Глава 50

Что-то было не так с памятью. Вроде бы Есения только что тайком выбежала из квартиры Эрика, как уже лежит, прислонившись к стене неизвестного здания, пытаясь унять дрожь во всем теле. Это могло только значит одно — приступ. Однако что-то изменилось. Дышать стало куда тяжелее, сердце стучало так, словно кувалда била по металлу. Тело отказывалось подчиняться — девушка не сумела встать, отчего просидела, глотая слезы отчаяния, до самого утра. 

Позже она сумел совладать собой, осторожно поднялась на ноги, решая, куда же идти. Она вновь пропустила встречу с Дураком, вновь не явилась, и ей казалось, что между ними теперь все окончательно кончено. И если договору пришел конец, то и ее жизни тоже? 

Оглядывая пустые улицы, она видит ту самую заброшку, но она так далеко, так высоко, что дойти до нее у нее точно не получится. Сил оставалось минимум, но и лежать здесь, в этом районе, она не могла, боясь компанию Эрика, которая будет счастлива поглумиться над ней. 

Но она встала, упрямо пошла по дороге, злая на собственное бессилие и холодность этого мира. Рана начала ныть, постепенно жечь, ноги были свинцовыми, перебирать ими невыносимо тяжело, но она шла. Куда? Сама не знала. Дома у нее не было, только убежище у Эрика. 

С трудом узнав улицу, на которой находился тату-салон Лоры, она находит последнее прибежище, в котором желает навсегда скрыться от людей. Сюда мало кто заглядывает, редко кто появляется, и Лора не обременяет ненужным общением.

Есения перешла дорогу, потянула ручку двери и ощутила сдавленную атмосферу удушья. 

Взгляд ее упал на Лору, которая трясла человека, лежавшего на полу. Есения запнулась на полуслове, ощутила головокружение, отчего тут же тело ее накренилось вперед, и она рухнула на колени. 

— Есения! — Пропищала метавшаяся Лора. — Он умирает! Умирает! Сделай что-нибудь! Хоть что-нибудь! Я ничего не понимаю, совершенно ничего. Спаси его! 

Никогда еще она не видела безразличную ко всему Лору в такой панике, во время которой человек готов прыгнуть и в огонь и в воду. 

— Что случилось? — Спросила она, ничего не понимая. Глаза ее застила пелена, руки тут же потянулись к незнакомому лицу, сердце кольнуло что-то острое. 

— Не знаю! Не знаю! Он не дышит! 

— Звони к скорую!

— Нельзя!

— Но почему?

— Потому что он наркоман! А если его заберут в психушку, то он пропал!! 

Это было страшно. Страшно видеть ревущую Лору, которая ползла на коленях перед человеком, который задыхался. Страшно наблюдать за Смертью, которая нависала с каждой секундой все ближе и ближе. Есения могла клясться, что видела этот черный силуэт и костлявую руку, которая потянулась к груди. Она сама осторожно протянула свою руку в сторону черного силуэта, который тут же рассеялся в пыли. 

— Что ты делаешь? Помоги ему! О Боже!

— Открой все окна. — Скомандовала она, сама от себя не ожидая такой резкости и приказного тона. Но это было лишь на руку — Лора вскочила и за минуту открыла все, что могла. 

Грудь неизвестного парня резко приподнялась, он попытался сделать вдох. Есения воспользовалась этим и тут же стянула с него громоздкую толстовку, которую откинула куда подальше. 

Первый вздох был тяжелым, хриплым. 

— Арктур! Арктур!! Дыши, пожалуйста, дыши!!

"Красивое имя", — пронеслось в голове Есении, когда она осторожно коснулась пальцами лица парня. Легкие, курчавые волосы легли на его влажный лоб, капли пота давно перемешались со слезами, темные размазанные пятна... Его нельзя было назвать красивым и привлекательным, в его внешности все было просто, но вспыхнувший огонь в глазах завораживал, доводил до иступленного состояния. В нем было что-то особенное, что и прочитает Есения, бережно поглаживая скулы, широкий лоб и линию губ. 

— Он умрет, да? Умрет? О боже!! Ника, точно! Я сейчас же ей позвоню! — Лора метнулась в соседнюю комнату, но слов ее Есения не слышала. Она была где-то далеко, за гранью этой планеты, в вездесущем космосе. 

Однако тело стало тяжелеть, потом совсем будто бы распухло. Конечности задрожали, температура то повышалась, то уменьшалась, с губ срывался лепет, невозможный понять. Есения уже сталкивалась с подобным. Дорожки вен открыто выделялись, приобретая фиолетовый окрас, и как бы ужасно не было это осознавать в секунды, когда человек находится на грани смерти, это было жгуче прекрасно и эстетично. В подростковом возрасте ей приходилось видеть наркотическую ломку, и сейчас она не могла совершенно ничего не сделать — все зависело от парня и его желания жить в этой реальности. 

Губы его раскрылись в немом крике, пытались что-то сказать, но она не понимала. Какое-то слово повторялось по несколько раз. Три слога, и ничего больше. 

Лора нависла над ним, стала трясти за грудь.

— Гад! Сволочь! Немедленно приходи в себя! 

Есения попыталась отодвинуть ее от парня, зажать руки, но вдруг тело Арктура затряслось, губы совсем посинели, и сестра сама отскочила от него. 

— Что с ним? Ты понимаешь? 

— Это ломка. — Хмуро заметила Есения. — Отвернись и не смотри. Зрелище будет жуткое и... противное. Такое с ним когда-то было? 

— Было, но он не выглядел так плохо. Я обычно откачивала его за минут десять, а теперь... Где же Ника?! Она же обещала приехать как можно скорее! 

— Ника не сможет помочь. Сейчас просто стоит все это пережить и...

— А он сможет это пережить, а? — Закричала Лора, откидываясь в кресло. — Сможет? Ну, ответь мне, Есения!

Парень вдруг раскрыл свои влажные глаза, попытался вновь что-то сказать, но не сумел. Язык Арктура будто бы онемел. Однако это было только начало...

Совсем скоро беспорядочные видения стали приходить ему в голову. Назойливые крики девушки, касания, кровь на руках... Он не понимал, метался среди черного пространства, абстракция которого сводила с ума. Послышался ведьмин смех, черный лес возник перед ним и только одно желание — ее голос. Обволакивающий, защищающий от всего на свете. Только бы услышать ее голос. И он зазвучал. Его молитва была услышана. Однако на одно минутное мгновение, и все. 

Кости стало ломать, тело было таким, словно его варили в котлах самой Преисподней. Каждая часть гнулась, жгла сердце, он желал быть мертвым, желал быть погруженным в прохладную и сырую землю, лишь бы не чувствовать всего этого! 

Женский голос был где-то далеко. Он чем-то напоминал материнский. Ему вспомнилась колыбельная, бессонные ночи и далекие звезды. Образ матери возник перед Арктуром. И он попросил только одного:

— Спой. 

Есения и Лора расслышали слово. Все время его ломки Есения держала его голову на своих коленях, пыталась как-то облегчить его страдания, вытирала пот, ласкала, глядела с состраданием. 

— Что спеть? — Не поняла она. 

— Ма-а-ам, — прохрипел Арктур не своим голосом. — Не уходи... Не сейчас... Ма-а-ама-а-а...

Лора вытянула шею, зажмурила глаза.

— Мама часто пела ему колыбельную, в детстве, — в ужасе прошептала она. 

— Так спой ему! Он же просит! 

— Я не помню ее! Я была слишком мала. Да и колыбельных никаких я не знаю! 

Его тело сворачивалось, вертелось, замирало на несколько секунд, и продолжало трястись с новой силой. Он хрипел слово "спой", буквально умолял. Есения осторожно провела рукой по его волосам, ощутила жар и не сумела просто так глядеть и бездействовать. 

— Тише... Сейчас-сейчас, я спою тебе... Только далеко не уходи, слышишь? — Прошептала она ему на ухо, рука парня схватилась тут же за ее холодную ладонь, и он замер. 

Собиралась несколько минут с силами, а потом тихо, почти неслышно и с дрожащим голосом запела то, что помнила лучше всего:

Звезды ночью светят ярко, 

Защищая всех от мрака. 

Ты, малютка, засыпай, 

Под крестом монастыря.

Его губы блаженно растянулись в кривой улыбке. Даже Лора замерла, вслушиваясь в мягкое пение, от которого ее ноги сводило, а в животе становилось тяжко. Арктур успокоился, вновь стал шептать то самое слово из трех слогов, но Есения продолжила, сама того не замечая, параллельно поглаживая его лицо. 

Злые мысли нас не тронут,

И Морфей твой будет долог. 

Ангел божий поцелуй тебе пошлет,

И от темных бед всех спасет.

Демоны отступят перед твоим сном,

Они не посмеют коснуться его холодом. 

Ты только, малютка, крепко спи,

И знай, что счастье ждет тебя впереди.

Закончилась песня — закончились все мучения Арктура. Лора тяжело втянула воздух, отскочила от обоих, а после попятилась назад, будто бы только что увидела что-то святое, что-то чистое, которого не была никогда достойна. Это как явление Христа, в чье существование она не верила, была атеисткой. И то ли это был полет фантазии, то ли реальность, но она собственными глазами видела светлый блик над головой Есении — точно нимб на ликах святых. 

Он что-то промычал, попытался поднять руку, чтобы коснуться лица, но был настолько обессилен, что не смог. 

— Это хорошо, что ты далеко не ушел, иначе бы я уже не вернула тебя. — Он дернулся, но она тут же остановила его мягким касанием. — Нет-нет, не бойся. Ты уже здесь, на планете Земля. И не переживай, ведь заблудиться — это нормально, в этом нет ничего ужасного. Вот я тоже всю свою жизнь блуждаю, да и не только я... Но ты обязательно найдешь выход. А знаешь почему? Потому я верю в тебя, и теперь тебе нельзя предать мою веру, это было бы слишком бесчестно. 

Слезы катились из его глаз, она их смахивала тыльной стороной ладони. 

— Правильно, поплачь. Обязательно легче станет. Слезы очищают нас. 

— Хочу... Хо-о-очу ска...

— Что? — Есения не понимала, как бы не старалась прислушиваться. 

В этот момент дверь тату-салона распахнулась, и в ней появились Ника с Айзеком. Первая тут же оценила обстановку и попросила Есению отойти. Лору вновь трясло, один только Айзек из всех компании спокойно стоял в сторонке и прикуривал. 

— Я... Я просто испугалась, — лепетала Лора, пытаясь привести себя в порядок. Она, видимо, с появлением Ники наконец-то освободилась от истерики и почувствовала себя крайне глупо за слезы и крики. Она же так себя никогда не вела, была вечно раздражительна и равнодушна, отказывалась от чувств и эмоций. 

— Все в порядке. Не беспокойся. — Есения попыталась ее увести, Лора охотно поддалась. 

Как только дверь на улицу захлопнулась за ними, они обе услышали сдавленный голос парня. 

Мурашки пронеслись по спине Есении, дурман оковал все мысли, ей стало жутко не по себе.

— Ты чего? 

Лора пыталась зажечь сигарету, но зажигалка никак не поддавалась ей. 

— Ничего. 

Есения подошла, осторожно взяла зажигалку и помогла Лоре с сигаретой. Огонь легко поддался в ее руках. 

***Не забывайте подписываться на мою группу Вконтакте. Цитатки, подборки, мини-статьи и много всего интересного ждут вас. Ссылка есть в шапке профиля.