Part 8

Pov Регина: Месяц. Эти дни тянулись болезненным состоянием. До сих пор. Да и наверное уже навсегда.Любить его - это мое проклятие, мой единственный воздух. Эффект бабочки не создал эту любовь - он взял меня хрупкую, и живую, заковал магической сталью. Я его люблю. Безумно сильно, до боли в ребрах, до горячих слез. Люблю его запах, его глаза серо-голубые, его прикосновения, его холодные и в то же время горячие руки, его шаги, которые теперь могут только снится. Люблю даже ту пустоту, что он оставил - это единственное , что нас связывает. Я люблю того - кто обрек меня на вечное одиночество. И эта любовь - не крылья. Это кандалы, намертво приковавшие к моему телу. Его образ стал для меня тяжелым воздухом. Я его ненавижу, но обожаю каждый миг, где он дал чуточку свободы от этой боли. Этот разрыв сводит с ума. Любить того, кто стал моей тюрьмой - значит медленно и мучительно упирать от этого источника, который меня же и отравил. Я обречена. Не на него. На вечную муку по нему.

Я стала призраком в собственной квартире. Еда превратилась в безвкусную массу, от которой тошнит. Сон приходил отрывками, где где руки обнимали меня , а пробуждение было новым паданием в реальность. Я открывала окна, но воздух казался густым и безжизненным. Голоса коллег доносились в телефоне как из под толстого стекла - я слышала слова, но не слышала смысла.

Главным ощущением была пустота, с этой непрерывной жгучей болью в груди. Хотелось просто вырвать из себя сердце, и спокойно закрыть глаза, зная что уже не проснусь. Пустота - Олег забрал все, все что приносило хоть какие-то эмоции и чувства. Но сейчас же, приходится существовать каждый день с пустотой.

Pov Олег: Месяц - это не время, а сплошное безжизненное состояние. Я существую как автомат: тело ходит на проект, руки выполняют действия, но внутри - вакуум. Еда не лезет, а алкоголь не берет. Самое ужасное, это то , что сон не приносит отдыха, а прерывает это онемение короткими , кошмарными вспышками - ее глаза перед уходом, щелчок двери. Осталась только тишина в груди, там где была вина, отчаяние, тоска, а теперь ничего. Я любил ее, ее яркий и искренний смех в гот.зале, ее нежная улыбка, хоть и видел только пару раз. Я даже люблю ее последние слезы. В ней не было фальши, никакой надетой маски. Спустя месяц, может все таки я ошибся вообще во всем? А если бы я остался в ту ночь. И не дал бы ей вот так погибать. Дал бы того, что не получал несколько лет от Кати. Сам оставил ее, и сам погиб внутри. Я люблю ее, как любят воздух, - не замечая, пока он есть, и задыхаясь в его отсутствие . А теперь этот воздух отравлен мною же. Моими же руками.

Pov Регина:Чистя полку месяц спустя, пальцы наткнулись на холодный металл. Браслет Олега, закатившийся в угол. Я замерла. В ушах звенела тишина, а в груди - взорвалась молчаливая мина памяти. Не образы, а ощущения: его тяжелые руки на плечах, приятное тепло в груди, в тот миг, когда боль отступала, утопая в покое.Браслет жег кожу. В глазах потемнело от нахлынувшей пустоты, еще более страшной после этого жесткого напоминания. Он ушел, оставив меня одну , но его проклятие осталось - в виде холодного браслета в руке и горящей раны в груди для которой не было лекарства, кроме него самого. Я не уронила его. Сжала так, чтобы холодное железо впивалось мне в кожу, оставляя следы. Пусть лучше физически. Это было хоть какое то чувство в кромешной тишине внутри.