Глава 5 Козёл отпущения и жених из Вейроса

После гибели Дейны Веларион и троих её сыновей Красный Замок оказался в эпицентре бури. Смерть наследников не могла остаться безнаказанной — слишком многие лорды следили за тем, как Старый Король Джейхерис отреагирует на истребление целой ветви его династии. Но и развязать открытую войну со Штормовым Пределом означало расколоть Семь Королевств на части, ввергнуть Вестерос в кровавую междоусобицу, которой Джейхерис так отчаянно пытался избежать всю свою жизнь. Королевству требовался виновник. Кто-то, на кого можно было возложить всю тяжесть этого злодеяния, кто-то достаточно знатный, чтобы казнь выглядела убедительной, но достаточно слабый, чтобы его падение не вызвало войны.И такой человек нашёлся.Им оказался обедневший лорд из Королевских земель — человек мрачный, замкнутый и злопамятный, чьё имя давно уже забыли при дворе. Год назад, когда королева Алисанна выбирала фаворитку для принца Эймона, этот лорд предлагал свою юную дочь — красивую, благовоспитанную девицу, мечтая породниться с королевской семьёй и вернуть своему дому былое величие. Но Алисанна, даже не взглянув на девушку, с ледяной надменностью отвергла её, выбрав Дейну Веларион. Уязвлённый до глубины души, лорд покинул двор и в пьяном угаре, на глазах у десятков свидетелей, поклялся жестоко отомстить королевской семье за унижение своего рода.Его старые, почти забытые угрозы вспомнили очень вовремя. Королевские советники быстро собрали «доказательства» — поддельные письма, показания подкупленных свидетелей, намёки на тайные связи с убийцами, которые проникли в замок. Несчастного лорда схватили, судили и объявили безумцем, движимым слепой, бессмысленной местью. Его казнили на глазах у толпы, и толпа ликовала, радуясь тому, что справедливость восторжествовала.Но истинные кукловоды — дом Баратеонов — остались в тени. Сир Боромунд Баратеон и его сестра, принцесса Джоселин, сидели за пиршественными столами в день казни и обменивались торжествующими, едва заметными взглядами. Никто не заподозрил их. Никто, кроме королевы Алисанны, которая стояла у окна в своих покоях и смотрела на казнь с ледяным лицом. Она знала правду. Она чувствовала её каждой клеткой своего старого, уставшего тела. Но у неё не было доказательств, и она молчала, сжигаемая внутренним огнём ненависти и бессилия.А вскоре Твердыню Мейгора потрясло новое, сокрушительное горе. Принц Эймон, наследник Железного Трона, единственный, кто искренне любил Дейну и пытался защитить её детей, погиб на Тартском заливе. Он участвовал в небольшой морской стычке с пиратами, и арбалетная стрела, пущенная неизвестным лучником, пронзила его горло насквозь. Он упал в воду, окрашивая волны алой кровью, и его тело не нашли — оно ушло на дно, в точности как предрекали мрачные летописи, которые когда-то читала ему Дейна.Для тринадцатилетней Визерры это был последний, самый жестокий удар судьбы. Её мать была мертва. Её братья были мертвы. И теперь её отец — единственный, кто искренне любил её, кто прикрывал своим авторитетом и защищал от врагов — тоже ушёл к богам. Она осталась совсем одна в змеином логове, где каждый шорох за портьерой сулил гибель, где каждый улыбчивый лорд мог оказаться убийцей, а каждая служанка — отравительницей.Визерра стояла у окна своей башни, глядя на залив, где погиб её отец, и в её фиалковых глазах больше не было слёз. Слёзы кончились, когда умерли её братья. Осталась только холодная, ледяная решимость. Она дала себе клятву: она выживет. Она выживет назло всем — Баратеонам, лордам, королям, самим богам. И когда-нибудь она отомстит.Покушения не прекратились со смертью принца. Напротив, они стали тоньше, изощрённее. Тайные враги больше не присылали ночных убийц с кинжалами — слишком рискованно, слишком заметно. Теперь смерть таилась в каплях бесцветного яда, подлитого кухарками в утренний кубок молока. Она пряталась в подпиленных перилах высокой башни, где Визерра любила гулять по вечерам. Она скрывалась в резко взбесившейся под седлом лошади во время редких прогулок за стены замка.Но Визерра, выросшая в атмосфере удушающей паранойи, научилась выживать. Она не ела с чужих тарелок. Она проверяла каждый кусок хлеба, каждую ложку супа. Она заставляла служанок пробовать еду перед ней и ждала, чтобы увидеть, не упадёт ли та замертво. Она проверяла шёлковые шнуры на своих платьях, прежде чем надеть их, зная, что слишком туго затянутый узел может перекрыть дыхание. Она научилась смотреть на мир холодными, взрослыми не по годам глазами. Она перестала верить людям.Принцесса Джоселин Баратеон по-прежнему смотрела на неё как на ходячий труп, как на последнее досадное препятствие на пути к трону для своей дочери Рейнис. Она не скрывала своей ненависти — она прятала её за маской скорби по погибшим детям, но Визерра видела правду. Она видела, как сверкают глаза Джоселин при каждом известии о новом покушении, как она улыбается, когда Визерра бледнеет от страха.Но Железный Трон решил избавиться от опасной сироты по-своему — не через смерть, а через изгнание. Дальний династический брак казался идеальным решением. Визерру отошлют далеко за море, в неизведанные земли, где она будет забыта и никогда не вернётся. И когда она умрёт там, вдали от Вестероса, никто не заподозрит убийство — просто очередная жертва чужеземных болезней или несчастный случай.В тринадцать лет Визерру обручили с принцем Райеном Рейларионом, наследником Вейроса — огромного, окутанного легендами государства, лежащего далеко за Закатным морем. О Вейросе ходили самые невероятные слухи: говорили, что там не существует лордов и замков, а только жестокая абсолютная монархия, что драконов у Рейларионов едва ли не больше, чем у самих Таргариенов, и что их власть простирается на тысячи лиг.Но Визерра знала и другую правду. Четыре века назад этими землями правили таинственные, безжалостные восточные ассасины — могущественная цивилизация с пышными гаремами, жестокими законами и тайными культами убийц. Затем на их берега обрушились валирийцы — великая династия Рейларионов. На спинах своих огромных, яростных драконов они выжгли сопротивление ассасинов, подчинили их своей воле и насильно обратили восточный народ в веру в древних валирийских богов. Вейрос был построен на крови и костях покорённых народов, и Визерра знала, что это не будет для неё безопасным убежищем.День, когда Драконий принц прибыл за своей невестой, Королевская Гавань запомнила надолго. Небо над Черноводным заливом внезапно заволокло тяжёлой, стремительной тенью. Огромный, колоссальных размеров дракон по имени Серебряный Огонь прорезал облака. Его чешуя отливала жидким зеркальным блеском, слепя глаза зевакам на стенах, а из пасти вырывалось яростное белое пламя. По размерам и мощи драконы Рейларионов действительно заставляли содрогнуться даже бывалых валирийских всадников Красного Замка. Земля дрожала, когда чудовище опускалось во внутреннем дворе, и лошади в конюшнях бились в ужасе, чуя чуждого зверя.С седла легко соскочил принц Райен Рейларион. Ему было двадцать три года — статный, высокий воин с широкими плечами и тонкими, хищными чертами лица. Он унаследовал от отца валирийские волосы — густые, серебристо-золотые, спускающиеся до самых плеч, — но его глаза были чужими для этих мест: пронзительные, холодные, ярко-голубые, как у его матери, королевы Тарры из дома Талли.Он не улыбнулся Визерре. Он просто посмотрел на неё сверху вниз, оценивающе, как смотрят на лошадь перед покупкой, и коротко кивнул. «Ты та, кого мне обещали? — спросил он, и голос его был сух и бесстрастен. — Ты выглядишь слабой. Но кровь есть кровь. Мы сделаем из тебя королеву Вейроса».Визерра смотрела на него и чувствовала, как внутри неё закипает холодная злость. Она не была слабой. Она выжила там, где погибли все остальные. Она выжила благодаря своей воле и уму, а не благодаря дракону и золоту. Но она промолчала. Она знала, что слова ничего не изменят.Райен был уникален и безгранично ценен для своей родины. Будучи единственным выжившим ребёнком старого короля Рейлариона от двух браков, он нёс на своих плечах судьбу всего Вейроса. Он не знал, что такое компромиссы. На его родине слово королевской семьи было священным законом, и никто не смел перечить драконьему принцу.Однако в самом сердце Закатного дворца Визерру ждал новый, затаившийся враг. Мать принца Райена, властная королева из речного вестеросского дома Талли, всей душой презирала этот союз. Воспитанная в строгих традициях Семи Богов, она испытывала глубокое, почти физическое отвращение к валирийской крови, их кровосмесительным бракам и разрушительному драконьему пламени.«Мы берём в дом проклятую сироту, за которой по пятам тянется шлейф из трупов её матери и братьев! — кричала она мужу в его покоях, швыряя на стол шёлковый платок в приступе ярости. — Она валирийка, в её жилах течёт грех её матери-блудницы, весь Красный Замок шептался об их позоре! Нам не нужна эта девка в Вейросе, она принесёт проклятие на наши головы!»Повелитель Вейроса, король Эймон ll Рейларион, даже не поднял на неё глаз от карты своих бескрайних владений. Его голос прозвучал тихо, но весомо, словно удар палаческого топора по плахе: «Закрой свой рот, женщина. Это не тебе решать. Дом Рейларионов берёт чистую драконью кровь из Королевской Гавани, чтобы укрепить нашу династию за морем, и твоё мнение меня не интересует. Лучше тебе молчать. Твоя жалкая рыбья кровь и так испортила нашу семью, и я до сих пор жалею, что женился на тебе. Ещё одно слово против этой помолвки или против этой девочки — и ты до конца своих дней будешь молиться своим Семи Богам в самом тёмном, холодном подземелье этого замка».Королева из дома Талли мгновенно побледнела и прикусила язык, смертельно испугавшись взгляда мужа, но в её глазах зажглась та же зловещая, леденящая искра ненависти, которую Визерра годами видела у принцессы Джоселин Баратеон. Девочка ещё не успела ступить на палубу корабля, уходящего в неизвестные воды Закатного моря, но уже отчётливо понимала: на новом, чужом материке её ждёт очередная, ещё более жестокая битва за собственную жизнь.Пока на королевском совете подписывались пергаменты, обрекающие тринадцатилетнюю Визерру на изгнание через Закатное море, в самых глухих и заброшенных переходах Твердыни Мейгора билось живое, отчаянное сердце. Деймон Таргариен — молодой, дерзкий, с вечной опасной усмешкой на губах — был единственным, ради кого Визерра всё ещё соглашалась дышать этим отравленным замковым воздухом.Их тайные встречи в полумраке заброшенных подземелий, вдали от соглядатаев принцессы Джоселин и ищеек короля, стали для обоих единственным убежищем. Они любили друг друга той исступлённой, чистой и яростной любовью, на которую способны только драконы, зажатые в угол. Визерра знала, что эта любовь запретна, что она опасна, что она может стоить им обоим жизни. Но она не могла отказаться от неё. Деймон был её воздухом, её светом в этой бесконечной тьме.«Я не отдам тебя ему, Визерра, — горячо шептал Деймон, крепко прижимая девочку к своей груди в тени сырых каменных сводов. Его пальцы судорожно перебирали её серебряные волосы. — Пусть его отец правит хоть пятью государствами размером с Вестерос, пусть у них больше драконов. Ты — моя. Если понадобится, я сожгу эти чертовы корабли. Я вызову этого Райена на смертный бой под открытым небом. Так просто он тебя не получит».Визерра горько улыбалась, прижимаясь щекой к его камзолу. Она знала, что Железный Трон сильнее их обоих, что у них нет ни армии, ни союзников, ни даже собственных драконов. Но безумная решимость в глазах Деймона дарила ей крошечную, почти призрачную каплю надежды. Она подняла лицо и посмотрела ему в глаза: «Я не боюсь умереть, Деймон. Я боюсь потерять тебя. Если мы будем бороться, они убьют нас обоих. Но если я уеду... если я уеду с ним, я буду жить. И я вернусь. Клянусь тебе. Я вернусь за тобой, чего бы мне это ни стоило».Деймон стиснул её в объятиях так крепко, что она почти не могла дышать. «Я буду ждать тебя, — прошептал он. — Я буду ждать тебя всю жизнь, если понадобится. И когда ты вернёшься, мы сожжём всех, кто встанет между нами. Всех до единого». Визерра не плакала. Она давно разучилась плакать. Она просто сжала его руку и пообещала себе, что выживет. Что вернётся. И что Штормовой Предел — и весь Вестерос — заплатят за каждую слезу её матери, за каждую каплю крови её братьев, за каждое мгновение страха, которое она прожила в этом проклятом замке.