Цепные псы и их личный ад: Тотальный конвой

Зал заседаний особняка снова был забит людьми, но атмосфера в нем изменилась бесповоротно. Если раньше это было местом силы и холодного расчета, то теперь оно напоминало клетку с хищниками, которые ни на секунду не спускали глаз со своей добычи.

Минхо сидел во главе стола, но вместо того, чтобы изучать карты поставок, он практически лежал на Джисоне, притягивая того к себе за талию так сильно, что омега сидел у него между ног, прижатый спиной к груди альфы. Правая рука Ли Ноу по-хозяйски лежала на бедре Хана, а пальцы то и дело сжимали мягкую ткань брюк, проверяя, на месте ли его «бельчонок».

— Значит так, уроды, — голос Минхо был хриплым и ледяным, пока он зарывался носом в волосы Джисона, вдыхая его запах прямо во время доклада. — Если я еще раз услышу, что в порту кто-то разевает пасть на моих людей или, упаси боже, пытается «помочь с воротничком», я лично вырву кадык каждому. Джисон-а, ты чего дернулся? Сиди ровно, блять, я тебя не отпускал

Джисон только тихо фыркнул, пытаясь перевернуть страницу отчета, но рука Минхо на его талии сжалась еще крепче, блокируя любое движение. Омега был красным до кончиков ушей, но в его глазах светилось торжество — он приручил этого зверя, хоть и такой ценой.

Хёнджин вообще забил на приличия. Он усадил Феликса к себе на колени лицом к лицу, игнорируя недоуменные взгляды лейтенантов банды. Ликс пытался что-то помечать в блокноте, но Хван перехватывал его запястья, покрывая их поцелуями каждые пять минут.— Хёнджин, блять, дай дописать! — прошипел Феликс, чей голос всё еще был севшим после ночи.— Пиши, солнце, я тебе не мешаю, — Хёнджин впился зубами в его шею, оставляя свежую багровую метку прямо поверх старой. — Просто проверяю, не испарился ли ты. А вы, — он вскинул бешеный взгляд на притихших бойцов, — глаза в пол засунули, нахуй! Кто на него посмотрит дольше секунды — останется без зрачков. Я ясно выразился?

Бойцы дружно уткнулись в столы. Уровень неловкости в комнате зашкаливал, но перечить Хвану, который сейчас выглядел как одержимый маньяк, никто не рискнул.

Сынмин сидел чуть поодаль, но его контроль был самым жутковатым. Он держал Чонина за руку под столом, переплетя пальцы так крепко, что ладони вспотели. Ким не кричал, он просто медленно переводил взгляд с документов на профиль Чонина и обратно. Каждую минуту. Без перерыва.— Ким, ты дырку во мне прожжешь, — буркнул Чонин, поправляя воротник свитера.— Я просто слежу за твоим дыханием, Ин-и, — Сынмин придвинулся ближе, обжигая ухо младшего шепотом. — Девять дней тишины

научили меня, что ты можешь исчезнуть, даже если сидишь рядом. Поэтому сегодня ты не отойдешь от меня ни на шаг. Даже если мне придется пристрелить половину этого зала, чтобы нам никто не мешал.

Тот самый молодой боец с отчетами, зашедший в зал, замер на пороге, увидел этот «сиамский парад» и молча вышел обратно, закрыв дверь с той стороны. Он понял одно: боссы окончательно сошли с ума на почве своих омег.

Теперь в особняке было новое правило: дистанция — это миф. Омеги получили свою власть, но вместе с ней — трех цепных псов, которые больше никогда, ни на одну сраную секунду, не позволят тишине вернуться в этот дом.