Глава 16 Алмаз неограненный

3 сентября было всего лишь началом затяжного кризиса.Молдавский дефолт очень сильно ударил по стране и её жителям. Десятки тысяч людей мгновенно обнищали. Тысячи бизнесов разорились. Причём в отличие от России, где после дефолта экономика довольно быстро начала оживать, в Молдавии падение продолжалось ещё долго.Самое удивительное заключалось в том, что многие вообще не понимали, что происходит.Я встречал людей, которые с упорством отбойного молотка продолжали торговать по старым ценам, а потом искренне удивлялись, почему денег становится всё меньше.Один знакомый продавец сигарет с пеной у рта доказывал мне, что всё делает правильно. —Вчера купил по пять, продал по шесть. Один лей заработал, - объяснял он.— Завтра куплю по десять, продам по одиннадцать. Опять заработаю один лей. Какая разница?Никакие доводы на него не действовали.Простая мысль о том, что товар, купленный по пять, можно сразу продать по одиннадцатье,щё до новой закупки, просто не помещалась у него в голове.Тогда для наглядности я скупил у него весь товар.А через неделю продал ему же его собственные сигареты почти вдвое дороже.Но даже после этого он ничего не понял.Или делал вид, что не понял из чистого упрямства.И так происходило со многими.Цены выросли в полтора-два раза. Зарплаты в основном остались прежними.Люди, которые и раньше жили небогато, теперь просто обнищали.Но на фоне всей этой нищеты мы, валютные кассы, неожиданно попали в сезон денежных дождей.День работы приносил больше, чем раньше неделя. И так продолжалось месяцами.Мы богатели.Внешне вроде ничего не изменилось.Но однажды в кассу зашёл коммивояжёр с канцелярскими товарами. И я неожиданно для самого себя купил у него самый дорогой набор.Без малейших колебаний.Раньше я бы минут десять убеждал себя, что эта покупка совершенно не нужна.А сейчас просто почувствовал, что для меня это копейки.Деньги снова поменяли свою роль.Из средства превратились в предмет..Деньги просто падали с неба. Мы работали как проклятые и были счастливы.Каждый вечер после работы забирались в какой-нибудь ресторан. Наши весёлые посиделки на фоне внезапно опустевших залов ресторанов выглядели ещё контрастнее.Возвращаясь с друзьями домой с одной из таких посиделок, я однажды наткнулся возле дома на свою парикмахершу.Нас было 3-4 пары. Мы подошли к подъезду. Шумно, со смехом. Кто-то в компании уже искал ключи. Я доставал свои.И тут увидел её.Она стояла у подъезда. Одна. В осеннем пальто. Невысокая, худенькая. Не смотря на вечеречер-на улице вообще почти никого не было. Я сначала даже не понял, кто это. Ну стоит какая то женщина , и стоит.И только когда подошёл ближе, узнал её.Моя парикмахерша.Я остановился. Компания продолжала идти к подъезду, не придавая этому значения. Кто-то засмеялся, кто-то крикнул, чтобы я не отставал. Я был уверен что это случайная встреча. —Привет, - сказал я улыбаясь. —Привет, - ответила она.И сразу, тихо, но без колебания добавила: —Я тебя жду.Я моргнул. Она не могла меня ждать.Она работала в парикмахерской «Волшебница» на Рышкановке.Я попал к ней по чужой рекомендации. Какой-то знакомый сказал, там есть девушка-парикмахерша, маленькая, худенькая, но стрижёт великолепно. Только характер ужасный. Лучше не спорь с ней.Я пришёл. Действительно, маленькая, худенькая, на вид лет двадцать пять, может меньше. Тёмные волосы собраны в хвост. Чёрный фартук поверх белой блузки. Руки тонкие, но очень уверенные.И дерзкие, задорные глаза. Никаких замечаний или фривольностей она не терпела. Тот, кто делал ей замечание, моментально вылетал из очереди. Она просто отказывалась его стричь. Любые шутки или заигрывания пресекала громко, уверенно и язвительно. Здоровые мужики сидели в очереди тихо, как на уроке у очень строгой учительницы.Стригла она так же, уверенно, резко, без сомнений. Поворачивала твою голову пальцами, без слов. Классно стригла. Мастерски.Закончив, говорила только одно слово. —Готово.Без улыбки. Просто констатация.Мужики платили, оставляли чаевые, она их не комментировала, не благодарила сверх меры. Брала, клала в карман фартука и приглашала следующего.Весь её вид говорил о достоинстве и внутренней силе.Я ходил к ней раз в месяц.Между нами не было разговоров. Я никогда не спрашивал, как её зовут. Она никогда не спрашивала, чем я занимаюсь. Мы были корректные посторонние, которые встречаются раз в месяц на полчаса.Я даже не знал, как её зовут.И вот она стоит передо мной и говорит, что ждет меня.Я был в полном недоумении. У меня в голове пронёсся целый состав мыслей.«Что значит ждёшь? Мы с тобой никто. Ты парикмахер, я клиент. Все.Нас ничего не связывает. По каким делам ты можешь меня ждать?» —Я хотела поговорить, - сказала она.И замолчала. Потом ещё раз посмотрела на меня. И ещё раз попыталась что-то сказать. И не смогла.Я уже понимал, что она хочет сказать.Но делал вид, что не понимаю.Ей было очень тяжело выдавить из себя словаь. А я стоял и совсем не помогал ей. Включил дурачка, а сам думал, что она здесь совсем не вовремя. Не к месту. Нечего ей здесь делать. К чему здесь её появление?И у меня появилось желание избавиться от неё. Подленькое такое желание.Я не говорил ей ничего грубого. Продолжал улыбаться и нести какую-то банальную чушь. Но она сразу всё поняла. И горевшая в её глазах капля надежды потухла.Она потопталась ещё несколько секунд. —Ну, - сказала она. - Просто хотела тебя увидеть. — Отлично.Очень рад, - ответил я тем же лицом весёлого идиота.Мы постояли ещё секунду. Молча. —Ну ладно, - сказала она. - Пока. —Пока.Она развернулась и пошла. Не оглядывалась.А мне стало дико неприятно. Неприятно от того, что она хотела сказать. И неприятно от того, что я её фактически выставил. С двух сторон неприятно.Я зашёл в подъезд. Кто-то наверху смеялся. Лифт уже спускался.Я поднялся к друзьям и в этот вечер больше даже не вспоминал про парикмахершу.Но на следующий день эта сцена почему-то встала у меня перед глазами.Я вдруг представил себе, какой смелостью и упорством она должна была обладать, чтобы просто найти мой адрес. Она ведь вообще ничего про меня не знала. Чтобы стоять и ждать меня, чтобы увидеть, меня в компании, да ещё и с какой-то девушкой, и тем не менее заговорить со мной. Не стушеваться. Не заткнуться. Не сбежать. Заговорить. Как сильно она мне хотела это сказать. И в конце испугалась только меня. Преодолев все огромные препятствия, которые было перед ней, и остановившись в шаге от своей цели. И с каким чувством отчаяния она должна была потом уходить от меня. И какой был негодяй я, что хотя бы не остался с ней, не поговорил с ней, не проводил её, не дал ей высказаться, не выслушал её. Не дал ей даже шанс.И чем больше я думал об этом, тем омерзительнее становился сам себе. Моё самоедство ликовало. Недели две я изводил себя угрызениями и самобичеванием, пока не понял, что всё равно должен поговорить с ней. Не столько даже для неё, сколько для себя. Я просто обязан был сказать ей, насколько поражен ее мужеством .Я приехал в парикмахерскую «Волшебница» и оказалось, что её нет на смене. Да и не только на смене. —Её больше не будет, - сказала администраторша. - Лена уволилась две недели назад.Оказывается, её звали Лена.