13 глава. Гори, но не сгорай

Габриэль.

Поверить только одно решение может изменить всю жизнь, один взгляд свести с ума, а маленькая искра сыграть злую шутку с жизнью.

Я любовался пламенем, жадно пожирающим беззащитный особняк, и не мог поверить, что это происходило на самом деле. Казалось, огонь доберется до самого неба и поглотит все звезды вместе с ним.

Черт, неужели мы дождались этого момента. Все думали, понадобится, по меньшей мере, сотня лет, чтобы воспроизвести план в действие, но вот сейчас, в эту самую секунду, я мог с облегчением вздохнуть, предвкушая грандиозную победу. Гордость овладевала сознанием при мысли о предстоящем занавесе после концерта.

Оттягивая время, хотел запечатлеть картину передо мной в памяти и с усмешкой пронести через года столь сладкое воспоминание. Однако постройка начинала рушиться, и даже поравнявшись с землей, она бы ни за что не придавила самолюбие Хариса вместе с его жалкой жизнью.

Все, что так стало привычным, погибало с ним. Доводящие до дрожи картины, мебель, прикосновения к которой казались изменой самому себе, украшения для клетки превращались в пепел. Слабость также тонула в той поглощающей бездне, откуда ничто уже не вернется.

Напряжение, подобно жару дымящихся комнат, обволакивало изнутри. А что если ему каким-то образом удалось избежать заслуженной участи, и все это вновь обернется против нас; что если его здесь просто-напросто нет? Нескончаемый поток мыслей подогревал беспокойство, пока беглый взгляд не упал на обессиленное тело, что, распластавшись на полу, всем своим видом молило о помощи.

— Эй! — хриплый стон его вечно бархатного и смазливого голоса вызвал у меня еле скрываемую улыбку. — Чего ты стоишь?! Помоги мне.

Обвалившийся потолок стал препятствием для Хариса. Это даже лучше, чем я мог ожидать.

— Приказы. Приказы. Приказы. Серьезно, не стоит злоупотреблять ими в такой ситуации, — с гордой усмешкой я медленно приблизился к ничтожному пленнику, вызывая на его обожженном лице еще пущее негодование. Смотреть на Хариса действительно было жалко: обугленная кожа местами слезала с предназначенного места. Но стертая гримаса важного индюка щекотала мое самолюбие.

— Ты всегда глядел на всех свысока и считал себя лучше других. Так не скрывай теперь свою гнилую душонку, когда нет смысла больше бегать от истинного лика ублюдского существа.

— Что ты мелишь? Клянусь, как только выберусь отсюда, тебе конец, — он зло сощурил глаза и, прикусив губу, сделал бесполезную попытку подняться, но с кряхтением свалился обратно.

— Нет, Харис уже не выберешься. Дойдет ли до тебя, что это не шутки и мы — не поклоняющиеся твоему портрету зверушки. Так что привыкай — в аду будет намного жарче.

Он замер, сверля меня непонимающим взглядом, приоткрыл рот и собирался было что-то сказать, но лишь поджал губы, расплываясь в улыбке.

— Идиоты... Решили восстать? И что дальше? Я достану вас из-под земли и закопаю вновь. Вы только роете себе могилу!

Он был либо глуп, либо и вправду считал себя неуязвимым. Хотя впрочем, какая разница. Это никак не отменяло того факта, что Харис наивно смеялся в лицо смерти, полагая, что та обойдет его стороной. Однако не в этот раз.

Без лишних слов я обнажил перед ним клинок, и уголки его губ медленно опустились вниз. Я резко приблизился к беспомощному телу, поравнявшись с ним. Вблизи он выглядел еще удручающе.

— Стой, стой, стой! — парень вдруг осознал серьезность происходящего, безуспешно пытаясь отползти от меня. — Ты не можешь сделать этого!

— Как раз таки наоборот, — отрезал я. — Вот, думаю, а не оставить ли твою голову как победный трофей?

— Я понял тебя, Габриэль. Но к чему эти крайности? Моя голова будет полезна и на плечах, — испуганно тараторил он, желая оттянуть беспощадное время. — В ней столько полезных знаний. И о тебе, и о том, что ждет нас. Если ты лишишь меня жизни, то все, что находится здесь, — он указал на свой череп, словно на золотую шкатулку с драгоценностями, — канет в бездну, как и судьба нашего мира.

— Ты бредишь. Все, что находиться в твоем пустом котелке, — навязчивая идея найти человека, которого уже, наверно, даже нет в живых, и прочая каша несуразных мыслей. И ты ничего не можешь знать обо мне, чего не знаю я, потому что... Да, потому что ты полный кретин, этого достаточно.

Я вознес над ним руку, сжимающую рукоятку клинка, и довольствовался блеском отчаянных глаз, в которых отражались клубни огня.

— Твоя мать всю свою сознательную жизнь обманывала Фредерика, — в испуге он выпалил первое, что пришло на ум, и, заметив мелькнувшую на моем лице заинтересованность, решил не упускать возможности раскаяться в надежде доказать важность своего котелка. — Еще до моего превращения мы с ней были очень близки. Она позволяла мне больше, чем своему родному мужу, и была зависима от наших встреч. То была не страсть, жалость или любовь с моей стороны, а не требующая времени месть брату за испорченное детство, прибранное к рукам наследство и остальную ерунду. Но, стоило мне познать вкус настоящей свободы и неуязвимости, все прочее отошло на второй план, и я тут же порвал все связи с семьей, бросил твою мать, посчитав не таким уж и обходим рассказывать о нашем «романе» брату. «Пусть доживают свои скучные отведенные года, пока я имею возможности покорить весь мир и выбраться, наконец, из этого тухлого городка», — подумал я. — Он осекся на меня с кривой усмешкой и трусливым блеском в лживых глазах, дабы убедиться, что я внемлю его словам. Я вскинул брови, стукнув лезвием клинка по наручным часам, с намеком на ограниченное время, и тот снова загорелся рассказом. — И вот, ты подумай, эта глупая женщина пыталась остановить меня, безостановочно твердя о своей беременности. Но я, не раздумывая, покинул город, страну, а затем и материк. Ничто не держало меня больше там, даже информация о псевдобеременности, которая все же оказалась фактом. Спустя лет двадцать, которые пролетели как один день, мне вздумалось навестить чокнутую семейку. Потрепанный временем морщинистый Фредди не признал в молодом привлекательном иностранце пропавшего без вести брата. Так я узнал о твоем существовании, и не смог сдержаться, чтобы не разыграть целую рулетку с вашими судьбами.

Харис сделал небольшую паузу и снова прокряхтел, кидая взволнованный взгляд на клинок:

— Я мог бы рассказать тебе больше.

И, посмотрев на меня, затаил дыхание. Он думал, что подобная история тронет мое мертвое сердце и каким-то образом поможет ему спастись. Наивно, даже слишком наивно для такого как Харис. Он создал оружие, которое будет использовано против него. Но не глупость ли?

— Какая драма, — без особых эмоций закатил глаза я. — Мэриан, моя сестра, тоже твой ребенок?

— Нет, иначе она была бы здесь.

Я проглотил его слова и непоколебимо взглянул на окаменевшее от страха лицо. В этот момент, он думал, решается его судьба. Но суть в том, что она уже давно предрешена.

— Спасибо, буду знать. Однако это никак не отразится на моем настоящем, так что...

Парень отчаянно боролся за свое существование и не желал так просто погибать с клинком в груди, поэтому всячески продолжал убеждать меня в своей важности.

— Ты думаешь, что угоден все знать, но запасы твоей информации ограничиваю только я. И никакая Молли с ее способностями не сможет изменить это, — всезнающий Харис зло усмехнулся, желая поразить меня догадливостью.

— Ты думаешь, что мне есть дело до прошлого, но мной более не управляет жажда мести, скорее долг перед другими и желание стереть тебя с лица земли. И никакая тварь, возомнившая себя кровным родственником, со скудным даром убеждения не сможет изменить мое решение, — передразнил его я. Правда, уверенность моя слегка пошатнулась.

Мне вдруг показалось знакомой подобная ситуация, вот только теперь мы поменялись местами. Теперь я возвышался над ним, уверенно и беспощадно ломая его мир. Вершителем судьбы был я, а ничтожеством без права на выбор — был он.

***

Хэйли.

Сердце бешено билось в груди от адреналина. И каждый удар, словно зов, вел в неизвестность. Все чувства, что может испытывать человек, перемешивались внутри, наводя неподвластный страх. С какого момента на меня нашло подобное наваждение? И когда оно перестанет действовать будто наркотик?

Я совершенно не соображала, что происходило вокруг, лишь на мгновение поддалась нахлынувшим эмоциям и вдруг с концами попала под их влияние. Я потерялась в этом водовороте чужеродной силы, охвативший до самых кончиков пальцев, и будто ушла в иной мир, откуда не имела возможности контролировать собственное тело, которое покорно следовало энергии извне.

И вот на миг мне представилась такая возможность. Черная пелена перед глазами рассеялась, сменив собой не поддающуюся объяснениям картину. Место, где я познакомилась с самыми странными существами в моей жизни и провела несколько бессонных ночей, полыхало ярким пламенем. Мне стоило испугаться, однако неведомая сила подавляла все прочие чувства, вызывая на лице неконтролируемая довольную улыбку, будто пожар был делом моих рук. Даже мысль о том, что они все могли находиться внутри, не трогала взбудораженное сердце. Это была я и в то же время совсем другой человек, одурманенный новым видом «наркотиков».

Я помню, как не могла перебороть себя, постоянно думая о ситуации с Габриэлем и другими. В конце концов, меня как будто вырубили бейсбольной битой, после удара которой не то что маму родную не вспомнишь, но и то, как оказалась в совершенно другом месте, и вот я уже стояла перед всем этим мракобесием, понимая, что пути назад нет.

Моей зависимостью стало пламя, бесконечное и всепоглощающее. Соблазн, перед которым нельзя устоять, продолжал неистово манить меня внутрь. И даже чувство самосохранения, что, борясь, предвещало мое сгоревшее тело под рухнувшим зданием, не могло противоречить прихотям, которые казались смыслом жизни. Прихотям, которые были так сладки на вкус.

Словно марионеткой мной управляла потребность в стихии, дергая ниточки так, что ноги сами несли меня на верную смерть. Вот я перешагнула порог. Все знакомое тонуло в огне. И провалиться мне на месте, если скажу, что мне это не нравилось.

Руки мои вдруг развязались, сознание прояснилось, и контроль вернулся над телом. Однако даже с появившейся свободой я, как бы не было правильней, больше не видела смысла возвращаться назад, когда здесь мне было так хорошо. И на миг вся жизни показалось не такой уж и важной по сравнению с той минутой, когда мурашки проходят по коже от прикосновения с огнем.

Пронзительное кряхтение донеслось до моих ушей, выводя из транса и заставляя напряженно осматривать окрестности.

— Кто здесь? — выкрикнула я, но, не успев получить ответ, встретилась с безжизненным взглядом источника звука.

— Чего стоишь? П-помоги мне, — из последних сил злобно выдавил парень с обугленной кожей.

Нервно сглотнув, я попыталась сообразить, что же все-таки происходит. Может, это просто ночной кошмар? Испуганный писк эхом разнесся по дому:

— Габриэль?

В серебряных глазах на мгновение мелькнул странный блеск.

— Ты видишь здесь кого-то еще? — прикусив губу, произнес он более сдержанно.

Сердце сжалось от его измученного вида. Голову заполонили миллионы вопросов.

«Почему он здесь? И где остальные? Смогу ли я помочь ему?».

Я быстро направилась к беспомощному телу, мельком смотря по сторонам в надежде обнаружить, как бы глупо не звучало, кого-то, кто бы мог помочь. На свои силы рассчитывать было крайне тяжело. Но, видимо, Габриэль находился в полном одиночестве.

— Господи, как это произошло?! — трясущимися от страха руками пытаясь разгрести руины с его раздробленной до ужаса ноги, на одном дыхании выпалила я. От вида изуродованной конечности, потрескавшейся кожи и... отчаявшегося выражения лица Габриэля, мне становилось не по себе. В тот момент я боялась за него больше, чем за себя при том, что моя смерть реальна в отличие от его. И это было немного странно и неправильно. Ведь любая другая ведьма оставила бы парня здесь, не раздумывая, однако я как полная дура до последней секунды пыталась спасти его задницу.

— Все пошло не по плану, — выплюнул он. Краем глаза я заметила, как Габриэль сжал кулаки от боли.

На меня накатила волна паники, нескончаемая дрожь выбила из колеи, а сердце буквально выпрыгивало из груди. Но внезапно на мое плечо легла мужская ладонь, которая будто смягчила беспокойство и заставила отвлечься на мученика. Его серебряные глаза блестели от влаги, а на устах играла добрая улыбка, что не предвещало ничего хорошего. Я замерла. Это было так не похоже на него.

— Все будет хорошо, обещаю, — в горле образовался неприятный ком.

Парень закрыл глаза и кивнул пару раз в знак согласия, но это выглядело так, будто в мыслях он уже знал исход. Взгляд Габриэля снова остановился на мне, и я почувствовала, как обугленная рука крепко сжала мою.

— Я так долго ждал тебя, — его улыбка стала совсем печальной. Я не понимала, что он имеет в виду, но его слова звучали так искренне и трогательно, что я попыталась улыбнуться в ответ. — Спасибо, Лорейн.

Но они принадлежали не мне.

— Прости? — я с подозрением покосилась на парня и попробовала освободиться из его хватки, но, несмотря на всю беспомощность, тот с приличной силой сжимал запястье.

— Давай уйдем вместе? — выдохнул Габриэль с нежным взглядом.

Меня охватил шок от услышанной просьбы. Он сошел с ума, раз хотел свести меня в могилу за место какой-то Лорейн. В голову не приходила ни одна светлая мысль о том, как избежать подобной затеи.

— Э-э, х-хорошо, как скажешь. Уйдем вместе. Только отпусти меня, мне немного больно.

Я решила отделаться от него мирным путем, все-таки даже в подобном состоянии он гораздо превосходил меня физически.

— Нет уж, я однажды отпустил тебя. И помню, как все закончилось, — озлобленно прохрипел Габриэль, а все надежды на спасение рушились с каждым его словом.

— Ох... — вздохнула я, и он довольно хмыкнул.

Если честно, у меня не было желания покидать это место, и, может, где-то глубоко внутри предложение Габриэля показалось мне заманчивым. Но, когда нам кто-то что-то запрещает, мы делаем все наоборот, даже если совсем не хотим. И я довольно быстро пришла в себя, понимая, что не хочу вот так погибать.

— Отойди от него! — до меня донесся знакомый голос, но подняв взгляд на настороженно смотрящего мне за спину Габриэля, который все это время молчал, я не сразу поняла, в чем дело. Ведь это был его голос.

Я резко обернулась назад, и в этот момент, кажется, мой мозг расплавился от переизбытка шокирующих событий и необъяснимых явлений. В пару метрах от меня появился Габриэль и это при том, что я все еще ощущала, как мою руку не отпускала его точная копия. Их было двое. А значит, это все-таки точно мой самый страшный ночной кошмар.

— Но... Но кто же тогда... — я вновь перевела полный недоумения взгляд на двойника. Конечно, стоило засомневаться, кто из них еще настоящий, однако Габриэль, как мне кажется, не назвал бы меня чужим именем и уж тем более не стал принуждать уйти из жизни вместе с ним.

Стоило мне повернуться обратно, как облик начал рассеиваться и из-под лживой маски показался истинный лик их хозяина. Вблизи некоторые черты его лица и вправду были схожи с чертами Габриэля.

— Уйди! Разве ты не слишком много на себя берешь?! — разъяренно прошипел Харис, притянув мое окаменевшее тело к себе. — Оставь мне мою Лорейн!

Рядом с нами рухнула балка, и в моей голове проскользнула очередная мысль о том, что вряд ли мне удастся выбраться сегодня живой.

Я попыталась вырваться из оков психопата, пока тот свирепо смотрел на приближающегося Габриэля, однако безрезультатно. Когда парень оказался рядом, то, наконец, вырвал меня из плена и жестоко вмял ногой лицо Хариса в деревянный паркет. Я зажмурилась от увиденного, поражаясь тому, как бесстрастно он это сделал. Видимо, Харис и не предоставлял опасности для него в таком состоянии, но для меня все же являлся непосильной преградой.

— Пойдем, — он вдруг кинул озлобленный взгляд в мою сторону, что я на мгновение испугалась получить ту же участь, что и Харис.

Я отшатнулась, но Габриэль, нахмурившись, взял меня за руку и потащил за собой. Еле успевая перебирать ногами, чтобы поспеть за ним, я столкнулась с сильным головокружением, словно после поездки на американских горках. Сердце до боли сжималось и рвалось назад.

***

Балласт, который в очередной раз по неизвестным причинам создал проблемы и волей случая очутился там, где ему быть не следовало, вдруг стал еще раздражительным насколько это вообще возможно, упираясь ногами в землю и, по-видимому, отказываясь следовать разумным указаниям. Меня так разозлили ее выходки, что я резко развернулся, чуть не сбив девушку с ног. Лицо Конрад было красным, а дыхание сбивчивым, словно ее вот-вот хватит паническая атака, но я не обратил на это внимания, мгновенно выплескивая все недовольство.

— Только не говори, что ты хочешь вернуться и помочь ему! — высвободив руку, прошипел я. — Зачем вообще нужно было припираться сюда, будто на званый ужин?!

— Мне нужно вернуться, — с каменным лицом проинформировала меня Конрад и развернулась, чтобы уйти к пожирающей плоть адской печке. Я успел схватить ее за предплечье.

— Стой. Прекрати вести себя, как идиотка.

— Отпусти, — сверля меня стеклянным взглядом, ответила та.

— Ты никуда не пойдешь. Забудь об этом, — как можно спокойней проговорил над ее ухом.

Когда я посмотрел на девушку вновь, ее лицо было искаженно от злости, а глаза покрыла белая пелена, которая излучала гребанный свет, или я действительно сошел с ума. Она стала вырываться с бешеной силой и яростно кричать не своим голосом, словно в нее вселился демон:

— Я порву тебя на части, если сейчас же не отпустишь меня!

И как бы сильно я не пытался удержать ее, она превратилась в настоящего халка в считанные секунды и, следуя наиглупейшим желаниям, разрушала все на своем пути, в том числе преграду в виде меня. Идя наперекор инстинкту самосохранения, девушка с такой ненавистью оттолкнула своего спасителя, что любой другой на моем месте отлетел бы в дальние кусты.

На миг я даже поразился ее силой. Но вдруг до меня дошла причина глупого поступка и бесноватого поведения. Перед нами стоял чертов горящий дом. Настоящая сласть для таких как она. Странно, что Конрад вообще меня не убила.

Стоило моргнуть, и она уже скрылась внутри особняка. Я подумал догнать взбесившуюся девчонку, однако эта затея казалась бесполезной. Я уже давно исчерпал лимит спасения ведьм, который на самом деле равнялся нулю, и в этот раз, кажется, подобное не имело смысла.

Вдали послышались звуки сирены, тогда я все-таки решил, что все обойдется и просто скрылся с места возмездия, бросая на произвол судьбы девушку. Навряд ли я мог что-то изменить.

***

Городская больница.

Пропитанный медикаментами воздух. Покрытое ссадинами бессознательное тело на больничной койке. Неизбежные последствия недавнего происшествия.

Многочисленные травмы обездвижили Хэйли, лишь грудная клетка с хрипом медленно вздымалась. Казалось, каждый вдох давался с трудом.

Рядом с кроватью в мучительной тишине сидел отец и без конца говорил о разных вещах, думая достучаться до сознания, которого не касались внешние факторы. И даже шокирующая новость о прибавлении в семье, что неожиданно сорвалась с уст и разнеслась по палате, никак не тронуло девушку в бесчувственном состоянии.

Беззаботно отдыхающим друзьям еще не было известно о случившемся, поэтому палату поздней ночью населяли лишь близкие родственники.

— Я взяла американо, как ты просил, — женский голос раздался у двери, и мистер Конрад посмотрел в сторону вошедшей Нэнси с двумя стаканчиками некрепкого кофе. — Правда, не знаю, он здесь такой кислый, или ты все время такой пьешь?

Она села рядом с ним, и на душе как-то становилось легче от ее присутствия.

— Если это так, Грэг, то пора задуматься над своим образом жизни, — тепло улыбнулась шатенка, сверкая добрыми изумрудными глазами.

Нэнси была огорчена не меньше Грэга, но старалась поддержать его в трудную минуту, хоть это было не так просто.

— Ты можешь поехать домой. Не стоит тебе тут сидеть в твоем состоянии, — мужчина кинул взволнованный взгляд на Нэнси. Прежде у нее никогда не было детей, однако держалась она весьма уверенно и не зацикливалась на мелочах, словно наседка, иногда даже забывая принять витамины, что казалось Грэгу настоящей безответственностью, ведь он как раз таки и был той самой наседкой. С таким миловидным характером, как у Нэнси, грех было не завести ребенка. И вот это случилось.

— А ты? — нахмурившись, она провела рукой по темным волосам возлюбленного.

— Я еще немного посижу.

Нэнси еще некоторое время прибывала в раздумьях, а после все-таки решила поехать домой. Повесив на плечо сумку, в которой находился небольшой провиант на все случаи жизни, и поцеловав на прощанье Грэга, она покинула палату.

Через некоторое время, не смотря на выпитый кофе, мужчина не совладал с дремой. А, может, и напиток был не самый бодрящий.

Гробовая тишина окутала больницу. Только стук каблуков развеял умиротворенную атмосферу, не потревожив при этом сон пациентов. Силуэт девушки мелькнул в коридоре и проскользнул в одну из палат. Она огляделась, словно присматриваясь к добыче, и, остановив свой взгляд на сопящем Грэге, машинально ухмыльнулась. Алые губы расплылись в довольной улыбке. Кажется, в этот раз все само шло в её хрупкие руки.

Она была проворна и предусмотрительна, как тень, появившись в нужный момент и нанеся удар в тылу врага. Она знала то, чего не знали другие. И умело пользовалась этим.