Глава 41. "Звонить, если нужно будет"

Под холодное утро город пустовал, отчего Есения свободно перемещалась по улицам, проспектам и переулкам. Она жутко замерзла в одном платье, но шла медленно, с большим трудом волоча ноги. Причиной тому было одно - ей некуда идти. Домой не хотелось, хоть и не видела она родную мать вот уже несколько дней, в салоне Лоры беспокоить, скорее всего, спящую Нику так же не было желания. 

Тяжело вздохнув, она забрела случайно в спальный район, который не узнала. Видя качели, на которые она могла присесть, девушка направляется к ним, огибая песочницу, где лежали забытые детьми игрушками. Странная печаль накрыла ее, и сидя на качеле, она еще не долго не могла отвести от них глаз. 

У нее было время подумать теперь обо всем, что происходит. 

"Так странно, только, кажется, неделю назад, может больше, может меньше, я уже стояла на самом краю... Да, у меня были причины. Но есть ли они сейчас? - Есения вновь глядит на игрушки. Это была красная машинка, лопатка и небольшой игрушечный мишка, - Есть. Но почему же я чувствую, будто бы сейчас не время? Что же должно произойти?"

Она подняла голову навстречу серому промозглому осеннему небу, которое не могло никого сегодня порадовать. Скоро должен был пойти снег, но он все равно не задержится надолго, никого не успеет осчастливить, а наоборот - сделает больно. 

Ей нужно было добыть свои вещи, забрать их как-нибудь из дома, поскольку терпеть озноб сил больше не было. Легкие будто бы были наполнены льдом, отчего дыхание было не столь утешительным, даже причиняющим некоторый дискомфорт. 

Бросив последний взгляд на игрушки, она твердо стала со своего места, чтобы направиться домой. Пусть ее бьют, пусть осыпают сотнями проклятий, пусть хоть кричат до хрипоты - ей все равно. Она уйдет оттуда, но... "Но что же потом? - задумалась она, переходя уже на слабый бег, - Куда? К Нике? Она сама в пропащем положении, я буду лишь обузой. А больше у меня никого и нет..." 

Перейдя дорогу, после чего пришлось бежать мимо привычных мусорных баков, откуда все так же чувствовались доводящие до тошноты и рвоты запахи, сердце неприятно ныло, будто бы заранее отговаривая от этого поступка. Но Есения не видела больше ничего, отчего скорее заходит в ледяной подъезд, тихо и скрытно поднимаясь по ступеням. 

Дверь была отворена, и она приоткрывает ее совсем на немного, чтобы не создать лишнего шума. Из других бедных и жалких комнат доносился храп отчима, который лишь изредка обрывался, когда слышались его нецензурные фразы. 

"А мама где?" - говорит она в мыслях сама с собою, шаг за шагом пробираясь в свою комнату. У нее это получилось сделать незамеченной, отчего девушка скорее открывает дверца шкафа, постоянно оглядываясь в страхе, и вытаскивает самые теплые вещи, которые у нее были. 

Вязаный свитер не столь красивого цвета она тут же надевает на себя поверх клетчатой рубашки, чувствуя приятное тепло, которое исходило от него. Пусть и был он потрепан временем, все равно сохранил в себе прежний уют, сравнимый лишь с рождественской ночью в кругу семьи. Следом натянув на себя джинсы, Есения уже собиралась бежать, накидывая параллельно на плечи куртку. Ей показалось, будто бы был какой-то то ли писк, то ли визг. 

"Это все моя глупая фантазия", - утешилась она, грустным взглядом обводя свою комнату. Ей на мгновение показалось, будто бы кто-то здесь был, кто-то искал что-то, перевернув несколько рисунков и бумажек. Но мысли не дано было завершиться, так как дверь распахнулась прямо перед ней, заставляя вскрикнуть и отскочить. 

-Вернулась, маленькая шафка! - истошно проорала родная мать, взяв резко ее за воротник рубашки и потянув на себя. Резкая пощечина освежила ее разум, заставляя машинально выставить вперед руки, чтобы как-то защититься. 

Мать выволокла ее в грязный коридор. 

-Только поглядите на нее! Шлялась несколько дней непонятно где, как последняя шалава, а теперь являешься домой. 

-Мама, - пискнула она от ужаса, прося ту не кричать, иначе можно было разбудить спящего отчима, - не надо! Он же...

Но отчим уже проснулся, сонным звериным взглядом находя Есению. Он грозным шагом направился в ее сторону, шатаясь немного и ломая на своем пути некоторые вещи. 

-Где деньги! - проревел он, тут же схватив и больно сжав ее худые плечи, отчего девушка резко поднимается вверх, - Ну! Отвечай! Мне нужны деньги!

-Больно... Пусти, - неслышно отвечает она, глотая ртом воздух, но даже никак не оказывая сопротивление.

-Я сказал : где деньги?! - он начинает ее жутко трясти, отчего кажется, что мир переворачивается вверх дном. 

-У меня ничего нет!

-Врешь!

-Правда нет! - отчаянно взмолилась она, чувствуя, как его мертвая хватка ослабла, и она падает обратно вниз. 

-Тогда проваливай отсюда! И чтобы духу твоего здесь не было! - и для убедительности он хватает его за волосы, пинками волоча по полу. Все это время мать молча наблюдала за этим. Ни один мускул не дрогнула на ее лице, и глаза были стеклянные. 

Оказавшись на лестничной площадке, он откидывает ее в противоположную сторону. 

-Маленькая шалава!

И дверь захлопнулась прямо перед ней.

Тяжело дыша, девушка пытается прийти в себя и унять противную дрожь в коленках. "Дыши. Все хорошо. Дыши. Вдох... И... Выдох..."-но это никак не спасает, а делает только хуже, заставляя ее подавлять в себе любые всхлипы и судороги. 

"Жалкая... Какая же я, черт возьми, жалкая, - думала она, поедаемая холодом реальности, - И противная... Ничего не могу. Ничего! Даже Дурак оттолкнул, в чем тогда смысл? Зачем все это?!"

Ей хотелось кричать, но даже сейчас она не могла позволить себе этого. Замкнутость убивала ее изнутри. Хотелось вырваться из этого тела, из этого мира хоть куда-нибудь. Разорвать любые связи, вылезти и просто исчезнуть. Испариться. Улететь. 

Но она не может. Она обязана для чего-то все это терпеть, потому что, чтобы не происходило, она все равно возвращается на это место, будто бы привязана к нему. Это проклятье? Возможно. Это судьба? Омерзительно даже думать об этом. Предзнаменование? Но кем оно дано? А важнее: для чего? 

Уже выйдя из подъезда и поворачивая в неизвестную сторону, чтобы не попадаться на глаза людей, она стирает слезы с ноющей щеки. Да, она видит опасный район, но не замечает его ужаса, точнее - не хочет. Всю ее голову заполнили другие мысли, связанные с жизнь и смертью.

За нею же наблюдали. Из притона в это время вышел странный человек, ничего доброго его внешность не сулила, но он внимательно глядел за этой худой девушкой, которая брела будто бы в невменяемом состоянии. Вытаскивая телефон, он набирает чей-то номер, сообщая свои координаты, после чего медленно и незаметно идет за ней. 

Она не видит его сначала, но когда же это случается, тянется к телефону, который лежал на удивление в кармане, хотя ему следовало бы быть в рюкзаке, которого уже не было рядом с нею... "Господи, это куда же..."-думает она, тут же вспоминая, как выбегала сломя голову из машины Эрика, где рюкзак и остался. 

Оборачиваясь, она вновь уверяется в том, что шел этот человек именно за ней. Его лицо озарил противный оскал, и девушка пытается найти выход среди этих многочисленных пустых районов, где не было спасения. 

"Что же делать... Мамочки!"-мужчина не отставал, а наоборот - прибавил шагу, пугая ее все больше. В дрожащей руке она перебирала номера телефонов, натыкаясь на тот, который принадлежал неизвестному, с подписью "Звонить, если нужно будет". 

"Откуда это?" - она не могла вспомнить, чтобы записывала так чей-то номер. Не могла она и знать, что сделал это Эрик еще при последней их встрече, чтобы унять свои нервы и знать, что она сможет обратиться к нему в случае чего. И это "чего" наступило, однако Есения все еще не могла решиться. 

-Хэй-хэй, малышка! Куда ты так спешишь? - прокричал мужчина, уже догоняя ее. Она суматошно оглядывается, пытаясь понять, где же находится, но это место ей не знакомо, и она не знает выхода. 

И тогда она нажала на звонок, прижимая телефон к уху и пробегая переулок. Гудки протяжно завыли, отсчитывая секунды. Номер сбросился, отчего она пытается вновь...

"Пожалуйста, молю... Прошу..."-мысли истерично давили все больше и больше. С трудом не споткнувшись на бетонном блоке, она продолжает бежать из последних сил. 

-Да? - неожиданно раздалось на другом конце провода. Она тут же узнала эти нотки раздражения. 

-Помогите!-вскрикнула она, пытаясь выбраться из длинного переулка. 

-Что за... стоп... погоди...

-Пожалуйста!

-Есения?

-Эрик!-она отчаянно кричит, падая тут же на асфальт, так как ее нога зацепилась за мусорный бак,-Он идет за мной. Я не могу больше... Мне страшно... Господи...

-Где ты?

-Я не знаю, - она пытается собраться, но ничего не получается. 

-Где ты, мать твою! Опиши место!

-Я была во дворе, потом повернула... Там была вывеска из неоновых ламп, что-то на английском, я не могу...-ей стало труднее дышать, а воспоминания о пути жгли все сознание, причиняя голове невыносимые муки. 

-Слушай меня: не смей отключаться, - твердо говорит он, - кто он? Как выглядел?

-Не знаю,-вновь плачет она,-У него шрам на щеке... Боже, он идет...

Парень неожиданно отключился, оставляя ее полностью одну. 

Есения пытается встать и вновь побежать, понимая, что никто ей не поможет, как тот самый мужчина хватает ее за локоть, прижимая к себе. 

-Поиграем?

***

Как Вы думаете: что случится после?