Глава 18 Начало искушения

Итан чуть подался вперёд, улыбка стала почти безумной.

— Так вот...я помогу тебе. Докопаемся до правды вместе.

Последние слова зависли в воздухе: тяжёлые, тягучие, словно яд, один глоток и дороги назад уже не будет.

Джон прищурился, вглядываясь в Итана так, будто хотел вытащить из него правду одним лишь взглядом. Но вместо ответа он решил сыграть иначе, спокойно, почти лениво бросив:

— Ты о чём сейчас говоришь?

На лице Итана мелькнуло искреннее удивление. На миг он будто потерял почву под ногами, и в голове проскользнула мысль:

«Я ошибся?»

Но, быстро оправившись, он покачал головой и усмехнулся.

— Браво, — протянул он, и даже похлопал в ладоши. — Ты смог сбить меня с толку. А знаешь...это не так уж легко.

Ким не выдержал. Его голос прозвучал жёстко, почти с рыком:

— Проваливай. Тебе здесь не рады.

Улыбка Итана лишь стала шире. Он скользнул мимо, и, поравнявшись с Кимом, наклонился к его уху. Голос его стал холодным, лишённым эмоций:

— Жди звонка. Нужно поговорить.

Ким даже не повёл бровью, лишь прищурился, а Итан уже был у двери. На прощание он обернулся к Джону, глаза его сверкнули странным азартом:

— Подумай над моим предложением.

Дверь громко хлопнула. Тишина повисла на секунду, пока Ким не вскинул руки, изображая отвращение.

— Тьфу, блять, какой приторный голос. — он скорчил гримасу, будто его только что вывернуло.

Увидев взгляд Джона, Ким понял, что он ждёт ответы на свои вопросы. Он сел на диван, и сказал спокойно:

— Спрашивай.

— Зачем ты с ним общаешься? — спросил Джон, прищурившись.

— Долгая история, — ответил Ким. — Кстати, это он тогда помог вытащить этих оболтусов.

Джон нахмурился:

— Теперь ты за это платишь?

Ким задумался:

«Если так подумать, то да...но здесь большую роль играет моё прошлое с ним»

Но вместо этого он просто сказал:

— Можно и так сказать.

— У тебя с ним сделка? — уточнил Джон, не отводя взгляда.

Ким словно только очнулся:

— А?

— У тебя с ним сделка? — повторил Джон твёрдо.

— С чего ты взял? — удивился Ким.

— Потому что знаю тебя, — ответил Джон спокойно. — Ты никогда не будешь просто так плясать под чью-то дудку. А если так и происходит, то есть веская причина.

Ким нахмурился:

— Так и причём тут сделка?

— При том, — сказал Джон, — Чтобы плясать, тебе нужно скрепить всё это документом. Где будут прописаны правила и твоя подпись.

Ким фыркнул и отмахнулся:

— Ладно, ты догадался. Молодец. А теперь скажи мне, откуда ты узнал, что это он меня похитил?

— По твоей реакции, — ответил Джон.

— В смысле? — переспросил Ким, нахмурившись.

— Я заметил, как ты на него реагируешь, — спокойно сказал Джон. — Ну и от него не исходит добрая атмосфера.

Он замолчал на мгновение, словно устал объяснять, затем добавил:

— Или тебе всё по пунктам расписать? Какая разница, если я не ошибся?

Ким кивнул, подумал:

«Вот же чуйка у него»

Джон собирался что-то ещё сказать, но Ким опередил его:

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Поэтому нет.

Встав, он добавил:

— Всё. Пошли искать документы и поедем, времени нет.

Джон усмехнулся и спросил:

— И что же я хотел сказать?

Ким резко развернулся и зло процедил:

— Не вмешивайся. Это мои дела. Я сам решу их.

Джон слегка опешил, на лице мелькнула тень непонимания.

«Почему ты так разозлился, дядя?» — подумал он.

Эта вспышка ярости напомнила ему одно из детских воспоминаний.

...Тогда, будучи ребёнком, Джон случайно взял журналы мачехи и разрезал их на кусочки, он хотел сделать оригами. Когда она это заметила, то в бешенстве схватила ремень и стала хлестать его, пока он не заплакал.

Когда Ким приехал и увидел заплаканного Джона, он сразу присел перед ним на корточки и тихо спросил:

— Эй, малыш, а ты чего тут весь в соплях?

Джон опустил голову, и не ответил. Ким заметил красные следы на его запястьях, резко схватил руку и прорычал:

— Кто это сделал с тобой?

Ярость в его глазах была такой сильной, что Джон испугался и ещё сильнее разрыдался.

Ким подумал, что сжал руку слишком сильно, ослабил хватку, но повторил:

— Скажи мне, кто это сделал?

Джон молчал.

В этот момент вышла мачеха. Недовольная шумом, она нахмурилась:

— Что здесь происходит?

Ким поднялся, его взгляд метнулся к ней.

— Это вы сделали? — холодно спросил он.

— Что? — Мишель вскинула брови.

Ким медленно подошёл ближе, осмотрел её с головы до ног и усмехнулся:

— Интересно...а господин Микаэль знает?

— О чём ты? — с вызовом спросила она.

Что было дальше, Джон помнил смутно. В памяти остались только громкие крики, ругань и гул в ушах. Но с того дня его больше не били ремнём — максимум ставили в угол.

«Какой же дядя крутой», думал тогда Джон.

Ещё будучи тогда ребёнком Ким уже имел стержень и умел защищать, и Джон завидовал этой силе.

Ким вырвал его из вязких воспоминаний, нахмурившись:

— Что с лицом?

Джон коротко мотнул головой и отвёл взгляд.

— Ничего. Пошли.

Он прошёл мимо Кима, направляясь в кабинет. Ким прищурился, наблюдая за ним, и, когда Джон поравнялся, буркнул:

— Ты че, дурак?

Джон остановился на секунду, оглянулся и молча поманил его пальцем. Уголок его губ чуть дёрнулся в хищной полуулыбке.

Ким фыркнул, но, не отставая, и пошёл следом за ним в кабинет.

В кабинете Джон быстро прошёл к столу, собрал документы и проверил их.

— Всё, пойдём, — коротко сказал он.

— И куда мы едем? — прищурился Ким, но ответа не последовало.

Джон только посмотрел на него, после чего вышел из кабинета.

Ким цокнул языком и, закатив глаза, пошёл следом.

***

— Эй, Ник, — Феликс ткнул его в бок.

— Что? — буркнул Ник, не отрываясь от мыслей.

— Чего завис? На кого смотришь?

— Ни на кого, — отмахнулся Ник.

— Ага, конечно. Ты так пялишься, будто влюбился, — хмыкнул Феликс.

Ник прищурился и откинулся на спинку стула:

— Если бы я влюбился, ты бы первый узнал. Я бы плакал у тебя на плече, ел мороженое и слушал сопливые песни.

Феликс засмеялся:

— Да ладно! Ты максимум будешь бухать, а потом приставать ко всем подряд, заявляя, что любовь это миф!

Марк, сидевший рядом, вмешался:

— Да вы оба как дети. Ник, если завис, значит он думает. А думает он только о двух вещах: жрачка и девчонки.

Ник сделал серьёзное лицо:

— Ошибаешься. О трёх вещах. Жрачка, девчонки и как бы не попасться куратору, если мы спалим фейерверки на крыше.

В комнате раздался общий смех, и Лукас устало вздохнул, качнув головой:

— Ну вот, началось...

Феликс хлопнул себя по колену:

— Во-во! Я же говорил, что этот идиот романтик по-своему. У него любовь, это взрывы в небе!

— Его любовь, это желудок, — вставил Лукас, качнув головой. — Я видел, как он ест лапшу так, будто это свидание века.

— Чего ты до меня доебался? — возмутился Ник. — Я, между прочим, единственный нормальный тут.

Феликс фыркнул:

— Нормальный? Ты вчера ночью во сне разговаривал.

Ник насторожился:

— В смысле? Что сказал?

— «Не трогай мои пельмени», — с самым серьёзным видом произнёс Феликс.

Ник закатил глаза и бросил в него подушкой.

— Ладно, пацаны, с вами интересно, но... — Феликс потянулся, потом хитро посмотрел на Марка и добавил. — Марк, погнали курить.

Он поднялся с кровати и, не дожидаясь ответа, просунул руку под руку Марку.

— Эй! — возмутился Ник. — А нас почему не зовёшь?

Феликс обернулся с самым наглым видом:

— Потому что хочу со своим мужчиной побыть.

— Понятно всё, — Ник закатил глаза. — Ты и так не отлипаешь от него уже сколько лет...а? — он повернулся к Лукасу. — Лукас, скажи!

Лукас нахмурился, сосредоточенно начал считать на пальцах. Марк, наблюдая это, ухмыльнулся и бросил:

— С детства, дурень.

— Ну вот, тем более! — Ник развёл руками.

— Ничего вы не понимаете, — Феликс отмахнулся. — Это любовь.

И, потянув Марка за собой к двери, добавил:

— Всё, пошли, не слушай этих олухов.

Ник и Лукас рассмеялись, а Феликс с Марком уже вышли из комнаты, оставив за собой лёгкий шум и недосказанность.

На улице было прохладно, воздух резал лёгкие, когда они вышли из общежития. Марк закурил, прикрывая ладонью огонёк зажигалки от ветра.

— Ты специально? — спросил он, выпустив струйку дыма.

— Что? — Феликс сделал вид, что не понял, и невинно распахнул глаза.

— «Со своим мужчиной»... — Марк хмыкнул, но в голосе сквозила лёгкая насмешка и что-то ещё, глубже.

Феликс ухмыльнулся и пожал плечами:

— А что? Красиво звучит. Ты против?

Марк повернулся к нему и внимательно посмотрел, как будто пытался понять, шутит он или говорит всерьёз. Феликс от этого взгляда на секунду потерял уверенность, но быстро скрыл её за привычной дерзостью.

— Да ладно тебе, — продолжил он, делая затяжку. — Они всё равно думают, что мы с тобой неразлучны. Почему бы не добавить перчинки?

Марк выдохнул дым в сторону и чуть прищурился.

— Ты иногда слишком много шутишь, Феликс.

— А ты иногда слишком серьёзный, — Феликс усмехнулся, но внутри почувствовал странное тепло. — Балансируем друг друга, не находишь?

Марк посмотрел на него дольше, чем стоило бы для дружеской паузы, а потом отмахнулся и протянул сигарету:

— Дурак ты.

Феликс взял сигарету из его пальцев, специально коснувшись их чуть дольше, чем нужно, и ухмыльнулся:

— Зато твой.

Марк прислонился к стене, глядя на огонёк на кончике сигареты, а Феликс начал нервно переминаться с ноги на ногу.

— Чё ты такой задумчивый? — спросил Марк, выпуская дым.

— Да так... — Феликс вздохнул и неожиданно сказал. — Мне Дженни задала практику, но одному никак. Скажи, ты...поможешь?

Марк поднял на него глаза, прищурился.

— Практику? А что за практика, если не секрет?

— Она сказала, что мне нужно работать с воспоминаниями через ассоциации. Типа...когда рядом человек, которому доверяешь, он может помочь вызвать отклик.

Марк усмехнулся.

— Ага...и я должен быть твоим проводником? — он сделал затяжку и добавил мягче: — Ладно, давай. Что делать-то?

Феликс посмотрел в сторону, потом решился:

— Возьми мои руки. И просто...говори. Любые ситуации, что вспоминаешь про меня. Я буду ловить, вдруг что-то щёлкнет.

Марк откинул сигарету в сторону, будто это было лишнее, и без лишних слов взял его руки. Его ладони были тёплыми и сильными, полностью закрывали тонкие пальцы Феликса.

— Ну... — Марк немного замялся, но потом заговорил. — Помню, как ты в школе постоянно таскал у меня бутерброды. И смеялся, когда я злился.

Феликс улыбнулся, хотя глаза вдруг защипало.

— Ещё... — выдохнул он.

— Помню, как ты орал на физре, что у тебя астма, лишь бы не бегать, — Марк хмыкнул, — А потом спокойно играл в футбол целый час.

Феликс тихо засмеялся. Его руки дрожали, но он не убирал их.

— Ещё... — почти шёпотом сказал он.

Марк прищурился, сжал пальцы крепче.

— Помню, как ты впервые пришёл ко мне с заплаканными глазами и сказал, что тебе плохо. И знаешь... — он замолчал, смотря прямо в него. — Я тогда впервые понял, что не хочу видеть как ты плачешь, и сделаю все для того, чтоб ты не плакал.

Воздух между ними будто загустел. Феликс резко вдохнул, взгляд метнулся к Марку, и он заметил, что тот тоже сбился с дыхания. Сигарета давно догорела, но никто не обратил на это внимания.

— Ну что, продолжим? — наконец сказал Марк, слегка улыбаясь, но в голосе прозвучала лёгкая дрожь, будто он сам пытался справиться с нервозностью.

— Да... — кивнул Феликс, стараясь контролировать дыхание. — Слушай, если что-то пойдёт не так, просто скажи, ладно?

— Ладно, — ответил Марк, подходя чуть ближе, и почувствовал тепло от его тела. — Просто будь честен с собой.

Феликс закрыл глаза, сосредоточившись, а Марк стоял рядом, словно тихая опора. Его рука слегка коснулась плеча Феликса, когда тот неожиданно вздрогнул от воспоминаний, вырвавшихся наружу.

— Всё в порядке? — тихо спросил Марк, глядя ему в глаза.

— Да...почти, — пробормотал Феликс, но взгляд его был пронзительно честным.

Их руки снова случайно соприкоснулись, и на мгновение мир вокруг будто исчез. Ни слова, ни движения, только тишина, наполненная чем-то новым, чего они оба ещё не понимали.

— Хочешь сделать паузу? — предложил Марк, хотя сам не хотел отрывать руку Феликса.

— Нет...хочу продолжить, — сказал Феликс почти шепотом, чувствуя, как что-то внутри него мягко меняется.

Вечерний свет падал на них, и даже лёгкий дым сигареты казался теперь частью этой тихой, едва заметной магии между ними.

Феликс закрыл глаза и медленно вдохнул, сосредотачиваясь на мыслях, которые хотел вспомнить. Марк стоял рядом, чуть напряжённый, но стараясь излучать спокойствие, словно тихая гавань для Феликса.

— Хорошо...начнём, — сказал Феликс, почти шепотом. — Мне нужно вспомнить...

— Я рядом, — мягко ответил Марк, и его рука скользнула ближе к Феликсу, словно невидимая поддержка.

Феликс вдохнул глубже и почувствовал, как воспоминания начинают слегка выныривать из глубины сознания. Его плечи дернулись, губы сжались, а пальцы непроизвольно сжали ладонь Марка.

— Слушай, если станет тяжело, — тихо произнёс Марк, — Просто держись за меня.

Феликс кивнул, и в его глазах появился едва заметный блеск. Когда он закрыл глаза, то в голове снова вспыхнула та тень, которую он так хотел разглядеть. Но на этот раз что-то изменилось: привычные картинки, которые он уже видел сотни раз, сменились на новые.

Он увидел мужчину за барной стойкой, который что-то говорил той тени. Затем они улыбнулись друг другу, пожали руки, и тень исчезла.

Феликс нахмурился и инстинктивно пошёл за ней. Но едва сделал шаг, как увидел лицо того самого мужчины за баром — и опешил.

Марк, заметив резкий дерг Феликса, тут же подставил руку, поддержав его.

— Что? Что случилось? — спросил он тревожно.

Феликс не отрывая взгляда от мужчины, выдавил сквозь зубы:

— Этот...сукин сын.

— Что? О чём ты? — переспросил Марк.

Феликс молчал, лишь сильнее сжимая руки Марка. Он продолжал пристально вглядываться в лицо мужчины, а тот, улыбался и протирал стаканы, словно даже не слышал его.

Феликс облокотился на барную стойку и, едва слышно, процедил:

— Эй, придурок...

Мужчина не отреагировал. Тогда Феликс сказал ещё громче:

— Почему ты здесь?

Он поднял взгляд, и мужчина ответил хищной улыбкой. В этот момент вся сцена словно сжалась, и Феликс резко отпрянул от барной стойки.

Марк почувствовал, как руки Феликса начали дрожать, и встревожился. Он схватил его за плечи, пытаясь вытащить из напряжённого состояния.

Феликс резко открыл глаза и, тяжело дыша, сказал:

— Это...Кевин.

Марк нахмурился:

— Кевин?

— Да, — кивнул Феликс. — Я вспомнил...я видел, как он разговаривал с тем человеком.

Марк отпустил его плечи, но не отпускал полностью, осторожно держа за руку.

— Феликс...расскажи, что ты увидел? — тихо спросил он, пытаясь не спугнуть эмоции друга.

Феликс мотнул головой, не сразу находя слова. Его взгляд оставался прикованным к воображаемому бару, где всё это происходило в его памяти.

— Я...я не знаю, почему это вдруг всплыло, — начал он, — Но Кевин...он говорил с ним. И я видел...видел, как они пожимают руки.

Марк подошёл ближе, инстинктивно поддерживая его.

— Значит, он не просто случайно появился?

Феликс кивнул.

— Блять, я придушу этого ублюдка, — выпалил Марк, сжимая кулак так, что венки на запястье напряглись.

Феликс не выдержал и почти таким же шёпотом ответил:

— Я тоже. Но мы не можем рвать всё на эмоциях. Нам нужен план. Надо вывести его на чистую воду, чтобы у нас были доказательства.

Марк прикусил губу, глаза у него загорелись:

— Может, заманим его на вечеринку первокурсников? Он же не пропускает ни одной тусы. И сделаем так: поставим камеру, кто‑то из нас будет как «случайный» свидетель, и пусть он сам выдаст себя.

Феликс нахмурился, представил сценарий и тихо улыбнулся:

— Думаешь, он придёт?

Марк склонился ближе, голос стал мягче, почти нежный:

— Конечно придёт. Он любит быть в центре. А ещё, как бы ты справился без меня? — добавил он уже тише, с лёгким раздражением в голосе, но глазами говорил совсем другое.

Феликс взглянул на него и почувствовал, как губы сами по себе растянулись в ту самую робкую улыбку, что Марк видел раньше.

— Ты всегда такой самоуверенный? — прохрипел он, но в голосе дрогнуло благодарное тепло. — Нет, не справился бы.

Феликс посмотрел на него, и его взгляд смягчился, а дрожь в руках постепенно ушла. Он тихо улыбнулся, и эта улыбка, такая доверчивая и настоящая, заставила Марка почувствовать, как что-то тёплое вспыхнуло в груди.

— Спасибо, — прошептал Феликс.

— Всегда пожалуйста, — ответил Марк.

Они стояли рядом, почти касаясь, и в этом молчании возникло что-то новое. Что-то, что обещало, что между ними теперь уже не будет прежней дистанции. Маленький толчок, первый шаг к чему-то более глубокому...к тому, что могло перерасти в нечто большее.

***

Солнышко ещё только пыталось пробиться в щели жалюзи, когда в комнате общежития начался тихий, но бодрый хаос.

Будильник на тумбочке звенел уже минуту, но никто не спешил его выключать. В комнате царил бардак, одежда висела на спинках стульев, тетради были на полу, кружки с остатками кофе стояли на подоконнике.

— Чёрт, — простонал Ник, уткнувшись лицом в подушку. — Кто вчера сказал: «Пацаны, ещё одну партию и спать»?

— Ты, — хором отозвались Марк и Феликс.

Лукас, уже сидевший на краю кровати с гитарой в руках, ухмыльнулся:

— Играли до трёх ночи, а виноват кто? Ник, конечно.

— Заткнись, гений музыки, — буркнул Ник и, не открывая глаз, нащупал одеяло Феликса, чтобы стащить его на себя.

— Эй! — Феликс возмутился, подскочив. — Я, между прочим, встаю по первому звонку! В отличие от некоторых.

Марк, уже натягивая футболку, фыркнул:

— Ты встаёшь, но потом полчаса пялишься в зеркало, выбирая, какой гель для волос использовать.

— А ты ревнуешь, что у тебя нет такой шикарной шевелюры, как у меня, — подмигнул Феликс, накинув куртку.

Лукас громко хлопнул ладонями:

— Так, господа, если мы хотим попасть на пары, предлагаю ускориться.

Ник, наконец, приподнялся, зевнул и посмотрел на ребят:

— Да ладно вам, ещё минут десять есть. Успеем.

— Ага, — хмыкнул Марк. — И потом будем бежать по коридору и опаздывать.

Феликс подошёл к шкафу и стал рыться в вещах:

— Ладно, давайте, господа студенты, собирайтесь. Надо появиться в универе так, чтобы все думали: «Вот идёт элита».

Ник ухмыльнулся:

— Элита...с недоспавшими лицами и мешками под глазами? Отличное шоу.

Лукас засмеялся, ставя гитару в угол:

— Ну, зато честное.

Ребята начали собираться, переговариваясь и подшучивая друг над другом, и в комнате сразу закипело привычное утро, шум, смех и конечно суета.

Когда все наконец оделись и кое-как собрали тетради с разбросанных столов, Марк хлопнул дверью шкафа и сказал:

— Всё, выдвигаемся. Иначе без нас начнут.

— Кстати, — заметил Феликс, поправляя воротник, — Если мы опоздаем, Ник будет оправдываться, что виноват я.

— Потому что ты всегда виноват, — ухмыльнулся Ник, накидывая рюкзак на одно плечо.

— Он же сказал, элита! — Лукас театрально вскинул руку, будто показывая на «отряд мечты», и первым вышел в коридор.

Общежитие встретило их привычным утренним шумом, кто-то торопился к лестнице с чашкой кофе, кто-то сонно плёлся в тапках, ещё не до конца проснувшись. Ребята, толкаясь и споря, спустились вниз и вышли на улицу.

До университета было рукой подать — десять минут быстрым шагом. По дороге они продолжали перебрасываться шуточками, хотя в глазах у каждого всё равно виднелась сонная тяжесть.

— Я клянусь, сегодня куплю энергетик, — сказал Ник. — Без него я не доживу до второй пары.

— Сначала купи, потом отдай мне, — хмыкнул Марк.

Феликс вскинул бровь:

— Ага, и в итоге я буду единственным живым к концу дня.

— Нет, к концу дня ты будешь единственным с больным желудком, — добавил Лукас, отчего все засмеялись.

Наконец перед ними выросло здание университета — огромное, с колоннами и сияющими окнами. Поток студентов вливался внутрь, коридоры наполнялись шумом голосов, смехом и звонками телефонов.

Феликс первым влетел внутрь, распахнув двери так, будто входил на подиум.

— Ну всё, пацаны, официально мы студенты! — гордо заявил он, хотя на плече у него болталась сумка с комиксами, а не с учебниками.

Марк фыркнул:

— Ты ещё не сел за парту, а уже орёшь как победитель олимпиады.

Ник ухмыльнулся, поправляя ремень сумки:

— Да ладно, пусть радуется. Всё равно через неделю начнёт ныть, что пары слишком рано.

— Я не буду ныть! — возмутился Феликс, но Лукасу хватило одного взгляда, чтобы его друг сдался.

— Ну, может, чуть-чуть...

Они дошли до ряда шкафчиков. Стальные дверцы гулко щёлкали, кто-то уже успел облепить свои замками или наклейками.

— Ага, вот наши, — сказал Лукас, проверив номерки. — Красота.

Марк открыл свой шкаф и бросил туда тетрадки, хлопнув дверцей.

— Удобно, но я всё равно всё таскать буду. Знаю я эти истории, забудешь что-то, потом беги обратно.

Ник лениво повесил куртку на крючок и усмехнулся:

— Конечно, конечно, мистер дисциплина. А вот я буду держать тут свои сигареты, чтобы не палиться.

— Ты серьёзно? — Лукас нахмурился.

— Шучу, — рассмеялся Ник, хотя по лицу было понятно, что не совсем.

Феликс, между тем, вытащил из сумки зеркальце, прилепил его прямо на дверцу и самодовольно отразился в нём:

— Ну, теперь это мой уголок.

Марк закатил глаза:

— С ума сойти. Ты в универ пришёл учиться или красоваться?

Феликс гордо сказал:

— И то, и другое.

Холл университета гудел, студенты толпились возле расписаний и спешили к своим шкафчикам.

— Ну что, пацаны, мы теперь часть этого балагана, — первым заявил Феликс, его яркая рубашка так и кричала, что он из рекламы и маркетинга.

— Скорее балаган теперь часть нас, — хмыкнул Ник, не спеша доставая телефон. — Мне уже хочется написать заметку: «Новая порция идиотов ворвалась в универ».

Марк сдержанно усмехнулся и поправил папку с конспектами:

— Главное, чтобы ты сам в эту категорию не попал.

— Ага, — поддакнул Лукас, сжимая футляр от гитары. — Журналистика, медицина, музыка и маркетинг...звучит как начало плохой шутки.

— Так и есть! — оживился Феликс. — Журналист встретил медика и музыканта. Потом пришёл маркетолог и сказал: «Я вас всех продам подороже!»

Ник расхохотался, хлопнув друга по плечу:

— Ну тут я согласен.

Марк закатил глаза, захлопывая свой шкаф с таким видом, будто у него операция через час.

— Господи, и как мы вообще в одном универе оказались?

Ник ухмыльнулся:

— Судьба. Это чтобы ты за нами присматривал.

Пока парни шутили у шкафчиков, поток студентов всё прибывал. Кто-то спешил на лекции, кто-то останавливался поболтать прямо в коридоре.

— Смотри, бизнес-факультет подтянулся, — кивнул Лукас в сторону лестницы.

Джон спускался вниз по ступеням, в идеально выглаженной рубашке и с холодным выражением лица. В руке была папка с документами, а на шее поблёскивала цепочка, едва заметно скрывающая тату. Вокруг него держались ещё двое парней с того же факультета, но их присутствие терялось рядом с его уверенной походкой.

— Ну вот и наш мистер «я слишком крут для всех», — усмехнулся Ник, закатывая глаза.

Феликс тут же локтем ткнул его в бок:

— Ты просто завидуешь, что у него походка как у рекламного ролика.

— Как у похоронного марша, — буркнул Ник, но взгляд его невольно задержался на Джоне чуть дольше, чем он хотел.

Тем временем из другого крыла появилась Лин. Она шла с ребятами-музыкантами, прижимая к груди папку с нотами. Увидев Лукаса, она радостно замахала рукой.

— Лукас! У нас сегодня репетиция после пар, не забудь! — напомнила она звонким голосом.

— Конечно, Лин, — мягко ответил тот, и его обычно сдержанное лицо заметно посветлело.

— Ох, начинается, — шепнул Феликс, закатывая глаза. — Любовь, цветочки, песни...ну хотя бы не так скучно.

Марк фыркнул:

— Лучше цветочки, чем ваши тупые шутки.

— А вот и спорный момент, — не отставал Феликс. — Я лично считаю, что мои шутки, это искусство.

Ник в этот момент снова перевёл взгляд на Джона, который проходил мимо, едва скользнув глазами по их компании. Его холодный взгляд встретился с дерзкой ухмылкой Ника буквально на секунду, и он проходя мимо, внезапно свернул к их шкафчикам. Те четверо тут же оживились, будто их застали в момент, словно именно его и не хватало для полного сбора.

— Доброе утро, — сказал он спокойным, но уверенным тоном, щёлкнув замком своего шкафчика.

— Ого, сам мистер бизнес снизошёл до простых смертных, — театрально произнёс Феликс и поклонился. — Честь для нас!

Марк прыснул со смеху, а Лукас покачал головой:

— Джон вообще-то нормальный.

— Нормальный? — Ник прищурился, облокотившись на шкафчик. — Я бы сказал уж слишком нормальный.

Джон бросил на него взгляд, в котором сквозила ирония.

— А ты, как всегда, слишком громкий. Видимо, баланс в природе должен сохраняться.

Феликс прыснул от смеха:

— Вот это попадание!

— Да пошёл ты, — буркнул Ник, но уголки его губ дёрнулись в ухмылке.

Марк закатил глаза и хлопнул дверцу шкафчика.

— Так, хватит уже. У нас пары через пять минут, а вы тут устроили баттл века.

— У кого что? — спросил Джон, захлопывая свой шкафчик.

— У меня композиция, — отозвался Лукас. — Лин уже ждёт.

— Массмедиа, — пожал плечами Ник. — Пойду мучить преподавателей.

— Реклама, — вставил Феликс, — Но в отличие от вас я, между прочим, учусь привлекать внимание, а не тратить его впустую.

— Общая медицина, — коротко бросил Марк, и тут же поправил рюкзак на плече. — В отличие от тебя, мне реально есть чем заняться.

Компания двинулась к лестнице, не спеша и в своём стиле, будто это они задают ритм всему коридору.

Ник слегка затормозил на лестнице, и его шаг сбился. Джон, который шёл позади, мгновенно подхватил его за талию, не дав оступиться.

— Осторожнее, — холодно, но с заботой сказал он.

Ник поравнялся с ним и тихо спросил, будто проверяя настроение:

— Всё хорошо?

— Да. А что такое? — Джон скосил на него взгляд, будто удивился вопросу.

— Да просто...ты вчера так рано ушёл, — Ник пожал плечами. — Толком и не посидели.

— Согласен, — Джон кивнул. — Но нужно было домой заехать, документы отвезти.

— А-а-а, понятно. — Ник вздохнул. — Сегодня вечеринка, так что не забудь!

Джон чуть улыбнулся краем губ:

— Помню.

Ник, будто что-то вспомнив, прищурился и с лёгкой усмешкой спросил:

— Кстати, когда ты успел найти новых друзей?

Джон замедлил шаг, в голосе прозвучало раздражение:

— Они не друзья. Просто...вчера, когда отвозил документы, встретил их. Родители познакомили.

Он сказал это так, будто поморщился от самого воспоминания. Внутри Ник почувствовал лёгкое щемящее чувство — странное, почти неуловимое, как будто ему чуть-чуть не понравилось, что Джон был среди чужих людей. Но он тут же скрыто улыбнулся и спросил:

— А что такое?

— Ты бы видел, как нас знакомили, — Джон скривился. — Будто замуж выдавать собирались...брр.

Ник нахмурился, но тут же сдержал смешок, слегка покачал головой, стараясь перебить странное чувство. Он заметил, как Джон шагнул чуть ближе, и едва уловимо его сердце ускорило ритм.

— Серьёзно? Вот цирк, — сказал он, стараясь говорить спокойно, но внутренне ощущал странную лёгкую ревность, которую не хотел показывать.

— Эй, пацаны! — позвал Феликс, хлопнув Марка и Лукаса по плечу. — Хватит там шептаться, а то я от зависти расплачусь!

Ник с Джоном чуть удивлённо подняли головы, оба одновременно скосили взгляд на друзей.

— Вот теперь нам всем придётся разойтись, — добавил Феликс, делая театрально драматичное движение руками.

— Эх... — протянул Марк, закатив глаза и улыбнувшись, — Я уже готов к этому разлуке, прям сердце ёкнуло.

Лукас тихо усмехнулся, чуть нахмурившись, но в глазах промелькнула лёгкая улыбка.

Ник бросил Джону быстрый взгляд, едва заметный, словно проверяя реакцию. Джон просто кивнул, слегка улыбнувшись.

Феликс с драмой перевёл взгляд на друзей:

— Ладно, ребята, пора разойтись по кабинетам, а то пары уже начинаются!

Лукас тихо усмехнулся, но кивнул, соглашаясь с необходимостью идти. Ник с Джоном медленно развернулись в сторону своих факультетов. Ник сделал шаг к своему корпусу журналистики, а Джон повернул к бизнес-зданию, но на секунду остановился рядом с Ником.

— Ну что, — сказал Джон тихо, — До встречи после пар.

— Конечно, — кивнул Ник, чуть улыбнувшись. — Не теряйся.

Они разошлись, растворяясь в потоке студентов. В воздухе оставалась лёгкая нить понимания между ними, тихое «мы рядом, даже если не рядом физически», которое согревало в этот первый день семестра.

Ник уселся за стол в лекционном зале, разложив тетрадь и планшет. Преподаватель рассказывал о современных медиа и способах подачи информации, а Ник с интересом записывал основные моменты, иногда делая пометки в виде быстрых набросков и схем.

Он ловил каждое слово лектора, но мысли периодически возвращались к друзьям.

«Интересно, что сейчас делает Феликс...» — подумал он.

Наверное, уже на паре по маркетингу что-то строит, умничает и придумывает креативные схемы.

«Феликс сидел перед презентацией, щелкая слайдами и обдумывая стратегии. Он тихо ухмыльнулся, вспомнив, как утром Ник с Джоном шептались на лестнице — и как весь день он планировал показать друзьям, кто настоящий король креатива.

Они все такие разные, но чертовски классные... — подумал Феликс, снова настраивая графику на экране.»

Марк, скорее всего, сражается с очередной анатомической схемой и пытается не задремать на медицине.

«Марк сидел в лаборатории, изучая анатомическую модель. Преподаватель рассказывал о строении мышц, а Марк невольно вспоминал, как вчера с Феликсом спорил о настольной игре. Он слегка улыбнулся, ощутив тепло дружеского хаоса, и снова погрузился в схемы и диаграммы, стараясь не отставать от лекции.»

А Лукас...Лукас, наверное, уже перебирает мелодии на рояле, терпеливо ожидая своей практики по музыке.

«Лукас сидел за инструментом, ловко перебирая клавиши рояля. Звуки эхом разлетались по пустой аудитории, и преподаватель кивал, одобряя каждый аккорд. Он периодически бросал взгляд на лист с нотами, но мысли его то и дело улетали к друзьям. Ник, наверное, уже делает заметки на своей паре по журналистике...а Феликс снова где-то спорит о маркетинговых схемах, а Марк пытается не задремать на медицине. Усмехнувшись, Лукас снова сосредоточился на мелодии, ловя каждый тон, словно в музыке отражалась их компания.»

Ник усмехнулся, пробегая взглядом по блокноту, где аккуратно записывал заметки.

«Интересно, как они там держатся?» — подумал Ник, держа ручку над бумагой. Он записал пару идей для репортажа, стараясь сосредоточиться на текущей теме, но улыбка не сходила с лица. Даже на расстоянии друзья продолжали оставаться рядом в его мыслях.

Каждый был на своей паре, но мысленно они оставались вместе. Даже расстояние не могло разлучить эту маленькую компанию.

Когда преподаватель предложил упражнение — написать мини-статью о вымышленном событии, Ник быстро набросал заголовок и пару абзацев, стараясь передать атмосферу и эмоции. Он заметил, что внимание на детали помогает ему держать интерес к делу, а взгляд иногда невольно скользил на часы: скоро он снова увидит своих друзей.

Через полчаса записи в тетради стали мельче, а движения ручки медленнее. Ник поймал себя на том, что почти не слушает лекцию, а мысли упорно возвращаются к Джону.

Чувствуя, что скука начинает накапливаться, Ник достал телефон. Он открыл чат, но долго не писал.

Перебирал варианты: что ему рассказать? Как передать, что утро прошло не просто — с друзьями, смехом, новой атмосферой университета, но и с ощущением пустоты, когда рядом нет знакомых? В конце концов он ухмыльнулся и начал печатать короткое сообщение:

«Эй, а ты что там делаешь? Тут конечно весело, но без тебя как-то пусто»

Он отправил сообщение, чуть прикусив губу, и вздохнул: казалось, этот маленький жест хоть немного скрасит расстояние.

Через пару минут телефон завибрировал. Ник взглянул на экран и увидел ответ Джона:

— Правда? И это мне говорит тот, кто считает меня каменной статуей?

Ник ухмыльнулся и напечатал ответ:

— Эй, ну ты и правда такой.

Ответ пришёл почти мгновенно:

— Ну, видимо, этого тебе тогда и не хватает.

Ник лишь развёл плечами:

— Ладно, ты меня раскусил. Ну так че, че у тебя там? Скучно?

Джон ответил:

— Как сказать. Пока что много воды, но сказали, что это вводная лекция, поэтому, думаю, следующая пара будет поинтересней.

— Вводная лекция? — написал Ник. — А может быть, это потому, что тебе просто не нравится бизнес?

— Ммм... — коротко ответил Джон. — А скажи это моему отцу.

Ник усмехнулся:

— Думаю, ему будет насрать. Ну ты там только не кисни, ок?

Ник почувствовал вибрацию телефона и увидел уведомление от Феликса.

Феликс в группе написал:

— Эй, пацаны, короче, вечеринка будет после пар. И недалеко от общаги находится это место.

Лукас нахмурился и ответил:

— Откуда ты знаешь?

— А вот, — ответил Феликс с лёгкой ухмылкой. — Я теперь за все мероприятия шарю, так что там только время поменялось. И всем быть без опозданий!

Ник просто поставил реакцию на сообщение и снова переключился на чат с Джоном. Он набрал:

— Ты в курсе, что после пар будет вечеринка? Там время поменяли.

— Нет, не в курсе, — ответил Джон. — А сколько у тебя пар?

— Три, — написал Ник. — А у тебя?

— Четыре, — кратко ответил Джон.

— Блять... — вздохнул Ник. — И во сколько ты закончишь?

— Ближе к двум, — написал Джон. — А кстати, почему так рано вечеринка начинается?

Ник пожал плечами:

— Не знаю, но там же после пар ещё и ориентация. Те, кто прошли ещё вчера, могут не идти.

— Точно, — кивнул Джон в сообщении. — Тогда как освобожусь, приеду.

— Сразу же! — написал Ник. — Только попробуй слинять!

Ник услышал рядом сдавленный кашель. Он повернул голову и увидел парня, который сидел рядом.

— Ты что, болеешь? — спросил Ник.

Парень улыбнулся:

— Нет, просто ты сидишь в телефоне, а препод уже который раз палит тебя. Поэтому я решил спасти тебя.

— О, как...спасибо, — ответил Ник, отложив телефон и подняв взгляд на преподавателя.

Парень тут же приблизился ближе:

— Кстати, меня зовут Гарри. А тебя как?

— Ник.

— Очень приятно, — сказал Гарри.

— Взаимно.

Телефон снова завибрировал. Ник взял его и увидел сообщение от Джона: милый смайлик зайца, который будто умолял его не злиться. Ник невольно нежно улыбнулся.

Гарри заметил это и, глянув на экран, спросил:

— Это твой парень?

Ник опешил, и убрал телефон:

— Чё?

— Что? — удивился Гарри.

Глаза Ника вспыхнули яростью:

— Что ты сейчас сказал?

Гарри, заметив гнев Ника, поспешил загладить вину:

— Эй, не кипятись, ты просто так улыбался, и я подумал...

Ник перебил его:

— Что ты подумал?

— Нечего... — смутился Гарри.

Ник смотрел на него, понимая, что сейчас не лучшее время затевать драку, по крайней мере, на паре. Но как же хотелось втащить ему. Но он отвернулся, выдохнул и сказал:

— Это мой друг. Ни больше, ни меньше. И меня интересуют девчонки, ясно?

— Ясно, ясно, — быстро согласился Гарри, стараясь не провоцировать дальше.

Атмосфера стала максимально неловкой, и Гарри решил её исправить. Он почесал затылок и сказал:

— Кстати, тут вечеринка будет. Ты в курсе?

— Да, — коротко ответил Ник, не отрывая взгляда от доски.

— А ты придёшь? — продолжил Гарри.

Ник скосил на него взгляд:

— А ты как думаешь?

— Я думаю...что да. А знаешь почему?

— Почему? — Ник слегка приподнял бровь.

— Ну, потому что ты прям похож на того человека, который не пропустил бы вечеринку.

Ник ухмыльнулся:

— Правда что ли? В хорошем смысле или в плохом?

Гарри протянул руки, коснулся его плеча:

— Конечно же, в хорошем. Кстати, там такие будут девчонки...ты просто обалдеешь.

Ник вздохнул, не скрывая раздражения:

— Слушай, Гарри, ну вот вроде имя твоё нормальное, но ведёшь себя как надоедливая заноза в заднице. Можешь, пожалуйста, отвалить? — и, показывая на преподавателя, добавил. — Я вообще-то слушаю лекцию.

— Да, да, да, конечно... — поспешно ответил Гарри, отстранившись.

Ник вернувшись к своей тетради, подумал:

«Боже, ладно, Брайан ещё был нормальный, тот хотя бы молчал, когда надо, а этот, блять...только надоедает».

Преподаватель поднял голос:

— Итак, студенты, делаем упражнения на составление планов проекта!

Ник внутренне застонал:

«Упражнение? Какое ещё упражнение? Мы уже столько упражнений сделали, блять...»

Гарри, наклонившись ближе:

— Слушай, ты не переживай, я могу тебе помочь.

Ник посмотрел на него, и во взгляде было всё ясно:

«Если сейчас не отвалишь, я реально тебе втащу».

Гарри понял этот взгляд, нервно улыбнулся и поспешно вернулся к своему упражнению.

Ник тихо выдохнул:

«Боже, дай мне сил...»

Пара тянулась медленно, словно время решило замедлиться специально для него. Преподаватель объяснял правила составления плана проекта, но Ник едва успевал следить за словами — мысли всё время возвращались к Гарри, который сидел рядом и то и дело пытался подсказывать.

Каждый раз, когда Гарри тихо шептал что-то вроде «посмотри сюда, это проще» или «я могу помочь», Ник чувствовал, как раздражение поднимается к горлу.

«Да блять, отвали уже!» — думал он, стараясь не показать эмоции.

Но вместе с тем ему было немного смешно, как упорно парень пытается вмешиваться, несмотря на явное «не лезь».

Преподаватель проверял тетради, задавал уточняющие вопросы, и Гарри снова тихо вмешивался, осторожно исправляя ошибки. Ник чувствовал, как напряжение внутри него растёт, но понимал: сейчас нельзя поддаваться импульсу и устраивать сцену.

Когда пара подходила к концу, Ник тихо вздохнул: «Фух, наконец».

Гарри, заметив облегчение, снова попытался улыбнуться, словно говоря: «Всё нормально».

Ник скосил на него взгляд, не сдержав смешка сквозь раздражение, мысленно проклиная настырность парня.

После первой пары Ник вышел из аудитории и тут же встретил своих пацанов — Феликса, Марка и Лукаса. Они стояли у шкафчиков и оживлённо болтали. Ник присоединился к ним, немного устало, но с улыбкой. Пока ребята обсуждали планы на вечер и предстоящую вечеринку, Ник рассказал о Гарри — о том, как он влезал в его работу на паре, как пытался подсказывать, и как это его раздражало. Ребята только смеялись и подшучивали:

— Ну, значит, есть с кем посоревноваться в терпении, — сказал Феликс.

— Главное, чтобы он тебя не доставал за пределами универа, — добавил Марк, усмехаясь.

Лукас тихо кивнул, наблюдая, как Ник слегка хмурится при воспоминании о парне.

Время шло, и началась вторая пара. Преподаватель устроил дискуссию, где нужно было анализировать кейсы и защищать свои решения. Ник снова оказался рядом с Гарри. Каждый его совет и каждое вмешательство раздражало Ника всё сильнее. Пара тянулась медленно, обсуждения, аргументы, проверки преподавателя — и Ник мечтал о конце пары.

Когда вторая пара закончилась, оказалось, что встретиться с пацанами не получится: они уже разошлись по другим факультетам. Ник вздохнул, ощутив лёгкую досаду, и направился на третью пару.

Третья пара была динамичнее, преподаватель устроил упражнение на групповое решение задач, где каждый должен был представить своё решение и защищать его перед классом. Ник сосредоточился на работе, стараясь не реагировать на Гарри, который снова пытался вмешиваться. Каждое предложение парня вызывало раздражение, но когда пара закончилась, Ник почувствовал облегчение — он выжил и остался в своей власти, пусть Гарри и пытался показаться дружелюбным.

— Блять, это пиздец, — пробормотал Ник, вскидывая глаза к потолку.

— Да ладно, че тебе, — поджал плечи Феликс. — Может быть...он твой поклонник?

— Поклонник? — переспросил Ник, подняв бровь.

— Да, — кивнул Феликс. — А что, никто здесь не считает, что ты красавчик?

Ник закатил глаза:

— Блять, не хватало мне ещё таких...поклонников сумасшедших.

— А почему сумасшедших? — удивился Лукас.

— Да потому что...ну, ты бы видел. Он вот, знаете...вроде хороший, прям приторно хороший, — Ник пытался подобрать слова, но эмоции брали верх. — И как бы я ему ничего не говорил, язвительно не отвечал, нахер не посылал... — он резко замахал руками, — Этот тип, блять, не отлипает. Просто не отлипает! И что с этим человеком делать то? А что самое странное, он не обижается! Мазохист грёбаный!

Он сделал паузу, тяжело вздохнул:

— А вообще, если так подумать...как будто все вокруг одни мазохисты, блять, меня окружают! Ну что это такое?

Слушая его, Феликс, Марк и Лукас расхохотались, едва сдерживая смех. Даже Ник, посмотрев на их лица, не смог не ухмыльнуться, понимая, что только они способны так реагировать на его бурю эмоций.

— Ладно, — сказал Марк, вытирая слёзы от смеха, — Теперь пора идти на ориентацию, если не хотим снова пропустить её.

— Сначала перекур, — добавил Феликс, — А то как-то тяжело сразу сориентироваться после такого дня.

Ник вздохнул, но кивнул:

— Ладно, идём.

Выйдя во двор, ребята отмахнулись от ветра и достали сигареты, и воздух прохладного вечера легко сбивал усталость после насыщенных пар.

Ник глубоко вдохнул и выдохнул, чувствуя, как напряжение после пар немного спадает.

— Ну и день, — пробурчал он, глядя на сигарету.

— Ха, — усмехнулся Марк, делая затяжку. — А у меня на медицине такое было...препод решил устроить импровизированный тест, все бегали, кричали, а я просто молча делал свои заметки. Вся группа паниковала, а я как будто невидимка.

— А мы обсуждали кейс одного бренда, и так завлекательно получилось, что я почти забыл, что время идёт. Правда, препод пытался меня поймать на шутках, но я увернулся, — присоединился Феликс.

— А на музыке... — Лука покачал головой. — Мы репетировали ансамбль, а преподаватель решил проверить слух и ритм у каждого. Я чуть не сдох, пока пытался держать ноты, а Ник бы просто завалялся в аудитории и спал бы, уверен.

Ник ухмыльнулся, выдыхая дым:

— Да ладно вам, всё равно все ваши пары скучные по сравнению с тем, как Гарри меня достал.

— Серьёзно, — сказал Феликс, улыбаясь, — Но зато теперь перед ориентацией мы точно готовы к любым испытаниям.

Ник кивнул и затушил сигарету:

— Ладно, пошли уже. Ориентация ждёт.

Ребята пошли к входу в университет, обсуждая вечер, смех и лёгкое предвкушение того, что их ждёт впереди, которые растворялись в прохладном воздухе.

***

Джон устроился за столом, разложив тетрадь и ручку. Рядом тихо переговаривались его новые знакомые: один улыбался и пытался начать разговор.

— Так, это твой первый семестр здесь? — спросил он, слегка наклонившись.

— Да, — ответил Джон спокойно. — А вы уже успели освоиться?

Второй парень подмигнул:

— Немного. Слушаем лекции, делаем задания.

Джон хмыкнул и перевёл взгляд на конспект, внутренне оценивая каждого из них.

«Ничего не показывать. Они могут быть внимательными», — подумал он.

— Не волнуйся, — тихо добавил первый, — Мы просто рады знакомству.

Джон слегка улыбнулся и кивнул, понимая, что пока можно расслабиться, но всё равно оставаться осторожным. Он аккуратно выбирал слова и реакции, чтобы не выдать лишнего.

Второй парень чуть склонился к Джону:

— Кстати, прости нас за вчерашнее...родители себя не очень повели.

Первый парень подхватил, слегка улыбаясь:

— Да, было немного неловко. Но Чарли прав, мы всё равно рады знакомству.

Джон кивнул:

— Взаимно.

Чарли прищурился и с лёгкой усмешкой спросил:

— Слушай, а ты всегда такой...типа недоступный?

Первый парень толкнул его в плечо:

— Эй, можешь быть повежливее.

— А что, разве не так? — обиделся Чарли. — А ты что скажешь, Оскар?

Джон хмыкнул, переводя взгляд на обоих:

— Слушайте, а вы вообще знаете, чем ваши родители занимаются?

Оскар пожал плечами:

— Ну да, знаем. Иногда нас даже привлекают для разных дел.

Чарли фыркнул, подмигивая Джону:

— Ты так и скажи прямо, нас иногда используют как посыльных. Но не дают ввязываться в серьёзные дела.

Повернувшись к Джону, он добавил с интересом:

— А ты почему спрашиваешь? Неужели твой отец даёт тебе задания покруче выполнять?

Джон лишь чуть прищурился, оценивая их реакцию, и тихо ответил:

— Скажем так...опыт у меня не хуже.

Чарли приподнял бровь и с лёгким удивлением сказал:

— Это значит...да?

Джон посмотрел на них оценивающим взглядом и спокойно ответил:

— Шучу.

Про себя же он добавил:

«Не нужно знать им эту информацию».

Чарли, услышав это, сказал:

— А ты точно шутишь?

Джон чуть улыбнулся:

— Да.

Оскар пожал плечами:

— Просто Чарли имел в виду, что...как бы с твоим видом он бы не сказал, что ты шутишь.

Джон нахмурился:

— А что не так с моим видом?

Оскар замялся, не зная, как объяснить:

— Ну...понимаешь...

Чарли, перебивая, покачал головой:

— Да что ты ему тут разъясняешь?

Он повернулся к Джону:

— Просто ты выглядишь так, будто сейчас нас прибьёшь за то, что мы спрашиваем. И, знаешь, это не очень выглядит. И не смешно даже.

Джон долго смотрел на них, затем тихо рассмеялся:

— Ну, знаете...вот такой я.

Чарли с Оскаром немного опешили, но через минуту тоже рассмеялись. Положив руки на его плечи, они сказали одновременно:

— Ладно, ничего страшного. Мы научим тебя шуткам.

Джон холодно сказал:

— Уберите.

Чарли приподнял бровь:

— Что?

Джон подёргал плечом, чтобы они сбросили руки.

— Руки, — сухо повторил он.

Чарли фыркнул:

— Да ладно тебе, ты чего такая недотрога?

И сжал ещё сильнее его плечи.

Джон оскалился:

— Ну, если ты не боишься лишиться руки...тогда, может, ещё крепче сожмёшь мои плечи?

Чарли, услышав это и увидев его лицо, нервно рассмеялся, и всё же отпустил:

— Ну вот же, блять...бесчувственный.

Он повернулся к Оскару:

— Кстати, он чем-то тебя напоминает.

— Чем? — спросил Оскар.

— Ну как же, — сказал Чарли, — Такой же стесняшка. Но ты выглядишь наивнее. А этот...готов убить. И вообще, давай, ты будешь учиться у Джона, как быть не наивным стесняшкой, а...

Оскар перебил:

— В смысле? А тебе что, не нравится?

Чарли пожал плечами:

— Да мне пофиг. Но понимаешь, я хочу спасти твою задницу, чтоб тебя не обманули, понимаешь, дружище?

Джон лишь покачал головой. Он ясно понимал, что рот им сегодня точно не закрыть, поэтому сосредоточился на лекции и постарался абстрагироваться от шумных соседей.

Лекция шла своим чередом, и Джон пытался сосредоточиться на словах профессора, записывая основные моменты. Рядом с ним Чарли не мог усидеть спокойно.

— Слушай, Оскар, — тихо начал он, не отрывая глаз от девочек, — Эти девчонки на нашей паре...ну ты видел?

Оскар только покраснел, опустил взгляд на тетрадь и тихо пробормотал:

— Да, да, я видел...

— Да ты не стесняйся, — подначил Чарли, — Я вот прям вижу, кто за кем тут смотрит, да, Джон?

Джон приподнял бровь, делая вид, что абсолютно не слышит, но заметно сжал ручку.

— Эй, — продолжал Чарли, — А ты заметил, ту смешную девочку на прошлой паре? Прямо заводная, да?

Оскар нервно улыбнулся и попытался вставить слово:

— Ну...она...вроде нормально...

— Вроде нормально? — переспросил Чарли, расхохотавшись, — Ты прям стесняшка, Оскар! Джон, тебе такие нравятся, нет?

Джон спокойно посмотрел на них, словно холодная вода:

— Нет, слушайте лекцию.

Чарли усмехнулся, не обижаясь:

— Ладно, ладно, смотришь на всё так серьёзно, а мы же тут просто наблюдаем.

Оскар тихо вздохнул, почти прячась за Джоном. А тот продолжал писать конспект, оставляя шумную и заводную компанию рядом без возможности вывести его из равновесия.

Пара наконец закончилась, и Джон собрал свои вещи, намереваясь уйти, чтобы к нему не приставали. Он уже почти дошёл до двери, как услышал знакомый голос:

— Эй! — Чарли подбежал, слегка запыхавшись. — Куда это ты так спешишь?

— На ориентацию, — спокойно ответил Джон, не отвлекаясь.

— О, какая удача! — Чарли хлопнул себя по колену и улыбнулся. — Мы тоже туда.

Джон мысленно вздохнул, понимая, что сегодня точно не останется в тишине.

— Давай, — добавил Чарли. — Чё, стоим столбом?

Он весело показал рукой направление, и Джон, не возражая, направился следом за Чарли и Оскаром, решив, что проще идти вместе, чем спорить. И так они все трое направились на ориентацию, сквозь шум коридоров, уже ожидая того, что их там ждёт.

Коридор к аудитории был заполнен шумом студентов: смех, разговоры, звонки телефонов. Джон шёл между Чарли и Оскаром.

— Слушай, — начал Чарли, разглядывая проходящих мимо людей, — Здесь вроде нормальные девчонки должны быть. У тебя глаза не горят?

Оскар слегка покраснел и шепнул:

— Чарли, может, хватит. Он же не хочет сейчас разговаривать.

— Ага, ага, — Чарли лишь усмехнулся, не обращая внимания на Оскара.

Они подошли к аудитории. Внутри уже рассаживались студенты, а несколько преподавателей обсуждали последние организационные моменты. Джон вздохнул, оценив обстановку: лучше не привлекать внимания. Он тихо прошёл к своему ряду, Чарли и Оскар сели рядом, Оскар всё ещё немного скованно, а Чарли явно не мог удержаться от шуток.

Преподаватель поднял руку, призывая всех к вниманию:

— Добро пожаловать на ориентацию! Сегодня мы познакомимся с курсом, расскажем о расписании и основных правилах.

Чарли тихо шепнул Джону:

— Ну что, дружище, готов к веселью?

Джон лишь кивнул, Оскар посмотрел на Чарли с лёгкой тревогой, а Джон уже начал сканировать аудиторию, оценивая, кого стоит держать в поле зрения.

Ориентация шла своим чередом. Преподаватели объясняли правила факультета, показывали аудиторию, рассказывали про учебные материалы. Джон тихо слушал, оценивая всё вокруг, периодически бросая быстрые взгляды на Чарли и Оскара.

Чарли не мог усидеть спокойно, шевелился на стуле и тихо шептал Оскару:

— Слушай, эти правила, такая скукота. Но зато время есть, чтобы подумать в чем пойти на вечеринку.

— Она вроде бы уже идёт, — тихо сказал Оскар, бросив взгляд на дверь.

— Вот именно, что идёт, — вмешался Чарли с едва скрытой тревогой. — И это проблема, потому что нам нужно поехать домой и переодеться с тобой, ты понимаешь? А мы, знаешь ли, не так уж близко живём.

Оскар тихо пожал плечами:

— Ну...тогда, может, пойдём в этом?

— В чем? — Чарли приподнял бровь. — В этой одежде? Не, ты же знаешь, я не могу ходить в одном и том же на мероприятия.

Джон выдохнул и спокойно спросил:

— А вы разве не были вчера на этой ориентации?

— О, а ты тоже тут, что ли? — удивился Чарли, кивая на него.

— Да, конечно, мы пропустили первый день, — тихо вставил Оскар, стараясь сгладить ситуацию.

— Да ладно тебе, не злись, — подхватил Чарли, ухмыляясь. — Мы тусили жёстко, понимаешь?

— Неправда, это ты тусил, — скромно вмешался Оскар.

— Ну, конечно, я тусил, — с улыбкой сказал Чарли, — Ты то у нас такой весь мальчик хорошенький.

Джон лишь слегка скривил губы в едва заметной улыбке, наблюдая за их короткой перепалкой. Заводной Чарли и тихий Оскар — идеальная пара, чтобы держать его внимание, но не создавать лишние проблемы.

Джон спросил:

— Интересно...а как вы вообще сдружились?

Оскар немного смутился:

— Ну, знаешь, Джон, нам это не в первый раз говорят...просто...

Чарли перебил его с улыбкой:

— Оскар, не переживай, я объясню. Слушай, Джон, мы просто как дополнение друг к другу, понимаешь? Он стесняшка, прям до костей, а я...ну, я такой, как бы...

Оскар встрепенулся:

— Долбоёб.

Чарли на мгновение застыл:

— Чего? Что ты сейчас сказал?

Оскар покраснел и быстро добавил:

— Ну а что, неправда?

Джон невольно улыбнулся, а Чарли растерялся:

— Бля, пипец...Джон, я просто в шоке. Он последний раз матерился, наверное, в детстве...и то случайно, когда его отец ремнём бил.

Оскар замялся, краснея ещё сильнее:

— Неправда...

Чарли, чуть приходя в себя, сказал:

— Да ну...у меня сердце чуть не остановилось, я в шоке. Спасибо тебе, Джон.

Джон нахмурился:

— Спасибо?

Чарли улыбнулся и ответил:

— Ну, я думаю, это ты на него так повлиял. При мне он такого не говорил.

Оскар, всё ещё смущаясь, пробормотал:

— Да ладно, Чарли, отстань...и слушай, давай лучше преподавателя.

Чарли рассмеялся:

— Ладно, ладно, только ради тебя, дорогой.

Джон, наблюдая за этой парочкой друзей, невольно задумался о Нике. Эти двое, такие разные, тоже каким-то образом нашли общий язык и подружились.

В этот момент телефон завибрировал. Джон взял его и увидел уведомление от Ника. Он открыл чат и увидел фотографию: Ник с пацанами, подняв руки, которые были сжаты в кулаки, с подписью:

«Вот только попробуй не приехать. Найдём и закопаем»

Джон не смог сдержать улыбку и написал в ответ:

— Уже напились?

Ник мгновенно ответил с лёгкой иронией:

— Только чуть-чуть, так что приходи быстрее, всё веселье пропустишь.

Джон тихо улыбнулся и набрал:

— Постараюсь, я ещё на ориентации.

Телефон снова лёг на стол, а Джон задумался:

«Как странно это бывает, когда разные люди умеют находить общий язык и делить смех, даже если у каждого свои привычки и характер»

Ориентация тянулась дольше, чем Джон ожидал. Студенты один за другим уходили, кому-то удавалось освободиться пораньше, а кто-то просто терял интерес. Даже Оскар с Чарли рано ушли, оставив Джона почти одного в аудитории.

Он тихо вздохнул и оглянулся: пустые ряды, лишь несколько упорных остались сидеть, лектор всё ещё говорил, явно не собираясь заканчивать.

Телефон снова завибрировал. Джон взглянул на экран — Ким прислал сообщение:

«Слушай, ты сегодня на вечеринку идёшь?»

— Да, а что? — написал Джон.

«Могу позвонить?» — последовал ответ.

Джон огляделся по сторонам и написал:

— Это срочно?

«Да» — коротко.

— Ладно, сейчас выйду, — набрал Джон.

«Хорошо, жду» — пришло последнее сообщение.

Он встал, тихо проскользнул к выходу из аудитории и набрал номер. Раздались гудки, а затем голос Кима:

— Племяша, я скорее всего, сегодня домой не приеду.

— А ты что собирался сегодня ночевать у меня? — спросил Джон.

— В смысле у тебя? — переспросил Ким. — Вообще-то это тоже мой дом.

— Этот дом был твоим, когда ты был маленький, у тебя же есть квартира, — заметил Джон.

Ким фыркнул:

— Да, есть, и что? А я, может, хочу с тобой ночевать, а? Или нельзя?

— Можно, можно. А что, у тебя какие-то дела? — усмехнулся Джон.

Ким нехотя ответил:

— Да, есть кое-какие. Слушай, я че звоню, во-первых, чтобы предупредить, что меня сегодня не будет, или будет, но вернусь поздно. Но ещё хотел взять тот твой чемодан.

Джон насторожился:

— Дядя, что происходит?

— Ничего, — ответил Ким. — Просто он мне нужен. Где он находится? Куда ты его положил?

Он знал своего дядю и не стал докучать лишними вопросами, решив, что сам разузнает, что происходит. Джон ответил:

— Он лежит в моей комнате.

— Всё, супер. Спасибо, племяша. Ладно, давай там, короче, не напивайся. Целую, люблю, обнимаю. И давай не наделай всяких глупостей, а то если будут вызывать потом в университет, я твою задницу прикрывать не буду, — сказал Ким.

— Да, да. Ты уж точно не будешь, — ответил Джон.

— Всё, короче, давай, я отключаюсь. Чмоки-чмоки, — и сбросил звонок.

Джон задумался:

«Может, стоит проследить за Кимом? А вдруг ему понадобится помощь?»

Мучаясь от разных мыслей, он набрал сообщение:

— Может, тебе нужна помощь?

— Нет, иди отдыхай, — пришёл короткий ответ.

Но Джон всё равно ощущал лёгкую тревогу. Он понимал, что лучше перестраховаться, поэтому решил позвонить Брайану.

Брайан долго не брал трубку. Джон уже смирился с тем, что придётся ехать самому, как вдруг послышалось знакомое «Алло». Оно прозвучало будто нарочно — ровно в тот момент, когда Джон уже мысленно собирался в дорогу.

— Есть планы? — тут же спросил Джон, голос у него был ровный, чуть раздражённый.

Брайн едва усмехнулся:

— Знаешь, когда ты мне звонишь, а звонишь ты мне очень редко, у всех моих планов как-то удивительно быстро появляются дела. Так что, ну...сам понимаешь.

— Хм, — Джон недовольно хмыкнул. — Отлично. Но ким...

Он резко замолчал, ожидая реакции на то, что не успел дополнить. Минула пара секунд, которые тянулись как целая вечность.

Через три секунды в трубке послышался тихий, но настороженный голос Брайана:

— Что, Ким?

Джон внутренне обрадовался — он хотел именно этой реакции, нужного тона в голосе. Наконец он выдохнул и сказал ровно:

— Да Ким куда‑то поехал. А я к сожалению не могу за ним поехать, во‑первых, он этого не хочет, а во‑вторых если я поеду, то Ник меня убьёт.

На другой стороне линии Брайан нахмурился. В голосе появилась смесь недоумения и легкой насмешки:

— И почему он тебя убьёт?

— Потому что в тот раз я не пришёл на вечеринку, а после мы не виделись несколько месяцев, — объяснил Джон. — Поэтому, думаю, он не обрадуется, если я снова не приду.

— Хм...— Брайан молчал, потом рассмеялся хрипло, — Ясно, с тобой всё понятно. А что там с Кимом?

— Я напишу тебе всё в сообщении, — ответил Джон. — Справишься?

— Знаешь, — хрипло произнёс Брайан, — Ты меня недооцениваешь.

— Ну вот, если справишься, буду тогда ценить тебя, — сказал Джон и бросил взгляд на аудиторию: студенты уже выходили, значит ориентация закончилась.

— Всё, я тебе напишу, жди сообщения, — сказал он и сбросил звонок.

Джон написал всю нужную информацию Брайну, и положил телефон в карман, сердце его немного успокоилось, но тревога за Кима не отпускала.

Когда Джон впервые попросил Брайана проследить за Кимом, он заметил в нём какой-то неподдельный интерес. Может, сначала он и ошибся, но в итоге понял, что это был настоящий интерес — и теперь снова воспользовался этим неподдельным интересом. И к его удивлению, Брайан согласился без возражений.

Джон мысленно усмехнулся:

«Да уж, дядя, видимо, у тебя появился поклонник».

Но на самом деле это было только к лучшему — теперь он мог быть спокоен за Кима.

Он взглянул на часы, уже было шесть вечера. Немного усталый, но сосредоточенный, Джон подошёл к зеркалу, глянув на своё отражение.

«Надо сначала переодеться», — тихо пробормотал он и направился к выходу из университета, мысленно планируя дальнейшие действия.

***

Вечеринка кипела, музыка громко гремела, свет мигал в такт музыки, и воздух был пропитан смесью смеха, разговоров и ароматов закусок. Феликс, Марк, Лукас и Ник стояли у барной стойки, держа в руках напитки и наблюдая за всем происходящим.

— Кайф, — пробормотал Ник, оглядывая комнату, — Вот это уже настоящая движуха.

Лукас, улыбаясь, кивнул в сторону танцующих ребят:

— Смотри на них, некоторые реально танцуют так, будто завтра не существует.

Марк, прислонившись к стойке, добавил:

— Главное, что мы все вместе. Это уже праздник.

Феликс, размахивая рукой, заметил:

— И никаких правил! Давайте просто наслаждаться моментом.

Ник сделал глоток напитка и чуть расслабился, забывая о всех раздражающих моментах дня. Вокруг него смеялись, кто-то бросал шутки, музыка заводила всех, и казалось, что на этот вечер никто и ничто не может нарушить их маленький остров свободы.

Телефон Ник завибрировал, но он пока не смотрел — вечер был слишком живым, чтобы отвлекаться на сообщения. Он лишь тихо ухмыльнулся, ощущая эту свободу, смех друзей и энергию, которая переполняла комнату.

Марк, стоявший возле стола с закусками, заметил:

— Слушайте, я вот думаю, нужно подойти к тем парням из медицины. Они кажутся забавными.

Ник сделал смешок:

— Ладно, только не задирайте их слишком сильно.

Парни разбрелись по комнате, смеясь и шутя, периодически переглядываясь и подбадривая друг друга. Феликс завёл разговор с группой знакомых из своего факультета, бросая остроумные комментарии, Марк раздавал смешные замечания о танцах, а Лукас тихо смеялся и наблюдал за происходящим, стараясь не потеряться в шуме.

Ник держал стакан, прислушиваясь к музыке и шуму, иногда делая смешки и подшучивая над друзьями. Он успевал наблюдать за танцующими, за тем, кто пытается флиртовать, и за тем, как его друзья выкручиваются из разных ситуаций.

— Эй, Ник! — крикнул Феликс, — Пойдем танцевать, хватит стоять!

Ник усмехнулся и, кивнув друзьям, шагнул навстречу хаосу вечеринки, где свет, смех и музыка смешались в единое безумное веселье.

Ник и Феликс ворвались на танцпол, где уже кружились несколько студентов. Музыка гремела, и вибрации баса ощущались в груди.

— Ты же не собираешься стоять в стороне, да? — поддразнил Феликс, хватая Ника за руку.

— Не думай, что я не могу, — ухмыльнулся Ник и отпустил немного напряжение, позволяя телу двигаться в такт музыке.

Лукас, слегка отстав, наблюдал за ними и тихо смеялся:

— Пацаны, вы вообще видели, как я могу двигаться?

— Сейчас покажешь, — усмехнулся Марк и потянул Лукас к центру, где огни мигали особенно ярко.

Ник замечал, как Феликс периодически переглядывается с Марком, бросая какие-то игривые взгляды.

На соседнем столике кто-то пролил напиток, и Марк с криком бросился спасать ситуацию:

— Блять, аккуратнее, чуваки, не размазывайте это по полу!

Феликс, смеясь, подпрыгнул рядом с Ником:

— Видишь, тебе разве скучно без хаоса?

— Мда, — усмехнулся Ник, — Иногда мне кажется, что вы сами создаёте проблемы только ради веселья.

В этот момент к ним подошёл один из студентов из рекламы и маркетинга:

— Эй, Феликс, а это твой друг? — он кивнул в сторону Ника.

— Да, это Ник, — ответил Феликс, — А ты кто?

— Просто сосед по факультету, — улыбнулся парень, — Решил посмотреть, кто тут устраивает шоу.

Ник не удержался и ответил:

— Ну что ж, готовься, шоу только начинается.

Лукас, смеясь, заметил:

— Не забудьте про танцы, а то пока вы тут болтаете, я уже всех порву на танцполе.

Ник снова взглянул на друзей и понял, что вечер удался — они все здесь, рядом.

— Эй, Ник! — крикнул Марк, — Пошли за напитками, а то я уже пересох!

Ник кивнул, а Феликс подмигнул:

— Точно, будем держать этот вечер под контролем.

И вся компания двинулась к столу с напитками, смеясь и шутя, погружаясь в атмосферу вечеринки, где каждый мог позволить себе немного безумства и забить на любые заботы.

Стол был завален пластиковыми стаканами, кто-то пролил алкоголь прямо на скатерть, и запах смешался с ароматом дыма. Музыка долбила так, что пол дрожал, а пацаны уже сидели полукругом, навалившись друг на друга, громко смеясь.

Феликс, с красным лицом, поднял стакан и, задыхаясь от смеха, сказал:

— Бля, клянусь, если Ник сейчас встанет и начнёт петь, я женюсь на нём прямо завтра!

— Да пошёл ты, — Ник хлопнул его по плечу и, едва удерживая равновесие, встал, — Хочешь шоу? Ща будет шоу.

Он залез на диван, размахивая руками.

— Всем внимание! Я, Ник, и я... я... — он задумался и ухмыльнулся, — Самый трезвый тут, ясно?!

Все заржали. Марк хлопнул ладонью по столу:

— Трезвый? Ты уже десять минут в стену разговаривал!

— Да я философию читал, понял? — Ник качнулся и едва не упал, но Лукас поймал его за рубашку.

— Философ, блять, — сказал Лукас, — Ещё чуть и будешь философски лежать под столом.

Феликс, хохоча, достал телефон:

— Подожди, подожди, я это снимаю! Ник, скажи что-нибудь умное!

— Умное? — Ник задумался, глядя в камеру, потом показал средний палец. — Вот!

Компания засмеялась ещё громче, а кто-то из соседнего круга студентов крикнул:

— Эй, красавцы, идите сюда, у нас конкурс танцев!

Феликс аж подпрыгнул:

— Ник, слышал? Твой выход!

— Да я этих танцоров сейчас в землю закопаю, — Ник встал, заплетаясь ногами, но с горящими глазами.

Лукас скептически усмехнулся:

— Ща он упадёт на первом шаге и позорит нас всех.

— Тогда мы его просто поднимем, — сказал Марк и хлопнул Ника по спине. — Давай, брат, покажи им, как надо.

Ник, шатаясь, пошёл к танцполу, а его пацаны следом. Музыка рванула, и он начал какие-то дикие движения: смесь брейка, диско и полной импровизации. Народ засмеялся, но хлопал в такт.

— Оооо, это что, новый стиль! — подбадривал Марк. — Пьяный павлин!

Потом толпа выкрикнула:

— Лукас, твоя очередь!

Лукас сначала отмахивался, но его буквально вытолкали вперёд. Он встал, держа руки в карманах, и, не напрягаясь, начал двигаться в ритм — плавно, уверенно, с каким-то фирменным вайбом. Девчонки засвистели, а парни заорали:

— Уууу, Лукаааас!

Феликс не выдержал:

— Всё, я не могу, дайте мне музыку, я ща разорву! — и вылетел в центр. Его танец больше походил на смесь карате и поломанного робота, но под конец он сделал шпагат, и все орали от смеха.

— Всё, победа за Феликсом, — сказал Марк, уже красный от смеха. — Чисто за финал!

Толпа закричала в поддержку, а Феликс, поднимаясь со шпагата, гордо заявил:

— Я официально...король танцпола.

Толпа ещё не успела остыть после конкурса, все смеялись и аплодировали Феликсу, который, прихрамывая после шпагата, театрально кланялся.

— Ну чё, король танцпола, — Ник хлопнул его по плечу, — За победу выпьем?

— Я всегда за, — самодовольно протянул Феликс и, не дожидаясь, пока его позовут, уже направился к столу.

За ним подтянулись остальные — Лукас, всё ещё усмехаясь, Марк, который повторял кривыми движениями «пьяного павлина» Ника, и сам Ник, гордо поправляющий рубашку, как будто только что выиграл мировое соревнование.

— Всё, ребята, — сказал Марк, наливая всем по стаканам, — Официально объявляю, эта вечеринка войдёт в историю.

Музыка продолжала греметь, свет мигал, и компания, облокотившись на стол с бутылками и закусками, снова наполняла стаканы. Атмосфера становилась всё более раскованной, и кто-то предложил:

— А давайте за то, что у нас самые крутые танцоры в универе!

Стаканы чокнулись, и смех снова заглушил музыку. На столе стояли наполовину пустые бутылки, какие-то чипсы, перевернутая пицца и забытый кем-то телефон.

Феликс, покачиваясь, пытался налить себе ещё, но промахнулся и пролил прямо на штаны.

— Бл-ля... — он посмотрел вниз, потом хохотнул. — Всё, пацаны, я официант...мокрый!

Марк хлопнул его по плечу и чуть не свалился вместе с ним.

— Ты не официант... ты...бармен! — сказал он и ткнул пальцем в воздух. — Но плохой.

Ник уже лежал поперёк дивана, раскинув руки. Он что-то невнятно напевал, и Лукасу приходилось снимать с него стакан, чтобы тот не разлил.

— Ник, вставай, тебе сейчас лицо разрисуют, — усмехнулся Лукас, но сам едва держался.

Феликс резко сел на стол, задом на тарелку с пиццей, и даже не заметил.

— Эээ...а знаете что? — он поднял палец вверх. — Я...я сейчас...признаюсь...я гений.

— Ты долбоёб, а не гений, — отрезал Марк, и все дружно засмеялись так, что какие то люди снизу начали стучать по батарее.

Ник, слыша стук, крикнул:

— Я т-тоже умею стучать! — и начал кулаком лупить по дивану, сбивая ритм с музыкой.

Лукас схватился за голову.

— Господи, как мы вообще доживём до утра?

Вечеринка гремела всё громче, а Ник, шатаясь, поднялся с дивана.

— Пацаны, я курить, не пойдёте со мной? — спросил он, едва выговаривая слова.

— Не-е, — хором протянули друзья. — Чуть позже подойдём.

— Окей, — кивнул Ник и, сунув руки в карманы, направился к выходу.

Через пару минут он вышел на крышу клубного здания. Ночной воздух был прохладным и трезвее, чем весь шумный зал внизу. Ник подошёл к перилам, облокотился на них и достал сигарету. С трудом зажёг её — пламя то и дело гасло от ветра. Затянулся, выпуская густой дым в темноту.

Нащупал в кармане телефон. Экран мигнул — сообщение от Джона:

«Я еду»

Улыбнувшись, Ник, едва попадая по буквам, набрал ответ:

«Урааа» — и отправил.

Он глубоко выдохнул дым, расслабляясь под ночным небом. Но вдруг за спиной прозвучал голос:

— Только не прыгай.

Ник вздрогнул, резко обернулся, и увидел Джона. Он тут же округлил глаза.

— А как ты?...ты что, телепортировался?

Джон усмехнулся, подошёл ближе и, облокотившись на перила рядом, ответил:

— А ты на время-то смотрел?

— А сколько? — Ник нахмурился.

— Я тебе ещё минут двадцать назад написал, — спокойно сказал Джон.

Ник вытащил телефон, прищурился на экран и хлопнул себя по лбу:

— И правда...вот же, блин. Ты чего мои фантазии портишь

— В смысле? — приподнял бровь Джон.

— Ну, я хочу магии в своей жизни, понимаешь? Магии!

Джон наклонил голову, внимательно посмотрел на Ника и хмыкнул:

— Эй, да ты походу слишком сильно напился.

— Да, — кивнул Ник, не споря. — Это правда. Но, знаешь...мне так хорошо.

Он замолчал, глубоко затянулся сигаретой, а потом вдруг спросил:

— Кстати, ты пришёл, что испугался нашего сообщения?

жон тихо рассмеялся:

— Да. Верно. Я обещал и не мог не сдержать своего обещания.

Ник довольно ухмыльнулся, хлопнул Джона по плечу:

— А вот это правильно.

Ник, прищурившись, медленно оглядел Джона с головы до ног.

— Слушай...а ты круто выглядишь, — сказал он почти серьёзно, без привычной ухмылки.

Черная жилетка подчёркивала широкие плечи, талия у него была стройная, а глаза стальные, голубые, словно лёд. Свет неона выхватывал у него на шеи татуировку в иероглифах:

「沉默的火焰」— Безмолвное пламя.

Он выглядел так, будто бы родился в этом наряде. Элегантно, опасно, и по мнению окружающих, абсолютно недоступно.

Джон чуть улыбнулся, оглядел Ника так же внимательно и сказал:

— И тебе очень идёт этот наряд.

Ник усмехнулся, будто хотел отмахнуться, но всё же замер на секунду, уловив серьёзность в голосе Джона.

Его чёрные волосы были чуть взъерошены, а карие глаза — полны привычного лукавства, в котором сквозило что-то по-детски дерзкое. Он блистал, как всегда, уверенный, свободный, будто хозяин любой компании. Пастельно-бежевый бомбер идеально сочетался с кроссовками, придавая образу лёгкую небрежность, но при этом особенный шарм.

И на этом контрасте, он и Джон смотрелись так, словно дополняли друг друга.

Ник решил сесть на перила, и когда сел, то небрежно откинулся назад и болтал ногой над обрывом, а в руке держал стакан с чем-то ярко-розовым и ледяным, а в другой сигарету.

Джон в это время стоял, но в итоге решил облокотиться на бетонную колонну. Когда Джон это сделал, то он заметил, что сигарета во рту Ника вот-вот упадёт. Не раздумывая, он протянул руку, забрал сигарету и положил себе в рот, начиная курить.

Ник, не поворачивая головы, сказал:

— Кстати, тут есть одна девочка, которая ко мне клеится, и знаешь что?

Джон нахмурился:

— Что?

— Да, короче, клеилась... всё дела. На вид, в принципе, очень даже неплохая, но характер, та ещё прилипала, ужас, — Ник оглянулся по сторонам, будто что-то искал. Потом, не найдя, добавил: — А где же сигарета? Куда она делась?

Джон лёгонько помахал сигаретой между пальцев:

— Эй.

Ник улыбнулся и потянулся за ней, как вдруг из кармана что-то выпало. Джон нагнулся, чтобы достать предмет, и увидел бумажку с номером. Он поднял её, удивлённо спросив:

— Ух ты, а что это?

Ник нахмурился и спросил:

— Где?

Джон молча поднял руку, показав бумажку. Ник взял её, мельком взглянул на цифры, усмехнулся и протянул:

— Видимо, та девчонка засунула.

Но, подняв глаза на Джона, он заметил что-то странное. Лицо того выглядело напряжённым, даже злым, и при этом абсолютно безэмоциональным, как будто на нём застыла маска.

Ник не выдержал и хмыкнул:

— Что? Я что, виноват, что у меня харизма? Она сама мне номер сунула!

— Ты в этом точно не виноват, — раздался голос Джона, слишком холодный и спокойный, словно сталь, что режет воздух.

— Зачем ты вообще пришёл? — Ник улыбнулся и наклонился к нему ближе. — Это ж не твой стиль: алкоголь, глупости, полураздетые девушки...

Джон нахмурился и ответил:

— Хватит пить.

Он забрал у него из рук стакан.

— Эй, — пробормотал Ник.

— Уже забыл, что сам угрожал мне, если я не приду, а теперь спрашиваешь, зачем я пришёл? — тихо сказал Джон.

Ник, чувствуя напряжённую атмосферу, попытался разрядить момент:

— Ты обиделся? Ну прости, я просто решил вывести тебя, это шутка была, типа провокация.

— И зачем? — уточнил Джон, не отводя взгляда.

— Да просто захотел, — ответил Ник.

Джон отвёл взгляд к городу, поднял стакан и сделал один глоток.

— Ладно, давай поиграем. Отвечая на твой вопрос, я пришёл за тобой. Кто-то же должен вытаскивать тебя после каждого твоего «я просто попрощаться подошёл».

Ник усмехнулся, чуть наклонив голову:

— Мой герой.

Джон покачал головой:

— Вот же пьяный идиот.

Ник рассмеялся:

— А чё? А чё не так? Ты вообще вот это тоже, блин, выдумал «просто попрощаться подошёл». Но все равно спасибо.

— За что? — спросил Джон.

— Ну вот, когда я несу какую-то херню, пацаны не понимают, что нужно подыграть мне. Сразу там обижаются или ещё что-то. А ты хоть тоже сначала вроде обиделся, но потом втянулся. — Ник улыбнулся.

Джон нежно улыбнулся в ответ:

— Пошли домой.

— Не-не, — сказал Ник, слегка покачивая головой, — Я серьёзно. Мы с тобой судьбой связаны, понимаешь, братишка?

Джон кивнул:

— Понимаю. А теперь пошли домой.

Он встал, подошёл к Нику и аккуратно стал вытаскивать его с перил. Ник сжал плечи Джона и сказал:

— Эй, эй, погоди.

— Что? — спросил Джон, не отводя взгляда.

— А как же пацаны? — нахмурился Ник. — Они же вообще сопьются там без меня.

— Не переживай, — спокойно ответил Джон. — Всё будет хорошо.

Ник немного помолчал, потом уточнил:

— Ты уверен?

— Да, — кивнул Джон.

— Ладно, — согласился Ник. — Тогда пошли.

— Отлично, — улыбнулся Джон и, придерживая Ника за талию, повёл его вниз.

Когда они спустились и вышли из здания, их шаги направились к общаге, а вечерний воздух обжигал лёгкое похмелье.

***

Марк и Феликс оказались у самого танцпола. Музыка глухо вибрировала в груди, разноцветные огни пересекались в хаотичном танце, отражаясь в блестящей коже и влажных волосах. Люди вокруг казались размытыми силуэтами, а для них двоих мир будто сузился до пары метров пространства между ними.

Феликс двигался легко, почти воздушно, подбивая Марка в ритм, и он не мог не заметить, насколько грациозно смотрятся его движения, каждая поза, каждый поворот.

«Чёрт, какой же этот придурок изящный...» — подумал Марк, прикусив губу и ощущая, как пульс учащается. Он видел, как Феликс улыбается, глаза блестят, и вдруг стало понятно, что рядом с ним невозможно стоять просто так.

Феликс же смотрел на Марка и замечал каждый изгиб, каждое движение. Его взгляд скользнул по плечам, спине, рукам.

«Блин, какие мускулы у него...сильный же зараза...» — пронеслось в голове, а внутри что-то сжалось от смешанной тревоги и возбуждения.

Его сердце билось чуть быстрее, но он делал вид, что всё под контролем, лишь слегка наклоняясь ближе, когда музыка накрывала очередным ударом баса.

Они двигались почти синхронно, шагая в такт, иногда касаясь локтями, и плечами. Малейшее прикосновение вызывало кратковременный электрический шок. Ни один из них не произнёс ни слова, но мысли прыгали быстрее слов. Каждый взгляд, каждая усмешка была как маленькая битва — кто первый сломается и признается в том, что ощущает?

Марк сделал шаг ближе, чуть сдвинул плечо Феликса своей рукой, и почувствовал тепло, которое разлилось по телу. Феликс отреагировал мгновенно — наклонился чуть ближе, вдохнул запах Марка, и их взгляды встретились.

Музыка неожиданно смолкла, огни на танцполе медленно погасли, оставив лишь приглушённое сияние неоновых ламп. Люди начали расходиться, кто-то сморщился от усталости, кто-то ещё пытался дотанцевать последние такты, а Марк и Феликс остались на месте, немного запыхавшиеся, но с лёгкой улыбкой на губах.

— Эй, — сказал Феликс, скользнув взглядом по Марку, — Давай выйдем на улицу, подышим. И, если хочешь...покурим.

Марк кивнул, и они вместе вышли на прохладный воздух. Ночь была мягкой, лёгкий ветер играл волосами, напоминая о свежести после громкой и душной комнаты. Они шли рядом, плечами касались друг друга, будто случайно, и каждое их прикосновение отдавалось в груди странным теплом.

— Чёрт, — сказал Марк, глубоко вдохнув ночной воздух, — Тут реально лучше, чем в клубе. Слишком много шума там...

— Согласен, — Феликс улыбнулся, доставая сигарету. — И тише. Можно наконец-то разговаривать...

Марк уселся на бордюр рядом с ним, выдыхая облачко дыма.

— Помнишь ту вечеринку в доме Эри, где я случайно пролил пиво на дядю Луиса? — сказал он с улыбкой, поднимая бровь.

Феликс захихикал, почти закашлялся от смеха, сигарета едва не упала из пальцев.

— Боже, да! Я до сих пор вспоминаю его лицо! Ты стоял там, красный, как рак, а он просто замер, как будто увидел привидение.

— Ага, — согласился Марк, улыбаясь. — И самое смешное, что он потом просто сказал: «Марк, я надеюсь, это не намеренно» и ушёл.

Феликс, всё ещё улыбаясь, сказал:

— А помнишь, как мы в прошлом году пытались испечь пиццу?

Марк хмыкнул, вспоминая:

— О, да...и она превратилась в чёрную, горелую лепёшку. Я до сих пор не знаю, что было хуже, запах или то, как мы пытались её съесть.

Феликс захихикал, почти упав на колени от смеха:

— И твоя попытка «сделать вид, что это нормально»! Марк, ты просто...гений выжившего.

— Эй, я старался! — Марк поднял руки в знак невиновности. — А ты что? Ты же всё равно схомячил половину, даже когда говорил, что «не ешь такие вещи».

Оба рассмеялись, и в этот момент между ними снова проскользнуло тепло взгляда, чуть дольше, чем просто дружеское. Они успокоились и замолчали, их молчание повисло между ними, но оно не было неловким. Марк заметил, как Феликс слегка наклоняется к нему, когда прикуривает, и запах табака смешивается с чем-то его собственным, чем-то почти домашним.

— Знаешь, — начал Марк, слегка усмехаясь, — Я не думал, что сегодня...всё будет так странно приятно.

Феликс чуть покраснел, но продолжил:

— Ага...странно приятно. Ты имеешь в виду меня или...вечеринку?

— И тебя, — честно сказал Марк, взглянув прямо в глаза. — Да, тебя тоже.

Феликс замялся, потом внезапно приблизился к нему чуть ближе, почти касаясь плечом.

— Знаешь, — тихо сказал он, — Ты классный Марк, и я надеюсь, ты не обижаешься когда я тебя подкалываю

— Не обижаюсь, — улыбнувшись сказал Марк.

— Я рад, потому что я бы не справился без тебя, — сказал Феликс тихо, — Ты всегда мне помогаешь, а я...

Он опустил голову, словно ему стало стыдно.

Марк улыбнулся, и его сердце чуть подпрыгнуло. Он сделал маленький шаг навстречу, так что их лица оказались совсем близко. В воздухе повисла пауза, наполненная тем, что они оба ощущали, но ещё не произносили вслух.

Марк протянул руку к лицу Феликса и сказал:

— Посмотри на меня.

Феликс поднял голову и встретил взгляд Марка. Марк улыбнулся так, что хотелось растаять в этой улыбке, он мягко сказал:

— Ты мне очень дорог. Конечно, я буду помогать тебе, так что даже не надумывай всякие глупости там, хорошо?

Феликс долго молчал, но потом неожиданно наклонился и лёгким, почти робким движением коснулся губ Марка. Поцелуй был мягким, но такой...настоящий, что от него захватило дух.

Марк замер, а потом осторожно ответил, чувствуя, как приятное тепло разливается по венам, а мир вокруг будто на мгновение остановился.

***

Они наконец добрались до общежития. Вечерний ветер слегка сбил с головы волосы, запахи города смешались с остатками алкоголя и вечеринки. Джон крепко придерживал Ника за талию, чтобы тот не шатался после выпивки, а Ник, словно в ответ, держался чуть ближе к нему.

Они вошли в холл, тихо смеялись над какими-то пустяками, но оба понимали, что настроение уже мягко сглаживает напряжение вечера. Лифт был пуст, металлические стены отражали их силуэты. Джон нажал кнопку их этажа, и кабина тихо завибрировала.

Ник снял бомбер, почувствовав жар от алкоголя и движения, и посмотрел в отражение, его волосы были растрёпаны, глаза блестели, а улыбка слегка была кривой.

— Ты опять молчишь, скучный ты, Джон, — ухмыльнулся он, слегка наклонившись к нему. — Весь вечер будто охранник при звезде. А может, я и вправду твой любимчик?

Лифт остановился, лампа мигнула, и он резко дёрнулся, они застряли между этажами. Произошло лёгкое дрожание и мгновенно наступила полная тишина.

— Ну класс, — Ник нервно засмеялся. — Прям как в кино, застряли в лифте. Только вот вместо милой девушки ты.

Джон хмыкнул, руки слегка сжали поручень:

— Терпи.

— Терплю, как могу, — Ник шагнул ближе.

Лоб Джона почти коснулся плеча Ника, голос стал ещё тише:

— А если я сейчас сделаю глупость...ты опять будешь дурачиться?

Ник не отстранился. Их взгляды встретились. Молчание стало плотным, почти ощутимым.

— Не делай того, о чём потом будешь жалеть, — тихо сказал Ник.

— А если я...уже жалею, что всё ещё просто твой «лучший друг»? — Джон усмехнулся, но голос дрогнул.

Ник резко отвёл взгляд, словно слова ударили в самое сердце. Сделал шаг назад. Лифт тихо заскрежетал, кабина тронулась вверх.

Блять.

Джон выругался про себя, глядя на спину Ника. Тот больше не шутил, не строил глазки, не смеялся. Только тишина и напряжение висело в воздухе.

«Я совершил ошибку», — подумал Джон.

«Когда он стал таким? Таким...отдалённым? Или это я стал слишком близким?»

Лифт остановился. Металлические двери с тихим скрежетом раздвинулись, и Ник шагнул вперёд, собираясь выйти.

— Стой, — тихо сказал Джон.

Ник остановился, слегка повернув голову:

— Я всё сказал...

— А я нет, — тихо, но с решимостью произнёс Джон. Он резко подошёл к Нику, прижал его к стене коридора, так что их лица оказались совсем близко. Теплый воздух, смешанный с запахом алкоголя, окутал их.

— Лучше я совершу сейчас эту ошибку и буду жалеть, чем не совершу и буду жалеть о том, что упустил шанс, — шепотом прошептал Джон, и в его голосе была непоколебимая решимость.

Ник не успел ничего сказать, губы Джона уже коснулись его. Сначала лёгкое прикосновение, как будто проверка, осторожный контакт. А потом поцелуй превратился в более жёсткий, с едва сдерживаемым желанием. Джон прижал его так близко, что Ник почувствовал, как сердце сжалось от волнения, а дыхание стало прерываться.

У Ника сначала был лёгкий шок, мгновенное замешательство...а потом настоящая, неожиданная сладость. Поцелуй был насыщенным, передавая всю ту смесь эмоций, которая копилась между ними все это время.

Руки Джона скользнули вдоль спины Ника, обнимая так, будто больше никогда не отпустят. Ник чувствовал, как ноги сами подкашиваются, будто весь мир перестал существовать, а есть только они двое и этот огонь, разгорающийся внутри.

Он попытался оторваться хоть на мгновение, но Джон только мягко сжал его ещё крепче, прижимая к себе, и их губы слились в долгом, страстном, безумном поцелуе. В нём было всё, желание, обещание, страсть, напряжение и невероятная близость, которая заставляла каждую клетку тела дрожать.

Ник почувствовал, как его колени слабеют, а разум почти расплывается от того, что он испытывает. Казалось, что один только этот контакт может одновременно сжечь и согреть его, и он, слабо смеясь сквозь поцелуй, не мог сдержать ни дыхания, ни эмоций.

Джон, чувствуя это, слегка приподнял его подбородок, продолжая целовать его. Каждое движение губ, каждое прикосновение рук, всё это было словно магия, способная разорвать на части.

Когда они наконец оторвались, их дыхание было тяжёлым, сердца колотились в унисон, а Ник стоял, слегка опираясь на Джона, понимая, что этот поцелуй уже оставил след, который невозможно стереть.

— Чёрт... — выдохнул Ник, еле удерживая себя на ногах.

— А я говорил, что буду жалеть, если не... — Джон едва заметно усмехнулся, ещё держась за талию Ника, и в глазах его всё ещё горел огонь.

Но Ник внезапно оттолкнул его и зло процедил:

— Зачем ты это сделал?!

Джон опешил. Он не ожидал такой реакции, ведь точно ощущал, как Нику это нравилось.

— Вот же, блять... — Ник злостно вытирал ладонью свои губы.

Джон насторожился:

— Что с тобой?

Ник глянул на него и в ту же секунду резким движением ударил Джона в лицо, попав прямо по его губе. Джон замер, а потом почувствовал, как Ник схватил его за рубашку, резко нажал на кнопку лифта, и, когда двери открылись, толкнул его внутрь, прижав к стене.

Они долго смотрели друг на друга, тяжело дыша. Ник невольно заметил, как из губ Джона потекла кровь. Сердце его сжалось, но вместо того чтобы ослабить хватку, он прижал его ещё сильнее, будто хотел перекрыть воздух:

— Больше не попадайся мне на глаза!

И, отпустив его, резко вышел из лифта. Двери медленно закрылись, оставив Джона одного, стоящего в легком потрясении. Он медленно протянул руку к губе, вытер кровь, и на его лице странно скользнула усмешка — смесь боли, удивления и какого-то странного, не высказанного желания.

***

Феликс отстранился на мгновение, но лишь для того, чтобы вдохнуть воздух и посмотреть в глаза Марку. Его дыхание было неровным, сердце стучало так, что казалось, его можно было услышать на весь двор.

— Ты... — начал Феликс, но слова застряли в горле, и он снова потянулся к Марку.

Марк, чувствуя, как вся сила Феликса концентрируется в этом движении, обнял его крепче, прижимая к себе, ощущая каждый мускул, каждый дрожащий вдох.

Их губы встретились снова, но ещё горячее, чем прежде. Феликс закрыл глаза и отпустил все сомнения, растворившись в этом мгновении. Марк слегка покачал его, удерживая, словно опасаясь, что это закончится.

— Ты чертовски горячий, — пробормотал Феликс, едва слышно.

Марк улыбнулся и сжал его талию крепче, притягивая к себе. А Феликс отпустил плечи Марка, обхватил его за шею, его пальцы запутались в волосах, и поцелуй перешёл в более длинный, жадный, не оставляющий ни секунды для сомнений. Марк чуть наклонил его назад, удерживая за талию, ощущая, как сердце Феликса бьётся в унисон с его собственным.

Феликс нахмурился, так как назойливый телефон всё это время вибрировал, разрывая момент, который они только что пережили. Он отстранился, и Марк, слегка раздражённо, сказал:

— Посмотри, может, это важно.

Феликс фыркнул, скривился:

— Вот же...испортили всю атмосферу.

Он взял телефон и поставил на громкую связь, голос в трубке был ровный, но слышалась тревога.

— Алло? — грубо начал Феликс.

На том конце провода прозвучало:

— Я не нашёл Кевина. Сказали он пропал.

Марк и Феликс одновременно замерли, глаза расширились, и они почти одновременно выдали:

— Что?!

Сердце Феликса застучало быстрее, ладони сжали телефон, а Марк ощутил, как напряжение в груди сжимает грудную клетку.

— Кевин...пропал? — прошептал Марк, не веря услышанному.

— Да, поэтому, парни, не знаю, с чем вы связались или с кем, но я не хочу участвовать в этом, так что бывайте.

Марк с Феликсом молчали, и только звуки отключения звонка были слышны, а напряжение сжимало грудь так, будто в ней вдруг поселился тяжёлый камень.

Они переглянулись, пытаясь собрать свои мысли, их сердце будто замерло, а разум с трудом принимал мысль, что последствия могут быть куда серьёзнее, чем казалось.