Глава 36 Связанные

После внезапного наплыва чужого, почти неуловимого воспоминания, Феликс стоял в туалете, уперевшись руками в край раковины, и жадно умывался холодной водой.

Ледяные струи били по коже, стекали по щекам, шее, забираясь под воротник, но он почти не чувствовал холода, лишь только глухой шум в голове и тяжесть где-то под рёбрами.

Он сделал ещё один резкий вдох, набрал в ладони воду и снова плеснул себе в лицо, словно пытался смыть с себя не только липкое ощущение, но и то, что только что пронеслось перед глазами.

Медленно выпрямившись, Феликс поднял взгляд. Из зеркала на него смотрел он же, только взгляд был словно чужим. По волосам стекали капли воды, пряди прилипли ко лбу, ресницы слиплись, а в глазах всё ещё плыло что-то мутное, не до конца вернувшееся в реальность.

Он покачал головой и тяжело выдохнул, опуская взгляд вниз. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

«Разве поцелуй может...спровоцировать такое?»

Мысль звучала глупо, нелогично и именно поэтому пугала ещё сильнее, что-то явно не сходилось. От этой несостыковки внутри стало только хуже, виски сдавило, словно обручем, а в груди появилось раздражающее, зудящее чувство, будто он что-то упускает.

И вдруг, словно как спасательный круг, в памяти всплыли слова Дженни:

«Это может произойти в момент, когда ты полностью расслаблен. Когда контроль ослабевает...и то, что ты держишь внутри, находит выход.»

Феликс нахмурился, а ведь правда, этот поцелуй, тепло, и безумное доверие. Он понял, что сам дал себе ослабить хватку. Позади тихо скрипнула дверь. Феликс резко обернулся, в проёме стоял Марк.

Он не двигался, лишь просто смотрел. И в его взгляде было слишком много, тревога, напряжение, внимательность, словно он боялся пропустить хоть малейшую деталь.

Марк медленно поднял руку. Феликс перевёл взгляд и заметил телефон. Тот сделал несколько шагов вперёд.

— Я договорился, — сказал он. — Сегодня вечером встречаюсь с Лукасом.

Феликс слабо улыбнулся, проводя ладонью по влажным волосам, и коснулся его плеча.

— Отлично... — тихо сказал он. — Тогда моя очередь.

Марк нахмурился.

— В смысле?

Феликс уже доставал телефон.

— Я подумал, будет продуктивнее, если мы разделимся. Ты — с Лукасом, я — с Ником.

Марк прищурился.

— Это не будет выглядеть подозрительно?

— Нет, — коротко ответил Феликс, пролистывая контакты. — Они же сейчас не общаются.

Он нашёл нужное имя, но в этот момент Марк чуть наклонил голову и заметил, как пальцы Феликса, легко, почти незаметно дрожали. Марк осторожно взял его за руку, останавливая.

Феликс поднял взгляд.

— Что?

Марк мягко, но уверенно провёл большим пальцем по его запястью.

— Я думаю, тебе не стоит участвовать в этом сегодня.

Феликс приподнял бровь.

— Это ещё почему?

— Потому что я вижу, что тебе плохо, — тихо сказал Марк. — И перестань делать вид, что это не так.

Феликс выдохнул, отводя взгляд.

— А...ты об этом.

Он усмехнулся, но в голосе не было лёгкости.

— Я вечером встречаюсь. И к этому времени по-любому буду как огурчик.

Марк покачал головой.

— Я переживаю за тебя.

Феликс резко выдернул руку, словно это стало последней каплей.

— Да знаю я! — сорвался он. — Хватит уже!

Он снова уткнулся в телефон, быстрее листая экран.

— Перестань так опекать меня, я не маленький.

Марк сделал шаг ближе, пытаясь снова остановить его.

— Феликс...

Но тот уже отступил назад, отгораживаясь. Поднёс телефон к уху и не глядя на него, жёстко бросил:

— Марк. Хватит.

***

Ник сидел на лавочке, запрокинув голову назад, и лениво смотрел в небо.

Солнечный свет пробивался сквозь редкие облака, слепил глаза, но он не спешил отворачиваться. Во рту у него был леденец, он медленно перекатывал его языком, с одной стороны в другую, словно пытаясь занять себя хоть чем-то, чтобы не думать.

Он закрыл глаза. День был до безобразия хорош, тёплый, спокойный, почти идеальный. Если не считать того, что он сейчас торчит на лавке возле университета, хотя мог бы совсем в другом месте.

Ник тихо усмехнулся, прикусив палочку леденца. Когда ему позвонили и потребовали срочно явиться, чтобы отработать свои пропуски, он был готов послать всё к черту и никуда не идти. Но Джон изменил его мнение, Ник закусил губу и резко открыл глаза, выпрямляясь.

Достав леденец изо рта, он тихо откашлялся, будто это могло выгнать из головы непрошеные мысли.

— Чёртов отличник, блять... — пробормотал он.

Он провёл леденцом по нижней губе и хмыкнул.

«Хотя...я тоже хорош».

Уголок губ медленно пополз вверх.

«Поддался же.»

Он снова закинул леденец в рот, но теперь уже не из-за скуки. Воспоминание всплыло само, такое яркое и слишком живое. Джон, находящиеся слишком близко, его взгляд такой спокойный, уверенный, но в нём было что-то опасное, тягучее, от чего внутри всё начинало сжиматься.

Ник тогда ещё пытался что-то говорить, отмахиваться, спорить, но его голос предательски сбивался. Потому что Джон не спорил, он просто медленно и уверенно сокращал расстояние. Пальцы Джона скользнули по его запястью, выше, по руке, задержались, сжали чуть сильнее, не больно, но достаточно, чтобы заставить замолчать. И это сработало, ведь он замолчал.

Ник провёл языком по леденцу, чуть сильнее, чем нужно, и тихо выдохнул через нос.

«Чёрт»

Воспоминание не отпускало. То, как Джон наклонялся ближе, как его дыхание касалось кожи и как он не спешил, будто нарочно растягивал момент, играя с его терпением.

Он прикрыл глаза, чувствуя, как по телу проходит знакомая, приятная дрожь.

— Блять... — выдохнул он едва слышно.

Пальцы сильнее сжали палочку леденца. Он хмыкнул, ведь слишком хорошо помнил, как всё это закончилось. Штаны предательски давили, Ник тихо выдохнул, проводя рукой по лицу.

«Да ну это всё...»

Он уже почти решил плюнуть на всё, встать и поехать к Джону, как вдруг рядом послышался знакомый голос. И всё как будто щёлкнуло. То дикое, тягучее возбуждение, что только что разливалось по телу, резко схлынуло, оставив после себя лишь раздражение.

Ник открыл глаза и выпрямился. Перед ним, как он и ожидал, стоял Гарри. Он нервно улыбался и выглядел довольно странно, даже немного смущённо.

Ник приподнял бровь.

— Тоже на отработки пришёл?

Гарри резко дёрнулся, словно его вырвали из мыслей.

— А? А...нет, — быстро сказал он. — Мне просто проект сегодня сдать надо.

Чтобы хоть как-то скрыть неловкость, он поспешно сел рядом, сглотнул и добавил:

— Если тебе нужна помощь с отработками...скажи. Я могу дать ответы.

Ник удивлённо хмыкнул. Повернулся к нему, наклонился чуть ближе и, не сдержавшись, потрепал его по голове, растрепав волосы.

— Ну вот, молодчинка, — усмехнулся он. — Можешь же, когда хочешь.

Гарри тут же закивал, почти слишком быстро, но его взгляд никак не мог оторваться от паха Ника, правда уже было не так сильно видно, как в прошлый раз.

Ник нахмурился, убрал руку.

— Куда ты смотришь?

Гарри будто ударили током. Он резко отвернулся, его уши мгновенно покраснели.

— У тебя... — он запнулся. — У тебя не будет сигареты?

Ник замер на секунду.

«Сигареты? Серьёзно?»

Он медленно придвинулся ближе, прищурившись.

— Сигареты?..

Гарри кивнул, стараясь не смотреть на него. Ник ещё пару секунд смотрел, будто пытаясь понять, шутка это или нет. А потом тихо рассмеялся.

— Ну ты вообще чудной прилипала...

— А? — Гарри растерянно повернулся.

И в этот момент Ник, не раздумывая, вытащил леденец изо рта и резко сунул его Гарри.

— Лучше это пососи, — хмыкнул он. — А то от сигарет не вырастешь.

Гарри застыл, как будто его выключили. Его глаза расширились, дыхание сбилось, а сам он превратился в каменную статую с леденцом во рту.

Ник моргнул.

«...Я что переборщил?»

Он помахал рукой перед его лицом.

— Эй, ты тут?

Никакой реакции и от этого стало еще не комфортнее. Ник цокнул языком, поднялся с лавки.

— Ладно, чудик, — бросил он. — Не забудь про своё обещание.

Развернулся и пошёл в сторону входа в университет, засунув руки в карманы.

«Ну и псих блять...»

Как только Ник отошёл на приличное расстояние, Гарри будто потерял опору. Он пошатнулся и буквально рухнул на лавочку, раскинувшись на ней, как кукла, которую толкнули чуть сильнее, чем нужно. Его щёки горели, дыхание сбилось, он судорожно втянул воздух, пытаясь прийти в себя, но сердце колотилось так, будто собиралось вырваться наружу.

Где-то рядом послышались голоса.

— Эй...ты как?

Несколько студентов, сидевших неподалёку, переглянулись и подошли ближе. Гарри не ответил, он даже не сразу понял, что к нему обращаются, всё внимание было сосредоточено лишь на одном, на ощущении во рту, на этой сладости, что осталось после Ника.

Девушка рядом нахмурилась, заметив, как он тяжело дышит.

— Подожди... — сказала она. — У него во рту леденец, может, он ему мешает?

Она осторожно взялась за палочку и потянула на себя. Но в тот же момент Гарри резко сжал зубы, будто это было последнее, что он мог удержать.

— Эй... — растерялась девушка. — Не получается...

Она попробовала ещё раз, аккуратнее. Но Гарри вцепился намертво.

— Дай я, — вмешался парень рядом.

Он наклонился, протянул руку к палочке. И в этот момент Гарри резко сел, его взгляд был резким, почти злым. Он уставился на них так, что все невольно отшатнулись.

На секунду повисла тишина.

И в этой тишине было ощущение, будто перед ними не человек, а злая собака, у которой пытаются отобрать его любимую косточку.

— Ладно...ладно, — пробормотал парень, поднимая руки. — Всё нормально...

Они отступили, а Гарри тяжело выдохнул, не отрывая взгляда.

Тем временем Ник уже подходил ко входу в университет. Сзади послышались какие-то странные голоса, движение. Он на ходу обернулся, чтобы посмотреть, что там происходит, но в следующую секунду врезался в кого-то.

— Чёрт.

Бумаги разлетелись по земле. Ник моргнул, быстро приходя в себя.

— Прости, я не..

Он присел, помогая собрать документы, лист за листом. Пальцы ловко подхватывали их с земли.

— Не заметил тебя, — бросил он на автомате.

Человек услышав его голос, вдруг замер. Ник собрал последние бумаги, вытянул руку вперёд, чтобы отдать, но их не взяли. Он нахмурился, поднял взгляд и тоже замер. На секунду мир будто остановился, это было слишком неожиданно, и словно даже не вовремя.

— Лукас... — тихо выдохнул Ник.

Лукас медленно вдохнул, будто собираясь с мыслями. И так же тихо ответил:

— Ник.

***

Дверь тихо скрипнула, впуская в дом прохладный воздух с улицы и вместе с ним, новую, ещё не до конца понятную реальность. Джон первым вошёл внутрь, уверенно толкая коляску вперёд. Колёса мягко прокатились по полу, нарушая тишину дома.

Лин, что была на кухне, вздрогнула. Она стояла у стола, перебирая полотенце в руках, когда услышала звук открывающейся двери. Сердце невольно ускорилось, она резко обернулась и замерла. Сначала её взгляд встретился с Джоном, а потом опустился ниже и остановился на Джованне, что-то внутри неё сжалось.

Лин медленно выдохнула, будто собирая себя по кусочкам, и стараясь держать голос ровным, сказала:

— Добро пожаловать домой, Джованна.

Джованна слегка приподняла бровь, изучающе посмотрев на неё.

— Мы знакомы?

Лин покачала головой, чуть сжав ткань полотенца в пальцах.

— Нет...но я о вас наслышана.

На губах Джованны появилась лёгкая улыбка.

— Надеюсь, только хорошее?

— Конечно, — тихо ответила Лин, и её улыбка была мягкой, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое.

Джон выдохнул, явно устав от этой осторожной игры слов. Он слегка наклонился к матери:

— Мам, сегодня вечером приедет врач. Осмотрит тебя, хорошо?

— Хорошо, — кивнула Джованна, но её взгляд всё ещё был прикован к Лин.

Лин, словно спасаясь от этого внимания, поспешно заговорила:

— Не стойте у входа...проходите. Я...я приготовила еду. Вы, наверное, голодны?

— Очень, — с лёгкой живостью отозвалась Джованна.

Она уже было попыталась сама двинуть коляску, но Джон тут же перехватил:

— Я помогу.

Его руки легли на ручки, и он аккуратно повёз её к столу.

Джованна, наблюдая, как Лин ставит приборы, а Джон молча стоит рядом, нахмурилась, что-то здесь было не так. Лин явно избегала смотреть на Джона. А Джон наоборот, он был спокойным, а взгляд его холодным, будто всё у него было под контролем.

— Кстати, — вдруг сказала Джованна. — Как тебя зовут?

Лин положила вилки на стол, чуть задержав руку.

— Лин.

— Очень приятно, Лин.

— Мне тоже, — ответила она, но её голос стал чуть тише.

Джон кашлянул, разрывая это натянутое спокойствие:

— Что ты приготовила? Ты знаешь, что ей можно, а что нельзя?

От его строгого тона Лин невольно поёжилась.

— Да...твой отец прислал список.

Джон коротко кивнул.

— Хорошо.

И в этот момент произошел шлепок. Джованна, не церемонясь, ударила его по заднице.

— Чего стоишь? Иди помоги.

Лин тут же замахала руками:

— Нет-нет, не нужно, я сама...

Но Джон уже взял приборы и начал спокойно раскладывать их рядом. Теперь они стояли почти рядом.

Джованна наблюдала за этим с явным интересом и вдруг, как бы невзначай, спросила:

— Вы ведь вместе, да?

Звук стекла резко разрезал воздух, стакан выскользнул из рук Лин, но не успел упасть. Джон ловко перехватил его на лету и поставил обратно на стол, будто ничего и не произошло.

Сзади раздался спокойный голос:

— Милая, не смущай их.

Микаэль вошёл в кухню, будто всё это время стоял рядом.

— Они просто друзья с детства.

Джованна прикрыла рот ладонью.

— Ох...извините, я не знала.

Лин быстро отвела взгляд.

— Всё нормально...

Микаэль подошёл ближе.

— Здравствуй, Лин.

— Здравствуйте, — кивнула она.

Он повернулся к Джованне:

— В комнате уже почти всё готово. Скоро принесут остальные вещи, и тогда сможешь отдохнуть.

— Отлично, — улыбнулась она.

— А пока покушаем, — добавил Джон.

И словно по команде дверь снова открылась. В дом начали заходить мужчины с коробками.

— Куда ставить?

Джон коротко кивнул:

— Я покажу.

Он вышел вперёд, и мужчины двинулись за ним. Когда он ушёл, в комнате на секунду стало тише. Лин стояла, глядя в стол, Джованна глядя на Лин. А Микаэль, наблюдая за ними обеими.

Но когда Джон вернулся на кухню, он сразу понял, что атмосфера изменилась. Воздух словно стал другим, таким тёплым, лёгким и почти уютным.

Они уже сидели за столом, Джованна смеялась так искренне и звонко, откинув голову чуть назад. Микаэль смотрел на неё с мягкой улыбкой, той самой, в которой было больше чувств, чем слов. Лин сидела чуть в стороне, но и её губы тронула лёгкая улыбка, осторожная, почти незаметная.

Они вели себя так, словно ничего не было. Ни боли, ни прошлого, ни тех разговоров, что ломали их всех.

Микаэль первым заметил Джона.

— Садись, — спокойно сказал он. — Уже всё готово.

Джон молча кивнул. Он прошёл к столу, взглядом быстро отметил свободное место и сел рядом с Лин, потому что другого просто не было.

— Ну что ж, — оживлённо сказала Джованна. — Теперь все в сборе. Давайте кушать.

— Приятного аппетита, — тихо добавила Лин.

— Взаимно, — кивнул Микаэль.

Джон ничего не сказал, он просто взял приборы. Сначала всё было тихо, слышен был только звук посуды, лёгкое позвякивание вилок о тарелки.

Но уже через пару секунд Джованна снова заговорила:

— Лин, это ты готовила?

— Да... — она чуть смутилась. — Надеюсь, вам нравится.

Джованна попробовала и сразу оживилась:

— Очень вкусно! Правда, Микаэль?

— Мгм, — он кивнул. — Ты постаралась.

Лин улыбнулась, но взгляд её на мгновение скользнул к Джону. Он ел, спокойно и медленно, не поднимая глаз.

— А ты чего молчишь? — вдруг спросила Джованна, переведя на него взгляд. — Тебе не нравится?

Джон на секунду поднял глаза.

— Нормально, — коротко ответил он и снова опустил взгляд в тарелку.

Тишина на мгновение повисла в воздухе. Но Джованна, словно не желая её удерживать, тут же рассмеялась:

— «Нормально» у него. Это, между прочим, комплимент!

Микаэль тихо усмехнулся:

— Для него, да.

Лин слабо улыбнулась, но пальцами сильнее сжала вилку. Разговор снова потёк, такой лёгкий, почти бытовой. О враче, о переезде, о том, где что лучше поставить.

— Я думаю, кресло лучше у окна, — сказала Лин. — Там больше света.

— Согласна, — кивнула Джованна. — И вид красивый.

— Я скажу, чтобы переставили, — добавил Микаэль.

Они разговаривали, перебрасывались фразами, а иногда смеялись. Будто это был для них обычный семейный ужин, словно они уже давно жили так и всё было нормально. Только Джон не мог забыть прошлое.

Да, он был рад, искренне рад тому, что с его матерью всё оказалось в порядке, что вместо слёз он теперь видит её улыбку, такую живую, тёплую и настоящую. Но этого было недостаточно, чтобы просто отпустить всё остальное.

Он прекрасно понимал, что они стараются не тревожить Джованну прошлым, дают ей возможность дышать настоящим, не оглядываясь назад. И всё же ему было некомфортно, ведь напротив сидел его отец.

Человек, с которым он так и не поговорил, не решил, кто они друг другу теперь. И рядом Лин, с которой тоже осталось слишком много недосказанного. Множество вопросов, на которые он так и не получил ответа.

Он сидел рядом, слышал каждое слово, но будто находился за стеклом, словно отделённый и такой лишний. Его взгляд скользнул в сторону, Лин аккуратно поправляла волосы за ухо, стараясь не задеть его плечом.

Он почувствовал, как что-то внутри начинает подниматься.

Раздражение?

Злость?

Он сам не был уверен, но точно понимал одно, его злило то, как легко она сейчас с ними улыбается. Словно ничего не произошло, будто она не могла предотвратить всё это раньше. Не могла остановить, сказать, спасти.

Его взгляд резко метнулся к матери. Джованна улыбалась, и он невольно выдохнул, заставляя себя успокоиться. За этим столом он не хотел портить настроение только ей, но чувствуя, что может это сделать, Джон отложил вилку.

— Я закончил.

Он сказал это спокойно, но резко. На столе всё ещё оставалась еда.

Джованна нахмурилась:

— Ты почти ничего не съел.

— Не хочу, — коротко ответил он, уже вставая.

Стул тихо скрипнул по полу. Микаэль поднял на него взгляд, но ничего не сказал, Лин лишь опустила глаза. А Джон развернулся и вышел из кухни.

И только когда его шаги стихли в коридоре, Джованна медленно выдохнула.

— У него всегда такой характер?

Микаэль взял стакан, задумчиво покрутил его в руках:

— Нет.

Повисла пауза.

— Не бери в голову, милая, он не в настроении наверное...

Микаэль опустил голову и замолчал. Он прекрасно понимал, почему Джон был таким, Лин же тоже. И только Джованна оставалась в неведении, всё ещё греясь в той хрупкой иллюзии спокойствия, которую они так старательно для неё сохраняли.

В этой комнате было двое, кто был причиной его состояния. Они были в одной лодке, но с разными грехами, с разной болью и с разными решениями, которые когда-то казались единственно правильными.

Микаэль сглотнул, собираясь что-то сказать, разрядить обстановку, но внезапно первой подала голос Лин.

— Ой...что-то мне нехорошо.

Она слабо улыбнулась, касаясь виска.

— Голова раскалывается...пойду, наверное, отдохну.

Она резко встала из-за стола, не давая никому времени её остановить.

— Извините.

И, почти не оглядываясь, быстрым шагом направилась к лестнице, так быстро, словно убегая. Поднимаясь на второй этаж, она на мгновение замедлилась, переводя дыхание. И тут дверь ванной открылась, Лин подняла взгляд, увидела Джона.

Он вышел, на ходу вытирая руки, и сразу заметил её. На секунду они просто смотрели друг на друга, ничего не говоря. И все же Джон первым отвёл взгляд, он спокойно закрыл дверь и не сказав ни слова, направился к своей комнате.

— Джони... — тихо позвала Лин.

Он остановился, но не обернулся.

— Я рада, что всё обошлось, — продолжила она, делая шаг к нему. — И что твоя мама...в порядке.

— Ага, — коротко бросил он через плечо.

Лин подошла ближе. Он уже тянулся к ручке двери.

— Джони... — её голос дрогнул. — Всё наконец закончилось.

Повисла пауза.

— Теперь ты готов поговорить?

Рука Джона, лежащая на ручке, сжалась сильнее. Тишина повисла между ними, натянутая, как струна. Он медленно открыл дверь, сделал шаг внутрь. И только потом повернулся к ней. На его лице не было ни злости, ни тепла, лишь только усталость и что-то ещё глубже.

Он отпустил ручку и чуть отступив, молча протянул руку вперёд, явно приглашая её. Лин замерла на секунду, а затем сделала шаг. Дверь тихо закрылась за её спиной. И в доме снова стало тихо.

А где-то в это же время, совсем в другом месте, под открытым небом, Ник всё ещё не веря своим глазам, сказал:

— Лукас, ты где был все это время?

Лукас, явно не собираясь отвечать, просто забрал документы из рук Ника. Он встал и даже не задержавшись ни на секунду, направился дальше.

Ник фыркнул, проводив его взглядом, его поведение было знакомым и слишком раздражающим. Он резко поднялся.

— Эй, — бросил он вслед. — Нам надо поговорить.

Лукас остановился, но не сразу повернулся, прошло секунд пять и только потом он обернулся, глядя прямо на него.

— А ты уверен, что этого хочешь? — спокойно спросил он. — И готов вообще?

Ник нахмурился, вопрос звучал странно. Словно это не он только что предложил разговор.

— А что? — он прищурился. — Мы теперь больше не друзья?

Лукас замолчал. На мгновение в его взгляде что-то мелькнуло, тень сомнения, усталости или боли, но он быстро спрятал это.

— Сегодня я занят, — коротко сказал он. — Давай в другой раз.

— И когда будет этот «другой раз»? — усмехнулся Ник.

— Точно не сегодня.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и просто ушёл. Как будто разговор уже закончился и ему это не нужно. Ник смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом.

Только тогда он раздражённо выдохнул:

— Вот же блять...

Он провёл рукой по волосам, взъерошивая их.

— Ведёт себя так, будто это только мне надо...

Развернувшись, он направился ко входу в университет, его шаги теперь звучали чуть громче, чем обычно. Внутри всё ещё неприятно тянуло, что-то похожее на злость. Стоило ему зайти внутрь, как в кармане завибрировал телефон. Ник остановился, достал его и бросил взгляд на экран. Это был Феликс.

Он нажал «принять».

— Слушаю.

На том конце провода прозвучало неожиданное предложение — вечер, алкоголь, отвлечься и сбросить напряжение. И, если честно, это было именно то, что сейчас было нужно Нику.

— Да, давай, — почти сразу согласился Ник. — Где и во сколько?

Они быстро договорились, без лишних слов. Когда звонок закончился, Ник ещё пару секунд смотрел на экран, а затем убрал телефон в карман.

Взгляд скользнул на часы.

— Чёрт...ещё столько времени...

Идти на отработки не хотелось от слова совсем. Но он всё равно двинулся вперёд, вдоль длинного коридора, к нужной аудитории. Потому что выбора особо не было. И всё же мысли его остались там, на улице, рядом с Лукасом.

А где-то в другой части города, за плотно закрытыми дверьми, где воздух был пропитан тишиной и чем-то почти неуловимо тёплым, Ким медленно открыл глаза. Первое, что он почувствовал это тепло и чужое присутствие рядом.

Итан сразу заметил, что Ким проснулся. Он отложил документы в сторону и повернувшись к нему, спокойно спросил:

— Как спалось?

Ким чуть поёжился, проводя рукой по волосам.

— Нормально...

Его взгляд скользнул в сторону, на бумаги, лежащие рядом.

— Что читал?

Итан проследил за его взглядом и коротко ответил:

— Новое дело появилось. Так что я скоро отлучусь.

Ким приподнялся, опираясь на руки, и сел.

— О, и что за дело?

— По работе, — Итан встал с края кровати. — На благотворительном вечере нужно арестовать одного человека.

Ким тихо присвистнул.

— Ого...жёстко. И что он натворил?

— Много чего, — сухо ответил Итан. — А теперь пытается «искупить» всё благотворительностью. Сегодня единственный шанс его взять.

Он уже собирался уйти, но Ким резко схватил его за руку.

— Я с тобой.

Итан обернулся, вопросительно приподняв бровь.

— Серьёзно?

— Я в порядке, — упрямо сказал Ким. — Мне уже лучше.

Итан явно не поверил. Он наклонился ближе и коснулся губами его лба, проверяя температуру. На несколько секунд повисла тишина.

Затем он отстранился.

— И правда...уже нет.

Ким хмыкнул:

— Ну вот, а я о чём.

Итан склонил голову, улыбнувшись чуть хитрее:

— И зачем же ты хочешь пойти со мной?

Ким нахмурился.

— А что? Повеселюсь хоть, выпью.

— Ты таблетки пил, — спокойно напомнил Итан. — Тебе нельзя.

Ким резко встал с кровати.

— Да блять, значит просто потусуюсь! Какая разница?

Он подошёл ближе и выставил указательный палец прямо перед лицом Итана.

— В любом случае, даже если ты меня не возьмёшь, я всё равно пойду.

Итан сначала посмотрел на его палец, потом в его глаза. И в следующую секунду схватил его за запястье и притянул к себе.

Он удержал его руку у своей груди и тихо, хрипло рассмеялся:

— Мне кажется...причина в другом.

Ким прищурился:

— И какая же?

Итан медленно поднял его руку выше и слегка укусил за указательный палец.

— Ай! — Ким дёрнулся. — Да ты чё, больной что ли?!

Итан только усмехнулся, не отпуская его.

— Ты переживаешь, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза. — Что со мной может что-то случиться. Так ведь?

Он чуть крепче прижал его к себе.

— Ну же...признайся.

Ким фыркнул, пытаясь вырваться, но все было безуспешно. Пару секунд он сопротивлялся, а потом резко сдался.

— Верно, — бросил он. — Ты меня раскусил.

Повисла пауза.

— Но только потому, что грохнуть тебя должен я, а не кто-то другой.

Итан тихо усмехнулся. И, словно извиняясь, наклонился и мягко поцеловал то место, куда укусил. Он отпустил его руку. Ким замер на секунду, а потом резко отвернулся, щёки его предательски покраснели.

— Придурок... — пробормотал он. — Ты чё, пёс что ли? Зачем кусаться то блять...

Итан только улыбался, слушая его ворчание, наблюдая и явно наслаждаясь. Ким направился к выходу из комнаты, явно делая вид, что всё это его вообще не задело. Итан пошёл за ним следом.

— Солнце, — мягко бросил он. — Только надень свой лучший костюм, там дресс-код.

Ким остановился, обернулся и ухмыльнувшись, показал ему средний палец.

Спустя несколько часов, комната наполнилась тихим шорохом ткани и приглушёнными звуками шагов. Ким стоял перед зеркалом, держа в руках пиджак, и с лёгким раздражением осматривал своё отражение.

— Чёртов дресс-код... — пробормотал он, поправляя ворот рубашки.

Он всё-таки выбрал тёмный костюм, строгий, но идеально сидящий по фигуре. Ткань мягко ложилась по плечам, подчёркивая силуэт, а расстёгнутая верхняя пуговица рубашки добавляла той самой небрежности, которая была у него в крови.

Он провёл рукой по волосам, чуть растрепав их.

— Сойдёт...

Дверь за его спиной тихо открылась. Ким поднял взгляд в зеркало и замер. Итан стоял в проёме, в своей форме. Чёрная полицейская форма сидела на нём безупречно, идеально выверенная, строгая, подчёркивающая каждую линию его тела. Ремень, кобура, аккуратно застёгнутый ворот, значок, блеснувший в свете лампы. Он выглядел опасно и слишком хорошо.

Ким на секунду завис, а потом фыркнул, отворачиваясь:

— Выпендриваешься?

Итан медленно подошёл ближе, его шаги были тихими, но уверенными.

— Это работа, — спокойно ответил он.

Он остановился за спиной Кима. Их взгляды встретились в зеркале. Итан скользнул взглядом по его фигуре, от плеч до талии, задержавшись чуть дольше, чем нужно.

— Тебе идёт, — тихо сказал он.

Ким хмыкнул.

— Знаю.

Повисла пауза.

Итан протянул руку и медленно поправил край его воротника.

— Только... — его голос стал тише. — Постарайся сегодня не влипнуть в неприятности.

Ким усмехнулся, ловя его взгляд в отражении.

— А ты постарайся не умереть.

Итан едва заметно улыбнулся.

— Договорились.

Собравшись, они вышли из квартиры. Дверь за их спинами тихо закрылась, оставляя внутри тепло и привычную тишину.

На улице их встретил прохладный вечерний воздух. Город уже начал зажигать огни, окна домов светились мягким жёлтым светом, где-то вдалеке слышался шум машин и приглушённые голоса прохожих.

Ким на секунду задержался, глубже вдохнув.

— М-м...интересный вечерок сегодня будет, — пробормотал он, поправляя пиджак.

Итан ничего не ответил. Он лишь достал ключи и направился к машине. Подойдя к ней, он открыл дверь. Ким без лишних слов обошёл автомобиль и сел на пассажирское сиденье, закинув ногу на ногу и откинувшись назад. Итан занял своё место за рулём.

На секунду в салоне повисла тишина.

Он вставил ключ, повернул его, двигатель мягко отозвался. И только после этого машина плавно тронулась с места.

За окном медленно тянулись огни города, отражаясь в стекле длинными размазанными линиями, в салоне было тихо. Ким сидел на пассажирском сиденье, опираясь локтем о дверь и подпирая голову рукой. Его взгляд был устремлён в окно, но мысли явно были далеко.

Итан вёл машину сосредоточенно, но иногда он всё же бросал короткие взгляды в сторону Кима.

— Передумаешь, скажи, — вдруг произнёс он.

Ким даже не повернул головы.

— Не передумаю.

— Это может быть опасно.

— Я заметил.

Повисла пауза.

Машина остановилась на светофоре, красный свет мягко залил салон. Ким наконец повернул голову и посмотрел на Итана.

— Ты правда думаешь, что я буду просто стоять в сторонке?

Итан спокойно посмотрел на него в ответ.

— Нет, — честно ответил он.

Ким усмехнулся.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Итан чуть наклонил голову.

— Потому что хочу, чтобы ты вернулся со мной.

На секунду в машине стало ещё тише. Что-то в голосе Итана прозвучало совсем иначе, чем раньше. Ким отвёл взгляд первым, фыркнул, будто отмахиваясь от этого:

— Да куда я денусь.

Светофор переключился, машина снова тронулась. Впереди уже виднелось здание, ярко освещённое, шумное, полное людей.

Благотворительный вечер. Место, где под маской улыбок скрывается слишком много грязи. И сегодня кто-то отсюда уже не уйдёт. Итан чуть сильнее сжал руль.

А Ким, глядя на приближающиеся огни, вдруг тихо усмехнулся:

— Ну что...повеселимся?

Итан усмехнулся краешком губ:

— Осторожнее только.

Машина плавно подъехала к зданию и остановилась на парковке. Он заглушил двигатель, на секунду всё стихло.

Ким первым открыл дверь и вышел наружу. Прохладный вечерний воздух тут же коснулся кожи, принося с собой смесь дорогих духов, сигаретного дыма и чего-то едва уловимо тревожного. Итан вышел следом, захлопнул дверь и поставил машину на сигнализацию. Он перевёл взгляд на Кима, тот стоял чуть впереди, глядя на здание.

Итан подошёл ближе.

— Ты помнишь, что я сказал тебе?

Ким кивнул. Он слишком хорошо помнил, что это был не просто вечер, а ловушка. Полицейские были повсюду, кто-то был в форме, но большинство были в дорогих костюмах, с бокалами в руках, растворённые в толпе. А также спецназ, скрытый и наблюдающий за всем. Охрана у входа была лишь наполовину настоящая, остальные — люди Итана.

Ким медленно огляделся. Вокруг были дорогие машины, звучал звонкий смех, и блестели украшения. И за всем этим были лица, от которых веяло холодом. Среди всех этих гостей были бандиты, перекупщики. Люди, чьи имена не произносят вслух. Главари, те, кто привык решать всё деньгами или кровью.

Ким тихо выдохнул.

— Да уж... — протянул он. — Среди всего этого сброда есть вообще нормальные люди?

Повисла пауза.

Он усмехнулся:

— Не считая меня, конечно.

Итан тихо хмыкнул.

— Есть, — сказал он. — Но найти их здесь будет сложнее всего.

В этот момент его телефон завибрировал. Он достал его, взглянул на экран и сразу перевёл взгляд вперёд. У входа стоял мужчина в полицейской форме. Он едва заметно кивнул в сторону, подзывая. Итан ответил таким же коротким кивком, затем снова посмотрел на Кима.

— Веди себя хорошо, — сказал он. — Я скоро вернусь.

Ким фыркнул:

— Конечно, папочка.

Итан лишь покачал головой и направился к мужчине. Они быстро перекинулись парой слов и скрылись за углом здания.

Ким остался один. Шум вечеринки доносился приглушённо, словно через стекло. Он вдохнул глубже, огляделся ещё раз. Слишком много людей, масок и тех, кто что-то скрывает.

Ким усмехнулся, проводя языком по внутренней стороне щеки:

— Та-а-ак...

Он медленно направился ко входу.

— И с чего бы мне начать?..

— Можешь начать с меня.

Ким замер. Голос прозвучал прямо за его спиной. Он медленно обернулся и на секунду даже не поверил своим глазам.

— Брайн?..

Тот широко улыбнулся и, слегка поклонившись, ответил:

— Собственной персоной.

Ким покачал головой, усмехнувшись:

— Да ты реально сталкер.

Брайн приподнял бровь, будто искренне удивившись:

— С чего это? Мы же давно не виделись.

Он сделал шаг ближе.

— И, кстати... — его голос стал тише. — Я соскучился.

Ким усмехнулся, но почти сразу прищурился. Атмосфера вокруг не располагала к таким «встречам».

— А ты тут что забыл?

Брайн не спешил с ответом.

— А ты?

Ким скрестил руки на груди:

— Меня пригласили.

— Меня тоже, — спокойно ответил Брайн.

Их взгляды сцепились, напряжённо и осторожно. Оба пытались прочитать друг друга. Понять, кто здесь на самом деле зачем. Тишина между ними натянулась, как струна и возможно, продолжалась бы дольше, если бы Ким не почувствовал, как его плечо резко сжали. Сильная рука легла на него сверху, почти по-хозяйски.

— Всё-таки нельзя оставлять тебя одного, — раздался спокойный голос рядом. — Не успел отойти, а уже познакомился с кем-то.

Ким повернул голову и увидел Итана. Он стоял слишком близко, его голос был ровным, но взгляд был таким горячим, тяжёлым. И рука на плече сжималась так, будто ещё немного и останется синяк.

Брайн чуть наклонил голову, его губы тронула язвительная улыбка:

— Ох, господин Итан...я так понимаю, вы сегодня на службе?

Итан перевёл взгляд на него.

— Верно.

Повисла пауза.

Он чуть прищурился, будто присматриваясь.

— Но... — он на секунду задумался. — Простите, я что-то не припомню...как вас зовут?

Брайн коротко усмехнулся.

— Да что вы, всё в порядке. Я понимаю.

Он выпрямился.

— Брайн.

— Отлично, Брайн, — Итан слишком мягко улыбнулся. — Рад, что вы не дали заскучать моему красавчику.

Ким чуть дёрнулся от этих слов. А Итан продолжил тем же вежливым тоном:

— И всё же...советую вам уйти.

Улыбка на его лице осталась, а вот взгляд поменялся. Ким перевёл взгляд на Итана и сразу понял, что он еле сдерживается, словно ещё чуть-чуть и он реально пристрелит Брайна. Потом он посмотрел на Брайна, и понял, что тот тоже не был в восторге от этой компании.

Ким шумно выдохнул и резко вырвался из хватки Итана. Сделал шаг вперёд, встал между ними, развёл руки в стороны:

— Так, спокойно, пацаны. Брейк.*

Брайн тихо усмехнулся.

— Ладно, — сказал он, глядя на Кима. — Я пока пойду.

Он бросил короткий взгляд на Итана.

— А вы...поговорите.

И, развернувшись, направился к входу, растворяясь среди гостей. Ким опустил руки, он поднял взгляд на Итана.

— И что это было?

Итан молчал. Его взгляд медленно скользил по Киму, от лица ниже, задерживаясь на губах, шее, руках, будто он что-то проверял или пытался убедиться.

Кима это начинало бесить.

— И че ты... — раздражённо начал он, но договорить не успел.

Итан резко шагнул вперёд, рука сжала его за шею, не больно, но крепко, удерживая. И в следующую секунду он впился в его губы.

Поцелуй был резким, жадным, без предупреждения и без права на отказ. В нём не было ни мягкости, ни осторожности, только напряжение, злость и что-то ещё, такое слишком собственническое, почти дикое. Он целовал так, словно доказывал что-то и будто ставил свою метку.

Ким на секунду замер от неожиданности, а потом резко оттолкнул его. Итан сделал шаг назад, слегка пошатнувшись. Но Ким не останавливался, его кулак врезался ему в лицо, чётко и без колебаний.

— Прекращай творить всякую хрень! — зло бросил он. — Вечно делаешь всё, что тебе вздумается!

Итан медленно повернул голову обратно. На губе выступила кровь, он провёл по ней языком, задевая рану, и тихо усмехнулся:

— У тебя что, биполярка?

Ким фыркнул:

— Да иди ты нахуй!

Он показал ему средний палец и развернувшись, направился ко входу. Итан проводил его взглядом. Улыбка всё ещё играла на его губах, он провёл пальцем по крови, стирая её, но в глазах уже не было ни капли веселья.

— Шеф.

Прозвучал голос за его спиной. Итан мгновенно сменился, он повернулся. Перед ним стоял мужчина в костюме.

— Мне сказали, вы меня вызывали.

Итан кивнул в сторону входа:

— Присматривай за ними.

Мужчина проследил за его взглядом, туда, где среди гостей уже мелькали фигуры Кима и Брайна.

— Но шеф, у нас же...

— Я ещё раз повторяю, — голос Итана стал ледяным. — Присматривай за ними. И обо всём подозрительном немедленно сообщай мне.

Мужчина замялся, а Итан прищурился.

— Это приказ. Выполняй.

Тот мгновенно выпрямился, резко подняв руку к виску:

— Так точно!

Он слегка поклонился:

— Простите, шеф.

Итан раздражённо повёл плечом:

— Иди уже.

Мужчина кивнул и быстрым шагом направился ко входу.

Итан остался один, он выдохнул, потирая переносицу. Голова начинала неприятно гудеть, его взгляд скользнул к часам на запястье.

Пять минут.

Всего пять минут до начала вечера, который слишком многим запомнится. Он сунул руку в карман, достал пачку сигарет, взял одну, зажёг и глубоко затянулся. Дым медленно вырвался из его губ, растворяясь в прохладном воздухе. Итан поднял взгляд на освещённое здание, где-то там уже начиналась игра.

Вечер медленно опускался на город, растягиваясь в тёмных отражениях окон и тусклом свете фонарей. Где-то за пределами общежития жизнь не затихала, машины скользили по мокрому асфальту, редкие голоса терялись в ветре, а чужие истории продолжали идти параллельно, не пересекаясь.

У Итана и Кима этот вечер был наполнен напряжением, таким густым, почти осязаемым, от которого невозможно было отмахнуться.

А здесь всё казалось иначе. В тесной комнате общежития свет лампы падал на беспорядок, на разбросанные вещи, неубранные кружки, смятые простыни. Воздух был тёплым, ленивым, почти спокойным.

Феликс развалился на кровати, что-то бормоча себе под нос, периодически отвлекаясь на телефон.

Ник наклонил голову, лениво вытянувшись на кровати, бросил:

— Когда там уже пиво привезут?

Феликс поднял взгляд от телефона, скривился и фыркнул:

— Ля, неугомонный. Я же говорил, что подъезжает.

Ник приподнял бровь, повернувшись к нему:

— Я? Это ты вообще предложил выпить. А сам, значит, развалился тут.

Феликс демонстративно высунул язык:

— Могу себе позволить.

Ник тихо фыркнул, огляделся по комнате и будто между делом, спросил:

— А они не придут?

Феликс перевёл на него взгляд, прищурившись:

— Тебе меня мало, что ли?

Ник покачал головой, усмехнувшись:

— Тебя всегда много. Я просто спросил.

Феликс пожал плечами и отвёл взгляд:

— Марк задержится на парах...а Лукас...не знаю. Мы в последнее время как-то...плохо общаемся, сам знаешь.

Ник коротко кивнул:

— Понятно...

Он уже хотел добавить что-то ещё, но замер, внимательнее вглядываясь в Феликса. Тот выглядел странно, не как обычно.

Ник нахмурился:

— Что с тобой?

Феликс моргнул, будто вынырнув из мыслей:

— А? О чём ты?

Ник приподнялся, пересел ближе и плюхнулся рядом:

— Ты чем-то расстроен?

Феликс нахмурился, отвернувшись:

— Нет.

Ник прищурился, чуть наклонившись к нему:

— Ой, да не ври мне. Я тебя как облупленного знаю. Хоть ты и шутишь, но лицо у тебя кислое.

Феликс ткнул его пальцем в грудь:

— Я красавчик, забыл что ли? Какое ещё, нахуй, кислое лицо?

Ник закатил глаза, собираясь что-то ответить, но в дверь постучали.

Феликс тут же оживился:

— О, пивасик прибыл!

Он лениво поднялся с кровати, по дороге поправляя футболку, и не торопясь, подошёл к двери. Рука легла на ручку, он дёрнул её на себя.

И в тот же момент, в другом конце города, с тихим щелчком открылась ещё одна дверь.

Лукас первым переступил порог, пропуская Марка внутрь. В доме было темно, только слабый свет из коридора выхватывал их силуэты, вытягивая тени по полу. Дверь за ними тихо закрылась.

Марк обернулся, с лёгкой усмешкой спросил:

— Бабушка ругать не будет?

Лукас покачал головой, проходя дальше вглубь дома:

— Нет, она сегодня тоже решила с подружками потусить.

Дом встретил их знакомой тишиной и тем самым запахом, чем-то тёплым, старым, почти застывшим во времени. Здесь Лукас жил ещё в школьные годы, и казалось, с тех пор ничего не изменилось. Пройдя на кухню, они поставили пакеты на стол и принялись разбирать содержимое.

Марк огляделся по сторонам, задерживая взгляд на деталях:

— Давно я тут не был... — он чуть усмехнулся. — Здесь вообще ничего не поменялось.

Лукас кивнул, вытаскивая бутылки:

— Ага, моя бабушка не особо любит перемены.

Когда пакеты опустели, они уселись друг напротив друга. Марк взял бутылку пива, открыл её и, приподняв, сказал:

— Ну что, выпьем?

Лукас кивнул. Их бутылки тихо стукнулись друг о друга. Они сделали глоток, холодная горьковатая жидкость разлилась по языку, обожгла горло лёгкой резкостью и тут же мягко осела внутри, растекаясь приятным теплом. Напряжение, с которым они сюда пришли, будто на секунду отступило, давая ложное чувство спокойствия.

Они почти одновременно поставили бутылки на стол. Лукас посмотрел на Марка внимательнее:

— Рассказывай. Что у тебя стряслось?

Пальцы Марка медленно коснулись горлышка бутылки. Он провёл ими по стеклу, словно оттягивая момент.

На самом деле, ещё до того, как он предложил выпить, он пытался придумать, с чего начать. Прокручивал варианты, пытался решить, и как аккуратно зайти издалека, чтобы потом узнать, что происходит у самого Лукаса. Но после сегодняшней стычки с Феликсом думать больше не пришлось.

Марк выдохнул:

— Я поругался с Феликсом.

Лукас чуть приподнял бровь, наклоняясь вперёд:

— Серьёзно?

И в тот же момент, словно ответ на этот вопрос прозвучал совсем в другом месте.

Дверь в комнату распахнулась. Феликс отступил в сторону, пропуская курьера внутрь, быстро перехватывая у него пакеты:

— Наконец-то.

Тёплый запах пива сразу ударил в нос, смешиваясь с привычной атмосферой комнаты. Дверь захлопнулась, отрезая внешний шум.

— Ты как будто неделю не пил, — лениво бросил Ник, наблюдая за ним.

Феликс поднял пакеты и, хищно улыбнувшись, заявил:

— Ну так...сегодня пьём по-чёрному, братишка.

Ник рассмеялся, падая обратно на кровать:

— Давай, тащи сюда свой зад уже.

Ждать долго не пришлось, Феликс буквально в пару шагов оказался рядом, плюхнулся рядом и начал вытаскивать бутылки из пакета. Одну он протянул Нику, вторую оставил себе. Они открыли пиво почти одновременно.

Ник приподнял бутылку:

— За тебя, красавица!

Феликс довольно кивнул:

— Наконец-то нормальные тосты начал говорить!

Ник фыркнул, чокнулся с ним и сделал глоток. Холодное пиво приятно обожгло горло, растеклось внутри лёгким теплом, чуть расслабляя. Он хотел сразу вернуться к разговору. Спросить прямо, что с ним происходит, но зная Феликса, это был бы самый быстрый способ получить «да всё нормально» и закрытие его в ответ.

Поэтому Ник пошёл другим путём. Его взгляд на секунду затуманился, он обдумывал, как зайти с другой стороны и вдруг что-то вспомнил. Уголок его губ медленно пополз вверх, его улыбка получилась слишком хитрой.

Феликс сразу это заметил, прищурился:

— Ты чего так маньячно улыбаешься? Пиво уже в голову дало?

Ник закусил нижнюю губу, чуть наклонив голову:

— Я тут вспомнил...что ты задолжал мне одну историю.

Феликс приподнял бровь:

— Какую?

Ник подался ближе, почти заговорщически:

— О том, как вы с Марком начали встречаться.

Феликс в этот момент как раз делал глоток и тут же поперхнулся. Ник усмехнулся, явно довольный эффектом, отстранился и откинулся на спинку кровати. На его лице расплылась улыбка довольного кота, который только что загнал мышку в угол.

Но Феликс быстро пришёл в себя. Хмыкнул, вытер губы рукавом:

— А ты...

— Так! — тут же перебил Ник, вскинув руку. — Я первый спросил. Так что давай, отрабатывай, братишка. А потом уже я.

Феликс прищурился:

— Ах ты засранец...

Ник лишь шире улыбнулся и развёл руки в стороны, как будто сдавался, но на деле только подначивал.

Феликс тихо усмехнулся:

— Смотри мне. Обманешь, тогда ты будешь отрабатывать наказание.

Ник фыркнул:

— Я никогда не вру, ты чё?

Феликс только протянул с насмешкой:

— Ага...

Ник сделал ещё один глоток и покосившись на Феликса, сказал:

— Давай уже, рассказывай.

Феликс облокотился о стену, повернул к нему голову и пожал плечами:

— Да чего рассказывать...как-то всё неожиданно получилось.

Ник прищурился:

— В смысле?

Феликс на секунду задумался, глядя куда-то в сторону:

— Ну...знаешь, когда очень долго дружишь...иногда чувства могут поменяться. Перерасти во что-то большее.

Ник невольно закусил губу. Он слишком хорошо это понимал. Только в его случае всё закончилось совсем не так.

— Честно? — усмехнулся он, стараясь звучать легко. — Я был в ахуе, когда вы тогда в комнату ворвались. Я, конечно, всё понимаю...но, блять, вы же чуть ли не с младенчества вместе, словно братья.

Феликс хмыкнул:

— Ну, инцест дело семейное.

— Пиздец, — Ник тихо рассмеялся, качнув головой. — Ладно...а как ты понял, что у тебя всё...поменялось?

Феликс задумался чуть дольше, чем до этого.

— Хороший вопрос... — протянул он. — Думаю...когда захотел его трахнуть.

Ник несколько секунд просто смотрел на него. А потом рассмеялся:

— Да че ты пиздишь. Ставлю сотку, что ты снизу!

Щёки Феликса мгновенно вспыхнули:

— Ага, щас. Я вообще-то самый настоящий актив!

— Верю-верю, — протянул Ник с улыбкой. — Только чё ты покраснел, как помидор?

Феликс фыркнул, но быстро нашёл, чем ответить:

— А ты?

Ник моргнул:

— Что я?

Феликс наклонился ближе, прищурившись:

— Вижу по твоим красивым глазкам...что это ты снизу.

Ник тут же выставил руку вперёд:

— Эй, дистанцию держим, красавчик.

Феликс хитро улыбнулся:

— Ах ты ж маленький проказник...

Теперь уже у Ника вспыхнули щёки. Он толкнул Феликса плечом:

— Вообще-то я не закончил с вопросами. Ты чё это стрелки перевёл?

Феликс только усмехнулся и сделал глоток:

— А так тебе и надо.

Ник на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки:

— Вообще...если ты и правда сверху, попробуй и снизу. Это... — он на секунду замялся, но всё же усмехнулся. — Это непередаваемо.

Феликс нервно поправил упавшую прядь волос и улыбнулся:

— Как мы с трогательной истории любви вообще к этому перешли?

Ник хмыкнул:

— Не мог не поделиться.

Феликс театрально схватился за грудь и сделал лёгкий поклон:

— Ох, я признателен, спасибо вам.

Ник только усмехнулся, сделал глоток и, чуть серьёзнее, спросил:

— Давно вы вместе?

Феликс ответил не сразу:

— Ну...с последнего класса.

Ник даже выпрямился:

— С начала?

Феликс покачал головой:

— Нет, почти с конца.

Ник усмехнулся, делая глоток:

— Не, ну я, конечно, подозревал...но не думал, что у вас всё так поменялось.

Феликс хитро улыбнулся:

— А я даже знаю, почему не думал.

Ник приподнял бровь:

— И почему же?

Феликс сделал вид, будто задумался, покрутил бутылку в руке:

— Ну...например...Джон.

Ник тихо усмехнулся:

— Да ну? Серьёзно?

Феликс кивнул, довольно улыбаясь:

— Агась, удивительно, что такой нормальный парень смог заполучить такого придурка, как ты.

— Чё ты вякнул? — Ник даже не стал ждать ответа и тут же запустил в него подушкой.

Феликс рассмеялся, уклоняясь:

— Тише-тише! У меня пивасик в руках!

Но уже через секунду подушка полетела обратно. Ник усмехнулся, откинув её за спину, и сделал ещё глоток.

Феликс повторил за ним. Потом вдруг наклонил голову, внимательно посмотрел:

— Ты счастлив?

Ник замер, опустил взгляд. Лёгкая, но уверенная улыбка коснулась его губ. Он поднял голову и в голосе прозвучало что-то мягкое, непривычное:

— Да...

Феликс улыбнулся. Ему нравилось видеть Ника таким, спокойным и настоящим. Словно тот наконец нашёл то, что так долго искал. После всего, через что он прошёл, он явно это заслужил.

Феликс протянул руку, легко провёл по его голове, взъерошил волосы:

— Я рад, братишка.

Ник только улыбнулся в ответ. Феликс убрал руку, снова облокотился о стену и сделал глоток пива.

Несколько минут они молчали.

— И я рад, — тихо сказал Ник. — Вы очень подходите друг другу.

Феликс, до этого витавший в своих мыслях, на секунду замер. А потом устало улыбнулся:

— Как ни странно...вы тоже.

Ник сразу заметил эту паузу и усталую улыбку. Он выдохнул, приподнялся и перебрался ближе, садясь рядом. Легко стукнул своей бутылкой о бутылку Феликса. Тот автоматически поднёс её к губам.

— Что случилось? — осторожно спросил Ник.

Феликс сделал глоток, посмотрел на него:

— М?

Ник прищурился. И вдруг его словно осенило.

— Да ну...поругались, что ли?

Феликс на секунду растерялся, ведь тот попал в точку.

Ник только усмехнулся краем губ:

— У меня зоркий глаз.

Феликс тихо хмыкнул, опуская голову. Раньше Ник часто становился свидетелем их ссор. А если и не видел, то увидев их лица, всё равно всё понимал. Но сейчас всё было иначе, раньше они были просто друзьями, теперь же нет. А значит, и всё остальное стало сложнее.

Феликс выдохнул:

— Да...чутка повздорили.

Ник нахмурился, но голос оставил мягким:

— Расскажешь?

Феликс провёл пальцами по бутылке, будто собираясь с мыслями.

И в тот же момент, в другом месте, почти тем же тоном прозвучало:

— Да.

Марк отвёл взгляд, сжимая бутылку в руке. Лукас внимательно смотрел на него, не перебивая.

Тишина на кухне стала плотнее.

Лукас смотрел на Марка, сначала как обычно, спокойно, без лишних мыслей. Но чем дольше он всматривался в его лицо, тем сильнее внутри поднималось странное, неприятное чувство, похожее на тревогу.

Он хотел сказать что-то привычное, что они помирятся, как и всегда, что это пройдёт, но молчал. Ведь лицо Марка было другим, таким напряжённым и закрытым. Такого он у него раньше не видел.

— Сильно поругались? — тихо спросил Лукас.

Марк покачал головой, не поднимая взгляда:

— Не особо...просто...

Он замолчал. Слова застряли где-то внутри. Он прокручивал их в голове, отбрасывая одно за другим. Правду говорить не хотелось, потому что слишком много такого, за что Феликс потом мог бы злиться или расстроиться.

Марк сжал пальцы вокруг бутылки.

«Нет, только часть правды будет достаточно...»

— Ты же помнишь, что Феликс ходит к психологу?

Лукас кивнул, не отрывая от него взгляда.

— Так вот... — Марк провёл большим пальцем по холодному стеклу. — В последнее время он выглядит...вымотанным. И я... — он выдохнул. — Я начинаю за него переживать.

Лукас чуть смягчился.

— Возвращать память тяжело, Марк.

Марк кивнул:

— Понимаю.

Тишина повисла на секунду.

— И всё же... — тихо продолжил он. — Я не могу избавиться от этих мыслей.

Лукас чуть подался вперёд:

— А поругались вы...

Марк усмехнулся, коротко, без радости:

— Из-за моей, блять, типо чрезмерной заботы. Видимо...он от этого устал.

Он сделал глоток пива, но даже вкуса не почувствовал.

Лукас выдохнул, качнув головой:

— А я думаю...всё совсем не так.

Марк поднял на него взгляд:

— В смысле?

Лукас сделал глоток, задумчиво покрутил бутылку в руке:

— Даже если ты перебарщиваешь... — он посмотрел прямо на него. — Я уверен, Феликс понимает, что ты просто очень им дорожишь.

На его губах появилась слабая, почти осторожная улыбка:

— Так что...дай ему время. Пусть остынет и всё будет нормально.

Марк опустил взгляд. Он все прекрасно понимал, но внутри всё равно было неспокойно, казалось словно его сердце было не на месте. И это ощущение никак не проходило.

Лукас выдохнул. Ему всё больше казалось, что Марк что-то не договаривает. Будто в этой истории есть ещё один слой, такой глубокий и тяжелый, о котором он просто не знает. Но он и сам не был лучше, он тоже молчал о многом, поэтому не имел права давить.

Лукас чуть сжал губы, а затем, будто отбрасывая лишние мысли, поднял бутылку:

— Давай напьёмся.

Марк устало улыбнулся, в этой улыбке было больше благодарности, чем веселья:

— Давай.

Их бутылки тихо столкнулись. Они почти одновременно сделали большой глоток, не останавливаясь, выпивая содержимое практически залпом.

Пиво заливало рот, холодной волной прокатывалось по языку, с каждым глотком становясь всё горче, всё крепче на вкус. Оно обжигало горло, заставляя на секунду зажмуриться, а затем тяжело оседало внутри, растекаясь по телу тёплой, вязкой тяжестью.

Марк на секунду оторвался, выдохнул сквозь зубы, но тут же снова сделал глоток, будто пытался заглушить мысли. Лукас тоже не отставал. Они пили слишком быстро, не ради вкуса, а ради тишины в голове. Бутылки почти одновременно опустели.

Марк поставил свою на стол чуть громче, чем нужно, провёл ладонью по лицу. Лукас же откинулся на спинку стула, закрыв глаза на секунду. Тишина на кухне стала другой. И время будто сдвинулось, растянулось, теряя чёткие границы.

Слова становились короче, паузы длиннее, а мысли всё менее связными. Они открыли ещё по одной бутылке, потом ещё. Разговоры растворялись в алкоголе, смех иногда прорывался, но так же быстро затихал.

И где-то в этом затянувшемся вечере, другой комнате и месте, вечер уже давно перешёл в ночь.

Феликс развалился на кровати, лениво свесив руку вниз, в которой всё ещё была зажата почти пустая бутылка. Ник сидел рядом, чуть наклонившись вперёд, с той самой расслабленной улыбкой, которая появляется только после хорошего количества алкоголя.

— Да ты гонишь... — протянул он, качая головой. — Не мог ты так сказать.

Феликс хмыкнул, даже не открывая глаз:

— Мог...ещё как мог...

— Ну и дурачина ты... — протянул Ник и не раздумывая, треснул Феликса подушкой по голове.

Феликс только поджал губы, даже не пытаясь увернуться:

— Возможно...

Ник покачал головой, хмыкнул и забрав подушку, подложил её себе под спину, удобно облокотившись о стену. Он чуть наклонил голову, наблюдая за Феликсом.

Тот развалился на кровати, раскинувшись как попало, сжимая в руке бутылку. Он пил уже не спеша, скорее по привычке, чем потому что хотел. Взгляд его был расфокусирован. Ситуация, которую он рассказал Нику, всё ещё крутилась у него в голове.

Сначала ссора с Марком казалась обычной, такой, какие у них бывали и раньше. Резкие слова, немного злости, упрямства, но сейчас, прокручивая всё заново, Феликс чувствовал, как внутри что-то неприятно сжимается.

Он поморщился, делая глоток, слишком резко и много лишнего сказал. Марк ведь просто переживал, а он оттолкнул и разозлился. Феликс тихо выдохнул, прикрывая глаза. Где-то глубоко внутри неприятно царапнула мысль, он понял, что был не прав.

И это осознание ударило сильнее, чем сама ссора. Его гордость была задета в первую очередь. Он никогда не любил признавать такие вещи, даже перед собой. А сейчас это было слишком очевидно, чтобы игнорировать и от этого становилось только хуже.

Он сделал ещё глоток, уже чуть жаднее, будто пытаясь запить это чувство, но легче не становилось. Ник молчал, наблюдая за ним. Обычно Феликс либо шутил, либо огрызался, а сейчас он просто тонул в своих мыслях.

Они продолжали пить, сначала медленно, потом быстрее. Бутылки одна за другой пустели, с тихим стуком оказываясь где-то на полу.

Феликс уже заметно поплыл, его движения стали ленивыми, а язык иногда заплетался, он то смеялся без причины, то резко затихал, уставившись в потолок. Его настроение качало из стороны в сторону.

Ник же держался куда лучше, хоть алкоголь уже приятно шумел в его голове, делал тело расслабленным, а мысли чуть мягче, но он всё ещё оставался собранным и наблюдающим.

Иногда он подкидывал какие-то фразы, шутки, пытался вытянуть Феликса обратно в разговор, а иногда просто молчал рядом.

В какой-то момент Феликс начал рассказывать какие-то обрывки, не совсем связные, перескакивая с одного на другое. Где-то проскальзывали детали ссоры, какие-то фразы Марка. И каждый раз, когда он к этому возвращался, в голосе появлялось что-то тяжёлое.

Ник это слышал и запоминал. Комната наполнялась тихим гулом вечера, их голосами, редким смехом, звуком новых открывающихся бутылок. И где-то между этим, Феликс всё сильнее проваливался в состояние, где уже не получалось притворяться, что ему всё равно.

И всё же, спустя почти час, Нику удалось снова растормошить Феликса.

Разговоры стали легче, глупее, они спорили о каком-то сериале, перебивая друг друга, вспоминая сцены и споря до хрипоты. А иногда кто-то случайно кидал спойлер.

— Да ты ахуел?! — возмущённо рявкнул Ник, швыряя в него подушку.

— Да ладно тебе, я же шучу! Там вообще не так было, а... — рассмеялся Феликс, подсаживаясь ближе.

Он не успел договорить. Ник, ухмыльнувшись, легонько сжал его за шею:

— Вот только попробуй договорить...и я тебя точно придушу.

Феликс лишь усмехнулся. И Ник, сам того не заметив, тоже улыбнулся в ответ. Он отпустил его, снова облокотился о стену, взял последнюю бутылку, открыл её и сделал глоток.

Потом, не особо задумываясь, положил голову на плечо Феликса, тот не отстранился. В таком положении они молчали несколько минут. Просто сидели рядом, разделяя эту странно спокойную, тёплую ночь.

Телефон, лежащий рядом, внезапно завибрировал. Ник лениво потянулся, взял его, это было сообщение от Джона. Он невольно улыбнулся. Но почти сразу его взгляд зацепился за время и его улыбка исчезла. Он резко выпрямился.

— Ты чего? — нахмурился Феликс, сбитый с толку.

Ник повернулся к нему:

— Я не понял...уже два часа ночи. А твоего ухажёра всё ещё нет.

Феликс моргнул:

— Уже два часа?..

— Да, — коротко ответил Ник.

Он быстро нашёл контакт Марка и нажал на вызов.

Феликс, заметив это, прищурился:

— Ты кому звонишь?

Ник поднял руку, выставив указательный палец, чтоб тот замолчал. Пошли гудки, но они были такими долгими, что он уже хотел сбросить.

— Да? — наконец раздалось на том конце.

Ник нахмурился:

— Ты где шляешься?

Сзади слышались какие-то невнятные звуки, голоса.

Ник скривился:

— Я не понял...ты там чё, козлина, нашей звезде изменяешь?

Феликс тут же понял, с кем он говорит. Наклонился ближе, выхватил телефон:

— Не слушай его.

Но Ник сразу перехватил обратно:

— Да погоди ты!

На том конце Марк тяжело выдохнул, по голосам было очевидно, что они были оба пьяные.

— Я уже выезжаю, — коротко сказал он. — Скоро буду.

Связь оборвалась. Марк опустил телефон и на секунду замер, потом медленно обернулся.

Лукас спал на диване, раскинувшись, с тихим, ровным дыханием. Так получилось, что хоть они и пили вместе, в какой-то момент вырубился именно он.

Марк же ещё раньше собирался отнести его в комнату, но не успел, так как в этот момент открылась дверь, и в дом вернулась его бабушка.

Оценив ситуацию одним взглядом, она только тихо вздохнула и махнув рукой, сказала, что не нужно его трогать, пусть спит.

И теперь она стояла рядом, аккуратно укрывая Лукаса пледом, поправляя уголки, как будто он всё ещё был маленьким.

Марк подошёл ближе:

— Точно не нужно? Я могу его в комнату отнести.

Бабушка махнула рукой:

— Да не надо, пусть так спит. А ты лучше езжай домой, Маркуша. Поздно уже.

Марк чуть улыбнулся, кивнул и слегка поклонился:

— Был рад вас увидеть.

— И я, — тепло ответила она.

Он уже развернулся к выходу, но её голос остановил его:

— Ой, милок, погоди.

Она быстро скрылась в комнате и через минуту вернулась с большим пакетом, протянула ему.

Марк взял его, удивлённо посмотрел:

— А что тут?

— Возьми, — сказала она мягко. — Вы там небось непонятно чем питаетесь, а это всё домашнее.

— Да не нужно, правда...

— Возьми, — чуть строже повторила она. — Ты же знаешь правило, что от меня никто не уходит с пустыми руками!

Марк тихо усмехнулся:

— Знаю...спасибо.

Она улыбнулась, похлопала его по плечу:

— Передавай ребятам привет. Скажи, что я соскучилась и пусть почаще заходят.

— Обязательно, — кивнул он.

Он подошёл к двери, открыл её:

— До свидания.

— Пока-пока, — махнула она.

Марк вышел на улицу. Холодный ночной воздух сразу ударил в лицо, немного отрезвляя. У дома уже стояла машина, это было такси.

Он подошёл, открыл дверь и сел внутрь, крепче сжимая пакет в руках. И только сейчас, в тишине, когда вокруг никого не осталось, мысли снова начали возвращаться.

Машина тихо заскользила по ночным улицам. За окном мелькали огни, редкие фонари, вывески, всё сливалось в одну размытую картину, будто город тоже устал и просто доживал этот день.

В салоне негромко играла музыка. Марк сидел у окна, оперевшись головой о стекло, и смотрел куда-то сквозь всё это.

Мысли путались, иногда они возвращались к разговору с Лукасом, к Феликсу и Нику. Он тяжело выдохнул, прикрыв глаза на секунду, а машина уже замедлилась.

— Приехали, — отозвался водитель.

Марк моргнул, будто только что вынырнул из воды, достал телефон, расплатился и забрав пакет, вышел наружу.

Холодный воздух слегка отрезвил. Он быстрым шагом зашёл в общежитие, поднялся на этаж, прошёл по знакомому коридору.

На секунду остановился у двери, сделал глубокий вдох и открыл её. Картина внутри заставила его невольно качнуть головой.

В комнате стоял полный бардак, будто здесь и правда прошла небольшая война. Бутылки, подушки, какие-то вещи валялись где попало. Ник лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и тихо сопел.

Марк закрыл за собой дверь и прошёл глубже. Феликса нигде не было, он нахмурился. И словно по сигналу, из ванной донёсся странный звук, Марк сразу направился туда, открыл дверь.

Феликс сидел на полу, практически обнимая унитаз, по его виду всё было понятно.

Марк тихо закрыл дверь за собой и подошёл ближе. Опустился на корточки, мягко провёл рукой по его спине:

— Сильно перебрал?

Феликс медленно поднял голову.

— Ооо...Ма-рик...ты приехаал... — протянул он, запинаясь, и тут же завалился вперёд, прямо в его объятия.

Марк автоматически обнял его, продолжая гладить по спине:

— Как ты?

Феликс, уткнувшись ему в грудь, лениво поднял руку и показал большой палец вверх, чуть покачнувшись в воздухе. И тут же уронил руку обратно.

Марк тихо усмехнулся:

— Хочешь воды? Я принесу.

Феликс покачал головой. Помолчал пару секунд, потом пробормотал:

— А ты...не пил?

— Пил, — спокойно ответил Марк. — Просто меня не особо взяло.

Феликс снова замолчал, поджал губы. А потом выдохнул, почти шёпотом:

— Прости...

Марк чуть нахмурился:

— За что?

Феликс поднял голову, встретился с ним взглядом:

— За всё...

И почти сразу опустил глаза.

— И за то, что...не выполнил план.

Рука Марка замерла на его спине. Медленно переместилась к его подбородку. Он аккуратно приподнял его лицо, заставляя посмотреть на себя:

— Ты повеселился?

Феликс моргнул, растерянно:

— Да...очень.

Марк мягко улыбнулся. Наклонился и коротко поцеловал его в нос:

— Отлично, я рад.

Он снова притянул его к себе, крепче обнимая.

— Не переживай... — тихо добавил он. — Я всё узнал.

Феликс вздрогнул. Чуть отстранился, нахмурившись:

— Что?..

Марк убрал прядь волос с его лица, внимательно глядя в глаза:

— Я узнал причину.

Феликс замер. Взгляд стал более ясным, несмотря на алкоголь:

— И?..

Марк на секунду замолчал, его пальцы всё ещё легко касались лица Феликса. А потом он тихо, без радости усмехнулся.

— Там...пиздец.

Алкоголь больше не спасал.

Где-то глубоко внутри неприятно сжалось такое странное чувство, и в этой короткой фразе было слишком много того, что ещё только предстояло услышать.

_____________________________________*Брейк — этот термин в спорте означает: перерыв или прекратить клинч и разойтись.