Глава 34 Между нами

Квартира была погружена в тихий, почти вязкий покой. Тяжёлые шторы приглушали свет, пропуская в комнату лишь тусклые полосы серого сумрака. Воздух пах дорогим кофе и лёгким ароматом древесного одеколона. Пространство выглядело безупречно, тёмная мебель, аккуратные линии, холодный минимализм, будто каждая вещь здесь была поставлена на своё место не из уюта, а из привычки к порядку.

На кухонном столе стояла единственная кружка, от которой ещё поднимался тонкий пар.

Микаэль сидел за столом, слегка ссутулившись. Его пальцы медленно вращали кружку, и тёмная поверхность кофе внутри лениво переливалась от одного края к другому. Он смотрел на неё задумчиво, словно в этой тёмной жидкости пытался найти ответы на свои мысли.

В тишине вдруг прозвучал сухой щелчок замка, дверь открылась. Микаэль поднял голову, на пороге стоял Джон. Он спокойно закрыл дверь за собой и, встретившись взглядом с Микаэлем, ничего не сказал, лишь коротко кивнул. Джон прошёл вглубь квартиры, подошёл к столу и сел напротив него.

Тишина между ними стала ещё плотнее.

Микаэль остановил медленное движение кружки в руках и сделав небольшой глоток кофе, тихо спросил:

— Отвёз их домой?

— Да, — коротко ответил Джон.

Микаэль выдохнул, устало потерев пальцами переносицу.

— Не нужно было их втягивать в это.

Джон кивнул.

— Знаю, но без них я бы не справился.

Услышав это, Микаэль тихо усмехнулся.

— Я так не думаю. Ты достаточно умен и силён, сын.

Джон ничего не ответил, его взгляд скользнул к плите, где стояла турка. Он поднялся, подошёл к ней и взял чашку. Осторожно наклонив турку, Джон медленно налил себе кофе, стараясь не взболтать осевшую на дне густую гущу. Поставив турку обратно, он немного подождал, пока тёмная жидкость в чашке успокоится.

Пока он стоял у плиты, Микаэль спросил:

— Ты доверяешь им?

— Да.

Микаэль медленно покачал головой, но в его голосе не было осуждения.

— Я рад.

Джон сделал глоток кофе, и в этот момент Микаэль повернулся немного в сторону, туда, где стоял Джон, и добавил:

— Рад, что ты наконец нашёл тех, кому можешь доверять.

Услышав это, Джон слегка поморщился и посмотрел на кофе. На вид он был таким же, как всегда, тёмный, крепкий. И на вкус ничем не отличался от того, что он пил каждый день. Но почему-то именно сейчас, он показался ему горьким.

Джон поднял взгляд на отца, тот уже отвернулся. Долгим, цепким взглядом он изучал его спину и вдруг отметил то, чего раньше никогда не видел. В этом человеке, всегда холодном и уверенном, теперь сквозила растерянность.

И этот вид одновременно радовал Джона и терзал его душу, он медленно выдохнул. Когда-то он так сильно хотел увидеть в глазах отца хоть что-то, сожаление, боль, сомнение, смесь всех тех чувств, которых раньше там никогда не было. Хотел, чтобы Микаэль хоть раз почувствовал в сотни раз больше того, что столько лет чувствовал он сам.

Теперь он это видел, но почему-то вместо удовлетворения, ему больше всего хотелось утешить его. Может, потому что всего несколько часов назад он видел, как его отец плакал.

Так отчаянно и горько, что Джон невольно чувствовал, что сердце Микаэля буквально разрывается на части. Его отец будто задыхался в агонии своих собственных, столько лет скрытых чувств.

Джон тоже отчаянно плакал тогда, но глядя на Микаэля в тот момент, он вдруг почувствовал, как его собственная боль притупляется, уступая место другой, тревоге за человека перед ним.

Джон опустил голову, пытаясь собраться с мыслями. И в этот момент Микаэль снова заговорил.

— Прости...

Джон вздрогнул. Это слово было таким простым, но для него оно значило слишком много. Он слышал его от отца всего несколько раз за всю жизнь. Однако больше всего его поразило не само слово, а то, как оно прозвучало. В голосе Микаэля ясно слышались печаль и вина.

Джон сглотнул, его горло будто сжалось, и даже простое слово далось ему с трудом.

— Что? — тихо спросил он.

Микаэль медленно выдохнул, словно собирался с силами.

— Прости меня...за то, каким отцом я был.

Джон пристально смотрел на него ледяным взглядом. Несколько секунд он просто молчал, будто проверяя, не ослышался ли. А потом усмехнулся, эта усмешка вышла сухой и пустой. Он так долго ждал этих слов, столько лет, столько мыслей, планов, злости.

План, который он выстраивал так тщательно, шаг за шагом, всё ещё не был закончен. Он столько раз представлял, как однажды услышит это извинение и как тогда наконец почувствует удовлетворение. Но сейчас, ему казалось что, в этой игре, отец его переиграл.

Неужели Джон снова оказался в проигрыше?

Он медленно подошёл к столу и сел.

— Да уж... — сказал он тихо.

Откинувшись на спинку стула, он посмотрел на Микаэля пустым, почти безжизненным взглядом.

— Всего лишь нужно было спасти мать, чтобы ты понял, что явно был не прав.

Слова прозвучали ровно, но внутри всё болезненно сжалось. Джон сам чувствовал, как тяжело они даются.

Микаэль опустил голову.

— Наверное...

Через мгновение он снова поднял взгляд на сына.

— Я совру, если скажу, что был хорошим отцом.

Джон посмотрел прямо ему в глаза. Его пальцы незаметно сжались вокруг кружки, и так сильно, что костяшки побелели.

Микаэль продолжил:

— Ты ведь знаешь, что я тот ещё ублюдок...и мне нет оправдания.

Джон молчал. Он чувствовал, как внутри медленно поднимается тяжёлое, неприятное чувство. Слушать это было странно, непривычно и почему-то больно.

Микаэль сделал глоток кофе и тихо сказал:

— Но я вижу по твоим глазам, что ты жаждешь той информации, за что ты сможешь найти причину простить меня.

Он ненадолго замолчал.

— Только здесь нет ничего такого сверхъестественного.

Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость.

— Просто мои родители воспитали меня таким. Но когда я встретил твою мать...она показала мне, какого это чувствовать. Показала, что такое хорошо и что такое плохо.

Его голос на мгновение дрогнул.

— Но когда она...«умерла»...

Микаэль взъерошил волосы, тяжело выдыхая.

— Всё то, что она так старательно доставала из меня...вмиг забылось. И снова утонуло где-то глубоко.

Джон молчал, он позволял отцу говорить. Может быть потому, что понимал, что эти слова слишком долго были заперты внутри него. А может он всё ещё ждал чего-то ещё.

Микаэль снова посмотрел на него.

— Я всегда тобой гордился, сын...

Он замолчал, будто это слово до сих пор давалось ему непривычно. А потом мягко, почти ласково добавил, и в голосе прозвучала тихая печаль:

— Я...тебя люблю.

Джон на мгновение замер. Эти слова словно ударили его сильнее, чем всё остальное. Он опустил взгляд на кружку в своих руках, чувствуя, как внутри поднимается что-то болезненное и тяжёлое. Ему было сложно даже дышать ровно.

Микаэль продолжил:

— Но из-за этого я, к сожалению, не увидел, во что тебя превращаю.

Он тихо усмехнулся.

— В детстве я говорил себе, что никогда не стану таким, как мои родители...

Он развёл руками.

— И всё же вот какой, мы видим итог.

Джон тихо спросил:

— И какой же?

Микаэль посмотрел на него внимательным взглядом.

— Я вижу в твоих глазах ненависть.

Он сделал паузу.

— Но также вижу сомнение этой ненависти.

Он тихо усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

— Сейчас я чувствую безумное дежавю. Потому что когда-то точно так же смотрел на своих родителей.

Он на секунду задумался.

— Но...ты лучше меня.

Джон поднял взгляд.

— Знаешь чем?

— Чем? — спросил Джон.

Микаэль посмотрел ему прямо в глаза.

— Тем, что в моих глазах никогда не было сомнений. Была лишь только ядовитая ненависть.

Он чуть подался вперёд.

— Вот чем ты лучше.

Микаэль медленно поднял руку и лёгким движением ткнул пальцем в грудь Джона.

— Как бы плохо к тебе ни относились...ты всё равно чувствуешь, что за этим скрывается причина.

Он тихо добавил:

— И насколько сильно твои руки не хотели бы мести...

Он слегка постучал пальцем по его груди.

— ...твоя душа всё равно тянется к её причинам.

Джон ничего не ответил. Слова отца повисли в воздухе тяжёлой тишиной. Он опустил взгляд на кружку в своих руках. Пальцы сжимали её слишком сильно, будто это был единственный способ удержать себя от того, чтобы сказать что-то лишнее.

Где-то глубоко внутри поднималось странное чувство, смесь злости, боли и чего-то ещё, чему он не хотел давать имя. Потому что если Микаэль был прав, если в его душе действительно всё ещё оставалось место для понимания. То весь тот путь, по которому Джон шёл так долго, вдруг начинал казаться намного сложнее, чем он думал.

Он медленно выдохнул. И впервые за этот вечер отвёл взгляд от отца.

Микаэль, видя, как Джон отвёл взгляд, мягко улыбнулся и убрав руку, продолжил:

— Думаю, я бы хотел узнать, почему со мной так обращались...но, к сожалению, понимаю, что уже поздно. Ведь в моей уже давно очерствевшей душе нет места для этих ответов.

Джон тихо усмехнулся, но его усмешка вышла холодной, почти пустой.

— И ты сейчас просишь прощения, хотя сам не хочешь слышать это от своих родителей?

Микаэль кивнул.

— Верно. Если бы они вместо тебя были здесь, я бы выслушал их. Но, зная себя...я бы всё равно не понял их поступка. Потому что тот момент, когда я мог бы их понять и простить, уже давно упущен.

Он сделал глоток кофе и опустив кружку на стол, тихо добавил:

— Я знаю и чувствую, как это больно, когда родной человек испытывает к тебе ненависть. И я не хочу повторения этой истории.

Эти слова ударили по Джону сильнее, чем он ожидал. Что-то внутри него болезненно дёрнулось, будто отец вслепую коснулся старой, глубоко спрятанной раны.

Джон резко поднял взгляд. Он не выдержал, его кулак с глухим ударом опустился на стол.

— Блять, отец, ты серьёзно?!

В его голосе прозвучало больше, чем злость. Там была усталость, горечь и та боль, которую он так долго прятал за холодной маской.

Микаэль спокойно положил свою руку на сжатый кулак Джона и приложив палец к губам, тихо сказал:

— Тише. Разбудишь её.

Джон вздрогнул и машинально посмотрел на закрытую дверь. За ней спала Джованна, его дыхание стало тяжелее. Он снова перевёл взгляд на отца и коротко кивнул.

Микаэль чувствовал, как под его ладонью слегка дрожит кулак сына. Он крепче сжал его пальцами.

— Можешь считать меня эгоистом, — тихо сказал он. — Но всё же я осмелюсь снова попросить у тебя прощения...

Джон ничего не ответил. Он лишь посмотрел на часы.

— Ясно, — холодно произнёс он.

Резко высвободив руку из его хватки, Джон встал и направился к двери, его шаги были быстрыми, почти резкими, будто он боялся, что если задержится ещё хоть на секунду, то не сможет удержать всё, что сейчас рвётся наружу.

Но у самой двери он остановился. Позади раздался голос Микаэля.

— Я давно хотел такого разговора между нами. Хотел многое сказать...того, что не говорил тебе раньше. Но из-за своего чёртового характера не мог.

Он тихо выдохнул.

— А сегодняшняя ситуация...сломала что-то внутри меня.

Голова гудела от мыслей. Слова тяжёлым потоком поднимались из глубины, но Микаэль сдерживал себя. Он прекрасно знал, если скажет всё, Джон может принять это за попытку переложить вину, а этого он не хотел.

— Я так устал от ненависти и презрения в твоих глазах, — тихо сказал он. — И с меня довольно этих чувств внутри. Я хочу попытаться заслужить искупление.

Он замолчал на секунду, вспоминая, каким был с собственным сыном. Сглотнув, он добавил с заметной виной в голосе:

— Джон...знай, тогда это был мой выбор. И я готов отвечать за него.

Микаэль поднялся и подошёл к нему. Теперь они стояли совсем рядом.

— Когда эта дверь закроется и ты уйдёшь...я хочу знать.

Он посмотрел прямо в глаза сына.

— Мы станем врагами...или же попытаемся склеить то, что уже давно трещит по швам?

Джон ничего не ответил, его рука медленно потянулась к ручке двери. Пальцы коснулись холодного металла, внутри всё сжалось. Слишком много воспоминаний, много злости, боли и всё это давило на него, не давая сделать ни шага вперёд, ни назад.

Тогда Микаэль тихо сказал:

— Ты не проиграл, сын.

Микаэль заметил, как пальцы Джона сильнее сжали ручку. Он тяжело вздохнул.

— Моё искупление в твоих руках.

Повисла тишина.

— Теперь выбор за тобой.

Джон медленно нажал на ручку. Дверь тихо скрипнула, открываясь в тёмный коридор. На секунду он замер на пороге, будто сам не был уверен, делает ли шаг вперёд или уходит навсегда. Но он не обернулся, сделал шаг и вышел.

Дверь мягко, но глухо закрылась прямо перед лицом Микаэля. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. Микаэль медленно выдохнул, он прекрасно понимал, что любой выбор всегда, рано или поздно, тянет за собой последствия.

Иногда сразу, иногда спустя годы, но они неизбежно возвращаются, находя путь, о котором человек даже не догадывался. Кара почти всегда находит того, кто её заслужил. И, возможно, он заслужил её больше, чем кто-либо.

Микаэль опустил взгляд, затем медленно развернулся. Несколько шагов и он остановился у другой двери. Той самой, за которой сейчас спала Джованна. Он положил руку на ручку, но не сразу открыл.

Сначала снова посмотрел на дверь, через которую ушёл Джон. В груди тяжело сжалось, он чувствовал, что впереди надвигается буря, которая способна разрушить всё, что он когда-либо создал своими собственными руками. Но, может быть, это и есть цена. Цена за прошлое и свои ошибки.

Микаэль перевёл взгляд на дверь Джованны и тихо открыл её. Войдя внутрь, он позволил себе одну последнюю мысль. Он надеялся, что Джон сделает правильный выбор, даже если этот выбор причинит Микаэлю боль. Если этот выбор поможет его сыну, значит, так тому и быть.

Ведь иногда, чтобы собрать новую жизнь, сначала приходится пройтись босиком по осколкам старых отражений.

***

В комнате царила ночная тишина.

Где-то тихо и ровно звучало чужое дыхание, кто-то спал крепко и безмятежно, иногда едва слышно посапывая. А кто-то ворочался в постели, пытаясь поймать ускользающий сон.

И этим кто-то был Ник. Уже почти два часа он безуспешно пытался уснуть. Мысли никак не хотели стихать, крутясь в голове тяжёлым, беспокойным клубком. В какой-то момент он раздражённо выдохнул и резко сел на кровати.

Взъерошив руками волосы, Ник устало провёл ладонями по лицу и перевёл взгляд на соседние кровати. Марк и Феликс спали так крепко, будто их выключили одним движением. Их одеяла были сбиты, а дыхание глубокое и спокойное, по ним было видно, что они уже давно где-то далеко, в мире снов.

Ник тихо фыркнул.

«Настолько уморились, что уснули без задних ног?..»

Его поражало, как после всего случившегося они могли так спокойно спать, но если быть честным с самим собой, он понимал почему. Они были шокированы, да, но у них не было того опыта, который был у него. Они просто не могли до конца понять ту боль, которая сейчас сидела внутри него.

Ник потянулся к телефону и включил экран. Яркий свет мгновенно вспыхнул в темноте, освещая его лицо. Он поморщился и зажмурился от резкого контраста. Прищурившись, он посмотрел на время.

— Уже глубокая ночь... — едва слышно прошептал он.

Его взгляд невольно скользнул дальше, к кровати Лукаса, она была пуста. Ник закусил губу.

— Где ты шляешься... — тихо пробормотал он.

Он покачал головой, будто отгоняя лишние мысли, выключил телефон и бросил его рядом. Потом тяжело рухнул обратно на подушку, закрыв глаза, он тихо подумал:

«Надеюсь, с тобой всё в порядке...»

Он потянул на себя одеяло и почти полностью укрылся им, стараясь заставить себя наконец уснуть, но вдруг он услышал какой-то странный стук. Ник замер, он открыл глаза и прислушался. Несколько секунд ничего не происходило.

«Показалось...»

Он уже выдохнул и снова попытался закрыть глаза, но звук повторился. Ник нахмурился и прозвучал ещё один тихий стук.

— Да блять... — раздражённо прошептал он, резко сбрасывая одеяло.

Он поднялся с кровати, пытаясь понять, откуда идёт звук.

«Чё студентам в такое время то не спится??...»

Но когда стук прозвучал снова, Ник резко повернул голову в сторону окна, звук явно шёл оттуда. Он нахмурился ещё сильнее и медленно подошёл к окну. Ник выглянул наружу и замер.

Под окнами стоял Джон. Он небрежно облокотился на машину, будто находился здесь уже какое-то время. Ночная прохлада растрепала его светлые, почти серебристые волосы, они падали на лоб беспорядочными прядями, создавая тот самый немного дикий вид, который почему-то всегда шёл ему.

На нём была тёмная спортивная толстовка, свободная, но всё равно подчёркивающая широкие плечи и крепкую фигуру. Рукава были слегка подтянуты, открывая сильные предплечья. Тёмные спортивные штаны сидели низко на его бёдрах, а на ногах были чёрные кроссовки, чуть припорошённые* ночной пылью асфальта.

В одной руке он держал сигарету, от которой в холодном ночном воздухе медленно поднимался тонкий дым, а в другой букет. Большой, аккуратно собранный букет из белых лилий и тёмно-бордовых роз**. Белые лилии придавали цветам почти холодную, чистую красоту, а розы глубокую и тяжёлую страсть.

Но больше всего Ника поразило не это, а его взгляд. Джон смотрел прямо на него. В его янтарно-голубых глазах горел странный огонь, смесь чего-то хищного, почти опасного и одновременно мягкого, тёплого.

Ник вдруг понял, что не может отвести взгляд. Даже несмотря на то, что Джон выглядел иначе, чем обычно, немного растрёпанный, более живой и настоящий, этот образ сводил с ума ещё сильнее, а в горле вдруг пересохло.

Тем временем Джон спокойно докурил сигарету, бросил окурок на асфальт и придавил его носком кроссовка. Потом медленно поднял голову и хищно улыбнулся. Он поднял руку и чуть наклонив голову, поманил Ника указательным пальцем.

Ник отошёл от окна и быстро натянул на себя куртку, накинув её поверх домашней одежды. Ночная прохлада уже чувствовалась даже сквозь стекло, и мысль выбежать так просто на улицу показалась не самой разумной.

Он тихо подошёл к двери, на секунду оглянулся на Марка и Феликса, те всё так же крепко спали, даже не подозревая о ночном визите их друга. Ник тихо хмыкнул. Затем осторожно открыл дверь и вышел в тёмный коридор, стараясь не шуметь.

Он уже знал, кто ждёт его внизу, но почему-то сердце билось чуть быстрее обычного.

Коридор общежития был почти полностью погружён в темноту. Лишь редкие лампы под потолком горели тусклым жёлтым светом, отбрасывая длинные тени на стены.

Шаги Ника звучали тихо, но в ночной тишине всё равно казались слишком громкими. Он быстро спустился по лестнице и вышел из здания. Холодный ночной воздух сразу коснулся его лица. Ник машинально поднял взгляд. Джон стоял там же, где и раньше, облокотившись на машину.

Он будто и не двигался всё это время. Но, как только дверь общежития тихо закрылась за спиной Ника, Джон поднял голову. Он заметил его сразу и их взгляды встретились. На секунду между ними повисла странная тишина, та самая, которая возникает, когда два человека говорят друг с другом без слов.

Ник медленно подошёл ближе. Теперь он мог разглядеть Джона ещё лучше: растрёпанные светлые волосы, чуть прищуренные янтарно-голубые глаза, расслабленную, но всё равно хищную позу и этот чёртов букет в его руке. Ник остановился в нескольких шагах от него и скрестил руки на груди.

Джон посмотрел на него несколько секунд, а потом мягко улыбнулся.

— Привет.

Он сделал шаг ближе и не давая Нику времени на очередную колкость, наклонился и поцеловал его в губы. Поцелуй был коротким, но тёплым, будто Джон просто хотел убедиться, что Ник действительно был перед ним.

Когда он отстранился, между ними тут же появился тот самый букет.

— Это тебе, — ласково сказал Джон.

Ник опустил взгляд на цветы. Белые лилии и тёмно-бордовые розы выглядели почти нереально красивыми в свете уличного фонаря. Он осторожно коснулся лепестков пальцами.

— Красивый... — тихо сказал он и чуть улыбнувшись, добавил: — Спасибо.

Джон внимательно смотрел на него.

— Как ты?

Ник хмыкнул, забирая букет.

— Ты мне зубы не заговаривай. Давно тут стоишь?

Джон кивнул.

— А почему не позвонил?

— Не хотел тебя будить.

Ник выдохнул и опустил голову.

— Я не спал...

Джон осторожно дотронулся до его лица. Его ладонь была тёплой, а прикосновение мягким, он медленно провёл большим пальцем по щеке Ника.

— Я тоже.

Ник поднял голову. И в один и тот же момент они спросили:

— Как ты?

Они удивлённо посмотрели друг на друга, несколько секунд молчали, а потом тихо рассмеялись.

Джон сделал шаг вперёд и притянул Ника в свои объятия. Ник не сопротивлялся, он удобно устроился у него в руках и уткнулся носом в его шею, чувствуя знакомое тепло.

Рука Джона легла на его затылок. Он медленно перебирал пальцами мягкие пряди волос.

— Сначала ты, — тихо сказал он.

Ник некоторое время молчал, глядя на букет в своих руках, потом тяжело выдохнул.

— Честно?...паршиво.

Он поднял голову и посмотрел на Джона.

— Но сейчас мне уже получше.

То, как Ник смотрел на него, заставило сердце Джона забиться быстрее. Он слегка сжал пальцами его волосы и мягко притянул ближе, целуя в висок.

Ник тихо спросил:

— А ты? Ты как?

— То же самое, — спокойно ответил Джон. — Но из-за тебя мне намного лучше.

Ник хмыкнул и, чуть отстранившись, легонько ударил букетом по его груди.

— Моими же словами и против меня? Ай-яй, негодяй.

Джон пожал плечами.

— А что поделать, если это правда? Ты самое лучшее обезболивающее.

Ник слегка покраснел.

— Это что за новая тактика? — усмехнулся он. — Букет и безумно приятные слова из твоих уст, заставляющие меня краснеть.

Джон поднял руку и положил ладонь на его тёплую щёку, медленно проводя большим пальцем по коже.

— Ты милый, когда смущаешься.

Ник усмехнулся.

— Ну что есть, то есть.

Джон спокойно продолжил:

— Цветы. Ночь. Я под твоими окнами...

Он чуть прищурился, глядя прямо в глаза Нику.

— По всем законам романтических фильмов ты сейчас должен растаять.

Ник фыркнул, но взгляд всё равно не отвёл и даже закусил губу. Джон это заметил, его улыбка стала чуть шире и опаснее.

Ник наклонил голову и дерзко улыбнувшись, тихо сказал:

— Я давно уже растаял...но...

Он на секунду замолчал и перевёл взгляд на букет в своих руках.

— Не знал, что ты такой романтик.

Джон усмехнулся. В следующую секунду его рука резко обвила талию Ника, притягивая его ближе. Их тела почти соприкоснулись, а между лицами осталось всего несколько сантиметров, их носы почти касались друг друга.

— Хочешь, — тихо сказал Джон, — Я напомню тебе о других своих навыках?

Ник медленно облизнул губы.

— Мм... — протянул он. — Я уж думал, ты не предложишь.

Он слегка подался вперёд, почти касаясь губами уха Джона. Его рука, лежавшая на груди Джона, медленно скользнула ниже. Пальцы лениво провели по ткани толстовки, чувствуя под ней тепло его тела.

Ник тихо прошептал у самого уха:

— А то я уже сам хотел на тебя накинуться.

Его пальцы опустились ещё ниже и когда рука Ника остановилась у пояса его штанов, он лениво зацепил пальцами шнурок и слегка потянул, начиная развязывать узел. Но в ту же секунду Джон перехватил его запястье.

Ник только улыбнулся, а потом наклонился ближе и мягко укусил его за мочку уха. Джон тихо выдохнул, и в этом выдохе прозвучало куда больше, чем он хотел показать. Будто извиняясь за укус, Ник медленно провёл языком по разгорячённой коже.

По спине Джона мгновенно пробежали мурашки. Он резко поднял руку, схватил Ника за подбородок, притянул к себе и жадно впился в его губы. Поцелуй вышел совсем не таким мягким, как первый, в нём было больше голода, желания и куда меньше терпения.

Через шаг Ник почувствовал холод металла у себя за спиной, Джон прижал его к машине. Букет тихо шуршал между ними, зажатый в руке Ника, но ни один из них сейчас не думал о цветах.

Поцелуй становился глубже, горячее. Ник тихо выдохнул ему в губы и слегка вцепился пальцами в ткань его толстовки, притягивая ещё ближе. Казалось, между ними уже не осталось ни сантиметра пространства.

Ночная прохлада давно перестала ощущаться. Джон на секунду отстранился, чтобы перевести дыхание. Его лоб коснулся лба Ника, дыхание было тёплым и сбивчивым. Он тихо усмехнулся.

— Это что за провокация?... — его голос стал ниже, почти хриплым.

Ник смотрел на него из-под ресниц, всё ещё удерживая букет одной рукой.

— Какая?... — лениво ответил он, словно и вправду не понимая.

Он слегка подтолкнул Джона обратно к себе, снова сокращая расстояние между ними. Джон тихо выдохнул, его ладонь скользнула от талии Ника выше, к его спине, притягивая ещё крепче.

Он на секунду посмотрел ему в глаза. Тот самый взгляд, янтарно-голубой, тёмный, почти горящий, что заставил Ника снова притянуть Джона к себе для поцелуя.

Их губы встретились резко, в поцелуе было слишком много накопившегося напряжения и эмоций, которые они пытались сдерживать. Джон сильнее прижал Ника к машине, его ладонь уверенно скользнула по его спине, притягивая ближе.

Ник тихо выдохнул прямо ему в губы.

— Ммм...

Тёплое дыхание смешалось в холодном ночном воздухе. Ник провёл пальцами по его груди, сжимая ткань толстовки, будто пытаясь удержать его ещё ближе. Джон ответил тем же, его рука скользнула вверх по спине Ника, остановившись у затылка. Пальцы мягко зарылись в его волосы, поцелуй стал глубже.

Ник тихо застонал сквозь дыхание:

— Ах...

Это едва слышное звучание будто окончательно сорвало последние остатки контроля у Джона. Он наклонил голову, меняя угол поцелуя, и сильнее прижал Ника к себе. Их тела почти слились, тепло одного мгновенно передавалось другому.

Ник уткнулся лбом в его висок на секунду, тяжело дыша. Джон провёл губами по его щеке, к линии челюсти, медленно, будто наслаждаясь каждым сантиметром.

Ник вздрогнул.

— Ах...

Его пальцы снова скользнули по груди Джона, чуть сжимая ткань у воротника. Джон тихо выдохнул ему в шею.

— Мм...

И снова вернулся к его губам. Теперь поцелуй был медленнее, но не менее горячим. Они словно пытались надышаться друг другом после долгой разлуки.

Ник едва слышно выдохнул:

— Мм...

Джон крепче обнял его и медленно разорвал поцелуй. Он тяжело выдохнул, одной рукой облокотился о машину и опустил голову. Несколько секунд он просто восстанавливал дыхание, а потом хриплым голосом сказал:

— Садись.

Ник всё ещё медленно моргал, пытаясь привести дыхание в порядок. Джон поднял голову.

— Я хотел отвезти тебя в одно место.

— Куда? — спросил Ник, всё ещё слегка запыхавшись.

Джон отстранился и спокойно ответил:

— Узнаешь.

Ник удивлённо посмотрел на него. Его поразило, как быстро Джон сумел взять себя в руки после такого поцелуя. Он взъерошил себе волосы, всё ещё пытаясь вернуть обычный вид.

И тут Джон медленно осмотрел его с ног до головы. Будто только сейчас заметил, в чём тот вообще вышел на улицу.

Уголок его губ медленно поднялся.

— Красивая пижамка.

Ник нахмурился, опустил взгляд вниз и тут же ахнул. На нём была мягкая тёмно-синяя пижама с маленькими белыми звёздами, явно домашняя и уютная, а штаны немного помялись после поцелуя.

В целом это выглядело слишком по-домашнему и мило, но совсем не подходило к той сцене, что только что происходила у машины.

— Чёрт...

Ник резко запахнул на себе куртку, будто она могла скрыть весь этот позор. Джон же тем временем перевёл взгляд ниже. Его глаза остановились на поясе штанов Ника.

Он медленно облизнул губы.

— А ты разве спишь в пижамах? — лениво спросил он. — Разве не в трусах?

Он чуть наклонил голову, будто что-то вспоминая.

— Хотя если подумать...со мной ты спал без тру...

Ник мгновенно закрыл ему рот ладонью.

— Тише ты! — прошипел он. — Холодно просто в комнате, а так...в штанах.

Он закусил губу и тихо добавил:

— С тобой только так...без...

Он резко замолчал, потому что почувствовал, как под его ладонью Джон будто широко улыбается.

Ник прищурился.

«Ну уж нет, засранец. Меня по игривости...ты не превзойдёшь.»

Он убрал руку с его рта и наклонил голову, глядя на него с азартом.

— Или ты хочешь, чтобы я без трусов без тебя спал?

Глаза Джона мгновенно похолодели.

— Нет.

Сказано это было слишком быстро и твёрдо. Ник усмехнулся, он придвинулся ближе.

— А что? Ревнуешь?

Джон ничего не ответил, но выражение его лица говорило само за себя, еще как ревнует.

Ник медленно провёл пальцами по его ключицам.

— Ладно... — протянул он. — Пойду зайду и поставлю букет в вазу. А то завянет же.

Он игриво улыбнулся и направился к входу в общежитие. Но уже у двери остановился, обернулся. Поднёс букет к лицу, вдохнул аромат цветов и, глядя прямо на Джона, с лёгкой насмешкой сказал:

— А ты пока подумай над своим поведением.

После этого он развернулся и исчез за дверью. Джон остался стоять возле машины. Он медленно повернул голову, глядя на закрытую дверь, в его глазах загорелся опасный, почти хищный огонь.

Между ними снова началась та самая тихая игра и проблема была в том, что оба играли слишком хорошо.

А такие игры легко превращаются в нечто куда более опасное, ведь потому что если они не остановятся вовремя, однажды это соревнование закончится не победой. А тем, что они окончательно сведут друг друга с ума.

Ник тихо открыл дверь и зашёл в комнату. Он остановился на пороге и прислушался. Марк и Феликс всё так же спали. Один тихо посапывал, другой перевернулся на другой бок, но даже не проснулся.

Ник облегчённо выдохнул. Он огляделся по комнате, размышляя, куда поставить букет.

«Вазу бы...»

Можно было попросить у соседей, но время было уже слишком позднее. Поэтому Ник тихо прошёл в ванную. Через пару секунд он вернулся, держа в руках старое пластиковое ведро, наполовину наполненное водой.

Осторожно поставив его на пол, он аккуратно опустил туда букет. Белые лилии и бордовые розы выглядели роскошно и совершенно не сочетались со старым потёртым ведром.

Ник тихо усмехнулся.

— Простите, красавицы... — прошептал он, поправляя цветы. — Но если вас не поставить, вы же засохнете. Так что потерпите.

Он ещё раз посмотрел на букет и удовлетворённо кивнув, направился к двери. Но по пути остановился у зеркала, он внимательно посмотрел на своё отражение. Поправил растрёпанные волосы, одёрнул пижаму под курткой и вдруг заметил, что его губы слегка покраснели и немного опухли.

Он осторожно коснулся их пальцами и невольно улыбнулся. Несколько секунд он просто смотрел на себя в зеркало. А потом тихо хмыкнул и напоследок бросил взгляд на спящих Марка и Феликса. После этого он тихо вышел из комнаты и аккуратно закрыл дверь.

Когда Ник снова вышел на улицу, Джон ждал его у машины. Увидев его, он без лишних слов открыл пассажирскую дверь. Ник сел внутрь, и в салон сразу проник тёплый воздух от работающей печки. Джон закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль. Двигатель уже тихо урчал, пока Ника не было, машина успела прогреться.

Ник откинулся на сиденье и коротко сказал:

— Поехали.

Джон кивнул. Машина мягко тронулась с места.

Ночной город встретил их пустыми улицами и редкими огнями фонарей. Асфальт блестел от лёгкой влаги, а витрины закрытых магазинов отражали свет фар. В салоне тихо играла музыка, такая спокойная, чуть приглушённая, словно созданная для ночных поездок.

Ник смотрел в окно, наблюдая, как мимо медленно проплывают дома, перекрёстки и редкие машины. Иногда их взгляды встречались в отражении стекла, но никто из них ничего не говорил и эта тишина не казалась им неловкой.

Город постепенно остался позади. Высокие здания сменились редкими домами, потом полями, а вскоре они выехали на тёмную трассу. Фары машины разрезали ночную дорогу, освещая длинную полосу асфальта впереди. Музыка всё ещё тихо играла.

Через некоторое время Джон слегка повернул руль и неожиданно свернул с трассы. Колёса мягко зашуршали по гравию. Теперь они ехали по узкой лесной дороге. По обе стороны поднимались тёмные деревья, их ветви почти смыкались над дорогой, пропуская лишь редкие полосы лунного света.

Ник повернул голову к Джону.

— Куда ты меня везёшь?

Но Джон только чуть улыбнулся. Дорога становилась всё уже, пока наконец впереди не показалось небольшое открытое пространство. Машина остановилась. Перед ними находилось тихое место, огороженное невысоким деревянным забором.

В центре виднелась небольшая калитка, ведущая внутрь. Вокруг стоял густой лес и здесь было удивительно тихо. Будто они оказались в месте, которое почти никто не знает.

Джон заглушил двигатель и повернулся к Нику, мягко положил свою руку на его руку.

— Пойдём.

Ник прищурился, внимательно глядя на него, но всё же кивнул. Они вышли из машины и направились к калитке. Подойдя ближе, остановились. Джон начал что-то искать в кармане.

Ник огляделся вокруг и с лёгкой усмешкой спросил:

— И как ты её откроешь?

Джон наконец нашёл то, что искал, и достал из кармана связку ключей. Металл тихо звякнул в ночной тишине.

Ник улыбнулся.

— А, понятно.

Джон перебрал несколько ключей, нашёл нужный и вставил его в замок. Раздался тихий щелчок и калитка медленно открылась.

Джон сделал шаг в сторону и слегка отвёл руку вперёд, пропуская Ника.

— Прошу.

Ник шагнул внутрь и тут же замер. Перед ним раскинулась небольшая территория старого парка развлечений. Место было тихим, почти забытым, но от этого не менее красивым.

Небольшие аттракционы стояли в мягком свете фонарей: старая карусель, несколько детских машинок и небольшая цепочная карусель, медленно покачивавшаяся от ночного ветра.

Чуть дальше находилась маленькая будка с яркой вывеской. Ник прищурился, читая надпись:

«Кремовые мечты».

Под названием красовался логотип, улыбающийся ребёнок, радостно поедающий огромный рожок мороженого.

С другой стороны стояли большие деревянные качели. Такие широкие, что на них легко могли поместиться три человека. Цепи тихо звякали, покачиваясь от лёгкого ветра. Рядом со входом стояли маленькие аккуратные кабинки с табличками «Туалет».

Но больше всего Ника поразило даже не сама территория. Он медленно прошел вперёд и увидел край склона. Парк стоял почти на самом обрыве. Внизу, далеко под ними, раскинулся ночной город. Огни домов, дорог и машин мерцали, словно огромное море золотых звёзд.

Над всем этим висело тёмное небо, усыпанное настоящими звёздами. Тихий ветер гулял по территории, слегка шевеля листья деревьев. Место казалось почти нереальным.

Ник выдохнул.

— Вааау...

Позади тихо щёлкнул замок. Джон закрыл калитку и повернул ключ.

— Нравится?

Ник быстро закивал.

— Очень.

Он повернулся к Джону.

— А как ты...откуда у тебя ключи?

Джон пожал плечами.

— У знакомого одолжил.

Он убрал связку обратно в карман и сделал жест рукой, указывая на весь парк.

— На сегодня... — он на секунду сделал паузу. — Это всё наше.

Потом он шагнул ближе к Нику, его голос стал мягче.

— Давай сегодня откинем все наши проблемы.

Он посмотрел ему в глаза.

— И просто насладимся этой ночью.

Ник медленно выдохнул, ведь Джон был прав. Если постоянно вариться в тяжёлых мыслях, пережёвывать одни и те же тревоги снова и снова, рано или поздно это просто сведёт человека с ума. Иногда нужно позволить себе остановиться, хотя бы на одну ночь или на несколько часов.

Ник улыбнулся и взял Джона за руку.

— Тогда начнём с аттракционов.

И, игриво улыбнувшись, резко побежал вперёд, утягивая его за собой. Джон тихо рассмеялся, позволяя себя тащить. И впервые за долгое время эта ночь действительно начала казаться лёгкой.

Добежав до первой будки, Ник резко остановился.

Перед ним стоял небольшой тир. На деревянной стойке аккуратно лежали пневматические автоматы, а впереди, на расстоянии нескольких метров, висели круглые мишени.

По бокам стояли стеклянные шкафы с призами. Мягкие игрушки разных размеров смотрели изнутри витрин — медведи, лисы, еноты, зайцы.

Ник подошёл ближе, внимательно разглядывая их и вдруг улыбнулся. Его взгляд остановился на одной игрушке. Это был пушистый белый волк, с мягкой густой шерстью, слегка вздёрнутыми ушами и хитроватой мордой.

У него были яркие янтарные глаза, и выражение лица было таким, будто он что-то задумал. Ник тихо хмыкнул. Игрушка подозрительно сильно напоминала Джона.

Джон, заметив его улыбку, подошёл ближе.

— Какую игрушку хочешь?

Ник приподнял бровь и посмотрел на него.

— А что, хочешь выбить?

Джон спокойно кивнул. Ник покачал головой.

— Не, я сам.

Он подошёл к стойке, но нахмурился.

— Только вот...

Он постучал пальцем по автомату.

— Это всё вообще работает?

Джон усмехнулся.

— Подожди.

Он обошёл будку сбоку и открыл небольшой металлический ящик на стене. Внутри оказался старый щиток.

Щёлк.

Через секунду внутри будки загорелась лампа, тихо загудел механизм, а мишени впереди медленно пришли в движение.

Джон вернулся к стойке.

— Теперь работает.

Ник довольно улыбнулся. Он взял один из автоматов и почувствовал его вес в руках.

— Ну что... — протянул он. — Посмотрим, на что ты меня привёз.

Он прищурился, прицеливаясь. Пошел первый выстрел.

Щёлк.

Мишень дёрнулась. Ник чуть улыбнулся.

Второй, третий.

Он сосредоточенно смотрел вперёд, слегка прикусив губу. Джон стоял рядом, наблюдая за ним. И почему-то вместо мишеней смотрел в основном на Ника, на то, как он слегка щурится, как сосредоточенно держит автомат и как на его лице появляется довольная улыбка после каждого попадания.

— Мм... — тихо усмехнулся Джон. — А ты опасный.

— Поздно понял? — бросил Ник, не отрывая взгляда от мишени.

Произошел последний выстрел.

Мишень резко щёлкнула и опустилась, Ник опустил автомат. Несколько секунд они оба смотрели вперёд. А потом внутри витрины тихо щёлкнул механизм, и дверца приоткрылась.

Ник медленно повернулся к Джону.

— Ну?

Джон усмехнулся.

— Похоже, ты выиграл.

Ник подошёл к витрине, открыл её и достал того самого белого волка. Игрушка оказалась мягкой и тёплой на ощупь. Он несколько секунд рассматривал плюшевого волка, сжал его лапы, проверяя, какой тот мягкий, потом слегка встряхнул игрушку и довольно кивнул, будто окончательно убедился, что приз стоил его стараний.

Джон наблюдал за этим, скрестив руки на груди.

— Ну? — лениво протянул он. — И что теперь?

Ник прижал волка к груди.

— Теперь он пойдёт со мной домой.

Джон приподнял бровь.

— Он?

Ник посмотрел на игрушку, потом снова на Джона.

— Ага.

Он чуть наклонил голову, внимательно разглядывая мордочку волка.

— Смотри... — Ник повернул игрушку в сторону Джона. — Янтарные глаза, наглая морда...и вид такой, будто он что-то задумал.

Он усмехнулся.

— Ничего не напоминает?

Джон посмотрел на игрушку, потом на Ника.

— Ты сейчас серьёзно сравнил меня с плюшевым волком?

— Не просто волком, — невозмутимо поправил Ник. — С очень красивым волком.

Он ещё раз осмотрел игрушку.

— Хм...надо имя придумать.

Джон нахмурился.

— Ты собираешься назвать игрушку?

— Конечно.

Ник задумчиво прищурился.

— Может...Джон?

Джон медленно выдохнул.

— Даже не начинай.

Ник тихо рассмеялся.

— Ладно, ладно...

Он снова посмотрел на волка и провёл пальцем по его мягкой морде.

— Тогда будешь Джонни.

Джон закатил глаза.

— Великолепно. Теперь у тебя есть уменьшенная плюшевая версия меня.

Ник пожал плечами.

— Не переживай.

Он прижал волка к себе чуть крепче.

— Ты всё равно остаёшься моей любимой версией.

Джон прищурился.

— А если я заберу его?

Ник мгновенно сделал шаг назад, защищая игрушку.

— Даже не думай.

— Ревнуешь? — усмехнулся Джон.

— Конечно, — спокойно ответил Ник. — Это мой приз.

Он наклонился к игрушке и тихо сказал:

— Не бойся, Джонни. Я тебя не отдам.

Джон посмотрел на это и покачал головой.

— Я только что проиграл плюшевому волку.

Ник довольно улыбнулся.

— Смирись.

Он повернулся и указал в сторону следующего аттракциона.

— Ладно, пошли дальше. Теперь твоя очередь что-нибудь выиграть.

Джон медленно улыбнулся.

— Осторожнее, Ник...

Он шагнул ближе.

— А то я выиграю кое-что получше игрушки.

Ник прищурился.

— Это что, угроза?

— Нет, — тихо сказал Джон. — Обещание.

Ночная карусель тихо скрипнула где-то впереди, а ветер слегка качнул цепи больших качелей над обрывом. И казалось, что эта ночь только начинает разгоняться.

Джон оглядел тёмный парк. Ветер тихо шуршал где-то между аттракционами, скрипели старые конструкции, и его взгляд остановился на карусели. Классическая круглая площадка под выцветшим куполом. По кругу стояли фигуры животных, лошади, тигры, олени и даже один слегка облезлый динозавр.

Джон кивнул в её сторону.

— Пошли туда.

Не дожидаясь ответа, он взял Ника за руку и потянул за собой. Когда они подошли ближе, Ник тихо усмехнулся, разглядывая карусель.

— Ты точно хочешь на ней покататься?

Джон уже обошёл платформу и остановился у старого металлического щитка. Он открыл его.

Щёлк.

Карусель тихо загудела, лампочки под крышей дрогнули и начали тускло загораться. Платформа медленно двинулась. Джон закрыл щиток и посмотрел на Ника.

— Да. А что?

Он слегка наклонил голову.

— Тебе стрёмно?

Ник фыркнул.

— Пфф.

Он прищурился.

— Ну и ребёнок.

Джон кивнул на плюшевого волка, которого Ник всё ещё держал в руках.

— А сам?

Ник посмотрел на игрушку и вдруг рассмеялся.

— Ладно, ладно.

Он указал пальцем вперёд.

— Чур я на динозавра.

И, не дожидаясь ответа, он запрыгнул на платформу, которая уже медленно вращалась, быстро подбежал к зелёному пластиковому динозавру и уселся на него, обхватив ручки. Плюшевого волка он усадил перед собой.

Джон остановился у края карусели и просто смотрел на Ника. Как тот сидел на дурацком динозавре, как ветер слегка растрепал его волосы и как он смеялся, явно довольный своей идеей. Это выглядело настолько мило, что уголки губ Джона сами медленно поднялись.

Ник заметил, что тот так и стоит внизу.

— Эй, пупсик!

Он повернулся через плечо.

— Я что, один буду тут кататься?

Джон усмехнулся.

— Ты прав, невозможно смотреть на это со стороны.

Он шагнул на движущуюся платформу и легко запрыгнул внутрь. Окинув взглядом животных, он выбрал самого ближайшего. Но вместо того чтобы сесть на соседнюю фигуру, он сел сзади Ника.

Платформа медленно вращалась. Музыки, конечно, не было, лишь только тихий скрип механизма и редкий звон лампочек под крышей. Джон устроился позади него. Его колени слегка коснулись бёдер Ника, а руки легли по бокам от него, удерживаясь за металлический штырь.

Ник на секунду замер.

— Эй... — протянул он. — Тут полно животных, знаешь ли.

— Знаю, — спокойно сказал Джон.

Карусель сделала ещё один медленный круг, ветер стал чуть сильнее. Джон наклонился ближе. Настолько, что его голос прозвучал почти у самого уха Ника.

— Но мне больше нравится этот вариант.

Ник тихо фыркнул, хотя уголок его губ дёрнулся. Он чуть откинул голову назад, почти касаясь Джона. Карусель продолжала медленно вращаться. Огни скользили по их лицам.

Ник провёл рукой по гриве пластикового динозавра перед собой и тихо пробормотал:

— Джонни...если он начнёт меня лапать, кусай его.

Плюшевый волк, конечно, ничего не ответил. Но Джон тихо рассмеялся прямо у его уха.

— Поздно.

Карусель сделала ещё один круг в пустом ночном парке. Руки Джона медленно, но уверенно скользнули под куртку Ника, обнимая его за талию.

Ник тихо усмехнулся.

— Что, боишься упасть?

Джон чуть наклонился вперёд и положил голову ему на плечо.

— Угу...

Он медленно вдохнул. Запах Ника был таким приятным, что от этого всё его тело само расслаблялось. Ник накрыл его руку своей ладонью.

— Тогда...

Его пальцы игриво перехватили руку Джона и начали медленно вести её ниже. Ник опустил её к своему бедру и слегка прижал.

— Держись здесь, — сказал он, подмигнув. — Думаю, тут не так страшно будет.

Сначала Джон посмотрел на свою руку, теперь она лежала на бедре Ника. Потом он поднял взгляд на него. Медленная улыбка скользнула по его губам.

— А ты чертовски прав...

Его пальцы слегка сжали ткань на бедре Ника.

— Здесь намного приятнее...и безопаснее.

Ник несколько секунд просто смотрел на него, он чувствовал это лёгкое сжатие, медленно выдохнул. Его взгляд скользнул к губам Джона, он облизнул свои. И потянулся вперёд, чтобы поцеловать его, но в этот момент карусель резко остановилась.

Лампочки под куполом мигнули и погасли. Наступила тишина. Джон поднял голову и посмотрел вверх. Ник сделал то же самое.

— Сломалась? — спросил он.

— Возможно, — спокойно ответил Джон.

Он перевёл взгляд на плюшевого волка, сидевшего на динозавре перед Ником.

— Видимо, я ему и вправду не нравлюсь.

— А? — Ник посмотрел на него.

Джон кивнул на игрушку. Ник проследил взглядом и через секунду рассмеялся.

— Ага.

Он ткнул пальцем в волка.

— Не покусал, так карусель отключил.

— Да уж, ужас, — сухо сказал Джон.

Он слез с карусели и спрыгнул с платформы. Подойдя к щитку, он открыл его и заглянул внутрь.

Ник тоже спрыгнул с карусели и подошёл ближе.

— Что там?

Джон пару секунд смотрел внутрь, потом закрыл крышку щитка.

— Предохранитель сдох.

Ник оглядел пустой парк. Ветер снова тихо качнул аттракционы. Он пожал плечами.

— Ну и ладно.

Он кивнул куда-то дальше в темноту.

— У нас ещё качели остались.

Ник улыбнулся и махнул рукой.

— Пошли.

И, развернувшись, он снова зашагал по пустому парку, всё ещё держа в руках плюшевого волка. Джон посмотрел ему вслед и тихо усмехнулся, прежде чем пойти за ним.

Подойдя к краю площадки, они остановились у больших металлических качелей.

Цепи тихо звякнули на ветру. Ник сел первым, металл под ним тихо скрипнул. Он поставил ноги на землю, а плюшевого волка аккуратно посадил рядом на сиденье.

Потом поднял взгляд и замер. Отсюда парк резко обрывался вниз, открывая огромный вид на ночной город. Склон уходил далеко вниз, заросший тёмными деревьями. Их кроны покачивались от ветра, будто чёрное море.

А дальше раскидывалась вся долина, огромное поле огней. Дороги светились длинными жёлтыми нитями, машины медленно двигались по ним, оставляя за собой тонкие световые следы. Где-то вдалеке поднимались тёмные силуэты домов, окна в них мерцали тёплыми точками.

Ещё дальше город растворялся в дымке. Небо над ним было глубоким и тёмным, а редкие облака медленно плыли, подсвеченные городским светом. Это был такой вид, от которого на секунду перехватывало дыхание. Пока Ник молча рассматривал всё это, качели слегка качнулись, цепи тихо зазвенели.

— Красиво, правда?

Ник повернул голову. Джон стоял рядом.

— Да, — тихо сказал Ник.

Джон сел рядом и лениво откинулся на спинку. Качели снова медленно покачнулись. Он сунул руку в карман куртки и достал пачку сигарет.

— Будешь?

Ник кивнул. Джон открыл пачку, слегка постучал ею по ладони и протянул. Ник вытянул одну сигарету. Джон достал зажигалку.

Щёлк.

Маленькое пламя вспыхнуло в темноте. Он сначала поднёс огонь к сигарете Ника.

Ник чуть наклонился вперёд, прикрывая ладонью огонь от ветра, и сделал медленную затяжку. Кончик сигареты вспыхнул тёплым оранжевым светом.

Потом Джон поднёс зажигалку к своей сигарете. Щёлкнув крышкой, он спрятал её обратно в карман.

Несколько секунд они просто сидели, качели медленно двигались вперёд и назад. Ник выпустил дым. Он растворился в холодном ночном воздухе и поплыл куда-то вниз по склону.

Джон тоже сделал затяжку. Город перед ними мерцал тысячами огней. И какое-то время они молчали. Ник смотрел на дороги, которые тянулись в темноте, на редкие машины, на светящиеся окна домов.

Он думал о том, как странно складывается ночь, как они вообще оказались здесь, в пустом парке на качелях над обрывом, с сигаретами и плюшевым волком между ними.

Джон же смотрел не столько на город, сколько на Ника. На то, как ветер трогает его волосы, как в темноте загорается и гаснет огонёк сигареты у его губ. И почему-то в этот момент всё вокруг казалось удивительно спокойным.

Будто весь шум мира остался где-то далеко внизу. А здесь, наверху, существовали только ночь, ветер и они двое. Качели тихо скрипнули. Ник сделал ещё одну медленную затяжку. Дым мягко вышел из его губ и растворился в холодном воздухе.

В какой-то момент он почувствовал на себе пристальный взгляд. Повернув голову, он увидел Джона. Тот смотрел на него так, будто пытался запомнить каждую деталь.

— Что? — спросил Ник.

Джон спокойно выдохнул дым.

— Ничего.

Он слегка наклонил голову.

— Просто любуюсь тобой.

Ник тихо улыбнулся и снова посмотрел на город внизу.

— Что это вообще за место такое? — спросил он спустя пару секунд. — Я ни разу про него не слышал.

Джон сделал затяжку и выпустил дым в сторону ночи.

— Мой знакомый открыл этот бизнес.

Он слегка качнулся на качелях.

— Но он прогорел.

Джон лениво провёл пальцем по цепи.

— И теперь уже как месяц этот мини-парк заброшен.

Ник удивлённо повернул голову.

— Почему прогорел? Это же классное место.

Джон пожал плечами.

— Не знаю.

Он на секунду задумался.

— Может...у него была и другая причина закрыть этот бизнес.

Ник ничего не ответил. Он просто смотрел вдаль, медленно докуривая сигарету.

Качели тихо поскрипывали. Город мерцал огнями. И какое-то время они снова молчали, но теперь каждый думал о своём.

Джон об отце. О тяжёлом разговоре, который случился совсем недавно. О том, как воздух в квартире тогда будто стал слишком густым.

А Ник о матери. О воспоминаниях, которые иногда возвращались совсем неожиданно. И каждый раз оставляли в груди тихую, тупую пустоту.

Когда сигарета догорела, Ник стряхнул пепел вниз по склону. Потом тихо сказал:

— Спасибо...

Джон тоже докурил и повернул голову к нему.

— Мне правда такой спокойной ночи давно не хватало.

Джон мягко улыбнулся. Он протянул руку и нежно провёл ладонью по щеке Ника.

— Я рад...

Ник закрыл глаза. Он слегка подался к его руке, будто ловя это тепло. Нежно потерся щекой о его ладонь, почти как кот, который тихо наслаждается тем, что его гладят.

Когда он снова открыл глаза, перед ним были глаза Джона. И в них было столько нежности, что в них хотелось утонуть.

Но кроме неё там было и другое, переживание и растерянность. Он беспокоился за Ника.

Ким рассказал Джону, каким был Ник в тот самый первый момент, когда очнулась Джованна. Как он выглядел, говорил и держался. И Джон всё время думал о этом, как же ему тогда хотелось быть рядом.

Стать той самой крепкой веткой, за которую можно ухватиться, когда тонешь в болоте собственных чувств. Но он пообещал, что сегодня они не будут говорить о своих проблемах. Поэтому он старался держать все свои переживания внутри.

И Ник в этот момент думал почти о том же. После того как он отвёз ребят, Джон вернулся домой, где был отец. И когда Джон снова появился, по его лицу было видно, что разговор был далеко не из приятных. То, как он выглядел тогда и сейчас, до сих пор терзало его душу.

Ник тихо закусил губу, потом вдруг развернулся и мягко опустился на колени Джона. Голова Ника легла ему на бёдра. Джон на секунду замер, а потом его рука медленно коснулась мягких волос Ника. Пальцы начали пропускать через них пряди. Он играл с ними, аккуратно перебирая.

Ник тихо сказал:

— Я вижу, что ты хочешь спросить.

Он посмотрел вверх на Джона.

— И поверь...мне тоже не терпится.

Он чуть улыбнулся.

— Но давай, как мы и договорились.

Его голос стал мягче.

— Всё завтра, хорошо?

Джон медленно кивнул. Ник слегка улыбнулся, потом поднял руку и указательным пальцем указал на свои губы. И тихо постучал по ним. Рука Джона, которая играла с его волосами, остановилась. Он тихо усмехнулся, ведь прекрасно понял, чего хочет Ник.

Джон наклонился и мягко поцеловал его. Ник же слегка подался ему навстречу. Их губы встретились тихо, сначала почти осторожно. Это был мягкий, тёплый поцелуй, такой, будто они оба пробовали на вкус не только друг друга, но и всё, что накопилось внутри за последнее время. Все тревоги, переживания. Всё то, о чём они сегодня решили не говорить.

Джон держал ладонь в волосах Ника, продолжая медленно перебирать пряди. Его большой палец иногда едва заметно касался виска Ника, будто проверяя, всё ли с ним хорошо.

Поцелуй был неспешным, без спешки и давления. Просто их губы мягко двигались навстречу друг другу, иногда замирая на секунду, будто оба пытались удержать это ощущение как можно дольше.

Ник тихо выдохнул через нос, его пальцы слегка сжали ткань куртки Джона. В этом поцелуе было многое, тёплая нежность, тихая боль, переживание друг за друга. И странное спокойствие от того, что кто-то рядом готов был всё это разделить.

Будто каждый из них молча говорил другому:

«Если станет тяжело, я это выдержу вместе с тобой.»

Джон чуть сильнее наклонился, углубляя поцелуй, но всё равно оставаясь мягким. Его пальцы снова медленно скользнули по волосам Ника. Ник тихо улыбнулся прямо в поцелуй и вдруг совсем чуть-чуть высунул кончик языка, игриво коснувшись губ Джона. Потом быстро спрятал его обратно и тихо хихикнул.

Джон замер на секунду. Потом тихо выдохнул смешок прямо в поцелуй.

— Хитрый... — пробормотал он почти шёпотом у губ Ника.

Но уже в следующую секунду снова наклонился к нему. Теперь в его глазах мелькнуло тёплое, живое веселье. И качели тихо скрипнули, медленно качнувшись над ночным городом.

Когда они медленно отстранились друг от друга, между ними на секунду повисла тёплая тишина. Джон посмотрел на Ника чуть дольше обычного. Потом большим пальцем аккуратно провёл по его лбу, убирая прилипшую к коже прядь волос.

— Хочешь мороженое?

Ник приподнял бровь.

— Хочу... — он слегка наклонил голову. — Но ты думаешь, оно здесь есть?

Джон кивнул.

— Есть.

Он поднялся с качелей и протянул Нику руку.

— Пошли.

Помогая ему встать, он потянул его за собой, и они направились к маленькой будке с мороженым неподалёку.

Когда они подошли ближе, Ник остановился и огляделся вокруг

— Может, не стоит есть мороженое в заброшенном парке?

Джон уже подошёл к старому холодильнику. Он взялся за ручку и потянул, дверца сначала упрямо не поддавалась. Пришлось немного сильнее дёрнуть. Послышался хруст, дверца всё-таки открылась.

Джон заглянул внутрь и улыбнулся.

— О.

Он обернулся к Нику.

— Как удачно. Тут как раз два мороженых осталось.

Он достал их и показал. Ник прищурился.

— Подозрительно...

Джон сделал лицо человека, которого только что благословила сама удача.

— Что?

Он пожал плечами.

— Нам просто улыбнулась судьба.

Ник тихо хмыкнул.

— Ага...

Он посмотрел на него чуть внимательнее.

— И когда ты успел сюда их положить?

Джон пожал плечами.

— Какое будешь?

— Джон.

— Верь в мои магические способности.

Ник усмехнулся.

— Ого...ого.

Он медленно покачал головой.

— Да ты крутой.

Он ненадолго задумался, потом ткнул пальцем в одно из мороженых.

— Вот этот.

— Ванильный пломбир, — сказал Джон и протянул его Нику.

Ник развернул упаковку, сделал первый укус. Холодное мороженое приятно хрустнуло.

— Я смотрю, ты прям подготовился, — сказал он с набитым ртом.

— Верно.

Джон тоже развернул своё мороженое.

— Не особо люблю спонтанность.

Он сделал укус и спокойно добавил:

— Тем более это же наше свидание.

Ник на секунду замер, а потом резко выдохнул:

— Ох нихуя себе.

Джон приподнял бровь.

— Что? Ты не знал?

Ник тихо рассмеялся и огляделся вокруг.

— Теперь я понимаю, почему это место закрылось.

— М?

Ник сделал ещё один укус мороженого.

— Здесь почему-то нет лавочек.

Он развёл руками.

— Куда людям садиться, чтобы есть мороженое?

Джон задумчиво посмотрел в сторону ворот. Потом сказал:

— Подожди здесь.

Он протянул Нику своё мороженое.

— Сейчас всё будет.

И пошёл к воротам. Достав из кармана ключи, он перебрал связку и нашёл нужный.

Металлический замок щёлкнул, ворота тихо заскрипели. Джон вышел за территорию парка.

Ник остался стоять посреди площадки, держа в руках два мороженых. Прошло минут пять, было тихо, слышался только ветер и далёкий шум города.

Но вдруг где-то снаружи раздался рёв двигателя, Ник повернул голову. Через ворота медленно въехала машина Джона. Фары на секунду осветили пустой парк. Машина остановилась почти в самом центре. Джон вышел из неё, спокойно закрыл дверь и вернулся к воротам. Он закрыл их и повернул ключ в замке.

Потом подошёл к Нику.

— Теперь есть где сидеть.

Ник усмехнулся и вернул ему мороженое.

— Ну ты и мегамозг.

Они подошли к машине. Но вместо того чтобы сесть внутрь, оба остановились у капота. Джон облокотился на него, Ник сделал то же самое рядом. Ночной воздух был прохладным. Город всё так же сиял где-то внизу.

Ник посмотрел на машину, потом на Джона.

— Дорогая лавочка-то.

Джон тихо согласился.

— Ещё как.

Ник сделал ещё один укус мороженого и несколько секунд они спокойно ели, глядя на огни города. Но тишина долго не продержалась.

Ник прищурился, глядя на Джона.

— Слушай... — протянул он. — А если бы я отказался идти сюда, ты бы всё равно спрятал мороженое в холодильник?

Джон спокойно сделал укус.

— Да.

— И что бы ты с ним делал?

— Съел бы.

Ник фыркнул.

— Один?

— Конечно.

Ник покачал головой.

— Эгоист.

— Реалист, — спокойно ответил Джон.

Ник вдруг толкнул его плечом. Джон посмотрел на него краем глаза, и Ник снова слегка толкнул его плечом.

Джон посмотрел на него уже внимательнее.

— Ты сейчас специально нарываешься?

Ник невинно поднял брови.

— Я?

Он сделал ещё один укус мороженого.

— Никогда.

Но через секунду снова слегка пихнул его локтем и тихо рассмеялся. Джон вздохнул.

— Ладно.

Он поставил своё мороженое на край капота. Ник насторожился.

— Эй...

Но не успел договорить, руки Джона резко схватили его за бока и начали щекотать.

— Джон!

Ник вздрогнул и сразу же рассмеялся.

— Нет, нет, нет...!

Он попытался увернуться, но Джон не отпускал. Пальцы беспощадно щекотали его рёбра.

Ник согнулся пополам от смеха.

— Прекрати! Дж..он!

Он попытался оттолкнуть его, но только ещё больше потерял равновесие. И в следующую секунду, смеясь, рухнул спиной на капот машины.

Металл тихо звякнул под его весом. Ник ещё пару секунд пытался отдышаться.

— Ты...придурок... — выдохнул он сквозь смех.

Джон стоял рядом, довольный своей победой.

— Сам виноват.

Ник поднял голову и вдруг заметил кое-что. На щеке Джона, ближе к скуле, было пятно мороженого. Похоже, когда он падал, случайно задел его рукой. Ник замер, а потом медленно прикусил губу, пытаясь сдержать смешок.

Джон заметил его выражение.

— Что?

Ник покачал головой.

— Ничего...

Но улыбка всё равно предательски расползалась, он поднялся чуть выше на локтях. И вдруг потянулся ближе. Джон даже не успел ничего сказать, Ник наклонился и медленно провёл своим языком по его щеке, слизывая мороженое, холодный след исчез.

Ник отстранился и большим пальцем провёл по уголку своих губ, будто проверяя, не осталось ли ещё мороженого. Потом спокойно облизнул палец, посмотрел на Джона и в этот момент глаза Джона вспыхнули.

Он мгновенно схватил Ника за шею, притягивая к себе. И в следующую секунду впился в его губы. Поцелуй был уже совсем не таким мягким, как раньше, в нём было больше силы, жара и того напряжения, которое Ник только что специально разжёг.

Ник тихо выдохнул прямо в поцелуй, потому что прекрасно знал, что именно сейчас произойдёт. Рука Джона на шее Ника держала его крепко, но не грубо. Поцелуй был жадным. Его губы снова и снова находили губы Ника, будто он пытался насытиться ими после той провокации. Дыхание быстро смешалось, холодный ночной воздух и сладкий вкус мороженого на губах делали всё ещё острее.

Ник тихо выдохнул прямо в поцелуй. Его пальцы сжали куртку Джона, притягивая ближе.

Джон наклонился сильнее, прижимая его к капоту машины. Металл под спиной Ника был холодным, а тело Джона горячим, и этот контраст заставил его тихо вздохнуть.

Поцелуй стал глубже и медленнее, но от этого только напряжённее. Рука Джона скользнула по боку Ника, потом по талии, притягивая его ещё ближе. Ник чуть приподнялся на локтях. И в этот момент его нога медленно скользнула между ног Джона. Он слегка надавил на пах, совсем немного, но этого было достаточно.

Из груди Джона вырвался тихий, низкий рык. Ник услышав это, тихо усмехнулся прямо в поцелуй.

— Провокатор... — хрипло выдохнул Джон у его губ.

Но сам же в следующую секунду снова поцеловал его, а рука Джона скользнула под куртку Ника, ладонь легла на его талию, его пальцы чуть сжались. Ник тихо втянул воздух, его нога снова слегка двинулась между бёдрами Джона, будто проверяя границы его терпения.

Джон тихо выдохнул сквозь зубы. Его лоб на секунду коснулся лба Ника.

— Ты специально... — прошептал он.

Ник чуть улыбнулся, но не ответил. Вместо этого его руки скользнули вверх по груди Джона, цепляясь за ворот куртки, притягивая его ещё ближе. Поцелуи снова стали медленнее, но глубже. Иногда они прерывались всего на секунду, чтобы вдохнуть воздух и снова находили друг друга.

Рука Джона медленно поднялась по спине Ника, пальцы запутались в его волосах, он слегка потянул их назад. И снова наклонился к его губам. Ник тихо выдохнул. Пальцы на его куртке сжались сильнее.

Капот машины под ними тихо щёлкнул, когда Ник чуть сдвинулся, а его нога снова медленно скользнула между бёдрами Джона, теперь уже чуть настойчивее.

Джон на секунду замер, его дыхание стало тяжелее. Он посмотрел на Ника, прямо в глаза. В них была смесь желания, напряжения и того самого контроля, который он ещё пытался удерживать. Но держался он уже на грани и Ник это прекрасно знал.

Ник смотрел на него снизу вверх, всё ещё лежа на капоте. Его губы были припухшими от поцелуев, а грудь тяжело вздымалась. Он облизнул нижнюю губу, нарочито медленно, и в уголках его губ мелькнула та самая провокационная улыбка.

— Что, ледышка тает? — прошептал он хрипло.

Это было последней каплей.

Джон резко наклонился, впиваясь в его губы уже совсем не так, как раньше. В этом поцелуе не осталось ни капли нежности, лишь только голод, только жадное, почти звериное желание. Его язык властно скользнул в рот Ника, заставляя того тихо застонать прямо в поцелуй.

Руки Джона больше не были осторожными. Одна ладонь грубо сжала бедро Ника, притягивая его ближе к краю капота, вторая скользнула под куртку, задирая ткань. Пальцы впились в кожу, оставляя на ней горячие следы.

Ник выдохнул сквозь зубы, когда почувствовал, как Джон прикусил его нижнюю губу, достаточно сильно, чтобы стало чуть больно, но ровно настолько, чтобы эта боль отозвалась где-то глубоко внутри сладкой дрожью. Он не отстранился, а наоборот, его пальцы вцепились в плечи Джона, притягивая ещё ближе.

— Джон... — выдохнул он, но это было даже не имя, а скорее хриплый, сорванный звук.

Джон не ответил. Вместо этого его губы переместились с губ Ника, на его шею. Он целовал, кусал и снова целовал, хаотично, жадно, оставляя на коже тёмные следы. Ник запрокинул голову, подставляя шею, и тихо застонал, когда Джон нашёл особенно чувствительное место.

Его руки тем временем уже стащили куртку с плеч Ника, отбросив её куда-то на капот. Холодный ночной воздух коснулся разгорячённой кожи, и Ник вздрогнул, но в ту же секунду тело Джона накрыло его, прижимая к металлу, передавая своё тепло.

Джон оторвался от его шеи ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. Взгляд был мутным, тяжёлым, но в нём всё ещё теплился вопрос, что-то похоже на разрешение. Ник ответил не словами, он сам притянул Джона за ворот куртки и впился в его губы, кусая, дразня и толкая на край.

— Хватит... — прошептал он между поцелуями. — Хватит спрашивать.

Эти слова сорвали последний барьер.

Джон оторвался от его губ, тяжело дыша. Его лоб всё ещё касался лба Ника, глаза были затуманены, но в них уже появилось что-то новое, это была забота, смешанная с нетерпением.

— Подожди, — выдохнул он хрипло и, не давая Нику времени на протест, резко выпрямился.

Ник приподнялся на локтях, наблюдая, как Джон открыл дверь машины и, порывшись в бардачке, достал маленький квадратный пакетик и ещё один поменьше, с гелем. Ник тихо усмехнулся.

— Подготовился?

Джон метнул на него быстрый взгляд, в котором смешались нетерпение и лёгкое смущение.

— Не люблю спонтанность, помнишь?

Он положил презерватив и смазку на капот рядом с Ником и снова наклонился к нему. Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра Ника, медленно, дразняще. Ник вздрогнул и закусил губу.

— Джон... — выдохнул он, но это было скорее просьбой, чем вопросом.

Джон не ответил. Он взял пакетик со смазкой, зубами рванул край и вылил прохладный гель себе на пальцы. Ник следил за каждым движением затуманенным взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении.

— Расслабься, — тихо сказал Джон, глядя ему в глаза.

И его пальцы, теперь скользкие, тёплые от геля, осторожно коснулись чувствительной кожи. Ник выгнулся на капоте, его дыхание сбилось.

— Чёрт... — выдохнул он, вцепляясь в плечи Джона.

— Терпи, — прошептал Джон, но в его голосе слышалось, что он и сам с трудом сдерживается.

Он двигался медленно, аккуратно, но от этой медлительности хотелось кричать. Ник закусил губу до крови, чувствуя, как внутри нарастает что-то невыносимое.

— Джон... — снова выдохнул он, теперь уже с ноткой отчаяния.

— Ещё немного, — тихо сказал Джон, добавляя второй палец. Он внимательно следил за реакцией Ника, ловил каждое его движение, каждый вздох.

Ник зашипел сквозь зубы. Было немного больно, но эта боль смешивалась с чем-то другим, от чего кружилась голова и подгибались колени. Пальцы Джона двигались внутри него, растягивая, подготавливая, находя те места, от которых по телу пробегала дрожь.

— Там... — выдохнул Ник, когда пальцы задели что-то особенное.

Джон усмехнулся, уголок его губ дрогнул.

— Знаю.

И снова надавил туда же. Ник выгнулся на капоте, из его груди вырвался сдавленный стон, слишком громкий для ночной тишины. Он вцепился в волосы Джона, притягивая его ближе, кусая его губы в каком-то полупоцелуе и полустоне.

— Хватит, — выдохнул он, когда пальцы снова нашли ту самую точку. — Всё, хватит. Вставляй уже...

Он не договорил. Джон посмотрел на него, на раскрасневшееся лицо, закушенную губу и на глаза, полные нетерпения и желания. И кивнул.

— Хорошо.

Он отстранился ровно настолько, чтобы разорвать зубами упаковку и быстро надеть презерватив. Ник следил за каждым его движением, облизывая пересохшие губы.

— Иди сюда, — прошептал он, протягивая руки.

Джон навис над ним, прижимаясь бедрами. Ник чувствовал его, горячего и дрожащего от напряжения.

— Готов? — спросил Джон, глядя прямо в глаза.

Вместо ответа Ник сам качнул бёдрами навстречу, и Джон понял. Он вошёл в него медленно, но уверенно, одним движением, без лишних пауз. Смазка сделала своё дело, скольжение было плавным, почти невесомым, но от этого, ощущения становились только острее.

Ник вскрикнул, выгнувшись на капоте, его пальцы впились в плечи Джона, прям до синяков. Было немного больно, но это была та боль, от которой внутри разливалось что-то горячее и сладко приятное.

Джон замер на секунду, давая ему привыкнуть. Его лоб коснулся лба Ника, дыхание срывалось и сбивалось.

— Ты как? — прохрипел он, и в этом хрипе было столько попытки сохранить остатки контроля, что у Ника внутри всё перевернулось.

Вместо ответа Ник вновь качнул бёдрами навстречу.

— Двигайся уже, — выдохнул он. — Иначе я сам...

Он не договорил. Джон снова начал двигаться, сначала медленно, давая Нику время, но с каждым толчком всё быстрее, всё жёстче. Металл капота тихо поскрипывал под ними, где-то вдалеке шумел город, но они не слышали ничего, кроме собственного дыхания и срывающихся стонов.

Ник запрокинул голову, глядя в тёмное небо, усыпанное звёздами. Каждая звезда расплывалась и двоилась, плыла перед его глазами в такт толчкам Джона. Он кусал губы, пытаясь сдержать слишком громкие звуки, но когда Джон нашёл нужный угол, из его груди вырвался такой стон, что он сам испугался.

— Джон... — выдохнул он, впиваясь ногтями в его спину. — Ещё...

Джон подчинился. Его ритм стал невыносимым, быстрым, глубоким, почти грубым. Он целовал Ника куда попало, в губы, в шею, в ключицу, в плечо, будто пытался оставить на нём свой след везде, куда мог дотянуться.

Ник чувствовал, как внутри нарастает что-то огромное и неконтролируемое. Как каждая клетка тела вибрирует, как мышцы сводит судорогой. Он хотел сказать Джону, что уже на грани, но из горла вырывались только бессвязные звуки.

Джон понял без слов. Его рука скользнула между их телами, сжала член Ника, и этого оказалось достаточно.

Ник выгнулся на капоте, запрокинув голову, и закричал, негромко, скорее выдохнул этот крик в ночное небо. Его тело била крупная дрожь, а пальцы до побелевших костяшек вцепились в плечи Джона.

Джон продержался ещё несколько секунд, наблюдая за ним, ловя каждую эмоцию на его лице. А потом с глухим рыком уткнулся лицом в его шею и позволил себе наконец отпустить контроль окончательно.

Несколько минут они просто лежали, Джон прижимал Ника к холодному капоту, их дыхание постепенно выравнивалось, становясь одним общим ритмом.

Джон первым нарушил тишину. Он чуть приподнялся, посмотрел на Ника. Тот лежал с закрытыми глазами, а на губах застыла блаженная улыбка.

— Живой? — хрипло спросил Джон.

Ник приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на него.

— Не уверен, — выдохнул он. — Кажется, ты меня убил.

Джон тихо усмехнулся и поцеловал его в висок, нежно, почти по-собственнически.

— Тогда придётся воскрешать, — прошептал он.

Ник улыбнулся шире и притянул его обратно для поцелуя. Медленного, тёплого, совсем не похожего на ту бурю, что только что была между ними. А ночной город всё так же мерцал где-то внизу, и звёзды всё так же висели над ними.

Когда они отстранились от друг друга, то спустя некоторое время их дыхание наконец стало спокойнее. Ночной воздух вокруг уже не казался таким холодным, но тело Ника, которое ещё недавно было горячим, постепенно начинало остывать.

Джон первым поднялся. Он подошёл к дверце машины, открыл её и достал из бардачка пачку салфеток. Вернувшись к Нику, он аккуратно помог ему привести себя в порядок, действуя спокойно и без лишних слов. И также привел в порядок себя.

Когда всё было закончено, Джон выбросил использованные салфетки и презерватив в мусорку, стоявшую неподалёку, и вернулся обратно.

Ник всё это время лежал на капоте с закрытыми глазами. Он выглядел так, будто силы окончательно его покинули, расслабленный, немного растрёпанный, с той особенной усталостью, которая приходит после слишком насыщенной ночи. Будто он вот-вот уснёт прямо здесь.

Джон тихо усмехнулся. Он собрал одежду, которую они успели разбросать вокруг, и сказал:

— Пойдём в машину.

Ник лениво скривился, даже не открывая глаз.

— Не хочу вставать...

Теперь, когда адреналин ушёл, прохлада ночи начала ощущаться куда сильнее. Джон покачал головой.

— Заболеть хочешь?

Не дожидаясь ответа, он просто наклонился, подхватил Ника на руки и понёс к машине. Открыв дверь, он аккуратно усадил его на сиденье.

— Сиди.

Закрыв дверь со стороны Ника, Джон обошёл машину, сел за руль, завёл двигатель и включил печку. Тёплый воздух почти сразу начал наполнять салон. Он повернул голову к Нику.

— Одеваться будешь?

Ник лениво кивнул. Джон протянул ему одежду, и сам тоже начал одеваться. Через пару минут они оба уже были одеты, и Джон закрыл дверь, окончательно отсекая ночной холод.

В машине становилось всё теплее, когда он снова посмотрел на Ника, тот лежал на сиденье с закрытыми глазами. Взгляд Джона вдруг зацепился за шнурок на его штанах. Он был развязан.

Джон наклонился и потянулся к нему.

— Ты забыл завязать.

Ник приоткрыл глаза и лениво посмотрел вниз, наблюдая, как Джон завязывает шнурок.

— Ааа... — протянул он. — Тяжело просто в машине одеваться.

Джон закончил. Ник улыбнулся.

— Спасибо...

Он наклонился и быстро поцеловал Джона в нос.

— Ты спас моего дружка.

Но, не дожидаясь реакции, Ник вдруг посмотрел на задние сиденья и начал перелезать туда. Джон нахмурился.

— Ты куда?

Ник уже перебрался назад и уселся на сиденье. Он похлопал рукой рядом с собой.

— Давай сюда. Полежим немного.

Джон тихо улыбнулся. Он вышел из машины, закрыл дверь и пересел назад.

— А почему ты через дверь не сел?

Ник усмехнулся.

— Лёгкий путь, это не моё.

И в следующую секунду он толкнул Джона на сиденье и сам устроился сверху, удобно укладываясь. Голова Ника легла на его грудь, он чуть повозился, устраиваясь поудобнее, и наконец затих.

Джон поцеловал его в макушку, его рука медленно начала гладить волосы Ника, спокойно и нежно. Ник слышал ровное биение его сердца, чувствовал его дыхание и запах. Тот самый запах духов Джона — лаванда. Он будто впитался в ткань его одежды и оставался рядом, даже когда ветер уже давно выветрил всё вокруг.

Рука Джона продолжала медленно гладить его голову. И без того расслабленное тело Ника становилось всё тяжелее. Тепло машины, спокойный ритм сердца под щекой, запах лаванды. И эти мягкие движения ладони в его волосах. Он невольно глубже вдохнул этот знакомый аромат и медленно выдохнул.

И наконец провалился в сон, спокойный, глубокий. Тот самый сон, которого ему так не хватало всю эту ночь.

***

Раннее утро медленно просыпалось.

Солнце только поднималось над крышами домов, и мягкий золотистый свет осторожно пробирался через окна квартиры. Лучи ложились на стены, на пол, скользили по мебели, будто постепенно заполняя комнату теплом.

В кухне было тихо. Пахло свежесваренным кофе. Итан стоял у столешницы, лениво попивая его из кружки. Тёплый пар поднимался вверх, слегка запотевая стекло окна.

Он перевёл взгляд на Кима. Тот сидел за столом с ноутбуком, быстро печатая что-то на клавиатуре. Экран освещал его лицо холодным светом.

Но выражение у него было каким-то тяжёлым, собранным и немного подавленным. Это настораживало Итана. Он подошёл ближе, отодвинул стул и сел за стол.

— Что с тобой?

Ким перестал печатать. Медленно поднял голову и посмотрел на него.

— Издеваешься?

Итан спокойно отпил ещё глоток кофе.

— Нет.

Он чуть прищурился.

— Почему ты так расстроен случившимся?

Ким нахмурился. Сегодня Итан почему-то раздражал его сильнее обычного.

Итан заметил это мгновенно, он чуть наклонил голову.

— Ты же и так недолюбливал мачеху Джона.

Он сделал паузу.

— А Джованну ты вообще не знал.

Он спокойно продолжил:

— Поэтому я не понимаю, в чём твоё расстройство.

Ким покачал головой.

— Просто я эмпат*.

Итан прищурился и тихо усмехнулся. Потому что прекрасно знал, что это далеко не так. И вдруг он словно что-то вспомнил.

— Точно...

Он поставил кружку на стол.

— Это же мать Джона.

И посмотрел на Кима внимательнее.

— И если ты и правда эмпат...то только по отношению к нему.

Ким фыркнул.

— Раз знаешь, то зачем спрашиваешь?

Он снова уткнулся в ноутбук и раздражённо добавил:

— Не еби мозги...отвянь.

И снова начал печатать. Итан не ушёл, он наклонил голову, внимательно разглядывая лицо Кима. Что-то всё равно не давало ему покоя и через пару секунд он медленно встал.

Подошёл к Киму и вдруг взял его за подбородок, заставляя поднять голову. Ким резко процедил сквозь зубы:

— Что ты делаешь??

Итан ничего не ответил. Он просто наклонился и коротко коснулся губами его лба. Через секунду отстранился.

— Да ты горячий.

Ким усмехнулся.

— Я знаю.

Он лениво откинулся на спинку стула.

— Я тот ещё секси-мачо.

Итан отпустил его подбородок и направился к шкафчику с лекарствами. Он открыл его, достал таблетки и градусник. Вернулся к столу и протянул градусник Киму.

— Померяй.

Ким скептически посмотрел на него.

— Если померяю, отвалишь?

— Ага.

То, как легко Итан это сказал, показалось Киму подозрительным. Но перспектива, что от него наконец отстанут, была слишком заманчивой. Он взял градусник и засунул под мышку.

Прошло минут десять.

Итан посмотрел на него.

— Давай, вытаскивай.

Ким вытащил градусник, даже не посмотрев на него, и просто передал Итану. Сам же снова уткнулся в ноутбук и продолжил печатать. Итан посмотрел на цифры и нахмурился.

«38.0»

Он положил градусник на стол и ничего не говоря направился в комнату. Ким удивлённо посмотрел ему вслед и тихо пробормотал:

— Да ладно...

Он чуть усмехнулся.

— Правда что ли отстал?

На его лице появилась слабая, довольная улыбка, и он снова повернулся к ноутбуку, продолжил работать, уверенный, что наконец остался в покое.

Спустя время когда он закончил, Ким закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла. Долгий выдох вырвался из его груди. Он устало провёл рукой по лицу и закрыл глаза. Голова немного гудела, но он упрямо игнорировал это всё время, пока работал.

Несколько секунд стояла тишина. И вдруг он почувствовал холодное прикосновение ко лбу. Ким резко открыл глаза, перед ним стоял Итан.

На лбу Кима лежало мокрое холодное полотенце, а Итан смотрел на него сверху вниз с лёгкой улыбкой.

— Легче?

Ким несколько раз моргнул. Какое-то странное чувство поднялось внутри него, такое тихое, непривычное тепло, которое совсем не сочеталось с его обычным раздражением. Он тут же списал всё на температуру и сглотнул.

— Да.

Итан кивнул. А потом вдруг обошёл кресло, наклонился и поднял Кима на руки. Ким мгновенно опешил.

— Эй! Отпусти!

Но Итан даже не собирался его слушать. Он спокойно понёс его в комнату. Ким ещё пару секунд пытался возмущаться, но сил спорить почему-то не оказалось.

Итан донёс его до кровати и аккуратно уложил. Матрас оказался приятно прохладным, и это неожиданно немного успокоило раздражение Кима.

Он лениво огляделся вокруг. И только сейчас заметил, что комната уже была подготовлена. Окно было приоткрыто, в комнату заходил свежий утренний воздух. На тумбочке стоял стакан воды, а рядом лежали таблетки.

На небольшом подносе стояла тарелка с тёплой кашей и ложкой. Рядом ещё один стакан, судя по запаху, с каким-то лекарственным раствором. Ким тихо хмыкнул. Теперь стало ясно, Итан вовсе не собирался от него отставать. Он просто готовил всё необходимое, чтобы лечить его.

Эта мысль была неожиданно приятной, но показывать это Ким, конечно, не собирался. Он нахмурился и пробормотал:

— Давай только без всяких этих нежностей.

Итан усмехнулся.

— Ага.

По его лицу было очевидно, он прекрасно понимал, что на самом деле чувствует Ким. Словно читал его, как открытую книгу, но комментировать это он не стал.

Он сел рядом на край кровати и спокойно занялся своим делом.

— Сядь.

Ким тяжело выдохнул, но всё-таки приподнялся. Итан взял ложку и подвинул к нему тарелку.

— Ешь.

— Я не ребёнок, — буркнул Ким.

— Хорошо.

Итан всё равно держал ложку. Ким закатил глаза, но всё-таки открыл рот. Несколько ложек каши спустя, и он уже ел без особого сопротивления.

Потом Итан протянул ему стакан воды и таблетки.

— Пей.

Ким проглотил лекарства, запил водой и снова упал на подушки.

— Теперь ты доволен?

— Почти.

Итан потянулся к вороту его рубашки. Пальцы начали расстёгивать пуговицы. Ким мгновенно схватил его за руку.

— Зачем ты меня раздеваешь?

Итан слегка улыбнулся.

— Съесть тебя хочу.

Ким поднял бровь.

— Э...

Итан тихо рассмеялся, а потом мягче добавил:

— Чтобы температура спала, я хочу растереть тебя раствором.

Ким на секунду замолчал, он закусил нижнюю губу. И всё-таки отпустил руку Итана, позволяя ему продолжить.

Итан спокойно расстегнул рубашку и снял её с Кима. Потом взял небольшую миску с тёплой водой, разбавленную с уксусом, окунул туда полотенце, отжал его и вернулся к кровати.

Он начал медленно растирать плечи Кима. Холодное влажное полотенце скользило по его коже. Ким тихо вздрогнул от первого прикосновения. Но постепенно это ощущение стало странно приятным, движения Итана были спокойными и аккуратными.

Он медленно проводил полотенцем по плечам, по рукам, груди, время от времени снова смачивая ткань в растворе. Ким лежал, глядя в потолок и чувствовал себя очень странно, ему было тепло, спокойно.

И почему-то хотелось просто закрыть глаза и позволить Итану делать всё, что он считает нужным. Но, конечно, вслух он этого никогда бы не сказал. Поэтому он лишь тихо фыркнул:

— Только не фантазируй себе всякого.

Итан усмехнулся, продолжая аккуратно растирать его плечо.

— Думаю уже поздно.

Когда Итан закончил растирать его, Ким лежал почти неподвижно, его глаза были прикрыты, а дыхание стало медленнее. Тепло от одеяла и лёгкая прохлада от раствора смешались, делая тело тяжёлым и расслабленным.

Через пару секунд Ким хрипло пробормотал:

— Пить хочу...

Итан аккуратно убрал полотенце, встал с кровати и вышел на кухню за водой. Когда он вернулся со стаканом, комната уже была тихой, ведь Ким сладко сопел, уткнувшись лицом в подушку.

Он уснул так быстро, что это даже немного удивило. Итан остановился у кровати, глядя на него. На лице Кима всё ещё оставался лёгкий румянец от температуры, волосы были растрёпаны, а губы чуть приоткрыты во сне.

Это было неожиданно мило, улыбка сама расползлась по лицу Итана. Он перевёл взгляд на окно. Свежий утренний воздух всё ещё тихо заходил в комнату. Итан подошёл, аккуратно закрыл его и вернулся к кровати.

Несколько секунд он просто смотрел на спящего Кима, потом вдруг сделал странную вещь. Он набрал немного воды в рот, наклонился и мягко коснулся губ Кима своими. Одной рукой он слегка сжал его щёки, из-за чего губы Кима чуть приоткрылись, и вода постепенно стала попадать внутрь.

Через секунду Ким резко дёрнулся, его глаза распахнулись. Он тут же оттолкнул Итана и, приподнявшись, закашлялся.

— Идиот!

Он вытер губы рукой и сердито посмотрел на него.

— Ты же тоже заболеть можешь.

Итан пожал плечами.

— Мне всё равно.

Он спокойно добавил:

— Ты же пить хотел.

Ким выхватил у него из рук стакан и сделал несколько жадных глотков. Потом снова сердито сказал:

— Надо было разбудить. Зачем целовать?

Итан ничего не ответил. Он просто смотрел на него и улыбался как-то странно. Ким выглядел запыхавшимся, с растрёпанными волосами, слегка покрасневшими щеками и сердитым взглядом. Итан вдруг медленно облизнул пересохшие губы.

Ким это заметил. Он быстро допил воду, сунул стакан обратно в руки Итана и буркнул:

— Фу...извращенец.

После этого он резко натянул на себя одеяло и укрылся с головой, будто пытаясь спрятаться. Итан тихо рассмеялся, это зрелище напомнило ему дикого кота. Такого, который выпускает когти, шипит, огрызается, но всё равно в глубине души жаждет тепла. Но даже дикого кота можно приручить, если знать правильный подход.

Он поставил стакан на тумбочку и аккуратно поправил одеяло, проверяя, хорошо ли укрыт Ким, ведь из-под ткани всё ещё торчал край его плеча. Итан наклонился и мягко поцеловал его.

— Спи.

После этого он тихо вышел из комнаты. Дверь почти бесшумно закрылась. В комнате снова стало спокойно. За окном мягко шелестел ветер. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески и ложились на край кровати, освещая укутанное одеялом тело. Ким чуть пошевелился во сне, сильнее уткнувшись лицом в подушку, будто пытаясь спрятаться от света.

Квартира снова погрузилась в тихое утро, такое спокойное, ленивое, почти безмятежное.

Но где-то в другом месте это утро начиналось совсем иначе. Тем же прекрасным солнечным утром, но уже в другой квартире, стоял самый настоящий спор:

Микаэль покачал головой и строгим голосом сказал:

— Нет. Я сказал, что не повезу тебя туда.

Джованна надула губы, но сдаваться явно не собиралась. Она слишком хорошо знала, каким упрямым может быть Микаэль.

— Отвези, — упрямо повторила она. — Я хочу поговорить с ней.

Микаэль устало провёл рукой по волосам и раздражённо выдохнул.

— Зачем?? Скажи мне, зачем? Если ты хочешь отомстить, то не переживай, уже всё сделано за тебя. Лучше лежи и выздоравливай.

Но Джованну это явно не остановило. Она резко откинула одеяло, села на кровати и заявила:

— Я уже здорова.

И, будто желая доказать это, начала спускаться с кровати. Микаэль, увидев это, мгновенно подбежал и подхватил её.

— Эй! — нахмурился он. — Ты давно не ходила, ты можешь упасть.

Но Джованну это совсем не волновало.

— Отвези, — снова сказала она.

Микаэль холодно ответил:

— Нет.

Джованна тихо выдохнула, закусив нижнюю губу. В её глазах мелькнула хитрая мысль и она решилась на маленькую шалость. В следующую секунду она резко схватилась за сердце, тихо застонала и будто случайно отпихнув Микаэля, рухнула на пол.

Лицо Микаэля в одно мгновение стало до боли испуганным.

— Эй! Эй! — он мгновенно опустился рядом с ней на колени. — Где болит?

Джованна показала пальцем на грудь.

— Тут...

Микаэль резко вскочил.

— Сейчас!

Но не успел он сделать и шага, как Джованна схватила его за ногу.

— Отвези... — выдохнула она и для большей убедительности закашлялась.

Микаэль смотрел на неё несколько секунд, и тревога в его глазах становилась всё сильнее. Видя, как ей плохо, он даже не стал больше спорить.

— Ладно...ладно, — быстро сказал он. — Сейчас только позову врача.

Он выбежал из комнаты почти бегом. Но когда спустя несколько минут вернулся вместе с врачом, в комнате было подозрительно тихо. Микаэль нахмурился и подошёл ближе.

Джованна всё так же сидела на полу, только теперь на её лице была милая, довольная улыбка.

— Чего так долго? — невинно сказала она. — Я уже устала тут сидеть.

Микаэль замер. Врач наклонился к ней.

— Как вы себя чувствуете, госпожа?

Джованна кивнула.

— Нормально.

А затем посмотрела на Микаэля и спокойно сказала:

— Подними меня.

Микаэль молча подошёл, поднял её на руки и нахмурившись, тихо спросил:

— Обманула?

Джованна невинно захлопала ресницами.

— Совсем чуть-чуть...

Микаэль устало выдохнул.

— Зачем так обманывать? У меня у самого чуть сердце не остановилось.

Джованна виновато улыбнулась.

— Прости...но не ворчи ты тут, я ведь в порядке.

Микаэль аккуратно посадил её обратно на кровать. Затем развернулся и направился к выходу из комнаты.

— Ты куда? — сразу спросила Джованна.

Он ничего не ответил и просто вышел, но спустя несколько минут, дверь снова открылась, Джованна повернула голову и увидела, что Микаэль катит коляску. На ручках коляски висела аккуратно сложенная одежда.

Подойдя к ней, он остановился, снял вещи и коротко сказал:

— Пошли.

Джованна кивнула, стараясь не выдать довольную улыбку, ведь её план удался. Микаэль помог ей одеться, затем осторожно усадил её в коляску. После этого он достал телефон и позвонил своим людям.

— Подготовьте машину, — спокойно сказал он. — Нужна такая, чтобы поместилась коляска.

Закончив разговор, он убрал телефон и взглянул на Джованну. Теперь отступать уже было явно поздно.

Микаэль привёз её к тому самому дому. Машина остановилась у входа, и вскоре они оказались перед заветной дверью.

Он замер, глядя на Джованну, он совсем её не узнавал.

Впервые за всё время он не мог прочитать человека перед собой, не мог понять, что происходит у неё в голове. В памяти всплыл недавний случай с её обманом. Тогда он впервые увидел, как искусно она умеет играть. Она выглядела настолько убедительно, что всё казалось настоящим, а на деле оказалось лишь иллюзией.

Всю дорогу сюда Джованна почти не говорила. Она смотрела в окно, и лишь иногда её пальцы тихо постукивали по колену. Микаэль наблюдал за ней и ловил себя на странной мысли, будто ей не терпелось встретиться с человеком, из-за которого она сейчас сидит в этой коляске.

«Кто в здравом уме может чувствовать такое?» — тогда подумал он.

Но тут же вспомнил про таблетки и лишь тяжело вздохнул, надеясь, что ему просто показалось.

И вот теперь, стоя перед этой дверью, он снова смотрел на неё и всё равно не понимал, что происходит у неё внутри. В её взгляде будто боролись две разные сущности.

Одна — буря чувств, злость, боль, надежда, сомнение.

Другая — пугающе пустая, холодная, словно внутри ничего не осталось.

Эмоции на её лице менялись так хаотично, что сердце Микаэля болезненно сжималось. Он прекрасно понимал, что от той Джованны, которую он когда-то знал, если и осталось, то совсем немного. Ведь если провести годы в заточении, человек научится всему, чему нужно, чтобы выжить.

Микаэль тихо вдохнул и про себя пообещал, что бы ни случилось, он поможет ей. Поможет справиться с этим хаосом внутри. Постарается вернуть ту часть её души, которую у неё отняли.

А если вернуть её уже будет невозможно, то он всё равно останется рядом до конца своих дней. И будет любить её так же сильно как и сейчас. Он был готов на всё, главное, чтобы она больше никогда не знала страданий.

Микаэль достал ключи. Джованна, заметив это, тихо сказала:

— Дай. Я сама.

Микаэль кивнул и передал их ей. Она взяла ключи и посмотрела на них. Холодный металл почему-то прожигал её ладонь. Сжав их крепче, Джованна закрыла глаза, её дыхание сбилось, и она попыталась успокоиться, унять мысли, которые лезли в голову одна за другой.

Она чувствовала слишком многое сразу и поэтому не понимала, что именно сейчас чувствует.

Злость?

Надежду?

Отчаяние?

Одна часть её хотела ворваться в эту комнату и задушить Мишель собственными руками. Другая же хотела дать ей шанс объясниться.

Джованна тихо усмехнулась, какой же это был абсурд*. Добровольно приехать к человеку, который столько лет травил тебя, держал взаперти и ломал тебя. Её голова болезненно пульсировала, она глубоко вдохнула.

И наконец поток её мыслей начал стихать. А когда в голове неожиданно стало пусто, пришло простое и ясное осознание. Когда она войдёт в эту дверь, неважно, что она там увидит, неважно, что услышит.

Ей нужно было только одно, посмотреть в глаза своему палачу и спросить:

«Почему?»

Она медленно вставила ключ в замок и повернула.

Раздался щелчок.

Остальные замки механически провернулись один за другим. Дверь тихо открылась.

Микаэль слегка наклонил голову и спросил:

— Готова?

Джованна поджала губы и кивнула. Микаэль толкнул дверь вперёд, затем встал позади неё и положил руки на ручки коляски. Они медленно двинулись вперёд.

Тёмная комната встретила их тишиной, густой и тяжёлой, словно сам дом затаил дыхание.

И в этот момент ни один из них ещё не знал, что за этой дверью закончится одна история. И начнётся совсем другая.

_____________________________________

*Припорошённые — это внешний дефект или признак загрязнения, при котором на поверхности материала, оседает мелкая сухая пыль, дорожная грязь или высохшие солевые разводы/реагенты.

**Букет из белых лилий и тёмно-бордовых роз — белые лилии символизирует чистоту чувств и сильную привязанность, а бордовые розы, страсть и сильное притяжение.

*Эмпат — это человек с высокой чувствительностью, способный буквально ощущать эмоции, ментальное состояние или даже физическую боль других людей как свои собственные.

*Абсурд — это нечто противоречащее логике, здравому смыслу, нелепость или бессмыслица.