Глава 1. Пустая кровать

     Первые лучи солнца пробиваются сквозь высокие витражные окна, окрашивая простыни в разноцветные пятна. В воздухе все ещё витают запахи целебных зелий и гари, оставшейся после битвы.

     Гермиона сидит на краю кровати, стоящей у самого окна лазарета. На этой кровати должен был спать Гарри. Она же не сомкнула глаз. Ее кудри растрёпаны, под глазами залегли темные круги, но взгляд у нее острый, сосредоточенный.

     Она держит в руках «Расширенный курс» зельеварения — книгу, которую Поттер таскал с собой годами.

     Гермиона перевернула последнюю страницу.

     Ничего. Ни записки. Ни загнутого уголка.

     Ни даже крошечной пометки на полях.

     Это было совсем не похоже на Гарри.

     Пиздец, как, блять, не похоже.

     Он всегда оставляет следы.

     Девушка обвела взглядом палату. Рон непозволительно громко храпел на соседней постели, свесив руку с зажатой в ней шоколадной лягушкой.

     Подарок от мадам Помфри; добрая целительница раздала сладости всем, кто оказался у нее в эту ночь.

     Сладость Поттера — обожаемые им ириски — лежали на тумбочке аккуратной кучкой, какой их оставила вчера Помфри.

     В другом конце крыла стонали раненые, Помфри сновала между ними с флаконами в руках.

     Мир пытался придти в себя.

     Гермиона встала и с огромным усилием заставила себя подойти к тумбочке возле Поттеровской кровати. На ней, помимо ирисок, лежала его круглая оправа очков и потрепанный «Молескин», в который он записывал что-то во время подготовки к поиску крестражей. Она взяла очки — одна дужка оказалась погнутой.

     — Ты не мог просто уйти, — прошептала она себе. Ее тихий голос растворился в болезненных вздохах Больничного крыла.

     Внезапно дверь с грохотом распахивается и в лазарет вбегает запыхавшийся Невилл. Его лицо было пунцовым, мантия покрыта пылью.

     — Гермиона!, — Грейнджер вздрогнула и резко обернулась. Крик привлек внимание Помфри и она выглянула из-за шторки, одним взглядом прося быть потише, — Ты его не видела?, — уже тише продолжил Лонгботтом.

     — Невилл? Что случилось? Кого?, — она до конца не хотела верить.

     Гарри, их Гарри, не мог исчезнуть…

     — Гарри!

     Блять.

     Невилл упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться:     — Он…он пропал!

     Заебись просто.

     Гермиона почувствовала, как холод сковывает ее изнутри.

     — Что значит «пропал»? Он был здесь час назад.

     Невилл выпрямился.     — Был! Я заходил проведать перед рассветом. Он не спал, смотрел в окно, — парень метнул короткий взгляд на Запретный лес, видный в отражении стекол, — Я спросил как он, он ответил «нормально». А когда я вернулся спустя минут двадцать…Его нет.

     Гермиона бросила очки обратно на тумбочку и подошла к кровати, откинув одеяло.

     Простыни были холодными.

     — Он даже не взял вещи?, - ответ напрашивался сам собой.

     Невилл покачал головой:     — Очки здесь, Кинсгли сказал, что его палочка тоже на месте, но он на взводе, может и перепутал чего.

     Гермиона села на кровать, ее разум работал на запредельной скорости.

     Неужели Поттер ушел без денег? Без всего?

     Это безумие!

     В этот момент проснулся Рон. Он приподнялся на локтях, протирая глаза и протяжно зевая.

     — Что за шум?, — Уизли не увидел Поттера, но заметил встревоженные взгляды своей девушки и друга, и даже в полусонном состоянии смог сложить два и два, — Где Гарри?

     Лонгботтом лишь развёл на это руками.

     — Никто не знает. Он пропал, — он помотал головой и печально улыбнулся, — Испарился.

     Рон нахмурился и почесал подбородок. Всё-таки ещё было слишком рано для бурной мозговой активности и Уизли выдал самое логичное, до чего мог додуматься:     — Может, он пошел проветриться? После такого..ну, вы понимаете..ему нужно побыть одному.

     Гермиона не могла сидеть на жопе ровно. Она вновь встала и заходила туда-сюда мимо кроватей. В ее глазах блеснула сталь.

     — Нет, Рон. Не думаю, что он «проветривается».

     Девушка замедлилась, а после подбежала к окну и посмотрела на Запретный лес, окутанный утренним туманом.

     — Помните, что он сказал вчера? Когда мы все праздновали?, — она затараторила, заставляя шестеренки в мозгу мальчишек заскрежетать, — Гарри сидел в углу, совсем один. Когда я задала вопрос, все ли у него в порядке, он посмотрел на меня так..странно, — Гермиона поёжилась, — Словно он не с нами, словно до сих пор где-то там.. Все, что он мне сказал, это то, что ему хочется тишины.

     Рон все еще не понимал из-за чего весь кипиш с утра пораньше, потому медленно встал и вальяжно подошел к ней, кладя руки на талию и устраиваясь подбородком на ее плече.

     — Ну да, мы все хотим тишины. Это нормально, — ласково проведя кончиком веснушчатого носа по молочной шее Гермионы.

     — Но мы же не сбегаем!, — Невилл устало сел на первую попавшуюся кровать. Рон хмыкнул.

     Гермиона развернулась в Роновых объятиях, оперлась руками о подоконник и обратилась к ним обоим, совершенно не замечая румянца Лонгботтома, которого смущало их взаимодействие. Вернее, действия Рона.

     — А что, если для него это единственный способ получить эту тишину? Что, если он понял, что пока он «Гарри Поттер», символ победы, от него никогда не отстанут? Ни пресса, ни Министерство, ни мы. Посмотрите вокруг!, — она обвела рукой лазарет, и чуть не влепила Рону по скуле, замахнувшись слишком сильно, — Война закончилась вчера, а они уже делят должности, пишут новые законы и решают, что же Гарри должен сказать на пресс-конференции сегодня днем — я лично слышала разговор Кингсли с каким-то дядькой! А те, кто погиб, просто статистика в отчетах Аврората.

     — Думаешь, он не выдержал?, — Невилл опустил голову.

     Грейнджер сжала кулаки.

     — Я думаю он выдержал слишком много. И решил, чтобы перестать быть героем — нужно перестать быть Гарри Поттером.

     Рон побледнел и даже отшатнулся:     — Но куда он пойдёт? У него же ничего нет!

     Девушка посмотрела на пустую кровать, а затем снова на лес за окном. По щеке покатилась первая соленая капля.

     — Туда, где никто не знает его имени, — она аккуратно взяла очки Гарри, — Туда, где магия — просто детская сказка, — захлопнула открывшийся в порыве расширенный курс, — Туда, где он может быть просто.., — голос дрогнул от накатывающихся слез, — Никем.

     В лазарете повисла тяжелая тишина. Они вдруг осознали весь ужас ситуации.

     Их друг, человек, который победил, блять, ебаного Волдеморта, сбежал от них в мир простых людей, потому что только там он может понадеяться найти покой.

     И они понятия не имели, как его вернуть.