Глава 15. Музей, картина и доказательства

Динозавров Дин Динович, Лавр и Вася втроем находились в кабинете у начальника особого отдела Громова и спорили. Ругались обе стороны конструктивно и по делу, но ходом переговоров они не были довольны. Публикация о крупнейшей финансовой афере с предметами искусства вызвала настоящую панику у всех участвующих. Анна Павловна сбежала первым же рейсом, а Вознесенский потерялся при пересадке в Стамбуле. Других же менее расторопных лиц успели задержать.

Правоохранителями была проведена оперативная проверка всех документов на картину Рембрандта «Блудный сын в поле» и они подтвердили их фиктивность. Сделка купли-продажи прошла с нарушением закона. При содействии налоговой службы в отношении компании «Дом искусства Анны Шереметьевы» началась налоговая проверка, которая сразу вскрыла факты мошенничества. Впрочем, в деле по-прежнему оставались белые пятна. Они были связаны с виновностью директора музея. По-прежнему не был найден акт приёмки картины, а его отсутствие затрудняло расследование. Вернее, пока вину можно было доказать только в отношении продавца, а покупатель, скорее всего, просто заблуждался.

Динозавров был уверен, что все факты сходятся, и ФСБ обязана провести обыск в кабинете директора Пушкинского музея, который окончательно всё и вскроет. У них были практически неопровержимые факты, которые доказывались бы непосредственной выемкой картины. Но Громов считал, что это только гипотеза и оснований для выемки или обыска у них нет. Возможно, он полагал, что директор сам сделает всё, что им нужно, из-за страха быть пойманным. Против такого психологического подхода выступал Вася.

Лавр, внимательно слушавший рассуждения Васи, был поражен его выдержкой и решимостью идти до конца. Что же он чувствовал? Решимость, такую же, как у Васи, о какой апатии может идти речь, если на кону стоит целая жизнь – его дедушки, родителей, друзей и его самого. Если расследование не будет окончено, то ещё не известно, какие последствия ждут их всех. Не надо бояться, надо идти до конца, и не позволять страху обездвиживать вас. Кажется, он просто научился перебарывать свою тревожность.

- Я всё понимаю, - говорил Громов, - но мне по-прежнему не хватает доказательств подложности картины.

- Да, как так-то?! – возмущался Вася.

- Вот так, - сказал Громов с усталостью, - у вас есть гипотеза, хорошо, отлично, предоставьте факты, и будет вам обыск или что хотите. Проводить обыск в одном из крупнейших музеев страны и мира – это весьма серьёзно. Такое не пройдёт незамеченным.

- Но у нас есть все факты, да косвенные, но если вскрыть кабинет, то всё станет ясно.

- Пока это всего лишь эзотерика.

- Ну какая это эзотерика? У нас все документы на руках, вы же просто затягиваете расследование.

- Как же я его интересно затягиваю? – возмутился Громов. – Да ты знаешь, сколько ко мне каждый день таких неравнодушных граждан приходит и у каждого папочка, фото, видео и показания. Это я еще про анонимные сообщения молчу. И если я так каждое буду лично рассматривать, то у меня людей на оперативной работе не останется.

- Но мы же не просто равнодушные граждане, мы уже вам так помогли, такое раскрытие обеспечили, - заспорил Вася.

- На год вперед нам работы подкинули, теперь сидим и описываем, всё то, что это Шереметьева украла, крадёт и будет красть, но там был документ, а здесь слова. Чувствуешь разницу?

- Ну так вы сами этот факт достать можете, зайти в кабинет, открыть шкаф и...

- А на каком основании ты мне прикажешь в его кабинет-то входить? Что в заключении прокурора и в ордене на обыск писаться будем? На основе гипотезы, спиритического сеанса или свечки мы думаем, что в кабинете уважаемого директора Пушкинского музея спрятана украденная картина? – эмоционально спросил Громов.

- А это уже не мои проблемы, что там писать, это ваша работа! – парировал Вася.

- Как и не твое дело указывать нам, когда производить оперативные мероприятия, а когда нет! – заметил Громов.

- Хорошо, - вмешался в разговор Лавр, - а если мы предоставим вам доказательства, то вы сможете получить орден?

- Я сослагательными наклонениями не интересуюсь.

- Нет, давайте компромисс, - настаивал Лавр, - вы получите орден на обыск, а мы вам найдём улику и принесём в лучшем виде со всеми фактами.

- Хорошо, будет вам обыск, но только когда будет фактура, а теперь идите, вы и так у меня отняли слишком много времени! – выгнал всех Громов.

Лавр был доволен. Оставалось только найти этот акт приёмки картины и по факту дело раскрыто. В плане, конечно, были некоторые изъяны. Сам по себе этот документ мало что доказывал, но к нему прилагалось фото, а это уже что-то. Видимо его лицо выглядело слишком довольным, потому что Вася спросил:

- А чему ты радуешься, нас же буквально развернули?

- Как?! – проорал Лавр. – Нам дали зеленый флаг на самостоятельное расследование. Делов-то, картину найти, и украсть акт-приёмки.

- Так это и значит, что развернули. Мы за них делаем всю работу, как журналисты, – объяснил Вася.

- Ты как-то негативно смотришь на это предприятие, - передразнил его Лавр.

- Всё хорошо, всё хорошо... – радостно пробормотал Динозавров.

- Что говоришь? – переспросил Лавр.

- Хорошо говорю, что обошлось всё. И мы целы и дело куда-то двигается, - объяснил Динозавров.

- Так оно как раз и не двигается, - заспорил Вася.

- Ну и хорошо, нам же лучше, что никто не трогает, - успокоил его Дин Динович, - Я вообще думал, что либо убьют по дороге, либо посадят, а оно видишь как.

- Пока не вижу... - отозвался Вася.

- Я, кажется, знаю, что делать! – заорал Лавр.

У него появился план. Вернее, это был их старый план и теперь его было нужно реализовывать. Таня вышла на работу и должна была выяснить обстановку. Лавр же в это время прогуливался по музею и оказывал моральную поддержку. Без пропуска он больше ничего не мог сделать. Молодой человек сидел на стрёме в египетском зале на лавочке для посетителей и думал, какое же здесь всё фундаментальное, такое же, как в Луксоре. Интересно, а когда уже раскопки снова продолжатся? Отец сказал, что у них произошёл конфликт с миграционной полицией Греции и они были вынуждены вернуться в Египет, но пока остановились в каком-то туристическом городе. Дом археологов ремонтировался, а новое жильё им по-прежнему не оформили.

- Волнуешься?! – неожиданно спросила Таня, присевшая на скамеечку рядом.

Лавр испугался и дёрнулся на пол, в зале было пусто, и резкий голос девушки напугал его. Посетителей не было, и молодой человек забыл, где он находится. Он не ожидал встретить подругу, а она пришла с каким-то ключом.

- Ты чего так пугаешь? – проворчал Лавр поднимаясь с пола. – И вообще, что ты здесь делаешь? Я думал, ты на задании.

- Так я на задании, - грубо сказала Таня, - вот это ключ от кабинета твоего дедушки, а этот от отдела учёта, у них сейчас обед, и там никого нет, я выяснила. У меня где-то час.

- Так...- уточнил Лавр что-то подозревая.

- Именно! Ты должен помочь мне. Возможно акт-приёмки до сих пор в личном архиве главного хранителя, и чтобы зря не тратить время, будем работать в четыре руки. Я в учёте, а ты у дедушки.

- Не понял, а если меня заметят? – испугался Лавр.

- Кто? Кабинет по-прежнему за Динозавровым, его не уволили, а временно отстранили от работы, секретаря пока нет, вернее уже месяц нет. Ты можешь там просидеть хоть до ночи, никто не сунется.

- Ну и как мне попасть в кабинет? – с недоверием поинтересовался Лавр.

- Пешком, на верхний этаж, я проведу, - успокоило его подруга.

- А это не вызовет подозрений?

- У меня пропуск, а ты новый сотрудник, практикант, не бери в голову. Выкрутимся.

- Общение с Полиной на тебя дурно повлияло, - заметил Лавр.

- Думаешь? – кокетливо спросила Таня и грубо добавила. – А теперь марш наверх, хватит тянуть время, у меня его не так много!

Лавр подчинился. Они прошли через служебные коридоры к нужному кабинету и никого не встретили, что было уже хорошо. Кабинет главного хранителя был просторный, но заваленный всяким хламом. Здесь был обыск и вещи бесцеремонно разбросали, а расставить их по местам было некому. Искать что-то в таком хаосе было сложно, но Лавр попытался. Он стал рассуждать логически, где могли бы стоять документы, которые ему нужны, до их падения? Здравый смысл подсказывал, что они должны были лежать на столе. Сейчас их там не было, все бумаги были сброшены на пол, поэтому Лавр присел и стал перебирать листы на паркете. На каждом из них было много текста, в основном какие-то скучные описи. Акта-приёмки здесь не было, как и чего-то похожего на фотографию. А не могли ли его изъять при обыске? Такая парадоксальная мысль возникла у молодого человека, и он решил написать Тане узнать, как там продвигаются поиски. Лавр сделал два шага назад от стола и случайно споткнулся. Он упал прямо на толстую книгу по истории древней Греции. Парень оттолкнул её из-под головы под шкаф, и она въехала в какую-то стопку с бумагами, которые Лавр не мог видеть сверху. Он просунул руку в щель между шкафом и полом и вынул из-под него акт-приёмки картины «Блудный сын в поле» с изображением. Кажется, его не нашли, потому что он застрял в заднем фронтоне шкафа над полом.

Лавр это сделал – нашёл главную зацепку в деле директора музея и выдуманной картины. Он сфотографировал документ и прилагающееся к нему изображение и отправил его Тане. Ответ пришёл сразу – одобрительный смайлик. Скромно, конечно, Лавр ожидал более эмоциональную реакцию, но допустим. Вот только что теперь? Кажется, обед уже закончился и за дверьми в коридоре ходили какие-то люди.

«Там кто-то ходит», - написал Лавр.

«Посиди пока внутри, перед закрытием пойдем в кабинет Николая Петровича, нам всё равно по пути», - написала ответ Таня.

Интересно, она это писала с ироничной издёвкой или исходя из холодной рациональности? В любом случае Лавр ничего не мог сделать, и он остался ждать в кабинете обещанного вечера.

Чем же занять время ожиданий? Пролистывать ленту соцсетей – это залипательно, но заряд телефона не бесконечен, а время ожиданий вполне. Лавр решил потратить время на саморефлексию. Он был на финишной прямой. Что молодой человек будет делать, когда дело «пропавшей картины» будет закрыто? Парень подумал, что ведь теперь смысл жизни, который был самоочевиден, а вместе с ним и весь динамизм происходившего снова исчезнет, и Лавр снова будет грустить целыми днями. Нет, это тоска его больше не устраивала, ну это не дело, значит надо придумать себе новые цели. Риск, конечно, есть, но не всё ли равно, зачем раньше времени себя накручивать. У него была такая интересная работа. Рита даже оценила его журналистское расследование, которое они провели вместе с Васей ещё в Египте. Теперь надо было этот навык улучшать и... и вот оно решение – помогать другим таким же людям в состоянии отчаянья, освещать их проблемы, говорить о них и привлекать внимание. Главное не надо бояться что-то делать и придумывать себе раньше времени негативные последствия – страх мешает что-то сказать, когда другие молчат, и он, Лавр, теперь имеет против него сильнейшее оружие – действие.

Таня открыла двери кабинета главного хранителя.

- Ну наконец-то, - отозвался Лавр, поднимаясь с дивана.

- Да, я вижу, ты тут неплохо устроился, - усмехнулась девушка.

- Можем махнуться местами! – предложил Лавр.

- Спасибо, но воздержусь. Я всё-таки на работе, а ты тянешь время, - пожаловалась Таня.

- Ба! Так ты же сама меня здесь оставила, - удивился Лавр.

- Сама, не сама – это не важно, ты не передергивай! Бездельничаешь так и признай, а не ищи крайнего, - попросила Таня.

- Ну так пошли, что ты всё бу-бу, да бу-бу, - проворчал Лавр.

- А что делаю! – удивилась Таня. – Давай вылазь отсюда!

Лавр вышел из кабинета. Таня закрыла двери. Они вдвоём прошли по пустому служебному коридору к главному корпусу. Кабинет директора был прямо за центральной экспозицией, и здесь по идее должно было быть многолюдно, но никого даже и рядом не было. Таня достала какую-то булавку и стала ворошить замок. Лавр смущенно стоял рядом и удивлялся.

- Ты уверена, что знаешь, что делаешь? Здесь же полно народу! – сказал он.

- Где?! – осматриваясь в поисках народа спросила Таня. – Ты не бойся, никто уже не придёт, рабочий день закончился, и наш любимый директор быстрее всех сбежал домой. А бюрократы сюда в это время не сунутся.

- Да, но мы взламываем замок - это противозаконно... Ты вообще умеешь это делать? - заметил Лавр.

- Ну разумеется, я изучила матчасть, - объяснила Таня, - я посмотрела все серии «битвы экстрасенсов», там общий принцип.

- А ну раз все серии, - опечаленно констатировал Лавр и попробовал дёрнуть ручку.

- Эй! – возмутилась Таня.

Но дверь оказалась не запертой, и открылась сама. Лавр с триумфом вошёл в кабинет. Таня, выбросив сломанную шпильку последовала за ним. Действовать предстояло быстро. По плану нужно было заглянуть за шкаф, найти спрятанную там картину, сверить её с фотографией из акта приёмки и сравнить инвентарный номер. Их обычно указывают на обороте предмета искусства, если картина не имеет рамы.

Пока все совпадало. За единственным шкафом в кабинете действительно оказалась спрятана картина. Динозавров ошибся только в одном, он думал, что она будет на шкафе, но Николай Петрович решил изменить диспозицию. В любом случае поиски не отняли у ребят много времени. Они развернули холст и подтвердили гипотезу Динозаврова – это была та самая картина. Лавр её фотографировал. Таня сверила номера. Все совпадало.

Дело на этом могло быть закрыто, но снаружи послышались звуки шагов. Лавр в ужасе запихнул картину обратно за шкаф и вместе с Таней спрятались под запасным столом у окна. Хорошо, что у стола был закрытый борт и вошедший не мог видеть, что за ним кто-то прячется. Проблема оказалась в другом, когда хозяин кабинета вышел, то он закрыл за собой входную дверь на замок. Ребята оказались заперты внутри.

Вошедший забрал с собой картину.

- Кажется, случились те самые глупости, которых и добивался Громов, - рассудила Таня.

- Вот только, чтобы директора на этой глупости поймать, то нужно, чтобы кто-то ещё знал о ней. Ну и что будем делать? – спросил Лавр, пробуя открыть дверь.

- Оперативно работать, - сказала Таня и куда-то позвонила.

Послышались гудки, на другом конце линии взяли трубку.

- Товарищ Громов, мы нашли картину, но нужна ваша помощь и срочно! – попросила Таня.

Разговор прошёл быстро. Девушка оперативно ввела следователя в курс дела и завершила звонок.

- Ну, что там? – спросил Лавр.

- Они едут, выехали, как сказал Громов.

- Значит, ждём...

- Ничего не значит, помоги открыть окно! – грубо попросила Таня.

- Давай, но что ты хочешь сделать? – не понял Лавр.

Они вдвоём стали пытаться растолкать тяжёлые деревянные ставни, которые, кажется, не меняли с самого основания музея. Окна не поддавались, и пришлось выталкивать их силой. Под давлением они со скрипом открылись, и Таня высунулась наружу.

- Ты чего удумала? Здесь же высоко! – заорал Лавр.

- Нужно выиграть время, - объяснила Таня и выкинула два цветочных горшка на улицу.

Они упали и с грохотом разбились, привлекая внимание. Двое охранников испугано высунулись наружу из-под крыши при входе, подняв головы кверху, откуда выпали два цветочных горшка.

- ЧП в кабинете директора! Срочно зовите его в кабинет и закройте все выходы! И не выпускайте никого до приезда ФСБ! – заорала Таня. – Что вы стоите?! Распоряжение директора, быстрее!

Охранники с недоумением заползли обратно под крышу и, кажется, стали запирать вход в здание. Таня закрыла окно, из-за которого в кабинете сильно дуло.

- Ну и что это даст? – спросил у неё Лавр. – Из здания есть и другой выход.

- Время. Нам это даст время, - объяснила Таня. – Если Громов не обманул, то каждая лишняя минута на счету, а мы, может быть, выиграли и больше времени.

- А ты не думала, что он может вернуться в кабинет в сопровождении охраны? – поинтересовался Лавр. – И что тогда?

- Будем тянуть время, - объяснила Таня с равнодушием, - с ним в здание это будет проще.

- А то, что мы по факту совершили проникновение...

- Издержки, - объяснила Таня.