8*

Энди сидел на краю дивана и нервно переворачивал телефон в руках, вглядываясь в неопределенную точку. Молли находилась наверху в своей комнате. А Сара... вроде бы мне не предоставилось возможности знать о ее местонахождение.Я была уверена в обдуманном решение игнорировать Энди до конца жизни, или пока они не начнут встречаться с Молли, что попадало под минимальные шансы. Но стоило мне увидеть его в гостиной, я поняла, что являюсь колоссальной идиоткой. Мне нравилось общаться с Энди. Нельзя же отказываться от тех, кто приятен сердцу, из-за непредвиденных обстоятельств в виде симпатии, не входившей в рамки общения. Если бы все можно было исправить или хотя бы стереть память нам обоим.Он не заметил меня и продолжал зарываться руками в волосах, слабо покачиваясь на месте, пока я стояла рядом, наблюдая за ним и не решаясь окликнуть. Мне понадобилось пару минут, чтобы наконец собраться и оторвать ноги от пола. Задержав дыхание, я быстром шагом направилась к нему и плюхнулась рядом, не оборачиваясь. Лучший способ перебороть страх - это действовать быстро, не задумываясь, словно отрываешь пластырь от едва зажившей болячки. Энди опешил от неожиданности и окинул меня озадаченным взглядом исподлобья. Я все еще не смотрела на него и старалась не дышать. Одна проблема - как срывать пластырь правильно, чтобы не забрызгать кровью все вокруг?- Ты... - начала придумывать что-нибудь на ходу, пытаясь хоть как-то сгладить неловкое молчание. - Ты в порядке?Самый банальный вопрос в истории банальных вопросов.Он посмотрел на меня так, будто я спросила у человека, в которого пырнули ножом, прокрутив несколько раз, не больно ли ему?- Хреново... - Я и не надеялась на то, что он подаст голос. Измученный и молящий о помощи голос. Честно, я находилась в замешательстве. Энди действительно выглядел, мягко говоря, хреново. Кожа была практически прозрачной, а в роговицу «украшали» множество ярко красных капилляров. Мне казалось, что если я дотронусь до практически безжизненного тела, то точно он рассыпится на песчинки или упадет и не сможет подняться. Настолько удручающий своим видом парень сидел рядом со мной. От Энди осталось только название. И, видимо, сейчас было не лучшее время для разговоров.Я легонько коснулась плеча Энди, когда его начало немного трясти, подобно от дикого холода или проступившей лихорадки. Он откинулся на спинку дивана, потирая виски, и словно в бреду стал произносить имя Молли.- Энди, мне сходить за ней? - я попыталась подняться, но он схватил меня за руку, ничего не ответив, лишь испепеляя мученическим взором. Парень замер в таком положении, держа за запястье. Мне на секунду показалось, что душа покинула его тело, ведь пульс не удалось нащупать. Но это являлось глупым абсурдом или забывчивостью с моей стороны, потому что душа в самом деле покинула его, но не сегодня, и пульс остановился тогда же. Энди бессмертен. Но может ли он заболеть?- Я... Я позову Молли, - заверила его, смотря в стеклянные глаза парня и крепко сжимая ледяную руку.- Черт, я сдохну здесь, - еле-еле прохрипел Энди, сползая с дивана словно желе. Он оказался на полу и обхватил себя руками, скрючиваясь от боли. Стоны с силой ударяли по перепонкам и заставляли сердце сжиматься в маленький комок.- Что мне сделать, Энди?! - упала на колени около него и не смогла не прикоснуться к дрожащему телу. Он бился в конвульсиях, не реагируя ни на что вокруг. Наконец Энди поднял голову, посмотрев на меня. Я ужаснулась увиденному, прикрыв рот рукой и стараясь не закричать от испуга. Глаза, налитые кровью, смотрели сквозь меня. По бледному лицу слезами стекала алая жидкость.- Убей меня, - взмолился он, перехватив мою руку, и притянул ее к своему лицу, раздавливая запястье. - Убей каким-нибудь заклинанием. Я разрешаю. Я прошу.- Ты не в себе! - резко отдернув конечность, вскрикнула я. Мне стало по-настоящему страшно. Нужно было срочно позвать Молли на помощь, возможно, она знала, что происходит с Энди. Но я боялась оставлять его в таком состояние даже на минуту.Он зажмурил глаза от новой порции боли, и кровавые слезы быстротечно скатились по щекам, оставляя следы на ковре. Тело согнулось по полам, и душераздирающий крик вырвался из его грудной клетки, разрывая мое сердце на части. Энди продолжал кричать, а я растерянно выть, глядя на измученного парня, пока Молли не спустилась вниз. Девушка опешила от представшей картины, но через секунду уже сидела рядом с мучеником и крепко прижимала к своему хрупкому телу.- Что с ним? - взволнованно спросила я, но Молли не спешила отвечать мне. Она поглаживала белую голову и что-то успокаивающее шептала на ухо парню. - Он... Он спокойно сидел на диване, а потом неожиданно начал биться в судорогах... и... его глаза...Молли осторожно приподняла Энди за подбородок. Ее глаза на мгновение расширились и налились чистыми слезами. Тонкие пальчики стали нежно размазывать кровавые пятна по лицу обессиленного от нескончаемой боли парня, который готов был согласиться на быструю смерть, лишь бы не чувствовать ее медленно и страдая. Прерывистое дыхание резало тишину. Слезы текли по горячим щекам девушки, но ее лицо выражало спокойствие, скрывая жгучую тяжесть на сердце. Она прижимала Энди так сильно, словно этот слабый комочек измученного существа мог куда-то пропасть, раствориться, и она больше никогда не смогла бы прикоснуться к нему, пусть такому отстраненному, неосознающему и того, что его душат в объятьях. Ее щека прижалась к его, смешивая слезы обоих. Алый с кристально чистым.Звук разбившегося стекла донесся до нас сверху. Мы с Молли переглянулись, не в состояние объяснить происходящее. Ведь в доме творилась полная чертовщина. Энди повторно застонал, уткнувшись в Молли и, кажется, впиваясь когтями в ее плечо. Девушка только сильнее прижала Энди к себе, не обращая внимание на боль. Как же сильно она его любила...Что-то с грохотом выпало из окна, а после послышался женский голос, точнее разрывающие связки крики.«Этот день останется как несмываемое пятно на моей психике».Страшные вещи, сопровождаемые нескончаемыми воплями, происходили на переднем дворе и не вызывали большого желания проверить обстановку. Но, вопреки поглощающему сумасшествию, я вырвалась на улицу, оставив Молли и Энди втроем. С болью. Следы в виде осколок от разбитого окна в перемешку с кровью вместе с женскими криками, становившимися все отчетливей, вели меня к очередному измученному телу. Сара, скрючившись в эпицентре красного стекла, рвала на себе белоснежные волосы и истощенно орала в небо. Мое сердце снова сжалось от подобной ситуации.- Сара! - я подскочила к ней со скоростью света, хрустя осколками под ногами. Кровавые глаза, наполненные ужасом и отчаянием, сию же секунду устремились в мою сторону, оставляя стаю мурашек на коже. Она пугала меня, до жути пугала. Но я старалась скрыть свой страх, настойчиво оказывая помощь. - Сара, прекрати. Пойдем в дом.Она даже не осознавала глупости, которые я говорила поглощенному болью человеку, а просто смотрела как на говорящее дерево. Самый большой с острым концом осколок вдруг оказался в трясущихся руках, который девушка вознесла над собой, решив проткнуть на сквозь мертвое тело.- Даже не думай! - завопила я, тыча пальцем в опасную вещицу, режущую ладонь Сары. Мне хватило мгновения, чтобы оказаться рядом с ней в попытке вырвать стекло из рук и каким-нибудь образом прекратить это сумасшествие. Но смертоносный толчок в грудь перечеркнул все мои планы и отправил в недолгий полет с немягким приземлением у корней старого голого дуба. Кости будто сжались в воедино соприкоснувшись с землей, а тело можно было обозвать отбивной, которое не на шутку потрепали за эти дни. Переборов ноющую боль, я приподнялась на колени, надеясь застать Сару все еще невредимой, несмотря на временную отсрочку для совершения самоубийства благодаря обезвреживанию небольшой помехе в виде меня. Но то, что я увидела, привело в замешательство сознание на несколько секунд.- Ну, давай же, давай! - Сара медленно распарывала предплечья все тем же осколком, с искривишимся лицом обращаясь к вытекающей из порезов субстанции. - Уходи из меня, зараза!Кровавые слезы продолжали скатываться по ее щекам, минуя неприступный лик, капали на стекло в ногах вместе с ручьями однородной жидкости, срывающейся с трясущихся рук.- Сара, не надо! - крикнула со всей мочи я, и та, наконец, одарила мою тушу гневным взором. До ушей донеслось звериное рычание, принадлежавшее молодой особе. Мои мольбы, видимо, только раззадорили желания начинающего самоубийцы, потому что она моментально поднесла стекло к шее, намереваясь пройтись острием до самого позвоночника. Кисть настолько сильно сжимала осколок, что кровь буквально фонтаном струилась по коже. В моих глазах Сара стояла как одно огромное красное пятно, пытающееся совершить необдуманный поступок под действием неизвестно чего. Девушка была близка к этому, если бы не отлетевший посредник между ней и адом, который вырвался из рук слишком резко, срезав немного кожи с пальцев, но не разделавшись с тонкой шеей. Осколок молниеносно врезался в дерево, оставляя небольшую трещину. Я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, кто спас висевшую на волоске жизнь. Осознание того, что это были мои благородные деяния, дошло до меня не сразу, но искренне заставило улыбнуться. Только Сара осталась вовсе не рада спасению и, будь ее воля, она бы так же запульнула осколок в мой череп. Но изуродованные конечности несостоявшегося самоубийцы отвисли как у тряпичной куклы, только вместо ваты она потеряла много крови.- Я оторву тебе голову, тупая ты сука! - еле-еле перебирая ногами в мою сторону, прокричала Сара. Ее глаза пылали от злости, а острые зубы нервно покусывали нижнюю губу. Пожалуй, девушка могла испепелить меня одним только взглядом. Но ей не хватило сил даже на это. Колени согнулись под тяжестью ватного тела, и она стерла их о землю, приземляясь всего в двух метрах от голого дуба.Сара, будто находясь под действием снотворного, начала понемногу успокаиваться. Брови сменили форму буквы «V» над теперь безразличным взглядом, и маленькие морщинки на лбу разгладились. Кажется, она больше не замечала меня и уж тем более позабыла о намерениях лишить головы. Вдруг тело, которое уже не принадлежало девушке, окончательно свалилось на бок, и длинные белоснежные волосы, местами заляпанные красным, рассыпались по траве.

***Вы не задумывались почему люди сходят с ума? Это один из тех вопросов, на который можно дискутировать часами или просто ответить: «обычное нарушение психического равновесия». Количество причин переваливают за сотню, поэтому если начну перечислять всевозможные, начиная с самых незначительных моментов, то, наверное, сама слечу с катушек. Любое событие, несоответствующая представлениям человека, может растоптать его хрупкую психику. Начиная с безответной любви и заканчивая смертью близкого. Но кто говорил, что крыша способна поехать только от печальных известей? Миллион, выигранный в лотерею, тоже подвинет ее на бок. Хотя я немного отошла от темы, забегая далеко в другом направление, ведь примерно пару часов назад я узнала от Молли про еще один вид сумасшествия, никак не касающийся рода людского.«Бесхозная горячка» - так она и сказала, когда мы сидели на кухне, пораженные произошедшим. Точнее я находилась в состояние шока, а она преспокойно поясняла мне, что такое бывает, когда прародитель находится на приличном расстоянии от кефи. В жилах Габриэля, Энди и Сары течет кровь Хариса, поэтому их сердца разорвутся, если тому вздумается полететь на Северный полюс. Это можно назвать принужденной тоской, которая сломает их так или иначе. К счастью, Молли обойдет стороной такая напасть, ведь Энди не поступит как гребанный Харис. Но она почему-то все равно боится когда-нибудь надоесть ему и быть погребенной смертельной разлукой, которая убила бы ее и без кровной связи. Но мы же все прекрасно знаем, что такого никогда не случится. Это нельзя объяснить. Я просто знаю.Мой разум не может переварить все события за последние несколько недель, поэтому он безнадежно отключается, и я продолжаю тупо смотреть в небо, сидя на крыльце, но уже с пустой черепной коробкой. На шее повязан легкий шарф из-за прохладной погоды и желания скрыть последствия приготовления салата. Я смотрю и не могу оторвать глаз от плывущих по синему покрывалу облаков. Мне кажется, я все еще думаю о чем-то. Но это не так. Раньше я всегда пялилась в одну точку и могла часами сидеть, концентрируясь на ней и совершенно не осознавая, что покидаю реальность. Вот так просто: без раздумий смотреть на что-то и все. Правда, со временем привычка, которая обычно проявлялась на уроках или даже во время контрольной (это было ужасно не круто) отпала благодаря Оливии, постоянно махающей руками перед глазами. Она говорила, что я похожа на отсталого тюленя. Она любила тюленей.Я могла бы подумать об Энди или Саре, которые без сознания лежали в своих комнатах. Но мой разум был из исчерпан и нуждался в покое. В домашнем покое. Я так устала и хочу домой. Моя психика разрушена, да и нервы не к черту. Еще один день я точно не вынесу.Ветки голых деревьев путались между собой, и придавали особняку более устрашающий вид. Ибо сухие и без одного листочка столбы окружали только его. За пределами же изгороди расстилались бескрайние просторы растительности.- Знаю, здесь отстойно, - мужской голос раздался как гром среди ясного неба надо мной. Я дернулась, но тут же замерла, делая вид, что все как обычно, и я не собиралась покатится кубарем вниз по ступенькам от неожиданности. - Но я рад, что не нашел тебя болтающейся под люстрой.Вдох.Выдох.Я подняла голову и увидела Габриэля, который даже не смотрел на меня. Мне захотелось завизжать от радости и ринуться к нему в объятья, но я сразу же откинула глупую мысль и слабо улыбнулась его профилю. Тысяча вопросов застряли в горле, перемешиваясь друг с другом, и я не могла нормально сформулировать хотя бы один из них, чтобы не выглядеть дурой, продолжая изучать его лицо, которое будто изменилось за неделю.- Можешь прощаться с этой развалюхой и радостно собирать вещи, - заявил он, все еще не удосужившись повернуться и дать мне рассмотреть его поближе. После услышанного желание обнять Габриэля выросло в разы, не задумываясь над тем, что по его вине я и сидела здесь. Мне до жути хотелось узнать, где носило парня, и чем это они занимались с Харисом. Но здравый смысл посоветовал просто кивнуть.Габриэль развернулся под моим пристальным взором и пошел в дом, пока я щипала себя за ногу, пытаясь заставить сказать что-то разумное ему в след. Но это было не посильной задачей для мозга и словно онемевшего языка.«Пресвятое дерьмо! Почему с ним так сложно?!».