Последнее слово: Смертники и цепные псы

В зале заседаний стояла такая густая атмосфера обладания, что воздух, казалось, можно было резать ножом. Но идиллия прервалась, когда в дверях возник Кан — один из старых «авторитетов», который только вернулся из колонии и явно не выучил новые правила игры в этом особняке.

Он обвел тяжелым взглядом три пары, переплетенные в креслах так плотно, будто они были сиамскими близнецами.

— Блять, я не понял, это криминальный синдикат или блядский притон для нежностей? — Кан сплюнул на дорогой паркет, вызывающе глядя на Минхо. — Что за хуйня здесь происходит? Вы, великие боссы, превратились в нянек? Эти омеги... они же просто подстилки. Удобные грелки для постели, а вы их на совещания тащите, как священных коров. Посадите их на цепь в спальнях, пусть там дырки подставляют, а не в делах отсвечивают.

В зале мгновенно выключили звук. Тишина стала такой оглушительной, что было слышно, как бьются сердца. Альфы не вскочили. Они замерли. И это было в сто раз страшнее любого крика.

Глаза Минхо мгновенно почернели. Его рука, лежавшая на бедре Джисона, сжалась так, что ткань затрещала.— Что ты... только что... пизданул? — прохрипел Ли Ноу, и этот звук был похож на рычание волкодава перед броском.

Джисон первым почувствовал, как напряглись мышцы Минхо, готовые к смертельному прыжку. Он мгновенно обхватил лицо альфы ладонями, заставляя его смотреть на себя.— Хо, тише... Минхо-я, посмотри на меня! — Джисон буквально вжался в него, пытаясь своим телом перекрыть обзор на Кана. — Не пачкай руки, он того не стоит! Успокойся, слышишь? Я здесь, я рядом!

В это же время Хёнджин уже медленно тянулся за ножом на столе, его лицо превратилось в маску безумия.— Ты назвал моего Феликса... как? — прошептал Хван, и от этого шепота у лейтенантов по спине потек холодный пот.— Хёнджин, нет! Посмотри на меня, Хван! — Феликс перехватил его руку, вцепляясь в запястье мертвой хваткой. — Плевать, что он несет! Он уже труп, не бесись так, ты меня пугаешь! Хван, дыши! Дыши ради меня!

Сынмин же просто начал медленно вставать, и в его руке уже блеснул ствол пистолета. Его взгляд был направлен четко в лоб Кану.— Ким Сынмин, сядь на место! — Чонин вскочил перед ним, упираясь ладонями в грудь альфы. — Ты обещал! Ты обещал, что больше никакой крови при мне! Сынмин, блять, остынь! Он просто кусок дерьма, не смей из-за него срываться!

Омеги буквально висели на своих альфах, пытаясь удержать их от массовой резни. Это выглядело дико: три опаснейших наемника умоляли своих монстров не превращать зал в скотобойню.

— Уведите этого еблана, — прорычал Минхо сквозь зубы, не отводя взгляда от Джисона, который судорожно целовал его в висок, пытаясь успокоить. — Уведите, пока я не начал отрезать от него куски и скармливать собакам на его же глазах. В подвал его. Я разберусь с ним позже... очень медленно.

Кана вытащили из зала под белы ручки, и тот, кажется, только сейчас понял, что подписал себе смертный приговор самым мучительным способом.

Джисон, Феликс и Чонин еще долго не отстранялись, чувствуя, как под их пальцами колотятся сердца альф, готовых разорвать любого за одно кривое слово.— Мы не подстилки, — тихо шепнул Джисон на ухо Минхо, прижимаясь лбом к его лбу. — Мы те, ради кого ты этот город в порошок сотрешь. И этого достаточно.

Минхо наконец выдохнул, зарываясь лицом в изгиб шеи Хана.— Еще одно такое слово от кого-то... — прохрипел он, — и я сожгу этот мир к чертям собачьим.