Глава 14. Рейс до дома

Ирина Александровна была в истерике. Её было можно понять, две ночи прошли, как в аду. В третьем часу ночи в дверь дома, где жили археологи, настойчиво постучали, и Ирина Александровна решила выяснить, кто там. Раздался грохот, потом прогремели выстрелы. Женщина вместе с Таней, Васей и их родителями укрылась в бетонном подвале. Кто-то пытался вломиться в здание через решетки. Неизвестные разбили стекла, но не смогли пролезть через железные прутья. Дверь выдержала удары от лома. Ирина Александровна снова позвонила в полицию. Ей сказали забаррикадироваться в укрытие и ждать.

Стрельба повторялась, а, судя по звону, и грохоту нападавшие разбили и другие окна, но так же не могли пролезть во внутрь. Было слышно, как кто-то снова попытался со всей дури выбить наружную дверь ломом, но кажется, у него ничего не получалось. Шумы с улицы раздавались почти не умолкая, по ощущениям, их атаковала целая группировка из сотен и сотен людей. Ирина Александровна думала только о том, чтобы эти налётчики не подожгли дом. Он мог не выдержать и рухнуть, и тогда бы они застряли под его обломками навсегда.

Что вообще было нужно этим людям? Хотя какое это имеет значение? Когда уже этот кошмар закончится?

Ирине Александровне казалось, что разрушение и попытка осады её дома длились вечность, на самом же деле она продолжалась от силы минут двадцать, хотя и этого времени было бы вполне достаточно, чтобы нанести серьёзные травмы и всех покалечить. Закончилось всё из-за звука приближающейся полицейской сирены. Приехала всего одна машина – патрульная, но, судя по всему, даже её было достаточно, чтобы напугать налётчиков. Попытки штурма здания прекратились. Всё закончилось, вернее закончился этот ночной кошмар, а впереди была бессонная ночь с осмотром дома полицией, поиском возможных улик, обыском на случай, если кто-то из нападавших всё-таки смог проникнуть и другими вещами.

Ирина Александровна была в прострации от испытанного шока, но охотно общалась со следователем, заполняла протоколы, отвечала на все вопросы и оценивала размер понесённого ущерба. Все окна первого этажа были разбиты, по углам валялись осколки битых стёкол и прочего мусора, входная дверь была искорежена и исцарапана, а стены дома были покрыты следами от пуль. Вся придомовая лужайка была разбита лопатами или кирками, что-то действительно сгорело, почтовый ящик был разбит, а машина перевёрнута и смята. Ущерб ночного штурма был колоссальный. Но чего следовало ждать дальше?

Налётчики действительно пытались скрыться в пустыне, но они подняли такой шум и так всполошили всех журналистов и общественность, что на их поиски выделили специальные подразделения и вооруженную часть группы налётчиков накрыли уже ночью, но поиски по всему Луксору и окрестностям продолжились и утром. По показаниям Ирины Александровны стали искать Вознесенского и его людей, предполагая их в причастности к подстрекательству местной бандитской группировки на этот вооружённый налёт. Однако в Луксоре их не было, вероятно они предусмотрительно уехали, а сами задержанные налётчики путались в показаниях и особо не понимали целей своей ночной выходки.

Весь следующий день и ночь у дома, где жила Ирина Александровна и другие археологи дежурили две машины полиции. Однако налётов больше не повторилось. Сама Ирина Александровна, как и Вася, и Таня испытали сильнейший стресс, перешедший уже в истерику, когда их накрывало осознание всего случившегося. В таком состоянии через двое суток после катастрофы их и встретили прибывшие Лавр, его отец и все остальные.

Ирина Александровна сразу дала волю эмоциям при встрече с мужем и сыном и пережила приступ истерики. Она была очень взволнована и кричала, как здесь теперь опасно и о том, какой ужас творился ночью.

- Оно шло отовсюду этот ужасный вой, крик, шум, я думала сейчас на нас свалится потолок или сложатся стены! – орала Ирина Александровна, повиснув на муже от бессилия. –Это всё вы, Дин Динович! Вы наслали это на нашу семью! Я ненавижу вас! А если бы это случилось с вашим внуком или со мной!? О чем вы думали, когда украли эту дурацкую картину?! Где она? Отдайте им её и всё... я не могу... вы не представляете, какой это был кошмар... не дай бог... просто отдайте им эту чёртову картину! Пусть подавятся, но только больше не приходят к нам в дом...

- Ира, Ира, всё хорошо, - стал успокаивать её Константин Динович, - их больше нет, тот ужас закончился, и я рядом и...

- Ты меня слышишь?! – нервно поорала Ирина Александровна. – Отдай им картину, и этот ужас закончится навсегда. Просто отдай картину.

- Кому им? – спросил Константин Динович.

- Я не знаю, не знаю, - прошептала Ирина Александровна и схватившись за голову упала на мужа, который помог ей добраться до постели, пока женщина плакала, просто плакала от отчаянья.

- Им нельзя здесь оставаться, во всяком случае пока, - сказал Галена Николаевна, - пусть пока поживут у нас в Греции.

- Я могу хоть сегодня организовать перевозку, - поддержала Екатерина Ивановна.

— Значит, разделимся? – спросил Динозавров.

- Ты уверен? Не боишься за свою жизнь, увидев всё это? – спросила Галена Николаевна Дин Диновича, обведя рукой картину разрушений внутри дома.

- Теперь я лишь ещё больше убедился, что другого выбора у нас нет, я не могу подвергать вас всех опасности, - сказал Динозавров. – Но моё мужество ничто в сравнении с тем, что может дать нам Татьяна, если согласится проявить хоть каплю от своего.

- Я? – растерянно спросила Таня.

- Нужна твоя помощь, - попросил Динозавров, - если у тебя конечно есть силы для этого.

- Есть... определенно есть, но какая именно помощь от меня требуется? – спросила Таня немного отстранённо. Казалось, что она до конца не осознала весь ужас произошедшего ночью или запретила себе о нём думать и цеплялась за любую возможность вернуться в нормальность.

- Нужно вернуться к работе в музее, - объяснил Динозавров.

- И кое-что украсть, сечёшь? – подсказал Ера.

- Нет, Ера, не сечём, ничего радостного в воровстве нет, вот к чему оно привело! Ты просто не был здесь той ночью, когда нас пытались убить какие-то маньяки. Так что закрой свой рот, если ничего кроме шуточек из него выдавить не в состоянии! – грубо прокричал Вася.

- Ого, Вася, как тебя штырит-то... - растерянно ответил Ера.

- Меня не штырит, это тебя штырит! Ты никогда не проявляешь эмпатии и сострадания к другим людям, ты просто смеёшься и это отвратительно, особенно сейчас, - эмоционально сказал Вася, - сейчас ты просто обесцениваешь наши чувства, наши переживания и жизни.

Ера с недоумением замолчал, он не шутил и не оправдывался, а просто молчал, но не из-за осознания своих слов, а из-за давления – его заставили замолчать, заткнули рот, и Васю эта тишина не удовлетворяла.

- Вот даже сейчас ты молчишь, но всё равно смеешься! Я не понимаю, как можно быть таким жестоким!? – проорал Вася.

- Он не жестокий, Вася, он просто не умеет проявлять свои чувства, и пытается помочь так, как умеет, через юмор, - объяснила Екатерина Ивановна.

- Так всё-таки, что именно я должна сделать? – напомнила об их просьбе Таня.

- Нужно найти в музее акт-приёмки на картину Рембрандта «Блудный сын в поле», -объяснил Динозавров, - есть вариант доказать, что директор музея, Николай Петрович, причастен к краже и до сих пор хранит украденное в своём кабинете.

- Исключено. - недоверчиво отозвалась Таня.

- Но факты не врут, а у нас есть заключение голландского ученого про статус картины, вернее про сомнения в её подлинности, - рассказал Лавр и показал бумагу с заключением иностранного ученого.

Таня взяла бумагу в руки и внимательно прочитала документ, а Динозавров Дин Динович дал пояснения, которые уже знали все остальные.

- Ты уже сказал об этом Рите? – спросил Вася у Лавра имея в виду главного редактора журнала «Аллигатор».

- Пока нет.

- Можно связать это нападение с обнародованием заключения Де Витта о том, что картина Рембрандта подделка – это крупнейшая финансовая фальсификация. Но упоминать Николая Петровича пока не стоит, свалим всё на картёжную мафию. Тогда директор музея не станет нервничать раньше времени и делать глупостей, - деятельно рассказал свою задумку Вася.

- А мы сможем найти доказательства его вины, - спросил Лавр.

- Надо всё записать, так будет проще, - предложил Вася.

Они придумали следующий текст.

Финансовые махинации с предметами искусства за бюджетные деньги.

Подставная компания «Дом искусства Анны Шереметьевой» продавала несуществующие картины известным музеям по всему миру. По предварительным оценкам общий ущерб, нанесенный преступным синдикатом, превышает миллиард долларов США. Владелец холдинга с мировым именем достопочтенная Анна Павловна Шереметьева, через подставные компании-однодневки получала поддельные сертификаты на несуществующие картины известных художников. Среди жертв известной банды расхитителей предметов искусства уже называют такие музеи, как Лувр и Дрезденскую галерею. Обман раскрылся, когда «дом искусства» попытался продать Пушкинскому музею картину известного Голландского художника Рембрандта «Блудный сын в поле».

Сделка прошла с нарушением правил и требований принятия предметов искусства на учёт. Картина не прошла положенной процедуры инвентаризации и оценки. Более того, когда у главного хранителя музея Динозаврова Дин Диновича возникли опасения по поводу законности такой сделки, то директор музея Николай Петрович Волков настоял на её проведении. Он объяснил это сжатыми сроками и исключительной порядочностью Анны Шереметьевой.

Шереметьева имела деловые связи с известными музеями по всему миру, но теперь у нас есть основания полагать, что нарушения были и при аналогичных продажах. По инсайдерским данным все свои сделки известная коллекционерша проводила по схожей процедуре. Картину принимали с нарушением требований по инвентаризации в обход условий по оценки исторической подлинности. Предположительно Анна Павловна использовала свои обширные связи в научных кругах для того, чтобы подделывать заключения о подлинности продаваемых работ.

Однако Динозавров Дин Динович, который предположительно и вскрыл многочисленные обманы Шереметьевой Анны Павловны, сделав запрос в научный центр по исследованию и оценке предметов искусства, подвергся давлению и угрозам с её стороны. Главный хранитель был вынужден эмигрировать сразу после исчезновения картины. Уже в эмиграции Динозавров Дин Динович получил заключение известного историка и культуролога Йохана Де Витта, которое практически со 100% вероятностью подтвердило, что картины «Блудный сын в поле» никогда не существовало.

Финальной точкой стало нападение на сноху Динозаврова с применением огнестрельного оружия и преследование его внука помощником и деловым партнером госпожи Шереметьевой – господином Вознесенским в Египетском Луксоре.

- Текст пока сыроват, но в целом посыл задан правильно, - воодушевлено сказал Вася.

- Как-то слишком пафосно, - заметила Полина.

- Так и надо, - заспорил Вася.

- И какой теперь план? – спросила Таня.

- Дождаться выхода публикации, получить реакцию правоохранительных органов, и ехать домой, - перечислил Вася.

- Это так мы год ждать будем, пока её согласуют в издательстве, пока прочитают, - заметила Таня.

- Может быть это будет нам даже на руку, шумиха раньше времени не нужна, - задумался Дин Динович.

- Тогда покупаем билеты и триумфально возвращаемся! – воодушевлённо сказал Вася.

- Но публикация нужна в обозримой перспективе, - заметил Дин Динович.

- Всё будет до конца недели.

- Выходит у нас есть два дня... надо торопиться.

- Билетов на вечерний рейс осталось только шесть штук, - сказала Таня, изучив сайт для покупки дешёвых авиабилетов.

- Бронируй! – заорала Екатерина Ивановна.

- Уже.

- Время не ждет, полетим усечённым составом, если вы готовы, - сказал Дин Динович.

- Готовы, - подтвердил Лавр, сам удивлённый своей решительности.

— Значит, разделяемся, - опечаленно пробормотала Галена Николаевна.

— Значит разделяемся, - подтвердил Дин Динович.