Глава 63: Пепел и осознание

Мир замер. Видео, которое Даби транслировал на всю страну, закончилось, но его эффект был подобен взрыву атомной бомбы. В лесу, где находилась Ханаэ, воцарилась гробовая тишина. Ученики смотрели в экраны телефонов, не в силах вымолвить ни слова.

Ханаэ чувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она знала семью Тодороки. Она видела их боль. Но то, что Туя был жив и стал этим монстром... это разрушало всё.

— Нет... Шото... — прошептала она, сжимая рацию.

В этот момент связь, которая до этого была лишь фоновым шумом, прорезал голос, от которого у Ханаэ похолодело внутри. Это был не Изуку. Это был голос одного из героев поддержки, который дрожал от ужаса:

— «...Бакуго Кацуки... тяжело ранен... потеря сознания... Шигараки всё еще активен...»

Ханаэ застыла. Время в её голове остановилось. Пока они здесь смотрели видео, пока они слушали исповедь Даби... Кацуки уже лежал в крови. Это случилось до того, как включились экраны. Он уже принес себя в жертву, а она даже не знала об этом.

— Ханаэ-тян, стой! Куда ты?! — крикнула Очако, когда Сакураги сорвалась с места.

Ханаэ не отвечала. Внутри неё больше не было места для шока от правды о Старателе. Всё её существо заполнил один единственный факт: Кацуки ранен. Тяжело. И он там, в эпицентре, где сейчас Даби готовится закончить начатое.

Она бежала так, как никогда в жизни. Причуда «Малиновый импульс» работала на износ, подстегиваемая чистым адреналином. Она поглощала жар пожаров, которые уже охватили окраины Джаку, и превращала его в чистую скорость.

Когда она прорвалась к месту боя, картина была катастрофической. Гигантомахия прибыл. Даби стоял на вершине, готовясь обрушить пламя на своего отца и брата. Старатель, сломленный признанием сына, даже не поднимал рук. Шото застыл в оцепенении.

И там, на земле, Ханаэ увидела его. Кацуки. Его тело было безвольным, костюм пробит в нескольких местах. Он не двигался.

— НЕ СМЕЙ К НЕМУ ПРИКАСАТЬСЯ! — её крик разорвал тишину, в которой Даби уже заносил руку для удара.

Ханаэ влетела в самый центр, приземляясь между Даби и раненым Бакуго. В этот момент Даби выпустил волну синего пламени, намереваясь сжечь и Старателя, и Шото, и всех, кто был рядом.

— МАКСИМАЛЬНОЕ ПОГЛОЩЕНИЕ! — Ханаэ выставила руки вперед.

Синее пламя, которое было намного горячее обычного огня, ударило в её ладони. Ханаэ почувствовала, как её термо-аккумуляторы на поясе начали плавиться от перегрузки. Кожа на руках покраснела и начала покрываться пузырями, но она не сдвинулась. Она впитывала этот смертоносный жар, не давая ему дойти до Бакуго.

— Ого, — Даби прищурился, глядя на неё сверху вниз с безумной ухмылкой. — Еще одна героическая дурочка? Ты же понимаешь, что твой блондинчик уже почти труп?

— Он не умрет, — прохрипела Ханаэ, чувствуя, как кровь закипает в жилах от поглощенной энергии. Её короткие волосы сияли ослепительным малиновым светом. — Только не сегодня.

Она стояла как живой барьер. Сзади — раненый Кацуки и шокированный Шото. Спереди — безумие семьи Тодороки и мощь Гигантомахии. Ханаэ знала: если она сейчас отступит, канон превратится в братскую могилу.