9 глава. Прошлое не зачеркнуть

Габриэль.

 — Где они? — я не мог поверить услышанному, но Молли ясно дала понять, что за время нашего отсутствия ребята пережили бесхозную горячку (Энди первый обозвал вызываемую агонию, а теперь на своей шкуре убедился, что это будет похлеще горячки).— Все в порядке. Они наверху, — заверила меня девушка, — Энди даже пришел в себя. — Я не знал, Молли, правда не знал. Харис пропал в этом лесу. Я бы не позволил ему сделать и шага.«Но собачка сорвалась с поводка во время прогулки...»— Это не твоя вина. Он просто ублюдок.Иной раз мне казалось, что Молли умнее всех нас вместе взятых. А потом она начинала есть трюфеля и говорить милые вещи, что вся мудрость испарялась в один миг.— Так где он? — вопросительно уставилась на меня Молли, нервно постукивая пальцами по кухонному столу.— Попросил высадить его у мотеля, обещая вернуться к завтрашнему утру, чтобы мы не скучали.Она улыбнулась краешком губ и ее взгляд метнулся в сторону. В пару метрах стояла Хэйли переминаясь с ноги на ногу.— Я... я забыла сумку, — объяснила она свое появление, хотя я ясно сказал ждать в машине.Молли оглядела рядом лежащий на стуле предмет и воскликнула:— О, сейчас!— Нет-нет, не вставай, — брюнетка замахала руками, вскинув брови и ухмыльнувшись.Молли снова присела, заметив, как Хэйли взметнула кисть вверх. Клянусь, сумка по волшебству взлетела и, рассекая воздух, направилась к ней. Но довольная улыбка Хэйли быстро исчезла, когда та набрала внушающую скорость и врезалась в ее напуганное лицо. Наши с Молли шокированные физиономии смягчились, а улыбки расползлись до ушей.— Черт! — прохрипела Конрад в сумку и покраснела как рак, — Все пошло не по плану.— Да, ладно тебе. Это было круто. Хорошо, что ты не забыла что-нибудь тяжелое, — засмеялась Молли.Часть ее лица закрывала сумка, которую она все еще прижимала к себе. Бросив на меня беглый взгляд, Хэйли отступила назад.— Ла-адно, я в машину, — сказала она, опустив вещь ниже и помахав Молли.— Хочешь проведать Сару? — неожиданно спросила кефи, когда мы остались вдвоем.— Зачем? Любоваться на то, как она лежит в отключке? Не интересно.Девушка открыла рот в недоумении, будто я сказал что-то до ужаса неприличное.— Я поняла тебя, Габриэль, — звучало как приговор.

***

«Ты можешь радоваться тому, что это был твой последний день здесь. Ты можешь гордиться тем, что продержалась семь дней в четырех стенах, которые сумели бы раздавить тебя в два счета, но этого не случилось. Ты можешь уважать меня за то, что я провел тут больше половины жизни и не сломался. Почти.Но ты можешь и не делать ничего, просто отвернувшись к окну».Невольно привязав взгляд к зеркалу, я не мог оторваться от твоего облика, который казался мне иным. Не таким как раньше. Будто время, что тянулось в особняке мучительно долго и убивало каждой прожитой минутой, коснулось и тебя. Твои глаза погасли и смотрели в сторону с полным опустошением подобно моим. Ты осталась прежней, но только снаружи.Минута молчания и бездействия заставила тебя насторожиться, и ты решительно развернулась ко мне, испепеляя взором вроде: «Тебе самому не надоело находиться здесь?». Только тогда я заметил покрытую темно-синими тонкими венами красноватую область возле шеи, спрятанную за цветистой тряпкой. Не медля ни секунды я сорвал ее с горла, ужаснувшись увиденным.— Какого черта ты делаешь? — попыталась выхватить вещицу из моих рук, одновременно прикрывая укус возле ключицы, но у тебя ничего не вышло. Кто-то продырявил твою кожу до самых костей. Меня не было всего семь дней.— Что это? — я посмотрел в твои выпученные глаза. Зрачки настолько большие, что я едва мог назвать их цвет. Серо-голубые.Ответ на вопрос был очевиден, но мы оба понимали, что я имел в виду совсем другое. И ты продолжала держать язык за зубами, не выдавая осквернившего твое тело, ты продолжала смотреть на меня так, будто это сделал я.— Сара, верно? — спокойно спросил я, прикидывая в голове способы убийства бессознательного существа. Почему-то на ум пришла именно она.— Нет, вовсе нет, — тихо пробубнила себе под нос, забившись в угол.Я не стал вытягивать из тебя то, что и так было ясно. Просто резко открыл дверцу и вышел на улицу, слушая твои жалкие просьбы остаться и, не испытывая судьбу, поехать в город. Черт побери, как можно просто уехать, когда мне буквально плюнули в лицо. Я уже не говорю о тебе.— Я думала, вы на полпути к Сент-Питерсбергу, — усмехнулась Молли, столкнувшись со мной в коридоре. Я ничего не ответил и ускорил шаг, чувствуя, как начинает трясти от злости. — Ты куда?— Любоваться на то, как Сара лежит в отключке. Может это и вправду интересно, — прошипел я и скрылся на лестнице.Дверная ручка трещала под натиском ладони. Еще минуту я переваривал последние события и накапливал в себе ярость, чтобы выплеснуть все сразу на виновника, без оставшихся капель. Картина покушения на мою собственность предстала перед глазами, и ручка тут же отделилась от деревянной поверхности. Дверь открылась с таким грохотом, отрекашетив от стены, что обессиленный «друг» приподнялся на локти и посмотрел на меня самым что не наесть удивленным взглядом и дружелюбной усмешкой. Он поднялся с кровати и одарил своей лучезарной улыбкой. Гнев нашептывал на ухо о том, что Энди все прекрасно понимал и продолжал выдавливать из себя дьявольскую ухмылку, чтобы перелить через край мое терпение, и я не мог не согласиться с ним.— Габ... — Его глотка впечаталась в стену, что помешало парню нормально поприветствовать меня. На лице застыло искреннее недоумение. Он будто действительно считал себя матерью Терезой.— Как ты посмел? — процедил сквозь зубы я, сжимая сильнее шею. Энди походил на кусок мяса, который изрядно отдубасили. Парень не мог даже сопротивляться, поэтому покорно висел на моей руке.— Я не понимаю... — голос звучал еле слышно и измученно, будто я продлевал его пытки, что закончились пару часов назад.— Тебе мало своих подружек, или ты решил попробовать что-то новенькое?! Или нет, постойте, у меня есть еще кучу вариантов. Может ты хотел спровоцировать меня? Потому что давно не получал по морде?! — Прорычал я в его искривленное от боли лицо, не ощущая ни капли жалости к обмякшему и не способному сопротивляться телу.Стеклянные глаза расширились и застыли. В голове Энди не нашлось ни одного оправдания — как и ожидалось — и он продолжал смотреть в сторону, будто его может осенить в любую секунду, и я преспокойно разожму руку, отряхнув с его плеча невидимую пыль. Мысль о том, что он стоит Хариса, пролезла между извилинам и липкими лапами пыталась задержаться в моем сознании, пока я старательно пытался отогнать ее.— Минутная слабость, — подытожил он, — ты сам знаешь, что это такое.Это было сказано таким голосом, словно я моментально должен понять Энди, согласиться с ним и отпустить как родственную душу. Он надеялся задеть моего внутреннего психа, но это выглядело смешно и бесполезно. Потому что мой псих всегда снаружи, и поколебить его в состояние только Харис, причем даже не осознавая. Энди не стоил его. В хорошем смысле. Но это не приписывает ему вседозволенность.Я отступил. Парень кашлянул в кулак, и бледных губ коснулась едва заметная улыбка. Хватило доли секунды, чтобы задеть мое самолюбие и спровоцировать на то, что, как я думал, никогда не не совершу против своих, за исключением Хариса. Но мы всегда делаем то, о чем даже и не задумываемся. Энди подвергся нескольким ударам в и без того помятое лицо и отлетел в стену с такой силой, что, казалось, раскол его черепа был слышен на первом этаже.— Какого... — Парень зажал переносицу между пальцев, закинув голову вверх. По его прежде сверкающей ухмылке стекали тонкие струйки крови, нижняя губа припухла. Он больше не выглядел довольным моей реакцией.Энди не успел опомниться, как я опять схватил его за ворот и замахнулся для нанесения новых увечий. Он машинально зажмурил глаза и сжал губы в тонкую белую полосу. Останавливаться было поздно, так как желание возмездия разгорелось во мне уже после первого удара, но что-то заставило замедлить с решением размазать его физиономию по комнате. Наверное, беспомощность парня?«Вспомни про беспомощность Хэйли»Он все еще не осмеливался взглянуть на меня, скрючившись на полу. Я откинул его, снова переборщив с силой, отчего белобрысая голова повторно оставила отпечаток в стене.— Я уничтожу тебя, если хотя бы подумаешь о ней.Мне больше нечего было делать в этой комнате. Энди начал отключатся и хрипеть что-то невнятное в спину.Я должен был скорее покинуть особняк. Ни к чему заставлять Конрад ждать, иначе она сама заявится сюда. Но это оказалась неизбежным. Что-то щелкнуло в ее мозгу, и ноги понесли на произвол судьбы. Стоило спуститься вниз, как и ожидалось, они вдвоем с Молли стояли у лестницы. Одна держала кефи за плечо, чтобы та не ринулась расцарапать мое лицо.— Что ты наделал, Габриэль?! — Взвизгнула Молли, заметив правый кулак, на котором красовались следы преступления в виде засохшей крови.— Он сам виноват, — меня раздражала ее забота об Энди. Это переходило границы. Он всего лишь лишил ее жизни. Разве это достойно любви? — Не боись, не развалится.Девушка сжала кулаки и полетела наверх.— Ты монстр! — крикнула она перед уходом.— А Энди лапочка по-твоему?Я раздраженно окинул взглядом удаляющуюся фигуру. Держу пари, она возненавидит меня еще больше, когда застанет своего ангелочка скрюченного на полу. Чувствуя на себе прожигающий взор главного заговорщика, я развернулся и схватил Хэйли за запястье.— Я же сказал ждать в машине, — прошипел ей в ухо настолько злобно, насколько меня хватило.— Зачем, Габриэль? Я не просила заступаться за меня! — она уперлась ногами в пол, не желая следовать за мной. — Энди не виноват... За что ты так с ним?— Не виноват? Он хотел погрызть твои кости, идиотка, — выпалил я, отпустив ее руку. — Можешь оставаться со своим Энди.В серо-голубых глазах проскользнуло разочарование. Если бы я оставил Хэйли здесь, она определенно свихнулась. Поэтому я стал ждать возражений, но их не последовало. Она сложила руки на груди и вскинула брови.— Почему ты так со мной разговариваешь? Твои поступки бессмысленны и никак не связаны между собой.— Это не твое дело, — подойдя к двери, я задержался на мгновение, небрежно кинув «остаешься?» и слушая тихие осторожные шаги в мою сторону. А как же иначе? Усмешка скользнула по лицу.

***

Хэйли.

— Ну, и что у этой Молли хороший вкус, раз она подарила тебе такое прекрасное летнее платье? — Скептически произнесла Олив, грозно отодвигая вешалки с футболками одну за другой.— Наверно, — пожала плечами я, не решаясь поднимать эту тему. Подойдя, к зеркалу я приложила к груди приятное глазу темно-зеленное платье с бархатной тканью, прикидывая как эффектно появлюсь в нем на какой-нибудь домашней вечеринке.— Выглядит так, будто на тебя испражнился ребенок, — фыркнула Джонс и полетела в другой конец магазина.— Понятно, — сглотнула я лестный комплимент и поплелась за подругой, которая все время наровилась спрятаться за лабиринтами вешалок.-Эй! А как тебе это? — Мне удалось схватить девушку на повороте и до смерти затыкать ее внимание новой вещицой. Это оказалась бесформенная красная футболка с глупой надписью на спине «Я знаю, что ты пялишься на мой зад.», которую я вытащила совершенно случайно, обратившись к Фортуне.— Молли бы не понравилось, — Оливия скривила губы, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Готова поклясться, в любой другой день она бы по головам пошла ради такой «милой» футболки и даже сейчас, не пожирай ревность ее чувство собственника, девушка вырвала бы ее у меня из рук и побежала расплачиваться. Уверена, Олив как раз думает об этом.— Ну, ла-адно, — вздохнула я и засунула красный флаг поражения между белоснежных блузок. — Оставлю ее здесь. Прямо здесь. Вот в этих блузках. Прямо в них.— Мне все равно, — подруга взмахнула рукой в воздухе, словно отгоняя меня как надоедливую мошку, продолжая ковыряться в тряпках.— Я так скучала по вам, Оливия, а ты устраиваешь сцены, — спокойно сказала я, вглядываясь в пол. — Наверное, мне лучше уйти...Стоило сделать пару шагов, как она тут же уверенно окликнула меня:-Стой! С дубу рухнула? — Ее наезд заставил меня вернуться. Девушка держала вешалку с темным шелковым платьем с кружевными прозрачными рукавами и пышной юбкой. — Для кого я по-твоему тут стараюсь?— Черт! Оно восхитительно! — Прикрыв руками нижнюю часть лица, проговорила я. Это было действительно неожиданно с ее стороны. Слишком элегантно. Слишком не по Джоновски.— Ага. А ты решила подсунуть мне красную тряпочку? — Она уперла кулаки в бока и изобразила презрительную гримасу, пока я рассматривала полюбившуюся вещицу.Я ринулась подруге в объятия. Она сначала опешила, а после с растянувшейся гордой улыбкой стиснула мою спину еще сильнее; до хруста позвонков.— Ты чудо! — Заявила я, рассматривая платье.— Не знаю, к кому ты обращалась, но спасибо, — усмехнулась Олив. — Ну, и смогла бы твоя Молли отыскать такую прелесть в недрах женской одежды?Я безмолвно взметнула на нее взгляд «Прекращай», и девушка тут же воодушевилась:— Ита-ак, где моя новая футболка, а?

***

Олив добилась чего хотела: за все недели, а может и года отсутствия, она довела меня до полного изнеможения несколькими часами шоппинга, который в основном состоял из безрезультатной примерки. Оставшееся время я с довольной улыбкой рассекала по центру с новым аккуратно уложенным в бумажный пакет платьем. Оливия по настоящему удивила меня сегодня. Она переборола свои пристрастия и не нарядила мое худощавое тельце в какой-нибудь разноцветный мешок. А я уже, отчаявшись, хотела пойти в джинсах и серой толстовке, но так-то гораздо лучше. Подруга бывает чертовски непредсказуемой, и это в ней не изменить.Мы валялись у Олив дома после изнурительной прогулки на огромной кровати с десяткой маленьких подушек, половина из которых по неосторожности переместилась на пол, а если быть честным, то эта самая половина отрекашетила вниз от моего лица. Оливия безустанно хохотала надо мной, а я в свою очередь не могла сдержать смех от ее хохота, отдаленно напоминающего звуки всевозможных животных в брачный период. Это был круговорот смеха в природе, который никто из нас не мог разорвать, пока легкие не начали гореть у обоих.Телевизор в углу комнаты освещал пространство и менял его цвета с каждым новым каналом, но стоило мне остановиться на какой-то грустной мелодраме, подруга мгновенно вырвала пульт из рук.— Стоять. Что это тут у нас... — протянула она, с серьезным видом вглядываясь в экран.— Ты же не любишь всякие сопли, — заметила я, но девушка отмахнулась, пытаясь вникнуть в реплику влюбленной парочки.— Иногда... всем полезно погрустить, — не отрывая глаз от телевизора, с долгой паузой прошептала Оливия, словно обращаясь к аппарату.Я не обратила особого внимания на ее слова, которые вроде бы звучали разумно, и улеглась рядом, увлеченно прильнув к телефону как Джонс к телевизору. Но настроение со скоростью света скатилось вниз по горке, потому что количество сообщений или пропущенных вызовов упорно равнялось нулю, несмотря на бесчисленные попытки взорвать ими телефон Джейка. Он не отвечал мне несколько часов, медленно раздавливая мое спокойствие.— Олив, не знаешь случайно где Джейк? — Сверля ее затылок, спросила я.Девушка, болтая ногами и подперев голову рукой, следила за каждым движением главного героя, в отрез отказываясь замечать какие-либо признаки жизни рядом. Я закатила глаза и повторила вопрос настойчивее, начав слегка тыкать ее в бок телефоном, на что она буркнула себе что-то под нос и совершила рукой жест «давай потом».«Ну, уж нет!», — подумала я и стала надоедливо толкать ее, выпытывая информацию. Оливия продержалась около минуты, а после, раздраженно посмотрев на меня, протянула руки вниз, схватила пару подушек и поместила их между нами, обозначив границу.— Если толкнешь еще раз, полетишь кувырком с кровати. — Пригрозила она, возвращаясь к просмотру глупой и банальной мелодрамы.Меня так взбесило игнорирование важного вопроса, который не дает мне покоя долгое время, что я не рассчитала силу и, когда воспроизвела очередной надоедливый толчок в бок, подруга сама полетела вниз в объятия подушек.— Упс... — почесала затылок я с выпученными от удивления глазами. Несколько секунд она неразборчиво бубнила ругательства и, кажется, способы моего обезвреживания, а потом ее голова с взлохмаченной прической и злобным выражением лица показалась над краем кровати.— Ну, все... это была последняя капля, Конрад!Звонок в дверь, будто отвлекающий маневр, так кстати, приглушил вопль Олив, и я молниеносно спрыгнула с постели и ринулась в коридор, громко крича: «лежи, лежи, я открою!».Это оказался доставщик пиццы, про заказ которой мы совершенно позабыли. Почему-то я размечталась, что на пороге будет стоять Джейк, но разве не глупость? Рассчитавшись, я с гордо поднятой головой вернулась в комнату, можно подумать, в руках у меня было не обычное тесто с сыром и грибами (Оливия стала вегетарианкой где-то в 15-16 лет, а мне тем временем плевать с каким вкусом отправить пиццу в желудок), а выигранный на поле битвы трофей. Я думала при возвращении застать рассерженную подругу на полу и подсунуть ей огромную квадратную коробку, из которой сочился аппетитный обволакивающий квартиру запах, будто ее приготовила я и никто другой в качестве извинений. Но Оливия снова погрузилась в мир грез на экране, позабыв о моем присутствии напрочь. Сжав губы в тонкую линию от разочарования в отсутствии ее желания надрать мне задницу за проступок, я тихонько подкралась и с грохотом прыгнула на кровать, крепко держа коробку. Девушка взвизгнула от неожиданности и развернулась всем телом.— Дура, — фыркнула она, пока я заливалась смехом, — ну, чего не тебе не хватает?— Где Джейк? — отрезала я, поняв что наконец подвернулась идеальная возможность, и положила пиццу между нами.— К черту его. У нас есть пицца и этот божественный сериал.— К черту сериал.Олив громко выдохнула и покачала головой, прикрывая глаза рукой.— Моника... — подруга не успела договорить, как у меня заложило уши и сердце пропустило удар при упоминании девушки, которая каким-то образом связанна с причиной отсутствия Джейка, что я не смогла уловить суть последующих слов.— Еще раз, — сглотнула комок в горле я, в то время как Олив раздраженно закатила глаза. Уверена, ей не терпелось узреть продолжение сериала, а не наблюдать за моим приступом ревности.— Говорю, Моника позвала его на концерт группы своего брата в каком-то подвале. Так себе мероприятие. Так что расслабься, и давай просто посмотрим телек. Ведь это куда лучше, чем наблюдать за пьяными подростками, размахивающими своими немытыми волосами на сцене, — лениво проговорила Оливия, — хотя-я, я слышала у них классный басист.Джонс как ни в чем не бывало вернулась к экрану. Мне оставалось только ждать, когда же собственные мысли в перемешку с голосами актеров сожрут меня с потрохами.«Как ты мог поступить так, дорогой?».«Прости, Минди, ты не оставила мне выбора...».«Но я любила тебя!».«Прости...».Оливия захлебывалась слезами и жадно глотала воздух, попискивая тоненьким голоском что-то невнятное про их несчастную судьбу. Я же преспокойно пережевывала третий по счету кусочек пиццы, представляя, как в это время развлекается Моника с Джейком. — Да брось ты. Это же мелодрама... в конце они точно будут вместе, вот увидишь, — тыча в воздухе коркой, с набитым ртом скептически сказала я. — Или она найдет себе кого-то получше.Не часто увидишь зареванную Оливию Джонс. Последний раз она смотрела на меня с глазами полными слез где-то лет в девять, когда ее белоснежный лабрадор сбежал. И вот сейчас она будто выплакала скопившиеся слезы за все эти года в одеяло. На самом деле она чувствительный человек, но никогда не показывает этого и обходится резко по отношению к другим, когда нужно. Она до жути не любит проигрывать, и просто бесится, когда кто-то превосходит ее в каком-либо роде деятельности. Вы никогда не узнаете, как она будет корпеть и выжимать из себя все силы, чтобы доказать, что она просто способна одолеть любые препятствия. Вы никогда не узнаете, что стали ее стимулом быть лучше. Вы никогда не узнаете об этом.