14

Намджун заходит в комнату и застывает в дверях. На полу, на пуфиках и на самой Ханбель — буквально гора одежды. Она сидит посреди этого хаоса в одном халате, с растрепанными волосами и почти в отчаянии. — Ого, Хани... это что за гора? Мы переезжаем во второй раз или ты решила открыть магазин? — Намджун едва сдерживает смех. — Я не знаю, что надеть! — Ханбель всплескивает руками. — Это слишком официально, это слишком скучно, а это... я в этом похожа на капусту! На корпоративе будут все директора, мне нужно выглядеть безупречно. — Красотка, ты прекрасна в любом виде, даже в этом халате, — Намджун подходит и мягко целует её в макушку. — Погоди, Хани... кажется, у меня есть выход.Он выходит на минуту и возвращается с большим черным чехлом. — Я хотел подарить это тебе позже, на саму новогоднюю ночь, но кажется, момент настал. Он расстегивает чехол, и комната словно наполняется светом. Это ослепительное золотое платье из струящегося шелка, которое подчеркивает каждый изгиб её фигуры.Намджун слегка улыбается, глядя на то, как у Ханбель загораются глаза. Она быстро переодевается, и когда выходит к нему — он на секунду теряет дар речи.— Ну всё, теперь я точно за тобой заеду вечером, — шепчет он, любуясь своей девушкой. — А то боюсь, тебя там украдут.Музыка гремит, шампанское льется рекой. Ханбель, обычно сдержанная и серьезная, поддалась общему веселью. Золотое платье сделало её королевой вечера, и после пары бокалов «для храбрости» её внутренняя актриса потребовала сцены.Когда Намджун заходит в зал в назначенное время, он видит невероятную картину: его «ледяная принцесса» Ханбель, весело смеясь, танцует прямо на барной стойке под аплодисменты коллег.Намджун замирает, неловко улыбаясь и прикрывая лицо рукой. Он чувствует, как его уши становятся ярко-красными от смущения, но в то же время он не может оторвать от неё взгляд — она выглядит такой счастливой и свободной.— О, смотрите! Мой рыцарь пришел! — кричит Ханбель, заметив его, и пытается сделать пируэт на узкой поверхности.Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, Намджун быстро пробирается сквозь толпу. — Так, Хани, кажется, золушке пора домой, — он ловко подхватывает её за талию.— Нет, Джуни, еще одну песню! Намджун, не долго думая, подхватывает её на руки и перекидывает через плечо, как драгоценный мешок с золотом. — Простите, дамы и господа, сокровище уезжает в хранилище! — шутит он коллегам, пока Ханбель в шутку колотит его по спине пятками.В машине Ханбель уже потихоньку начинает засыпать, бормоча что-то про то, какой Намджун сильный и красивый в своем костюме.Дома он бережно укладывает её в постель, помогает снять туфли и то самое золотое платье, накрывая её одеялом. — Джуни... — сонно шепчет она, хватая его за руку. — Ты же не сердишься за стойку? — Конечно нет, — он садится на край кровати, поправляя её волосы. Он целует её в лоб, а из угла комнаты за всей этой сценой внимательно наблюдает Моня, явно одобряя возвращение «хозяйки».Спальня Намджуна и Ханбель, 10:00 утра.Сквозь плотные шторы пробиваются лучи зимнего солнца. В комнате тишина, нарушаемая только мирным сопением Мони.Ханбель медленно открывает глаза и тут же зажмуривается от резкого света и легкого гула в голове. Воспоминания о вчерашних танцах на барной стойке всплывают яркими вспышками, заставляя её натянуть одеяло до самого носа от смущения.Дверь тихо открывается, и входит Намджун. Он уже одет в домашнее, выглядит бодрым и свежим. В руках у него поднос, от которого исходит божественный аромат свежего кофе и омлета.Он аккуратно ставит поднос на прикроватную тумбочку. Рядом с тарелкой лежит стакан воды и две таблетки — его «джентльменский набор» для утра после вечеринок. — Доброе утро, звезда дискотек, — нежно подшучивает он, присаживаясь на край кровати и поглаживая её по плечу. Ханбель приоткрывает один глаз, видит таблетки и завтрак, и в её взгляде читается бесконечная благодарность. — Ох, Джуни... ты лучший... — хриплым со сна голосом шепчет она, принимая воду. — Моя голова официально объявила мне бойкот.Намджун помогает ей сесть поудобнее, подкладывая подушки под спину. — Всё, отдыхай, Хани. Сегодня у нас официально объявлен домашний день. Никаких съемок, никаких звонков и, самое главное, никаких барных стоек. Только пледы, доставка еды и мы втроем. Он наклоняется и целует её в висок, задерживаясь на секунду, чтобы почувствовать её тепло.Ханбель берет его за руку, переплетая свои пальцы с его длинными, сильными пальцами. Она смотрит на него — растрепанная, без грима, с легкой бледностью, но такая настоящая и защищенная. — Я люблю тебя... — тихо, но очень искренне произносит она. Его ямочки на щеках проявляются во всей красе. — И я тебя люблю, Хани. Больше, чем все свои книги и музыку вместе взятые.Через час они уже оба лежат на диване в гостиной. Намджун читает вслух какую-то спокойную книгу, Ханбель дремлет, положив голову ему на колено, а Моня устроился у них в ногах, довольно мурча.Это был идеальный выходной — без вспышек камер и внимания миллионов. Просто двое людей (и один кот), которые нашли друг друга в огромном мире.