Глава 8 Пламя и пепел

Месяцы после свадьбы превратились для Визерры в бесконечную череду серых, безрадостных дней. Она жила в роскошных покоях Золотого дворца, окружённая шелками, золотом и драгоценностями, но чувствовала себя узницей в золотой клетке. Каждое утро она просыпалась с мыслью о том, что её ненавидят — муж, свекровь, весь двор. И эта ненависть росла с каждым днём, как сорняк, опутывающий её душу.Принц Райен после гибели Алиссы стал тенью самого себя. Он перестал есть, перестал спать, проводил дни в своих покоях, глядя в стену невидящими глазами. Его ненависть к Визерре росла, словно пламя, которое подпитывало его изнутри. Он не мог простить ей того, что она была жива, а его любимая — мертва. Он не мог простить ей того, что она носила его имя, а Алисса была забыта и выброшена в море, как мусор.Каждый раз, когда Визерра входила в его комнату, он смотрел на неё с таким ледяным презрением, что у неё кровь стыла в жилах. Он избегал её прикосновений, отворачивался, когда она говорила, и не отвечал на её вопросы. Иногда, в приступах ярости, он кричал на неё, обвиняя в смерти Алиссы, и Визерра молча сносила эти оскорбления, зная, что его боль слишком велика, чтобы её можно было унять словами.Однажды вечером, когда Визерра попыталась заговорить с ним о делах двора, Райен вскочил со стула и закричал:— Ты не смеешь говорить со мной! Ты не смеешь смотреть на меня! Каждый раз, когда я вижу твоё лицо, я вижу её! Я вижу, как волны смыкаются над её головой, и я ничего не могу сделать! Это ты убила её! Ты и твоё проклятое существование!Он схватил со стола тяжёлый подсвечник и швырнул его в стену, разбив его на куски. Визерра стояла неподвижно, глядя на него, и в её глазах не было страха — только усталость.— Я не убивала её, Райен, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я не приказывала её убивать. Это сделал твой отец. И ты знаешь это. Ты злишься на него, но боишься сказать ему правду. Поэтому ты злишься на меня. Это легче. Я — удобная мишень.Райен замер, и его лицо исказилось от ярости. Он подошёл к ней вплотную, сжал её плечи так сильно, что она почувствовала боль, и прорычал сквозь зубы:— Ты не знаешь меня. Ты не знаешь, что я чувствую. Ты никогда не теряла любовь всей своей жизни.Визерра посмотрела ему прямо в глаза, и в её голосе зазвенела сталь:— Я потеряла мать, когда мне было девять. Я потеряла братьев одного за другим. Я потеряла отца. Я потеряла свой дом, свою страну, свою свободу. И я потеряла человека, которого любила больше всего на свете. Не говори мне, что я не знаю, что такое потеря. Я знаю это слишком хорошо. Она вырвалась из его рук и вышла из комнаты, оставив его одного с его горем и яростью.Но ещё хуже, чем ненависть мужа, было давление, которое оказывала на неё свекровь — королева Тарра из дома Талли. Эта женщина, воспитанная в строгих традициях Семи Богов, смотрела на Визерру с тем же презрением, с каким смотрят на ядовитую змею. Она не упускала ни одного случая, чтобы унизить невестку, напомнить ей о её «позорном» происхождении и о том, что она не достойна быть женой драконьего принца.— Ты думаешь, что ты принцесса? — шипела она во время редких семейных ужинов, когда Райен отсутствовал. — Ты — всего лишь наложница, которую подсунули моему сыну. Твоя мать была куртизанкой, которая украла чужого мужа, а ты — дитя этого позора. Ты никогда не станешь настоящей королевой. Ты всегда будешь чужой здесь.Визерра молчала, сжимая в руках столовые приборы, и чувствовала, как внутри неё закипает гнев. Но она не отвечала. Она знала, что любое слово будет использовано против неё. Она просто терпела, терпела и терпела, зная, что каждый день её выживания — это маленькая победа.Даже двоюродный брат короля, принц Вейлон Рейларион — высокий, надменный мужчина с холодными голубыми глазами и вечной усмешкой на губах — не скрывал своей неприязни к Визерре. Он был правой рукой короля, наездником Валериона и одним из самых влиятельных людей в Вейросе. И он ненавидел Визерру за её кровь.— Ты думаешь, что мы не знаем, кто ты? — однажды сказал он ей, когда они остались вдвоём в тронном зале. — Ты — Веларион или Таргариен, кто знает от кого ты рождена! Веларионы самая нищая ветвь в Валирии, которая не имела драконов и до сих пор ими не владеет. Твоя мать — потаскуха, которая родила ублюдков от женатого принца. И ты думаешь, что достойна носить имя Рейларионов? Ты — позор для драконьей крови.Визерра посмотрела на него и ответила ледяным тоном:— Моя кровь такая же чистая, как и ваша, принц Вейлон. Мой отец был Таргариеном. Моя мать была Веларионом. Мои братья были убиты, но это не их вина. И я не позволю тебе оскорблять их память. Если у вас есть претензии ко мне, говорите их прямо, но не трогайте мою семью, вам понятно?!Вейлон усмехнулся, но в его глазах мелькнула холодная злоба:— Осторожнее, маленькая принцесса. В Вейросе мы не любим дерзких женщин. Ты здесь чужая, и ты всегда будешь чужой. И если ты думаешь, что твоё положение защищает тебя, ты ошибаешься. Твои враги здесь сильнее, чем ты можешь себе представить.Визерра не ответила. Она просто развернулась и ушла, чувствуя на себе его ненавидящий взгляд.Несмотря на всё это давление, через несколько месяцев после свадьбы Визерра поняла, что беременна. Она почувствовала это сначала лёгким шевелением внутри, а затем — уверенностью, которая разлилась по её телу, словно тёплая волна. Она знала: ребёнок, который растёт внутри неё, — это её надежда, её будущее, её шанс выжить в этом враждебном мире.Она боялась сказать Райену. Она знала, что он не обрадуется. Но когда она наконец собралась с духом и пришла к нему, он лишь холодно посмотрел на неё и сказал:— Ты уверена, что это мой ребёнок? Может быть, ты уже нашла себе утешение среди слуг?Визерра почувствовала, как её сердце сжалось от боли, но она не заплакала. Она только ответила:— Это твой ребёнок, Райен. И ты знаешь это. Ты просто хочешь причинить мне боль.Он отвернулся и не сказал больше ни слова.Беременность была тяжёлой. Визерра постоянно чувствовала усталость, тошноту и слабость. Но ещё хуже было давление, которое оказывали на неё муж и свекровь. Каждый день она слышала упрёки, каждую ночь она просыпалась от собственных криков. Она не спала, не ела, постоянно плакала в своей комнате, сжимая в руках письма Деймона, которые были её единственным утешением.Однажды вечером, когда она лежала в постели и чувствовала, как внутри неё закипает боль, она поняла, что что-то не так. Началось кровотечение. Она закричала, позвала служанок, но было уже поздно. Она потеряла ребёнка на четвёртом месяце беременности.Когда она очнулась, доктор стоял у её постели и смотрел на неё с сочувствием. «Мне жаль, ваше высочество. Вы потеряли ребёнка».Визерра не плакала. Она просто смотрела в потолок пустыми глазами и чувствовала, как внутри неё что-то умирает окончательно. Она думала о том, что этот ребёнок мог бы стать её спасением, её целью, её смыслом жизни. Но теперь его нет. И она снова одна.Когда Райен узнал о потере, он не пришёл к ней. Он даже не прислал записку. Он просто продолжал жить своей жизнью, словно ничего не произошло. Королева Тарра, напротив, явилась в покои Визерры и с холодной усмешкой сказала:— Видишь? Даже боги против тебя. Они не хотят, чтобы твоя грязная кровь смешивалась с кровью Рейларионов. Ты не достойна носить наследника Вейроса. Ты — никто. И ты всегда будешь никем.Визерра посмотрела на неё и впервые за долгое время не сдержалась. Она села на постели и сказала голосом, в котором звучала сталь:— Моя кровь не грязная. Моя кровь — чистая драконья кровь, а у тебя вонючая рыбья. Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но я — часть этой семьи. И я не уйду. Я буду бороться. Я выживу. И однажды я докажу тебе, что ты ошибалась.Королева Тарра фыркнула и вышла из комнаты, оставив Визерру одну.Когда дверь закрылась, Визерра прижала к груди медальон с волосами Деймона и заплакала. Она плакала громко, отчаянно, впервые за долгие месяцы. Она плакала по своему мёртвому ребёнку, по своей разбитой жизни, по своей потерянной любви. Но когда слёзы закончились, она вытерла лицо и посмотрела в окно.Снаружи летали драконы. Они кружили над дворцом, их чешуя переливалась на солнце, и они казались такими свободными. Визерра посмотрела на них и прошептала:«Я не сдамся. Я выживу. Я стану сильнее. И я вернусь домой. Клянусь тебе, мама. Клянусь тебе, Деймон. Я вернусь».Она знала, что впереди её ждёт ещё больше боли, ещё больше ненависти и ещё больше потерь. Но она знала также, что у неё есть цель. И она не остановится, пока не достигнет её.