Глава 5. Тень над фавелой

     Крыша дома в фавеле Санта-Марта. Вечер. Солнце уже давно село, и город превратился в море огней. Энрике сидит на самом ее краю, свесив ноги и пытаясь зажечь самокрутку. Он только что закончил рабочий день в автомастерской сеньора Оскара Оливейра, достаточно пожилого мужчины, но все равно рьяно рдеющего за свое любимое дело.

     Его руки в мазуте, он устал, но здесь, наверху, можно было побыть одному.

     Раньше он всегда переживал, что о нем подумают другие. Национальный герой, как же по-другому. Как говорить, чтобы в газетах твои слова не вывернули наизнанку; что одевать, с кем дружить и разговаривать.

     Здесь он свободен от мнения других.

     Он живёт свою жизнь и плевать, что там о нем говорит мужчина с соседней улицы.

     Дети видят в нем диковинку. Они шепчутся за его спиной, пытаются говорить с ним на своем ломаном английском и смеются, когда он неправильно произносит слова. Он для них живой экспонат, как жираф в зоопарке.

     Только Жоао, непонятно почему и зачем, общается с ним нормально, адекватно, не пытаясь задеть. И требует от своих друзей того же. Мальчик порой сидит с ним на крыше, помогая учить по вечерам слова.

     Взрослые относятся к нему с вежливым любопытством. Донна Мария кормит его супом из жалости к «бедному мальчику», который, наверное, скучает по дому. Мужчины на улицах машут ему в знак приветствия, но не спешат звать его на пиво или обсудить политику.     Мелкие карманники и хулиганы, заметив, что Энрике не пытается дать им отпор, видят в нём легкую добычу. «Глупый гринго», не знающий правил улицы и не говорящий на местном сленге, был идеальной мишенью для мелкого грабежа или запугивания.

     В их фавеле есть некая банда Паулиньо, которая собирает дань со всех жителей взамен обеспечения «крыши». Они угрожают, и у людей не остается выбора. Пока она его просто не замечала. Он никто, нуль в их системе сбора.

     Тишину нарушает звук шагов по лестнице. Не быстрых и легких Жоао, а тяжёлых, уверенных шагов нескольких человек. На крышу выходят трое. Они одеты в дорогие кроссовки, спортивные штаны и футболки. У одного из них на шее толстая цепь. Это «солдаты» той самой банды, контролирующей район.

     Гарри не обернулся. Он узнал этот тип людей. В магическом мире это были бы Пожиратели, — те, кто считает себя вправе брать то, что хочет, просто потому что сильнее.

     — Eaí, gringo?, — лениво протягивает тот, что с цепью. Самый мелкий из них, но, дескать, самый пиздливый, — Fazendo amizade com o céu?*

     Двое других встали по бокам от выхода с лестницы, отрезая путь к отступлению.

     Энрике медленно затушил сигарету о бетон и встал. Он был выше их всех.     — Estou cansado, — спокойно ответил он на своем ломаном португальском, — Vocês querem alguma coisa?**

     Пиздливый усмехнулся и сплюнул на бетон.     — Aqui é nosso território, entendeu?, — он подошел ближе. От него пахло дешевым одеколоном и сигаретами, — Todo mundo aqui paga para a gente. Segurança.***

     Гарри посмотрел ему прямо в глаза. В темноте его собственные казались чёрными провалами.     — Я не «все».

     Главарь опешил на секунду, но потом снова ухмыльнулся.     — Ты не понял, гринго. Это не предложение, — он сделал еще один шаг, вторгаясь в личное пространство Гарри, — Ты живешь в доме старой Аны? С тебя сотня в неделю. Начнешь платить с понедельника.

     Энрике не сдвинулся с места, он просто смотрел. В его взгляде не было ни страха, ни гнева, только бесконечная усталость человека, видевшего смерть в глаза слишком много раз. Для него угроза уличного бандита — это что-то вроде жужжания комара.

     Напряжение стало почти осязаемым. Двое помощников главаря напряглись, ожидая команды «месить» чужака.

     Гарри медленно поднял руку и указал пальцем на чувака с цепью:     — Нет.

     Это было сказано тихо, но с такой внутренней силой, что пиздливый замер. Он видел много испуганных взглядов. Видел злобу, видел вызов. Но он никогда не наблюдал такого абсолютного ледяного спокойствия. Этот гринго не боялся ни его, ни тюрьмы, ни смерти.      Главарь вдруг почувствовал себя очень неуютно на краю крыши.

     — Ты… ты псих?, — пробормотал он уже без прежней бравады.

     Гарри не ответил. Он просто продолжал смотреть с лёгкой улыбкой на лице.

     Главарь нервно сглотнул. Что-то в этом молчаливом иностранце было неправильное. Опасное. Он вспомнил слухи: гринго живёт один; работает руками; никого к себе не подпускает. Может, он беглый киллер? Или просто неадекватный?

     — Ладно… ладно, — он отступил на шаг, поднимая руки в примирительном жесте, — Подумай об этом, амиго. Мы просто… ведем бизнес?, — сказал он скорее вопросительно, нервно улыбаясь. Чувак с цепью сделал знак своим, и они быстро ретировались обратно к лестнице. Через минуту Гарри снова остался один.

     Он посмотрел на свои руки, они больше не дрожали от адреналина. Он не использовал магию. Даже не ударил никого. Он просто… был собой.

     — Энрике? Все нормально?, — раздался голос Жоао откуда-то снизу. Гарри посмотрел на улицу с крыши.

     Мальчик стоял посреди дворов со своим отцом Эмануэлем, держа в руках пакет фруктов.

     Они все видели.

     Гарри отсалютовал им сигаретой, еще не зажжённой, как бы говоря «всё путём», и улыбнулся. Жоао переживающе глядел на него еще с минуту, словно этого «путём» ему было недостаточно. Во взгляде Эмануэля читались уважение и страх. Он потянул сына за собой и они скрылись меж домов.

     На следующий день банда собрала дань со всей улицы. Со всех, кроме дома сеньоры Аны. Они решили, что с психом-гринго лучше вести дела на расстоянии.

***

     История о том, как «гринго Энрике одним взглядом прогнал Паулиньо и его банду» разлетелась по фавеле со скоростью света.

     Он стал легендой.

     В глазах детей он превратился из безобидного чувака в защитника. Теперь они не просто находились рядом с ним, а активно искали его компании, звали играть в футбол и с гордостью представляли его своим друзьям:      «Смотрите, это Энрике, он не боится плохих парней!».     Его поступок был воспринят как акт мужества и солидарности. В фавеле, где каждый сам за себя является нормой выживания, человек, рискнувший навлечь на себя гнев банды ради общего спокойствия, заслуживает огромного уважения.

     Донна Мария стала относиться к нему почти по-матерински, ее супы стали сытнее, а разговоры — теплее. Она больше не видела в нем априори потерянного ребенка, а видела мужчину, на которого можно положиться в трудной ситуации.     Другие соседи мужчины начали воспринимать его как равного. При встрече они теперь не просто кивали, а останавливались перекинуться парой слов. Его начали приглашать на импровизированные «посиделки» с гитарой и кашасой (местное спиртное).      Он перестал быть гостем и стал частью мужского братства улицы.

     Хулиганы исчезли с его горизонта. История о его столкновении с Паулиньо Феррейра обросла слухами: кто-то говорил, что Энрике — бывший коп, кто-то — что он киллер, скрывающийся от полиции США. Но все сходились в одном: он «malandro»****. Связываться с ним стало себе дороже.

     Для банды он стал проблемой. Паулиньо получил нагоняй от своего босса за то, что не смог «договориться» с каким-то иностранцем. Улица, где жил Гарри, стала считаться «чистой». Паулиньо обходил ее стороной. Это не было официальным договором, это было их негласное правило - «туда мы не лезем». Для взрослых мужчин, таких как Эмануэль, это означало колоссальное снижение ежедневного стресса.      Их дом перестал быть потенциальной мишенью для вымогательства.

     Гарри из объекта наблюдения превратился в субъект защиты. Он стал тем, кто обеспечивает порядок не по праву силы, как банда, а по праву авторитета и уважения.

     В фавеле понятие «семья» является ключевым. Ты либо часть общины, либо ты никто.

     Женщины, как Донна Мария, стали воспринимать его не как временного жильца, а как приемного сына или племянника. Мария начала стирать ему вещи, давать советы и относиться к его жизни с личным участием.     Он стал для них тем, «кого нужно кормить и оберегать».

     Его слово стало иметь вес.

     Он не имел здесь старых обид или родственных связей, которые могли бы повлиять на его решение.Когда между соседями возникали мелкие споры — из-за шума, воды, границ участка, — они все чаще стали звать Энрике рассудить их. Не потому что он был самым сильным или самым умным в академическом смысле, а потому что он был беспристрастным.

     Принцип «я помогу тебе сегодня, потому что Энрике поможет мне завтра» стал работать на новом уровне. Люди стали чаще одалживать друг другу инструменты или продукты, чувствуя себя частью сплоченного коллектива под негласной защитой «своего» гринго.

     Он занял нишу «справедливого чужака», человека извне, который принес с собой порядок и спокойствие.      Стал тем, кем никогда не был в Британии — уважаемым членом общества, чье мнение имеет значение, чья безопасность важна для всех остальных.

***

     День превращался в вечер. Вместо обычной музыки самбы слышен вой полицейских сирен где-то в городе. Атмосфера тяжелая, душная от надвигающейся грозы и напряжения.

     Энрике стоит на крыше своего дома и смотрит вниз, словно контролируя. Улица пуста. Дети не играют, окна закрыты ставнями. На стенах появились новые граффити — метки банд, обозначающих территорию.     Конфликт назревал неделю. Паулиньо решил «навести порядок» после того, как конкуренты попытались продавать наркотики на их территории прямо под окнами Санта-Марты.

     «Порядок» означал силовой захват новых земель.

     Вверх по улице раздается звук бьющегося стекла и женский крик.      Гарри видит, как двое крепких парней врываются в магазинчик сеньора Карлоса, того самого продавца фруктов. Они опрокидывают прилавок, разбивают банки с газировкой.     Карлос пытается их остановить — его просто отшвыривают к стене.

     На соображения времени не было.

     Энрике сбегает по лестнице в три прыжка и выскакивает на улицу.     — Эй!, — кричит он с сильным акцентом, — Saia daqui!*****

     Парни оборачиваются. Они его узнали, видно по глазам, — тот самый гринго.     — O gringo quer brigar?******, — ухмыляется один из них и достаёт нож-бабочку.

     Гарри думает о выживании. Он уворачивается от первого выпада ножа и бьет нападающего кулаком в кадык. Тот падает, хрипя.Второй парень бросается на него сбоку. Гарри перехватывает его руку с ножом и использует инерцию движения, чтобы перебросить бандита через бедро прямо на асфальт. Нож выпадает из ослабевшей руки и задевает ладонь.

     Сеньор Карлос смотрит на Энрике со смесью ужаса и благодарности.

     Но Гарри не чувствует триумфа. Лишь холодок по спине и жгучую боль в руке.

     Он только что сломал нос одному бандиту и едва не убил другого.

     На шум сбегаются люди. Донна Мария крестится при виде крови на земле.

     — O que foi isso?*******, — шепчет кто-то из толпы.

     Гарри понимает, что показал им то, что они не должны были видеть. Он показал не просто силу гринго-работяги, а навыки убийцы.     Одно дело, когда тебе рассказывают о том, как Энрике прогнал Паулиньо простым разговором, и совсем другое — видеть драку своими глазами.

     Тень сомнения падает на его новую жизнь быстрее, чем тень от пролетающего вертолёта полиции над фавелой.

     Гарри смотрит на толпу, затем на свою ладонь и, прикрыв кровь футболкой, быстрыми шагами направляется в дом, стараясь не оглядываться на людей и едва не срываясь на бег. Он сгорбился, мечтая стать неосязаемым, слиться со стеной.

     Позади он слышит шлепанье сланцев об асфальт. Жоао становится рядом с ним, замедляя темп.     — Энрике?, — осторожно касаясь его плеча.      Он грубо стряхивает с себя руку:     — Что тебе нужно, Жоао?, — шипит он на грани слышимости, — Отстань от меня, чего прилип как жвачка к волосам?     — Я подумал… тебе нужна помощь, — мальчик кивает на его костяшки. Действительно, он расквасил их в мясо, а через всю ладонь пролегает неглубокая рана от ножа, но…

     — Это не твоё дело, — Гарри ускорил шаг, желая оставить мальца за собой.

     Дойдя до дома, Энрике заставил себя посмотреть в сторону Жоао. Он выглядел подавленным: взгляд — печальный, губы — поджаты и смотритсмотритсмотрит. Прямо в глаза.

     Гарри отворачивается и захлопывает дверь.

_______________

*Как дела, гринго? Дружишь с небом?

**Я устал. Вам что-то нужно?

***Это наша территория, понял? Все здесь платят нам. За безопасность.

****Крутой, опасный тип.

*****Убирайтесь отсюда!

******Гринго хочет подраться?

*******Что это было?