16

Территория за казармами, тихий уголок у забора под старыми соснами. Глубокие сумерки.Морозный воздух кусает щеки. Намджун вышел на короткий перерыв, его плечи напряжены от усталости и строгого армейского распорядка. Он скучает по книгам, по мягкому свету RKIVE и, больше всего на свете, по запаху волос своей Хани. Вдруг из тени деревьев доносится знакомый, едва слышный шепот. Намджун оборачивается и замирает. Перед ним стоит Ханбель — в объемной армейской куртке на несколько размеров больше, с надвинутой на глаза кепкой, но с тем самым сияющим взглядом.Намджун в два шага преодолевает расстояние и сгребает её в охапку, вдыхая прохладный аромат её парфюма. — Хани... Боже, ты не представляешь, как я скучал! — его голос звучит хрипло и надломленно. Он прижимает её так сильно, словно боится, что она — всего лишь галлюцинация от усталости. — Я тоже, Джуни... — Ханбель отстраняется на секунду, чтобы рассмотреть его. Она проводит ладонью по его коротко стриженной голове и скулам. — Ты еще лучше стал, солдат. Сильнее и... даже красивее, хотя я думала, что это невозможно.Намджун оглядывается по сторонам, понимая, насколько это опасно для её репутации и его службы. — Но как ты сюда пробралась? Это же закрытый объект! Ханбель хитро улыбается и подмигивает. — Ох, лучше тебе не знать, на что я пошла и как договаривалась со стаффом. Но скажем так: у меня были связи внутри. Она указывает пальцем в сторону тени у ворот. Там, делая вид, что проверяет какой-то отчет, стоит Тэхен. Заметив их взгляд, он на секунду поднимает руку, делает свой фирменный знак «V» и снова растворяется в темноте, прикрывая их свидание. — Тэхен-и... — Намджун качает головой, понимая, что его младшие братья по группе сделают всё ради его счастья.Издалека слышится свисток — время перерыва заканчивается. Ханбель начинает отступать назад, поправляя кепку. — Мне пора, пока нас не поймали. Тэхен сказал, что у нас было всего пять минут. Но Намджун не выпускает её руку. Он резко притягивает её обратно к себе, обхватывая за талию. Его взгляд становится темным и глубоким. — Погоди... — он шепчет ей прямо в губы. — Еще один поцелуй, и тогда я точно тебя отпущу.Он целует её — жадно, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй все письма, которые не успел дописать, и все ночи, проведенные в мыслях о ней. Ханбель отвечает с той же страстью, чувствуя, как бьется его сердце под камуфляжной курткой.Намджун отпускает её, и Ханбель быстро исчезает в тени сосен, напоследок еще раз помахав Тэхену.Намджун возвращается в строй, поправляя форму. Его лицо снова становится строгим и сосредоточенным, но в кармане брюк он сжимает маленькую записку, которую она успела ему вложить — записку, которая будет греть его следующие полгода.