Глава 19 Запоздалое послание

— Кевин... пропал? — прошептал Марк, не веря услышанному.

— Да, поэтому, парни, не знаю, с чем вы связались или с кем, но я не хочу участвовать в этом, так что бывайте.

Гудки оборвали звонок, и в наступившей тишине казалось, что даже воздух стал тяжелее. Марк и Феликс сидели, не в силах произнести ни слова. Напряжение сжимало грудь, будто в ней поселился камень, не дающий вздохнуть.

Феликс медленно повернул голову к Марку. Их глаза встретились — одинаково расширенные, полные шока. Словно весь мир вокруг перестал существовать, оставив только эту новость, которая повисла над ними черной тенью.

— Вот вы где! — вдруг раздался знакомый голос, нарушая этот гнетущий вакуум.

Они резко обернулись. Перед ними стоял Лукас — довольный, как всегда, будто ничего странного не происходило. Он слегка улыбнулся и махнул рукой:

— Я вас обыскался! Давайте уже домой пойдем, а то ночь на дворе.

— А?..да...конечно, — Марк поспешно кивнул, пытаясь скрыть своё состояние.

— Угу, идём, — добавил Феликс, глухо, но достаточно убедительно.

Они поднялись, и оба словно натянули маску беззаботности. Лукас шёл впереди, не замечая, как за его спиной Феликс и Марк обменялись коротким, тяжёлым взглядом. Их сердца продолжали биться вразнобой, а мысли метались, но ни один не решился сказать хоть слово при друге. Только тишина сопровождала их шаги.

Они дошли до общежития. Дверь тихо щёлкнула замком, и Феликс на ощупь потянулся к выключателю.

— Тише, — шёпотом остановил его Лукас. — Не включай, Ник спит.

Оба замерли и повернули головы. На кровати, полностью укрывшись одеялом с головой, лежал Ник. Словно спрятался от всего мира. Только еле заметное движение ткани выдавало дыхание.

Марк и Феликс обменялись быстрым взглядом и молча кивнули. Они старались не шуметь, переоделись в темноте, разложили вещи, и каждый по очереди лёг на свои места.

Наступила тишина. Слышно было только, как кто-то ворочается на матрасе, и ритмичное дыхание Лукаса, который, казалось, мгновенно провалился в сон.

Феликс чуть наклонился к Марку, прошептал едва слышно:

— Эй...нам надо это решить.

Марк так же шёпотом, но твёрдо ответил:

— Я знаю. Завтра обсудим. Спи.

— Но... — начал было Феликс, но его резко перебил Лукас: — Тц...ложись спать, болтун, — пробормотал он, не открывая глаз.

Феликс смолк и ещё раз посмотрел на Марка. Тот лишь медленно кивнул — мол, всё под контролем, завтра. Феликс нехотя расслабился, укрылся одеялом и закрыл глаза.

Комната затихла, и казалось, все уснули.

Но Ник не спал. И, наверное, уже не уснёт этой ночью. Под одеялом его глаза горели, не моргая, и смотрели в темноту. Мысли гудели, как рой ос. Перед глазами всплывал Джон — слишком близкий. Вкус его поцелуя всё ещё горел на губах, а злость и страх мешались в одно, превращаясь в мучительный хаос.

Он закусил палец, нервно обгрызая кожу до боли, лишь бы не сорваться и не застонать от напряжения. Его сердце колотилось так, будто оно хотело вырваться наружу. За тонкой стеной сна Лукас дышал ровно и спокойно, как ни в чём не бывало. Феликс и Марк, хоть и притворялись спящими, на самом деле лежали с тревогой в груди, думая каждый о своём.

Ник же чувствовал, как этот мир давит на него со всех сторон. В груди что-то жгло, а в голове гремел один вопрос:

«Зачем Джон сделал это?...и зачем я сам позволил?»

Комната дышала напряжением, которое, казалось, вот-вот разорвёт стены.

***

Пальцы нервно стучали по рулю, а внутри машины пахло табаком — уже десятки сигарет догорали в пепельнице, но это не помогало снять напряжение. Ким нервно взъерошил волосы, бросил взгляд на телефон, время тянулось мучительно медленно. Секунды будто насмехались.

Он уже потянулся набрать номер, когда дверь резко распахнулась.

— Оу, Ким, ты меня всё-таки дождался, — хмыкнул Итан, плюхаясь на сиденье и захлопывая дверь.

Ким скользнул по нему раздражённым взглядом:

— Почему ты так долго?

— Немного изменились планы, — Итан спокойно поставил чемодан на заднее сиденье, будто ничего особенного не произошло. — В игре появился ещё один неожиданный человек.

Он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то слишком лёгкое для таких слов.

Ким тоже усмехнулся, но его улыбка вышла нервной, хищной, без тени радости:

— Ясно...тогда двигаем.

Двигатель загудел, фары разрезали ночную улицу, и машина мягко тронулась с места, растворяясь во тьме.

— Тебе что, не интересно, как всё прошло? — лениво спросил Итан, откинувшись на спинку сидения.

— Честно? Нет, — коротко бросил Ким, не отрывая взгляда от дороги.

— Правда? — Итан чуть склонил голову, изучая его профиль. — А по тебе даже не скажешь. Мне кажется... — он скользнул взглядом сверху вниз, будто раздевая его глазами. — Ты раздражён. Даже нервный какой-то. Неужели переживал за меня?

Ким вдруг рассмеялся, резко, но тихо.

— Конечно, переживал, — он наклонился чуть ближе, и его голос стал мягким, почти ласковым. — Я переживал... — он облизнул губы, растягивая слова, смакуя каждую букву. — Что тебя убить не смогут. И как видишь, ты всё-таки передо мной. Жив и здоров.

Итан хмыкнул, но его глаза задержались на движении его языка.

— Забавно, — протянул он, поднимая руку. Его пальцы легко коснулись лица Кима и повернули его голову. — Смотри на дорогу, не отвлекайся.

Ким прищурился, уголки губ приподнялись в опасной усмешке:

— Боишься?

— Только за тебя, — так же спокойно ответил Итан.

Он отвернулся к окну, смотрел на огни, мелькавшие за стеклом, и через секунду уже совсем другим тоном сказал:

— Я всё же расскажу. Хочешь ты этого или нет.

Ким бросил короткий взгляд — что-то в тоне Итана насторожило.

— Валяй.

— Дело оказалось грязнее, чем я думал, — Итан провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость. — Рик был не просто курьером. Он возил не посылки, а информацию. И, похоже, не только для нас.

— В смысле? — Ким нахмурился, крепче сжимая руль.

— Я нашёл у него флешку. Сначала подумал, что это копия старых файлов по делу из Гонконга, но нет. Там были имена. Даты. Суммы. Всё сходилось. И кое-кто из этих имён...из наших.

Ким бросил быстрый взгляд на Итана, тот говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово било точно в цель.

— Рик понял, что за ним идут, — продолжил Итан. — Я видел его машину на парковке. Дверь была открыта, на сиденье был телефон, но без сим-карты. И всё. Ни его, ни следов борьбы. Только запах крови и дешёвых духов.

Он замолчал, глядя прямо перед собой.

— Думаю, кто-то из своих сдал его. И, судя по тому, что мне уже дважды пытались подрезать машину по дороге сюда, — он усмехнулся безрадостно, — Теперь очередь за нами.

Ким молчал, взгляд его стал холодным, сосредоточенным.

— Значит, — тихо сказал он, — Теперь мы оба в дерьме.

— Похоже, да, — ответил Итан.

Ким медленно выдохнул и сказал:

— Ты хочешь сказать, что Рика убрали свои?

— Я не «хочу сказать», — Итан бросил взгляд в окно, — Я в этом почти уверен.

Машина свернула на центральную улицу. Свет витрин плавно скользил по их лицам — холодно, отрывисто, будто вычерчивая тени усталости под глазами.

— Куда едем? — спросил Ким, хотя уже знал ответ.

— На работу, — коротко ответил Итан. — Мне нужно доложить.

Ким усмехнулся, но без веселья.

— Доложить? Кому? Тем, кто и устроил всю эту кашу?

— Не начинай. У меня обязанности.

— Да знаю я твои обязанности, — раздражённо бросил Ким, повернувшись к нему. — Только ты забыл одну деталь, им нельзя доверять.

— А тебе можно? — Итан резко посмотрел на него, глаза холодные, блестящие от неона.

— Конечно, а вообще ты сам сказал: флешка, кровь, исчезнувший парень. Кто мне докажет, что ты не играешь двойную игру?

Итан чуть усмехнулся и тихо ответил:

— Если бы играл, ты бы уже точно не довёз меня до участка.

Они замолчали. В машине стояла глухая тишина, только ровный звук двигателя и шорох шин по асфальту. Здание полицейского участка уже маячило впереди, его серые стены отражали тусклый свет фонарей.

Ким нахмурился.

— И кто же это?

— Думаю, — Итан бросил взгляд на него, — Что кто-то с доступом к базе, иначе бы они не знали, где он был. И ещё, на складе нашли следы шин. Те же, что на месте предыдущего нападения.

Ким молчал, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Это значит...

— Что кто-то из отдела работает против нас, — тихо закончил Итан. — И пока я не узнаю кто, никто из вас не может быть вне подозрений. Даже ты, Ким.

Он повернулся, и на секунду их взгляды встретились. В этих глазах не было ни шутки, ни мягкости — только усталость и тяжесть.

Машина плавно свернула к полицейскому участку.

— Нам нужно поднять отчёты Рика, все его дела за последние две недели. — Итан взял папку с заднего сиденья. — И Ким...если ты что-то знал, самое время рассказать мне сейчас.

— Если бы знал, сказал бы, — ответил тот, глядя вперёд.

— Посмотрим, — произнёс Итан и, не дожидаясь ответа, вышел из машины.

Ким задержался на секунду, сжал руль, затем коротко выдохнул и тоже открыл дверь, выходя наружу. Холодный воздух ударил в лицо, он закурил, стараясь выкинуть из головы разговор.

Итан уже поднимался по ступеням к зданию, когда вдруг остановился и бросил через плечо, не оборачиваясь:

— Точно, чуть не забыл. Больше так не делай.

Ким приподнял бровь, выпуская дым.

— О чём ты?

Итан повернул голову лишь наполовину, его взгляд был холодным и прямым.

— Про встречу с Джоном. Ты вёл себя неподобающе.

Ким хрипло рассмеялся, в голосе слышалось презрение.

— Неподобающе? Серьёзно?

— Я серьезно, — коротко бросил Итан. — По поводу ситуации с Джоном, прощаю тебя. Но если ещё раз откроешь рот не там, где нужно, можешь лишиться языка.

Ким усмехнулся, прищурившись.

— Ох, правда? И как же я буду без языка? — он склонил голову набок и добавил с презрением. — Он же тебе так нравится.

На губах Итана появилась тень ухмылки. Он обернулся полностью, и его глаза на мгновение вспыхнули чем-то хищным, тёмным.

— Как-нибудь справлюсь, — произнёс он спокойно.

После голос его стал холодным, как лезвие.

— Выполняй то, что написано в договоре. И без самодеятельности.

Он развернулся и направился к дверям участка, его шаги звучали глухо по мокрому асфальту.

Ким проводил его взглядом, втянул дым, хмыкнул и тихо выругался:

— Вот же грёбаный гадёныш.

Сигарета догорела до фильтра, и он бросил её в лужу, глядя, как красный уголёк тухнет в темноте.

— Согласен, — прозвучало позади.

Ким вздрогнул, обернулся и увидел Брайна.

— А ты что тут забыл? — хмыкнул он. — Повязали тебя наконец?

Брайн улыбнулся, легко, почти по-дружески.

— Нет. Решил тебя проведать. А тебя, оказывается, уже выпустили.

Они пару секунд просто смотрели друг на друга — будто взвешивали, кто первый сорвётся.

А потом оба тихо рассмеялись.

— Моими же фразами против меня? — Ким скривился в полуулыбке. — А ты молодец. Учишься.

— Ну так учитель хороший, — парировал Брайн.

— Знаю, — Ким ухмыльнулся. — Только не подлизывайся.

Брайн перевёл разговор, будто между делом:

— А кто это был? Разве не он тебя похитил?

Ким скосил на него взгляд, в котором на секунду мелькнула угроза.

— А что? Ты снова следишь за мной?

Брайн не моргнул. Его глаза оставались спокойными, почти равнодушными.

Ким хмыкнул, сделал шаг ближе.

— А может, я тебе просто нравлюсь?

Брайн усмехнулся, чуть приподняв уголок губ.

— Может.

— Придурок, — тихо бросил Ким и, открыв дверь, сел в машину.

Он завёл двигатель, опустил окно и, не глядя, сказал:

— Прекращай. И Джона не втягивай. Я знаю, что это ты ему сказал тогда про похищение.

Брайн ответил спокойно:

— Он переживает за тебя.

Ким на секунду задержал взгляд на нём и тихо произнёс:

— А я за него.

После он резко нажал на газ. Колёса взвизгнули по мокрому асфальту, и машина растворилась в ночи, оставив после себя только запах табака и эхо нереализованного разговора.

***

Джон вернулся к зданию, где проходила вечеринка, только чтобы забрать машину.

Дорога домой показалась бесконечной, фары резали темноту, а мысли, как назло, не умолкали.

Он заглушил двигатель, вышел, постоял, глядя на дом, но к двери так и не подошёл. Вместо этого опустился на ступеньки, достал сигарету, и щёлкнул зажигалкой.

Первое затяжка — и резкий вкус дыма смешался с металлическим привкусом крови.

Он коснулся губ и коротко усмехнулся, его губа болела, но больше всего раздражало, что она напоминала о нём.

Он затянулся снова, опустил взгляд в пол. Думал, что останется один, но вдруг кто-то обвил его сзади — тепло, неожиданно, почти отчаянно.

— Наконец-то ты приехал, — тихо прошептала Лин.

Джон выдохнул дым и похлопал её по руке. Она отпустила его, но не ушла, обошла его и села рядом.

— А ты почему не поехала? — спросил он спокойно.

— Да я не особо люблю вечеринки, ты же знаешь. — мягко улыбнулась Лин. — Я вот стихи писала.

— И как, получается?

— Да, удивительно, но вдохновение здесь прям так и льётся, — сказала она, глядя в темноту перед собой.

— Покажешь?

— Не сейчас. Когда закончу, тогда покажу.

Джон кивнул. Он затянулся снова, наблюдая, как дым растворяется в воздухе. Лин опустила голову ему на плечо, и на короткий миг тишина между ними показалась почти уютной — если бы не лёгкое жжение на губах и пустота в груди, которая не давала забыть, кого он по-настоящему хотел обнять.

— А тебе, наверное, не понравилась вечеринка? — тихо спросила Лин, поднимая взгляд на него.

— Почему ты так думаешь? — спокойно ответил Джон, не оборачиваясь.

— Ну, во-первых, ты слишком рано вернулся, — она чуть улыбнулась, но в её голосе слышалось беспокойство. — А во-вторых...

Она отстранилась от его плеча, осторожно взяла его лицо ладонями и повернула к себе. В тусклом свете фонаря сразу заметила рану на губе — тонкую линию, уже запекшуюся, но всё ещё болезненно красную.

— Что случилось? — голос её стал тише. — Ты с кем-то подрался?

Джон мотнул головой, стараясь не встречаться взглядом.

— Нет. Просто...залип в телефон и врезался в столб, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Вот и разбил губу.

Лин нахмурилась. Она знала его слишком хорошо, чтобы поверить. Джон никогда не был неуклюжим, тем более настолько. Он был слишком осторожным, слишком собранным.

Если на нём появлялись раны, значит...он позволял их нанести.

Воспоминание всплыло само, такое резкое, яркое.

Они были детьми. Она нечаянно задела его, когда он показывал, как правильно надо защищаться, и разбила ему нос. Тогда она разрыдалась от ужаса и вины.

— Прости меня, Джони, я не специально! Тебе ведь больно, да? — сквозь слёзы бормотала она, прижимая к его лицу платок.

Он только мягко улыбался, и гладил её по голове:

— Всё хорошо, не плачь, Лин. У меня ничего не болит.

Но она знала, что болит. Он просто не умел показывать боль.

Как и тогда, когда отец поднимал на него руку. Он мог бы защититься, мог бы ответить, но не делал этого.

И Лин никогда не понимала, почему. То ли потому, что где-то глубоко внутри всё ещё любил его. То ли потому, что считал — так и должно быть. Что близких надо терпеть, даже если больно.

Она оторвалась от воспоминаний и вновь посмотрела на него — тот сидел неподвижно, с сигаретой в руках, его глаза были устремлены в ночь.

Ей стало страшно: будто этот человек рядом и в то же время очень далеко.

Лин осторожно потянулась к нему, прижалась плечом и, словно боясь нарушить хрупкую тишину, кончиками пальцев коснулась его губ.

— Больно...да? — шепнула она.

Джон усмехнулся — тихо, без радости, будто тоже вспомнил тот вечер, детство, её слёзы, кровь на носу и растерянный взгляд.

— А ты чего расстраиваешься? — спросил он мягко. — Это я виноват.

Лин ничего не ответила. Только крепче прижалась к нему, будто пыталась теплом вытеснить из него боль и усталость.

Джон выдохнул, на секунду закрыл глаза и, как когда-то давно, погладил её по голове. Голос его стал тихим, почти шепотом:

— Всё хорошо, не плачь, Лин. У меня ничего не болит.

Что-то сломалось внутри неё. Сердце отозвалось тупой, глухой болью, будто в этих простых словах звучала вся неправда, вся тяжесть, которую он носил в себе.

Она подняла глаза, и по щеке скатилась горячая слеза. Джон заметил её, слегка нахмурился, потом аккуратно стёр влагу с её кожи, проводя пальцем по щеке.

— Дурочка, — тихо сказал он. — Чего ты плачешь?

Лин мотнула головой.

— Просто...грустно стало, — прошептала она и опустила голову ему на плечо. — Как же я хочу снова вернуться в то беззаботное детство...

Она закрыла глаза, но внезапно будто опомнилась и быстро отстранилась.

— Ох, Джони, прости, я...

— Всё хорошо, — кивнул он, устало улыбаясь. — Я бы тоже хотел.

Он посмотрел на неё и добавил чуть тише, почти с нежностью:

— Спасибо за детство, Лин.

Она же улыбнулась в ответ.

Джон не любил вспоминать прошлое — слишком много боли и криков, но в этом детстве она была его светом, который не давал ему окончательно потонуть. Да, тогда рядом был ещё и дядя — раздражал, бесил, но и он, по-своему, держал его на плаву.

Они оба, Лин и Ким, были теми редкими людьми, что по-настоящему любили его. И каждый по-своему показывал эту любовь.

— Помнишь, — тихо сказала Лин, — Как на площадке кто-то забрал твоего плюшевого зайца?

Джон кивнул, уголок губ чуть дрогнул.

— Помню.

— А помнишь, как ты потом нашёл того, кто украл твоё? — Лин приподняла бровь, будто проверяя, помнит ли он всё до мелочей.

Он снова кивнул.

— Так вот, — она посмотрела на него внимательнее. — А помнишь, что ты тогда сделал?

Джон нахмурился, глядя в сторону.

— К чему ты клонишь? — голос его стал чуть напряжённым.

Лин улыбнулась едва заметно, но глаза её оставались серьёзными.

— Скажи, — мягко попросила она. — Что ты тогда сказал?

Он выдохнул, будто не хотел возвращаться туда, в детство, где всё казалось простым, но уже тогда в нём была та же сила, что и сейчас.

— Я сказал, — медленно произнёс он, — Что если это моё, я всё равно верну. Не важно, сколько времени пройдёт и каким образом.

Лин кивнула, будто этого и ждала.

— Вот видишь, — прошептала она. — Поэтому, если ты паришься из-за того, что снова что-то потерял...не переживай. Я знаю, ты сможешь это вернуть.

Джон посмотрел на неё — в этом взгляде было и удивление, и что-то тёплое, чего он не позволял себе чувствовать. Она как всегда, словно читала его, как открытую книгу.

Он не сказал ни слова. Только чуть покачал головой и, сдерживая улыбку, подумал:

«Удивительная девушка»

— Эй, малышня, чего не спим? Время видели? — раздался знакомый голос.

Они подняли головы и увидели Кима, стоявшего у калитки с нахмуренными бровями и скрещёнными на груди руками.

— Ким, — протянула Лин, — А как ты приехал, что мы не услышали?

Он улыбнулся краешком губ.

— Меньше надо ворковать, — сказал он с легкой усмешкой, — А то так и убить смогут.

Лин, услышав слово «ворковать», тут же залилась краской, отвела взгляд и нервно засмеялась. Джон же, наоборот, стал серьёзнее. Он оглядел Кима с ног до головы.

— Всё хорошо? — спросил он спокойно.

Ким перевёл взгляд на него и кивнул.

— Да. Но перестань мне вечно нанимать няньку. Я не маленький.

Джон вместо ответа встал, сунул руки в карманы и направился к двери.

— Куда ты? — прищурился Ким.

— Как куда? — Джон чуть улыбнулся. — В комнату. Спать буду. А то ещё начнёшь ругаться.

— А ну-ка стоять, — сказал Ким, — Убегаешь от разговора, да?

Но Джон уже поднялся по ступенькам, не оборачиваясь. Лин лишь покачала головой, наблюдая, как они оба скрылись из виду. Зайдя в дом, она тихо прикрыла за собой дверь.

Джон поднялся по лестнице, зашёл в комнату, снял одежду и лег. Закрыв глаза, он долго пытался уснуть, но перед внутренним взором упрямо вставал один и тот же образ.

Ник. Его взгляд, его голос, и самое ужасное то, как сильно он сейчас скучал.

«Если это моё — я всё равно верну».

Слова, сказанные Лин, теперь звучали внутри иначе. Будто не о детской игрушке...а о человеке, которого он потерял.

Джон тяжело выдохнул и перевернулся на бок, глядя в темноту. Он сам не знал — ненавидит ли, тоскует ли, или просто не может отпустить.

Но одно он знал точно — это чувство не уйдёт, пока он снова не увидит Ника.

Дверь тихо скрипнула. Пытаясь не шуметь, Ким заглянул в комнату и спросил шёпотом:

— Джон, ты спишь?

Ответа не последовало. Он медленно подошёл к кровати, и, увидев, что одеяло сползло на пол, аккуратно накрыл Джона. Его пальцы чуть дрожали.

— Пожалуйста...не лезь, — прошептал он едва слышно. — Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Он выпрямился, глядя на него с какой-то странной смесью боли и решимости.

«Я с Итаном только ради тебя» — подумал он.

«И если твоя безопасность окажется под угрозой, всё, что я делал, окажется напрасным»

Будто забыв, что перед ним спящий, он сказал вслух, тихо, почти ласково:

— Но я не жалею об этом. И всегда буду на твоей стороне...защищая тебя любым способом.

Джон нахмурил брови, но не пошевелился. Ким этого не заметил. Он наклонился, осторожно поцеловал его в макушку и шепнул:

— Хороших снов.

Дверь за ним медленно закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина. Джон перевернулся на спину и открыл глаза.

«А о чём ты сейчас говорил, дядя?..» — в голове мелькнула мысль.

Слова Кима должны были его остановить. Но вместо этого только подтолкнули. Теперь он знал, что копнёт глубже. Ещё дальше, до самой сути.

За окном стояла мёртвая тишина. Только деревья тихо колыхались на ветру, будто шептали что-то. Но у каждого из них этой ночью были свои мысли. Слишком тяжёлые, чтобы уснуть.

Каждый делал вид, что спит, но в глубине души знал — покой не придёт, пока не будет найден ответ.

***

Утро началось с привычного шума — звон будильника, глухое ворчание и запах кофе, который кто-то из них всё-таки соизволил сварить.

— Подъём, герои вчерашнего дня, — зевнул Лукас, проходя мимо и хлопая Марка по плечу.

Тот не ответил, только недовольно замычал, спрятавшись под подушкой. Феликс сидел на кровати, глядя в одну точку, с рассыпанными по полу сигаретами, будто всю ночь курил и так и не уснул.

Ник стоял у зеркала, застёгивая рубашку. Глаза красные, под ними тени — следы бессонницы и мыслей, от которых он так и не смог избавиться. Он пытался выглядеть бодро, но выглядел, мягко говоря, паршиво.

— Ну вы и зомби, — усмехнулся Лукас, наливая себе кофе. — Такое ощущение, будто вас по очереди проехался поезд.

— Спасибо за комплимент, — хрипло ответил Ник, натягивая куртку.

Марк, не поднимая головы, пробормотал:

— Кто-нибудь знает, что вчера было после трёх?

Феликс фыркнул:

— А ты после трёх ещё что-то помнишь? Поздравляю, ты легенда.

Лукас смотрел на них, всех троих, и что-то в этой картине его насторожило. Не просто усталость, не просто похмелье. В воздухе будто повисла невидимая тяжесть, но он не стал ничего говорить. Лишь отмахнулся, заставляя себя улыбнуться:

— Ладно, парни, умылись и на учёбу. Внешний вид «я страдаю и мне всё равно» сегодня не в моде.

— Тебе легко говорить, — буркнул Ник. — Ты хотя бы спал.

Лукас усмехнулся, но взгляд его всё же задержался на друге чуть дольше обычного. Что-то было не так, но разбираться он решил потом.

Пока что — просто утро. Просто очередной день, который все старались прожить так, будто ночью ничего не случилось.

Коридоры универа гудели голосами, скрипом обуви и смехом студентов, но для них всё звучало будто сквозь воду. Каждый шаг отдавался в висках — усталость, недосып и мысли, что не давали покоя.

Они подошли к шкафчикам, молча открывая дверцы. Металл глухо звякнул, и в этой тишине появилось лёгкое чувство неловкости, будто что-то надвигалось.

— Всем привет, — бодро сказала Лин, подбегая к ним.

Феликс, Марк и Ник только коротко кивнули.

Один Лукас, как обычно, не терял вежливости:

— Привет.

— Слушай, Лукас, — Лин повернулась к нему, поправляя волосы, — А ты можешь со мной потренироваться? Нам же дали задание по композиции, и я думала... — она замолчала, махнув рукой. Её взгляд вдруг оживился.

— Эй, Джон! Иди сюда!

Услышав его имя, Ник будто застыл. Его спина напряглась, а пальцы сжались в кулак.

Джон подошёл, его шаги были размеренные, уверенные, а взгляд спокойный, но с тенью усталости.

— Всем привет, — коротко сказал он.

— Привет, — ответили почти в унисон.

Все, кроме Ника. Он стоял, глядя в пол, пока его взгляд случайно не зацепился за губы Джона. Рана уже начала заживать, но именно это почему-то раздражало ещё сильнее.

Будто след, который должен был напоминать, стал слишком быстро исчезать.

— Ладно, пацаны, — холодно произнёс Ник, захлопывая дверцу шкафчика. — Я пошёл на пары. Не хочу опаздывать.

Он прошёл мимо Джона, намеренно задев его плечом. Джон чуть приподнял бровь, обернулся, провожая взглядом его спину.

Феликс, заметив это, тихо сказал:

— Эй, Джон, не горячись. Он просто встал не с той ноги.

Джон посмотрел на него чуть дольше, чем нужно, и спокойно ответил:

— Ага. Ладно, я тоже пошёл.

Он направился в противоположную сторону, и на мгновение между ними повисло напряжение, которое чувствовали все, даже Лин.

— Пошли и мы, — сказала она Лукасу. — Быстрее начнём, быстрее закончим.

Лукас кивнул. А Феликс фыркнул, подмигнув:

— Давайте, голубки, а ну-ка марш на пары.

— Ага, сейчас, — Лукас показал ему средний палец, отчего Лин закатила глаза и потянула его за рукав.

Они ушли, а смех Феликса с Марком разнёсся по коридору такой громкий, но пустой.

Никого из них не радовал этот утренний шум. Потому что каждый знал, что-то надломилось, и теперь держится на тонкой грани.

Когда Феликс перестал смеяться он посмотрел на Марка, сказал:

— Марк...

Он встретился взглядом с ним, пытаясь подобрать слова.

— Нам надо с тобой поговорить насчёт вчерашнего, — продолжил Феликс, голос был серьёзным. — Мы не можем просто так закрыть глаза на это.

Марк кивнул, зная, что тема была важна.

— Да, давай выйдем на улицу, поговорим, чтобы было поменьше ушей.

Феликс слегка улыбнулся и кивнул в ответ. Они тихо вышли из университета, отойдя на довольно далёкое расстояние, где было меньше людей. Остановившись, они встали напротив друг друга.

— Ладно... — начал Марк, скрестив руки на груди. — С чего начнём?

Феликс глубоко вдохнул, сжимая кулаки.

— С того, что нам нужно разобраться, что на самом деле произошло вчера, — сказал он. — И кто за этим стоит.

Марк кивнул ещё раз, готовый слушать. В воздухе висела тревога, словно даже лёгкий ветер мог сорвать их разговор.

— Сначала нам нужно понять, что случилось с Кевином. Мы не можем просто ждать, пока кто-то найдёт его сам. Нужно действовать, — сказал Феликс, и в его глазах мелькнуло напряжение.

Марк кивнул, сжимая кулаки:

— Согласен. Я не хочу, чтобы кто-то ещё попал в беду. Нам нужно проверить все версии.

Феликс сделал шаг ближе, его голос стал тише, почти шёпотом:

— Мы разделимся. Я буду опрашивать тех, кто был рядом с ним последний раз, а ты взломаешь его аккаунт и посмотришь сообщения.

Марк нахмурился:

— Ты уверен, что сможешь вынести это? Я не хочу, чтобы ты снова ввязался в опасное дерьмо.

Феликс с усмешкой ответил:

— Расслабься, я не ребёнок. Мы уже столько раз выходили из таких ситуаций, что это мелочь.

Молчание повисло между ними. Даже шум города казался далёким, а напряжение будто сгущалось. Они оба знали, что за каждым поворотом могут скрываться опасности, но возвращаться назад уже нельзя.

Марк медленно выдохнул:

— Ладно. Договорились. Только держи меня в курсе.

Феликс кивнул, и они, словно два союзника в тихой, но смертельно серьёзной миссии, направились в разные стороны — в поисках Кевина. Они понимали, что сейчас важнее найти того, кто угрожал их безопасности, чем сидеть в университете и слушать лекции, томясь в ожидании, пока не прилетит нож в спину от кого-то неизвестного.

***

Феликс направился к бару, где Кевин раньше работал, еще до того бара. Он шел быстро, мысли постоянно возвращались к тому давнему инциденту с наркотиками.

— Странно, куда он мог пропасть... — пробормотал Феликс, приближаясь к бару.

Вчерашние события и звонок человека о том, что Кевин пропал, заставили его действовать быстрее. Он понимал, что нужно собрать как можно больше информации, чтобы понять, куда делся этот Кевин. Феликс начал опрашивать людей, которые его видели, аккуратно вытягивая детали. Каждый маленький фрагмент информации мог стать ключевым.

— Говорят, он был обеспокоен какой-то проблемой с директором того бара, — сказал один из барменов, осторожно оглядываясь.

Феликс кивнул, запоминая каждое слово. Он понимал, что времени мало, и что чем раньше узнают, что произошло с Кевином, тем больше шансов исправить ситуацию и не допустить повторения старых ошибок.

Пока Феликс опрашивал знакомых Кевина в баре, Марк устроился у себя дома за ноутбуком. Он открыл аккаунт Кевина в социальных сетях и начал тщательно проверять все активности — последние посты, комментарии, отметки «лайк», возможные геометки.

— Хм...странно, — пробормотал Марк, проводя пальцем по экрану. — Последнее, что он публиковал, было три дня назад...а потом тишина.

Он подключил VPN, чтобы просмотреть логи аккаунта с разных устройств, и заметил, что входы в систему производились только с одного места — это совпадало с адресом бара, где Кевин работал.

— Похоже, что кто-то ограничил доступ к его аккаунту, — сказал Марк сам себе, ощущая, как напряжение растет. — И если он сам не может зайти... значит, его кто-то держит в стороне.

Марк сделал скриншоты всех найденных зацепок и отправил их себе на резервный почтовый ящик. Он понимал, что каждая мелочь может стать ключевой, кто был с Кевином в день исчезновения, с кем он общался, и кто мог захотеть его скрыть.

— Феликс должен успеть собрать живые свидетельства, пока я проверяю цифровые следы, — пробормотал Марк, ощущая, как азарт расследования подталкивает его вперед.

Вместе они составляли пазл: один — физически ищет людей и расспрашивает их, другой — ищет следы в сети. И чем больше они находили, тем яснее понимали, что исчезновение Кевина может быть тесно связано с тем прошлым инцидентом, когда их всех втянули в неприятности.

Феликс, не добившись результата, вышел на улицу, раздражённо затянулся сигаретой и достал телефон, чтобы написать Марку, как вдруг услышал позади голос:

— Ты Кевина ищешь?

Феликс резко поднял голову:

— Да. А ты кто?

Мужчина шагнул ближе, его лицо скрывала тень, но глаза блестели вниманием:

— Неважно. Но если хочешь знать, я могу кое-что рассказать.

Феликс с интересом прищурился:

— Говори.

— Я...знал Кевина давно, — начал мужчина, его голос стал мягче. — Мы даже считались друзьями. Но в последнее время он совсем изменился. Не узнаёшь его, если встретишь. Сначала всё было как обычно: учеба, тусовки, друзья. А потом он стал замкнутым, начал увлекаться тем, что раньше ему было чуждо...

— Чем конкретно? — спросил Феликс, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Разные компании, сомнительные знакомства, — мужчина пожал плечами. — Он был осторожен, умён, но стал слишком рисковать. И люди, с которыми раньше он общался, начали его избегать. Кевин стал скрытным, и я...честно, я боюсь за него.

Феликс нахмурился, сжав сигарету в пальцах.

— И как давно это всё?

— Последние полгода. Он будто потерял себя, — мужчина вздохнул. — Я пытался помочь, но он отталкивал всех. Я думаю, что он сейчас в беде.

Феликс чувствовал, как нарастает раздражение. Он выдохнул дым, ударил кулаком по стене и сказал:

— Хватит. Давай к делу.

Мужчина слегка улыбнулся, сделал шаг назад, но глаза оставались внимательными:

— Слушай, ты лучше аккуратно, — сказал он. — Есть люди, которым не понравится, если кто-то будет лезть в их дела.

Феликс сжал сигарету между пальцами, разглядывая мужчину. Тот стоял немного в тени, руки сжаты, а глаза бегали, будто ища выход.

— Слушай, — начал он, голос дрожал, — Я знаю, о чем ты думаешь. Но я не могу... — он замялся, словно боялся сказать лишнее. — Не могу говорить прямо, понимаешь?

— Ладно, — Феликс нахмурился, ощущая раздражение, — Но хотя бы намекни. Куда он мог податься?

Мужчина на секунду замолчал, посмотрел по сторонам, словно проверяя, нет ли кого поблизости, затем тихо проговорил:

— Бар...тот, где он работал. Там всё началось. Если хочешь понять, что с ним случилось, тебе туда. Но будь осторожен, он немного странный.

Феликс сжал кулаки, ощущая, как сердце колотится.

— Ты имеешь в виду странные напитки? — спросил он ровно.

Мужчина удивился, но кивнул, его плечи дрогнули:

— Да. Но я повторяю, не лезь прямо к ним. Просто...ищи следы там. Остальное твой риск.

Феликс выдохнул дым, крепко сжав сигарету, и сказал:

— Спасибо. Это всё, что мне нужно.

Мужчина кивнул и быстро растворился в темноте, оставив Феликса одного на пустой улице.

Феликс глубоко вдохнул, внутренне собираясь с силами:

— Вот это уже интереснее, чем просто опросы...

Он достал телефон, чтобы написать Марку:

«Есть кто-то, кто что-то знает. Надо быть осторожным. Так же есть зацепка. Это тот бар. Будь наготове»

***

Пальцы уверенно скользили по клавишам. Взлом аккаунта Кевина был сложнее, чем он ожидал — защита была на редкость продуманной.

Он открыл сообщения, проверяя переписки, но ничего подозрительного не обнаружил. Вздохнул, но не стал опускать руки.

«Ничего странного...но это ещё не конец», — подумал он, ощущая, как напряжение сжимает грудь. Кевин мог удалять сообщения, или использовать какие-то сторонние приложения для связи.

Марк начал восстанавливать доступ: проверял резервные почты, старые пароли, шифрованные чаты. Каждый шаг сопровождался внутренним напряжением, потому что время поджимало, а Кевин всё ещё числился пропавшим.

— Ладно, — пробормотал он, сам себе, — Если переписки нет, значит искать придётся в реальной жизни. Но сначала попробуем этот путь...

Его пальцы снова забегали по клавишам, а глаза блестели от концентрации. Каждый раз, когда восстанавливался кусочек данных, сердце немного успокаивалось, но тревога не отпускала.

«Надо найти хоть какую-то зацепку», — думал он, скользя взглядом по экрану, где строки кода и уведомления мигали словно напоминая, что время не ждёт.

Марк снова углубился в сообщения Кевина. Сначала шёл обычный поток: переписки с друзьями, мемы, споры о музыке. Но вдруг он наткнулся на странный чат — переписка, которую Кевин вел с каким-то неизвестным контактом. И сообщения были странные, словно закодированные или шифрованные.

Первое сообщение было коротким:

«Ты готов?»

Кевин ответил через несколько часов:

«Да...но это сложно.»

Следующее сообщение от неизвестного:

«Сколько ещё можешь ждать?»

Кевин:

«Не знаю...я делаю всё, как сказал...»

Неизвестный:

«Ты уверен, что это безопасно? Время идёт.»

Кевин:

«Я пробовал предупредить, но они не слушают...»

Марк нахмурился, сердце начало биться быстрее. Он понимал, что здесь явно что-то неладное.

Неизвестный продолжал:

«Если они узнают, будет поздно.»

Кевин:

«Я знаю. Я не могу просто уйти.»

Неизвестный:

«С тобой будет тот, кто нам нужен?»

Кевин:

«Да...но он...он может не выдержать.»

Неизвестный:

«Не задерживай. Всё должно быть готово к полуночи.»

Кевин:

«Полночь...понял.»

Марк почувствовал, как напряжение в груди усиливается. Каждое сообщение словно добавляло слой загадки и угрозы. Он прокручивал переписку дальше: сообщения становились всё короче, более тревожные, иногда неполные, словно кто-то спешил или боялся быть услышанным.

Неизвестный написал в конце:

«Если что-то пойдёт не так, ты знаешь последствия.»

Кевин ответил почти шёпотом:

«Я понимаю...я не могу ошибиться.»

Марк на мгновение замер, глаза сжимались, а пальцы сами начали прокручивать переписку вверх, чтобы увидеть начало. Каждое новое сообщение добавляло больше вопросов, чем ответов.

Он почувствовал дрожь в руках.

«Что это за игра?» — подумал Марк, — «И почему Кевин оказался в центре этого?»

Марк понимал, что эта переписка не просто странность. Это ключ. Но ключ, который пока непонятен, запутан и опасен.

Восстановилась еще одна переписка и Марк открыл её, экран засветился, и перед глазами открылась история сообщений. Он прокрутил переписку вниз и замер. Первое сообщение показалось обычным, но уже следующее заставило его нахмуриться:

Рид:

Ты видел его вчера?

Кевин:

Нет...пытался дозвониться, но всё занято.

Рид:

Занято? Или кто-то не хочет, чтобы ты звонил ему?

Марк нахмурился.

«Занято?»

Он продолжил читать:

Кевин:

Не знаю...просто что-то странное творится.

Рид:

Странное это мягко сказано. Я вижу, как он меняется. С каждым днём всё холоднее...

Кевин:

Холоднее? Ты про кого?

Рид:

Про него. И про нас. Всё смешалось.

Сердце Марка начало биться быстрее. Каждое сообщение словно нависало над ним, как туман угрозы. Он понимал, что речь идёт о чем-то более серьёзном.

Кевин:

Я не понимаю.

Рид:

Я не могу говорить прямо. Если узнают, будет плохо. Очень плохо.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Если узнают...будет плохо»

«Кем были эти они?»

Кевин:

Кто узнает?

Рид:

Те, кто за этим следит...они не любят ошибки.

Кевин:

Ошибки? Я пытался...я делал всё, как ты сказал.

Рид:

Да, но кто-то вмешался. Они не ждут, они действуют.

Марк сжал кулаки. Кевин явно пытался что-то скрыть, но и последствия могли быть смертельными.

Кевин:

Я не понимаю.

Рид:

И не пытайся понять. Поступай. Делай, что положено. Но помни если ошибёшься, никто не спасёт.

Кевин:

Я не ошибусь. Я не могу.

Рид:

Я знаю, но даже самые осторожные теряют контроль. Смотри вокруг, вдруг окажется, что те, кому ты доверяешь могут оказаться не теми кем кажутся.

Кевин:

Ты о баре?

Рид:

Может быть. Может быть что-то большее. Я...просто будь осторожен.

Марк откинулся на спинку стула. Сердце колотилось, а мысли лились через край. Бар...бар, где всё начиналось. Его пальцы инстинктивно потянулись к телефону, чтобы связаться с Феликсом. Когда он взял телефон, то увидел сообщение от Феликса, тот написал:

«Есть кто-то, кто что-то знает. Надо быть осторожным. Так же есть зацепка. Это бар. Будь наготове»

Марк ответил:

«Знаю, нашел его переписку, встретимся там»

Экран всё ещё светился перед ним, а переписка, полная намёков и недосказанности, только усиливала чувство опасности. Каждое слово казалось сигналом тревоги, предупреждением, что за Кевином следят. И что если они не найдут его вовремя, последствия будут гораздо хуже, чем казалось сначала. Но тогда никто еще не знал, что уже слишком поздно.

***

Марк приехал довольно быстро и увидел, что у бара уже стоял Феликс. Он подбежал к нему и, посмотрев на вход, сказал:

— Ты готов?

Феликс опустил взгляд и тихо ответил:

— Да.

Марк посмотрел на него внимательнее:

— Ты точно готов? Я знаю, что это место не самые приятные воспоминания для тебя.

Феликс слегка отмахнулся плечом:

— Верно, но если мы не разберёмся сейчас...будет ещё хуже.

— Хорошо, — сказал Марк. — Только если тебе станет плохо, сразу говори. Понял?

Феликс кивнул. Они направились к бару, к месту, с которого всё началось. Когда они зашли внутрь, едкий запах алкоголя и сигарет ударил им в нос.

Феликс поморщился:

— Давай подойдём к тому парню за барной стойкой.

— Окей, — кивнул Марк.

Они подошли, сели на барные стулья. Молодой мужчина за стойкой улыбнулся:

— Здравствуйте, господа. Чего изволите попробовать? У нас безумно крутые новинки в меню, и вкуснейшие закуски к напиткам.

Феликс нахмурился и сказал:

— Мы не за напитками.

Мужчина слегка приподнял бровь, но улыбка не спала с лица:

— Хорошо, тогда зачем вы здесь?

Марк ответил спокойно, но с нажимом:

— У нас друг куда-то подевался. Мы его ищем. Он работал здесь, поэтому, естественно, решили начать отсюда.

Мужчина кивнул, сцепив руки на стойке:

— Понял вас. А как зовут вашего друга?

Феликс ответил коротко, чуть дрогнувшим голосом:

— Кевин.

Бармен нахмурился, будто перебирая в памяти знакомые лица. Несколько секунд он молчал, потом тихо сказал:

— Не припоминаю никого, кого из сотрудников звали бы Кевином. А кем он работал?

— Барменом, — отозвался Марк.

— Барменом? — переспросил мужчина, слегка удивлённо усмехнувшись. — Нет, нет, такого быть не может. Я всех барменов знаю в лицо.

Он наклонился чуть вперёд, глядя на них внимательнее.

— А как он выглядел?

Феликс сжал пальцы, пытаясь собрать в голове расплывшееся изображение.

— Он... — начал он, но замер.

Перед глазами всё будто поплыло. В висках ударила резкая боль — такая, что он невольно поморщился и схватился за голову.

— Эй, Феликс, спокойно, — тихо сказал Марк, положив руку ему на плечо. — Я объясню.

Бармен насторожился, взгляд стал чуть холоднее, но он не двинулся. Марк натянуто улыбнулся:

— Простите. Моему другу просто нехорошо после вчерашней вечеринки. Когда он напрягает память, то начинает болеть голова.

Мужчина слабо улыбнулся, будто не совсем поверив, но решил не давить:

— Бывает.

Марк быстро добавил, возвращая разговор в нужное русло:

— Он выглядел примерно нашего возраста. Может, на год старше. Зелёные глаза, короткая рыжая причёска.

Бармен медленно кивнул, потом вдруг сказал:

— Рыжий, говорите...

Он замолчал, задумчиво постукивая пальцами по стойке.

— Нет, я всё равно не припомню такого. Может, он не здесь работал. Хотя...

Его голос вдруг осёкся. В глазах мелькнула тень тревоги, будто он вспомнил нечто, о чём лучше было бы молчать.

— Что такое? — хрипло спросил Феликс.

Бармен посмотрел на них, понизив голос:

— Парни...вы здесь недавно живёте?

Марк нахмурился:

— Нет. А что?

Мужчина перевёл взгляд куда-то за их спины, словно проверял, слушает ли кто. Потом тихо сказал:

— Значит, не в курсе.

Он тяжело выдохнул, поставил бокал на стойку и, опершись на неё, произнёс чуть тише:

— Тут раньше был директор. Такой...улыбчивый, харизматичный. Напитки у него огонь. Слишком хорошие.

Феликс с Марком переглянулись. Бармен усмехнулся безрадостно и добавил, наклонившись ближе:

— Если вы не поняли, он добавлял в них кое-что. Наркотики. И без ведома клиентов.

Феликс побледнел, а Марк сжал кулаки под столом.

— По итогу его повязали. Скандал был громкий. Бар закрыли на время, а потом его выкупил другой владелец. Почистил всё, и людей, и стены, и репутацию. — бармен с усмешкой вытер стойку. — Всех старых сотрудников выгнал. Без исключения.

— А зачем нужно было увольнять всех? — нахмурился Феликс.

— Скорее всего, чтобы доказать всем, что тут теперь всё чисто. Ни одного следа прошлого, — пожал плечами бармен. — Так что, возможно, ваш друг...этот, как его...Кевин? Он просто попал под раздачу.

Он помолчал, глядя куда-то в сторону, будто что-то обдумывал, а потом тихо добавил:

— Но если хотите точно узнать, поговорите с нашим владельцем.

— А как его найти? — спросил Марк.

Мужчина бросил взгляд в дальний угол зала.

— Никак, не ищите. Просто присядьте вон туда, за дальний столик. — он кивнул в сторону полутёмного угла. — Я сам позову владельца. Он решит, стоит ли с вами говорить.

Марк с Феликсом переглянулись. Оба почувствовали, как по спине пробежал холодок.

— Хорошо, — коротко сказал Марк.

Они встали и направились к дальнему столику. Бар вдруг стал казаться слишком тихим, только гул голосов на фоне и редкий звон бокалов. Феликс машинально обернулся — бармен всё ещё стоял у стойки и смотрел им вслед.

Когда они присели за столик, в углу, где свет лампы едва касался их лиц, Марк бросил короткий взгляд на Феликса. Тот сидел, сцепив руки, бледный, будто всё вокруг давило на него.

Марк осторожно положил ладонь поверх его руки.

— Эй, ты себя нормально чувствуешь? — тихо спросил он.

Феликс покачал головой.

— Честно? Не очень. Этот бар...этот бармен. Всё напоминает о том дне. У меня будто снова в горле стоит этот привкус...и кажется, меня вот-вот стошнит.

Марк нахмурился, тревога в голосе стала явной:

— Слушай, может, давай я сам поговорю с владельцем, а ты пока выйдешь, подышишь свежим воздухом?

Феликс поднял взгляд, в глазах мелькнула усталость, но и решимость:

— Нет. Я тоже хочу быть здесь. Всё нормально, не переживай.

Марк кивнул, но всё равно не убрал руку — будто хотел хоть как-то удержать его в реальности. На самом деле оба знали, что всё это место как открытая рана. Бар, запах алкоголя, музыка, приглушённые голоса, всё возвращало их в ту ночь, когда всё пошло наперекосяк.

Тогда, ещё в школьные времена, всё закончилось плохо. Они, сами того не желая, стали причиной скандала, после которого бар закрыли, а директора посадили. Когда позже Марк с Феликсом спросили у Ника, как удалось уладить всё с полицией, тот ответил коротко:

— Неважно. Ким помог. Всё решено, не забивайте головы.

С тех пор они решили не лезть, сделать вид, будто ничего не знают. Но сейчас, сидя за этим столом, в том самом баре, где всё началось, оба понимали, что прошлое само нашло их.

Пока они сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли, за спиной послышались шаги. Кто-то подошёл к их столику и хрипловатым голосом произнёс:

— Я слышал, вы ищете те самые напитки, да?

Марк резко повернулся, в его взгляде мелькнула злость.

— А ты кто ещё такой?

Перед ними стоял странный мужчина — взъерошенный, с мутным взглядом и какой-то нервной улыбкой.

— Эх, чего ты сразу кипятишься, — протянул он, ухмыляясь. — Что, не терпится снова попробовать? Если что, можем отойти за угол...я достану то, что нужно.

Феликс нахмурился и, уже открыв рот, начал:

— Нам не нуж...

Но не успел договорить, Марк рывком поднялся и схватил мужчину за воротник. Голос его прозвучал глухо, почти срываясь на рык:

— Проваливай отсюда. Или я лично расскажу директору, чем ты тут занимаешься.

Мужчина побледнел, а глаза забегали.

— Эй, ладно, ладно...чего вы, я ж пошутил, — пробормотал он, когда Марк его отпустил.

Он пошатнулся, отступая назад, но тут наткнулся на кого-то за спиной. Резкий запах дорогого одеколона разрезал воздух.

— Так вот кто снова подрывает авторитет моего бара, — раздался низкий голос.

Перед ними стоял высокий мужчина в тёмной одежде. Его взгляд был холодным, властным. Он слегка кивнул охранникам, стоявшим у стены.

— Уведите его, — спокойно произнёс он.

Охранники подошли, быстро скрутили того и увели прочь, оставив за собой тяжёлую тишину.

Феликс и Марк переглянулись. В груди у обоих ощутимо стучало сердце. Мужчина подошёл к их столику, остановился на миг, будто оценивая их, а потом присел напротив. На лице была лёгкая, вежливая улыбка, но в глазах скользнуло что-то холодное, настороженное.

— Добро пожаловать в мой бар, — произнёс он мягко. — Как вас зовут, молодой человек?

— Марк, — коротко ответил тот.

— Марк, — повторил мужчина, будто пробуя имя на вкус. — Спасибо вам за то, что прогнали этого негодяя. Я уж подумал, вы согласитесь на его предложение.

— Нет, что вы, — быстро вмешался Феликс, стараясь улыбнуться.

Мужчина кивнул.

— Отлично. Меня зовут Фин. Мне передали, что вы хотели со мной поговорить. Что ж, я весь во внимании. Вас что-то не устроило в обслуживании? Или, может, какие-то другие вопросы?

Марк ответил после короткой паузы:

— Да...в общем, мы потеряли друга. И пришли сюда, потому что он здесь работал.

Фин приподнял бровь.

— Работал? — переспросил он, слегка наклонившись вперёд. — А как его зовут?

Парни ответили почти синхронно:

— Кевин.

Фин задумался, постучал пальцем по губам, потом медленно произнёс:

— Кевин...это случайно не тот рыжий парнишка?

Марк и Феликс одновременно кивнули.

— Ну, тогда вы опоздали, — с лёгкой усмешкой сказал Фин. — Он здесь больше не работает.

— Почему? — тихо спросил Феликс.

— Почему?.. — Фин пожал плечами. — Да потому что он работал на того придурка, что раньше владел этим баром. Подмешивал наркотики в напитки. Думаю, вы и сами об этом слышали. Так что я уволил всех, кто был хоть как-то к этому причастен.

Марк и Феликс обменялись взглядами, оба тяжело вздохнули.

— А зачем вы его ищете? — уточнил Фин, прищурившись. — Он снова что-то натворил?

— Да нет, — спокойно ответил Марк. — Просто...он вдруг исчез. Мы хотели поговорить, и просто погулять.

Фин тихо хмыкнул и почесал затылок.

— Не завидую вашему другу, — сказал он, и в голосе прозвучала тень раздражения. — Да и вам тоже.

Феликс нахмурился.

— Почему?

Фин усмехнулся без веселья:

— Да потому что он надоедливый парень. Когда я его уволил, он приходил ночами, сидел у бара и умолял вернуть его обратно.

Он вздохнул, посмотрел куда-то в сторону, будто вспоминая что-то неприятное, и добавил:

— А когда в сотый раз получал ответ «нет», начинал устраивать дебош. Один раз так разошёлся, что мне пришлось его скрутить и буквально выставить за дверь.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— После того раза он больше не появлялся. Видимо, наконец осознал, что просить бесполезно. Я бы всё равно не взял его обратно.

Фин на мгновение замолчал, глядя куда-то мимо них. Потом, чуть склонив голову, добавил спокойно, почти небрежно:

— Либо второй вариант...его кто-то убрал.

Марк нахмурился, резко выпрямился:

— В смысле? Что вы имеете в виду?

Фин повернул к нему взгляд, медленно, с каким-то странным вниманием.

— Ну как же, — сказал он негромко. — Парень был хоть и надоедливым, но часто ходил по грани. Вы ведь его знали, да? Упрямый. Ему не нравилось, когда что-то шло не по его плану. Всегда шёл до конца, даже если это могло плохо закончиться.

Он склонился чуть ближе, его голос стал тише, почти шёпотом:

— А теперь вдруг исчезает. Совсем. Ни слова, ни следа. Неужели у вас не закрадывается мысль, что, может с ним что-то случилось?

Феликс и Марк переглянулись. Внутри будто похолодало. Оба молчали — слишком много вопросов, и ни одного ответа.

Фин, видя их реакцию, чуть усмехнулся, откинулся на спинку стула и встал.

— Ладно, — сказал он, поправляя манжету. — Было приятно поболтать, но у меня дела. Надеюсь, вы найдёте своего друга. И, когда всё закончится, возвращайтесь, у нас отличный ужин, не пожалеете.

Он повернулся и направился прочь, не оглядываясь.

Марк и Феликс остались сидеть, не произнося ни слова. Воздух будто стал гуще, а фраза «его кто-то убрал» ещё долго эхом звучала в их мыслях.

Марк, заметив, как Феликс снова побледнел, резко поднялся со стула.

— Всё, пойдём отсюда, — твёрдо сказал он, подхватил его под руку и закинул её себе на плечо.

Они вышли из душного бара, и только когда прохладный воздух ночи коснулся лиц, Феликс судорожно втянул его, будто вынырнул из воды. Марк поставил его на ступеньку, придерживая за плечо.

— Дыши. Один...два...три, — спокойно проговорил он, глядя ему в глаза.

Феликс, стараясь сосредоточиться на голосе Марка, начал медленно дышать — вдох, выдох, снова вдох...Постепенно пульс замедлился, и он слабо выдохнул:

— Всё...всё хорошо. Теперь получше.

— Отлично, — сказал Марк, отпуская его руку, но всё ещё настороженно наблюдая.

Феликс провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя, потом спросил:

— Ты...ты взломал его аккаунт?

— Да, — коротко кивнул Марк. — Нашёл две странные переписки. Первая, с каким-то неизвестным. Сплошные намёки, угрозы, будто кто-то его подталкивал. А вторая, с неким Ридом. Он вроде бы тоже угрожал, но...странно, — Марк нахмурился. — Такое чувство, будто хотел его защитить.

Он помолчал, глядя на Феликса.

— А ты? Ты что-то узнал? Ты же писал про бар, значит что-то нашёл?

Феликс медленно кивнул, опершись о стену.

— Да. Я весь день спрашивал людей, кто его знает. Большинство только плечами пожимали: «Не видели, не знаем, давно не появлялся». Я уже почти сдался...как вдруг подошёл один парень. Сказал, что, может, всё это из-за директора того бара.

Он сжал кулаки, в голосе появилась злость:

— Я пытался вытянуть хоть что-то, но он будто боялся. Ни слова больше не сказал. А остальные только повторяли одно и то же.

Феликс выдохнул, глядя в сторону неоновой вывески бара, отбрасывающей красный отсвет на мокрый асфальт.

— Этот чёртов, блять, бар... — процедил он сквозь зубы. — Одни проблемы от него.

Оба стояли на крыльце, будто стараясь понять, стоит ли возвращаться обратно или они уже упустили шанс получить ответы на свои вопросы.

Марк кивнул, но на лице его оставалась тревога.

— Что будем делать? — спросил он, глядя на дорогу.

Феликс ответил, чуть тише обычного:

— Ты сказал, что был какой-то Рид. Надо связаться с ним. Может, он знает больше, чем мы думаем.

Марк хотел согласиться, но вдруг его взгляд невольно зацепился за что-то позади — силуэт, темнее самой тени, будто кто-то стоял в паре метров за ними, не двигаясь. Марк нахмурился, машинально отодвинул Феликса за спину.

— Кто ты? — резко бросил он в темноту.

Феликс растерянно замер, обернувшись.

— Марк...ты о чём? Здесь никого нет.

— Как нет, — тихо, но твёрдо сказал Марк, не сводя взгляда с переулка. — Посмотри внимательно, там...

Он осёкся. Взгляд метнулся обратно, но силуэт исчез. Пустая улица, редкие машины, свет от неоновых вывесок и запах дождя. Никаких шагов, ни звука.

— Тут правда кто-то был, — глухо сказал Марк, пытаясь выровнять дыхание.

— Ты уверен? Может, мы просто устали? — неуверенно произнёс Феликс, глядя на него.

Марк ещё раз вгляделся в темноту, напрягая зрение, но теперь там действительно никого не было. Ни одного движения. Только колыхающийся дым от ближайшего фонаря.

Он провёл рукой по волосам, сердито взъерошив их.

— Да, видимо, мы и правда вымотались.

Он достал телефон, взглянул на экран, стрелки показывали почти шесть часов вечера.

— Всё, давай домой. Пары уже закончились, смысла возвращаться нет.

Феликс кивнул, устало выдохнув.

— Да, пошли отсюда. Мне здесь как-то...не по себе.

Они поймали такси и сели на заднее сиденье. Машина тронулась с места, а улицы за окном начали медленно растворяться в вечернем полумраке. Марк всё ещё поглядывал в сторону того переулка, где, как ему казалось, видел тень, но так ничего и не заметил.

Феликс тяжело вздохнул, откинулся на сиденье и прикрыл глаза, пытаясь хоть немного успокоить мысли. Марк посмотрел на него и тоже отвернулся к окну. Машина свернула за угол и скрылась из виду.

А там, в нескольких шагах от того места, где они стояли, всё ещё стояла та самая тень.

Она молча смотрела вслед уезжающей машине и, чуть наклонив голову, нервно улыбнулась.

***

— Подожди, — Джон шёл за ним, стараясь не повышать голос. — Куда ты так бежишь?

— Я не хочу с тобой разговаривать, — отрезал Ник, не оборачиваясь.

— Почему? Что мешает тебе поговорить со мной?

Ник резко остановился, развернулся так, что Джон едва не врезался в него.

— Что непонятного? Я не хочу с тобой разговаривать. Ты мне неприятен.

Джон прищурился, чуть наклонив голову.

— Неприятен? И почему же?

— Почему?.. — Ник выдохнул с раздражением. — Ты серьёзно?

Он резко усмехнулся, но в голосе уже звучала боль.

— Ты, блять, зачем меня поцеловал? Мы же...мы же просто хорошо дружили. Нахрена ты это сделал, а? Объясни.

— Потому что ты мне нравишься, — спокойно сказал Джон. — Так понятней?

— А ты мне нет.

— Правда? — Джон чуть улыбнулся. — Тогда зачем ты позволил себя поцеловать?

Ник сжал губы. Его злило, что он задал этот вопрос, потому что ответа у него на это не было.

— Да какая, блять, разница?!

— Большая, — тихо сказал Джон. — Если ты не понимаешь, я могу тебе помочь.

— Правда что ли? — Ник усмехнулся, зло, почти нервно. — Охуеть. А может, ты лучше от меня отвалишь?

Джон промолчал. Его взгляд был спокойным, почти холодным, и это только сильнее поджигало Ника.

— Что, язык проглотил? — бросил он. — Или не знаешь, как реагировать?

Он подошёл ближе, с вызовом.

— Точно...ты ж у нас весь такой недотрога. У тебя с девчонками плохо, да? Вот и решил на парнях потренироваться? Так я тебе помогу, по старой то дружбе. Научу, как флиртовать, как подкатывать...

— Я жду, когда ты успокоишься, — тихо сказал Джон. — Ты успокоился?

— Ох, блять, как же ты бесишь, — Ник сорвался, шагнул вперёд и прижал его к стене.

Глаза его сверкали злостью, а дыхание сбилось.

— Отъебись от меня. Я не хочу ничего с тобой общего иметь. Даже видеть тебя не хочу. Понял? Или мне повторить на другом языке?

Джон смотрел прямо ему в глаза, не двигаясь.

— Ладно. Я понял.

Пауза.

— Ты хочешь, чтобы я извинился. За то, что сделал. Верно? — он склонил голову чуть набок. — Что ж...прости. Но я не жалею. Я бы жалел, если бы не сделал этого.

Ник хрипло рассмеялся.

— Блять, вот же придурок...ты вообще меня не слышишь.

— Нет, — Джон прищурился. — Это ты не слышишь. Я тебе нравлюсь, Ник. Просто ты боишься признать это. Но в чем же проблема?

— Да нет, — Ник нервно усмехнулся. — Никакой проблемы нет. Мне нравятся девчонки, ясно тебе? Девчонки!

Джон хищно улыбнулся.

— Правда? А Ким...он ведь вроде не девчонка. Или я чего-то не знаю?

Ник отшатнулся, тяжело дыша.

— Ким это другое. Это...ошибки прошлого, которые я не хочу повторять.

— Боишься? — спокойно спросил Джон.

— Чего?

— Чувств, — ответил Джон. — Ты боишься чувств. Думаешь, это слабость? Или...причина в другом?

Глаза Ника мгновенно вспыхнули, его задели слова Джона.

— Что, хочешь ещё одну рану на губе?

Джон чуть усмехнулся, почти шепотом:

— Если только перед этим ты меня поцелуешь...тогда я готов получать их где угодно.

Воздух между ними настолько наэлектризовался. Секунда, и напряжение стало невыносимым. Злость, влечение, растерянность, всё слилось в одну горящую смесь.

Они оба упёртые, и оба не хотели отступать. Ещё чуть-чуть — и между ними вспыхнул бы новый, ещё более опасный поцелуй.

Но тут вдруг рядом раздался голос...

— Эй, придурки, вы чего тут кричите?

Они обернулись и увидели Лукаса.

— Что с вами происходит? — спросил он, подходя ближе.

Ник бросил короткий взгляд на Джона и сказал:

— Ничего.

— В смысле «ничего»? Почему ты врёшь? — нахмурился Лукас.

— Я не вру, — коротко ответил Ник, закатив глаза.

— В чём дело? — спросил Джон, слегка напряжённо. — С чего ты взял, что он врёт?

Лукас посмотрел на Джона и сказал:

— Ну, во-первых, вы здесь устроили какой-то скандал. А утром вели себя так, будто вообще друг друга не знаете. Даже на перерывах почти не пересекались.

— Во-вторых, — продолжил он, — Вы вообще в курсе, что Марк и Феликс отсутствовали на паре? И я не мог до них дозвониться.

Джон с Ником переглянулись.

— Вы что-то знаете? — строго спросил Лукас, заметив странное напряжение между ними.

— Нет, — ответили они в унисон.

— Тогда что это за странные взгляды между вами? — нахмурился Лукас. — Я не понимаю. Мы друзья или нет? Почему у вас появились какие-то тайны?

Он вздохнул и, взъерошив волосы, добавил:

— Вы ведёте себя максимально странно. И не только вы, Марк с Феликсом куда-то пропадают, а вы ведете себя, как последние враги. Что происходит, блять? И никто, главное, не в курсе, я так понимаю, да?

Парни молчали, и Лукас слегка отступил, стараясь прочитать их лица. Его взгляд метался между ними, пытаясь понять, кто из них скрывает правду, а кто просто путается в эмоциях.

Ник тяжело вздохнул и сказал:

— Послушай, Лукас, я...

Его прервала короткая вибрация в кармане. Ник достал телефон, взглянул на экран — Феликс.

— Вот, — сказал он, немного с облегчением. — Феликс, всё с ним хорошо, чего ты переживаешь?

Он нажал «ответить», и включил громкую связь:

— Феликс, ты где был?

На том конце послышалось дыхание, а потом голос:

— Ник...прости, тут долгая история. Слушай, мы сейчас в общаге. Короче, пожалуйста, закажи пиццу.

— Какую пиццу? — нахмурился Ник. — Где вы были? Где Марк?

— Марк рядом, — ответил Феликс быстро. — Я так понимаю, Лукас с тобой, да?

— Да, — ответил Ник, переглянувшись с Джоном и Лукасом.

— Супер, — будто выдохнул Феликс. — Тогда заказывайте пиццу и дуйте в общагу. Мы тут такой крутой фильм нашли, ждём вас!

Лукас нахмурился. В голосе Феликса было что-то...неестественное. А потом он уловил на фоне чужие голоса — глухие, будто спорили или шептались.

— Эй, — вмешался Лукас. — А кто там говорит на заднем плане?

Феликс замолчал. Секунда. Другая. И только потом натянутый, почти фальшивый смех:

— Да так...одно видео с YouTube смотрим.

Он быстро сменил тему:

— Ну что, давайте быстрее, я уже есть хочу!

— Обжора, — усмехнулся Ник, пытаясь разрядить атмосферу. — Ладно, какую пиццу будешь?

Молчание. На том конце — ничего. Только какие-то шорохи, тихие фразы, будто кто-то бормотал что-то очень близко к микрофону.

Ник нахмурился, и посмотрел на экран:

— Связь, что ли, оборвалась?..

Он уже хотел сбросить вызов, как вдруг прозвучал дикий крик. Резкий, хриплый, рвущий воздух — будто кто-то кричал от боли.

Парни вздрогнули. Лукас побледнел. Джон резко выпрямился.

— Феликс?! — выкрикнул Ник. — Феликс! Алло! Что случилось?!

Ответа не последовало. Только короткий, обрубленный сигнал, и экран потемнел.

— Чёрт, — прошептал Джон.

Они переглянулись. Ник сжал телефон в руке, сердце гулко било в висках.

— Быстро! — рявкнул он. — В общагу!

И трое сорвались с места, бросившись туда, где их друзья должны были ждать...

Коридор общежития был залит тусклым, дрожащим светом. Где-то вдалеке гудела неоновая лампа, а воздух стоял густой, как перед грозой. Парни неслись по коридору, не разбирая шагов — тяжёлые удары подошв отдавались эхом, будто кто-то гнался за ними следом.

— Быстрее! — крикнул Ник, почти сбивая дыхание.

Они добрались до двери комнаты Феликса и Марка. А изнутри была тишина. Та самая тишина, что звенит в ушах и заставляет сердце колотиться чаще.

Ник обменялся взглядом с Джоном, потом с Лукасом — и, не раздумывая, рывком распахнул дверь.

Дверь ударилась о стену с глухим звуком. Свет в комнате мигал, а на кровати они увидели Феликса и Марка.

Оба сидели, прижавшись друг к другу, будто дети, которых застали врасплох. Их лица мертвенно-бледные, а глаза расширенные, пустые и шокированные, будто они только что увидели нечто, чего не должно существовать.

— Что... — Ник сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает холод. — Что случилось?

Ответа не последовало. Джон сделал шаг вперёд, присел рядом, заглядывая им в лица.

— Эй...вы нас слышите? — голос его был тихим, почти осторожным.

Феликс моргнул, как будто вынырнул из кошмара, но не произнёс ни слова.

Марк перевёл взгляд на дверь, потом на них, его глаза блестели, в зрачках дрожали отблески лампы.

Лукас, нахмурившись, подошёл ближе.

— Почему вы кричали? Что случилось?

Феликс и Марк переглянулись.

Этот взгляд, долгий, тяжёлый, будто они без слов понимали, что теперь скрывать правду нельзя.

Но ни один из них так и не ответил.

Лишь лампа на потолке снова мигнула — и на мгновение показалось, что на стене за их спинами проскользнула чья-то тень.

Час назад

В коридорах общежития стояла вечерняя тишина — редкая для этого места. Лампочки под потолком мигали, будто моргали от усталости, отбрасывая на стены тусклые золотистые тени. Из соседней комнаты доносился гулкий смех, но на их этаже было пусто.

Марк и Феликс поднимались по лестнице. Марк шёл чуть позади, с задумчивым выражением лица, будто его мысли витали где-то далеко.

Когда они дошли до своей комнаты, Феликс первым вставил ключ в замок и распахнул дверь. В нос ударил привычный запах, кофе, дешёвого одеколона и чуть прелых листов тетрадей. Всё как всегда.

— Ну, наконец-то, — протянул Феликс, плюхаясь на кровать так, что пружины жалобно скрипнули. Он раскинул руки и с усталым выдохом уставился в потолок. — Эх...и как же нам найти этого Рида? Может, поискать в сети?.. — он повернул голову к Марку. — А что думаешь ты?

Но Марк не ответил. Он стоял посреди комнаты, засунув руки в карманы и просто смотрел.

Феликс нахмурился.

— Эй...чего ты молчишь? И почему ты на меня так смотришь? — спросил он, почувствовав, как по коже пробежала лёгкая дрожь.

Марк слегка усмехнулся. Его взгляд был не насмешливым — скорее, задумчивым.

Он сделал несколько шагов вперёд и, присев перед кроватью на корточки, заглянул Феликсу в глаза.

— Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Как ты себя чувствуешь?

Феликс отмахнулся, хотя в уголках губ мелькнула улыбка.

— Да нормально я. Я же тот ещё боец. Чего ты так переживаешь? Делаешь из меня неженку, вот как не стыдно тебе, — нарочито бодро сказал он, но смущение в голосе выдало его.

Марк покачал головой и усмехнулся чуть шире.

— Знаешь...мы ведь так и не поговорили.

— О чём? — удивился Феликс.

— О нашем поцелуе, — спокойно произнёс Марк.

Молчание заполнило комнату. Даже лампа над кроватью тихо потрескивала.

Феликс отвёл взгляд, а потом медленно повернулся обратно, и в его глазах мелькнула растерянность. Они так сильно увлеклись этим расследованием, что напрочь забыли про то, что было до той новости, когда узнали, что Кевин пропал. И когда Феликс вспомнил тот поцелуй, он сглотнул, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— А что тут говорить?.. — пробормотал он.

Марк хмыкнул и тихо рассмеялся.

— Ты такой милашка, когда смущаешься.

Феликс, чтобы скрыть замешательство, схватил подушку и швырнул её в него.

— Замолчи, а? — сказал он, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

Марк поймал подушку, отбросил её на пол и чуть склонил голову.

— Так что будем делать? — вдруг спросил Феликс, уже не таким уверенным голосом.

— В смысле? — уточнил Марк, но глаза его сверкнули с интересом.

— Ну...мы поцеловались. Что теперь?

Марк театрально вздохнул, подняв палец, и произнёс:

— Теперь, боюсь, мне придётся жениться на тебе.

— Чего? — Феликс распахнул глаза.

— Ну, — невозмутимо продолжил Марк, наклоняясь ближе. — Чтобы прийти к более...интересным вещам.

— Чего, блин? А при чём здесь свадьба? — Феликс уже не мог сдерживать смех.

— Как это при чём? — Марк пожал плечами, с самым серьёзным видом. — До свадьбы ни-ни.

Феликс закатил глаза.

— Вот же придурок, а.

Марк развёл руками.

— Я джентльмен, между прочим. Не могу так поступить, не узаконив наши отношения.

Феликс тихо рассмеялся, и этот смех будто разрядил воздух в комнате, но лишь на миг.

Марк смотрел на него с лёгкой улыбкой, но в глазах было что-то совсем иное — мягкое, глубокое, почти гипнотизирующее.

— Иди сюда, — сказал Феликс, всё ещё с улыбкой, но голос у него дрогнул.

Марк не стал ждать повторного приглашения. Он медленно придвинулся ближе, опираясь руками по обе стороны от Феликса, и теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. Воздух стал тёплым, плотным, словно натянутым между двумя искрами.

Феликс почувствовал, как сердце бьётся слишком быстро, слишком громко — будто хочет вырваться наружу. Он хотел сказать что-то остроумное, но слова застряли в горле, когда Марк тихо прошептал:

— Всё-таки, ты меня сводишь с ума.

И прежде чем Феликс успел ответить, Марк коснулся его губ, сначала осторожно, едва касаясь, будто оба боялись спугнуть этот миг. Поцелуй был мягким, несмелым, но в нём уже чувствовалось нечто большее — притяжение, которое тянуло их друг к другу сильнее, чем они могли понять.

Марк усилил поцелуй, чуть глубже, чуть смелее. Его пальцы скользнули к шее Феликса, тот сжал его футболку, потянул ближе. Воздух между ними стал горячим, а дыхание сбилось. Одежда стала лишним барьером, мешающим полной близости. Они начали снимать друг с друга футболки, их движения были стремительными, но при этом полными нежности. Каждый снятый слой одежды приближал их к страстному сексу. А языки сплетались в танце, исследуя друг друга, вытягивая из партнера тихие стоны удовольствия.

В самый разгар этого страстного танца, когда их руки уже исследовали обнаженные тела, а губы не могли надышаться друг другом, в дверь громко постучали.

Оба замерли. Феликс, тяжело дыша, выдохнул:

— Вы что издеваетесь..

Марк оторвался, взглянул на дверь, а потом на него.

— Ну вот, видишь, — усмехнулся он тихо. — Не судьба все таки без свадьбы.

Марк слез с Феликса, быстро натянул футболку и подошел к двери. Феликс, тем временем, тоже одевался. Марк распахнул дверь, но на пороге никого не увидел. Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть, и заметил какую-то коробку.

— Эй, кто там? — крикнул Феликс, уже почти одетый.

Марк поднял коробку, закрыл дверь и ответил:

— Никого не было.

— В смысле, никого не было? – Феликс слегка нахмурился, — Прикалываются, что ли?

Марк подошел к Феликсу и протянул ему коробку.

— Было только это, – сказал он.

Феликс взял коробку, разглядывая ее.

— И что в этой коробке?

Марк ухмыльнулся.

— Неужели у тебя есть тайные поклонники, которые подарки тебе дарят?

Феликс улыбнулся в ответ.

— Ну, давай посмотрим, что там.

Марк осторожно поднял крышку коробки. Внутри лежала аккуратно сложенная записка и небольшая флешка. Он достал записку и протянул Феликсу.

Феликс осторожно развернул её и прочитал вслух:

— «Надеюсь, вам её доставили, и очень надеюсь что не поздно, пожалуйста посмотрите то, что находится на флешке».

Феликс нахмурился, а потом поднял взгляд на Марка:

— Это что, шутка какая-то?

Марк скривился, слегка раздражённо:

— Похоже, кто-то решил нас немного напугать.

Он опустил коробку на стол, аккуратно сложив крышку обратно. Феликс вздохнул, но не смог скрыть лёгкого волнения:

— Ну ладно, посмотрим, что же там.

Марк осторожно достал флешку и протянул её Феликсу. Сам встал, взял ноутбук и вернулся на кровать. Сев рядом, он мягко сказал:

— Вставляй.

Феликс кивнул и вставил флешку. На экране тут же появилась папка с надписью «Кевин». Они переглянулись, и Марк, нажав на папку, увидел три файла: «Первая часть», «Вторая часть» и «Третья часть».

Марк взглянул на Феликса, чувствуя его волнение, и тихо поинтересовался:

— Не боишься?

Феликс с нетерпением ответил:

— Да включай уже.

Марк кликнул на «Первая часть». На экране замерцали кадры видеозаписи: слегка затемнённая комната, камера, будто спрятанная в углу, фиксировала разговор двух мужчин. Голоса были приглушёнными, но разборчивыми.

— Ты уверен, что он не узнает? — спросил один из них.

— Он не должен. Если всё пойдёт по плану, никто не догадается, — ответил другой.

Разговор был странно напряжённым, будто речь шла о чём-то важном, секретном. На видео мелькали моменты, где один человек что-то передавал другому: конверт, папку с документами, затем короткие кадры с людьми, которые, возможно, наблюдали за Кевином.

И вот, в самый напряжённый момент, в кадре внезапно появился человек снаружи комнаты, словно заметив камеру. Один из говорящих резко шепнул:

— Чёрт, нас спалили!

На видео появился быстрый шум, кто-то закрывает камеру рукой, и запись оборвалась.

Феликс схватил руку Марка:

— Это...это он?

Марк кивнул, ощущая, как напряжение нарастает:

— Похоже, мы нашли то, что искали.

Феликс, пытаясь скрыть волнение, прошептал:

— Да погоди...там ещё вторая часть. Давай её включим.

Марк кивнул, нажал на «Вторая часть», и экран ожил новым видео. Но атмосфера сразу изменилась: кадры были длиннее, камера статичная, а свет холодный и тусклый. На кресле сидел человек, лицо которого было отчётливо видно. Тишина вокруг, лишь лёгкое гудение техники на заднем плане.

Марк и Феликс одновременно вскочили и сказали в один голос:

— Кевин!

Камера медленно обводила его, показывая, что он выглядел усталым, напряжённым и явно не в своей тарелке. Его руки дрожали, а глаза были широко открыты, как будто он ожидал чего-то ужасного.

Феликс шепотом:

— Это...это он...но что с ним случилось?

Прозвучал голос Кевина, сначала он был тихим, почти дрожащим:

— Если до вас дошло это видео...значит, наверное, ещё не поздно изменить то, что надвигается...

Феликс замер, его ладони сжались на коленях. Марк положил руку ему на плечо, чуть сжимая, чтобы хоть как-то успокоить.

— Блять, я не знаю, как это сказать...не знаю, кто это вообще посмотрит, но очень надеюсь, что посмотрят те, кто заварил эту кашу...

Феликс перевёл взгляд на экран, его губы дрожали. Каждое слово Кевина будто разрезало воздух комнаты.

— Нет, нет, что вы, я вас не обвиняю. Это моя вина, что я влез в эту херню...но, блять, пацаны...если бы вы не устроили тот чёртов скандал, всё было бы по‑другому. Всё было бы спокойно, нормально. Какого, сука, черта, Феликс?? Марк?? Зачем вы вообще оказались в том баре?! Вы даже не представляете, что вы запустили, — голос Кевина вдруг прорвался яростью, глаза метались, а руки нервно подёргивались.

Марк скривился, словно вместе с ним переживая каждую фразу. Феликс слегка прижался к нему, не отрываясь от экрана.

Он делал паузы, собираясь с силами, глаза метались по комнате, будто кто‑то стоял прямо за спиной оператора:

— Я пытался уйти. Я пытался просто жить своей жизнью, но они...они следят за каждым моим шагом. И если они узнают, что вы...я видел, как за мной кто‑то наблюдал. Они могут быть где угодно. Я боюсь. Блять, они не шутят, — его слова прерывались, а дыхание сбивалось.

Марк сжал руку Феликса чуть крепче, оба застыли, как рельсы под натиском чего‑то огромного. В этот момент Кевин уже говорил тихо, почти шепотом, но это были те слова, которые и должны были укусить их обоих сильнее всего:

— Поймите, это не просто предупреждение, это шанс. Шанс изменить всё, пока не стало слишком поздно. Не совершайте моих ошибок. Не повторяйте их.

Слова Кевина звучали словно эхо, отражаясь в комнате, будто сам воздух стал плотным и тягучим, и казалось, он обращался к ним, будто видя и их тоже:

— Я не знаю, что будет дальше... — голос ломался, глаза метались по невидимому наблюдателю. — Я не знаю, кто меня ищет, кто за мной следит, но если вы видите это, действуйте...быстро...

Затем прозвучал короткий, нервный смех, который резал слух:

— Я в полной жопе. В полном дерьме. И вы ещё зовёте меня на вечеринку, чего, блять? Да, я приду, но чтобы рассказать, что тут происходит...но я не уверен, что смогу. Поэтому я записываю это.

Кевин на мгновение замолчал, как будто пытался, наконец, что‑то уладить, и сказал резко, уже глотая слова:

— Короче я куплю флешку и оставлю там первую часть и вторую. Первая это улика против того, кто решил меня убрать. Я надеюсь переиграть его. Эта флешка должна попасть в руки полиции. Я попросил друга, но не буду говорить, кого, вдруг попадёт не в те руки. Блять, как же тяжело это говорить...

— ...Феликс, — тихо выдохнул Марк, — это... это...

Феликс лишь кивнул, они сидели, не двигаясь, пока Кевин говорил дальше, о флешках и попытках передать доказательства полиции, каждый взгляд на экран превращался для них в удар током.

Он выглядел измученным, камера дрогнула, и в комнате позади него что‑то тихо захлопнуло. Последние слова прозвучали почти шёпотом, но ударили по ребрам:

— Поймите это не игра. Всё слишком реально. И если вы собираетесь вмешаться не знаю, кто вы, но делайте это очень осторожно.

Камера дернулась, кадр замигал и запись оборвалась.

Комната, где сидели Марк и Феликс, будто сжалась. Они молча смотрели на погасший экран, в глазах обоих, был тот же ошеломлённый штиль. Ни слёз, ни крика — только холод, который разлился по телу.

— Это... — пробормотал Марк, и слова застряли в горле. Он ещё раз коснулся флешки, лежащей рядом, ощущая её тяжесть как приговор.

Феликс медленно откинулся назад на подушку, дыхание было частым, но ровным, он не знал, радоваться ли тому, что нашли улики, или паниковать от масштаба угрозы.

— Нам нужно... — начал Марк, но фраза повисла. Оба понимали одно: теперь это не просто расследование, это опасность, которая теперь дышит в спину.

Феликс глубоко перевел дыхание, стараясь собраться. Он взглянул на экран и, с тревогой в голосе, спросил:

— А почему здесь есть третья часть? Разве Кевин не говорил, что будет только две части?

Марк нахмурился, отвел взгляд от экрана и ответил:

— Я не знаю...посмотрим. Ты готов?

Феликс кивнул, и Марк осторожно щёлкнул по файлу третьей части. Экран ожил, но изображение оказалось ещё более тревожным, чем в предыдущих видео: темные углы, приглушённые звуки, искаженный голос, словно кто-то следил за каждой его эмоцией.

Феликс, почувствовав прилив тошноты, резко нажал на стоп. Он повернулся к Марку:

— Погоди...а давай, может, что-нибудь закажем поесть? Иначе меня точно сейчас стошнит.

Марк приподнял бровь:

— Ты уверен, что готов будешь кушать и смотреть это?

Феликс отрицательно мотнул головой:

— Нет, я не буду кушать и смотреть это. Просто давай. Потом, после видео, покушаем.

Не дожидаясь ответа, он достал телефон и набрал Нику. Его пальцы дрожали, дыхание было частым, но ровным. Марк наблюдал за ним, чувствуя напряжение, которое пропитало комнату.

***

Феликс и Марк переглянулись. Этот взгляд, долгий, тяжёлый, будто они без слов понимали, что теперь скрывать правду нельзя.

Но ни один из них так и не ответил.

Они молча повернули экран ноутбука. На видео был тусклый свет. Парень сидел на стуле, будто просто ждал кого-то.

Ничего особенного, до тех пор, пока Ник, щурясь, не спросил:

— Кто это вообще?

Джон шагнул ближе, и наклонился к экрану. Его лицо побледнело, а взгляд стал острым, как лезвие. Он нахмурился и произнёс тихо, почти шёпотом:

— И почему он без головы?

Феликс резко закрыл рот рукой, будто пытаясь сдержать крик, но через секунду сорвался с места и побежал в туалет. Звук рвоты эхом разнёсся по квартире.

Все застыли. Ник перевёл взгляд с Марка на экран, потом обратно.

— Вы что, ужастик смотрите? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку.

Но Джон не отвёл взгляда. Он сел на край кровати, всматриваясь в неподвижный экран. Его голос прозвучал глухо, с холодом, от которого стало не по себе:

— Нет. Здесь явно что-то другое.

Он помахал рукой перед лицом Марка.

— Эй. Ты меня слышишь?

Марк медленно кивнул, не отрывая взгляда от монитора. Джон выдохнул.

— Отлично. Что произошло?

В этот момент Феликс вышел из туалета. Его лицо было бледное, глаза покрасневшие, а руки дрожали. Он выглядел так, будто за эти минуты постарел на несколько лет. Он опёрся на косяк, вытер губы и с трудом выговорил:

— Пацаны...мы в полном дерьме.

Эти слова зависли в воздухе, как приговор. Тишина, накрывшая комнату после этих слов, была тяжелее любого крика. Никто не шелохнулся. Только слабое мигание экрана освещало их лица, будто отсчитывая секунды до того, как всё покатится к чертям.