Глава 43 Забвение

Когда часы перевалили далеко за полночь, а праздник начал медленно стихать, дом все еще жил.

Из кухни доносились приглушенные разговоры, где-то тихо смеялись, кто-то лениво собирал со стола тарелки, а кто-то уже устраивался на диване, не в силах бороться со сном. Но перед тем как разойтись по комнатам, каждый в этом доме словно хотел подарить своим близким еще один маленький повод улыбнуться.

Ким остановился возле двери своей комнаты. Обернувшись, он посмотрел на Итана.

— Проходи.

Итан переступил порог и на несколько секунд замер.

— Вау...

Его взгляд медленно скользнул по комнате.

Светлые стены, деревянный книжный шкаф, доверху заполненный книгами и папками с записями. У окна стоял широкий письменный стол, на котором аккуратными стопками лежали документы, несколько карандашей и раскрытый блокнот с небрежными пометками.

На подоконнике стояло несколько небольших растений, а рядом лежали наушники и старая фоторамка, повернутая изображением к стене. Кровать была застелена темно-серым покрывалом, без единой складки.

Все вещи находились именно там, где им и положено было быть. Ничего лишнего и никакой вычурности. Лишь уют, тишина и порядок.

Итан невольно улыбнулся.

— Очень похоже на тебя.

Ким тихо хмыкнул.

— Еще бы.

Итан прошел глубже и присел на край кровати. Тем временем Ким подошел к тумбочке. Открыв верхний ящик, он несколько секунд что-то искал, после чего достал небольшую длинную бархатную коробочку.

Закрыв ящик, он повернулся к Итану.

— Я хочу кое-что тебе подарить.

Итан удивленно поднял брови.

— Ого...

Ким усмехнулся.

— Да знаю.

Он слегка пожал плечами.

— Сам в шоке.

Подойдя ближе, он сел рядом и протянул коробочку.

— Держи.

Итан осторожно открыл ее. Внутри, на темном бархате, лежал тонкий серебряный браслет. Без россыпи драгоценных камней и лишней роскоши. Лишь холодный серебряный блеск и небольшая гравировка на внутренней стороне. Он был удивительно красив.

Итан несколько секунд просто смотрел на подарок, будто забыл, как говорить.

Ким слегка наклонил голову.

— Ну? Нравится?

Итан медленно поднял на него взгляд.

— Да...

Он тихо выдохнул.

— Это...спасибо.

В его голосе впервые за долгое время прозвучала такая искренняя растерянность, что Ким невольно улыбнулся.

Он достал браслет.

— Давай руку.

Итан молча протянул ладонь. Ким осторожно обхватил его запястье, его пальцы были теплыми. Они неспешно скользнули по коже, прежде чем застежка тихо защелкнулась.

Итан все это время не сводил с него глаз, смотрел не на подарок и браслет, а лишь только на Кима.

— Но я...

Ким покачал головой.

— Нет.

Он поднял левую руку. На безымянном пальце мягко сверкнуло серебряное кольцо.

— Мы же договорились.

Он улыбнулся.

— Это...

Он слегка покрутил рукой, любуясь кольцом.

— Твой подарок мне на Новый год. Поэтому даже не думай спорить.

Он легонько щелкнул Итана пальцем по кончику носа.

— Не вешай нос, понял?

Несколько секунд Итан просто молчал. Потом очень медленно улыбнулся, той самой улыбкой, которую видел только Ким.

Он поднял руку, теплая ладонь осторожно коснулась щеки Кима. Большой палец медленно погладил его кожу, после чего Итан едва заметно потянул его к себе.

Так, словно заранее спрашивал разрешения.

И лишь когда между ними почти не осталось расстояния, он мягко коснулся его губ своими. Итан касался его губ медленно, будто запоминал их заново. Теплое дыхание смешивалось, а короткие вдохи постепенно растворялись в тишине комнаты.

Ким сначала привычно пытался держать дистанцию, но с каждой секундой чувствовал, как напряжение понемногу исчезает. Его ладонь сама легла Итану на плечо.

Тот очень тихо улыбнулся прямо сквозь поцелуй. Он бережно опустил Кима на кровать, словно боялся причинить ему хоть малейший дискомфорт. И от губ не отрывался ни на секунду, словно боялся, что если прервётся, то всё исчезнет.

Его ладонь скользнула по телу Кима, задерживаясь на каждом изгибе, пока не наткнулась на запястье. Он сжал его, чуть приподнимая, и отстранился от губ.

Свет лампы мягко лег на серебряное кольцо.

Итан заворожённо смотрел на кольцо. На его губах появилась нежная и одновременно опасная улыбка. Как у зверя, который наконец загнал добычу в угол и теперь наслаждается победой. Он долго молчал, любуясь тем, как кольцо поблескивает на его пальце.

Ким заметил этот взгляд и тихо спросил:

— Что?

— Ничего.

Итан едва заметно покачал головой. Он осторожно поднес его руку к губам и коснулся костяшек коротким поцелуем. Будто прокладывал невидимую дорожку до безымянного пальца. Остановившись возле кольца, он поднял глаза.

— Только попробуй снять его, — произнёс он тихо, почти ласково, но в его голосе звенела сталь.

Ким закатил глаза.

— Господи...

В ответ Итан лишь высунул язык, провёл им по пальцу, от основания до кольца, облизал металл и вдруг прикусил, не больно, но ощутимо.

— Или я откушу тебе палец, — добавил он, и улыбнулся, показывая зубы.

Ким посмотрел сначала на кольцо, потом на довольное лицо Итана.

— Псих...

Он покачал головой, но улыбка все равно выдала его.

— Конченый псих.

Итан лишь только шире улыбнулся. Взгляд Кима переместился на палец, где алели следы зубов, и в груди что-то ёкнуло. Секунда и он резко схватил Итана за голову, притягивая к себе, впиваясь в его губы жадно, почти грубо, явно намереваясь отомстить за укус.

Итан лишь тихо усмехнулся в его губы.

Поцелуй стал глубже, а руки Итана скользнули под футболку Кима, прижимая его к матрасу, и Ким выгнулся навстречу, забыв про все слова и укусы. Тишину комнаты нарушал только звук сбитого дыхания и шорох простыней.

Они потеряли счёт времени, растворившись друг в друге, а за окном медленно кружился снег.

***

Дверь тихо открылась. Ник вышел в коридор, собираясь уже пойти спать, но за спиной послышался знакомый голос:

— Ник.

Он обернулся. Астрот стоял у окна, держа руки в карманах.

— Да, отец?

— Подойди, пожалуйста.

Ник подошел ближе. Несколько секунд Астрот молчал, словно подбирал слова, а потом негромко произнес:

— Я знаю...красиво говорить никогда не умел.

Он неловко усмехнулся.

— Но сегодня все вокруг признаются друг другу в важных вещах...и я подумал, что тоже должен.

Он сунул руку в карман пальто и достал небольшое складное зеркальце. Металл за долгие годы слегка потускнел, а на крышке едва различался выцветший узор.

Астрот протянул его сыну.

— Хочу подарить тебе одну вещь.

Ник удивленно принял подарок. Осторожно повертев зеркальце в руках, он тепло улыбнулся.

— Получается...по наследству передается?

Астрот тихо усмехнулся.

— Да...именно так.

Ник аккуратно открыл зеркальце. Почти сразу его взгляд зацепился за тонкие трещины, расходившиеся по стеклу.

Он вопросительно посмотрел на отца.

— Пап...оно же разбито.

Астрот кивнул.

— Верно.

Он подошел чуть ближе и проведя пальцем по краю зеркальца, негромко сказал:

— Но у него есть своя история.

Ник поднял взгляд.

— Какая?

Астрот тяжело выдохнул, задумчиво проводя большим пальцем по одной из трещин.

— Когда мне было особенно тяжело...твоя бабушка подарила мне это зеркало.

Ник внимательно слушал, не перебивая.

— Я тогда тоже посмотрел на него и сказал почти то же самое, что сейчас сказал ты.

На лице Астрота появилась теплая улыбка.

«— Мам, оно же разбитое. Зачем ты носишь его с собой? Хочешь, я куплю новое?»

Он ненадолго замолчал. Будто снова оказался в том самом дне.

— Она лишь улыбнулась...и спросила, помню ли я, что после смерти отца зеркало разбилось.

Ник осторожно провел пальцем по стеклу.

Астрот продолжил уже почти шепотом:

— Потом она сказала одну вещь...которую я до сих пор не смог забыть.

Он поднял взгляд на сына.

«— Я смогла его склеить. И только недавно поняла, что, глядя в своё разбитое отражение, вижу не трещины, а шрамы, которые больше не болят. Моя душа тогда тоже раскололась...но со временем она, как и это зеркало, срослась. Пусть криво, пусть неровно...но теперь уже не так больно».

В комнате повисла тишина.

Астрот слабо улыбнулся.

— А потом она вложила зеркало мне в руку...и сказала...

Он сделал небольшую паузу.

«— Возьми, Астрот. Со временем и твоя душа склеится».

Он посмотрел прямо в глаза Нику.

— И знаешь...

Его голос стал мягче.

— Она оказалась права.

Астрот осторожно коснулся ладони сына и подвинул к нему зеркало.

— Теперь твоя очередь поверить в эти слова.

Ник заморгал, крепче сжимая зеркальце.

— Спасибо большое, отец...но у меня ведь сейчас все хорошо.

Астрот тепло улыбнулся.

— И я этому безумно рад.

Он осторожно положил ладонь сыну на плечо.

— Но знаешь...жизнь — удивительная штука.

Его взгляд стал задумчивым.

— Пока мы живы, нас будут ждать не только счастливые дни. Будут и неудачи...и разочарования...и боль.

Он ненадолго замолчал.

— Очень надеюсь, что судьба будет к тебе милосерднее, чем была ко мне. Но если однажды тебе покажется, что весь мир рушится...

Он кивнул на зеркальце.

— Вспомни его. И вспомни слова своей бабушки.

Голос Астрота стал тверже.

— И не смей падать духом, слышишь?

У Ника предательски защипало в глазах. Он шмыгнул носом и улыбнувшись, кивнул.

— Слышу...отец.

Несколько секунд он смотрел на зеркальце, а потом вдруг будто что-то вспомнил.

— Подожди меня здесь!

Не дожидаясь ответа, Ник сорвался с места. Астрот лишь удивленно проводил его взглядом. Он быстро вбежал в комнату.

Джон, стоявший возле шкафа, поднял голову.

— Все хорошо?

— Да...да.

Ник уже оглядывался по сторонам.

— Где моя сумка?

— Возле стола.

— Спасибо.

Он почти подлетел к столу, схватил сумку и принялся торопливо перебирать вещи, его пальцы дрожали. Наконец он нащупал то, что искал. В этот момент в дверь негромко постучали.

— Входите, — спокойно сказал Джон.

Дверь открылась. На пороге стояли Джованна и Микаэль.

— Мы не помешали? — мягко спросила Джованна.

Ник поднял голову и тепло улыбнулся.

— Нет. Проходите. Я уже ухожу.

Он быстро сжал находку в ладони и вышел из комнаты.

Астрот все еще стоял там же. Увидев сына, он удивленно поднял брови.

Ник остановился напротив него, глубоко вдохнул. Его руки заметно дрожали.

— У меня...тоже есть для тебя подарок, отец.

Он медленно раскрыл ладонь. На ней лежал плетеный браслет.

Время словно остановилось.

Астрот застыл, он не моргал. Только смотрел на браслет так, будто видел перед собой настоящее чудо.

Грудь тяжело поднималась, а пальцы едва заметно дрожали. Очень осторожно, почти с благоговением, он протянул руки и взял браслет. Будто боялся, что тот исчезнет, если прикоснется слишком резко.

Ник наблюдал за ним с мягкой улыбкой, хотя сам едва сдерживал волнение.

Астрот долго не мог произнести ни слова. Лишь проводил большим пальцем по знакомому плетению, потом поднял глаза на сына.

Его голос предательски дрогнул.

— Откуда...у тебя этот браслет?

Ник неловко улыбнулся.

— Неважно...

Он отвел взгляд, вспоминая, как когда-то забрал этот браслет из вещдоков*.

— Просто...возьми его. Я знаю, насколько он дорог тебе.

Астрот молча кивнул. Но стоило ему снова посмотреть на браслет, как его глаза моментально наполнились слезами. Он шумно вдохнул. Одна капля сорвалась с ресниц и упала на переплетенные нити.

Ник осторожно коснулся его плеча.

— Отец...

Астрот закусил губу, пытаясь успокоиться. Затем неожиданно взял руку Ника, очень бережно. Так, словно боялся причинить ему боль. И медленно начал надевать браслет ему на запястье. А слезы продолжали одна за другой падать вниз.

Ник удивленно посмотрел на него.

— Что ты делаешь?

Астрот завязал узел и только после этого поднял голову. На его лице появилась теплая, уставшая улыбка.

— Тебе он нужнее.

Ник тут же покачал головой.

— Нет.

Он уже потянулся снять браслет.

— Это тебе подарок.

Но Астрот мягко перехватил его запястье.

— Нет.

В этот раз в его голосе прозвучала непривычная твердость.

— Я хочу, чтобы он остался у тебя.

Ник непонимающе смотрел на него.

Астрот слегка улыбнулся.

— Разве ты не помнишь, что говорила она?

Ник задумался всего на секунду.

— Ты про то...что всем нужно делиться с семьей?

Астрот кивнул.

— Верно.

Он осторожно провел пальцами по браслету.

— Я знаю...как сильно ты любил её.

Он сделал небольшую паузу.

— И знаю, что до сих пор любишь.

Ник тут же перебил его:

— Но тебе она тоже очень дорога!

Астрот тихо усмехнулся.

— Прекращай ворчать.

Его ладонь легла поверх руки сына, такая теплая и надежная.

— Для меня...

Он посмотрел Нику прямо в глаза.

— Для меня ты сейчас важнее всех воспоминаний, вместе взятых.

Ник замер. Астрот глубоко вдохнул. Будто слова, которые он столько лет держал внутри, наконец нашли выход.

— Я уже однажды потерял слишком многое.

Его голос дрогнул.

— А потом...

Он слабо улыбнулся.

— Я чуть не потерял и тебя.

Повисла тишина.

— И знаешь...

Астрот покачал головой.

— Для меня самый дорогой подарок — не этот браслет.

Он крепче сжал ладонь сына.

— А то, что ты сейчас стоишь рядом со мной.

Его глаза снова наполнились слезами.

— Я не переживу...

Он опустил голову.

— Не переживу, если однажды и тебя не станет...

Ник почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Горло перехватило, а слезы сами покатились по щекам. Не сказав больше ни слова, он резко шагнул вперед и крепко обнял своего отца.

Так крепко, словно пытался обнять все те годы, которые они потеряли.

Астрот на мгновение застыл, а затем медленно обнял сына в ответ. Не сдерживая больше ни слез, ни дрожи в руках. И впервые за долгие годы они оба плакали не от боли. А от того, что наконец снова стали семьей.

Тем временем Джованна с Микаэлем тоже не остались без вручения подарка.

Джованна тепло улыбнулась и подошла к сыну.

— Джон...

Она на мгновение замолчала, внимательно рассматривая его лицо.

— Ты так вырос...

Ее глаза невольно увлажнились.

— Мне очень жаль, что меня не было рядом все это время.

Джон мягко покачал головой.

— Мам...все хорошо.

Он сделал шаг ближе.

— Ты не виновата.

Его голос был спокойным, но удивительно теплым.

— Сейчас ты рядом.

Он слегка улыбнулся.

— Разве это не самое главное?

Джованна быстро закивала, пытаясь сдержать подступающие слезы.

— Главное...

Она глубоко вдохнула.

— У нас с Микаэлем тоже есть для тебя подарок.

Микаэль молча улыбнулся и кивнул ей. Джованна завела руки за спину, а затем осторожно достала небольшую коробочку.

Открыв ее, она протянула содержимое сыну.

Джон взял подарок. И замер. На его ладони лежал небольшой хрустальный ангел.

Прозрачный, с тонкими крыльями, будто вырезанными изо льда. Свет лампы проходил сквозь стекло, рассыпаясь по его ладони мягкими бликами.

Он осторожно провел по ней большим пальцем. В груди что-то дрогнуло, а перед глазами вспыхнуло давно забытое воспоминание.

Маленький мальчик крепко прижимает такого же ангела к груди.

— Не смей трогать её...

Женская рука пытается вырвать фигурку, следом происходит удар, а потом еще один.

— Отдай!

— Нет...

Звучит оглушительный треск разбивающегося хрусталя и осколки, рассыпавшиеся по полу.

«..Я убью тебя.»

Эти слова тогда сами сорвались с губ ребенка. Потому что вместе с фигуркой разбилось единственное место, где ему было спокойно. Единственное, что не кричало, не обвиняло и не причиняло боль. Его маленький, прекрасный рай.

— Джон?..

Он моргнул.

Воспоминание рассыпалось, словно дым. Перед ним снова стояла Джованна. Она заметила изменившееся лицо сына и виновато улыбнулась.

— Не нравится?..

Она опустила взгляд.

— Наверное...нам стоило подарить что-нибудь более полезное.

Она неловко улыбнулась.

— Просто...ты ведь никогда не расставался с этой игрушкой...

Её голос стал совсем тихим.

— Правда...когда я нашла его, то очень удивилась.

Она осторожно провела пальцем по прозрачному крылу ангела.

— Он весь был в трещинах.

Джон опустил взгляд. И только сейчас действительно заметил тонкие линии, расходившиеся по хрусталю. Они были почти незаметны, но были.

— Я тогда спросила твоего отца, что случилось...а когда узнала...

Джованна тихо выдохнула.

— В общем оказывается, он сам собрал все осколки и склеил его.

Джон резко поднял голову.

— Что?

Микаэль слегка неловко потер шею.

— Это правда.

— С чего ты вообще взял...что он был мне настолько дорог?

Микаэль посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что я видел тебя тогда.

Он говорил спокойно.

— Ты сидел среди этих осколков и плакал так...будто потерял кого-то живого.

Его взгляд стал теплее.

— Когда ты уснул, я собрал все осколки. Думал...если получится восстановить его, то однажды обязательно верну тебе.

Он ненадолго замолчал.

— Не хотелось, чтобы вещь, которая была тебе так дорога, просто исчезла.

Джованна улыбнулась.

— Не переживай.

Она ткнула Микаэля локтем в бок.

— За то, что столько лет молчал и не отдал его раньше, он уже получил от меня.

Микаэль виновато улыбнулся. Джон все еще смотрел на ангела. Пальцы осторожно скользили по тонким трещинам, а затем Джон тихо усмехнулся.

— Да уж...

Он покачал головой.

— Вот куда он тогда пропал...

Он поднял взгляд на Микаэля и с привычной иронией добавил:

— А я-то думал, что Мишель все-таки жить расхотелось.

Повисла тишина.

Джованна снова посмотрела на сына.

— Когда я нашла её, то сразу поняла...что она должна вернуться к своему хозяину.

В горле Джона пересохло. Он молча смотрел на ангела. Будто время наконец позволило вернуть то, что когда-то безжалостно отняло.

Он резко сделал шаг вперед и крепко обнял мать. Джованна от неожиданности замерла, а затем осторожно прижала сына к себе. Джон уткнулся лицом в ее волосы, закрыл глаза. Его рука с фигуркой дрожала. Он сжал ее так бережно, словно боялся снова потерять.

Он глубоко вдохнул родной запах ее волос, тот самый. Который, как оказалось, память тоже хранила все эти годы. По его щеке медленно скатилась слеза.

— Спасибо...

Он улыбнулся сквозь слезы.

— Правда...

Он слегка отстранился, посмотрел на ангела, а затем снова на мать.

— Спасибо, что снова вернула мне мой рай.

Джованна улыбнулась и кивнула. Джон перевел взгляд на Микаэля. Несколько секунд он просто молча смотрел ему в глаза. А затем сделал шаг вперед.

— И тебе спасибо...

Его голос прозвучал тихо.

— За то, что сохранил его.

Микаэль тепло улыбнулся и кивнул.

— Всегда пожалуйста.

Джованна закатила глаза.

— Какие же вы оба упрямые...

Она без предупреждения обняла сначала Джона, а затем притянула к себе и Микаэля.

— Вот так гораздо лучше.

Оба мужчины тихо рассмеялись. В этот момент в дверь негромко постучали.

— Входите, — сказал Джон.

Дверь медленно приоткрылась. В проеме показался Ник. Увидев семейные объятия, он неловко почесал затылок.

— Ой...я не помешал?

Джованна тут же отпустила мужчин и рассмеялась.

— Нет, мы уже уходим.

Она ласково посмотрела сначала на сына, потом на Ника.

— Спокойной ночи, ребята.

— Спокойной ночи, — почти одновременно ответили они.

Микаэль с Джованной вышли из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. На несколько секунд воцарилась тишина.

Ник посмотрел на Джона.

— Так понимаю...разговор был важный?

Джон слегка улыбнулся.

— Как и у тебя, судя по всему.

Ник кивнул.

— Ага...

На его губах появилась теплая улыбка. Джон молча развел руки в стороны.

— Иди сюда.

Будто только этого и ждав, Ник в несколько быстрых шагов оказался рядом и буквально нырнул в его объятия.

От неожиданности Джон потерял равновесие. Они оба с тихим смехом рухнули на кровать.

Джон осторожно положил хрустального ангела на прикроватную тумбочку, чтобы случайно не задеть его, а затем снова обнял Ника.

Его ладонь медленно скользила по спине парня, спокойно и бережно. Будто пыталась забрать остатки усталости этого долгого дня.

Ник повернул голову. Его взгляд зацепился за фигурку ангела. В свете ночника хрусталь переливался мягкими бликами.

— Красивая...

Джон тоже посмотрел на фигурку. И улыбнулся.

— Да...

Он ненадолго замолчал.

— Родители подарили.

Ник приподнялся на локте.

— Кстати...

Он хитро улыбнулся.

— У меня тоже для тебя есть подарок.

Джон заинтересованно поднял бровь. Ник быстро слез с кровати, подошел к столу и, открыв один из ящиков, достал небольшую аккуратно упакованную коробочку. Вернувшись обратно, он остановился перед Джоном.

Протянул подарок обеими руками и с самой теплой улыбкой произнес:

— С Новым годом, малыш.

Джон удивленно посмотрел на аккуратно упакованную коробку.

— Что это?

Ник хитро улыбнулся.

— Ну открой и узнаешь.

Джон осторожно развернул подарочную бумагу, но под ней оказалась еще одна коробка.

Он снял крышку.

И с каждой секундой его взгляд становился все более удивленным. Когда он наконец увидел содержимое, то на несколько мгновений просто замер.

— Ебать...

Ник не выдержал и громко рассмеялся.

— Значит, я все-таки угадал с подарком.

Он довольно сложил руки на груди.

— Раз ты аж матом заговорил.

Джон бережно достал виниловую пластинку. Черная поверхность мягко отражала свет ночника, а обложку украшала иллюстрация, которую он столько раз видел лишь на фотографиях в интернете.

Именно это, давно снятое с производства коллекционное издание, он безуспешно пытался найти уже несколько лет.

Он медленно провел пальцами по краю обложки. Будто до сих пор не верил, что держит ее в руках.

— Как...

Он посмотрел на Ника.

— Как ты вообще ее нашел?

Ник самодовольно улыбнулся.

— Было трудно, конечно.

Он пожал плечами.

— Но я справился.

Подмигнув, добавил:

— Есть у меня некоторые методы.

Джон тихо усмехнулся.

— Даже не хочу знать какие.

— И правильно.

Джон еще раз посмотрел на пластинку. А затем поднял взгляд.

— Спасибо, солнце...

Он улыбнулся так искренне, что Ник невольно смутился, из-за чего повисла короткая тишина.

— Вообще...

Джон подошел к прикроватной тумбочке. Открыл верхний ящик. И достал плотный белый конверт.

— У меня тоже кое-что для тебя.

Он протянул его Нику. Тот удивленно принял конверт, сел рядом на кровать и открыл его. Внутри лежала черная металлическая карта.

Ник повертел ее в руках.

— Это...

— Безлимитная карта для покупки всего, что связано с мотоциклами.

Джон улыбнулся.

— Экипировка, детали, сервис...

Он пожал плечами.

— Да хоть новый мотоцикл купи.

Ник удивленно посмотрел на него.

Джон опустил взгляд.

— Я знаю...

Он тихо усмехнулся.

— Две попытки у тебя закончились к сожалению не очень удачно.

Он ненадолго замолчал.

— Но я вижу, как у тебя горят глаза, когда речь заходит о мотоциклах.

Он снова посмотрел на Ника.

— Не хочу, чтобы ты отказался от своей мечты только потому, что однажды тебе было страшно.

Джон слегка улыбнулся.

— А если когда-нибудь поймешь, что больше этого не хочешь...

Он кивнул на карту.

— Просто сломай ее.

Ник поднял брови.

— Ага...

Он крепче сжал карту.

— Сейчас.

И тихо рассмеялся.

— Бог любит троицу, верно?

Джон покачал головой, улыбаясь.

— Главное больше не падай.

— Постараюсь.

Джон подошел к проигрывателю. Аккуратно достал пластинку из внутреннего конверта, положил ее на диск.

Игла мягко коснулась винила.

Послышалось едва уловимое потрескивание. А затем комнату медленно наполнила спокойная мелодия.

Ник поднял голову.

— Спасибо...

Он ласково улыбнулся.

— Малыш.

Джон обернулся. Под звуки музыки он протянул Нику руку. В его глазах отражался теплый свет ночника.

— Потанцуем?

Ник улыбнулся и вложил свою руку в ладонь Джона. Тот осторожно переплел их пальцы, второй рукой мягко коснулся его талии и медленно притянул ближе.

Музыка неспешно разливалась по комнате, тихо потрескивая из старого проигрывателя, словно сама боялась нарушить эту ночь. Они сделали первый шаг, потом второй.

Ник тихо усмехнулся.

— Я вообще танцевать не умею.

— Я тоже, — спокойно ответил Джон.

— Тогда что мы делаем?

— Просто стоим рядом.

Ник рассмеялся.

— Очень дорогой танец получается.

— Зато самый любимый.

Их движения были совсем простыми. Без сложных поворотов, без красивых техник. Они лишь медленно покачивались в такт музыке, иногда наступая друг другу на ноги.

— Ай...

— Прости.

— Это ты специально.

— Нет.

— Врешь.

Ник почувствовал, как уголки губ сами собой поднялись. Он медленно закрыл глаза. Впервые за очень долгое время ему не хотелось никуда бежать. Не хотелось думать, а хотелось лишь запомнить этот момент. Тепло чужих рук, спокойное дыхание, тихую музыку. И сердце, которое билось совсем рядом.

Джон осторожно коснулся щекой его виска.

— О чем думаешь?

Ник немного помолчал.

— О том...

Он тихо выдохнул.

— Что я счастлив.

Эти слова прозвучали так просто. Но для Джона они значили больше, чем тысячи признаний. Джон медленно поднял руку и убрал с его лба выбившуюся прядь волос.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Будто пытались запомнить каждую черту, каждый взгляд и каждую улыбку. Чтобы сохранить их где-то глубоко внутри.

Ник первым сократил оставшееся расстояние, совсем немного. Их губы встретились легко. Поцелуй получился таким же, как эта ночь. Теплым, спокойным и домашним.

Джон ответил так же осторожно, словно боялся разрушить то хрупкое счастье, которое они так долго строили. Его ладонь медленно легла на затылок Ника, мягко перебирая волосы.

Ник чувствовал, как сердце снова начинает стучать быстрее, но теперь не от страха, а от любви. Когда они нехотя отстранились, их лбы соприкасались.

Ник тихо улыбнулся.

— С Новым годом...

— С Новым годом, солнце.

Музыка продолжала играть. За окном медленно кружился снег, укрывая улицы белым покрывалом.

А в комнате было тихо.

Так тихо, словно сама ночь решила ненадолго остановить время, позволяя каждому из них поверить, что счастье действительно существует.

***

Следующие дни пролетели удивительно быстро.

Дом то и дело наполнялся смехом, шумом телевизора и запахом свежезаваренного чая. По вечерам они собирались в гостиной, устраивались на диване с пледами, спорили, какой фильм смотреть следующим, перебивали друг друга комментариями, смеялись над нелепыми сценами и засыпали прямо посреди очередного сериала.

Иногда выбирались в город, гуляли без особой цели, заходили в небольшие кафе, а потом снова возвращались домой, где каждый уже чувствовал себя на своем месте.

Казалось, впервые за долгое время никто никуда не спешил. Не нужно было никого спасать, искать ответы или думать о том, что будет завтра. Они просто жили, тихо, спокойно и по-настоящему.

Этот день тоже не стал исключением.

Стоило только Нику предложить выбраться куда-нибудь, как идея быстро превратилась в общий план. Спустя час они уже ехали через заснеженный город, а вскоре оказались возле большого городского катка.

Лед переливался под яркими гирляндами, вокруг играла музыка, дети с громким смехом носились друг за другом, кто-то неуклюже падал, кто-то помогал подняться, а над всей площадью витал запах горячего шоколада, сладкой выпечки и корицы.

Натянув коньки, они вышли на лед. Кто-то уверенно набирал скорость, кто-то специально цеплялся за чужой рукав, чтобы не упасть, а кто-то падал настолько смешно, что удержаться от смеха было просто невозможно. Время растворилось среди ярких огней, холодного воздуха и счастливых голосов.

Когда прокат подошел к концу, они не спеша вернули коньки и вышли с катка. Мороз приятно покалывал щеки после долгого движения, а дыхание тут же превращалось в белые облачка пара.

Все выглядели уставшими, но по-настоящему счастливыми. Щеки раскраснелись от холода, волосы немного растрепались, а на одежде все еще таяли маленькие снежинки.

Добравшись до машины, они быстро заняли свои места, спасаясь от мороза. Двери захлопнулись одна за другой, салон наполнился приглушенным смехом и теплом. Итан завел двигатель, печка тихо зашумела, постепенно прогоняя холод, и автомобиль плавно тронулся с места.

За окном медленно проплывал зимний город. Фонари золотистыми пятнами отражались на влажном асфальте, витрины магазинов все еще сияли новогодними гирляндами, а редкие прохожие, кутаясь в шарфы, торопились домой.

В машине было удивительно спокойно. Кто-то лениво наблюдал за дорогой, кто-то молча смотрел в окно, любуясь вечерним городом, а кто-то просто прикрыл глаза, наслаждаясь приятной усталостью после долгого дня.

Иногда тишину нарушал чей-нибудь короткий смешок или случайная фраза, но она быстро снова растворялась в ровном гуле двигателя. Никому не хотелось торопить этот вечер. Казалось, он должен длиться еще немного.

Когда примерно половина пути уже осталась позади, первым нарушил тишину Итан.

— Ник, тебя же отец просил сегодня заехать?

Ник, не отрывая взгляда от окна, кивнул.

— Ага.

— Мне как раз по пути. Подвезу тебя.

— Без проблем.

Ким повернул голову назад.

— Только не забудь, ты завтра обещал нам помочь.

Ник тяжело выдохнул, закатив глаза.

— Да помогу, помогу...куда я денусь?

Ким довольно улыбнулся.

— Ну вот и славненько.

Ник махнул рукой.

— Лучше музыку погромче сделай.

Ким фыркнул.

— Командир нашелся.

Но все же прибавил громкость. Салон тут же наполнила музыка, заглушая звук мотора, и разговор сам собой закончился. Каждый снова погрузился в свои мысли, наблюдая, как за окнами машины медленно проплывает вечерний город.

Музыка же негромко играла в салоне, смешиваясь с ровным гулом двигателя. Снег, выпавший несколько дней назад, все еще лежал на крышах домов, ветках деревьев и вдоль дорог, отражая теплый свет фонарей.

Машина плавно двигалась по знакомым улицам, иногда останавливаясь на светофорах, а затем снова продолжая путь.

Ник лениво наблюдал за дорогой через окно, время от времени отбивая пальцами ритм играющей песни. Джон сидел рядом с ним, изредка переводя взгляд то на него, то на город за стеклом.

Впереди Ким о чем-то тихо переговаривался с Итаном, иногда оба коротко усмехались, после чего снова замолкали.

В машине царила удивительно спокойная атмосфера, никто никуда не спешил. После насыщенного дня приятная усталость медленно брала свое, поэтому разговоры становились все реже, уступая место комфортной тишине.

Спустя некоторое время Итан свернул на знакомую улицу. Машина плавно подъехала к дому Джона и негромко заурчав двигателем, остановилась у тротуара.

— Приехали.

Джон первым открыл дверь и вышел наружу. Морозный воздух тут же ударил в лицо. Ким тоже выбрался из машины, с удовольствием потянувшись.

— Спасибо, что подвезли, — сказал Джон, наклонившись к открытому окну.

— Да не за что, — улыбнулся Итан.

Джон перевел взгляд на Ника.

— До завтра.

— До завтра.

Ник уже собирался закрыть дверь, но Джон неожиданно наклонился к нему. Их губы мягко встретились всего на несколько секунд, такой короткий, теплый поцелуй, больше похожий на обещание скорой встречи.

Отстранившись, Ник едва заметно улыбнулся.

— До завтра, малыш.

— До завтра.

Тем временем Ким уже собирался захлопнуть дверь, но Итан негромко окликнул его:

— Эй.

Ким вопросительно посмотрел на него.

— Совсем забыл?

Ким закатил глаза.

— Ты невозможный.

Он наклонился к водительскому окну, быстро коснулся губ Итана своими и тут же хотел отстраниться, но Итан успел придержать его за подбородок, продлевая поцелуй еще на мгновение.

— Вот теперь можно ехать, — довольно произнес он.

— Наглый псих, — фыркнул Ким, хотя уголки его губ все равно дрогнули в улыбке.

Махнув на прощание рукой, они вместе с Джоном направились к дому. Лишь когда за ними закрылась входная дверь, Итан спокойно перевел рычаг коробки передач, и машина вновь плавно тронулась с места.

Входная дверь негромко закрылась за их спинами. Джон снял куртку и повесил ее на вешалку. Следом рядом появилась куртка Кима.

— Ну и укатался я сегодня, — выдохнул Ким, стягивая шарф. — Кажется, лет пять на коньках не стоял.

— Неплохо для человека, который три раза чуть не сбил меня.

— Я тебя не сбивал.

— Конечно.

— Ты сам под лезвия прыгал.

Джон лишь тихо усмехнулся. В доме было непривычно тихо. После шума катка эта тишина казалась почти уютной. Где-то едва слышно работало отопление, за окнами медленно кружил снег, а с улицы доносился приглушенный шум редких проезжающих машин.

Джон прошел на кухню и поставил чайник. Ким тем временем рухнул на диван в гостиной, вытянув ноги.

— Все...я официально объявляю себя старым.

— Тридцать минут назад ты пытался соревноваться с подростками.

— Вот именно поэтому и объявляю.

Джон улыбнулся краешком губ.

— Чай?

— Ага...и чего-нибудь сладкого, если найдешь.

— Посмотрю.

На кухне зашумела вода. Джон спокойно доставал кружки, пока чайник постепенно нагревался. Каждое движение было привычным, почти автоматическим. Казалось, этот вечер уже ничем не сможет их удивить.

Тем временем за несколько кварталов от их дома машина Итана неспешно свернула на другую улицу.

Итан бросил короткий взгляд на Ника.

— Мне только домой буквально на пять минут нужно заехать. Заберу одну вещь, а потом сразу отвезу тебя к отцу.

Ник пожал плечами.

— Да я же говорил, что без проблем.

— Спасибо.

Машина плавно повернула во двор знакомого дома и остановилась.

Итан заглушил двигатель.

— Пойдем, если хочешь. Или можешь в машине подождать.

Ник лениво потянулся.

— Да ладно, а то скучно одному сидеть.

Они вместе вышли из машины.

Поднимаясь по лестнице, Ник невольно отметил, что был здесь всего несколько раз. Квартира Итана выглядела такой же, как и ее хозяин, идеальный порядок, спокойные цвета, ни одной лишней вещи.

Щелкнул замок.

Итан открыл дверь.

— Проходи.

Ник вошел внутрь, медленно осматриваясь.

— Чай будешь?

— Не, спасибо.

Итан кивнул.

— Тогда чувствуй себя как дома. Я быстро.

Он скрылся где-то в глубине квартиры. Ник остался один.

Несколько минут в квартире Итана прошли спокойно. Ник устроился на диване, лениво листая телефон, пока Итан ушел куда-то вглубь квартиры.

Сначала он не обращал внимания. Итан же сказал, что быстро, значит быстро, но время шло.

Ник посмотрел на экран телефона, потом в сторону коридора.

— Серьезно?.. — тихо пробормотал он.

Ответа не последовало. Он поднялся с дивана и огляделся.

— Итан?

В ответ была лишь тишина. Ник вздохнул и убрал телефон в карман.

— Ну конечно...

Он медленно прошел по гостиной, скорее от скуки, чем из любопытства. Квартира была странно спокойной. В ней почти не было личных вещей, будто хозяин специально оставлял пространство пустым.

Хотя некоторые детали все же выдавали его.

Книги на полке, старые фотографии. Несколько вещей, которые явно не были куплены просто для красоты.

Ник остановился у одной из фотографий и чуть прищурился.

— Вот ты какой был...

Он едва заметно усмехнулся. Но вскоре почувствовал что-то неприятное. На рукаве его куртки осталось маленькое пятно после катка. Видимо, где-то испачкался, пока падал.

Ник недовольно посмотрел на него.

— Великолепно.

Он оглянулся.

— Где же тут ванная?..

Найдя дверь в конце коридора, он подошел к ней и уже собирался открыть, но остановился, ведь что-то было не так.

Ник нахмурился.

— Странно...

Он все же нажал на ручку двери. И дверь тихо открылась. Но вместо ванной перед ним оказалась другая комната.

Ник сразу понял, что ошибся.

— Ой...

Он уже хотел закрыть дверь обратно, но его взгляд случайно зацепился за стену и застыл. Сначала он не понял, что именно видит. Потом сделал шаг вперед.

На стене висела большая доска, вся забитая фотографиями, записями, датами и именами.

Ник медленно нахмурился, он стоял в дверях, пытаясь понять. Но чем дольше смотрел, тем сильнее внутри появлялось странное ощущение.

Это было не похоже на обычное расследование.

Он медленно вошел внутрь. Его взгляд скользил по фотографиям. Одно лицо, второе, третье. Какие то красные отметки и нити, соединяющие одно с другим.

Ник медленно подошел ближе. Его лицо постепенно менялось, улыбка исчезла, а сонная расслабленность пропала. Осталось только непонимание.

Он перевел взгляд ниже. Еще фотографии, записи, лица. Некоторые были перечеркнуты, некоторые обведены. А рядом стояли короткие пометки, сделанные знакомым почерком.

Ник сглотнул. Его взгляд остановился на одном листе. На нем было написано:

«079»

Ник почувствовал, как внутри все похолодело.

— Что...

В этот момент за спиной послышались шаги. Он даже не сразу понял. Только когда раздался спокойный голос, тело словно застыло.

— Я же просил подождать.

Ник медленно закрыл глаза, потом повернулся, и открыл их.

В дверном проеме стоял Итан.

И впервые за долгое время его лицо не выражало привычной мягкой улыбки. Он просто спокойно смотрел. Будто уже знал, что этот момент наступит.

Ник не мог подобрать слов.

А Итан лишь тяжело выдохнул.

— Ну зачем ты сюда зашел...

За окном продолжал падать снег.

Телефон Джона лежал рядом на столе, пока вдруг не завибрировал. Он машинально взял его в руки. Это был незнакомый номер

Джон нахмурился. И ответил.

— Да?

Несколько секунд он молча слушал. Сначала его лицо оставалось спокойным, но потом что-то изменилось, его взгляд стал тяжелее.

Ким это заметил. Он перестал листать телефон и посмотрел на него.

Джон ничего не говорил, только слушал. А потом медленно произнес:

— Вы уверены?

Повисла пауза. Его пальцы сильнее сжали телефон.

— Понял.

Он отключил звонок.

Ким сразу нахмурился.

— Что случилось?

Джон не ответил. Он просто смотрел в одну точку, будто пытался собрать мысли. Потом поднял взгляд на Кима. И в его глазах было что-то такое, чего Ким раньше не видел. Что-то похожее на очень большой страх.

— Мне только что позвонили по делу 079.

Улыбка Кима исчезла. Он замер.

— Что?

Джон медленно поднялся. Несколько секунд молчал. Словно внутри него боролись две стороны. Та, которая доверяла и та, которая уже знала ответ.

— Они нашли заказчика.

Наступила тишина.

Ким посмотрел на него.

— И кто?

Джон не отвечал, его взгляд стал пустым. Потом он тихо произнес:

— Ким...

Тот нахмурился.

— Что?

Джон сделал шаг ближе. И едва слышно сказал:

— 079.

Ким смотрел прямо в глаза Джону. Пытался найти там хоть что-то, но Джон просто молчал. Его лицо оставалось неподвижным, только глаза выдавали то, что происходило внутри. Он будто пытался заставить себя поверить в невозможное, пытался найти оправдание.

Джон медленно закрыл глаза.

На секунду показалось, что он просто устал. Что он пытается прийти в себя. Но когда он снова открыл их, в них уже не было той мягкости, лишь только холод и глубокая боль, которую он пытался спрятать.

— Почему?..

Его голос был тихим, почти сломанным.

Ким замер.

— Джон...

Но тот словно не услышал. Его взгляд не отрывался от него.

— Почему?

Ким почувствовал, как внутри всё сжалось. Он видел его таким впервые. Человеком, которого только что заставили поверить в худшее.

— Джон...

Он осторожно протянул руку. Хотел коснуться его, хотел сказать хоть что-нибудь.

Но в этот момент дверь резко распахнулась.

Раздался короткий свист, слишком быстрый и тихий.

Ким даже не сразу понял, Джон тоже. Он лишь на мгновение нахмурился. Но уже через секунду его дыхание сбилось.

Он всё ещё смотрел на Кима. Будто пытался удержаться только этим взглядом. Его пальцы сжались.

— Ким...

Его голос сорвался. Ноги больше не держали. Джон сделал шаг назад. А потом тело просто перестало слушаться.

Ким резко рванулся вперед.

— Джон!

Он успел поймать его, прежде чем тот полностью упал. Они опустились на пол. Ким дрожащими руками держал его лицо.

— Джон, эй...посмотри на меня.

Но взгляд уже становился расфокусированным. Джон пытался что-то сказать, но сознание ускользало. И последнее, что он видел это Кима рядом. Того самого, кто сейчас держал его, даже когда всё вокруг кричало обратное.

— Фух...думал опоздаю, — рядом раздался знакомый голос.

Ким резко поднял голову. Только сейчас он заметил фигуру в дверях.

Итан.

Его лицо было напряженным, но не злым, а скорее измученным. И от этого стало только хуже.

В глазах Кима вспыхнула ярость, его голос сорвался.

— Что ты блять наделал?!

Итан тяжело выдохнул.

— Прости.

Это слово прозвучало так, будто он сам ненавидел себя за него. Ким хотел подняться, броситься к нему, но тело стало тяжелым.

Снова раздался короткий свист.

Ким почувствовал, как что-то вонзилось в него. Он замер.

— Итан...

Его голос стал тише, а руки перестали слушаться. Мир начал расплываться. Он посмотрел вниз, потом снова на Джона, который лежал рядом. Он был так близко, но казался таким далёким.

Ким попытался дотянуться, хотя бы пальцами, хотя бы на секунду.

И ему это удалось. Его пальцы коснулись руки Джона. Даже когда сознание покидало их обоих, они всё равно продолжали искать друг друга.

Итан медленно подошел к ним. Несколько секунд он просто стоял, глядя на двоих людей, которые сейчас лежали рядом.

Джон уже потерял сознание, а Ким всё еще пытался бороться. Его дыхание было тяжелым, а взгляд мутным, но даже сейчас в нем оставалась та самая ярость. Та самая сила, которая никогда не позволяла ему сдаваться.

Он смотрел на Итана так, будто будь у него хотя бы немного сил, он бы снова вцепился ему в горло.

Итан это видел. И от этого становилось только тяжелее. Он тихо выдохнул и медленно опустился рядом.

— Прости...

Голос прозвучал тише, чем обычно. Без привычной уверенности и насмешки, а просто усталый.

— Но теперь...всё будет хорошо.

Ким едва заметно нахмурился, он хотел что-то сказать. Хотел обвинить и спросить, как он мог. Но слова так и не сорвались с его губ.

Веки медленно закрылись.

Его голова опустилась рядом с Джоном. И последнее, что он почувствовал — тепло руки Джона рядом.

Комната погрузилась в тишину. Лишь часы на стене продолжали размеренно отсчитывать секунды.

За окном всё ещё падал снег, такой же тихий и красивый. Словно город не знал, что всего несколько минут назад всё изменилось.

И где-то в этой тишине шахматная доска, которая так долго стояла неподвижной, наконец вновь ожила.

Первая фигура была сдвинута.

А это означало только одно — партия вступила в свою заключительную стадию.

_____________________________________*Вещдоки — это материальные объекты (предметы, документы, следы), которые благодаря своим физическим свойствам или местонахождению могут помочь установить обстоятельства, имеющие значение для расследования или судебного разбирательства.