Part 9

Pov Регина: Все готово, в квартире лишь одна тишина - громкая, но уже несущая свою мысль. Пустота, но она уже не такая выносимая, это скорее покой. Я в последний раз смотрю с окна балкона на оживленную улицу Москвы. У этих людей есть семьи, дети, родственники. А что есть у меня? Мне не жаль. Жаль было месяц назад, когда еще дышала сквозь боль. Сейчас лишь усталость. Олег , пусть он будет счастлив. Пусть он встретит того, кто не будет сутками плакать из-за невыносимо адской боли, кто будет радовать его, кто сделает его счастливым. Пусть он забудет меня и эту историю. Ему нужно жить, а я... А я просто ухожу из его уравнения. Навсегда.Это конец не из-за него. А из-за боли, которую он привил мне. Которую он мне создал. И сейчас в этой тишине, это не кажется трагедией, а единственным выходом. Последнее что я сделаю - освобожу его от себя.

Pov Олег: Последние мысли в этой запутанной голове я уловил. Эта мысль ударила громко и больно. Кулон. Разрушение. Ритуал можно сломать, только уничтожив источник. Кулон. Я сорвался с места, мне нужно было успеть к ней. Каждый светофор на дороге, я просил прощения, и молил, чтобы успеть. «Успеть, нужно успеть. Я приеду, Региночка, я еду». Я ворвался в квартиру, выбив дверь плечом. Тишина, слишком пустой воздух.

«Регина! Я нашел способ... кулон.. разрушение.. я бы все сломал.. чтобы...»

Она лежала возле окна, но так как будто бы прилегла отдохнуть. Слишком тихо. Слишком неподвижно. Никакого драматизма, только страшная и окончательная простота. Я упал на колени, мой мир сузился до ее бездыханного тела. И в мое поле зрение попала страшная картина: ее рука, неестественно сжатая, а внутри браслет. Тот который я потерял еще месяц назад, в тот день когда начался ужас для нас двоих. Даже готовясь к своему концу, она не смогла расстаться с единственной вещью, что нас объединяло. Этот кусок холодного метала был ее последним признанием.

Все , о чем я последнем думал - про Катю, про слом проклятие, - все было провалено. Все рухнуло. Я опоздал не на минуты, а на целую жизнь - на жизнь которую она провела, сжимая в руке символ моего предательства и ее привязанности ко мне. Я думал разобью это проклятие, но это стало окончательным эффектом - смерть. Это финишное действие ритуала.

Я вышел из квартиры, где уже не было никого и ничего живого. Каждая ступень давалась с тяжелым шагом. А в голове картина того самого момента, когда я должен был не уходить. Внутри меня умерло все. Даже пустота, которая казалось уже навечно во мне, умерла. Смысла больше не было. Я сам уничтожил свой смысл жизни, но понял об этом слишком поздно. Я опоздал, но мчался все исправить, теми же руками, которыми когда то сломал.

Олег: Прости, - я поднял взгляд на небо Москвы. Олег: я все испортил. Иду за тобой, чтобы больше не портить.

Я не искал способы. Я просто шагнул с тротуара на проезжую часть. Без ненависти к жизни. Без страха. С чувством глубокой, почти административной логики - как закрываются проекты , которые окончательно провалились. Фары приближающейся фуры ослепили меня. В последнее мгновение я не увидел ее лица. Я увидел ее дверь, которую закрыл месяц назад, и понял, что наконец-то открою ее снова. Она погибла с болью в груди, и моим холодным металом. Я сделал также. Это не героический поступок. Это единственный выход.

Автор: Это история не о колдовстве, а о том, настолько бывает поздно. Мы можем долго обдумывать, погибать в своих же мыслях, а потом опомниться, но человек может быстрее нас принять необратимое решение.

Их трагедия - в роковом несовпадение. Он пытается исправить ошибку , когда она уже приняла решение, даже возможно в ту же минуту, что и он. Она держала их символ, то, что их объединяло, хоть и связи между ними не было. Осталась лишь простая , страшная истина: самые сильные оковы мы куём сами - из любви, страха и не высказанных слов. Любовь может простить даже не простительное. Она может любить даже того, кто причинил неисцелимую боль.