Глава 74: Глас народа

Дождь не прекращался, когда измученный класс 1-А наконец дошел до главных ворот Юэй. На их плечах, едва переставляя ноги, висел Изуку. Он был без сознания, его голова бессильно опустилась на плечо Ииды. Ханаэ шла рядом, поддерживая его за пояс, а Кацуки замыкал шествие, сверля взглядом каждого, кто стоял на их пути.

Но путь был прегражден.

Перед воротами собралась огромная толпа. Это были сотни обычных людей, эвакуированных из разрушенных городов. Они были напуганы, вымотаны и озлоблены. Увидев Изуку — того самого «монстра», о котором трубили новости, — толпа взорвалась.

— Не пускайте его! — закричал кто-то из глубины. — Он магнит для злодеев! Если он будет здесь, Шигараки придет за нами! — Мы хотим безопасности, а не новых битв! Убирайтесь!

В сторону учеников полетели первые камни и пустые бутылки. Ханаэ инстинктивно вскинула руку, создавая слабый малиновый барьер, чтобы прикрыть лицо спящего Изуку.

— Назад! — рявкнул Кацуки, выходя вперед. Его ладони заискрились, но он не атаковал. — Вы хоть понимаете, в каком он состоянии?! Он сражался за вас неделями без сна и еды!

— Нам плевать! — выкрикнула женщина из толпы. — Мы доверились героям, и посмотрите, что стало с нашими домами! Старатель лгал нам, Всемогущий ушел в тень. Теперь вы притащили сюда главную цель злодеев? Вы хотите, чтобы мы все погибли?!

Давление толпы нарастало. Полицейские и герои-преподаватели пытались сдержать людей, но те лезли на баррикады. Ханаэ чувствовала, как внутри неё закипает горечь. Она смотрела на этих людей, ради которых Изуку едва не стер себя в порошок, и не могла поверить в их жестокость.

— Они его боятся... — прошептала Ханаэ, крепче сжимая руку Мидории. — Они видят в нем не спасителя, а бомбу с часовым механизмом.

В этот момент, когда ситуация готова была обернуться кровавой потасовкой, над воротами раздался пронзительный скрежет мегафона.

Очако Урарака стояла на самой вершине стены Юэй. Её костюм был в грязи, волосы растрепаны, но взгляд был устремлен прямо в толпу.

— Послушайте меня! — закричала она, и её голос, усиленный динамиками, разнесся над площадью. — Посмотрите на него! Разве он похож на злодея?!

Толпа на мгновение затихла.

— У него есть силы, которых нет у нас, но внутри он такой же человек, как и вы! — продолжала Очако, её голос дрожал от слез, но оставался твердым. — Он — герой, у которого нет места, куда он мог бы вернуться. Он бежал, потому что боялся за вас! Он довел себя до такого состояния, потому что считал, что это его долг — страдать в одиночку!

Ханаэ подняла голову, глядя на Очако. Она видела, как Кацуки тоже замер, слушая эти слова.

— Вы говорите о своей безопасности? — Очако указала рукой на Изуку. — Но кто защитит его, если не мы? Герои — такие же люди. Им тоже бывает больно, им тоже страшно! Если мы сейчас закроем перед ним ворота, мы уничтожим последнее, что осталось от этого мира — человечность! Позвольте ему просто отдохнуть! Дайте ему шанс снова стать одним из нас!

Слова Очако повисли в тяжелом влажном воздухе. Толпа медленно начала расступаться. Люди переглядывались, опуская камни. Гнев сменился стыдом и осознанием.

Один старик, стоявший в первом ряду, медленно опустил голову и отошел в сторону, освобождая проход. За ним последовали остальные.

— Проходите... — тихо сказал кто-то.

Ханаэ почувствовала, как её ноги подкашиваются от облегчения. Они медленно двинулись через живой коридор. Никто больше не кричал.

Когда они наконец пересекли черту ворот и оказались на территории школы, Изуку на мгновение приоткрыл глаза. Он увидел знакомые стены, увидел лица друзей и услышал далекий гул голосов, которые больше не требовали его изгнания.

— Мы... дома? — едва слышно прошептал он.

— Да, Изуку, — Ханаэ коснулась его лба своей теплой ладонью. — Теперь ты в безопасности. Мы все здесь.

Бакуго, шедший рядом, лишь хмыкнул и вытер дождь с лица, но Ханаэ заметила, как расслабились его плечи. Битва за возвращение друга была выиграна, но они знали — это лишь затишье перед настоящим штормом.