Утро после 9 дней расставания

Это утро в особняке не было похоже ни на одно другое. Солнце уже стояло высоко, но в спальнях царил полумрак и тяжелый, сладкий аромат примирения.

В главной спальне Минхо и Джисон представляли собой единый кокон из одеял и переплетенных конечностей. Минхо спал, намертво зажав Джисона между собой и стеной. Его рука, тяжелая и собственническая, покоилась на горле омеги, а пальцы едва заметно подергивались, проверяя пульс. Джисон проснулся первым, но не мог даже пошевелиться — Минхо закинул на него обе ноги, буквально придавливая к матрасу.

Когда Джисон попытался чуть-чуть отстраниться, чтобы вдохнуть посвежее, Минхо, не открывая глаз, рыкнул и вжался зубами в его плечо, притягивая еще ближе.— Куда... блять... собрался? — прохрипел Ли Ноу, и его голос вибрировал прямо в грудной клетке Хана.— Минхо-я, я просто... затек весь, — шепнул Джисон, но в его голосе не было ни капли протеста.— Терпи, — отрезал Минхо, зарываясь носом в его затылок. — Девять дней, Хан. Девять дней пустоты. Теперь ты от меня и в туалет пойдешь только в моих руках. Понял?Джисон только тихо хмыкнул и расслабился. Сопротивляться этому безумному собственничеству было бесполезно, да и не хотелось.

В соседней комнате Хёнджин устроил Феликса прямо на себе. Ликс лежал у него на груди, а руки Хвана были замкнуты на его пояснице в замок. Хёнджин даже во сне не расслаблял хватку — его пальцы впились в кожу омеги так, что наверняка останутся синяки.Когда Феликс зашевелился, Хёнджин мгновенно распахнул глаза. В них всё еще плескался страх потерять его снова.— Ликс... ты здесь? — он судорожно коснулся губами лба омеги, проверяя его реальность.— Здесь, Хван. Никуда не денусь, — Феликс обхватил его лицо ладонями, целуя в кончик носа. — Мы проснулись, всё хорошо.— Я тебя не отпущу, — прошептал Хёнджин, переплетая их пальцы так крепко, что костяшки побелели. — Даже не надейся. Весь день проведем так. Плевать на город, плевать на всё.

Сынмин и Чонин спали в кабинете на огромном диване. Сынмин умудрился пристегнуть одну руку Чонина к своей тем самым шелковым галстуком, а другой рукой обнимал его со спины, не оставляя ни миллиметра свободного пространства.Чонин проснулся от того, что Сынмин методично покрывал его лопатки мелкими, жадными поцелуями.— Ким... мы так до вечера пролежим? — сонно спросил младший.— До конца недели, — Сынмин прикусил его ухо, вызывая волну дрожи. — Я больше не совершу ошибку, оставив тебя одного за дверью. Ты теперь — моя тень. Куда я, туда и ты. И только попробуй замолчать снова — я найду способ занять твой рот так, чтобы ты мог только стонать моё имя.

В это утро ни один из альф не ушел на работу. Особняк замер. Охрана внизу шепотом обсуждала, что боссы, кажется, решили окончательно «самоизолироваться» со своими омегами. И ни один из них не рискнул бы прервать эту тишину, потому что сейчас за дверями спален рождались новые правила этого дома: полное, абсолютное и неразрывное обладание.