2 глава

—Следующий день. Время 9:34—

По квартире разносились звуки гитары.

Нет, не просто гитары.

Эдвард Стоун будто специально выкрутил громкость своей жизни на максимум. Тяжёлые аккорды били по стенам, полу и, самое главное, по нервам Мишель.

Она лежала лицом в подушку, пытаясь убедить себя, что если игнорировать проблему — проблема исчезнет.

Не исчезла.

Наоборот.

Через пару секунд он ещё и запел.

Причём громко.

Причём хорошо.

Что бесило ещё сильнее.

Мишель резко села на кровати.

— Нет. Нет-нет-нет. Даже не думай, что красивый голос спасёт тебя от смерти.

Она натянула худи поверх пижамных шорт и, не расчёсывая волосы, вылетела из квартиры.

По дороге она уже мысленно репетировала речь.

Спокойно. Без криков. Ты взрослый человек.

Спустя три секунды:

Я засуну эту гитару ему в...

Она остановилась у его двери и начала тарабанить так, будто собиралась выбить её с ноги.

Музыка резко оборвалась.

Через секунду дверь открылась.

Эдвард стоял босиком, в серой футболке и спортивных штанах, держа гитару в руках.

— О, соседка. А я уже начал скучать.

— А я начала терять слух.

— Не преувеличивай. Я играл тихо.

Мишель посмотрела на него таким взглядом, будто сейчас лично отправит его на концерт в ад.

— Тихо?! У меня стакан на кухне вибрировал!

Эдвард едва сдержал улыбку.

— Это акустика хорошая.

— Это ты плохой.

Он прислонился плечом к двери и спокойно посмотрел на неё.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Предлагаю тебе собрать свои вещи, свою гитару, свою драматичную ауру и уехать куда-нибудь в лес. Пугать белок.

— Жестоко.

— Зато честно.

Эдвард задумчиво кивнул.

— Хорошо. Тогда ты мне поможешь.

Мишель нахмурилась.

— Чего?

— Поможешь — и я перестану играть по утрам.

Она подозрительно прищурилась.

— Это ловушка?

— Пока нет.

— "Пока"?!

Он усмехнулся и открыл дверь шире.

— Заходи.

— Я второй раз на это не поведусь.

— В прошлый раз ты сама зашла.

— Потому что ты дверь не закрыл!

— А сейчас закрыл.

Мишель закатила глаза, но всё-таки вошла внутрь.

Квартира уже выглядела более обжитой. Коробок стало меньше, мебель почти собрана, а на кухне даже стояли стаканы и кофемашина.

И всё равно здесь был хаос.

Просто теперь дорогой хаос.

— Так что тебе нужно?

Эдвард поставил гитару у стены.

— Мне нужен человек, который знает этот район.

— И?

— И человек, который сможет сделать вид, что мы встречаемся.

Повисла тишина.

Мишель моргнула.

Потом ещё раз.

— ...Что?

— Ненадолго.

— Ты больной?

— Есть немного.

— Нет, серьёзно, что за бред?!

Эдвард устало провёл рукой по волосам.

— Ко мне сегодня вечером должна приехать одна девушка. И если она решит, что у меня кто-то есть — она отстанет.

— А просто сказать словами нельзя?

— Я говорил.

— И?

— Она не понимает слово "нет".

Мишель скрестила руки на груди.

— А я тут при чём?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты единственный человек в этом доме, который достаточно безумный, чтобы согласиться.

— Я не соглашалась.

— Пока.

— И не собираюсь!

Эдвард подошёл к кофемашине.

— Латте?

— ...С карамелью?

— Конечно.

Мишель прищурилась.

— Ты пытаешься меня купить?

— Да.

— Низко.

— Но работает же.

Она раздражённо выдохнула и опёрлась на кухонную стойку.

— И что я получу взамен?

Эдвард протянул ей чашку кофе.

— Я перестану играть на гитаре по утрам.

Мишель задумалась.

Потом сделала глоток.

Потом ещё один.

— Чёрт. Это хороший кофе.

Эдвард победно усмехнулся.

— Так что, Мишель... поможешь мне?⸻

Вечером того же дня дождь лил стеной.

Мишель вышла из магазина возле дома с пакетом энергетиков и лапши быстрого приготовления — набор человека, который собирался провести ночь за сериалами и жалобами на жизнь.

Она натянула капюшон и быстро пошла через двор.

И тут рядом резко затормозила чёрная машина.

Мишель дёрнулась.

Окно медленно опустилось.

— Садись.

Она прищурилась.

— Ты меня преследуешь?

За рулём сидел Эдвард в чёрной толстовке, одной рукой держась за руль.

— Вообще-то я просто увидел тебя под дождём.

— Звучит подозрительно.

— Ты всегда такая проблемная?

— Только с тобой.

Эдвард усмехнулся.

— На улице ливень. Садись, довезу.

— Лучше промокну.

— После чего заболеешь и не сможешь дальше терроризировать меня по утрам.

Мишель уже собиралась отказаться, как пакет в её руках внезапно порвался.

Банки с энергетиками покатились по мокрому асфальту.

— Да вы издеваетесь...

Одна банка остановилась прямо возле машины Эдварда.

Он молча вышел под дождь, поднял её и протянул Мишель.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга под шум дождя.

— Спасибо... наверное.

— Не за что, соседка.

Она хотела съязвить в ответ, но почему-то зависла, глядя на него.

Мокрые волосы упали ему на лоб, рукава толстовки были закатаны, а на лице снова появилась эта раздражающе спокойная улыбка.

— Ладно, — пробормотала Мишель. — Только до подъезда.

Эдвард открыл ей дверь машины.

— Конечно. Я же джентльмен.

— Нет. Ты проблема.

Мишель уже собиралась сесть в машину, когда Эдвард вдруг поймал дверь рукой, не давая ей закрыться.

— Кстати... — тихо сказал он. — Ты так и не ответила.

Она подняла взгляд.

— На что именно?

— На мою просьбу.

Мишель закатила глаза, хотя внутри всё снова предательски дрогнуло.

— О боже, ты всё ещё серьёзно насчёт этого спектакля?

— Абсолютно.

— Ты реально хочешь, чтобы я изображала твою девушку перед какой-то сумасшедшей бывшей?

— Она не бывшая.

— ЕЩЁ ХУЖЕ!

Эдвард рассмеялся, и этот звук почему-то заставил Мишель улыбнуться в ответ прежде, чем она успела себя остановить.

Он заметил.

Конечно же заметил.

— Так это было согласие?

— Это было нервное повреждение от твоей гитары.

Эдвард чуть наклонился ближе, опираясь рукой о крышу машины.

Теперь между ними оставалось слишком мало расстояния.

Мишель чувствовала тепло его тела даже сквозь прохладный воздух после дождя.

— Мишель, — произнёс он тихо, почти мурлыкающе. — Спаси меня один вечер. И я клянусь, больше никаких концертов в девять утра.

Она сглотнула.

Почему он вообще умеет так смотреть? Это незаконно.

— Ты специально так разговариваешь?

— Как?

— Будто знаешь, что это работает.

Уголки его губ медленно поднялись.

— А это работает?

Мишель ненавидела то, как быстро у неё начинало биться сердце рядом с ним.

И ещё сильнее ненавидела то, что Эдвард, кажется, это видел.

Он осторожно убрал мокрую прядь волос с её лица.

Совершенно невинное движение.

Но у Мишель внутри будто всё перевернулось.

Бабочки в животе уже не просто летали — они там устраивали полноценную вечеринку.

— Ладно, — выдохнула она, отводя взгляд. — Только один вечер.

Эдвард победно улыбнулся.

— Так и знал, что ты добрая.

— Не обольщайся. Я делаю это только ради тишины по утрам.

— Конечно, соседка.

Он открыл ей дверь машины, и Мишель наконец села внутрь, стараясь не думать о том, что только что согласилась на самую плохую идею в своей жизни.

И почему-то именно это делало её такой интересной.