Глава 2. Забвение

     Он не прятался в коридорах Хогвартса и не сидел на берегу Черного озера.

     Он действовал.

     Боже, как же он устал…

     Слишком много геройства, слишком много от него хотят.

     Эти вечные интриги под носом, страх за свою жизнь, за близких.

     Ему просто осточертело всех спасать. Постоянно. Кингсли ведь сейчас по-любому сидит у себя в кабинете и радуется, что именно при нахождении его на должности Министра Магии удалось устранить такую угрозу, как Волдеморт. Его принудят участвовать в пресс-конференциях, давать интервью, но при этом никто не спросит, что он, блять, сам желает.

     Поттеру не упёрлись ни эти слащавые письма благодарности со всех уголков мира, ни Кингсли со своей кампанией на выборах, ни…

     Ой, да в пизду.

     Его просто все заебало, ясно?

     Заебало быть героем. Заебало быть ебаным Гарри Поттером, великим, нахуй, спасителем судеб.

     Надоело следовать чужим ожиданиям, ставить «общее благо» выше собственного.

     Хоть раз он может позволить себе это? Ну хоть раз?

     Платформа 9¾. Час пик. Прошло около часа с момента его ухода из Больничного крыла. Вокруг царит хаос, но он приносит только облегчение и радость.

     Война закончилась, и магический мир возвращается к привычной жизни.

     Толпы волшебников с сундуками, клетками для сов и домашними эльфами заполняют платформу. Воздух пронизан дымом от паровоза, сладостями из «Сладкого Королевства» и мокрыми шерстяными пальто.

     Запах путешествия.

     Он стоит у колонны, скрытый от посторонних глаз чарами отвлечения внимания. На нем простая магловская одежда: джинсы, потертые кроссовки и толстовка с капюшоном, натянутым на лоб. В руках он держит небольшой рюкзак, в котором лежит сменное белье и пара тысяч фунтов, которые Гарри обналичил из своего сейфа еще с месяц назад.

     Будто знал. Словно готовился.

     Поттер смотрит на счастливые семьи. Вот мать-волшебница поправляет шарф своему сыну-первокурснику. Отец крепко держит за руку маленькую дочь, восторженно смотрящую на Хогвартс-экспресс, представляя, как сама поедет на нем через несколько лет, а пока провожая брата.

     Смех, объятия, последние наставления.

     И ему даже показалось, что он видит себя маленького, вываливающегося из стены с таким же маленьким рыжим мальчиком.

     На деле платформа была пуста, но он отчаянно хватался за воспоминания, оставленные когда-то здесь.

     Гарри видел в глазах этих детей будущее.

     Будущее, которое он им подарил.

     И которое больше не хочет с ними делить.

     Он перевел глаза на поезд. Огромный, алый, дышащий паром. Для его этот поезд всегда означал начало чего-то нового, но сегодня все было иначе.

     — Прощай, — беззвучно прошептал он, глядя на латунную табличку с номером поезда.

     Мимо него прошла вполне реальная группа старшекурсников. Кажется, Гарри даже видел их однажды в Большом зале. Они громко обсуждали битву, хвастаясь выдуманными подвигами.

     —…а я ему говорю: «Экспелиармус!», и палочка летит прямо мне в руки!, — один из парней изобразил взмах рукой.

     Гарри поморщился. Для них это была игра. Приключение.

     Для него это были крики друзей, вспышки зеленых лучей и красные глаза змеемордого чудовища.

     Он отвернулся от поезда и посмотрел на кирпичную стену, отделяющую мир магов от маглов. Поттер сделал глубокий вдох. Последний вдох воздуха, пропитанного магией. Он не стал доставать палочку. Не хотел оставлять следов. Вместо этого Гарри поправил лямку рюкзака на плече и уверенным шагом направился к выходу для маглов — к обычной кассе метро.

     Никто не обратил на него внимания. Просто ещё один парень в толпе спешащих людей.

     Пройдя через турникет, он спустился по эскалатору и вышел на пустую лондонскую улицу. Здесь пахло выхлопными газами, кофе, мокрым асфальтом и не было места чудесам.

     Гарри поднял голову и посмотрел на серое небо.

     Никакого знамени Гриффиндора, развивающегося над городом.

     Никаких сов в облаках.

     Он достал из кармана джинсов смятую папироску и старую зажигалку.

     Его путь лежал дальше. Туда, где солнце жарче, а океан смывает все следы.

     Он не оглянулся ни разу.

***

     Шумные аэропорты, тесные плацкарты поездов, пыльные автобусные станции и бескрайний океан.

     Он выглядит по-разному.

     В Лондоне — просто уставший парень в толстовке. В Европе — небритый турист с потрёпанными рюкзаком. На корабле — молчаливый пассажир, не снимающий темных очков. Его взгляд с каждым днем становится все более пустым, как будто он стирает из памяти не только лица врагов, но и друзей.

     Так началось его исчезновение.

     Гарри начал свой путь с того, что купил билет на самый дешевый рейс из Лондона.

     Лиссабон.

     Он не выбирал его специально, просто это оказался ближайший рейс, вылетающий через час.

     Он знает, что его будут искать.

     Возможно уже.

     Гарри купил очки в первом попавшемся магазине оптики. С тонкой оправой, принципиально не круглой, решив отказаться от прошлой жизни даже в мелочах.

     Может, начнет носить линзы.

     Но это потом.

     Сейчас — подальше от магии. От прошлого.

     В аэропорту он чувствовал себя инопланетянином. Люди вокруг обнимались, смеялись, говорили о планах на отпуск.

     Жили жизнь. Для них мир безопасен и понятен.

     Гарри смотрел на них и ощущал себя призраком. В самолете он не спал. Глядел в иллюминатор на облака и думал, что именно так и выглядит забвение — белое, мягкое и  бесконечное.

     В Лиссабоне он провел три дня. Гулял по узким улочкам Алфамы, слушал фаду — грустную, надрывную музыку, которая странным образом резонировала с его душой. Он ел солёную треску и пил дешевое пиво в попытках заглушить внутренний голос, неустанно шепчущий имена погибших.

     Получалось…никак.

     Никак, сука, не получалось.

     Он взял билет на поезд до Мадрида. Потом — автобус до Барселоны.

     В Париже задержался на неделю, работая грузчиком на ночном рынке, чтобы заработать на следующий этап. Он спал в хостелах, где никто не спрашивал его имени. Здесь он просто «англичанин», очередной приезжий.

     И ему это нравилось.

     Но Европа слишком близко. Слишком цивилизованно.

     Слишком дохуя шансов встретить кого-то из прошлого, от которого он так старательно бежал.

     Ему нужно дальше.

     Он купил билет на грузовое судно до Марокко. Пять дней в открытом море. Пять дней тошноты от качки и соленого ветра. Поттер стоял на палубе, закутанный в выданный ему плед и смотрел в горизонт. Океан пугал его своей мощью и безразличием. В нем нет места палочкам и заклинаниям. Только законы физики и природы.

     Тогда он взял свою палочку, пока команда занималась своими делами, и выбросил ее за борт.

     Она летела недолго и с тихим «плюх» вода приняла ее, унося дальше по течению.

     Вот и все.

     Последняя нить, связывающая его с магическим миром, оборвана.

     Теперь его не найдут. Никогда.

     Когда Авроры выйдут на его палочку, унесенную неизвестно куда, они будут думать, что он в каком-нибудь бермудском треугольнике.

     В Марракеше он потерялся в лабиринте улиц медины. Запахи специй, крики торговцев, яркие краски — все это оглушало после серости послевоенной Британии. Тут он продал свои часы, подаренные когда-то Сириусом, местному ювелиру. Вырученных денег хватило на билет на автобус через всю Испанию и Португалию до самого юга.

     Гибралтар. Гарри смотрел на Африку с другого берега пролива. Континет казался огромным, диким и непокоренным.

     Автобусы ломались, дороги исчезали в песках Сахары. В одном из оазисов Поттер обменял свой почти новый свитер на место в кузове пикапа, везущего коз.

     Он видел миражи, и в какой-то момент ему показалось, что один из них — это силуэт Хогвартса на горизонте. Он моргнул, и видение исчезло.

     Пересечь океан было самым сложным. Гарри работал палубным матросом на старом сухогрузе, идущем в Рио-де-Жанейро. Капитану было плевать на отсутствие у парня документов — руки у него были сильные, а спина крепкая. Гарри драил палубу, красил борта и учился вязать морские узлы вместо заклинаний.

     Двадцать семь дней в море. Месяц без единой мысли о магии.

     И вот он стоит на пристани в Рио. Жара обрушивается на него как физическая стена. Воздух густой, влажный и пахнет солью, покоем и чем-то сладким, тропическим.

     Вокруг кипит жизнь: темнокожие женщины несут корзины с фруктами на головах, дети играют в футбол прямо на песке, из портовых баров доносится ритмичная музыка самбы. Гарри ставит рюкзак на землю. В нем почти ничего не осталось: пара футболок, зубная щетка, спизженная из Барселонского хостела, и потрепанный блокнот с выученными португальскими словами.

     Он смотрит на океан. Тот же самый океан, что омывал берега Британии и Марокко. Но здесь он другой — теплый, зовущий. Поттер снимает кроссовки и носки, горячий песок обжигает ступни, но, блять, какое же это приятное ощущение.

     Ощущение реальности.

     Он больше не беглец. Просто человек, стоящий на берегу самого красивого пляжа в мире. Поттер делает шаг к воде, затем еще один. Волна касается его ног и тут же отступает.

     — Bem-vindo ao Brasil*, — говорит он сам себе по-португальски.

     И впервые за долгие годы Гарри чувствует что-то похожее на покой.

     Не счастье.

     Просто тишину.

     Он давно потерялся во времени и датах, и по ощущениям сегодня…восемнадцатое июня? Двадцатое?

     А, в целом это не так важно.

     Важно лишь то, что он смог найти свое место.

_______________

*Добро пожаловать в Бразилию.