15

В комнате тихо, горит только торшер. Намджун сидит в своем любимом кресле с увесистым томом философии.Ханбель, как она обожала делать, устроилась у него на коленях, свернувшись калачиком. Одной рукой он держал книгу, а другой методично и нежно гладил её по голове, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. В эти моменты мир казался абсолютно безопасным. Намджун отложил книгу. Его рука на её голове замерла, а дыхание стало тяжелым. — Хани... мне нужно тебе кое-что сказать. Пришло официальное уведомление.Он медленно достает из конверта лист бумаги. Дата зачисления — через две недели. Ханбель смотрит на гербовую печать, и время для неё останавливается. Звуки исчезают, стены комнаты начинают плыть. Шок оказывается настолько сильным, что её тело просто отказывается слушаться. Она пытается встать, но ноги подкашиваются. В глазах темнеет, и Ханбель рушится на пол, теряя сознание прямо у его ног.Ханбель медленно открывает глаза. Первое, что она видит — испуганное лицо Намджуна, склонившееся над ней. Он держит её голову на своих руках, его голос дрожит, когда он зовёт её по имени. — Хани! Хани, дыши, я здесь... — он лихорадочно растирает её ладони.Как только сознание возвращается к ней, реальность обрушивается с новой силой. Ханбель всхлипывает и начинает неудержимо рыдать, вцепляясь в его домашнюю футболку так, словно его хотят забрать прямо сейчас. — Нет... нет, Джуни, только не это... Я не смогу без тебя, я не справлюсь! — её плечи сотрясаются от рыданий.Намджун крепко обнимает её, прижимая к своей груди и качаясь из стороны в сторону, как будто баюкает ребенка. Он целует её в виски, в соленые от слез щеки. — Тш-ш-ш, слушай меня, — он отстраняется, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, хотя его собственные тоже блестят. — Это всего лишь время. Оно пройдет. Я вернусь к тебе тем же Намджуном, только, возможно, с еще более короткими волосами.  Он берет её лицо в свои ладони. — Хани, пообещай мне кое-что. Пока меня нет — твори. Снимайся в лучших фильмах, проживай тысячи жизней на экране, сияй так ярко, чтобы я мог видеть твой свет даже из казармы. Напиши сценарий нашей истории, если захочешь. Но не останавливайся. Твой талант — это то, что заставило меня влюбиться в тебя.Они просидели на полу всю ночь. Моня, чувствуя общую тревогу, втиснулся между ними, тихо мурча. Намджун надел на её шею свою цепочку с кулоном, который он носил годами.— Это часть меня останется с тобой. А ты... ты останешься в моем сердце. Ханбель, вытирая слезы, слабо улыбнулась сквозь боль. Она знала, что впереди долгие месяцы ожиданий и писем, но она знала и другое: их любовь сильнее любых уставов и расстояний.через год:Ханбель стоит на сцене, получая награду «Актриса года». Она смотрит в камеру и касается кулона на шее.— Эту награду я посвящаю человеку, который научил меня светить даже в темноте. Я жду тебя дома, мой Лидер.А в это время в армейской части один солдат с короткой стрижкой смотрит на экран телевизора и впервые за долгое время улыбается той самой улыбкой с ямочками, от которой тает весь мир.