Глава 64: Последний предохранитель

Воздух вокруг Ханаэ вибрировал от невыносимого жара. Синее пламя Даби, которое она приняла на себя, было «грязным», яростным и почти неуправляемым. Её вены под кожей светились ярко-малиновым, а термо-аккумуляторы на поясе уже превратились в бесполезный кусок расплавленного пластика и металла.

— Убирайтесь... забирайте его! — прохрипела Ханаэ, обращаясь к подоспевшему Ииде и едва соображающему Шото.

Даби нависал сверху, стоя на голове Гигантомахии. Его лицо, скрепленное скобами, исказилось в гримасе восторга. — Какая самоотверженность! Ты впитала мой огонь, девчонка, но ты ведь чувствуешь, да? Он пожирает тебя! Ты не сможешь его удержать!

Ханаэ чувствовала. Её зрение застилала багровая пелена. Кожа на руках начала трескаться, и из трещин вырывался не пар, а чистый свет. Она была на пороге «критической массы».

«Ампула...» — вспыхнула мысль в её угасающем сознании.

Она дрожащей рукой нащупала потайной карман на бедре, который был укреплен специальной защитой. Пальцы едва слушались, но она выхватила тонкий стеклянный цилиндр, подаренный Момо давным-давно.

«Используй это только тогда, когда почувствуешь, что твой внутренний огонь больше тебе не подчиняется», — прозвучал в голове голос Яойорозу.

Ханаэ сжала ампулу, разбивая её прямо в ладони, позволяя содержимому впитаться через поры кожи, разогретые до предела.

Перезагрузка

Эффект был мгновенным. Вместо взрыва Ханаэ почувствовала ледяной укол, который прошил её от кончиков пальцев до самого сердца. Реагент Момо сработал как катализатор: он не погасил пламя, но он «упорядочил» его. Белое сияние в её волосах сменилось глубоким, благородным цветом переспелой малины.

Её сознание прояснилось. Боль не исчезла, но стала терпимой.

— Сор... няк... — раздался за её спиной слабый, едва различимый хрип.

Ханаэ на мгновение обернулась. Кацуки приоткрыл глаза. Его взгляд был затуманенным, он едва видел её сквозь пелену боли, но он узнал её. Он видел, как она стоит между ним и синей бездной огня. Его пальцы дернулись, пытаясь ухватиться за край её костюма, но сил не было даже на это.

— Лежи... придурок, — выдохнула Ханаэ, и из её рта вырвался небольшой сгусток малинового пламени. — Я еще не закончила.

Шото, увидев, что Ханаэ стабилизировала свою энергию, наконец пришел в себя. Шок от признания брата сменился ледяной решимостью защитить тех, кто еще жив.

— Ханаэ, удерживай его пламя! — крикнул Шото, активируя свою правую сторону. — Я возьму на себя ближний бой!

— Поняла! — Ханаэ выставила руки вперед, создавая из поглощенного синего огня Даби огромный малиновый щит-воронку.

Даби расхохотался, бросаясь вниз. — Ну давай, братишка! Посмотрим, чья любовь согреет папочку сильнее!

Ханаэ стала «точкой обнуления». Каждый залп синего пламени, который Даби посылал в сторону раненых Бакуго и Мидории, втягивался в её ладони, как в черную дыру. Она работала на пределе возможностей ампулы, перераспределяя энергию Даби обратно в землю, создавая вокруг их группы зону абсолютной защиты.

Она видела, как Иида подхватывает Бакуго, чтобы унести его из зоны поражения. Кацуки из последних сил смотрел на Ханаэ, и в этом взгляде не было привычной злости — только немой приказ: «Выживи. Только посмей не выжить».

— Уноси его! — закричала Ханаэ Ииде. — Я его прикрою!

В этот момент Гигантомахия снова пришел в движение, и Даби, используя импульс монстра, нанес сокрушительный удар. Ханаэ приняла его на себя, чувствуя, как кости в предплечьях стонут от давления.