Глава 57. Икона мученицы

Зарядка села на телефоне, он больше не работал. Есения выкинула его в мусорный бак, чувствуя, как лицо ее дрожало в судорогах.  

У нее оставалось так мало времени. Это было понятно с самого начала недели. И дело было не только в том, что Эрик ее уже разыскивал. У нее уходило другое время. Время жизни. С каждым днем тело становилось все мучительнее и мучительнее для легкой души, которая желала выбраться из всего этого материального и взметнуться вверх. 

Но оставались дела. Самые последние долги, которые она обязана была раздать. И именно это не позволяло Есении лечь где-нибудь в подворотне, закрыть глаза и наконец-то уйти. Нет. Оставшийся список держал ее. 

Однако сейчас она никак не могла прийти в себя. Не переставая, плакала взахлеб, задыхалась, кашляла, сходила с ума, теряя нить реальности. 

Убийство! Убийство! Убийство!

Кричал ее разум, а она ничего не могла поделать. Ноги были свинцовыми, руки противно дрожали, и стало понятно, что одна она этот путь завершить не сможет. Тело больше не подчинялось ей, сознание растворилось от одной только мысли, что она не смогла спасти ни жизнь Лоры, ни жизнь невинного ребенка. 

Убийство! Убийство! 

"Нет, я больше не могу. Я чувствовала этого ребенка, его сердце. Пусть он побоялся меня, пусть не позволил до конца проникнуть в крохотную жизнь, но я уже полюбила его..." ― думала она.

Убийство!

"Не смогу. Прости, но одна я все это больше не пройду. Мне так хотелось верить, что я могу что-то изменить, так желалось в это верить! А все тленно! Все напрасно! Ей не нужно было мое спасение... Ей нужен только чертов наркотик, который и... "― Она запнулась. 

Грудь ее выгнулась, изнутри будто бы кто-то прорывался. И Есения вдруг ясно ощутила, что все это время она была не одна, все это время в ней жил еще кто-то, кто не позволял полностью убиться. Она поняла еще и то, что теперь они стали еще ближе. Монстр перестал вырываться, но не ясно было: она подчинилась ему или же он ей. Такой странный, но приятный союз. 

"Вместе?" ― мысленно спросила она, после чего закрыла глаза и просто исчезла из реальности. 

Монстр оглянулся, понял, где он находится, и тут же вскочил ― пришлось сфокусировать взгляд. Он немного не рассчитал сил, дрогнуло хрупкое тело. Мир отображался для него в другой плоскости. Ему виделись не тела людей, а их души. Они как комок неба, только у кого-то это небо запятнано, у кого-то полностью разорвано, лишь у немногих небо было в целости. 

Прекрасно знал, куда идет, только изредка оглядываясь в толпе, где он замечал самые паршивые души, от которых становило дурно даже ему. 

В голове все еще возникали мысли об убийстве, но Монстр обладал большей властью, поэтому мысли эти совсем исчезли. Он понимал, что так оно должно и быть. Лора убьет ребенка, ее не остановишь, ибо сейчас она уже ложиться на операционный стол. 

Монстр остановился на мгновение. Вот-вот это произойдет. Вот-вот жизнь прервется, и он готовился к этому. Именно поэтому он и вышел в этот мир ― принять боль смерти на себя. Будь сейчас Есения главная в теле, она бы не выдержала, и сердце ее разорвалось. А вот он выдержит. Он непоколебимо выстоит все это время, пока Ангел наконец-то не заберет душу с собой. 

Резкий толчок внутри, но Монстр упрямо терпит. Вот-вот... Это уже происходит... Руки старого врача почти у цели, он выполняет эту операцию, даже не думая о судьбе, которой он не дает шанса. В его мыслях только мечты о том, как он на эти деньги съездит куда-нибудь отдохнуть. Монстр закричал внутри себя. 

Вот! 

Сердце его болезненно сжалось, будто бы ему нанесли болезненный удар, от которого все же не умирают, терпеливо храня в себе эту старую рану, что изредка ноет, раз в несколько лет, напоминает о себе, чтобы ее не смели забыть.

Ненависть настолько растормошила его, что Монстр буквально побежал, толкая людей, прохожих, что недовольно матерились или же просто толкали в ответ сильнее. Они не понимали его чувств, да и не смогли бы, даже если бы узнали. 

Он уже бежал отчаянно по лестничной площадке, задыхался, рвался вперед, и, когда дошел, со всей силы ударил кулаком по двери. 

― Айзек!! Айзек! Немедленно открой, чертов ты убийца!

В ответ ничего. Ярость его усилилась, монстр стал бить отчаяннее, сильнее. Появись Айзек перед ним на пороге, он бы растерзал его за считанную секунду. Но парня не было дома. Тогда Монстр ударил со всей ненавистью, которая накопилась в нем, и дверь отлетела в сторону. Он даже не почувствовал боли, ничего. 

Решительно обыскав все комнаты, он готов был убиться от ненависти. 

Он хотел отомстить, ведь ребенок погиб от его рук. 

Монстр сел на пол, стал медленно качаться. 

Да, Айзек оставил эти деньги Лоре, когда та попросила его об этой услуге. И неужели он не понимал, что эти деньги для опиума? Что все это для наркотиков, которые убивают? О! Конечно же он все понимал! Но зачем тогда дал? Ему было просто интересно понаблюдать за тем, как Лора, бывшая сама ребенком, будет употреблять опиум. Глупый ребенок и смертоносный наркотик казались ему эстетично прекрасными, опасными, притягательными. Когда парень оставлял эти деньги, он уже представлял труп Лоры, который будет лежать на полу, весь синий, иссохший. Он обязательно первый обнаружит его, тайно сфотографирует, а после перенесет все это на полотно, которое прославит его.

Ему нужна только слава. 

Он не посмотрит ни на друзей, ни на что-либо святое, только бы получить мировое признание. 

Монстр дернулся. 

"Тебе нужна слава. Вот ты и получишь ее", ― злобно подумал он, тут же встав и направляясь к чистому холсту. 

Он оставит память. Он не позволит забыть. Он увековечит ее и все ее страдания. 

Краски Есении, которые она сама создавала, идеально ложились на полотно, словно там им было место, словно того они долго и ждали. Однако всего сделать Монстр не мог. Он на несколько минут выпускал Есению, и она боязливо рисовала, не понимая, как здесь оказалась и почему так болят ее руки. Как только в ее голове возникало слишком много вопросов, Монстр тут же выходил в реальность и продолжал работу. 

Слава! Слава! Слава!

Получай же ее, мерзавец! 

Ты не хочешь ни работать, ни трудиться, но безумно желаешь славы. Ты тратишь деньги на дорогие холсты, краски, обучение, однако все это так ничтожно. Требуешь деньги от богатенького отца, который, желая отделаться от неудачного любовного похождения, все же дает их тебе. Ради признания ты готов наплевать на все, только бы получить свое место в этой истории. Однако каким путем? 

О! Ты займешь еще место в истории. Получишь это гнилое признание, но даже не рассчитывай на добрую о себе память. Не рассчитывай и на спасение, которым так хотела помочь тебе Есения. Ты не достоин его!

Самобичевание и игры со смертью! Вот, чем ты занимался все это время. Но любая игра приходит к концу. А Смерть шуток не прощает. 

А ведь тебе был дан талант, который ты пропиваешь! Ты не хочешь работать, не хочешь трудиться, корпеть над холстами, думать, развиваться. Тебе все нужно сразу. Без труда, но так не бывает, мой дорогой.

Ты получишь свой кусок славы.

Но это слава тебя же и убьет. 

***

Поздно ночью, в пьяном бреду, Айзек обнаружил сломанную дверь, кое-где разбросанные вещи. 

Ему нельзя пить, и парень прекрасно об этом знает, но сейчас он опять сделал это ― напился до ужаса. 

Полный непонимания и пьяной храбрости, он входит в гостиную. Здесь кто-то побывал, оставил свой след, но что же это за след? 

Айзеку стало дурно, он побрел в сторону балкона, окна которого были распахнуты, отчего вся квартира была в леденящем холоде. Он обернулся только на секунду, будто бы услышав, как кто-то выбегает, но тут же замер. 

На стене, гвоздями, чуть криво, был вбит холст, с которого, прямо ему в глаза, смотрела она. Измученная. Полная боли. Крика. Молящая о спасении в этом отцветшем кружевном платье. Но она ничего не делает. Только сидит на коленях, будто бы молится какой-то иконе, которая не вместилась в холст. Но нет. Она сама была как икона.

Смотрит. Не вытягивает руку, прямо прося о помощи. Не извергается в слезах, чтобы на нее наконец-то обратили внимание. Платье кое-где порвано, оно в грязи. Сама же она тонет в боли. Боль. Одна только завораживающая боль, которую не в силах испытать ни один человек. Глаза чуть больше, чем в реальности, но они такие яркие, притягивающие. Она вот-вот заплачет, она задержала дыхание, и когда смотришь на нее, так и ждешь, что что-то произойдет. Напряженность. Боль. Страдание и бесконечная мука от этого мира. 

Айзек упал на колени. 

Он не видел ничего боле. 

Святое. 

Настоящее.

Искреннее. 

Это был портрет Есении. 

***

Всем добрый и теплый привет! Вы могли заметить, что я начала собирать некоторую коллекцию (список для чтения), из самых лучших и достойных работ на Wattpad.  Однако читаю я здесь, к сожалению, мало, отчего обращаюсь к вашей помощи. Согласитесь, очень классно, когда в одной коллекции собрано все самое лучшее из этого сайта. Не нужно будет утопать в рейтингах, которые чаще всего забиты типичной чушью. Хочется вытащить достойные работы, чтобы все мы смогли их прочитать.

Напишите, пожалуйста, названия самых достойных на ваш взгляд работ на этом сайте. Я же добавлю их в свой список для чтения, откуда все мы сможем их прочитать. (Будет хорошо, если вы укажите и автора, потому что порой названия некоторых работ могут совпадать)

Но это было первой новостью. Перехожу ко второй.

Так же я хочу собрать коллекцию, где будут включены произведения начинающих авторов. Если вы знаете такие истории, которые вовсе не популярны, только начали писаться, но у авторов уже сложен литературный язык и сюжет действительно цепляет, то обязательно напишите название произведения и автора. Разумеется, вы можете отметить и свое произведение тоже. Я просмотрю все книги, которые вы предложите, и создам коллекцию, которой все мы сможем наслаждать. Разве это не  будет классно?

Не стесняйтесь отправлять свои и чужие работы!

Жду ваши коменты с названиями книг. 

С любовью, автор!