Глава 3

Лёгкий утренний холод пробрался под одеяло, заставляя Мишель недовольно поёжиться во сне.

Она что-то сонно пробормотала себе под нос и, не открывая глаз, сильнее закуталась в плед.

Бесполезно.

От окна всё равно тянуло прохладой.

Тяжело вздохнув, Мишель лениво приподнялась с кровати. Волосы спутались после сна, большая футболка сползла с одного плеча, а глаза всё ещё слипались.

Она босиком дошла до окна и закрыла его.

— И кто вообще открывает окна ночью...

— Милые утки.

Мишель вздрогнула так резко, что чуть не врезалась в подоконник.

Она моментально обернулась, уже глазами ища что-нибудь тяжёлое для самообороны.

На её диване, совершенно спокойно закинув ноги на журнальный столик, сидел Эдвард Стоун.

Без футболки.

И это было проблемой.

Большой проблемой.

Утренний свет из окна красиво скользил по его коже, подчёркивая рельеф плеч, рук и пресса. Волосы были слегка влажными после душа, а на губах играла слишком довольная ухмылка.

Мишель ненавидела то, как на секунду у неё буквально завис мозг.

Господи. Надень на него кто-нибудь одежду. Срочно.

— Фух... это ты, — выдохнула она, пытаясь выглядеть раздражённой, а не смущённой. — А я уже план побега строила.

Её взгляд снова предательски скользнул по его телу.

Нет. Не смотреть. Вообще не смотреть.

— Что-то ещё хочешь прокомментировать? — лениво спросил Эдвард, явно замечая её взгляд.

— Да. Кто-нибудь подарите этому человеку футболку. Он пугает людей своим... эгоизмом.

Уголки его губ дрогнули.

— Эгоизмом?

— Именно.

— А я уж подумал, тебе нравится вид.

Мишель закатила глаза.

— Не льсти себе, Стоун.

— Поздно.

Он встал с дивана и медленно подошёл ближе.

Слишком близко.

От него пахло дорогим гелем для душа, кофе и чем-то тёплым, от чего у Мишель внутри всё предательски начинало плавиться.

Она ненавидела этот эффект.

И ещё сильнее ненавидела то, что Эдвард прекрасно это видел.

— Что ты здесь вообще забыл? — быстро спросила она, скрещивая руки на груди.

— Пришёл за своей девушкой.

Мишель поперхнулась воздухом.

— За кем?!

— За тобой, утёнок.

— Не называй меня так.

— А мне нравится.

Он улыбнулся этими своими ямочками, и у Мишель внутри снова что-то опасно дрогнуло.

Это нечестно. Абсолютно нечестно выглядеть так с утра.

— Ты мне сама вчера дубликат ключей дала, — спокойно напомнил Эдвард. — Или память у тебя реально как у золотой рыбки?

— Мы не договаривались, что ты будешь врываться ко мне домой утром!

— Хорошо, в следующий раз приду ночью.

— ЭДВАРД!

Он рассмеялся.

И этот смех почему-то действовал на неё хуже любого флирта.

— Одевайся, — сказал он уже тише. — Нам скоро выезжать.

— Я вообще-то собиралась спать дальше.

— Поспишь в самолёте.

Мишель нахмурилась.

— До самолёта ещё куча времени.

Эдвард подошёл ещё ближе и чуть наклонился к ней.

— Ты правда думаешь, что я покажу тебя родителям в шортах с утками и с этим хаосом на голове?

Мишель прищурилась.

— Вообще-то я всегда прекрасна.

— Особенно когда пускаешь слюни на плюшевого медведя во сне.

Она резко застыла.

— Сколько ты здесь сидишь?!

Эдвард сделал вид, что считает.

— Часа четыре примерно.

— У тебя психические отклонения.

— А у тебя милая привычка обнимать подушку ногами.

— Всё. Замолчи.

Он снова усмехнулся, а Мишель почувствовала, как начинают гореть щёки.

Чтобы скрыть смущение, она быстро подошла к шкафу и достала одежду.

— Может, ты всё-таки отвернёшься?

— А надо?

— Стоун.

— Ладно-ладно.

Он демонстративно отвернулся, подняв руки вверх.

Мишель уже начала стягивать через голову футболку, как вдруг заметила в зеркале, что Эдвард слегка повернул голову.

— Вы пойманы на месте преступления, мистер Стоун.

Он даже не попытался сделать виноватый вид.

— Я ничего не делал.

— Ты, может, и нет. А вот твои глаза — очень даже.

На этот раз уже Эдвард отвёл взгляд, и Мишель с удивлением заметила, как слегка порозовели его щёки.