Глава 42 Семья

Утро выдалось на удивление тихим.

Редкое зимнее солнце пробивалось сквозь окна, окрашивая комнату в мягкие золотистые оттенки. За окном медленно просыпался город. Серое небо да промозглый холод, цеплялся за стены домов.

Джон сидел за столом. Перед ним лежали десятки документов. Листы, фотографии, записи.

Рядом находился блокнот, страницы которого уже были исписаны мелким аккуратным почерком. Время от времени Джон делал очередную запись, а затем снова возвращался к документам.

Стол давно перестал быть похож на стол. Скорее на поле боя, где каждая бумага пыталась доказать свою правоту. Поставив очередную точку, Джон отложил ручку и поднял голову.

Напротив него спал Ким.

Откинувшись на спинку стула, он сидел в совершенно неудобной позе. Луч солнца медленно скользнул по его лицу. Ким слегка нахмурился во сне.

Джон некоторое время просто смотрел на него. После чего тихо выдохнул и поднялся со стула.

На кухне он открыл верхний шкафчик и достал пакет с травами. Развязав его, почувствовал знакомый запах ромашки, мяты и мелиссы. Это был тот самый запах, который почему-то всегда напоминал о редких днях, когда всё было хорошо.

Взяв чайник, он налил воду, высыпал травы и поставил его на плиту.

Джон остался стоять рядом, наблюдая за водой. Сначала поверхность была совершенно спокойной, почти неподвижной. Затем на дне появились первые пузырьки, маленькие, почти незаметные.

С каждой секундой их становилось всё больше. Они поднимались наверх. Словно что-то долгое время скрывалось в глубине и наконец начинало выходить наружу.

Джон невольно задумался.

Последние дни напоминали ему именно это. Слишком долго всё было погребено под слоями лжи, недомолвок и чужих секретов.

Но теперь правда постепенно всплывала наружу, медленно и неотвратимо. И остановить этот процесс уже никто не мог.

Пузырьков становилось всё больше. Они сталкивались друг с другом, смешивались и терялись. Чтобы через мгновение снова подняться наверх.

Это было завораживающее зрелище. Но странным образом успокаивающее и одновременно тревожное. Будто предупреждающее о чём-то.

Раздался свист.

Джон на секунду закрыл глаза, затем открыл их. Снял чайник с плиты, разлил чай по двум кружкам. Подняв их, вернулся обратно в комнату.

Чуть сдвинув документы в сторону, он поставил одну кружку рядом с Кимом. Сам сел на стул, откинулся на спинку. И сделал медленный глоток горячего чая.

В комнате снова воцарилась тишина. Телефон тихо завибрировал на столе.

Джон кинул на него взгляд. Экран наконец загорелся, система начала загружаться.

— Наконец-то, — пробормотал он.

В этот же момент Ким чихнул. Поёрзал на стуле, устраиваясь удобнее, а затем медленно открыл глаза. Несколько раз моргнул, увидев перед собой Джона.

И тут же резко выпрямился.

— Ой, я что, уснул что ли?

Джон поднял на него взгляд.

— Доброе утро.

— Доброе, доброе.

Ким потёр лицо ладонями. После чего подозрительно прищурился.

— Ты что, вообще не спал?

Джон покачал головой. Ким же раздражённо цокнул языком. Поднялся со своего места, подошёл ближе. Нагнулся и отвесил Джону подзатыльник.

Стол слегка качнулся.

— Осторожнее, — спокойно заметил Джон. — Чай прольёшь.

Ким выпрямился.

— Да похуй.

Он посмотрел на заваленный бумагами стол. На фотографии, записи, исписанный блокнот. И тяжело выдохнул, после чего снова сел напротив.

— Всё в тебе люблю. Но вот до жути бесит меня то, что ты всегда слишком сильно погружаешься в свои дела.

— Все наши дела серьёзные.

— Верно, — Ким кивнул. — Но отдых ещё никто не отменял.

Он подвинулся ближе. Опёрся локтем на стол. И ткнул Джона пальцем в плечо.

— Как ты собрался побеждать врагов, если будешь ходить как зомби?

Джон молча посмотрел ему в глаза. Ким фыркнул.

— Даже не думай давить на меня своей аурой. Хоть она у тебя и страшная.

Джон едва заметно усмехнулся.

— Тогда меня спасёт мой дядя. И всё будет хорошо.

Ким закатил глаза. Откинулся на спинку стула.

— Эх, племяша. Ты же просто упрямый баран. Обо мне не думаешь, ну и ладно. Но хоть о матери подумай, что я ей скажу, если ты умрёшь?

— Скажешь, что я люблю её.

— А вот хер тебе,— фыркнул Ким. — Сам ей это скажешь.

Джон покачал головой. На его губах появилась лёгкая улыбка.

— Со мной всё хорошо.

Он сделал глоток чая. Помолчал несколько секунд, а потом неожиданно сказал:

— Дядя.

Ким вопросительно поднял голову.

— М?

— Я прекрасно знаю, что ты не дашь мне умереть.

Ким замер.

— Ты хоть в лепёшку расшибёшься, но не позволишь мне умереть.

Ким усмехнулся.

— Самоуверенный индюк.

— Спасибо.

— Что?

Джон спокойно посмотрел на него.

— Говорю спасибо тебе. За всё.

Ким растерянно моргнул. Джон редко говорил подобное вслух. А потому Ким сразу понял, что сейчас будет что-то важное.

— И наверное...

Джон слегка задумался. Подвинул кружку ближе к Киму.

— Наверное, я впервые говорю это так прямо. Хотя и не должен, ведь по моим поступкам и так всё понятно. Но мне хочется, чтобы ты это услышал.

Ким больше не улыбался. Он просто внимательно смотрел на Джона. Словно боялся пропустить хоть слово.

— Я люблю тебя, дядя.

На несколько секунд в комнате стало удивительно тихо. Даже часы словно перестали тикать.

Ким моргнул, потом ещё раз.

— Вообще-то...

Его голос неожиданно стал хриплым.

— Ты уже говорил мне это, когда был маленьким.

— Это было давно.

— Но оно навсегда осталось здесь.

Ким коснулся груди. Прямо напротив сердца.

— Запечаталось намертво.

Джон усмехнулся.

— Тогда пусть и сегодняшнее тоже там останется.

Ким замер. Он вдруг понял, что совершенно не знает, что ответить. Горло предательски пересохло. Было слишком много чувств для одного утра. Поэтому он сделал единственное, что пришло ему в голову.

Схватил кружку и жадно отпил чай. В следующую секунду его лицо перекосило.

— Ауч, блять!

Он резко поставил кружку обратно.

Джон поднял бровь.

— Осторожнее. Горячий же ещё.

Ким нахмурился, потёр язык. А потом вдруг тихо рассмеялся, так искренне, как смеются только рядом с теми, кого считают семьёй.

— Знаешь, племяша...

Он покачал головой.

— Иногда ты меня убиваешь сильнее всех ублюдков вместе взятых.

Теперь же Джон покачал головой. В этот момент телефон в его руке тихо завибрировал. Они оба одновременно перевели взгляд на экран.

— О, наконец-то включился? — спросил Ким.

Джон кивнул. Поднял телефон Ника и несколько секунд просто смотрел на тёмный экран и собственное отражение, оно было размытым и усталым.

Ким тем временем потянулся к блокноту. Взял его со стола и принялся листать страницы. Периодически хмыкая себе под нос.

— Думаешь, телефон Ника поможет?

— Не знаю, — спокойно ответил Джон. — Но стоит попробовать.

Он чуть сильнее сжал телефон в руке. Перед глазами неожиданно всплыл образ Ника. Его взъерошенные волосы, наглая ухмылка, вечно недовольный взгляд.

Джон опустил глаза. И почти неслышно произнёс:

— Как ты?...

Экран снова загорелся. На нём тут же появились десятки уведомлений. Пропущенные звонки, сообщения, уведомления приложений. Среди всего этого хаоса взгляд Джона зацепился за новое сообщение.

От Феликса.

«Я не пойму, ты чего мне не отвечаешь? Хватит уже трахаться!».

Джон молча посмотрел на экран. После чего достал собственный телефон. Нашёл нужный номер и нажал вызов.

Ким поднял голову от записей.

— Брайну звонишь?

Джон кивнул.

— Ник же просил не лезть.

— Знаю.

Раздались гудки.

— Но у меня странное предчувствие.

Ким тяжело выдохнул. Хотел что-то ответить, но его собственный телефон неожиданно завибрировал. Он машинально достал его из кармана. Посмотрел на экран и вдруг нахмурился.

Джон сразу заметил перемену в его лице.

— Кто?

Ким молча развернул телефон экраном к нему.

— Чутьё у тебя хорошее.

Джон перевёл взгляд на дисплей. Имя на экране заставило его замереть.

«Джованна»

Несколько секунд никто из них ничего не говорил. Лишь телефон продолжал настойчиво вибрировать в ладони Кима.

***

Где-то вдалеке послышался тихий писк. Такой монотонный, и повторяющийся снова и снова. Словно кто-то настойчиво пытался достучаться до сознания.

Писк.

Писк.

Писк.

Этот звук раздражал, лез под кожу. Заставлял возвращаться туда, куда возвращаться совсем не хотелось.

Ник слегка нахмурился, его сознание словно всплывало со дна, медленно и неохотно. Тело казалось чужим, тяжёлым. Каждая мышца ныла, а голова будто была набита ватой.

Писк.

Ник поморщился. Хотелось заставить этот чёртов звук замолчать, хотя бы на секунду. Он медленно приоткрыл глаза. Всё вокруг было размытым, белым и неприятно светлым.

Несколько секунд он просто смотрел в потолок. Пытаясь понять, где находится, затем память ударила внезапно. Ник резко дёрнулся. И тут же зашипел от боли.

— О, смотрите-ка, — послышался знакомый голос. — Спящая красавица наконец решила проснуться.

Ник медленно повернул голову. Возле окна сидел Брайн, развалившись в кресле так, словно находился у себя дома. В одной руке он держал телефон, а в другой стаканчик кофе.

Заметив взгляд Ника, он усмехнулся.

— Добро пожаловать обратно в мир живых, придурок.

Ник несколько секунд молча смотрел на него. После чего хрипло спросил:

— Я сдох?

Брайн задумался.

— К сожалению, нет.

Ник прикрыл глаза.

— Жаль.

— Мне тоже.

Ник наклонил голову и усмехнулся.

— Только не говори, что не переживал.

Брайн фыркнул.

— Если только по поводу того, что твой отец бы меня уволил.

Он задумался.

— Ну и убил.

Ник рассмеялся, но его смех тут же перешёл в кашель. Он поморщился и отвернулся, а прокашлявшись, сказал:

— Ну-ну.

Брайн протянул ему стакан воды.

— Не, ну правда. Ты что, смертник что ли?

Ник взял воду.

— В смысле?

— Нахрена в окно то сигать?

Ник сделал несколько глотков.

— А я что, специально что ли?

Брайн тяжело выдохнул.

— Хорошо, что ты на мягкое приземлился.

Он замолчал. А потом хлопнул себя по груди.

— Фух. Моя карьера спасена.

Ник фыркнул.

— А что у тебя с головой?

— Да перед тем как на тебя напали, мне по башке прилетело.

— И как ты?

Брайн пожал плечами.

— Нормально.

После чего кивнул в сторону Ника.

— Ты сам как?

— Пойдёт.

Ник пошевелил рукой. Тело тут же отозвалось неприятной болью.

— Только всё занемело.

— Ничего, — отмахнулся Брайн. — Переживёшь.

Ник оглядел палату.

— А где Итан?

— С персоналом разговаривает.

— Зачем?

— Чтобы проблем не было.

Ник нахмурился.

— Каких проблем?

Брайн посмотрел на него так, словно услышал что-то очень странное.

— Ну...мы там всех убили.

— Убили?

— Да уж, — Брайн поднял бровь. — Неплохо ты головой приложился.

Он откинулся на спинку кресла.

— Они все мертвы.

Ник замолчал. Пытаясь переварить услышанное. В этот момент телефон Брайна снова завибрировал.

Потом ещё раз. И ещё.

Брайн закатил глаза. Достал телефон, посмотрел на экран.

— Джон звонит.

Ник моргнул.

— Бери.

Брайн нажал на вызов, послышался голос Джона:

— У вас всё хорошо?

Брайн бросил взгляд на Ника, тот кивнул.

— Ну как тебе сказать...

Он усмехнулся.

— Живы. И на том спасибо.

На другом конце провода повисла тишина. А потом Джон спросил уже заметно холоднее:

— В смысле?

— Мы в больнице.

Снова наступила тишина, на этот раз чуть дольше. Ник даже представил лицо Джона в этот момент.

Послышался тяжёлый вздох.

— Говори адрес.

Брайн быстро продиктовал:

— Частная клиника «Санрайз». Улица Вересковая, дом 27. Палата 319.

— Понял.

Голос Джона стал ещё тише.

— Сейчас будем.

Звонок оборвался. Брайн медленно убрал телефон. Несколько секунд смотрел в экран, а после чего вздохнул:

— Похоже, моя карьера всё же под угрозой.

Ник уставился в потолок.

— Блять...

Он резко натянул одеяло на голову, спрятавшись целиком.

Брайн посмотрел на получившийся кокон. И не выдержал.

— Ну охуенно спрятался.

— Я понимаю, господин...

Итан устало выдохнул.

— Нет.

Он покачал головой.

— Вы не понимаете.

Он поднял взгляд на мужчину в белом халате.

— Я всё оплачу. Сколько потребуется.

На лице врача появилась неловкая улыбка.

— Хорошо. Тогда вам нужно будет подписать несколько документов.

Итан коротко кивнул.

— Где?

Врач открыл папку, пролистал несколько страниц. Остановился на нужной и протянул её Итану.

— Вот здесь. И здесь.

Итан посмотрел на бумаги.

— Ручка есть?

— Конечно.

Мужчина протянул ему ручку. Итан быстро поставил подписи. Врач забрал документы и, мельком взглянув на них, улыбнулся.

— Парень счастливчик. После такого падения он восстанавливается удивительно хорошо.

Итан едва заметно улыбнулся.

— Это же хорошо, верно?

— Конечно.

Врач кивнул.

— Очень хорошо.

Он внимательно посмотрел на Итана.

— А вы сами как себя чувствуете? Вам ведь тоже досталось.

Итан перевёл взгляд на свою перевязанную руку.

— Жить буду.

Позади неожиданно раздался знакомый голос:

— Джон! Стой!

Итан замер, уголки его губ медленно поднялись. Он почти неслышно прошептал:

— Малыш...

После чего вновь посмотрел на врача.

— Мы закончили?

— Да. Спасибо за сотрудничество. И...выздоравливайте.

Врач слегка поклонился и ушёл дальше по коридору.

Мимо Итана быстрым шагом прошёл Джон, даже не взглянув в его сторону. Заметив нужную палату, он сразу распахнул дверь и исчез внутри.

Ким уже собирался зайти следом, но чья-то ладонь мягко коснулась его запястья. Он обернулся, перед ним стоял Итан, с неизменной улыбкой.

— Привет.

Ким окинул его взглядом с головы до ног, задержался на повязках, разбитой губе и ссадинах.

Итан тихо усмехнулся.

— Видимо, я всё-таки выиграл наше пари.

Ким нахмурился.

— О чём ты вообще?

— Ну как же, — Итан развёл руками. — Мы первые нашли нашего общего врага.

Ким фыркнул.

— Погоди. С чего ты вообще решил, что я участвовал в твоём пари?

Итан сделал вид, будто задумался.

— Разве нет?

Он наклонил голову.

— Тогда в гонке ты точно участвовал. В любом случае...

Он пожал плечами.

— Мы их устранили.

Ким скривился.

— Лучше бы тебя устранили.

Итан тихо рассмеялся.

— И я по тебе скучал.

Ким сложил руки на груди.

— Как ты вообще узнал?

Улыбка на лице Итана стала чуть спокойнее.

— Они сами пришли ко мне.

— Почему?

На несколько секунд Итан замолчал. Медленно провёл языком по внутренней стороне верхних зубов. Его взгляд на мгновение стал холоднее.

— Может...

Он слегка улыбнулся.

— Потому что я умею добиваться правды любой ценой?

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Каждый словно пытался прочитать мысли другого.

Где-то вдалеке тихо звякнула медицинская тележка. За одной из дверей послышались приглушённые голоса. Но здесь, между ними, словно существовал совсем другой мир.

Первым нарушил молчание Ким.

— Как там Ник?

Итан спокойно посмотрел на него.

— Всё нормально.

Он едва заметно улыбнулся.

— Живой.

Ким коротко кивнул. Будто только сейчас позволил себе выдохнуть.

— Больше не соглашайся помогать.

Итан вопросительно поднял бровь.

— Почему?

— Потому что твои методы слишком опасны.

На лице Итана появилась лёгкая усмешка.

— Ну как это?

Он развёл руками.

— Ты же жив до сих пор. Да и Ник тоже.

Ким лишь устало покачал головой.

— Именно поэтому и говорю.

Он уже сделал шаг к двери палаты, но голос Итана заставил его остановиться.

— Почему?

Ким замер.

— Почему ты снова защищаешь его?

Несколько секунд он стоял спиной к Итану. После чего медленно повернул голову.

— О чём ты?

Итан сделал шаг вперёд, совсем небольшой. Но расстояние между ними будто стало ещё меньше.

— Тогда... — тихо произнёс он. — Ты тоже колебался.

Он внимательно посмотрел в глаза Кима. Словно пытался разглядеть в них тот самый вечер.

— И сейчас ты снова защищаешь его. Почему?

Ким ничего не ответил. Итан усмехнулся, но его улыбка вышла какой-то грустной.

— Знаешь...

Он отвёл взгляд.

— Я ведь могу начать ревновать.

Ким тихо усмехнулся.

— Правда?

Он сделал шаг навстречу. Теперь уже между ними почти не осталось расстояния.

— Тогда ответь мне на один вопрос.

Итан молча смотрел на него.

— Почему ты помог? В чём была твоя выгода?

Несколько секунд Итан не отвечал, потом неожиданно, совершенно спокойно пожал плечами.

— Потому что...

Он улыбнулся, так тепло, что эта улыбка совершенно не вязалась с человеком, которого знал весь остальной мир.

— Мы вроде как семья.

Ким опустил глаза, на мгновение задумался, после чего снова посмотрел на него. И едва заметно улыбнулся.

— Вот ты и ответил на свой вопрос.

Он подошёл ещё ближе, поднял руку, коснулся пальцами щеки Итана. А затем неожиданно притянул его к себе и поцеловал.

Поцелуй получился совсем не нежным, а жёстким, требовательным, почти угрожающим. Будто это был вовсе не поцелуй, а предупреждение.

Зубы Кима осторожно зацепились за разбитую губу Итана. Он слегка потянул её на себя. Свежая рана тут же открылась, по подбородку медленно скатилась тонкая полоска крови.

Ким отстранился. Несколько секунд молча смотрел ему прямо в глаза.

— Я не знаю... — тихо произнёс он. — Что творится в твоей голове. Но...

Его голос стал твёрже.

— Только попробуй ещё раз что-нибудь выкинуть.

Он сделал ещё полшага ближе. Так, чтобы их лица снова оказались совсем рядом.

— Ты же не хочешь снова потерять семью...которую наконец обрёл.

Итан не ответил. Он просто смотрел на Кима, так жадно, внимательно. Будто боялся, что если моргнёт, тот исчезнет.

Ким опустил взгляд. Медленно положил ладонь на перевязанную руку Итана. Несколько секунд просто держал её, а затем слегка надавил. Итан едва заметно поморщился, но даже не отвёл руку.

— Иначе в этот раз...— тихо сказал Ким. — Я сделаю другой выбор.

Он убрал руку, развернулся. Подошёл к двери палаты, взялся за ручку. И, не оборачиваясь, вошёл внутрь.

Дверь тихо закрылась.

Итан остался один. Он медленно провёл большим пальцем по нижней губе. Посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах. Несколько секунд просто любовался ею.

После чего тихо рассмеялся, негромко, почти счастливо.

— Хорошо...

Он прикрыл глаза. И едва слышно произнёс:

— Женушка.

Ким внимательно посмотрел на Брайна, нахмурился.

— Что с твоим лицом?

Брайн машинально коснулся огромной шишки на затылке и болезненно поморщился.

— Да это ладно...

Он вдруг прищурился. Перевёл взгляд на Джона и Ника. Джон всё ещё стоял рядом с кроватью, неосознанно придерживая Ника за плечо.

Брайн медленно повернулся обратно к Киму.

— Ты знал, что они мутят?

Ким проследил за его взглядом.

— Получается, знал...

Ким ничего не ответил, лишь перевёл взгляд на Ника.

— А с твоим лицом что?

— В смысле?

— Бледный ты какой-то. Тебе плохо?

Ник покачал головой.

— Нормально всё.

— Да потому что пизды получил от Джона, — спокойно вставил Брайн.

Ник закатил глаза.

— Господи...

Он устало потёр переносицу.

— Брайн, заткнись.

— А что? — Брайн пожал плечами. — Не так, что ли?

Дверь палаты снова открылась. Все одновременно повернули головы. Внутрь вошёл Итан. Он спокойно подошёл к Киму. Совершенно привычным жестом положил ладонь ему на плечо.

После чего посмотрел на Ника.

— Как ты?

— Нормально, — ответил Ник.

Брайн подозрительно переводил взгляд с одного на другого. Потом вдруг спросил:

— Вы чего...тоже мутите?

Ким спокойно ответил:

— Нет.

В ту же секунду Итан сказал:

— Да.

Повисла тишина.

Ким медленно повернул голову. Итан, как ни в чём не бывало, улыбался. Будто действительно не понимал, что сказал что-то не то.

Ким лишь тяжело выдохнул. И покачал головой.

— Господи...

Брайн посмотрел сначала на одного, потом на второго. Затем перевёл взгляд на Ника с Джоном. Медленно обвёл глазами всю палату.

И обречённо произнёс:

— Ну и семейка, блять...

Ник тихо рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель. Джон тут же подался вперёд. Взял со столика стакан.

— Эй, осторожнее. Вот, попей воды.

Ник послушно сделал несколько глотков. После чего устало откинулся на подушку.

В палате вновь стало тихо, никто больше не говорил.

Брайн лениво листал что-то в телефоне. Джон сидел рядом с кроватью. Ким стоял, прислонившись плечом к стене. Итан всё так же находился возле него.

Казалось, будто время ненадолго остановилось.

Будто весь остальной мир остался где-то за дверьми этой палаты. И сейчас существовали только они.

Ник оглядел каждого по очереди, на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Хорошо, что вы все здесь.

Никто ему не ответил. Потому что никто не посчитал нужным, ведь иногда самые важные вещи не требуют слов.

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Палата постепенно перестала казаться такой чужой.

Каждое утро начиналось с обхода врачей, запаха лекарств и неизменного вопроса:

— Как самочувствие?

Ник уже устал отвечать одно и то же. Брайн появлялся почти каждый день, иногда приносил кофе, а иногда еду, которую, по словам врачей, Нику было нельзя.

Либо просто приходил, садился рядом и начинал нести какую-нибудь чушь, от которой даже медсестры не могли сдержать улыбки.

Ким с Итаном тоже заезжали, но ненадолго, чаще всего вечером. Иногда все вместе или по отдельности.

Постепенно напряжение, сковывавшее каждого после той ночи, становилось слабее. Казалось, будто жизнь медленно возвращалась в привычное русло, словно самое страшное уже осталось позади.

Лишь только один человек продолжал вести себя так, словно партия еще не была окончена.

Это был Джон.

Он приезжал почти каждый день, но, в отличие от остальных, никогда не сидел без дела.

Пока Ник отдыхал, Джон часами просматривал документы, переписывал заметки, обзванивал старые контакты, снова и снова возвращаясь к делу, которое, казалось, уже не могло дать новых ответов.

Иногда он просто молча смотрел в окно. Будто пытался услышать то, чего не слышали остальные. Его не покидало странное чувство, тихое и навязчивое.

Словно в этой истории до сих пор не была поставлена последняя точка. Или кто-то намеренно не давал поставить ее.

Он не мог объяснить это ощущение, даже самому себе. Поэтому продолжал искать, но не потому, что находил новые зацепки. А потому, что впервые за долгое время доверял не фактам, а собственному предчувствию.

Телефон Джона тихо завибрировал. Он оторвался от витрины и ответил:

— Да?

— Эй, ты где?

По голосу сразу было понятно, что Нику уже надоело сидеть в больнице.

— В магазине.

— Чего ты там забыл?

Джон перевел взгляд на часы.

— Минут пять, и буду.

— Давай быстрее.

Послышался смешок.

— Ты вообще забыл, что меня сегодня выписывают?

— Не забыл.

— Тогда жду.

Звонок оборвался.

— Молодой человек, — послышался голос девушки. — Ваш букет.

Джон повернулся. Девушка протянула ему небольшой букет, аккуратно перевязанный темно-зеленой лентой. В нем не было ничего кричащего, только несколько белых хризантем, воздушные веточки гипсофилы. И темно-зеленый эвкалипт, пахнущий прохладой и свежестью.

Он осторожно взял букет.

— Спасибо.

Расплатившись, он вышел на улицу. Холодный ветер сразу ударил в лицо. Джон поднял воротник пальто. Напротив через дорогу возвышалось здание частной клиники. Он дождался зеленого сигнала светофора и спокойно направился ко входу.

Поднявшись на нужный этаж, Джон остановился у знакомой палаты. Перехватил букет за спину. И открыл дверь.

Ник уже был полностью собран. Стоял возле окна, сложив руки на груди и глядя на серое небо. Услышав шаги, он обернулся.

— О, пришел наконец.

Джон подошел ближе, остановился напротив.

— Извини.

Он достал из-за спины букет.

— Простишь, что задержался?

Ник удивленно моргнул. Несколько секунд просто смотрел на цветы. После чего осторожно взял их в руки. Поднес к лицу, вдохнул свежий запах, и на его губах сама собой появилась улыбка.

— Ладно... — тихо сказал он. — Прощаю.

Он еще раз посмотрел на букет.

— Красивый.

Джон едва заметно улыбнулся.

— Я старался.

Ник поставил цветы на подоконник.

— Надо будет потом еще в магазин электроники заехать.

— Зачем?

— Телефон купить.

Он закатил глаза.

— Заебался уже через Брайна всем отвечать.

— Не нужно.

Джон сунул руку в карман. Достал телефон и протянул его Нику, тот нахмурился, взял телефон и повертел его в руках.

— Я не понял...

Он поднял взгляд.

— Откуда он у тебя?

— В ту ночь я нашел его на кладбище.

Джон спокойно ответил.

— Видимо, он выпал у тебя из кармана.

Ник задумался.

— А ты вообще как там оказался?

— Ким подсказал, где тебя возможно найти.

Он на секунду замолчал.

— Но когда я приехал, нашел только телефон.

Ник медленно кивнул.

— Ясно...

Он убрал телефон в карман.

— Спасибо.

Но вдруг замер, очень медленно снова поднял голову, прищурился.

— Погоди-ка...

Джон спокойно посмотрел на него.

— То есть...

Ник сделал шаг вперед.

— Он все это время был у тебя?

Джон кивнул. Ник несколько секунд молча смотрел на него. А потом совершенно искренне возмутился:

— Да ты охуел!

Джон непонимающе моргнул.

— Что?

Ник схватил букет. И несколько раз легонько ударил им Джона по плечу.

— Я тут, блять, целыми днями тухну! Ты не мог раньше сказать, что нашел его?!

— Он был в ремонте, — совершенно спокойно ответил Джон. — Лежал под дождем. Первый раз еле включился, потом снова отключился. Пришлось отдавать в сервис.

Ник остановился, но возмущение никуда не делось.

— Да пофиг!

Он снова ткнул букетом Джона в грудь.

— Все равно мог сказать, что нашел его!

— Мог.

— Вот именно!

— Но тогда ты бы каждый день спрашивал, когда его починят.

Ник открыл рот, замолчал, подумал. И недовольно цокнул языком.

— Бесишь.

— Знаю, — спокойно ответил Джон. — Поэтому и не сказал.

Ник фыркнул и, посмотрев на букет, недовольно покачал головой.

— Вот гляди...теперь букет из-за тебя весь потрепанный.

Джон перевел взгляд на цветы. Несколько лепестков действительно осыпались на подоконник. Он снова посмотрел на Ника и вдруг тихо рассмеялся.

Ник прищурился.

— Ты чего смеешься?

— Я скучал по тебе.

Эти слова прозвучали так спокойно, что Ник даже не сразу понял их смысл. Он хотел что-то ответить, но Джон уже сделал шаг вперед, потом еще один. Ник машинально стал отходить назад, пока поясницей не уперся в холодный подоконник. Отступать было больше некуда.

Джон остановился совсем рядом.

Медленно поднял руки и поставил их по обе стороны от Ника, словно отрезая весь остальной мир. Между ними оставалось лишь несколько сантиметров. Ник чувствовал его дыхание, тихое и теплое. Джон посмотрел ему прямо в глаза, потом медленно перевел взгляд на его губы.

И так же спокойно произнес:

— Я хочу, чтобы ты больше никогда не действовал один.

Его голос был почти шепотом. Но каждое слово словно отпечатывалось где-то глубоко внутри.

— Я хочу быть рядом с тобой в любые моменты. И в плохие. И в хорошие. Я хочу стать тем человеком, рядом с которым ты наконец перестанешь держать весь мир на своих плечах. Тем...кому ты сможешь доверить себя полностью.

Он замолчал, его взгляд медленно скользнул по лицу Ника. По почти исчезнувшим ссадинам, по тонким полоскам заживающих царапин.

Тело постепенно восстанавливалось.

Но стоило Джону вспомнить ту ночь, как внутри снова становилось невыносимо больно. Перед глазами вновь возникло то самое чувство, будто вместе с ним рушился весь его мир.

Джон глубоко вдохнул, снова посмотрел ему в глаза.

— А я...

Он едва заметно улыбнулся.

— В свою очередь обещаю, что никогда сознательно не причиню тебе боль. И сделаю все, чтобы однажды ты смог назвать себя счастливым. Пусть даже это займет всю мою жизнь.

Он на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с силами.

— Я люблю тебя. Очень сильно. Настолько...что, если понадобится...я пойду против самого себя. Против своих убеждений, против всего, во что верил. Лишь бы остаться рядом с тобой.

Ник быстро заморгал. Воздух вдруг стал тяжелым. Он почувствовал, как пересохло в горле, сглотнул. И, пытаясь скрыть собственное смущение, тихо усмехнулся.

— Даже если я перейду на плохую сторону?

Джон, не задумываясь ни на секунду, кивнул. Он медленно поднял руку, кончиками пальцев коснулся его щеки. Большим пальцем ласково провел по теплой коже. Так осторожно, будто боялся причинить боль даже этим прикосновением.

— Неважно, на какой стороне окажешься ты. Я все равно встану рядом. Потому что...я больше не хочу, чтобы ты один варился в этом аду.

Ник шумно выдохнул, его глаза дрогнули.

— Почему...

Он с трудом произнес эти слова.

— Почему ты так говоришь?

Джон ненадолго опустил взгляд.

— В ту ночь...когда тебе стало плохо...а потом ты просто уехал...мне показалось, что земля исчезла у меня из-под ног.

Он горько усмехнулся.

— Я впервые по-настоящему испугался. Испугался, что уже ничего не успею. Что это...конец.

Ник виновато опустил голову.

— Прости...я просто...

— Нет.

Джон мягко перебил его. Он осторожно взял его ладонь, медленно переплел их пальцы. И приложил ее к своей груди.

Под тонкой тканью рубашки сердце билось часто и сильно.

Ник чувствовал каждый удар. Будто Джон действительно доверил ему не просто прикосновение, а самого себя.

— Не извиняйся, — тихо сказал он. — Просто...если однажды ты решишь, что мое сердце должно быть пронзено ядовитыми шипами...не делай этого медленно. А просто уйди. И больше никогда не возвращайся.

Ник внимательно смотрел на Джона, потом тихо произнес:

— Ты сейчас так говоришь...

Он нервно усмехнулся.

— Словно прощаешься со мной.

В палате повисла тишина.

Джон покачал головой.

— Нет.

Он слабо улыбнулся.

— Просто...пока ты был здесь...

Он опустил взгляд.

— Я слишком много думал. И понял одну вещь.

Он снова посмотрел Нику прямо в глаза.

— Есть слова, которые нельзя откладывать. Потому что однажды может оказаться слишком поздно.

Он сделал короткую паузу.

— У меня появился страх...что однажды я просто не успею их сказать. И ты так никогда и не узнаешь, насколько дорог мне.

Ник почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Он никогда раньше не оказывался в такой ситуации. Воздух вокруг словно стал плотнее, тише и теплее. Каждое слово Джона проникало куда-то глубже, чем он был готов признать.

Он совершенно не понимал, как правильно реагировать. Поэтому поступил так, как умел. Поднял руку и отвесил Джону легкий подзатыльник.

— Эй, — проворчал он. — Никто тебя бросать не собирается.

Произошел еще один несильный щелчок по затылку.

— Так что прекращай нести всякую херню.

Джон только тихо усмехнулся. Ник смущенно отвел взгляд, потом вдруг вздохнул. Высвободил свою ладонь из руки Джона. И неожиданно сам осторожно взял его лицо обеими руками. Теплые ладони легли на щеки, а большие пальцы едва заметно коснулись кожи. Джон замер.

Ник чувствовал, как начинают гореть собственные щеки.

— Я...

Он неловко почесал большим пальцем его щеку.

— Я, конечно...

Он тихо рассмеялся самому себе.

— Вообще не умею говорить так красиво, как ты.

Он снова замолчал, закусил губу. Словно мысленно ругая себя за то, что слова никак не складывались.

— Но...

Наступила еще одна долгая пауза. Он смущенно улыбнулся.

— Я тоже тебя очень сильно люблю. Очень.

Он неловко отвел взгляд.

— И...ну...блять...

Он совсем растерялся. Несколько секунд пытался придумать продолжение, но в голове было совершенно пусто.

Он обреченно вздохнул, закатил глаза. И тихо пробормотал.

— Ай...да к черту.

Резко потянув Джона за воротник, он сократил последние сантиметры между ними. И сам поцеловал его. Поцелуй получился совсем не таким, как все его слова.

Он получился уверенным, теплым и долгим. Словно Ник пытался вложить в него все то, что так и не смог произнести вслух.

Джон на мгновение замер от неожиданности, а потом медленно и осторожно ответил. Будто боялся разрушить этот момент. После чего выдохнул так низко, почти беззвучно и его ладонь легла на затылок Ника, сжала волосы у корней, запрокидывая голову назад.

Ник ахнул ему в рот, его пальцы вцепились в плечи Джона, чтобы удержаться. Дерзость вытекла из него вместе с воздухом, оставив только дрожь в коленях и сбитое дыхание.

— Стой... — выдохнул Ник между поцелуями, но сам притянул Джона ближе, вжимаясь поясницей в холодный подоконник.

Джон резко подхватил его под бёдра и приподнял, усаживая на холодный подоконник. Ник ахнул от неожиданности, ноги сами сомкнулись вокруг бёдер Джона, притягивая его вплотную.

Теперь Джон стоял между его разведённых колен, и Ник чувствовал каждое движение его груди, каждый выдох. Сильные ладони скользнули под футболку, легли на поясницу, прижимая его к себе так, будто боялись, что человек перед ним исчезнет.

— Джон... — выдохнул Ник.

Джон оторвался от его губ, провёл носом по щеке, зарылся лицом в шею, вдыхая запах больничного мыла и чего-то родного, тёплого, своего. Ник запрокинул голову, ударяясь затылком о стекло, но не почувствовал боли. Только как Джон целует его шею, медленно, почти благоговейно, будто начитывая молитву.

И как сам Ник вцепляется в его плечи, притягивая ещё ближе, вжимаясь бёдрами в твёрдую линию чужого тела.

Ник провёл пальцами по его затылку, сжимая пряди, и Джон чуть качнулся вперёд, они оторвались друг от друга ровно на секунду, только для того чтобы вдохнуть. И в этот момент в дверь настойчиво постучали.

— Господин, вы еще тут? Вас уже выписали, вы можете уходить.

Они замерли. Ник уткнулся лбом в плечо Джона и выдохнул с таким отчаянием, что это могло бы затушить все свечи в мире. Джон тихо, едва слышно рассмеялся. И поцеловал его в макушку.

Забрав документы и попрощавшись с врачами, они наконец вышли из больницы.

Холодный воздух сразу ударил в лицо. Серое небо все так же висело над городом, обещая снег, который почему-то никак не хотел выпадать.

У самого входа уже стояла знакомая машина.

Итан лениво барабанил пальцами по рулю, а Ким, развалившись на переднем сиденье, что-то листал в телефоне. Услышав хлопок дверей больницы, он поднял голову.

— О, вышли наконец.

Ник с Джоном переглянулись и направились к машине. Открыв заднюю дверь, они сели.

Ким посмотрел на них через зеркало заднего вида и театрально вздохнул.

— Да вы издеваетесь.

— Чего? — не понял Ник.

— Я уже думал, вас там обратно положили.

Ник усмехнулся.

— Бумажки оформляли.

— Бумажки... — передразнил Ким. — Полчаса оформляли?

— Представляешь? И вообще напомните мне...почему вы нас забираете?

Джон спокойно ответил:

— Моя машина на мойке.

— А-а...

Ким тут же хлопнул ладонью по колену.

— Вот только не говори, что не рад нас видеть.

Он повернулся к Итану.

— Ну-ка...дай сюда корзинку.

Итан молча поднял плетеную корзину и протянул Киму. Тот аккуратно взял ее и, повернувшись назад, поставил Нику на колени.

— С выпиской.

Ник удивленно посмотрел сначала на корзину, потом на Кима.

— Ого...

Он осторожно приподнял ткань. Внутри лежали яркие фрукты. Манго, питахайя, маракуйя, несколько небольших гранатов. И даже карамбола, которую Ник видел разве что на картинках.

— Это что...

Он тихо рассмеялся.

— Экзотика?

Ким довольно кивнул.

— Ага.

— Спасибо.

Ким беспечно махнул рукой.

— Ешь, восстанавливайся. А то смотреть страшно.

— Очень смешно.

Ким на это лишь улыбнулся еще шире. Итан тем временем спокойно завел двигатель.

— Куда едем?

— Ко мне, — ответил Джон.

Машина плавно тронулась с места. Несколько минут в салоне царила приятная тишина. За окнами медленно проплывали улицы города.

Джон неожиданно нарушил молчание.

— Дядя.

Ким повернул голову.

— М?

— Ты сегодня приедешь на ужин?

— На какой?

— Мама собирает всех. Хочет семейный ужин устроить.

Ким ненадолго задумался, потом виновато потер шею.

— Не знаю...наверное, немного задержусь. У меня сегодня...другие планы.

Джон перевел взгляд сначала на Кима. Потом на молча сидевшего за рулем Итана. И едва заметно улыбнулся.

— Понятно все.

Ким тут же нахмурился.

— Чего тебе понятно?

— Ничего, — спокойно ответил Джон. — Просто постарайся не сильно задерживаться.

Ким фыркнул.

— Ага.

Итан, не отрывая взгляда от дороги, тихо усмехнулся. Ким боковым зрением заметил эту улыбку и незаметно толкнул его локтем в бок.

— Не лыбься.

— Даже не думал, — спокойно ответил Итан.

— Врешь.

— Конечно.

В салоне снова раздался тихий смех.

И лишь Джон, наблюдая за их короткой перепалкой, сам того не понимая, почувствовал странное, почти неуловимое беспокойство. Оно мелькнуло всего на мгновение. И так же быстро исчезло. Словно кто-то невидимый уже сделал свой первый ход.

Машина уверенно влилась в поток. Ник, устроившись поудобнее, лениво разглядывал улицы. И спустя двадцать минут машина свернула в знакомый двор. И плавно остановилась возле дома Джона.

Итан заглушил двигатель.

— Приехали.

Ник первым открыл дверь. Выйдя наружу, он глубоко вдохнул холодный воздух и довольно потянулся. Джон забрал с заднего сиденья вещи Ника и закрыл дверь.

Ким опустил стекло.

— Эй.

Ник повернулся.

— Чего?

— Не геройствуй больше, хоть недельку.

Ник рассмеялся.

— Не обещаю.

— Я так и знал.

Ким покачал головой.

Джон спокойно произнес:

— До вечера.

— Ага, если не задержусь.

— Только не слишком.

Ким махнул рукой.

— Идите уже. А то сейчас расплачусь.

Ник усмехнулся, хлопнул дверцей машины. И вместе с Джоном направился к дому. Ким молча проводил их взглядом, пока они окончательно не скрылись за дверью.

В салоне воцарилась тишина.

Итан не спешил заводить двигатель. Лишь продолжал смотреть туда же. Туда, где несколько секунд назад исчез Ник.

Ким медленно повернул голову.

— Ну?

— Что?

— Теперь можем ехать.

Итан наконец перевел взгляд на него. На его лице появилась спокойная, почти счастливая улыбка.

— Конечно.

Он снова завел двигатель. Машина тронулась с места, растворяясь в потоке автомобилей. Впереди их ждал совсем другой разговор.

Спустя время машина плавно остановилась возле большого стеклянного здания. Снаружи оно почти не выделялось среди серых улиц города. Высокие стеклянные стены отражали тяжелое небо, а металлический каркас казался таким же холодным, как и воздух вокруг.

Ким расстегнул ремень безопасности и, прищурившись, посмотрел в окно.

— Мы приехали...

Он повернулся к Итану.

— А куда?

Итан заглушил двигатель. На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Увидишь.

Ким подозрительно прищурился.

— Вот эта твоя улыбка мне вообще не нравится.

— Почему?

— После нее обычно начинается какая-нибудь херня.

Итан тихо рассмеялся.

— Не сегодня.

Они вышли из машины. Холодный ветер сразу пробрался под одежду. Ким машинально поднял воротник пальто и сунул руки в карманы.

— Если это свидание на улице, то предупреждаю сразу, через пять минут я начну ныть.

— Знаю.

— Через десять начну материться.

— И это знаю.

— А через пятнадцать поедем домой.

Итан посмотрел на него.

— Не поедем.

— Самоуверенный.

Они подошли к стеклянным дверям. Итан открыл их, пропуская Кима вперед. Теплый воздух сразу окутал лицо.

Ким невольно остановился.

Внутри словно существовал совсем другой мир. Влажный воздух пах свежей землей, древесной корой и цветами. Высокие пальмы почти касались стеклянного потолка.

Повсюду тянулись лианы.

Между дорожками росли папоротники, незнакомые кустарники и яркие цветы, которых Ким никогда раньше не видел. Где-то неподалеку тихо журчала вода, слышалось настоящие пение птиц.

Ким медленно огляделся.

— Ни хрена себе...

Он повернулся к Итану.

— Ты меня...

Он снова посмотрел вокруг.

— В джунгли привез?

Итан кивнул с самым серьезным видом.

— Да.

Ким несколько секунд молча смотрел на него. Потом ткнул пальцем в ближайшую пальму.

— Если сейчас оттуда вылезет обезьяна...

— Не вылезет.

— А змея?

— Тоже.

Итан сделал шаг ближе.

— Только я могу вылезти.

Ким закатил глаза.

— Господи...ты дебил.

— Поэтому ты меня и терпишь.

Ким фыркнул.

— Не обольщайся. Я терплю тебя исключительно из жалости.

— Конечно.

Они неспешно пошли по узкой дорожке. Под ногами тихо похрустывала мелкая галька*. Лучи зимнего солнца пробивались сквозь стеклянную крышу, разбиваясь о широкие листья растений и оставляя на дорожке золотистые пятна света.

Ким то и дело останавливался. То рассматривал огромные листья размером почти с него самого, то наклонялся к ярким цветам. То удивленно оглядывался на очередное незнакомое растение.

— Красиво... — негромко произнес он.

Итан не ответил. Потому что смотрел вовсе не на растения, он смотрел только на Кима. И, кажется, впервые за очень долгое время чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Они шли медленно. Никто никуда не торопился.

Дорожка то сужалась, то снова уходила между высокими пальмами и густыми кустарниками. Под стеклянной крышей царило вечное лето. Крупные капли конденсата* лениво стекали по прозрачным панелям, где-то совсем рядом журчал небольшой водопад, а влажный воздух приятно согревал после морозной улицы.

Ким то и дело вертел головой.

— Слушай...

Он остановился возле огромного листа, который был едва ли не выше него самого.

— Он настоящий?

Итан даже не посмотрел.

— Настоящий.

Ким осторожно коснулся кончиком пальца плотной зеленой поверхности.

— Нихуя себе...

Он тихо присвистнул.

— Представляешь, если такой дома поставить?

— Представляю.

— Половины квартиры не станет.

— Зато красиво.

Ким усмехнулся.

— Не, лучше кактус.

— Почему?

— Его хотя бы убить сложнее.

Итан все-таки тихо рассмеялся.

— Думаешь?

— Конечно. Цветы у меня долго не живут.

Он виновато пожал плечами.

— Я забываю их поливать.

— Я заметил.

Ким удивленно посмотрел на него.

— Когда это?

— Ты месяц пытался вырастить базилик.

Ким замер. Потом нахмурился.

— Подожди...откуда ты знаешь?

Итан пожал плечами.

— Ты сам рассказывал.

— Не рассказывал.

— Рассказывал.

Ким несколько секунд пытался вспомнить. Потом обреченно выдохнул.

— Пиздец...

— Что?

— Я слишком много болтаю рядом с тобой.

— Мне нравится.

Ким покачал головой.

— Вот поэтому ты опасный человек.

Они снова двинулись вперед. За очередным поворотом открылся небольшой пруд. На поверхности воды медленно покачивались широкие листья кувшинок, а между ними неспешно плавали яркие карпы.

Ким сразу присел на корточки.

— Смотри...

Он указал пальцем.

— Этот на тебя похож.

Итан подошел ближе.

— Почему?

— Такой же здоровый. И молчит постоянно.

— Рыбы вообще редко разговаривают.

— Вот именно, — Ким довольно улыбнулся. — Поэтому и похож.

Итан покачал головой.

— Логика железная.

— Я знаю.

Еще несколько минут они просто наблюдали за тем, как рыбы лениво кружили под водой. Никто ничего не говорил, но молчание между ними не казалось неловким. Наоборот оно было удивительно спокойным. Таким, которое возникает только рядом с человеком, рядом с которым не нужно постоянно искать слова.

Спустя какое-то время они вышли к небольшой площадке. В центре стояла деревянная лавочка. Рядом росло огромное дерево с мощными, переплетающимися корнями, которые уходили глубоко под землю.

Итан посмотрел на Кима.— Присядем?

— Давай.

Ким первым опустился на лавку и с облегчением вытянул ноги.

— Все-таки старею.

Итан сел рядом.— До старости тебе еще далеко.

— Не знаю.

Ким потер колено.— Оно со мной не согласно.

Итан улыбнулся, потом достал из стоявшей рядом сумки термос. Ким удивленно посмотрел на него.

— Так...

Он прищурился.

— Ты еще и подготовился?

— Немного.

Итан открутил крышку. Из термоса сразу поднялся густой пар. Вместе с ним в воздухе разлился теплый аромат черного чая, цитрусов и едва уловимых специй.

— С корицей? — сразу спросил Ким.

— И апельсином.

— Вот зараза...

Ким довольно улыбнулся.— Ты запомнил.

— Конечно.

Итан налил чай в две металлические кружки. Одну протянул Киму, тот осторожно взял ее обеими руками. Тепло сразу приятно согрело пальцы, он сделал небольшой глоток. На несколько секунд закрыл глаза.

— Блять...

Итан вопросительно посмотрел на него.

— Очень вкусно.

Ким снова отпил чай.

— Вот ради таких моментов...

Он лениво оглядел всю оранжерею. Шум воды, зеленые листья, теплый воздух и тихое пение птиц.

— Иногда и хочется остановиться. Никуда не бежать, не искать, никого не спасать. А просто...посидеть вот так. Хотя бы час.

Итан молча смотрел на него. Запоминая каждое слово, улыбку и каждый взгляд. Будто заранее понимал, насколько бесценными однажды станут для него эти обычные, почти незаметные минуты.

Его пальцы медленно скользнули к карману пальто. Подушечками пальцев он нащупал маленькую бархатную коробочку. Вернее, то, что лежало внутри нее.

Он невольно сжал кольцо в ладони. Сердце тут же предательски ударило где-то в груди.

Еще раз.

И еще.

Слишком громко и быстро.

Ким тем временем что-то рассказывал, оживленно жестикулируя кружкой. Он улыбался. Иногда смеялся, а иногда закатывал глаза, сам же споря со своей историей. Итан видел движение его губ, но почти не слышал слов. Бешеный стук собственного сердца заглушал все остальные звуки.

Он едва заметно нахмурился.

«Да что со мной...»

За столько лет он привык смотреть смерти в лицо. Привык рисковать, принимать решения за долю секунды. Но сейчас ему было страшнее, чем тогда, когда в него направляли оружие. Потому что впервые за долгое время он совершенно не контролировал исход. Он шумно выдохнул.

Ким сразу повернул голову.

— Что такое?

Итан посмотрел ему прямо в глаза. Молчал несколько секунд. Будто собирал остатки своей решимости. А потом медленно вынул руку из кармана.

— У меня...

Он едва заметно улыбнулся.

— Для тебя есть подарок.

Ким вопросительно поднял бровь.

— Подарок?

Итан кивнул, разжал ладонь. На ней лежало тонкое серебряное кольцо. Солнечный луч, пробившись сквозь стеклянную крышу, коснулся металла, и тот вспыхнул мягким теплым светом.

Ким замер. Он даже моргать перестал. Несколько секунд его взгляд просто был прикован к кольцу. Будто он не до конца понимал, что именно сейчас видит.

Итан осторожно взял кольцо двумя пальцами.

— Я хочу...

Он запнулся. Слова неожиданно стали тяжелыми.

— ...чтобы оно было у тебя.

Он посмотрел на длинные пальцы Кима, улыбнулся.

— Мне кажется...на твоих красивых руках оно будет смотреться идеально.

Ким медленно перевел взгляд с кольца на Итана. Потом снова на кольцо. И только после этого нервно усмехнулся.

— Ты...

Он потер лицо ладонью.

— Ты че, ебанутый?

Итан тихо выдохнул.

Ким продолжил:

— Тебя что, настолько сильно приложили головой?

— Нет, — спокойно ответил Итан. — Я серьезно.

Ким несколько раз моргнул. Будто пытался проснуться.

— Эй...

Он нервно засмеялся.

— Ты чего вообще? Ты моей смерти хочешь? Я сейчас от удивления чуть коньки не отбросил.

Итан продолжал спокойно смотреть на него, но не улыбался, не шутил. И именно это пугало Кима больше всего.

— Дай руку, — тихо произнес Итан.

Ким резко вскочил с лавочки.

— Нет. Даже не думай.

Он выставил перед собой ладони.

— Я не выйду за тебя замуж. Я вольная птица.

Итан прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Ким...

Он невольно улыбнулся.

— Я не делаю тебе предложение. Я просто хочу подарить тебе кольцо.

Ким продолжал стоять на месте. Явно не веря ни единому слову. Итан медленно поднялся вслед за ним, сделал всего один небольшой шаг.

Между ними почти не осталось расстояния.

Он осторожно протянул вперед свою ладонь. В ней все еще лежало кольцо.

— Поэтому...

Он тихо произнес:

— Дай мне свою руку.

Ким молчал. Он смотрел то на кольцо, то на лицо Итана. Будто пытался понять, где здесь подвох, но не находил.

Впервые за долгое время Итан стоял перед ним совершенно безоружным. Он лишь крепче сжал кольцо между пальцами. В глазах впервые промелькнуло что-то настолько открытое и уязвимое, что даже самому Итану стало не по себе.

Он почти неслышно произнес:

— Пожалуйста.

И именно это слово оказалось самым тяжелым.

Потому что человек, который привык получать все силой, впервые в жизни просил не из страха потерять власть. А из страха потерять того, кого любил.

Ким шумно сглотнул. Он несколько секунд просто смотрел на кольцо, потом провел ладонью по лицу и тихо выругался:

— Пиздец...

Он нервно усмехнулся.

— Как мы вообще до этого дошли?

Итан молчал. Ким отвернулся и стал медленно ходить вдоль дорожки.

— Ты же прекрасно помнишь, с чего мы начинали.

Он невесело усмехнулся.

— Мы ведь готовы были друг друга убить.

Он развел руками.

— Как вообще мы пришли...вот к этому?

Итан наблюдал за ним, не сводя взгляда. Потом спокойно ответил:

— Не знаю.

Он слегка пожал плечами.

— Но знаю одно, если бы ты сам этого не хотел...

Его губы тронула едва заметная улыбка.

— ...тебя бы сейчас здесь не было.

Он сделал небольшую паузу.

— Да и вообще, думаю, ты давно бы уже меня убил.

Ким резко кивнул.

— Верно!

Он остановился. Потом решительно направился прямо к Итану. Тот не двигался, лишь спокойно смотрел ему в глаза.

Шаг.

Еще один.

Еще.

Итан начал медленно отступать назад. До тех пор, пока спиной не почувствовал холодную поверхность стеклянной стены. Дальше идти было некуда.

Ким остановился почти вплотную.

— Знаешь...

Его голос стал тише.

— Как же сильно ты меня бесишь??

Итан слегка наклонил голову.

— Насколько?

Ким усмехнулся, но его улыбка вышла совсем не веселой.

— Настолько...

Он поднял руку и медленно провел кончиками пальцев по шее Итана.

— ...что иногда хочется придушить тебя.

Он слегка сжал пальцы.

— Вот этими самыми красивыми руками.

Итан тихо хмыкнул.

— Так сделай это.

Между ними почти не осталось воздуха. Ким опустил голову, прикрыл глаза, тяжело выдохнул.

— Зачем... — едва слышно произнес он. — Зачем ты, блять, позволяешь мне увидеть в тебе что-то хорошее?

Итан ничего не ответил.

Ким поднял на него взгляд.

— Ты же гребаный псих.

Он невольно покачал головой.

— Иногда мне кажется, что внутри тебя живут два разных человека.

Он горько усмехнулся.

— И если бы я только мог...

Он сжал воротник пальто Итана.

— ...я бы вырвал из тебя эту вторую личность.

Итан внимательно смотрел на него. Потом негромко спросил:

— Зачем?

Ким нахмурился.

Итан же продолжил:

— Если бы её не было...

Он чуть приблизился.

— ...ты бы сейчас вообще стоял рядом со мной?

Ким замер.

— В смысле?

— Разве ты сам не такой?

Итан спокойно, но опасно улыбнулся.

— Разве ты тоже не гребаный псих?

— Я?!

Ким даже отпустил его.

— У меня не было выбора!

В следующую секунду по оранжерее разнесся смех Итана, такой громкий, низкий, почти безумный.

— Да-да...

Он покачал головой.

— Конечно.

Он сделал небольшую паузу.

— Ты ведь сейчас про нашу сделку?

Ким холодно посмотрел на него.

— Да.

— Смешно.

Ким стиснул зубы.

— Что здесь смешного?

Итан перестал смеяться, но его улыбка никуда не исчезла. Она стала еще тоньше и опаснее.

— Тогда...

Он медленно произнес каждое слово.

— Вспомни нашу первую встречу.

Его взгляд не отрывался от глаз Кима.

— Тогда тебя ничего не связывало. Ты был свободен. Никто не держал тебя за горло.

Он сделал шаг вперед. Теперь уже Киму пришлось немного отступить.

— Потом произошла трагедия...

На несколько секунд повисла тишина.

В глазах Итана словно стало темнее. Он смотрел на Кима почти хищно.

— И вот теперь ответь мне...

Его голос стал почти шепотом.

— Почему после той встречи ты пришел именно ко мне? Почему среди всех людей выбрал именно меня?

Ким сглотнул.

— Потому что...

Он отвел взгляд.

— Я знал, что ты справишься.

Итан тихо усмехнулся. Он медленно наклонил голову.

— Вот как...

Потом почти мурлыча произнес:

— Разве только поэтому...

Его улыбка стала обжигающе-соблазнительной.

— ...любимый?

Ким чувствовал, как раздражение медленно, но неотвратимо поднималось внутри, оно уже не обжигало. Оно было такое холодное и тяжелое. Он резко развернулся. В одно мгновение его ладонь легла на шею Итана.

Произошел толчок.

Спина Итана с силой ударилась о стеклянную стену. Раздался глухой звук. Но даже сейчас Итан продолжал улыбаться. Ким сжал пальцы сильнее.

— Признайся себе, — тихо произнес Итан.

Ким молчал. Его пальцы продолжали медленно сжиматься.

— Хватит бегать от самого себя.

Дыхание Итана становилось все тяжелее. Но в голосе по-прежнему не было ни капли страха.

— Остановись...посмотри наконец...какой ты на самом деле.

Ким смотрел ему прямо в глаза, не моргая. С каждым новым словом хватка становилась сильнее, а воздуха оставалось все меньше. Но Итан продолжал говорить, будто специально испытывал его.

— Признай...что ты тоже этого жаждешь.

Наконец наступила тишина.

Ким не ответил. Он лишь сильнее сжал пальцы. Еще немного, еще одно движение и все было бы кончено. Но в самый последний момент его рука разжалась.

Итан жадно вдохнул воздух. Ким резко отвернулся, будто испугался самого себя.

Итан медленно сполз по стеклу на пол. Закашлялся, а потом рассмеялся, так низко, хрипло и почти безумно.

— Может...

Он перевел дыхание.

— Хорошего в тебе действительно больше, чем во мне.

Он поднял взгляд.

— Но ты такой же псих...как и я.

Теперь рассмеялся Ким, коротко и безрадостно. Он снова подошел к Итану. Присел перед ним на корточки.

Склонил голову набок.

— Да ну?

Он спокойно посмотрел ему в глаза.

— Если бы я был таким же, как ты...

На его губах появилась слабая усмешка.

— ...я бы сейчас не остановился.

Он слегка постучал пальцем по груди Итана.

— И ты наконец-то сдох бы.

Итан снова расхохотался. Ким лишь устало выдохнул.

— Конченый псих...

Он поднялся. И только сейчас заметил лежавшее неподалеку кольцо. Оно выпало из рук Итана во время удушения. Ким медленно наклонился, поднял его. Несколько секунд молча рассматривал. Серебро мягко переливалось под солнечным светом, пробивавшимся сквозь стеклянную крышу.

— Я надену его, — спокойно произнес он.

Итан сразу перестал смеяться.

— Но только...

Ким перевел на него серьезный взгляд.

— Если ты пообещаешь мне одну вещь.

Итан внимательно слушал.

— Больше...никто не пострадает.

Итан опустил взгляд. Несколько секунд молчал. Потом негромко произнес:

— Моя работа...

— Нет, — перебил его Ким. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Снова наступила тишина. Она казалась бесконечной.

Наконец Итан тяжело выдохнул. Прикрыл глаза. И тихо сказал:

— Хорошо.

Он посмотрел прямо на Кима.

— Обещаю.

Ким еще несколько секунд не двигался. Будто пытался понять, можно ли вообще верить этому человеку. Потом тихо произнес:

— Это последний раз...когда я тебе верю.

Он медленно надел кольцо на безымянный палец. Оно оказалось впору*. Солнечный свет тут же скользнул по серебру, заставляя его мягко сиять.

Итан не смог сдержать улыбки. На этот раз она была совсем другой, такой нежной и теплой.

— Ну как?

Почти шепотом спросил он.

— Тебе нравится?

Ким несколько секунд рассматривал кольцо. Потом едва заметно кивнул.

— Да.

Он невольно улыбнулся.

— Оно правда красивое.

— Я и не сомневался, — ответил Итан.

В следующую секунду он слегка приподнялся, обхватил Кима за запястье и потянул ближе к себе.

— Мне кажется...

Он улыбнулся.

— Я заслужил поцелуй.

Ким вопросительно поднял бровь.

— Это еще с чего?

— Хотя бы за подарок.

Итан коснулся пальцами своей шеи.

— Да и вообще...

Он усмехнулся.

— Ты меня чуть не задушил...наверное, и следы остались.

Ким машинально посмотрел на его шею. На светлой коже отчетливо виднелись красноватые отпечатки его пальцев.

Он фыркнул.

— Так тебе и надо.

Итан тихо рассмеялся. Потом неожиданно коснулся ладонью щеки Кима, так осторожно, почти нежно. Он несколько секунд просто смотрел ему в глаза. А затем сократил последние сантиметры между ними и мягко коснулся его губ своими.

Будто впервые позволил себе не бороться, а просто быть рядом.

Ким поначалу упрямо сопротивлялся, скорее даже по привычке. Он уперся ладонью Итану в грудь, словно собирался оттолкнуть, но тот даже не пытался удержать его силой. Просто продолжал осторожно касаться его губ, оставляя выбор за ним.

Именно это и оказалось самым опасным.

Контраст между теплом его губ и холодом ладоней, которые все еще лежали на лице Кима после недавней драки, заставил по коже пробежать мелкую дрожь. Мурашки медленно рассыпались по шее, плечам, спине.

Ким невольно прикрыл глаза. Он чувствовал запах его парфюма, едва уловимый аромат чая, которым они недавно согревались, и тихое дыхание, смешивавшееся с его собственным.

Внутри словно ослабла какая-то натянутая до предела струна. Он больше не пытался отстраниться, а наоборот, сам едва заметно подался навстречу.

Его пальцы, которые еще несколько минут назад были готовы сомкнуться на чужой шее, теперь медленно скользнули по воротнику пальто Итана, осторожно сжимая ткань.

Итан будто почувствовал эту перемену. Его губы тронула едва заметная улыбка. Он ненадолго отстранился, коснувшись лбом лба Кима.

— Вот так гораздо лучше... — тихо прошептал он.

Ким открыл глаза и беззлобно ткнул его пальцем в грудь.

— Не зазнавайся.

— Уже поздно.

— Самоуверенный идиот.

— Зато твой.

Ким закатил глаза, но уголки его губ все равно дрогнули.

— Иногда я жалею, что вообще встретил тебя.

— Врешь.

Ким тихо выдохнул и, опустив взгляд на кольцо, едва заметно провел по нему большим пальцем.

— Идем. Нас, кажется, ждут.

Итан проследил за его взглядом, улыбнулся уже совсем по-другому, так тепло, почти по-домашнему. Он поднялся первым и протянул Киму руку.

— Поехали.

Ким несколько секунд смотрел на протянутую ладонь. Потом все-таки вложил в нее свою. Их пальцы переплелись сами собой.

Они медленно вышли из оранжереи. За стеклянными стенами уже сгущались зимние сумерки. Влажный воздух сменился прохладным ветром, и Ким невольно поежился.

Итан тут же снял с себя пальто и без лишних слов набросил ему на плечи.

— А ты? — спросил Ким.

— Не замерзну.

Ким только покачал головой, но пальто снимать не стал.

Через несколько минут они уже сели в машину. Двигатель тихо заурчал, фары выхватили из темноты мокрый асфальт, и автомобиль плавно тронулся с места.

За окнами медленно проплывали вечерние улицы, витрины магазинов и редкие гирлянды, напоминавшие, что до Нового года оставались считанные дни.

Никто из них почти не говорил.

Иногда самая важная близость рождается именно в такой тишине. Ким, сам того не замечая, опустил взгляд на кольцо. Оно тихо поблескивало на его пальце. И впервые за долгое время он поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется его снимать.

Наконец машина плавно остановилась возле дома. Двигатель затих. Несколько секунд никто не двигался. Ким отстегнул ремень безопасности, открыл дверь и уже собирался выйти, но вдруг остановился. Наклонившись обратно в салон, он посмотрел на Итана.

— Ты идешь?

Итан покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Итан легко улыбнулся.

— Во-первых, меня никто не приглашал.

Он на секунду замолчал.

— А во-вторых...иди отдыхай.

Его взгляд ненадолго задержался на лице Кима.

— И только попробуй снова меня игнорировать.

Ким фыркнул.

— Пф. Много хочешь.

Он уже почти захлопнул дверь, но все же добавил:

— Пока.

— Пока, любимый.

Ким только закатил глаза. Дверь захлопнулась. Итан продолжал смотреть ему вслед. Пока силуэт Кима не исчез за входной дверью. Только тогда улыбка медленно исчезла с его лица. Он поднял взгляд к темному вечернему небу.

Облака лениво плыли над городом, скрывая редкие звезды. Пальцы сильнее сжали руль, настолько сильно, что костяшки побелели. Он медленно выдохнул, затем завел двигатель. Машина плавно тронулась с места и вскоре растворилась в потоке вечерних огней.

Ким открыл дверь. Из кухни сразу донеслись голоса, смех и звон посуды. Тепло ударило в лицо, заставляя окончательно забыть о вечернем холоде.

Он снял обувь и, заглянув на кухню, с улыбкой произнес:

— Всем привет.

Все одновременно повернули головы.

— Я ничего не пропустил?

Джованна тут же поднялась из-за стола.

— Ой, Ким!

Она широко улыбнулась.

— Привет. Нет, конечно, ты как раз вовремя.

Она уже направилась к плите.

— Садись, сейчас я тебе положу.

— Мам... — спокойно произнес Джон. — Не нужно. Он сам справится.

Джованна даже не обернулась.

— Не ворчи.

Она махнула рукой.

— Я хочу поухаживать за гостем.

Микаэль тихо рассмеялся, поднялся следом и сказал:

— Тогда я помогу.

— Спасибо.

Они вдвоем занялись ужином.

Ким тем временем прошел к столу и сел рядом с Ником. Тот мельком посмотрел на него. И вдруг его взгляд зацепился за серебристый отблеск на безымянном пальце.

Он медленно поднял бровь. Потом вспомнил разговор с Итаном несколько дней назад. И на его губах появилась хитрая улыбка.

Ким сразу заметил этот взгляд.

— Что?

Ник чуть наклонился ближе. Так, чтобы остальные не услышали.

— Ну что...

Он тихо усмехнулся.

— Все?

— Что все?

— Теперь ты официально птица в клетке?

Ким непонимающе нахмурился.

— В смысле?

Ник взглядом указал на кольцо.

— Колечко красивое.

Ким машинально коснулся его пальцем. И сам того не замечая улыбнулся, совсем немного. Но Нику этого хватило.

Он театрально схватился за сердце.

— Ну все...

— Что все?

— Пиздец.

Ким едва не поперхнулся воздухом.

— Да не вышел я за него замуж!

Джон, сидевший напротив, услышав последнюю фразу, резко поднял голову. Он перевел удивленный взгляд сначала на Кима, потом на кольцо и снова на Кима.

Ким тяжело выдохнул.

— Джон...

Он поднял ладони.

— Не вышел.

Повисла короткая тишина.

Ник посмотрел на совершенно серьезное лицо Джона и не выдержал, громко рассмеявшись. Через секунду засмеялся и сам Ким.

Именно в этот момент Джованна с Микаэлем вернулись к столу. Она поставила перед Кимом тарелку с горячим ужином.

Оглядела всех. Потом остановилась на смеющемся Нике.

— А чего это вы смеетесь?

Она с любопытством посмотрела на остальных.

— Что-то смешное рассказали?

Ник быстро замотал головой.

— Да нет...

Он с трудом сдерживал смех.

— Не берите в голову.

Джованна покачала головой.

— Ну и молодежь...

Она села на свое место и тепло улыбнулась.

— Ладно. Давайте уже налетайте на еду, пока она горячая.

Ник тут же взял вилку.

— Вот это уже разговор.

Ким взглянул на него и усмехнулся.

— Неужели больничная еда настолько тебя достала?

— Даже не представляешь.

— Врешь.

— Не вру.

— Врешь.

— Клянусь.

Джон спокойно отпил чай.

— Ты три раза просил добавку.

Ник возмущенно повернулся к нему.

— Это вообще другое.

— Конечно.

— Я выздоравливал.

— Ага. Особенно когда выпрашивал десерт.

— Ой, все.

За столом раздался тихий смех. Даже Микаэль не смог сдержать улыбку.

— Ник, а у тебя всегда найдется оправдание.

— Потому что я талантливый.

— Скорее наглый, — хмыкнул Ким.

— Одно другому не мешает.

Джованна поставила перед Кимом корзинку с хлебом.

— Ким, возьми еще.

— Спасибо.

— И мяса себе положи.

— Да мне и так...

Она уже положила ему еще один кусочек.

— Никаких «и так». Ты слишком худой.

Ким беспомощно посмотрел на Джона, тот лишь пожал плечами. Ким тяжело вздохнул и покорно взял вилку.

— Вот и молодец, — довольно сказала Джованна.

Ник тихо рассмеялся.

— Добро пожаловать в семью, Ник — улыбаясь сказала Джованна.

— Спасибо, конечно, но и меня сейчас откармливать начнут.

— Начнут? — Джон поднял бровь. — Уже начали.

Все снова засмеялись. Разговор плавно перетекал с одной темы на другую. Вспоминали смешные истории, спорили по пустякам, перебивали друг друга. Джованна слушала их и лишь иногда вставляла короткие замечания, с теплой улыбкой наблюдая за тем, как за столом снова стало шумно.

Она перевела взгляд на Микаэля, тот тоже улыбался. Поймав ее взгляд, он едва заметно кивнул. Без слов они поняли друг друга. Дом наконец снова был наполнен жизнью.

Джованна тихо вздохнула и сказала:

— Знаете...

Все посмотрели на нее. Она обвела взглядом каждого, сидящего за столом.

— Я очень скучала по таким вечерам.

На несколько секунд воцарилась тишина.

Ник первым улыбнулся.

— Тогда будем устраивать их почаще.

— Обязательно, — мягко ответила Джованна.

И больше никто не стал ничего говорить.

Потому что иногда лучше любых слов были обычный домашний ужин, теплый чай, негромкий смех и люди, которых хотелось видеть рядом как можно чаще.

Прошло несколько дней

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.

Ник окончательно восстановился после выписки, синяки почти сошли, а недавние события перестали быть единственной темой разговоров.

Джон по-прежнему время от времени возвращался к документам по делу, но уже без прежней одержимости. Скорее по привычке — словно что-то внутри не позволяло окончательно поставить точку. Впрочем, большую часть времени он проводил рядом с Ником.

Ким и Итан тоже вернулись к своему обычному ритму жизни. Иногда пропадали на целый день, иногда приезжали на ужин к Джованне и Микаэлю, а иногда просто звонили, чтобы узнать, как у всех дела.

Постепенно напряжение последних недель начало отпускать каждого из них. Дом снова наполнился смехом, разговорами и привычной суетой, словно жизнь решила ненадолго подарить им возможность просто пожить спокойно.

Джованна поставила на стол две кружки с горячим чаем и устало опустилась на стул.

За окном уже начинало темнеть. До Нового года оставалось всего несколько дней, и город постепенно погружался в привычную предпраздничную суету. Люди торопились с пакетами из магазинов, улицы украшали гирлянды, а снега все так же не было.

Микаэль выглянул в окно и покачал головой.

— Странно...конец декабря, а ощущение, будто осень затянулась.

— Зато без гололеда, — улыбнулась Джованна.

В этот момент Ник, развалившийся на диване, лениво перевернул страницу в телефоне.

— Скучно.

Джон, сидевший рядом с книгой, даже не поднял головы.

— Прошло две минуты с тех пор, как ты это говорил.

— Потому что ничего не изменилось.

Ким тихо усмехнулся.

— Отдохни хоть немного. Вечно тебе приключения нужны.

— А тебе нет?

— Нет.

— Врешь.

Ким лишь загадочно улыбнулся, а все негромко рассмеялись. А после на несколько секунд в комнате воцарилась уютная тишина.

Именно ее неожиданно нарушила Джованна.

— Слушайте...

Все посмотрели на нее. Она улыбнулась так тепло, что даже Ник перестал шутить.

— А давайте Новый год вместе встретим?

Повисло короткое молчание. Первым заговорил Микаэль.

— Мне нравится эта идея.

— Мне тоже, — почти сразу сказал Джон.

Ник поднял голову.

— Тогда Брайна тоже зовем.

— Конечно, — кивнула Джованна.

Ким, задумчиво постукивая пальцами по кружке, негромко произнес:

— Если Брайн придет...тогда и Итана зовите.

Ник посмотрел на него.

— Думаешь, он согласится?

— Если я скажу, то придет.

— Самоуверенно.

— Проверим?

Ник хмыкнул.

— Ладно. Тогда и Астрота надо позвать. А то отец потом неделю будет делать вид, что смертельно обиделся.

Микаэль рассмеялся.

— И это очень даже возможно.

— Даже не сомневайтесь, — поддержал Ник.

Джованна довольно хлопнула в ладоши.

— Вот и решили!

Она поднялась со стула.

— Значит, в этом году встречаем все вместе.

Ким посмотрел на остальных и неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за очень долгое время слово «вместе» перестало звучать для него непривычно. И как место, куда действительно хотелось возвращаться.

Предложение Джованны неожиданно встретили без единого возражения. Словно каждый из них в глубине души давно хотел именно этого.

С того самого вечера дом постепенно начал наполняться приятной предновогодней суетой.

Кто-то составлял список продуктов, кто-то спорил, что лучше приготовить, кто-то брал на себя украшение дома, а кто-то, как Ник, искренне считал своим долгом каждые несколько часов открывать холодильник и проверять, не появилось ли там что-нибудь новое.

До праздника оставалось совсем немного.

Город с каждым днем становился все ярче. На улицах загорались гирлянды, витрины переливались разноцветными огнями, люди с пакетами торопились домой, а воздух все сильнее пропитывался запахом хвои, мандаринов и горячего шоколада, доносившимся из небольших уличных кафе.

И хотя календарь уверенно приближался к последнему дню декабря, снега все так же не было. Казалось, сама зима почему-то решила немного опоздать.

Вечер тридцать первого декабря наступил неожиданно быстро. Дом с самого утра жил своей особенной жизнью.

На кухне звенела посуда.

По комнатам разносился аромат запеченного мяса, свежей выпечки, специй и только что нарезанных фруктов. Джованна уже несколько часов не отходила от плиты, то и дело прогоняя Микаэля, который упорно пытался незаметно стащить что-нибудь из готовящихся блюд.

— Я вообще-то проверяю качество, — с самым серьезным видом заявил он, успев схватить кусочек запеченного мяса.

Джованна без раздумий шлепнула его полотенцем по руке.

— Проверяющий нашелся. Иди лучше стол накрой.

— Вот никакого уважения к профессионалам...

Она только покачала головой, но улыбку скрыть уже не смогла. В этот момент в кухню вошли Джон и Ник.

Ник остановился в дверях, вдохнул насыщенный запах запеченного мяса, свежей выпечки и специй и довольно протянул:

— О-о-о...вот ради этого я готов встречать Новый год хоть каждый день...

Джованна, не оборачиваясь, улыбнулась.

— Не сглазь.

— Да я серьезно.

Ник уже сделал шаг к столешнице, где под полотенцем стоял противень с еще горячими булочками. Его пальцы почти коснулись ткани.

— Не смей.

Он тут же отдернул руку и посмотрел на Джованну самым невинным взглядом.

— Я просто посмотреть хотел.

— Посмотреть можно глазами.

— А если глазами плохо видно?

— Тогда надень очки.

Микаэль прыснул со смеху.

— Все, сынок, сегодня ты обречен.

Ник тяжело вздохнул.

— Ты поешь через час, — спокойно сказал Джон.

— Это слишком долго.

Джон посмотрел на часы.

— Пятьдесят три минуты.

— Еще хуже.

Все рассмеялись. Джованна покачала головой.

— Господи...такое чувство, будто я не взрослого мужчину кормлю, а ребенка.

— Разница?

— Ребенок хотя бы не спорит.

— Это спорный вопрос.

Микаэль одобрительно кивнул.

— Полностью поддерживаю.

Ник театрально приложил ладонь к груди.

— Предатели...

Он демонстративно развернулся и сел за стол, всем своим видом показывая, что глубоко оскорблен. Джон, проходя мимо, едва заметно потрепал его по волосам.

— Потерпи.

— Не трогай меня.

Джон тихо усмехнулся. В этот момент по всему дому раздался звон дверного звонка.

Ник оживился первым.

— О! Пришли!

Он уже собирался подняться, но Джованна жестом остановила его.

— Сиди. Я открою.

Она вышла в прихожую. Едва дверь распахнулась, как в дом ворвался прохладный вечерний воздух.

— Всем привет! — раздался веселый голос Кима.

Он быстро снял куртку, стряхнул с нее мелкие капли дождя и улыбнулся. Следом за ним неспешно вошел Итан. В одной руке он держал несколько больших пакетов, в другой, аккуратную коробку, перевязанную темно-синей лентой.

Закрыв дверь, он спокойно оглядел дом. Из кухни уже доносился смех. Пахло домашней едой и было тепло.

— Добрый вечер, — негромко произнес он.

— О! — Ник выглянул из кухни. — Я уж думал, ты опять с пустыми руками придешь.

Ким закатил глаза.

— Не переживай. Он скупил, кажется, половину магазина.

— Неправда. Ты даже не видел содержимое пакетов.

— Мне и не нужно. Я тебя знаю.

Итан лишь тихо усмехнулся.

— Это начинает немного пугать.

Ник подошел ближе и бесцеремонно заглянул в один из пакетов.

— Ого...

Он удивленно присвистнул.

— Ты серьезно столько всего купил?

— Это к столу.

— По-моему, этим можно накормить половину района.

— Вдруг кто-нибудь проголодается.

Ким фыркнул.

— Видишь? Именно поэтому он опасен.

Все снова рассмеялись. Даже Итан, обычно сдержанный, не смог скрыть улыбки.

Дом постепенно наполнялся голосами, шумом и смехом. Тем самым ощущением, которое невозможно купить или создать специально. Ощущением, что сегодня никто не один. Что сегодня каждый оказался именно там, где ему хотелось быть.

Постепенно дом наполнялся людьми.

Следом за Кимом и Итаном приехал Брайн. Едва переступив порог, он громко поздоровался со всеми и, сняв куртку, тут же направился на кухню.

— Надеюсь, еще не все съели?

— Ты опоздал, — совершенно серьезно ответил Ник.

Брайн замер.

— Чего?

Ник не выдержал и рассмеялся.

— Да шучу я.

Брайн облегченно выдохнул.

— Придурок.

Не прошло и десяти минут, как раздался еще один звонок. На этот раз приехал Астрот. Ник почти сразу поднялся ему навстречу.

— Пап.

Астрот улыбнулся и крепко обнял сына.

— Уже выглядишь намного лучше.

— Стараюсь.

Отстранившись, Астрот внимательно осмотрел его лицо, будто хотел убедиться, что тот действительно в порядке. Лишь после этого спокойно кивнул.

— Вот теперь верю.

Ник только улыбнулся. Джованна тут же пригласила всех за стол. Большой деревянный стол едва вмещал огромное количество блюд. Запеченное мясо, салаты, домашняя выпечка, фрукты, закуски, казалось, еды хватило бы еще на несколько таких вечеров.

Каждый понемногу помогал накрывать. Кто-то приносил тарелки, расставлял напитки и раскладывал приборы. За разговорами никто даже не заметил, как дом окончательно ожил. В гостиной тихо играла новогодняя музыка. Из кухни доносился смех. В духовке еще что-то допекалось.

А за окнами город постепенно погружался в праздничный вечер. Ведь до полуночи оставалось совсем немного.

Когда все наконец расселись за столом, в комнате на несколько секунд воцарилась уютная тишина. Джованна оглядела каждого сидящего за столом, тепло улыбнулась, взяла в руки бокал и поднялась.

— Я очень рада...познакомиться со всеми вами. Даже не верится, что совсем недавно мы были друг другу практически незнакомы, а сегодня встречаем Новый год за одним столом. Надеюсь, следующий год принесет каждому из нас счастье, спокойствие и как можно больше теплых моментов рядом с дорогими людьми.

Она подняла бокал чуть выше.

— С наступающим!

Все негромко поддержали ее, но прежде чем бокалы соприкоснулись, со своего места поднялся Астрот.

— Можно...я тоже скажу несколько слов?

Все посмотрели на него. Он ненадолго замолчал, словно подбирая нужные слова.

— Если честно...сначала я был против того, чтобы мой сын общался с Джоном.

Ник слегка напрягся.

— Отец...

Но Астрот лишь покачал головой.

— Нет. Позволь мне закончить.

Он перевел взгляд на Джона.

— Я слишком долго смотрел только со своей стороны. Думал, что защищаю сына, а в итоге едва не потерял его. Наверное...это одна из самых больших ошибок, которые я совершил как отец.

За столом стало совсем тихо.

— А потом...я начал замечать, как Ник меняется. Он стал чаще улыбаться. Перестал жить одним прошлым. В его жизни снова появился смысл...и тогда я понял, что ошибался.

Он сделал короткую паузу.

— Поэтому...спасибо тебе.

Джон спокойно смотрел ему в глаза.

— И...прости меня.

Астрот опустил голову в уважительном поклоне. Ник незаметно положил ладонь ему на колено.

— Отец...

Джон тоже поднялся. В руках он все еще держал бокал.

— Не стоит извиняться.

Он мягко улыбнулся.

— Правда. Вы просто переживали за своего сына. На вашем месте любой отец поступил бы так же.

На лице Астрота появилась спокойная улыбка. Он кивнул.

— Спасибо.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

И все же тишину неожиданно нарушил Итан. Он тоже поднялся со своего места, взял бокал и, немного смутившись, негромко произнес:

— Тогда...пожалуй, и я скажу.

Все повернулись к нему. Он посмотрел сначала на Джованну, потом на Микаэля.

— Для меня было честью познакомиться с вами.

Он усмехнулся.

— Если честно...я очень переживал. Даже не знал, стоит ли вообще приходить на тот ужин. Думал, меня встретят совсем иначе.

Ким, сидевший рядом, едва заметно улыбнулся.

Итан продолжил:

— Но вы приняли меня намного теплее, чем я мог представить. И сейчас...раз я встречаю Новый год вместе с вами...значит, все было не зря.

Он на мгновение замолчал.

— Спасибо.

В его голосе не было привычной насмешки, лишь только искренность.

Джованна тепло улыбнулась.

— А мы были рады познакомиться с тобой.

— Верно, — поддержал Микаэль.

— Ну... — Брайн почесал затылок и тоже поднялся с бокалом. — После таких речей даже неловко говорить.

Все тихо рассмеялись.

— У меня нет красивых слов. Просто...спасибо за приглашение. Я правда рад, что познакомился со всеми вами.

Он поднял бокал.

— Надеюсь, это далеко не последний Новый год, который мы встречаем вместе.

Ник не выдержал, поднялся с широкой улыбкой и поднял свой бокал выше остальных.

— Так!

Все сразу посмотрели на него.

— Хватит разводить здесь сентиментальность, а то я сейчас сам разревусь.

По комнате прокатился смех.

— Давайте просто выпьем...

Он оглядел каждого, кто сидел за этим столом. На лице сама собой появилась счастливая улыбка.

— За семью.

— За семью, — почти одновременно повторили остальные.

И звон бокалов тихо разнесся по всему дому. После тоста атмосфера окончательно стала непринужденной.

Разговоры постепенно смешались в один сплошной шум.

По столу передавали блюда, кто-то просил добавить салата, кто-то спорил, какое мясо получилось вкуснее, а Джованна то и дело возмущалась, что все слишком мало едят.

— Я же столько готовила!

— Успеем все съесть, — усмехнулся Ник.

— Все равно кушайте!

Она тут же положила ему в тарелку еще один кусок.

— Мам...— спокойно сказал Джон.

— Не спорь.

За столом раздался дружный смех. Чуть позже все уже разбрелись по дому.

Кто-то помогал убрать со стола, а кто-то снова заваривал чай. На кухне Микаэль с Астротом негромко о чем-то разговаривали, обсуждая работу, время от времени прерываясь на смех.

Брайн устроился возле телевизора, лениво листая каналы.

— Каждый год одно и то же...

— И все равно смотришь, — бросил Ник, проходя мимо.

— Традиции.

— Стареешь.

— Пошел ты.

Джованна тем временем складывала грязную посуду в раковину. Ким незаметно оказался рядом.

— Давайте помогу.

— Не нужно, ты же гость.

— Вот именно поэтому и помогу.

Она улыбнулась.

— Хороший ты.

Ким тихо усмехнулся.

— Иногда мне кажется, что только вы так думаете.

— Значит, остальные просто плохо тебя знают.

На секунду Ким замолчал. Потом едва слышно ответил:

— Спасибо...

У окна стояли Джон и Ник. За стеклом мерцал ночной город. Фонарей становилось все больше, машины постепенно исчезали с дорог, а в некоторых окнах уже вспыхивали праздничные гирлянды.

— Красиво.

— Угу.

Ник вдруг легонько толкнул Джона плечом.

— О чем думаешь?

Джон не сразу ответил.

— О том, что давно не было настолько хорошо.

Ник посмотрел на него.

— Тогда перестань думать.

Джон посмотрел на него и едва заметно улыбнулся.

— Хорошо.

Неподалеку стояли Итан, он смотрел через всю комнату на Кима. Тот о чем-то разговаривал с Джованной и негромко смеялся. На лице Итана сама собой появилась улыбка.

— Красиво улыбается...

Брайн услышав его слова, проследил за его взглядом.

— Пиздец ты влип.

— Знаю.

— Безнадежный случай.

— Возможно.

Время текло удивительно быстро. Казалось, только недавно все сели за стол, а часы на стене уже показывали без пяти двенадцать. В этот момент телевизор негромко издал знакомый сигнал.

Начался обратный отсчет до Нового года.

— Так! — громко сказала Джованна. — Все сюда!

Все сразу оживились. Кто-то принес бокалы, кто-то открыл шампанское. Пробка с громким хлопком ударилась о потолок.

— Осторожно! — рассмеялся Микаэль.

— Все под контролем! — гордо заявил Брайн.

— Именно поэтому мы и переживаем.

Дом снова наполнился смехом. Каждый взял свой бокал. Все встали рядом друг с другом. Телевизор начал последние секунды отсчета.

— Десять...

— Девять...

Голоса постепенно слились в один.

Восемь.

Семь.

Шесть.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один...

— С Новым годом!

Звон бокалов разнесся по всему дому. Кто-то сразу полез обниматься, кто-то смеялся. Джованна по очереди обняла каждого. Микаэль крепко пожал мужчинам руки. Ник тут же повис на шее у Джона. Ким закатил глаза, но все равно позволил Итану притянуть себя в объятия Даже Астрот, обычно сдержанный, впервые за долгое время улыбался совершенно искренне.

За окнами один за другим начали раздаваться громкие хлопки. Яркие вспышки озаряли ночное небо всеми возможными цветами.

— Фейерверки! — первой радостно воскликнула Джованна.

Все почти одновременно потянулись за куртками. Кто-то искал шарф, кто-то натягивал шапку.

Ник уже стоял у двери, торопливо застегивая куртку.

— Быстрее давайте!

— Да иду я! — рассмеялся Брайн.

Дверь распахнулась. Морозный воздух тут же ворвался в дом. На улице оказалось удивительно оживленно.

Соседи один за другим выходили из своих домов, поздравляли друг друга, смеялись, дети бегали по двору с бенгальскими огнями, взрослые обнимались, кто-то запускал хлопушки, а кто-то уже успел открыть шампанское прямо во дворе.

Весь район словно на одну ночь превратился в одну большую семью.

Ким оглядел всех и громко хлопнул в ладони.

— Так! А ну-ка разошлись все!

Все удивленно посмотрели на него.

— Итан тоже фейерверки купил.

Итан молча поднял большую коробку.

— Надеюсь, понравятся.

Он отошел чуть дальше, поставил коробку на расчищенный участок и присел.

Щелкнула зажигалка.

Красный огонек медленно побежал по фитилю, становясь все ярче.

— Отходим! — спокойно сказал Итан.

Через секунду ночную тишину разорвал оглушительный свист. Первая золотая ракета взмыла высоко в темное небо. Она словно на мгновение застыла над домами и рассыпалась огромным золотым цветком.

Следом вспыхнули синие искры, за ними алые. А потом зеленые огни, они разлетались в разные стороны, превращаясь в сотни маленьких звезд, которые медленно растворялись в ночном небе.

Новые залпы взлетали один за другим.

Небо вспыхивало то золотом, то серебром, то ярко-фиолетовыми всполохами. Яркие отблески скользили по окнам домов, отражались в глазах людей и заставляли весь двор сиять праздничными красками.

— Охренеть... — восхищенно прошептал Брайн.

Джованна тем временем раздала всем бенгальские огни. Один за другим они вспыхивали мягким золотистым светом. Искры тихо потрескивали, освещая улыбающиеся лица.

Именно в этот момент телефон Ника завибрировал. Он посмотрел на экран и широко улыбнулся.

— Наши!

Он сразу нажал на видеозвонок. Экран ожил.

— С НОВЫМ ГОДОМ!!! — почти одновременно закричали Феликс, Марк, Чарли, Оскар, Лин и Лукас.

— УРА-А-А! — рассмеялся Ник.

— Ура-а-а! — подхватили остальные.

Чарли довольно улыбнулся.

— Ну что, как вы там? Не соскучились по нам еще?

Джон, не задумываясь, спокойно ответил:

— Нет.

Чарли театрально схватился за сердце.

— Да не может быть такого!

Он резко развернул телефон в сторону Оскара.

— Посмотрите! Он уже плачет от ваших слов!

Оскар тут же толкнул его локтем.

— А ты себя видел?

Он прищурился.

— У тебя уже нос красный.

Чарли важно кивнул.

— Это все шампанское, пупсик.

Оскар закатил глаза.

— Господи...

— Хе-хе.

Феликс уже нетерпеливо подпрыгивал перед камерой.

— А вот я безумно по вам скучаю!

Он ткнул пальцем в Марка.

— Меня этот, вообще чуть не убил!

Марк поднял бровь.

— Конечно.

— Да-да! Рассказываю значит, мы поехали кататься на лыжах...

— И?

— Этот ненормальный меня сбил!

Марк сразу поднял руки.

— Я хотел помочь ему подняться. Только когда я тебя схватил...мы оба покатились вниз.

Феликс драматично кивнул.

— Ага, и после этого у меня вся задница болела!

Ник прыснул со смеху.

— Серьезно? Только из-за этого?

Феликс улыбнулся.

— А что у тебя она просто так болит?

Ник на секунду замолчал, закусил губу, после чего невозмутимо кивнул.

— Ладно...один-один.

На несколько секунд повисла тишина. А потом абсолютно все одновременно расхохотались.

Лин все это время тепло улыбалась. Джон, заметив ее улыбку, негромко позвал:

— Лин.

Услышав свое имя, она перевела взгляд на экран.

— Джон.

— Как ты? Все хорошо?

Она кивнула.

— Да. Все хорошо.

Лин улыбнулась еще шире и слегка повернула телефон в сторону Лукаса.

— Он не дает мне скучать.

Лукас лишь мягко улыбнулся. Джон тоже едва заметно улыбнулся.

— Это хорошо.

Он посмотрел прямо на Лукаса.

— Береги ее.

Лукас без лишних слов кивнул.

— Обязательно.

Лин снова посмотрела на Джона.

— А как там Джованна?

Джон невольно обернулся. Во дворе, в свете бенгальских огней и ярких вспышек фейерверков, стояла его мать. Она смеялась по-настоящему, без натянутой улыбки и боли, которую столько лет пыталась спрятать.

Ее глаза сияли так ярко, что казалось, могли затмить даже праздничные огни вокруг.

Сердце Джона на мгновение замерло. Он столько лет мечтал увидеть именно такую улыбку. Боялся, что однажды пропустит этот момент, что она снова исчезнет раньше, чем он успеет ее запомнить. Но сейчас она была перед ним, настоящая, живая и безумно счастливая.

К Джованне подошел Микаэль.

Не говоря ни слова, он бережно приобнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Она подняла голову и посмотрела на него так тепло, что Джон невольно перевел взгляд на отца.

В глазах Микаэля не было ничего, кроме любви. Той самой любви, которую невозможно сыграть.

От этого зрелища у Джона болезненно сжалось сердце.

Где-то глубоко внутри маленький мальчик, который когда-то так мечтал снова увидеть родителей счастливыми, наконец перестал ждать.

И, сам того не замечая, Джон улыбнулся.

— Она наконец счастлива...

Лин посмотрела на него с такой же теплой улыбкой.

— Я рада, Джони. Очень рада.

Джон медленно кивнул.

— Я тоже, Лин...очень.

Лукас перевел взгляд на Ника.

— А ты как?

Ник слегка улыбнулся.

— Все хорошо.

Лукас посмотрел куда-то за его плечо.

— Смотрю...даже твой отец здесь.

Ник обернулся. Астрот стоял рядом с Микаэлем. Они о чем-то спокойно разговаривали, время от времени негромко смеясь, словно были знакомы уже много лет.

Ник еще несколько секунд молча наблюдал за ними. После чего тихо ответил:

— Да...

Он улыбнулся.

— Верно.

Лукас посмотрел на него особенно внимательно.

— Я рад за тебя, Ник.

Он ненадолго замолчал.

— Это ведь первый Новый год...после всего, что произошло.

Улыбка Ника стала немного тише. Он поднял глаза к ночному небу.

— Да...

Негромко выдохнул.

— Но...ее все равно не хватает.

Джон сразу почувствовал, как изменился его голос. Не говоря ни слова, он подошел ближе и осторожно обнял Ника за плечи. Ник повернул голову, их взгляды встретились. Никаких слов уже не требовалось. Они просто улыбнулись друг другу, тихо и по-домашнему.

Так, как улыбаются люди, которые наконец нашли место друг в друге. Люди, чьи разбитые сердца медленно, кусочек за кусочком, стали заполнять чужие теплые руки, создавая новые воспоминания там, где раньше была лишь пустота.

Кажется, даже ребята по ту сторону экрана почувствовали этот момент.

Феликс шумно втянул носом воздух и быстро замахал руками.

— Так! А то я сейчас реально расплачусь!

Он широко улыбнулся.

— Давайте нашу фирменную фишку!

— Раз...

— Два...

— Три!

И почти одновременно все, кто был по видеозвонку, громко закричали:

— Мы вас любим!!!

После чего дружно потянулись к телефону и с громкими смешками поцеловали экран. Во дворе тут же раздался смех.

— И мы вас! — крикнул Ник, смеясь.

Феликс уже хотел что-то ответить, но вдруг прищурился.

— Обалдеть...

Ник вопросительно посмотрел на него.

— Что?

Феликс указал пальцем куда-то вперед.

— Да у вас снег пошел!

Все почти одновременно подняли головы. Из темного неба медленно опустилась первая снежинка. За ней вторая, третья. Будто долго колеблясь, небо наконец решилось.

И спустя всего несколько секунд снег повалил большими, пушистыми хлопьями.

Они медленно кружились в свете фонарей, ложились на крыши домов, на плечи людей, запутывались в волосах, таяли на теплых ладонях и тут же сменялись новыми.

Казалось, весь мир вдруг стал тише. Даже фейерверки уже не казались такими громкими. Люди перестали разговаривать. Кто-то протянул ладонь вперед, кто-то поднял лицо к небу, а кто-то просто молча улыбался.

Джон перевел взгляд на Ника. На его ресницах уже лежали маленькие снежинки. Несколько белых хлопьев запутались в темных волосах. Он улыбался так искренне, так легко, что у Джона внутри стало удивительно спокойно.

В какой-то момент ему показалось, что он влюбляется в него снова.

И снова.

И снова.

Каждый раз сильнее прежнего. Он не знал, существует ли предел у этого чувства.

Во дворе никто больше не спешил.

Даже ребята по ту сторону экрана замолчали, любуясь тем, как поздний снег медленно укрывал город белым покрывалом. У каждого в этот миг были свои мысли.

Кто-то вспоминал прошлое, кто-то мечтал о будущем, а кто-то просто наслаждался настоящим.

И даже те, чье сердце еще недавно было наполнено болью, сейчас хотя бы на одно короткое мгновение почувствовали удивительное тепло.

Словно сама зима, немного опоздав, все-таки нашла дорогу к ним.

И этой ночью вместе со снегом она тихо подарила каждому маленькую надежду. Надежду на то, что впереди их ждет еще очень много счастливых дней.

_____________________________________*Галька — это обломки горных пород (камни), которые приобрели гладкую, округлую или овальную форму в результате многолетнего шлифующего воздействия воды (рек или морей), ветра и трения.

*Конденсат — это капли воды, которые появляются на холодной поверхности, когда на неё попадает тёплый воздух (как на тёплом стекле в морозный день).

*Впору — это наречие, означающее, что предмет одежды или украшение идеально соответствует размерам человека.