Глава 44 Разбитые отражения. Часть I

⚠️ Предупреждение ⚠️Сцены в этой главе могут показаться жестокими и эмоционально тяжелыми.Читайте дальше с осторожностью._____________________________________

В шахматах есть правило.

Ни одна фигура не появляется в центре доски случайно. Каждый ход, лишь следствие предыдущего.

С людьми всё точно так же.

Некоторые становятся чудовищами, потому что им не оставили выбора. Другие — потому что однажды поняли, что им это нравится. А есть и те, кто просто перестал различать, где проходит граница между добром и злом.

Об Итане говорили многое. Но сам Итан видел свою историю совсем иначе.

— Эй, красавчик!

Итан поднял голову. Неподалеку стояли две девушки. Одна из них с улыбкой помахала ему рукой. Но не успела она сделать и шага вперед, как вторая резко схватила её за рукав.

— Тише ты...это же тот самый...

Улыбка медленно исчезла с лица первой девушки.

— Пошли отсюда...быстро.

Они поспешно скрылись за углом коридора. Итан лишь тихо выдохнул, будто подобная реакция уже давно перестала его удивлять.

Он снова опустил взгляд в лежащий на коленях блокнот.

Карандаш медленно скользнул по бумаге, завершая последнюю линию. На белом листе распускалась роза. Ее тонкий стебель обвивали тяжелые цепи, а несколько лепестков уже лежали рядом, словно их сорвал порыв невидимого ветра.

Кончиком пальца Итан осторожно провел по рисунку, и уголки его губ едва заметно дрогнули. Чья-то ладонь неожиданно легла ему на плечо. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

Итан резко обернулся. Позади стоял его брат.

— Хей, — улыбнулся он. — Чего делаешь?

— Чего ты лыбишься? — буркнул Итан.

— А что? Я рад тебя видеть, братишка.

Итан лишь фыркнул и отвернулся. Брат тихо усмехнулся, ведь он успел заметить легкий румянец, мелькнувший на его щеках. Потом его взгляд опустился на раскрытый блокнот.

— Красиво...

Он присел рядом, внимательно рассматривая рисунок.

— Это роза?

Итан коротко кивнул.

— Угу.

— А цепи...почему именно цепи?

Несколько секунд стояла тишина.

— Не делай вид, что не понимаешь.

Брат поднял взгляд. Их глаза встретились лишь на мгновение. Он ничего не ответил, потому что понимал. Итан тоже понимал, что тот понял. Но ни один из них так и не произнес этого вслух.

Ведь эта роза была не просто рисунком. Она была отражением самого Итана.

Цепи, опутавшие хрупкий стебель, были клеткой, из которой он раз за разом пытался выбраться. И каждый раз, когда ему это почти удавалось, на земле оставалось еще несколько лепестков. Красота не исчезала сразу, она лишь осыпалась постепенно.

Жизнь Итана никогда не была спокойной.

В школе о нем ходили самые разные слухи. Одни говорили, что он избил старшеклассника до полусмерти. Другие шептались, будто он однажды убил бездомную собаку. Кто-то уверял, что видел, как он смеялся на похоронах собственной бабушки. С каждым месяцем истории становились все страшнее, хотя большинство из них не имело ничего общего с правдой.

Из-за этих слухов его сторонились, боялись, провоцировали. Драки стали привычной частью школьной жизни. Разбитые костяшки, синяки, рассеченная губа — все это давно перестало иметь для него значение. Его волновало совсем другое.

Каждый раз после очередной драки рядом неизменно появлялся брат.

Он молча обрабатывал ему раны, приносил лед, садился рядом, иногда даже не произнося ни слова. А если кто-то снова распускал слухи, именно брат первым вставал на его защиту.

Итан никогда не говорил об этом вслух. Но каждый такой поступок согревал его сердце. Лишь одного он никак не мог понять.

Почему брат был таким только за пределами дома?

Ведь стоило переступить порог, как все менялось. Дом, который должен был быть местом, где можно спрятаться от всего мира, превращался в клетку. В место, куда не хотелось возвращаться. В место, из которого хотелось только бежать.

Родители относились к братьям совершенно по-разному. Если младшему прощали ошибки, то Итана наказывали даже за то, чего он не совершал.

Сначала он ненавидел всех.

Отца.

Мать.

Брата.

Он искренне думал, что тот просто счастливчик, которому досталась любовь родителей, но годы шли. И постепенно Итан понял страшную вещь.

Дело было вовсе не в брате, дело было в нем. Ему с самого детства повторяли одни и те же слова.

Чудовище.

Монстр.

Демон.

Иногда отец произносил их так спокойно, будто говорил о погоде.

— От демонов нужно избавляться.

И он действительно пытался. Он избивал собственного сына до потери сознания. Оставлял его без еды. Запирал в комнате на несколько дней. Иногда даже снимал ручку с двери, словно боялся, что демон однажды выберется наружу.

Самое страшное было вовсе не в побоях. А в том, что их семья никогда не была верующей. Они не ходили в церковь, не молились и не верили в Бога. Но почему-то были абсолютно уверены, что именно в их старшем сыне поселилось зло.

Поначалу Итан плакал, потом кричал. Пытался объяснить, что он ничего не сделал. Пытался заслужить похвалу. Старался быть удобным, послушным, незаметным, но ничего не менялось.

И однажды он просто перестал спрашивать, за что.

Потому что, когда человека достаточно долго называют чудовищем, однажды он сам начинает задаваться вопросом:

«А вдруг они правы?»

Брат, наблюдая за всем этим долгие годы, отчаянно пытался доказать Итану обратное. Что никакого демона в нем нет. Что чудовище живет совсем в другом человеке, и что он достоин любви не меньше остальных.

Но Итан больше не верил.

Слова, которые отец повторял изо дня в день, въелись слишком глубоко. Иногда ему казалось, что брат просто жалеет его. Видя, как Итан медленно ломается у него на глазах, брат переживал все сильнее. Он цеплялся за любую возможность увидеть на его лице улыбку.

И в один дождливый вечер он возвращался домой с необычайно хорошим настроением. Сегодня ему наконец сообщили новость, которой он так давно ждал.

Первым человеком, с кем ему хотелось ею поделиться, был Итан.

Он быстро скинул промокшую куртку, даже не разуваясь до конца, взлетел по лестнице и распахнув дверь комнаты, громко крикнул:

— Итан!

Но ответа не последовало. Комната встретила его непривычной пустотой. Лишь тонкая штора лениво покачивалась от сквозняка, а распахнутое окно впускало внутрь холодный дождливый воздух.

Он нахмурился.

— Итан?..

Снова тишина.

Выйдя в коридор, он заглянул в соседнюю комнату, потом в ванную, в кабинет и на кухню. С каждым новым шагом внутри становилось все тревожнее.

Дом казался непривычно пустым. Будто в нем уже давно никого не было.

Он достал телефон и быстро набрал номер брата. Послышались короткие гудки, а спустя секунду где-то внизу заиграла знакомая мелодия.

Он застыл.

Медленно опустил телефон, но звонок продолжал звучать. Не раздумывая, он бросился вниз. На небольшом столике в прихожей лежал телефон Итана. Экран ярко светился входящим вызовом. Он машинально сбросил его.

В этот же миг за окном прогремел оглушительный раскат грома.

Брат резко вздрогнул и обернулся. Он с детства боялся грозы, но не самой молнии и дождя, а именно грома.

Каждый резкий раскат заставлял сердце болезненно сжиматься. Особенно сейчас, когда он вдруг понял, что находится в этом огромном доме совершенно один.

Он часто заморгал, пытаясь взять себя в руки, и часто дышал. Но его сердце не слушалось. Ему было непривычно переживать грозу одному.

С самого детства все происходило наоборот. Не Итан искал защиты у него.

Это он сам, услышав первый раскат грома, срывался с места и бежал в комнату брата. Забирался к нему под одеяло, закрывал уши ладонями, а Итан лишь тихо смеялся, называя его трусом, после чего все равно оставался рядом, пока гроза не заканчивалась.

Сейчас Итана рядом не было.

А гром гремел все чаще, все ближе. Очередная ослепительная молния на мгновение озарила дом. И вдруг его словно ударило. Он резко поднял голову, взгляд медленно переместился на входную дверь.

— О нет... — едва слышно прошептал он.

Не теряя больше ни секунды, он сорвался с места.

Подбежав к двери, он схватился за ручку, его пальцы дрожали. Он крепко зажмурился, стараясь не вслушиваться в оглушительные раскаты грома, доносившиеся с улицы.

Глубоко вдохнул и выдохнул. И, собрав остатки смелости, он резко распахнул дверь.

В лицо тут же ударил ледяной ветер. Дождь лил такой стеной, что уже через несколько секунд одежда промокла насквозь. Он бросился через двор, к старому сараю.

Остановившись перед дверью, он увидел тяжелый навесной замок.

— Черт...

Лихорадочно оглядевшись по сторонам, он заметил неподалеку кувалду*, брошенную возле поленницы*. Подбежав к ней, он обеими руками поднял тяжелый инструмент и снова вернулся к двери.

В этот момент небо словно раскололось.

Раскат грома прогремел так близко, что ноги на мгновение подкосились. А пальцы судорожно сжали деревянную рукоять, и костяшки пальцев побелели.

Его трясло от холода и страха. Но сквозь этот страх пробивалась одна-единственная уверенность, что Итан был там. Он чувствовал это.

Сжав зубы, он замахнулся.

Первый удар.

Замок лишь жалобно звякнул.

Второй.

По металлу побежала трещина.

Третий.

Замок с глухим стуком упал на землю.

Не теряя ни секунды, он всем телом толкнул дверь плечом. Старые петли протяжно заскрипели. Дверь медленно распахнулась и он шагнул внутрь.

Осмотревшись, он понял, что сарай пуст. Он уже хотел было развернуться, как вдруг его взгляд зацепился за что-то в полу.

Небольшая деревянная дверь. На ней висел массивный металлический замок. Он выглядел куда прочнее того, что висел снаружи.

Он медленно подошел ближе. Внутри все похолодело.

— Нет...

Он снова поднял кувалду.

Первый удар.

Замок лишь глухо лязгнул.

Второй. Третий. Четвертый.

Он бил снова и снова, вкладывая в каждый удар все оставшиеся силы. Ладони начали скользить по рукояти, а кожа лопнула. По пальцам медленно потекла кровь, но он не остановился.

Еще удар. И еще.

Пока наконец металл не треснул. Замок с глухим стуком упал на пол.

Тяжело дыша, он опустился на колени и дрожащими руками распахнул деревянный люк. Из глубины пахнуло сыростью и чем-то еще. Чем-то настолько тяжелым и затхлым, что по спине пробежал холод. Из темноты вниз уходила старая деревянная лестница.

Он сделал первый шаг.

Кувалда все еще оставалась в его руке. Каждая ступень отзывалась глухим ударом металла о дерево.

Тук.

Тук.

Тук.

Эти звуки эхом разносились по подвалу, будто предупреждая кого-то о его приближении.

Спустившись вниз, он остановился.

Темнота была почти абсолютной. Лишь узкая полоска света, падавшая сверху через открытый люк, едва освещала небольшой участок пола.

Он сглотнул.

— Итан?..

Ответом стала тишина. Настолько густая, что он уже подумал, будто ошибся. Но вдруг где-то в глубине что-то тихо звякнуло, будто натянулась цепь.

А затем послышался хриплый, едва различимый голос.

— ...Артур?..

У Артура перехватило дыхание.

— Итан!

Он отбросил кувалду, та с грохотом ударилась о бетонный пол. Не разбирая дороги, Артур бросился вперед. Через мгновение он наткнулся на чье-то тело. Они оба потеряли равновесие и рухнули на холодный пол.

Артур тут же крепко обнял брата, прижимая его к себе так сильно, словно боялся, что тот исчезнет, если хоть на секунду отпустит.

— Итан... — голос Артура дрогнул. — Тебя папа...снова наказал, да?

Несколько секунд Итан молчал. Потом тихо спросил:

— Зачем ты сюда пришел?

Артур будто не услышал вопроса. Он поспешно придвинулся ближе и дрожащими руками осторожно коснулся его лица.

— Эй...посмотри на меня...ты как? Давай я принесу аптечку...сейчас все обработаем...

Итан даже не шелохнулся, только лишь нахмурился. Руки Артура были мокрыми. Сначала он решил, что это дождь, но спустя мгновение почувствовал тяжелый металлический запах.

Кровь.

Он резко перехватил запястья брата и отвел их от своего лица.

— Что случилось?

Артур машинально опустил взгляд на свои ладони. Кожа была содрана почти до мяса. Свежая кровь медленно стекала по пальцам.

Он неловко улыбнулся.

— Да ерунда...

Его фраза оборвалась на полуслове, а взгляд застыл где-то ниже. Глаза медленно расширились.

— Что...

Он резко поднялся.

— Что это?..

Его голос сорвался.

— Почему...

Он сделал шаг назад, не сводя глаз с ног Итана. Тяжелая железная цепь уходила к стене. На лодыжке тускло поблескивал кандал*, под ним кожа была разодрана до крови. Будто Итан так долго пытался освободиться, что перестал чувствовать собственную боль.

— Почему на тебе эти цепи?..

Итан лениво опустил взгляд. Будто только сейчас вспомнил об их существовании.

— А...

— Он же... — Артур судорожно замотал головой. — Он никогда...никогда так не делал...

Он схватился за волосы.

— Почему сейчас?..что ты сделал?..

Итан медленно поднял на него глаза.

— Ничего.

Артур молчал. Лишь теперь, когда глаза окончательно привыкли к темноте, он смог разглядеть брата целиком.

Разбитая губа, синяки, следы старых побоев, изможденное лицо. И абсолютно пустой взгляд. Будто перед ним сидел человек, которого жизнь уже давно покинула.

— Уходи.

Артур поднял голову.

— Нет.

— Проваливай.

— Нет.

— Или тебе нравится видеть меня здесь?

Артур растерянно замер.

— Что?..

Итан вдруг тихо рассмеялся. От этого смеха по спине Артура пробежал холод. Он никогда раньше не слышал, чтобы брат смеялся так. Словно смеялся кто-то совершенно чужой.

Артур резко вспомнил о кувалде. Подняв ее с пола, он поспешил к цепи.

— Не двигайся...

Размахнувшись, он ударил. Глухой звон эхом прокатился по подвалу.

Еще удар.

Металл треснул. Цепь безвольно рухнула на пол. Кандалы остались на ноге, но теперь Итан был свободен.

Он долго смотрел на обрывок цепи. Потом медленно перевел взгляд на Артура.

— Ты...

Он говорил почти шепотом.

— Совсем меня не боишься?

Артур поднял голову.

— Нет.

На лице Итана появилась едва заметная улыбка, такая странная, пугающе спокойная. Он сделал шаг вперед. Остановился почти вплотную.

— А стоило бы...

У Артура пересохло во рту. Пальцы сами собой разжались. Кувалда с грохотом упала на пол.

Итан же не отвел взгляда.

— Знаешь...

Он медленно поднял руку. Коснулся кончиками пальцев шеи брата. Совсем легко, почти ласково.

— Я ведь могу прямо сейчас сжать пальцы...

Он слегка улыбнулся.

— ...и сломать тебе шею.

Артур попытался унять дрожь в голосе.

— Зачем?..

Итан медленно наклонил голову набок. Несколько секунд он просто смотрел на брата. А затем тихо усмехнулся.

— Ну как же...

Он отпустил его шею, сделал несколько шагов назад и медленно развел руки в стороны.

— Ты ведь никогда не был собакой.

Он улыбнулся. Но в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Ты всегда был хорошим щенком. Любимым, послушным. Таким, каких хочется гладить по голове.

Он ненадолго замолчал. Потом опустил руки.

— И мне стало любопытно...

Его взгляд стал пустым.

— А что, если однажды этого чертового щенка не станет?

Он посмотрел прямо в глаза Артуру.

— Полюбят ли тогда...эту страшную собаку?

В подвале воцарилась тишина. Лишь дождь глухо барабанил где-то над потолком.

Итан тихо и коротко засмеялся. Будто эта мысль показалась ему забавной.

— Хотя...

Он медленно покачал головой.

— Может, проблема вовсе не в щенке?

Он сделал еще один шаг.

— Может...надо убрать заводчиков*? Тогда, наверное...

Он поднял взгляд к потолку.

— Корень проблемы исчезнет сам собой.

Снова прозвучал смешок.

— Хотя...

Он прикрыл глаза.

— Можно ведь избавиться вообще от всех.

Он медленно положил ладони себе на шею, его пальцы сомкнулись, все сильнее и крепче.

— Тогда эта собака...наконец сможет дышать.

Артур побледнел.

— Итан...

Пальцы сжимались все сильнее. На шее начали проступать красные следы. Он словно вовсе не чувствовал боли.

Артур бросился вперед.

— Перестань!

Он схватил его за запястья, пытаясь разжать пальцы. Но Итан сопротивлялся, словно действительно хотел задушить самого себя.

— Итан!

— Боишься? — прохрипел он.

Артур стиснул зубы. Из его глаз уже текли слезы.

— Да!

Он почти закричал.

— Да, боюсь!

Его голос сорвался.

— Но боюсь не тебя...

Он изо всех сил пытался разжать его руки.

— Боюсь, что потеряю тебя!

Эти слова будто на мгновение пробились сквозь туман в голове Итана. Его пальцы медленно разжались. Он тяжело выдохнул и опустил голову.

Артур продолжал крепко держать его за запястья, боясь отпустить даже на секунду.

— Послушай...

Но договорить он не успел. Сверху послышался тяжелый удар двери.

А следом раздался грубый мужской голос:

— Ах, ты ж козлина...

Голос эхом прокатился по подвалу.

— Выбрался все-таки!

Артур резко обернулся. Итан тоже поднял голову. На его лице появилась странная улыбка и такая спокойная. Будто он давно ждал именно этого момента.

Но стоило ему вспомнить, что рядом стоит Артур, как улыбка исчезла.

В одно движение он перехватил брата за плечи, оттеснил себе за спину и не сводя взгляда с лестницы, тихо сказал:

— Не высовывайся.

Артур почти неслышно прошептал:

— Что...ты собираешься делать?

Итан медленно перевел взгляд на лежащую неподалеку кувалду. Уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Тебе не стоит на это смотреть.

Он спокойно подошел и поднял ее с пола. В этот момент сверху послышались тяжелые шаги, все ближе и громче.

По лестнице медленно спускался отец. В его руке покачивался фонарь. Яркий луч света ударил прямо в лица братьев.

Отец прищурился. Но, заметив Артура, резко остановился.

— А ты какого черта здесь делаешь?

Он нахмурился.

— Неужели это чудовище успело причинить тебе вред?

Артур почувствовал, как сердце ушло в пятки. Он прекрасно понимал, что еще секунда и произойдет что-то непоправимое.

Не раздумывая, он сделал шаг вперед и закрыл Итана собой.

— Отец...

Он старался говорить спокойно.

— Почему ты так наказал брата?

Ответ последовал мгновенно.

— Потому что все, что делает это отродье, уже само по себе ошибка.

Он снова двинулся вперед.

— Отойди.

— Нет...

Артур не шелохнулся.

— Пожалуйста...

Он смотрел прямо в глаза отцу.

— Если ты снова ударишь его...он же может умереть.

Отец неожиданно усмехнулся, так легко и спокойно. Словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.

— И что?

Он пожал плечами.

— Пусть сдохнет.

Мир вокруг будто замер. Артур перестал дышать. Он смотрел на человека перед собой и никак не мог поверить, что эти слова действительно произнес его собственный отец.

За его спиной стоял Итан, абсолютно спокойный, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он слышал подобное слишком много раз, поэтому больше ничего не чувствовал. Лишь едва заметная улыбка медленно появилась на его лице. Отец продолжал приближаться.

— Артур.

Тихий голос прозвучал за спиной.

— Проваливай.

Но Артур будто больше его не слышал. Что-то внутри него наконец сломалось. И когда отец оказался совсем рядом, он впервые в жизни поднял на него руку.

Отец пошатнулся. Из разбитой губы медленно потекла кровь.

Итан застыл, его улыбка мгновенно исчезла. Он просто смотрел в спину младшего брата, не понимая почему всю жизнь Артур молчал, но он никогда не поднимал руку на отца.

Так почему именно сейчас?

Отец медленно вытер кровь большим пальцем. Посмотрел на нее, затем поднял глаза.

— Ах ты...мелкий паршивец.

В следующую секунду его кулак с силой врезался Артуру в висок. Тело мальчишки отбросило в сторону. Он ударился о стену и рухнул на бетонный пол.

— Артур!

Что-то внутри Итана оборвалось. Он медленно опустил взгляд на кувалду. Пальцы сжали рукоять так сильно, что побелели костяшки. Когда он снова поднял голову, его глаза стали совершенно другими.

В них больше не осталось страха, не осталось боли. Только холод и дикий голод.

Он посмотрел прямо на отца. И едва заметно улыбнулся.

— Ну давай...

Он сделал шаг вперед. Кувалда медленно легла ему на плечо.

— Иди сюда.

Его голос прозвучал почти ласково.

— Собака очень голодна.

Артур до сих пор помнил выражение лица брата в тот момент. А всё, что произошло потом, навсегда разделило их жизни на «до» и «после». Но тогда он ещё не знал, что именно в тот вечер потеряет брата, хотя тот и продолжит жить.

Каждый человек думает, что сам двигает фигуры. Но правда в том, что почти всегда они — лишь одни из них.

Итан понял это слишком рано.

Именно поэтому однажды решил стать не фигурой, а игроком. Он прекрасно понимал, что однажды за ним придут. Понимал, что рано или поздно за каждый сделанный ход придется заплатить.

Но было чувство, от которого он так и не смог отказаться.

Контроль.

Пока он управлял ситуацией, ему казалось, что прошлое больше не сможет загнать его обратно в клетку. Поэтому даже сейчас, когда партия подходила к своему концу, он продолжал делать следующий ход.

Он молча сидел в кресле, наблюдая за спящим Ником. Время тянулось мучительно долго.

Итан уже начинал сомневаться, не переборщил ли с дозировкой. Прошло больше часа, а никто из парней так и не приходил в себя.

Он тихо выдохнул, поднялся с кресла и решив принести воды, направился к стоявшим у стены коробкам.

Вернувшись, он остановился.

Ник сидел в кресле, едва заметно шевелясь. Голова медленно качнулась в сторону, затем обратно. Будто сознание нехотя возвращалось в тело.

Уголки губ Итана дрогнули, он неспешно подошёл ближе.

Ник перестал двигаться. Голова бессильно опустилась, а веки тяжело приоткрылись. Перед глазами всё плыло. Первым, что он увидел, были чёрные ботинки. Медленно поднимая взгляд выше, он заметил протянутую бутылку воды.

— Выпей, — спокойно сказал Итан. — Полегчает.

Ник нахмурился. Обрывки последних воспоминаний начали один за другим возвращаться в голову.

Итан слегка наклонил голову.

— Не бойся. Она чистая. Видишь? Крышка запечатана.

Ник заставил себя сфокусировать взгляд. И действительно железное кольцо было целым. Итан осторожно взял его за запястье, вложил бутылку в ладонь и отпустил.

Несколько секунд Ник просто смотрел на неё. Затем медленно открутил крышку. Поднёс бутылку к губам и стал жадно пить.

Итан наблюдал за ним с едва заметной улыбкой. Словно именно такого поведения и ожидал.

Ник тоже заметил эту улыбку. На его губах медленно появилась своя, но совсем другая, хищная.

В следующую секунду бутылка с силой выскользнула из его руки. Со звоном ударившись о бетонный пол, стекло разлетелось на десятки острых осколков.

Итан машинально перевёл взгляд вниз.

Этого мгновения Нику оказалось достаточно. Он резко сорвался с места и всем телом врезался в Итана.

Итан рухнул на пол, не успев среагировать.

Ник тут же навалился сверху и с размаху врезал ему кулаком в челюсть. Удар вышел не таким сильным, каким мог бы быть. После препарата мышцы всё ещё не слушались, тело казалось тяжелым и чужим.

Но этого хватило.

Голова Итана дернулась в сторону, нижняя губа лопнула, и по подбородку тонкой струйкой потекла кровь. Он лишь коротко выдохнул. Поймав момент, когда Ник замахнулся снова, Итан резко уперся ладонью ему в грудь и с силой оттолкнул. Ник потерял равновесие, а Итан уже оказался сверху.

Одним уверенным движением он прижал его коленом к полу, завёл обе руки за спину, не оставляя ни малейшего шанса вырваться. Ник дернулся еще раз. Но каждый раз хватка становилась только крепче.

Сказывались годы службы. Начальником полиции Итан стал не случайно.

— Сука... — процедил Ник, продолжая сопротивляться.

Итан молча достал из кармана наручники. Раздался сухой металлический щелчок. Браслеты сомкнулись на запястьях Ника. После этого Итан без особых усилий поднял его на ноги и усадил обратно в кресло.

Ник тяжело дышал. На этот раз он попытался ударить ногой. Но Итан будто заранее ожидал именно этого. Он перехватил его лодыжку и слегка вывернул стопу в сторону. По ноге тут же прострелила резкая боль. Ник резко втянул воздух сквозь зубы, крепко сжав челюсть.

— Пожалуйста, сиди спокойно, — ровно сказал Итан. — Я не хочу ломать тебе ногу.

— Да пошёл ты... — хрипло бросил Ник.

— Ты ведь хочешь узнать правду? — спокойно продолжил Итан. — Не так ли? Тогда просто посиди спокойно.

Он отпустил его ногу. Ник медленно подтянул её к себе и тяжело выдохнув, откинулся на спинку кресла, не сводя с Итана настороженного взгляда.

Итан развернулся, подошёл к деревянному ящику с бутылками и взял ещё одну. Вернувшись, он спокойно открутил крышку.

— Не хочу, чтобы ты умер от обезвоживания.

Ник лишь презрительно усмехнулся. Итан взял его за подбородок, заставляя поднять голову, и не спрашивая разрешения, начал вливать воду ему в рот.

Ник тут же закашлялся, захлебнувшись. Когда хватка ослабла, он резко выплюнул остатки воды прямо Итану в лицо.

На несколько секунд повисла тишина.

Капли медленно стекали по его щеке. Итан лишь усмехнулся. Спокойно вытер лицо ладонью и негромко произнёс:

— Наверное, всё-таки стоило связать вас всех.

Он чуть наклонил голову.

— Кажется, я слишком мягко к вам отношусь.

Ник нахмурился.

— Всех?.. — переспросил он.

Итан кивнул куда-то в сторону. Ник машинально повернул голову. Только сейчас он заметил Джона и Кима.

Оба неподвижно сидели в креслах, в нескольких метрах от него. Их головы были бессильно опущены, а руки свободно свисали вдоль тела. Они всё ещё были без сознания.

У Ника неприятно сжалось сердце.

— Джон... — едва слышно сорвалось с его губ.

Он резко перевёл взгляд обратно на Итана.

— Что ты с ними сделал?!

— Ничего, — спокойно ответил тот. — Скоро проснутся.

Он развернулся и неторопливо направился к ним.

Ник проводил его взглядом.

— Ладно, нас с Джоном ещё можно понять...но Ким-то тебе зачем? Ты думаешь он тебя за это простит??

Итан остановился. Несколько секунд он молчал. Затем медленно повернул голову в сторону Кима. На его лице промелькнуло что-то едва уловимое.

Он поджал губы, прикрыл глаза, словно на мгновение позволил себе почувствовать то, что обычно тщательно прятал. Но уже через секунду снова стал прежним.

— Мне без разницы, — тихо произнёс он.

Подойдя к тумбочке, он поставил бутылку воды, достал моток пластиковых стяжек* и вернулся к креслам.

— Спрашивай, что тебя интересует.

Он присел перед Джоном, аккуратно завёл его руки за спину и быстро затянул стяжку на запястьях.

— А я пока сделаю так, чтобы вы больше не пытались геройствовать.

Ник раздражённо усмехнулся.

— Я зашёл в твою комнату.

— Я знаю.

Итан уже связывал руки Киму.

— Это была моя секретная комната.

— Секретная? — Ник хмыкнул. — Тогда почему дверь оказалась открытой? Или ты настолько глупый?

Итан негромко рассмеялся. Не переставая затягивать стяжку, он сказал:

— Когда-то я услышал две интересные фразы.

Он поднялся на ноги.

— Первая звучала так...

Он посмотрел прямо Нику в глаза.

— «Рыбка села на крючок».

После небольшой паузы продолжил:

— А вторая...

Он медленно сделал шаг навстречу.

— «Рыба видит сети, которые хотят её окутать...и всё равно добровольно заплывает в них».

Повисла тишина.

Итан слегка наклонил голову.

— Как думаешь...какая из этих фраз про меня?

Он улыбнулся.

— А какая про тебя?

Ник ничего не ответил. Несколько секунд в помещении стояла тишина.

Итан спокойно вернулся в своё кресло и закинув ногу на ногу, произнёс:

— Просто пришло время тебе узнать всю правду.

Ник замер. А затем вдруг тихо, почти надломленно рассмеялся. Смех становился всё громче.

— Да ну? — с хриплой усмешкой произнёс он. — Правда, что ли?

Он поднял взгляд на Итана.

— А почему именно сейчас, блять?

Его голос сорвался почти на крик.

— Почему не тогда, когда я приходил в твой грёбаный кабинет?!

Итан спокойно выдержал его взгляд.

— На это есть две причины.

Ник молчал.

— За первую можешь поблагодарить своего парня.

— Что?..

— Он продолжил копать. Гораздо глубже, чем следовало. Тогда я понял, что пора менять планы.

Ник машинально перевёл взгляд на Джона. Тот всё ещё сидел без сознания.

Итан продолжил:

— Вторая причина...

Он ненадолго замолчал.

— Ко мне вдруг пришла мысль, что это будет считаться предательством...

Он усмехнулся.

— ...если вы узнаете правду не от тех, кто был её частью.

Ник несколько секунд смотрел на него. А потом снова рассмеялся. На этот раз без капли веселья.

— Предательство...

Он покачал головой.

— Серьёзно?

Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Тогда ответь мне вот на что.

Он наклонился вперёд настолько, насколько позволяли наручники.

— Что, чёрт возьми, дело моей матери делало в твоём кабинете?

Итан спокойно встретил его взгляд.

— Ну, ты же знаешь, что я...

— Хочешь сказать, что хранишь у себя дома все уголовные дела? — резко перебил его Ник.

— Нет.

— Тогда какого чёрта?..

Фраза оборвалась на полуслове. Ник резко повернул голову. Джон едва заметно пошевелился. Его пальцы дрогнули, а голова медленно приподнялась. Он явно начинал приходить в сознание.

Джон едва заметно нахмурился. Его веки тяжело дрогнули, и он медленно приоткрыл глаза. Первым, что он увидел, было встревоженное лицо Ника. Несколько секунд он просто смотрел на него, пытаясь понять, сон это или реальность.

— ...Ник? — хрипло произнёс он.

— Джон...

Ник невольно подался вперёд, будто хотел коснуться его, но наручники не позволили. Металл натянулся, заставив его поморщиться. Только сейчас Джон заметил скованные запястья Ника. Его взгляд резко метнулся в сторону.

Итан. Чуть дальше был Ким, всё ещё без сознания.

Джон нахмурился сильнее. Обрывки воспоминаний начали медленно складываться воедино.

— Джон...ты как? — тихо спросил Ник.

Джон сглотнул.

— Нормально...

Он посмотрел на связанные руки Ника.

— Это ты как?

На губах Ника появилась едва заметная улыбка.

— Жить буду.

Джон попытался резко поднялся. В ту же секунду его голову пронзила резкая боль. Он зажмурился и невольно схватился бы за виски, если бы руки не были связаны.

— Эй! — Ник дёрнулся. — Что с тобой?

— Спокойно, — раздался ровный голос Итана. — Память начинает возвращаться.

Джон медленно опустил голову, тяжело дыша.

Итан сделал несколько шагов вперёд.

— Ну же...

Он смотрел на него почти с любопытством.

— Расскажи. Что ты успел найти по этому делу?

Несколько секунд Джон молчал. Потом медленно поднял голову. И встретился взглядом с Итаном.

Два совершенно разных взгляда.

В глазах Итана горело спокойное, почти болезненное любопытство. В глазах Джона — холодная, сдерживаемая ярость.

— Не делай вид...что ничего не знаешь.

Итан лишь слегка улыбнулся.

— Не смотри на меня так.

— Ты знал? — тихо спросил Джон.

— О чём именно?

— Ты знал...кто заказчик?

Итан наклонил голову. Улыбка стала чуть шире. Ник переводил взгляд с одного на другого, совершенно не понимая, о чём идёт речь.

— Да что здесь вообще происходит? — не выдержал он. — О чём вы, чёрт возьми, говорите?!

Но Итан уже не смотрел ни на него, ни на Джона. Его взгляд остановился позади. Ким едва заметно пошевелился, его пальцы дрогнули, а веки медленно приоткрылись.

И улыбка Итана впервые за всё это время стала неожиданно мягкой. Он молча направился к нему. Подойдя к Киму, Итан медленно опустился перед ним на корточки. Он осторожно поднял руку и почти невесомо провёл тыльной стороной ладони по его щеке.

Веки Кима дрогнули, первым, кого он увидел, был Итан. Но уже в следующее мгновение его взгляд метнулся за его спину.

Ник. Джон. Живы.

Ким едва заметно выдохнул. И, не говоря ни слова, резко пнул Итана ногой по голени.

— Козлина... — процедил он. — Ты что, мать твою, натворил?

Итан лишь едва поморщился. Но когда Ким попытался подняться, чтобы подойти к парням, тот мгновенно оказался рядом. Одним движением он обхватил его со спины, крепко удерживая на месте.

— Отпусти, блять! — раздражённо бросил Ким, пытаясь вырваться. — Ты совсем с ума сошёл?!

Итан ничего не ответил. Лишь осторожно взял его за подбородок и слегка повернул голову в сторону остальных.

— Пора...

Его голос прозвучал удивительно спокойно.

— Всем нам узнать правду.

Ким замер.

— Что?..

Итан посмотрел на Джона.

— Тяжело было услышать те слова...не так ли?

Джон молча сжал зубы. Его взгляд медленно встретился со взглядом Кима. В глазах Джона застыл холод, а в глазах Кима — тревога.

Итан тихо усмехнулся.

— Хотя...

Он слегка наклонил голову.

— Понимаю. Ты всё ещё надеешься, что произошла ошибка.

Он ненадолго задумался, после чего негромко произнёс:

— Забавно...это почему-то напоминает мне моё собственное прошлое.

Затем он перевёл взгляд на Ника.

— Отвечая на твой вопрос...

Он сделал короткую паузу.

— Дело твоей матери оказалось у меня потому...что всё началось именно с меня.

В помещении повисла тяжёлая тишина.

Ким резко повернул голову к Итану. Его голос стал жёстким.

— Замолчи.

Итан лишь мягко улыбнулся. Наклонившись, он коротко поцеловал Кима в макушку.

— Солнце...

Он почти ласково погладил его по волосам.

— Уже слишком поздно молчать.

Ник нахмурился.

— Что значит...«всё началось с тебя»?

Итан спокойно посмотрел на него.

— Всё, что ты увидел в моем кабинете...было правдой.

Он слегка пожал плечами.

— Просто тогда я не рассказал тебе все.

После этих слов он снова перевёл взгляд на Джона.

— Джон уже выяснил, кто был заказчиком.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— И, судя по его лицу...эта новость его очень удивила.

Ким почувствовал на себе взгляд Джона. Он хотел посмотреть в ответ, но не смог. Его голова медленно опустилась вниз.

Ник медленно перевёл взгляд на Джона. Его голос прозвучал неожиданно тихо.

— Кто...заказчик?

Джон тяжело выдохнул. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы заставить себя произнести это имя.

— Ким.

Повисла тишина.

Ник даже не сразу понял услышанное. Он нахмурился.

— Кто?

Джон медленно поднял на него взгляд. В его голосе слышалась только усталость и боль.

— Ким...

Ник резко повернул голову. Ким всё так же стоял, опустив голову. Даже не пытался оправдаться. Но было видно, как напряжено всё его тело.

— Да ну... — нервно усмехнулся Ник. — Не может быть...

Он посмотрел на Итана.

— То есть...те люди...

— Те люди действительно убили твою мать, — спокойно закончил за него Итан.

Он едва заметно кивнул в сторону Кима.

— Но сделали это по его приказу.

Ник долго смотрел на Кима. Так долго, будто пытался прожечь его взглядом насквозь. А потом неожиданно рассмеялся. Громко, почти истерично. Смех же быстро перешёл в кашель.

Прокашлявшись, он снова поднял голову.

— Почему ты молчишь, Ким?..

Его голос дрожал.

— Почему ты, блять, ничего не говоришь?!

Ким медленно закрыл глаза. И едва слышно произнёс:

— Прости...

От этих слов Нику захотелось смеяться ещё сильнее. Он покачал головой.

— Пиздец...

Он снова усмехнулся.

— Получается...

Он посмотрел куда-то в пустоту.

— Получается, я всё это время ненавидел тебя...и это было правильно.

Он нервно усмехнулся.

— А потом я сам же убедил себя...что ты ни в чём не виноват. Что это я...

Он коротко рассмеялся.

— ...дебил.

В следующую секунду его лицо исказилось.

— Посмотри мне, блять, в глаза!

Ким медленно поднял голову. Их взгляды встретились.

В глазах Кима не было злости, не было ненависти. Только бесконечная вина. Такое отчаяние, что от одного взгляда становилось тяжело дышать. Ник чувствовал, как внутри него что-то окончательно ломается.

Ким тихо сказал:

— Я не убивал твою мать своими руками.

Ник горько усмехнулся.

— Ну конечно...

Он коротко кивнул.

— Ты ведь в это время был слишком занят, ведь своими руками ты дрочил мне.

После этих слов руки Итана, обнимавшие Кима, заметно напряглись. Его пальцы сильнее сжали ткань одежды. Эта фраза ему явно не понравилась, он не сводил взгляда с Ника и сказал:

— Твою мать убили потому что она стала свидетелем очень важного дела.

Ненадолго замолчав, он договорил уже почти шёпотом:

— А от свидетелей...всегда избавляются.

Ким тяжело сглотнул. Он понимал, что каждое следующее слово только сильнее разрушит всё, что ещё оставалось между ними.

Тихо выдохнув, он произнёс:

— Теперь...моя очередь рассказывать.

Он поднял взгляд на Джона.

— В детстве с Джоном кое-что произошло.

Его голос звучал непривычно тихо.

— Тогда я обратился за помощью к Итану. Я думал, что он сможет всё исправить...

Он горько усмехнулся.

— Кто же знал, что именно с этого момента моя жизнь перестанет принадлежать мне.

Ким ненадолго замолчал.

— Мне пришлось работать на него.

Он перевёл взгляд на Ника.

— Когда мы познакомились...я уже был рядом с Итаном.

Он усмехнулся самому себе.

— И если честно...

На мгновение уголки его губ дрогнули.

— Сначала мне действительно просто хотелось с тобой переспать.

Ник молчал.

— Но потом...

Ким опустил голову.

— Я сам не заметил, как желание затащить тебя в постель превратилось в желание просто быть рядом.

Он поднял взгляд.

— Всё, что между нами было...

Он тяжело выдохнул.

— Было настоящим.

Ник коротко рассмеялся, без единой эмоции.

— Настоящим?

Ким кивнул.

— У меня не было выбора.

— Не было выбора?! — Ник резко дёрнулся вперёд. — Ты совсем ебанулся?!

Ким закрыл глаза. Он будто снова оказался в том самом дне.

— Когда всё произошло...

Его голос стал едва слышным.

— Итан поставил меня перед выбором.

Он замолчал. Перед глазами вновь всплыла та ночь.

— Мне правда было тяжело...

Он болезненно улыбнулся.

— Очень тяжело.

Повисла долгая тишина.

Наконец он заставил себя договорить:

— Он сказал...

Ким поднял глаза на Джона.

— Либо Джон...

Затем посмотрел на Ника.

— Либо твоя мать.

В помещении стало так тихо, что было слышно только тяжёлое дыхание. Джон медленно перевёл взгляд сначала на Ника, потом снова посмотрел на Кима.

Их глаза встретились.

Ким грустно улыбнулся.

— Племяша...

В его голосе прозвучала привычная нежность.

— В итоге...

Он опустил голову.

— Я выбрал тебя.

Джон долго молчал. Потом едва слышно спросил:

— Зачем?..

Ким поднял на него взгляд. И впервые за всё время в его голосе появилась почти живая эмоция.

— А что?

Он горько усмехнулся.

— Я должен был позволить тебе умереть?

Он покачал головой.

— Не смеши меня. Ты для меня всегда был семьёй. И всегда будешь. Даже если после этого разговора ты больше никогда не захочешь меня видеть.

В помещении снова воцарилась тишина, каждый молчал. Ник пытался переварить услышанное. Ким смотрел в пол, будто боялся поднять глаза.

И только Джон продолжал думать. Он снова и снова прокручивал в голове каждую сказанную фразу, каждую деталь. И вдруг что-то не сходилось.

Он медленно поднял взгляд на Итана. Тот стоял совершенно спокойно. И улыбался совсем едва заметно, но слишком довольно.

Джон нахмурился.

— Ты знал?

Итан посмотрел на него.

— О чём именно?

— Ты знал, что Ким был с Ником?

Улыбка на лице Итана исчезла. Он ответил без колебаний:

— Знал.

Джон коротко усмехнулся. Так, словно последняя недостающая деталь наконец встала на своё место.

— Ясно...

Он медленно кивнул.

— Теперь всё ясно.

Джон резко дёрнулся вперёд.

— Когда я выберусь отсюда...

Его голос стал ледяным.

— Я лично прикончу тебя.

Ким нахмурился.

— О чём ты говоришь, Джон?

Джон посмотрел на него.

— Дядя...

Он покачал головой.

— Как ты до сих пор этого не видишь?

Ким непонимающе нахмурился.

— Чего именно?

— Всё это время...

Джон перевёл взгляд на Итана.

— Он пудрил тебе мозги.

— Что?..

— Не слушай его, — спокойно произнёс Итан.

Но Ким резко вырвался из его рук и снова ударил его ногой. На этот раз сильнее.

— Что он имеет в виду?!

Итан тяжело выдохнул. Провёл ладонью по шее, закрыл глаза.

— Ах, блять...

Он устало усмехнулся.

— Когда ты сказал, что у тебя не было выбора...

Он посмотрел прямо на Кима.

— Ты был абсолютно прав.

Ким застыл.

— Потому что...

Итан сделал небольшую паузу.

— Выбора у тебя не было вовсе.

Он говорил спокойно, почти буднично.

— Я лишь создал для тебя иллюзию выбора.

Ким медленно покачал головой.

— Нет...я...

Итан продолжил:

— Даже если бы ты тогда выбрал мать Ника...

Он пожал плечами.

— Она всё равно умерла бы.

— Не надо... — голос Кима дрогнул. — Не говори так...

Джон посмотрел на него.

— Дядя...

Он говорил уже мягче.

— Когда я спросил, знал ли он про вас...он ответил: «да».

Ким молчал.

— А это значит...

Джон не сводил взгляда с Итана.

— У него был ещё один мотив.

Он сделал короткую паузу.

— Пока вы рассказывали...я внимательно наблюдал за ним. Каждый раз, когда речь заходила о вас двоих...его лицо менялось.

На губах Итана снова появилась улыбка.

— Правда?

Джон кивнул.

— Да.

— Тебе ведь тоже было неприятно это слушать.

— Было, — спокойно ответил Джон.

— Но между нами есть одна разница.

Он выдержал долгую паузу.

— Моё лицо выдавало боль.

Джон посмотрел Итану прямо в глаза.

— А твоё...

Его голос стал почти шёпотом.

— ...ревность.

Итан неожиданно рассмеялся. И несколько раз медленно хлопнул в ладоши.

— Вау...

Он улыбнулся.

— Браво.

Хлопки стихли. Улыбка тоже постепенно исчезла. Он посмотрел на Джона совершенно спокойным взглядом.

— Какой же ты всё-таки умный.

Он чуть наклонил голову.

— Надо было и тебя тогда убить.

— Закрой свой рот.

Голос Кима прозвучал настолько холодно, что даже Ник невольно посмотрел на него. Его глаза потемнели. Он не сводил взгляда с Итана.

— Значит...

Он медленно произнёс каждое слово.

— Тогда был ещё один мотив.

Повисла небольшая пауза.

— Ревность?

Итан выдержал его взгляд. И спокойно ответил:

— Да.

Ким вдруг рассмеялся. Но в этом смехе не было ничего весёлого, только лишь полное отчаяние. Он покачал головой. Будто окончательно перестал понимать человека, которого любил.

Итан же продолжил совершенно спокойно:

— Я хотел...

Он сделал шаг вперёд.

— Чтобы ты принадлежал только мне.

Ещё один шаг.

— Но почему-то...

Он слегка улыбнулся.

— Ты слишком сильно любил свободу.

Он ненадолго замолчал. А затем остановился совсем близко к Киму. Настолько близко, что их разделяло всего несколько сантиметров.

Наклонившись, он почти ласково прошептал:

— Можешь злиться сколько угодно...

Его голос стал почти нежным.

— Но мы оба знаем...

Он едва заметно улыбнулся.

— Клетка всегда ждала именно тебя.

Ким молча смотрел ему в глаза. Потом тихо спросил:

— Тогда ответь мне ещё на один вопрос.

Итан кивнул.

— Почему...

Голос Кима дрогнул.

— Почему ты не убил Джона?

Он сделал глубокий вдох.

— Ты прекрасно знал...что он моё самое слабое место. Так почему? Почему ты оставил его в живых?

Итан долго молчал. А потом спокойно ответил:

— Потому что я знал...

Он перевёл взгляд на Джона.

— Насколько он тебе дорог.

Его глаза вновь вернулись к Киму.

— Если бы я убил его...

Он чуть пожал плечами.

— Ты бы меня возненавидел.

Ненадолго повисла тишина.

Итан неожиданно улыбнулся, совсем легко, почти по-доброму.

— А этого...

Он тихо выдохнул.

— Я не хотел.

Ещё одна пауза повисла. И его последняя фраза прозвучала почти искренне:

— Я ведь не чудовище.

Ким молчал. Ему казалось, будто всё, что он только что услышал, не помещается в голове. Он столько лет убеждал себя, что виноват. Что именно он сделал выбор. Что именно его руки запачканы кровью.

Каждую ночь он возвращался в тот день. Снова и снова спрашивал себя, можно ли было поступить иначе. Но сейчас оказалось, что выбора никогда не существовало. Всё это время им просто играли.

Он медленно перевёл взгляд на Итана. В его груди стало пусто. Не было ни любви, ни ненависти. Лишь одно единственное чувство.

Предательство.

Ник же медленно закрыл глаза. Он столько лет искал виновного. Ненавидел Кима, потом ненавидел самого себя. Пытался убедить себя, что всё было ошибкой. Что он просто искал, на кого переложить свою боль.

Но правда всё это время действительно была рядом. Настолько близко, что становилось смешно. Он искал убийцу повсюду, а тот спокойно жил рядом. Улыбался и разговаривал, смотрел ему прямо в глаза. И всё это время водил их за нос.

Ник почувствовал, как внутри поднимается новая волна ярости. Но впервые она была направлена не на Кима. Она была направлена только на одного человека.

Джон же смотрел то на Кима, то на Ника. Он видел, как прямо сейчас рушатся сразу две жизни.

Один только что узнал, что человек, которого он любил и ненавидел одновременно, действительно оказался связан со смертью матери.

Другой понял, что всю жизнь жил с чувством вины за выбор, которого никогда не существовало.

И именно это пугало Джона сильнее всего, то, что после всего услышанного они оба могли уже никогда не стать прежними.

И лишь Итан продолжал сохранять спокойствие. Он внимательно наблюдал за каждым из них.

Будто дирижёр, который наконец услышал ту самую ноту, ради которой писал всю симфонию*.

Их боль, злость и отчаяние.

Всё происходило именно так, как он и рассчитывал. Но стоило Итану снова встретиться взглядом с Кимом, впервые за долгое время он засомневался. Всего на одно короткое мгновение, ему вдруг показалось, что он действительно перегнул черту.

Внутри словно снова проснулись две личности.

Одна отчаянно хотела опуститься перед ними на колени. Извиниться, вернуть всё назад.

Другая же хотела навсегда запереть их рядом с собой. Чтобы никто больше не смог уйти. Чтобы наконец перестать терять тех, кого он называл своей семьёй.

Ким резко выдохнул, толкнул Итана в грудь. Оба рухнули на бетонный пол.

Ким навалился сверху, прижимая его всем телом. Итан почти не сопротивлялся. Он будто на секунду перестал понимать, что происходит. Настолько, что совершенно забыл о своём запасном плане. Пока не услышал слова Кима.

— Когда я выберусь отсюда...

Его голос дрожал от ярости.

— Я найду Артура. И собственными руками прикончу его.

Итан замер. Его взгляд мгновенно изменился. Всё то сожаление, которое ещё секунду назад мелькнуло в глазах, исчезло без следа. Словно его никогда и не существовало.

На его месте осталось что-то холодное, почти безумное. На губах медленно появилась улыбка, а пальцы незаметно скользнули в карман. Нащупали небольшой пульт.

— Раз вы не хотите принять правду...

Он спокойно посмотрел каждому в глаза.

— Тогда никто из нас отсюда не выйдет.

— Надо было тогда придушить тебя... — процедил Ким.

Итан лишь усмехнулся и большим пальцем нажал кнопку. В следующую секунду помещение содрогнулось. Где-то в глубине склада прогремел первый взрыв, за ним второй, затем третий.

Бетон под ногами задрожал. С потолка посыпалась пыль. Из дальних коридоров стремительно пополз густой дым. А уже через несколько секунд среди серой пелены вспыхнули первые языки огня.

Первый взрыв ошеломил всех. На несколько секунд никто даже не пошевелился. Пол же под ногами дрогнул.

Лишь Ким, словно заранее ожидавший именно такого исхода, резко закричал:

— Джон! — крикнул Ким так громко, что его голос перекрыл грохот. — Тумбочка! Быстрее!

Джон сорвался с места. Подбежав к тумбочке, он распахнул дверцу и сразу заметил небольшой серебристый нож. Схватив его, он сначала поднес лезвие к своим запястьям. Одним резким движением разрезал пластиковую стяжку. Стяжки с тихим щелчком упали на пол.

Не теряя ни секунды, он опустился перед Ником, его пальцы дрожали. Он вставил кончик ножа в отверстие замка наручников и несколько раз провернул его.

Раздался тихий металлический щелчок.

Один браслет раскрылся, следом второй. Наручники с глухим звоном упали на бетон. Ник резко вскочил на ноги, потирая затекшие запястья.

Тем временем Ким снова оказался лицом к лицу с Итаном. И снова перед ним стоял выбор. Только теперь он был совсем другим.

Он посмотрел на Джона, потом на Ника. И почти закричал:

— Уходите отсюда! Я задержу его!

— Нет! — сорвался Джон. Не раздумывая ни секунды, он бросился к Киму.

Но в этот момент раздался оглушительный треск. Сверху рухнула горящая деревянная балка. Она с грохотом врезалась между ними, вспыхнув ярким пламенем. Огонь мгновенно перегородил проход, а жар ударил в лицо.

Джон застыл.

— ...Дядя...

По другую сторону огня Ким встретился с ним взглядом. На его лице появилась слабая улыбка.

— Уходи.

— Нет!

— УХОДИ!

Ещё один взрыв сотряс помещение. Потолок угрожающе затрещал.

Ник схватил Джона за плечо.

— Джон!

Тот продолжал смотреть сквозь пламя. Будто надеялся, что огонь исчезнет сам собой.

— Джон! Он прав!

Ещё один кусок потолка рухнул совсем рядом. Ник с силой дёрнул его назад. Только тогда Джон, сжав зубы так сильно, что заболела челюсть, заставил себя отвернуться.

Они сорвались с места и побежали к выходу. Дым стремительно заполнял помещение. Каждый вдох обжигал легкие, а перед глазами всё расплывалось.

Пламя уже жадно пожирало деревянные ящики, перебираясь всё дальше. Приходилось буквально перепрыгивать через обломки.

Несколько раз Ник едва не потерял равновесие, но Джон каждый раз успевал подхватить его. Потом уже Ник ловил Джона, когда тот закашлялся и почти ничего не видел из-за дыма.

Ник сильнее сжал его запястье.

— Не смей останавливаться!

Еще один взрыв. Где-то позади послышался оглушительный грохот.

Они одновременно обернулись.

Потолок начал медленно складываться внутрь. Огромные клубы огня полностью скрыли то место, где остались Ким и Итан.

У Джона внутри всё оборвалось. Он сделал шаг назад. Но Ник резко схватил его за воротник.

— Нет!

Джон посмотрел на него. В глазах Ника читалась та же боль, но он всё равно покачал головой.

— Если ты сейчас вернёшься...

Он сглотнул.

— Всё было зря.

Джон зажмурился. Из груди вырвался судорожный вдох. После чего он развернулся. И они побежали дальше.

Когда они наконец выбрались наружу, оба почти одновременно рухнули на колени. Их тут же скрутил сильный кашель.

Лёгкие жгло так, словно они всё ещё вдыхали раскалённый дым. Холодный воздух больно ударил в грудь.

Джон, тяжело дыша, обеими руками взял лицо Ника и повернул к себе.

— Ты как?

Его голос был хриплым.

— Всё хорошо? Нигде не ранило?

Ник несколько раз кашлянул и кивнул.

— Да...всё нормально.

Он слабо улыбнулся.

— Ты сам как?

— Живой...

Джон медленно опустил руки. Ник, стараясь успокоить дыхание, начал хлопать себя по карманам. Наконец он нащупал телефон, дрожащими пальцами разблокировал экран. Он быстро открыл приложение и не раздумывая, нажал красную кнопку экстренного вызова.

Экран мигнул.

«Сигнал отправлен».

Ник облегчённо выдохнул.

— Я вызвал подмогу.

Он поднялся на ноги.

— Скоро приедут...

Не договорив, Ник замер. Перед ним никого не было.

— ...

Он резко повернул голову. Посмотрел направо, налево.

— Джон?..

Ответа не последовало. Лишь густой дым продолжал медленно вырываться из дверного проёма. Именно тогда Ник всё понял.

Он резко выругался:

— Вот же упёртый баран...

Он сжал кулаки.

— ...блять.

И, не раздумывая ни секунды, сорвался с места. Обратно, прямо в горящее здание.

Тем временем Джон вновь пробирался сквозь пекло. Казалось, он оказался в собственном аду.

Воздух был настолько раскалённым, что каждый вдох обжигал лёгкие. Дым застилал глаза, из-за чего всё вокруг расплывалось в дрожащих силуэтах. Где-то совсем рядом с оглушительным треском рушились балки, а языки пламени жадно тянулись к нему, словно пытались остановить.

Одежда постепенно начинала плавиться от жара, но Джон почти не чувствовал боли. Мысли в голове переплетались всё сильнее. И вместе с огнём вокруг вспыхивали воспоминания. Будто он больше не бежал, а сидел в тёмном кинозале и снова смотрел собственную жизнь.

— Ахах...боже, зачем ты это надел? — Ким едва сдерживал смех.

Джон фыркнул.

— Это сейчас модно.

— Если это мода...то мне тебя жаль.

— Эй!

Джон тут же набросился на него. Ким с громким смехом повалился на пол, пытаясь отбиться.

— Всё! Всё! Сдаюсь!

— Поздно!

Комнату заполнил их смех.

Картинка разлетелась на тысячи осколков. И её мгновенно разрезал отчаянный детский крик.

— Спаси его!..

— Спаси!..

— Ты обещал!..

Джон резко зажмурился.

— Обязательно...

Его голос сорвался на хрип.

— Я обещал...

Он продолжал бежать.

Шаг.

Ещё шаг.

И ещё.

Но воспоминания не отпускали. Они накрывали его одно за другим.

Совместные вечера, долгие разговоры до рассвета, вечные подколы, тёплые объятия. Редкие улыбки Кима и его усталый взгляд после тяжёлых дней. И те самые слова, которые Джон успел ему сказать.

«Я люблю тебя, дядя»

Всё смешалось.

Будто кто-то взял всю их жизнь и сжал её в один огромный, невыносимо тяжёлый ком. От этого голова невыносимо раскалывалась. Но Джон не хотел, чтобы воспоминания исчезали.

А наоборот, пусть они продолжаются. Пусть снова и снова возвращаются. Потому что пока он помнит, пока слышит его смех, пока перед глазами всплывает его лицо.

Ким ещё жив, он просто ещё не рядом.

В густом дыму Джон наконец различил тот самый проход, через который они с Ником выбежали наружу. Сердце болезненно сжалось. Не раздумывая ни секунды, Джон рванул вперёд, но внезапно носком ботинка зацепился за обгоревшую доску.

Мир перевернулся.

Он тяжело рухнул на пол. Из груди выбило весь воздух, а раскалённый бетон обжёг ладони. Где-то совсем рядом с грохотом обрушилась очередная балка. Пламя уже подбиралось к нему.

Джон крепко зажмурился и сквозь стиснутые зубы прошептал:

— Ещё...чуть-чуть...

Опираясь дрожащими руками о пол, он с трудом поднялся. Каждое движение отдавалось такой болью, будто всё тело ломали изнутри.

Он тяжело вдохнул. Лёгкие тут же свело приступом кашля.

— Потерпи...

Он снова закашлялся.

— Пожалуйста...

Ещё один вдох.

— Дядя...

Его голос окончательно сорвался.

— Я уже рядом...

Он сделал ещё несколько шагов. Рука наткнулась на что-то твёрдое. Джон машинально ухватился, чтобы не упасть. И тут же согнулся в новом приступе кашля. На ладонях остались тёмные следы, но он даже не стал смотреть.

Лишь вытер рот рукавом. И снова пошёл вперёд.

Внутри него маленький Джон отчаянно плакал, кричал и умолял успеть. Взрослый же Джон не позволял себе даже подумать о том, что может не успеть. Такого варианта просто не существовало. Он обязательно спасёт Кима, нужно только немного потерпеть.

Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Тогда всё снова станет хорошо.

На ощупь он продолжал искать то место, где видел Кима в последний раз. Пальцы коснулись раскалённой металлической балки. Ноги окончательно подкосились.

Джон тяжело рухнул на колени.

Сил больше не осталось. Каждый вдох становился настоящей пыткой. Перед глазами всё темнело. Но огонь продолжал безжалостно пожирать помещение.

Ему оставалось только одно.

Ползти.

И он полз. К каждому сантиметру, к каждому вдоху. К человеку, которого не собирался оставлять даже ценой собственной жизни.

Но когда Джон понял, что больше не может ползти, он остановился. И, тяжело дыша, перевернулся на спину. Перед глазами плясали языки пламени. Потолок постепенно исчезал в густом чёрном дыму.

Он медленно закрыл глаза. На губах появилась едва заметная, уставшая улыбка.

«Хотя бы...»

«Хотя бы одного дорогого мне человека...»

«...я всё-таки смог спасти.»

Перед глазами всплыло лицо Ника. Наверняка сейчас он злится. Наверняка потом будет долго ругаться за то, что Джон снова побежал обратно.

От этой мысли Джон даже тихо усмехнулся.

— Прости...

Голос едва сорвался с губ.

— Но...ты хотя бы будешь жить...

И почему-то именно эта мысль приносила странное спокойствие. Но он не знал лишь одного. Что в эту самую секунду Ник, не раздумывая ни мгновения, ворвался за ним в этот настоящий ад.

— ДЖОН!!

Голос Ника эхом разнёсся по горящему складу.

— Отзовись!!

Ответом был только треск пламени.

— Джон!!

Ник продолжал бежать, почти ничего не видя из-за густого дыма. Горло уже разрывалось от крика.

— Где ты, мать твою?!

Он снова закашлялся, но тут же продолжил:

— Джон!!

— Пожалуйста...

Последнее слово прозвучало уже совсем тихо, почти шёпотом.

— Только ответь...

Джон же чувствовал, как сознание медленно ускользает. Шум пламени становился всё тише, а боль исчезала. Темнота осторожно накрывала его, словно тяжёлое одеяло. И среди этой тишины всплыло ещё одно воспоминание.

— Чего ты так смотришь на меня?

Джон поймал задумчивый взгляд Кима. Тот всё это время не сводил глаз с кольца на его пальце.

Ким тихо фыркнул.

— Просто нравится.

Джон прищурился.

— Ты точно замуж не вышел?

— Нет!

Ответ прозвучал слишком быстро.

Джон тихо рассмеялся.

— Ну ладно...

Между ними повисла тишина.

Через несколько секунд Ким вдруг тяжело выдохнул.

— Я боюсь...

Джон удивлённо повернулся к нему.

— Чего?

Ким долго молчал. Будто сам не знал, как подобрать слова.

— Я боюсь сделать неправильный выбор.

Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль.

— Знаешь...это как идти по тропинке...случайно подвернуть ногу...и потом остановиться посреди дороги...

Он нервно усмехнулся.

— И думать...а туда ли ты вообще идёшь?

Джон придвинулся ближе.

— Жизнь непредсказуема.

Он пожал плечами.

— Когда мы делаем выбор, мы никогда не знаем, правильный он или нет. В одной ситуации он окажется верным. В другой же ошибкой.

Он слегка улыбнулся.

— Так как тогда понять, какой выбирать?

Ким тихо ответил:

— Никак...

Джон кивнул.

— Поэтому остаётся только идти дальше.

Он легко коснулся его плеча.

— Нога ведь заживёт. И вдруг конец пути тебе понравится? Вдруг однажды ты поймёшь, что всё-таки для себя сделал правильный выбор?

Он улыбнулся ещё шире.

— Пока не сделаешь шаг, ты никогда этого не узнаешь. Верно?

Ким долго смотрел на него. Потом едва заметно кивнул. Но тревога из его глаз так и не исчезла.

Джон наклонил голову.

— Эй...что с тобой сегодня? Я тебя не узнаю.

Ким посмотрел ему прямо в глаза. Так долго, будто пытался запомнить их навсегда. А потом тихо спросил:

— Джон...ты пообещаешь мне...

Он сглотнул.

— Что никогда от меня не отвернёшься?

Джон нахмурился.

— Ты что-то натворил?

Ким быстро покачал головой.

— Нет...

Он опустил взгляд.

— Просто...

После долгой паузы он почти шёпотом закончил:

— Просто...будь рядом. Хорошо?

Джон даже не задумался.

— Хорошо.

Ким впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся, тепло и спокойно. Он притянул Джона к себе.

— Эй...

Джон слегка засмеялся.

— Всё, хватит. Ты меня сейчас задушишь.

Ким тут же отпустил его. И, словно ребёнок, показал язык.

— Я вам не помешал?

Ким поднял голову. Увидев Ника, он мягко улыбнулся.

— Нет. Всё хорошо.

Джон тоже повернулся. Но стоило ему посмотреть на Ника, как улыбка мгновенно исчезла, а лицо стало бледным.

— Что с тобой?..

Ник удивлённо нахмурился.

— В смысле?

Джон сделал шаг вперёд.

— Ты...

Его голос дрогнул.

— Ты горишь...

Ник растерянно усмехнулся.

— Очень смешно.

Но Джон видел, что пламя медленно поднималось по его одежде. Сначала рукава, потом плечи. Затем огонь начал жадно пожирать всё его тело.

— Нет...

Джон сорвался с места. Он стал отчаянно сбивать огонь руками.

— Нет... нет... нет...

Он резко обернулся.

— Ким! Ты что, тоже этого не видишь?!

Но Ким не отвечал. Он продолжал спокойно смотреть на Джона. Словно ничего не происходило, а потом пламя коснулось и его.

Так же медленно и безжалостно.

Будто кто-то поднёс зажигалку к старой фотографии. Они начали сгорать, но не кричали и не пытались убежать, лишь продолжали улыбаться. Так спокойно будто давно приняли свою судьбу.

— Нет!

Джон бросился к ним. Обнял сразу обоих. И в тот же миг всё его тело пронзила такая боль, будто горел уже он сам.

Но Ким и Ник ничего не чувствовали. Они продолжали что-то говорить, улыбаться, смеяться. Их губы двигались, но Джон больше не слышал ни единого слова.

Все звуки утонули в оглушительном гуле.

Сквозь него пробивался лишь чей-то отчаянный, совсем далёкий голос. Будто доносившийся из другого мира.

— Джон!

...

— Джон!!

...

— ДЖОН!!!

Ник наконец пробрался сквозь густой дым. Впереди мелькнул человеческий силуэт.

— Джон!

Он бросился к нему. Подбежав ближе, Ник резко опустился на колени.

— Нет...

Джон лежал без сознания. Его одежда на плече уже начала тлеть. Маленькие языки пламени медленно расползались всё дальше.

— Нет... нет... нет...

Ник судорожно принялся тушить огонь голыми руками, совсем не обращая внимания на то, как обжигает собственную кожу.

Лишь когда последний язычок пламени исчез, он наконец смог выдохнуть.

Не теряя ни секунды, Ник сорвал с себя куртку. Осторожно приподнял Джона. И накрыл обожжённое плечо.

Руки дрожали так сильно, что почти не слушались. Только сейчас он увидел лицо Джона. Оно было покрыто копотью*. Из уголка губ тонкой струйкой стекала кровь.

Сердце болезненно сжалось.

— Господи...

Его голос сорвался.

— Господи...

Он осторожно коснулся его щеки.

— Только попробуй...

Глаза защипало.

— Только попробуй умереть...

Ник стиснул зубы. Из последних сил поднял Джона на ноги, перекинув его руку себе через плечо. Ноги тут же подкосились.

— Блять...

Он шумно выдохнул.

— Какой же ты тяжёлый...

Несмотря на дрожащий голос, он всё равно попытался усмехнуться.

— Вот выберемся отсюда...

Он крепче прижал Джона к себе.

— Я тебя, придурка...на диету посажу...

И, едва переставляя ноги, потащил его к выходу, но каждый шаг отдавался невыносимой болью.

Ник едва переставлял ноги, почти волоком таща Джона за собой. Тот безвольно повис на его плече, не подавая никаких признаков сознания.

— Только не сейчас... — хрипло повторял Ник. — Только не вздумай сейчас сдохнуть...

Дышать становилось невозможно.

Горячий воздух обжигал легкие изнутри, будто вместо кислорода он вдыхал раскаленный металл. Перед глазами все плыло. Мир превратился в сплошное месиво из огня, дыма и падающих обломков.

Где-то совсем рядом раздался оглушительный треск. Ник даже не успел поднять голову. С потолка рухнула огромная балка.

Она ударилась о пол буквально в нескольких сантиметрах от них. Ударная волна отбросила Ника в сторону, Джон выскользнул из его рук и тяжело рухнул на бетон.

— Черт...

Ник поднялся на колени, кашляя так сильно, что перед глазами потемнело. Он снова подполз к Джону, схватил его за плечи.

— Вставай...

В ответ была лишь тишина.

— Джон!

Никакой реакции.

Из потолка уже сыпались горящие доски. Что-то вспыхнуло справа, затем слева. Выход был совсем рядом, но казался бесконечно далеким.

Ник стиснул зубы. Он вновь поднял Джона на себя, его ноги дрожали. Каждый шаг давался так, словно на плечах лежал весь этот проклятый склад.

В какой-то момент он сам перестал понимать, идет или просто падает вперед. Сил больше не осталось. Тело давно просило остановиться. Но одна мысль не давала ему рухнуть рядом.

«Если сейчас отпущу его...второго шанса уже не будет.»

Сквозь рев огня вдруг начали пробиваться другие звуки, очень далекие и приглушенные. Похожие на сирену. Сначала один звук, потом второй, потом сразу несколько.

— Они...приехали...

Ник даже не понял, сказал он это вслух или только подумал. Он сделал еще один шаг и еще. И вдруг впереди мелькнул свет. Не оранжевое пламя и отблески огня, а свет.

— Джон...

Ник почти улыбнулся.

— Почти дошли...

Он рванул вперед из последних сил. В эту же секунду позади раздался чудовищный взрыв. Ударная волна буквально выбросила их наружу.

Ник успел лишь инстинктивно закрыть собой Джона. Они вместе вылетели из дверного проема и покатились по мокрой земле.

Ник лежал, тяжело дыша, не сразу понимая, что они живы, но ему хватило всего нескольких секунд, чтобы прийти в себя.

Он тут же дрожащими пальцами коснулся шеи Джона, пытаясь нащупать пульс.

— Нет...

Он снова прижал пальцы сильнее.

— Нет... нет...

Пальцы дрожали так сильно, что он уже не понимал, чувствует что-то или ему только кажется.

— Джон... пожалуйста...

Страх накрыл его с такой силой, что стало трудно дышать. Не думая больше ни секунды, Ник положил ладони ему на грудь и начал делать непрямой массаж сердца.

Раз.

Два.

Три.

Он считал вслух, постоянно сбиваясь.

— Давай...

Еще несколько нажатий.

— Ну же...

Он наклонился, сделал вдох в его легкие и снова продолжил.

Раз.

Два.

Три...

— Ты обещал...

Еще.

— Не смей...

Еще.

— Не смей оставлять меня...

Внезапно тело Джона резко дернулось. Он захлебнулся воздухом и закашлялся. Ник замер, а потом шумно выдохнул, словно только сейчас сам снова смог вдохнуть.

— Живой...

Он нервно засмеялся, чувствуя, как начинают дрожать уже не руки, а всё тело.

— Живой...твою мать...

Он осторожно приподнял Джона, усадил рядом с собой и позволил его голове опуститься себе на плечо, переплел их пальцы. Едва заметное дыхание касалось его шеи. Такое слабое, но настоящее.

Ник закрыл глаза и осторожно поцеловал его в макушку.

— Больше...никогда так не делай...

Красно-синие огни начали разрезать темноту. К складу одновременно неслись машины скорой помощи, пожарных и полиции. Кто-то кричал, отдавал приказы, а кто-то уже бежал к ним.

— Ник!!

Этот голос он узнал сразу. Он поднял голову.

По разбитому асфальту к нему, не разбирая дороги, бежал Астрот, чуть позади Микаэль, за ними же Брайн. Все трое выглядели одинаково испуганными.

Микаэль, едва оказавшись рядом, рухнул возле Джона на колени.

— Медиков сюда! Быстро!

Врачи сорвались с места. Кто-то уже разворачивал носилки. Пожарные продолжали бороться с огнем.

А Ник наконец позволил себе отпустить напряжение, но лишь на секунду. Потому что, глядя на пылающий склад, он вдруг понял одну страшную вещь.

Из него так никто больше и не вышел. И где-то там в самом сердце этого пожара, до сих пор оставались два человека.

_____________________________________*Кувалда — это ручной ударный инструмент с массивным железным бойком на длинной ручке, предназначенный для самых тяжелых работ.

*Поленница (от слова «полено») — это аккуратно сложенная куча колотых дров.

*Кандал (кандалы) —  это тяжелые железные кольца с цепями, оковы.

*Заводчик — это специалист, который занимается плановым и ответственным разведением породистых животных.

*Стяжки — это кабельные стяжки, такие тонкие пластиковые ленты с замком, которые нужны для сбора проводов в пучок.

*Симфония — это крупное музыкальное произведение для оркестра, состоящее из нескольких частей.

*Копоть — это черный налет, сажа.