Глава 16 Непрошеный союз

Сознание возвращалось рывками. Сначала тяжесть век, липкий туман, обволакивающий мысли. Затем запах сырости и железа, Ким пошевелился, и на запястьях с тихим звоном натянулись металлические браслеты.

Он резко распахнул глаза. Тусклый свет от единственной лампы под потолком резал зрачки, перед ним были серые стены без окон, и бетон местами потрескавшийся. Пол такой же холодный, грязный, будто впитал в себя десятки чужих шагов, а воздух густой, спертый, с примесью чего-то ржавого и металлического.

Ким попытался привстать, но затылок пронзила резкая боль, он зашипел, вжимаясь обратно в стул, к которому был прикован. Гул в голове усиливался, будто от ударов молота.

Он замер, сосредоточившись, последнее, что всплывало в памяти — это ночь, Итан, его ухмылка, и фраза, как игла под кожу:

«Прости, солнце, ты не захотел по-хорошему...»

Сердце гулко ударило в груди, перед глазами вспыхнули обрывки — парни, навалившиеся сзади. Его рывки, удары, крики. Голос одного из них:

«Тебе какой-то Джон звонит...»

И потом острое жжение в шее, как змеиный укус.

Ким резко вдохнул, и реальность сомкнулась вокруг него. Теперь он знал, где находится, не точно, но достаточно, чтобы понять, что это логово Итана.

Холодная злость медленно просачивалась в его тело, вытесняя боль. Он поднял взгляд к лампе над головой, его глаза блеснули:

«Сука...ты ещё пожалеешь, что оставил меня в живых».

Тяжёлая тишина помещения нарушилась лёгким скрипом двери. В тусклом свете, падающем из коридора, в проём шагнул Итан. Он остановился у входа, оперевшись плечом о косяк, и какое-то время молча наблюдал за Кимом, словно смакуя сам факт его беспомощности.

— Очнулся? — произнёс он насмешливо, уголки губ изогнулись в почти дружелюбной улыбке, в которой не было ни капли тепла. — Надеюсь, спалось тебе...крепко.

Ким поднял голову, с усилием сфокусировав взгляд. На его губах появилась сухая ухмылка.

— А ты, похоже, скучал, раз решил встретить меня лично.

Итан тихо рассмеялся и сделал пару шагов внутрь. Его шаги гулко отдавались по бетонному полу.

— Скучал? Скорее ждал. Знаешь, Ким, есть особое удовольствие в том, чтобы наблюдать, как человек, который всегда бежал от меня, по итогу просыпается в клетке.

— Ну так наслаждайся, — хрипло бросил Ким, сдвинув брови, — Недолго тебе осталось.

Итан склонил голову набок, прищурив глаза. В его взгляде блеснуло что-то хищное.

— Ха. Вот это и нравится мне в тебе, даже на дне ты умудряешься играть в сильного.

Он приблизился, опустившись на корточки напротив.

— Но не обольщайся. Здесь правила мои.

Ким сжал руки на коленях, наблюдая за Итaном, который сидел напротив, почти без движения, но глаза его горели хитростью.

— Зачем тебе снова нужна эта сделка? — спросил Ким, стараясь держать голос ровным.

Итан усмехнулся, и встав, придвинул кресло, в которое потом сел, откинувшись на его спинку.

— Нужно кое-что вернуть. Те документы, что связывают меня со всеми бандами...и кое-кого ещё. Если кто-то найдёт это, то придется отвечать.

— И что мне с этим делать? — хмыкнул Ким, пытаясь скрыть напряжение.

— Ты будешь моим щитом. — Итан наклонился чуть ближе, взгляд стал игривым, но и ледяным одновременно. — Если что-то пойдёт не так, компромат на столе станет оружием против нас обоих.

Ким почувствовал, как сердце сжалось. Он понимал: отказать нельзя, но согласие — это тоже цепь, которая только удлиняет время расплаты.

Итан, заметив реакцию, улыбнулся почти нежно, но в глазах мерцала холодная опасность.

— Всё по правилам, Ким. Я рассчитываю на тебя.

Ким промолчал, понимая, что эта игра не закончится просто выполнением задания. Здесь каждая ошибка может стоить жизни.

— А что если я не справлюсь? — тихо спросил он, почти себе под нос.

— Тогда компромат заговорит сам. — Итан сделал паузу и, чуть улыбнувшись, добавил: — Но я буду рядом чтобы убедиться, что ты держишь слово.

Ким молчал, не отрывая взгляда от Итана. В груди всё ещё билось раздражение и тревога, но он понимал, сейчас слово за ним, а ставка слишком высока.

Итан слегка наклонился вперёд, его голос стал мягким, почти ласковым, но в каждом слове проскальзывала угроза:

— Ты понимаешь, что выбора у тебя почти нет, Ким?

Ким попытался улыбнуться, но смех вырвался хриплым:

— Знаешь...звучит совсем не заманчиво.

Итан изобразил удивление, его глаза блеснули:

— Правда?

— Да.

— То есть тебе все равно на твою жизнь?

— Верно, — Ким сделал паузу. — И на твою жизнь насрать.

Итан замолчал, но в следующий момент улыбка смягчилась, стала почти нежной:

— Кстати...помнишь, почему ты тогда пришёл, ты ведь это сделал не ради себя. Ты пришёл ради мальчишки. Ради Джона, которого ты так старательно оберегал, хотя всем вокруг было плевать. Ты заключил сделку, это был твой выбор, Ким. И вот теперь это твоя ошибка.

Ким почувствовал, как внутри всё сжалось. Итан приблизился, почти касаясь плеча Кима:

— Я могу сделать всё проще. Скажу прямо: согласись сейчас, и компромат никогда не увидит свет. Я даю тебе шанс. Иначе...последствия будут ужасны.

Ким отшатнулся, сжал кулаки:

— И что ты хочешь?

Итан тихо, но ледяным тоном:

— Хочу, чтобы ты действовал. Чтобы ты был моим. Твоё «нет» здесь не имеет веса. Ты знаешь, что я могу разрушить тебя...и всё, что тебе дорого.

В следующий момент его голос стал почти шепотом, играя на эмоциях:

— Подумай, Ким. Ты всегда защищал Джона, теперь же решаешь за себя. Но помни: каждый выбор имеет цену. И твоя...будет высокой.

Ким почувствовал, как напряжение давит на грудь. Он понимал, что любое сопротивление — игра с огнём. Итан наблюдал за ним, меняя выражение лица: одновременно холодное и опасное, но в то же время почти мягкое, как будто приглашая довериться.

Итан снова слегка наклонился и добавил, игриво-хищно:

— Ну что? Твой выбор, Ким. Сделка или последствия.

Ким откинулся на спинку стула, глаза сами собой закрылись на секунду, и в памяти всплыло их прошлое.

Он снова оказался в том дне, когда впервые подошёл к Итану. Сердце билось слишком быстро, руки дрожали, а дыхание было неровным. Он шагал по коридору, словно по краю пропасти, чувствуя, как каждый звук вокруг усиливает тревогу.

Итан сидел за столом в полутёмной комнате, сигарета дымилась между его пальцев. Его взгляд скользнул по Киму с почти игривой насмешкой, но в глазах читалась хищная внимательность.

— Ну что ж... — начал Итан, как будто играя с Кимом в опасную игру. — Ты пришёл за мальчишкой?

— Да, — ответил Ким ровно, стараясь не выдать внутреннего страха. — Ты можешь ему помочь?

— Могу, — Итан лениво оперся на локоть, и в его улыбке читалась скрытая угроза. — Но всё имеет цену. Ким, ты готов платить?

Ким сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается тревога. Он вспоминал, как смотрел на Итанa тогда, понимая, что выхода нет. Любой отказ и Джон останется в опасности. И каждое слово Итана было словно холодный нож, медленно врезающийся в сознание.

— Я готов, — сказал Ким тихо, но твёрдо. — Я сделаю всё, что нужно. Только спаси его.

Итан улыбнулся, медленно, хищно, как кошка, играющая с пойманной добычей:

— Твой выбор, Ким. Но помни, каждый шаг имеет последствия. Когда ты захотел спасти кого-то другого, ты уже подписал контракт с судьбой.

Ким вспомнил, как подписывал бумаги, как ставил подпись, не видя другого выхода. Он помнил ощущение тяжести на плечах, это был не просто долг, это была цепь, которую он сам добровольно на себя надел. И тогда, в тот момент, он думал лишь о Джоне, о мальчике, которого нельзя было потерять.

И вот сейчас, сидя в клетке, с Итаном рядом, каждое воспоминание слилось с настоящим: голос Итана, хищная игра взгляда, холодная угроза и мягкая, почти обманчивая забота — всё это снова давило на Кима, заставляя его чувствовать, что цена сделки не уменьшилась, а лишь выросла.

Ким сжал кулаки сильнее, ощущая, как прошлое и настоящее сплетаются в одно: выбор остаётся за ним — согласиться снова или противостоять опасности, которая теперь была ближе, чем когда-либо.

— Ким? — раздался мягкий, почти мурлыкающий голос.

Мужчина дёрнулся, как будто его вырвали из сна. Перед глазами ещё стоял тот образ, тёмная комната, сигарета в руках Итана, холодная подпись на бумаге. Но реальность врезалась в сознание вместе с настоящим Итаном.

Он сидел напротив, всё с той же спокойной улыбкой, будто читал Кима как открытую книгу. Его пальцы лениво барабанили по подлокотнику, а взгляд был слишком цепким, слишком уверенным.

— Ты опять там, да? — протянул Итан, слегка склонив голову набок. — Вспоминаешь, как упрашивал меня тогда? Как говорил «сделаю всё, что нужно»?

Ким молчал, сжав зубы.

Итан ухмыльнулся шире, и в его глазах блеснул хищный интерес. Он медленно наклонился ближе, так что между ними остался всего лишь шаг.

— Знаешь, это трогательно. Ты хотел казаться сильным, независимым, но в тот момент ты был жалким. Совсем маленьким, Ким. — его голос стал тише, почти интимным. — И именно тогда я понял: ты сломаешься ради тех, кого пытаешься защитить.

Ким резко поднял голову, встретив его взгляд, но Итан не отпрянул. Наоборот, его улыбка стала ещё нежнее, от чего по спине прошёл холод.

— Так вот, — продолжил он, выговаривая каждое слово медленно, будто смакуя. — Хочешь ты того или нет, ты уже мой должник. И у тебя нет пути назад. Всё, что у тебя осталось, это снова сделать выбор. Но в этот раз ставки выше.

Он слегка откинулся назад, и, словно ставя точку, добавил:

— Тогда ты пришёл ради Джона. А теперь...ради чего ты готов переступить через себя?

Ким долго смотрел ему в глаза. Взгляд упрямый, ледяной, но с той самой ухмылкой, которая всегда бесила Итана.

— Да, интересно... — медленно протянул он. — Ты же говоришь, что сейчас я выбираю за себя? Но вот ведь незадача: если я откажусь, ты можешь навредить Джону.

Он специально произнёс имя племянника, наблюдая за реакцией. И заметил лёгкое движение губ, ту самую улыбку, которая не нуждалась в словах, это было подтверждение.

Ким коротко рассмеялся.

— Так и смысл выставлять это всё как выбор? Мог бы сразу так сделать.

Итан тоже засмеялся, тихо, низко, с оттенком веселья, в котором угадывалась опасность.

— Нет, так неинтересно. Где же азарт, Ким?

Ким тяжело выдохнул, будто смиряясь.

— Ладно. Я подпишу договор. Только сними с меня эту металлическую хрень.

Итан перевёл взгляд на запястья, где холодно поблёскивали стальные браслеты.

— Точно, — протянул он, в голосе промелькнула странная мягкость. — Я что, чудовище какое-то? Нельзя же так вести себя с партнёрами. Извини, это издержки профессии.

Он встал с кресла и неторопливо подошёл. Щёлчок замка, второй и наручники упали на пол. Ким машинально потёр руки, но Итан перехватил его, задержав пальцы на покрасневшей коже.Его взгляд вдруг сменился. В нём не было привычной холодной насмешки, только тень беспокойства. Большим пальцем он мягко провёл по покрасневшему месту, будто хотел стереть следы боли.

— Ох...так натёрло. Сильно больно?

Ким не ответил. Его глаза вспыхнули, и в следующую секунду он резко рванулся вперёд, со всей силы ударив Итана в челюсть. Удар был настолько сильным, что Итан пошатнулся и потерял равновесие. Но, даже падая, он не отпустил запястье Кима. В итоге оба рухнули на пол, Ким сверху, Итан под ним.

Столкновение было грубым, тяжёлым, дыхание вырвалось из лёгких, но на лице Итана уже появлялась новая улыбка — дикая, с искрой восторга.

Ким тут же попытался вырваться. Он упёрся локтем в грудь Итана и резко дёрнул рукой, но хватка была железной.

— Чёрт, отпусти! — прорычал он, пытаясь сорвать пальцы Итана с запястья.

Итан, наоборот, будто расслабился под его весом. На губах играла всё та же безумная ухмылка.

— Ну, вот он ты, настоящий, — хрипло сказал он, и глаза его блеснули. — Такой упрямый, яростный...ради этого стоило снять наручники.

Ким сжал зубы и снова рванулся, пытаясь ударить второй раз, но Итан перехватил его руку и одним движением опрокинул его на бок. Теперь они оказались почти лицом к лицу, дыхание смешивалось, а пространство между ними было слишком тесным.

— Ты думаешь, я отпущу? — тихо, почти ласково произнёс Итан. — Нет, Ким. Ты слишком нравишься мне именно таким.

Ким ощутил, как по спине пробежал холод. Слова Итана прозвучали не как шутка или издёвка, а как признание — опасное и искреннее в то же время.

— Скатился, — процедил он сквозь зубы, — Из палача в влюблённого идиота.

Итан усмехнулся, склоняясь ближе.

— А разве одно другому мешает?

Ким замер, но в следующую секунду резким движением ударил плечом, стараясь сбросить Итана с себя. Их борьба превратилась в глухую, почти животную схватку: скрип пола, тяжёлое дыхание, напряжённые мышцы.

И только в глазах Итана ни ярости, ни злости. Там плескалась какая-то жадная, болезненная одержимость, которая пугала куда больше его силы.

Ким, собрав все силы, резко рванулся и, воспользовавшись тем, что Итан на миг расслабился, перевернул их. Теперь он снова нависал сверху, прижимая Итана к полу коленом и сжав его горло рукой.

— Ну и где твоя бравада* теперь? — прошипел Ким, сжимая сильнее. Вены на его висках вздулись, дыхание сбивалось, а в глазах плескалась ярость. — Стоит мне чуть надавить, и всё это закончится.

Итан же не сопротивлялся. Он даже не пытался сбросить его. Вместо этого улыбнулся мягко, почти нежно. Его взгляд был обжигающе внимательным, словно он смаковал каждую секунду.

— Вот он... — хрипло выдохнул он, с трудом втягивая воздух. — Ты такой...красивый, когда готов убить.

Эти слова ударили сильнее, чем любой нож. Ким замер, глядя в глаза Итана, а тот, несмотря на железную хватку на горле, ухитрялся улыбаться, будто наслаждался самим фактом, что Ким готов сломать его прямо здесь.

— Ты больной, — прошептал Ким, сжав пальцы ещё сильнее.

Итан тихо засмеялся, хрипя, но не отводя взгляда:

— Возможно. Но больные всегда живут дольше. Особенно, если рядом есть тот, кто не может...просто добить.

Ким сжал зубы. Внутри всё клокотало от желания вдавить руку до конца, но он ясно понимал: Итан ждал этого. Он жаждал этой злости, этой ненависти. И, чёрт возьми, это пугало.

Вместо того чтобы закончить, Ким рывком отпустил его и поднялся на ноги.

— Тошнит от тебя, — выдохнул он, вытирая ладонь о джинсы, будто смывая с себя прикосновение.

Итан, кашляя, приподнялся на локтях, и в его улыбке промелькнула опасная искра:

— А меня тянет к тебе всё сильнее.

Ким подошёл к столу и медленно сел, словно давая понять, что делает это по своей воле, а не по приказу. Он скрестил руки на груди, посмотрел на Итана и ухмыльнулся:

— Как ты там сказал? Я не чудовище? Спешу тебя огорчить, ты самое настоящее чудовище.

Итан медленно поднялся, поправил воротник и направился к раковине. Взял стакан, налил воды, глянул через плечо и бросил:

— А ты?

Ким, лениво откинувшись, приподнял бровь:

— Явно не чудовище. Я слишком красивый.

Итан тихо усмехнулся, сделал пару глотков, словно смакуя вкус.

— Красавчик...соберись, сейчас подписывать договор будешь.

Он подошёл к тумбочке, достал папку с бумагами и бросил их на стол с лёгкой небрежностью.

Ким поднял на него взгляд, в котором сквозила насмешка:

— Поуважительнее нельзя?

Улыбка Итана стала мягкой, почти искренней. Он налил в стакан ещё воды, подошёл ближе и протянул:

— Если поуважительней, тогда держи. После этого дико сушит, наверное?

Ким посмотрел на воду, нахмурился и откинул руку:

— Я не буду пить с твоего стакана. Мне противно.

В ту же секунду лицо Итана изменилось. Улыбка исчезла. Он резко отдёрнул руку, а затем со всей силы метнул стакан в стену. Стекло разлетелось на осколки, звон эхом разнёсся по комнате.

Он медленно сел напротив, его взгляд стал ледяным, чужим. Подвинув документы ближе к Киму, он произнёс низким, угрожающе спокойным голосом:

— Подписывай. Не заставляй меня ждать. Ты же знаешь, как я это ненавижу.

Ким скользнул взглядом вниз на длинные пальцы Итана, безжалостно толкнувшие бумаги к нему. Затем снова встретился с его глазами.

И, усмехнувшись, бросил:

— Псих, блять.

Ручка скрипнула по бумаге, один дробный звук, и весь мир вокруг на секунду сжался до толщины листа. Ким замер, поле с подписью смотрело на него как приговор. Его рука дрогнула, в голове тёмное, знакомое дежавю.

«Опять я это делаю», — подумал он, и в груди всколыхнулось раздражение.

«Я думал, что снял цепь. Оказалось, что просто ослабил, а сейчас снова затягиваю её на своей шее».

Он глубоко вдохнул, его губы сжались. Медленно, как будто каждое движение могло сорвать маску, он написал своё имя. Чернила растеклись по бумаге, подчеркнули решение, от которого не отступишь.

Ким поднял взгляд, посмотрел на Итана, тот был сосредоточен, пальцы бегали по экрану телефона, лицо не выдавало ничего, кроме холодного расчёта. На миг в голове пронеслась мысль:

«Неважно, если Джон будет в безопасности, я готов снова и снова затягивать эту цепь на своей шее»

Опустив взгляд, он дописал последние штрихи, отложил ручку и сказал ровно, без тени сомнения в голосе:

— Готово.

Итан мгновенно забрал документ, пробежал глазами по страницам и тоже поставил подпись, аккуратно, почти церемониально. Он вернул копию документа Киму и улыбнулся так, будто имел право на всё, что наступит дальше.

— Отлично, — сухо произнёс он.

Ким взял документ обратно, его пальцы сжались, как клещи. Взгляд был холоден, но в нём уже пылала не слепая истерия, а выверенная угроза — та, что приходит с осознанием цены и готовностью её заплатить. Он говорил так, чтобы слова вошли в кость.

— Слушай меня внимательно, — его голос был низок и твёрд. — Если ты попробуешь меня обмануть, я сотру тебя в порошок. И поверь мне, в этот раз я точно смогу. Я больше не тот простой парень, каким был раньше.

Итан холодно улыбнулся и сказал:

— Я знаю, от этого ещё интереснее.

Он встал и подошёл к тумбочке:

— Ну что ж, сделка заключена, Ким.

Ким посмотрел на него и увидел, как тот что-то достаёт из ящика.

Итан развернулся, подошёл к Киму и присев на край стола, сказал:

— Думаю, вышло очень даже хорошо. Я думал, будет хуже.

Ким поднял бровь:

— О чём ты, блять?

— О договоре на сделку, — спокойно ответил Итан, и задумавшись, он добавил. — Теперь можно тебя отпустить.

Ким откинулся на спинку стула и протёр лицо руками:

— Наконец-то...

Итан приблизился к нему, склонился почти вплотную и прошептал игриво, прямо возле губ:

— Только вот добираться придётся так же.

Ким резко убрал руки от лица:

— Чё?..

Он не успел договорить. Итан рывком схватил его за шею, притянул к себе и жадно впился в губы. Поцелуй был хищным, властным, без капли нежности. Ким задыхался, пытался оттолкнуть его, но пальцы Итана сжали горло ещё сильнее, заставив его приоткрыть рот от нехватки воздуха.

Итан мгновенно воспользовался этим, грубо прорвался внутрь языком, заставляя Кима захлебнуться в этом поцелуе. Ким захрипел, бешено бился, его ладони упирались в грудь Итана, но каждая секунда приносила слабость. Горький привкус резал сознание, мышцы начали предательски расслабляться.

«Вот же конченый псих...таблетку мне подсунул...» — и взгляд Кима, полный ненависти, встретился с глазами Итана.

Итан усмехнулся прямо в поцелуе, зубами прикусил его губу, ощущая вкус крови, и жадно усилил напор. Он целовал так, словно хотел вырвать его душу через этот поцелуй, заставить его дышать только им. Сладкая безысходность медленно накрывала его жертву. Ким пытался сопротивляться, но его тело уже предательски обмякало, руки, ещё мгновение назад толкавшие Итана, безвольно соскользнули вниз, а губы, стиснутые от злости, начали предательски поддаваться.

Дыхание сорвалось на хриплый стон, и в этот миг Итан ещё глубже впился в его губы, словно клеймил. Когда Ким уже обессилел, превратившись в безвольную тряпичную куклу, в его руках. Только тогда он разорвал поцелуй, оставив между ними влажную нить.

Глаза Итана горели мрачным удовлетворением. Он провёл большим пальцем по лицу Кима, скользнул к веку, будто проверяя, окончательно ли тот потерял силы, и тихо сказал:

— Не злись сильно на меня.

В этот момент в дверь постучали.

— Босс, всё хорошо? — раздался голос.

Итан, прижимая Кима к себе ещё крепче, словно опасался, что его могут отобрать, холодно бросил:

— Да. Подготовь машину.

— Есть, — ответил голос, и шаги удалились.

Только тогда Итан вновь посмотрел на Кима. Его лицо, ослабшее, беззащитное, дышало теплом. Он убрал прядь волос с его лба, склонился и коснулся его губ уже иначе, мягко, почти бережно. В этом поцелуе не было ярости. Только притяжение, собственничество и тихое обещание:

«Ты мой»

***

Машина мчалась по ночным улицам, фары выхватывали куски дороги и редкие силуэты прохожих. В салоне царила напряжённая тишина, каждый думал о своём. Ник сидел у окна, сжав зубы и кулаки так, что побелели костяшки. Лукас смотрел прямо перед собой, будто высчитывал каждый поворот. Марк то и дело поглядывал на часы.

И только Феликс не выдержал этой тягучей тишины. Он повернулся к Брайну, который ехал сбоку, и с хитрой ухмылкой спросил:

— Ну, признавайся. Что ты там делал, а? — он чуть наклонился ближе. — Совсем случайно оказался рядом, да?

Брайн недовольно скосил на него взгляд:

— Я делал то, что мне поручили.

Феликс расхохотался:

— «То, что поручили»? Так говоришь, будто ты шпион из дешёвого боевика. Давай честно, следил за ним?

— Какая разница? Разве это что-то изменит? Или ты настолько глуп, что не понимаешь?, — отрезал Брайн, его голос оставался холодным.

Феликс театрально прижал руку к сердцу:

— Ух, какой ответ! Прямо мороз по коже. Не Ник, ну ты слышишь?

Ник, не отрывая взгляда от окна, сквозь зубы бросил:

— Заткнись, Феликс.

— Да ладно тебе, я просто... — Феликс пожал плечами, но глаза его всё так же весело блестели. — Хочу узнать, кто этот тип на самом деле. Во первых он свалился, как снег на голову, и начал следить за Кимом, а потом говорит что если не поможем, то и нам пиздец. И тебе разве не интересно?

Брайн слегка подался вперёд и спокойно, но с тенью раздражения, сказал:

— Интерес это твоя проблема. У меня же цель. И поверь, болтать с тобой в мои планы не входит.

Феликс хмыкнул, но уголки его губ всё равно оставались приподнятыми, будто он только разогревался перед новой серией вопросов.

Лукас вдруг заговорил, не отрывая глаз от дороги:

— На самом деле, Брайн, Феликс прав. Ты ворвался в кафе, ничего не объяснил, и теперь мы мчимся в неизвестность.

Брайн коротко рассмеялся:

— Парни, не делайте вид, будто не знаете, чем на самом деле занимается Ким. Вы же его знаете лучше, чем я.

Он взглянул в зеркало заднего вида и заметил, как ребята переглянулись. Улыбка тронула его губы.

— Вот именно. Остальные вопросы зададите Киму.

Феликс фыркнул:

— Окей, мы тебя поняли. А ты то тут каким боком?

— Присматриваю за вами, — с ленивой усмешкой ответил Брайн. — Я же ваша нянька.

— Ага, не наша, а Ника, — подколол Феликс.

— Уже не нянька, а просто заноза в заднице, — буркнул Ник, не поворачивая головы от окна.

— Я тоже буду скучать по тебе, после того как ты поступишь в универ, — ухмыльнулся Брайн, — Надеюсь, господин Астрот передумает.

Ник резко пнул сиденье перед собой:

— Сплюнь, придурок!

Феликс скосил глаза и, криво усмехнувшись, протянул:

— Ладно, с тобой всё понятно...

Он обернулся назад и вперил взгляд в Ника:

— А вот с тобой нет.

Ник нахмурился:

— Что?

Феликс вскинул брови, как будто это было очевидно:

— Как что? Почему ты о Джоне не рассказал?

Ник резко выдохнул и метнул на Феликса злой взгляд:

— Да потому что это не твоё дело!

В салоне повисла тишина. Только рёв двигателя и шум колёс по асфальту разрывали напряжение.

Феликс, будто не заметив злости, усмехнулся и откинулся назад:

— Ну да, конечно. Не моё. А то, что мы все вляпались из-за этого тоже не моё, да?

— Феликс, — глухо сказал Лукас, не оборачиваясь, но его голос был предупреждающим.

Феликс вздохнул, поднял руки в примирительном жесте:

— Ладно-ладно. Но, Ник, ты сам понимаешь молчать о таком было глупо.

Ник глубоко выдохнул и попытался успокоиться. Он понимал, ребята тут ни при чём, в этом проколе он сам виноват, что не рассказал им про Джона. Но раздражение к Киму было сильнее, и в голове вертелась только одна мысль:

«Пиздец, что тогда, что сейчас, вечно вляпывается в какие-то ситуации».

Он встряхнул головой, взъерошил волосы и, глядя в стекло, проговорил тихо, но твёрдо:

— Это всё из-за Кима, что мы сейчас в этой чёртовой тачке. Джон тут ни при чём.

Брайн услышал и, не теряя самообладания, посоветовал:

— Он его дядя.

— И че? — отрезал Ник.

Брайн коротко усмехнулся и, глядя на дорогу, бросил:

— А то, косвенно, но тоже касается. Яблоко от яблони недалеко падает, как говорится.

Ник сжал зубы, уставился в окно, словно готов был его разбить взглядом, и сказал:

— Не тебе судить, Брайн.

Брайн лишь усмехнулся, глядя на дорогу, а Феликс не удержался, он широко раскрыл глаза, постучал пальцем по груди и театрально воскликнул:

— Ого-ого! Ник, не будь таким жёстким, у меня же сердце слабое, вдруг ещё испугаюсь.

— Испугаешься, выйдешь из машины, — спокойно парировал Брайн.

Марк фыркнул и пробормотал себе под нос:

— Господи, три петуха в одной клетке...

Лукас, не поворачивая головы от дороги, буркнул:

— Если не заткнётесь, я сам вас высажу.

Феликс уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Брайн перебил его:

— Мы на месте. Выходим.

Парни переглянулись между собой.

— А ты уверен, что он здесь? — уточнил Феликс.

Брайн, выходя из машины, покачал головой:

— Нет. Но я видел его тут.

Они все выбрались наружу и направились к мрачному зданию, возвышавшемуся впереди.

— Ты же сказал, что его похитили, — не унимался Феликс.

— Да, — отрезал Брайн.

— И последний раз ты видел его именно здесь? — спросил Марк.

Тот молча кивнул.

— Значит, его похитили тут, — заключил Феликс.

— К чему ты клонишь? — нетерпеливо бросил Лукас. — Говори быстрее.

— Да смысл нам здесь торчать? Ты думаешь, он что, будет зде...

Феликс не успел договорить, раздался громкий, гулкий звук. Все разом обернулись к зданию и различили в темноте тень.

Ник не стал медлить, он рванул вперёд.

— Эй, Ник, ты куда?! — крикнул Феликс.

— Стой! — в один голос выкрикнули Лукас и Марк.

Брайн же только прошептал сквозь зубы:

— Чёрт, куда он погнал...

И они все бросились следом. Добежав, замерли от неожиданности, у стены сидел Ким. Он выглядел отвратно: рубашка в пятнах, глаза полуприкрыты, пальцы дрожали, лицо бледное, будто выжженное холодом. Казалось, он совсем не понимал, где находится.

Ник склонил голову, приблизился и процедил:

— Эй, ублюдок, ты знаешь...

Ким поднял голову, устало взглянул на него и прохрипел:

— О, Ник...я так скучал...

В следующее мгновение он обмяк, рухнув прямо в его объятия.

Ник сначала опешил, но все же инстинктивно подхватил его, как ребёнка, а потом уже рассердился:

— Эй, ты что тут разлёгся?? Отпусти!

Но Ким уже ничего не слышал. Он просто прижался к Нику всем корпусом.

— Он что, умер? — нахмурился Феликс.

Ник удерживал его одной рукой, высвободив другую, он поднёс палец к его носу, уловив слабое дыхание.

— Живой. Он дышит.

Брайн закатил глаза:

— Да кто так проверяет... — он подошёл, прощупал пульс и кивнул. — Теперь можно сказать точно, живой.

Ник метнул в его сторону злой взгляд:

— Ты что, еблан? Не видишь, как он прижался ко мне? Я чувствую, как его грудь двигается. Просто хотел ещё раз убедиться.

— Всё, прекращайте, — резко оборвал их Лукас. — Нужно отвезти его в больницу, иначе он реально умрёт.

— В больницу нельзя, — отрезал Брайн. — Там могут возникнут лишние вопросы.

Ник замолчал. Казалось, он что-то вспоминал, взвешивал, и вдруг серьёзно произнёс:

— Можно. Я покажу дорогу. Поехали.

***

Он сидел за столом, и задумчиво курил. Сигарета медленно тлела в пальцах, а он, прикрыв глаза, запрокинул голову назад и лениво выпустил в потолок струю дыма. В этот момент он ощутил, как чьи-то ладони легли на подлокотники его стула. Кто-то наклонился к нему ближе и чмокнул в нос.

Ким медленно открыл глаза и поднял взгляд. Над ним стоял Итан, с мягкой, почти обезоруживающей улыбкой.

— У меня есть предложение, — тихо произнёс он. — Не хочешь сходить в ресторан?

Ким усмехнулся, встал и, не удостоив его взглядом, прошёл на кухню. Взяв стакан, налил воду, сделал глоток и, всё ещё стоя к Итану спиной, бросил через плечо:

— Если только отметить, то я за.

Итан сел на стул, чуть склонил голову набок, с явным удовольствием наблюдая за его движениями.

— Отметить? — переспросил он. — У нас праздник?

Ким наконец развернулся.

— У тебя не знаю, а вот у меня да.

— Какой? — Итан вскинул бровь. — День рождения? Прости, что-то я не помню...

— День освобождения, — отрезал Ким.

Он подошёл к ящику, достал оттуда документы и вернулся к Итану. На его губах мелькнула самодовольная улыбка.

— Сегодня истёк срок сделки.

С этими словами он разорвал бумаги и бросил клочья вверх, словно конфетти. Листы закружились в воздухе и упали к их ногам.

Итан смотрел на это, и его взгляд постепенно холодел.

— Точно... — хрипло произнёс он. — Я и забыл.

Он поднял глаза, в которых теперь блеснула хищная искра.

— Смотрю, ты рад.

Ким усмехнулся и кивнул:

— Конечно. А кто не будет рад тому, когда он выплатил долг?

Итан поднялся, глухо рассмеялся и шагнул к нему.

— Только не говори, что ты не прочитал последнюю строку.

— Я всё прочитал, — нахмурился Ким.

Итан улыбнулся, схватил его за запястье и резко притянул к себе, впиваясь в его губы. Ким, тяжело дыша, оттолкнул его:

— Эй! Ты что творишь?

Итан состроил печальное лицо и покачал головой.

— А говорил, что читал всё...сколько раз я тебя учил, что читать нужно от корки до корки. — он слегка наклонился, его голос стал ниже и опаснее. — В договоре было написано: по истечении срока мы обязаны переспать. Если не выполнить это условие, то сделка будет не завершена.

Ким застыл, растерянный. Он был уверен, что перечитал каждый пункт, и такого там точно не было.

— В смысле? — зло процедил он. — Там этого не было! Ты, что придурок, потом это дописал?!

— Нет, — спокойно ответил Итан и кивнул на разорванные куски на полу. — Можешь проверить. Правда, собирать их придётся долго...эх вот зачем ты их разорвал.

Ким фыркнул, а затем рассмеялся.

— Блять, я понял. Я, конечно знаю, что настолько классный в постели, да и красавчик ещё тот...но ты, сука, решил ради этого пойти на хитрость?

Итан склонился к его лицу, их губы почти соприкоснулись.

— Хитрость, не хитрость, какая разница. Всё равно, если не согласишься, сделка не будет завершена.

Ким чуть отодвинулся, скривившись:

— Вот же чёрт...так не пойдёт, мы же ночью трахались.

Итан, не отводя взгляда, схватил его за талию и прижал к себе.

— И что? Тогда срок ещё не истёк.

— Ебаный манипулятор, — выдохнул Ким, и в глазах его смешались раздражение и азарт. — Ладно.

Он толкнул Итана обратно на стул и сам устроился к нему на колени. Обхватив ладонью его затылок, Ким навис над ним и хрипло прошептал:

— Это последний раз.

Итан усмехнулся, крепко сжимая его талию:

— Конечно.

Ким, резко наклонился к нему, их губы встретились в жадном, грубом поцелуе. Тепло, хищное притяжение, странная смесь ненависти и желания — всё переплелось.

И вдруг Ким резко распахнул глаза. Его тело дёрнулось, вырвавшись из оков сна. Он поднялся, тяжело дыша, и ощутил резкую боль в руке.

— Чёрт... — прошипел он и перевёл взгляд вниз.

К его венам тянулась прозрачная трубка. Игла была аккуратно закреплена пластырем. Ким нахмурился, приподнял руку и очень хрипло прошептал:

— Капельница?..

Он поднял глаза и огляделся. Комната была чужой и странной. Полумрак, лишь настольная лампа в углу отбрасывала мягкий жёлтый свет. Воздух пах смесью лекарств, старого дерева и табака. На стенах висели выцветшие фотографии, на комоде стояли пузырьки с лекарствами и пара небрежно оставленных инструментов. Всё выглядело слишком знакомо.

Ким моргнул, пытаясь вспомнить, как он здесь оказался.

«Как я...тут?..»

Но стоило этой мысли сформироваться, как в висках будто взорвалась бомба. Голова пронзила резкая боль. Ким схватился руками за голову и захрипел, чувствуя, как дыхание сбивается, а перед глазами всё плывёт.

Дверь тихо скрипнула, кто-то вошёл.

— Очнулся? — прозвучал спокойный голос.

Ким мгновенно откинулся назад. Это слово, словно вспышка, выдернуло его воспоминания. Обрывки воспоминаний медленно, но неумолимо просачивались в его голову: подвал, Итан, сделка...и чертов поцелуй.

— Спокойно, братишка, — услышал он мягкий, знакомый голос. — Это я...Джек.

Джек быстро подошёл и попытался слегка встряхнуть его, но Ким будто не слышал. Воспоминания разрывали его сознание на части, острые и невыносимые. Лоб покрылся испариной, лицо побледнело, а дыхание сбивалось.

Джек заметил это и подошёл к капельнице, увеличив дозу обезболивающего. Только после этого боль немного отступила. Ким тяжело выдохнул и прошептал:

— Воды...

— Сейчас, — ответил Джек и ушёл за стаканом.

Вернувшись, он протянул Киму воду. Ким жадно отпил несколько глотков, почувствовав, как жажда уходит.

— Блять...Джек, — выдохнул он, слегка раздражённо. — Какого черта я тут опять у тебя?

Джек тихо улыбнулся:

— Я тоже рад тебя видеть...особенно живым.

Ким слабо улыбнулся в ответ и осторожно спросил:

— Как я здесь оказался?

— Как и всегда, — ответил Джек спокойно. — Ник тебя принёс.

— Ник? Ты уверен? — удивлённо переспросил Ким.

— Да, — кивнул Джек. — Я тоже удивился, когда он мне позвонил. И знаешь...словил лютое дежавю.

— Он один? — уточнил Ким.

— Нет, — сказал Джек. — Там есть ещё парни.

— Позови его, пожалуйста, — хрипло сказал Ким.

Джек кивнул и вышел из комнаты.

Ник виновато опустил голову:

— Парни...простите меня, что вспылил и не рассказал вам про Джона.

Лукас чуть нахмурился:

— Слушай, Ник...

Но Ник его перебил:

— Нет, вы меня послушайте. Я правда не знаю, почему изначально вам об этом не сказал. Наверное, боялся...что Джон перестанет выходить на связь. Не знаю. Я...я, блять, пиздец как к нему привязался.

— То есть ты хочешь сказать, что боялся сглазить? — уточнил Феликс.

Ник тихо кивнул:

— Да.

Лукас, Марк и Феликс переглянулись, улыбнулись, подошли и подсели к Нику, и обняли его крепко.

— Блять, ну и придурок, — засмеялся Феликс. — Че, боишься, что твоего жениха уведут?

Ник рассмеялся, слегка покраснев:

— Он мне не жених...

— Но ведёшь себя как ревнующая невеста, — поддразнил Феликс.

Ник ущипнул его за щёку:

— Отвянь, Феликс, не неси бред.

Феликс лишь показал язык в ответ, и все снова рассмеялись.

В этот момент в комнату вошёл Джек. Он посмотрел на них и спокойно сказал:

— Ник, не хочу, конечно, прерывать ваши тёплые объятия, но...Ким очнулся и зовёт тебя.

Ник, который до этого смеялся, резко стал серьёзным. Его взгляд потемнел, а голос сжался:

— И как он?

Джек выдохнул:

— Ну...как обычно. Хреново.

— Понятно, — коротко ответил Ник.

— Иди, сходи к нему. Он ждёт, — добавил Джек.

Ник ничего не ответил, лишь кивнул и направился к двери, ощущая тяжесть ответственности, которую нес в этот момент.

Ник открыл дверь и вошёл в комнату. Ким сидел, чуть сутулясь, и собирался закурить.

— Эй, ты что, еблан? — резко сказал Ник, подбежав и забрав у него сигарету. — Тебе нельзя сейчас курить.

Ким лишь хрипло рассмеялся:

— Знаешь...по-моему, в тот раз ты тоже так говорил.

Ник бросил на него раздражённый взгляд. Ким чуть улыбнулся и тихо добавил:

— Спасибо...спасибо, что снова меня спас.

Ник взъерошил волосы и присел на кресло рядом.

— Да. Верно. — он перевёл взгляд на Кима. — Ты вообще в курсе, что ты у меня по уши в долгах?

— Да, знаю, — спокойно ответил Ким. — А ты...ты же меня ненавидишь. Почему сейчас выглядишь грустным?

Ник помолчал, потом тяжело выдохнул:

— Ненавижу...но я не какое-то чудовище, чтобы бросить тебя умирать.

Ким рассмеялся сквозь слабую улыбку:

— Ах...спасибо.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Ким теребил пальцами край одежды, хотел что-то сказать, но не решался. Ник заметил это и не выдержал:

— Слушай, ты что-то хотел сказать? Если да, то почему молчишь?

Ким поднял на него взгляд, в котором сквозила смесь смущения и тревоги:

— Прости...

Ник опешил:

— Что ты сказал?

— Я...говорю прости, — тихо повторил Ким.

— За что? — спросил Ник.

— За всё... — ответил Ким.

Ник резко встал, подошёл к кровати, где сидел Ким, и сжал её края в руках, его голос стал резким и требовательным:

— Ты можешь конкретно сказать? За что ты просишь прощения?

Ким посмотрел на него и, увидев, как Ник уже пыхтит от злости, с трудом произнёс:

— За то, что ты меня ненавидишь...за то, что я снова появился в твоей жизни.

Ник отошёл от кровати Кима и, слегка смеясь, начал ходить по комнате, под ногами скрипел пол. Он останавливался, снова шагал, будто обдумывая свои слова.

— А кто-то мне раньше говорил, — наконец сказал он, повернувшись к Киму, — Что это я во всём виноват. Что моя ненависть к тебе, это моя вина. А сейчас...ты просишь прощения за это?

— Да, — тихо ответил Ким.

Ник резко подошёл к нему:

— Ну вот...зачем ты снова пиздишь?

Ким посмотрел прямо ему в глаза и заметил, что в них что-то изменилось.

— Погоди... — прошептал он недоверчиво. — Ты что...понял, что это была твоя вина?

Ник сжал губы, не отвечая. Тишина повисла на мгновение. Ким решительно схватил его за запястье:

— Эй, не молчи. Скажи мне...неужели ты наконец понял это?

Ник отвёл взгляд. В его голове всплыл тот вечер — ясный, почти болезненно чёткий. Он сидел один в пустом доме, поздно ночью. Лампа на столе бросала слабый свет на бумаги и книги, которые он едва замечал. Он наклонился, собираясь что-то делать, и внезапно поймал себя на том, что снова и снова прокручивает их прошлые ссоры, каждое слово, каждый взгляд, каждую обиду.

Он понимал, что всё это время обвинял Кима, стараясь заглушить чувство собственной вины. Сердце сжималось от осознания того, что те слова, которые он когда-то произнёс в гневе, на самом деле были зеркалом его собственных страхов и недостатков. В ту ночь он впервые честно признался себе, что та ненависть, которую он испытывал, была плодом его собственной неспособности принять свои чувства и страхи.

Эти воспоминания обжигали снова, когда он посмотрел на Кима сейчас. Ник глубоко вздохнул, сжав кулаки: он знал, что больше не может молчать.

— Да, — тихо ответил Ник.

Ким удивился, и на его лице промелькнула радость:

— Как?

— Джон, — спокойно сказал Ник.

— Что? — переспросил Ким, нахмурившись.

— Я думаю наверное, из-за Джона, — начал Ник, немного помедлив. — Мы много разговаривали, и, наверное...это он помог мне понять, что на самом деле это я ублюдок во всей этой истории, а не ты.

Он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем добавил:

— И как бы мне сейчас не было отвратительно это признавать...я тебе сказал. Но это не меняет того факта, что ты меня раздражаешь.

Ким рассмеялся, облегчённо кивнув:

— Ладно, зато ты наконец-то понял меня. И это, в принципе, радует.

— Вот же придурок, — проворчал Ник. — Чему ты радуешься?

Ким склонил голову, играя с волосами:

— Ну...может быть, у нас еще есть все шансы стать друзьями?

Ник нахмурился:

— Блять...лучше покури.

Ким театрально надул губки:

— В смысле? Мне же нельзя...ты что, хочешь, чтобы я сейчас умер?

Ник, не отставая в театральности, сжал ладони у груди:

— Конечно же, нет. Как я могу желать тебе смерти?

Ким расхохотался:

— Эх, принцесса...ты не представляешь, как долго я ждал этого момента.

Ким оперся спиной на подушку, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать себя спокойно.

— Спасибо, — тихо сказал он. — За всё.

Ник сделал шаг к нему и, едва коснувшись плеча, добавил:

— Не за что. Но запомни, больше без дурацких попыток меня раздражать, понял?

Ким улыбнулся сквозь лёгкую усталость:

— Постараюсь, но не могу обещать, принцесса.

И на этом их разговор, наконец, угас. Оставив после себя тихую гармонию, которая, казалось, медленно окутывала комнату. Ник сел рядом, не говоря ни слова, а Ким впервые за долгое время почувствовал, что наконец-то хоть здесь можно сбросить свои оковы.

Спустя месяц

Феликс первым сорвался с места, едва только конверт упал на стол.

— Ну что, открываем? — он подпрыгнул, хватая письмо. — Или вы ещё хотите подержать интригу?

— Дай сюда, — Марк спокойно, но уверенно вырвал конверт из рук. — Ты же порвёшь его к чертям.

— Вот зануда, — фыркнул Феликс и плюхнулся обратно на диван. — Ну давай, читай вслух.

Ник, развалившись в кресле, лениво наблюдал за ними. Лукаc сел рядом, держа подушку на коленях, и напряжённо смотрел на конверт, будто от того, что написано внутри, зависела вся его жизнь.

Марк медленно разорвал бумагу.

— Так, — он развернул лист. — «Уважаемый...бла-бла-бла...»

Он специально тянул, и Феликс не выдержал.

— Да читай нормально! Нас приняли или нет?!

Марк сделал серьёзное лицо.

— Похоже...не всех.

— Чего?! — Феликс вскочил, глаза округлились. — В смысле не всех?!

Ник хмыкнул:

— Ну вот, говорили же, что тебя первого отсеют.

— Эй! — Феликс возмутился. — Это ещё почему?!

— Слишком болтливый, — Ник ухмыльнулся.

Лукас нахмурился и подался ближе к Марку:

— Покажи.

Марк не выдержал и рассмеялся, протягивая письмо:

— Расслабьтесь, бараны. Всех приняли. И...угадайте что? Мы в одном универе.

Феликс шумно выдохнул и рухнул обратно на диван.

— Чёрт, я чуть инфаркт не словил!

— А зря, — Ник лениво потянулся за геймпадом. — Было бы тише.

— Придурок, — Феликс кинул в него подушкой, но промахнулся.

Ребята ещё пару минут обсуждали, какой это кайф — поступить всем вместе, смеялись и делились впечатлениями.

Погодите, — сказал Ник, чуть нахмурившись, — А вы же ещё не сказали, кто куда поступил?

Лукас поднял конверт и с широкой улыбкой сказал:

— Я на музыкальное искусство, гитара и композиция. Всё, теперь официально могу творить.

Феликс подхватил:

— А я маркетинг и реклама. Значит, буду делать рекламу и пиарить всё вокруг!

Марк вздохнул, но с улыбкой добавил:

— Медицина. Придётся реально помогать людям, не только друзьям.

Ник кивнул, сжимая свой конверт:

— Журналистика, принято. Похоже, мы все нашли своё.

Ребята переглянулись и рассмеялись, понимая, что впереди у них новые возможности, новые встречи и, конечно, новые приключения вместе.

Они решили поиграть в приставку, и включив её, комната резко наполнилась гулом от приставки. На экране были яркие вспышки, герои прыгали, стреляли, ездили по трассам, каждый старался вырваться вперёд.

Ник сжимал джойстик, зубы были сжаты, взгляд был приклеен к экрану. Феликс за его спиной прыгал и орал:

— Да ты чего! Это же было нечестно!

Марк усмехался, делая точный бросок:

— Смотри и учись, Феликс.

Лукас сидел чуть в стороне, спокойно выбирая маршрут и нажимая кнопки, но его глаза время от времени скользили к Нику. И вдруг, почти между делом, он бросил:

— Ник, а Ким как там?

Комната на секунду стихла. Джойстики замерли в руках, только тихий звук телевизора напоминал о том, что они играют. Ник пожал плечами, не отрывая взгляда от экрана:

— Всё норм. Жив, здоров.

Лукас нахмурился ещё сильнее. В его взгляде мелькнула тень раздражения — он слишком хорошо знал Ника, чтобы поверить в такую спокойную реакцию. Но Ник сделал вид, что темы не существует, снова увёл разговор в сторону уровня и бонусов.

Феликс, чтобы разрядить паузу, хлопнул по столу:

— Так, ладно! Раз уж мы теперь студенты, предлагаю отметить это как положено. У кого дома вечеринка?

Марк слегка улыбнулся:

— Если ты предложил, значит, у тебя.

Феликс удивлённо поднял брови:

— Ля какой...ну ладно.

Ребята снова засмеялись и углубились в игру. Но Лукас наклонился к Нику, почти шепотом сказал:

— Пойдём, выйдем. Есть разговор.

Ник кивнул, положив джойстик:

— Ладно.

Феликс, заметив их движение, спросил с улыбкой:

— А куда вы?

Лукас спокойно ответил:

— Курить.

— И без нас? — приподнял бровь Феликс.

— Да пофиг, — сказал Марк, не отрываясь от игры. — Не отвлекайся, иначе я снова выиграю.

— Не за что! — весело парировал Феликс и снова увлёкся экраном.

Ник и Лукас поднялись, направляясь к двери, когда они вышли, на улице повеяло прохладой. Лёгкий ветер шевелил волосы Ника, когда он с Лукасом присел на бордюр, они зажгли сигареты и сделали первые затяжки. Городские огни мерцали в лужах, отражаясь в мокром асфальте, а шум машин казался далеким фоном, едва долетая до их ушей.

Ник сделал глоток воздуха и, наблюдая за медленно клубящимся дымом, спросил:

— О чём ты хочешь поговорить?

Лукас посмотрел на него прямо, не отводя взгляда:

— О Киме.

Ник удивлённо поднял бровь:

— И зачем?

Лукас сжал сигарету между пальцами, его взгляд потемнел:

— Ты в последнее время слишком сильно сдружился с ним, тебе так не кажется?

Ник фыркнул, чуть улыбаясь сквозь раздражение:

— Да нет...

Лукас нахмурился ещё сильнее:

— Да, ты же его ненавидел, а теперь...смотрю, милуешься с ним.

Ник резко вскинул руки:

— Я?? Ты что, головой ударился? Да моя ненависть к нему просто поутихла, но раздражение никуда не делось.

— Когда? — нахмурился Лукас, стиснув губы. — Когда ты его спас? Неужели ты настолько наивен?

Ник не выдержал. Его голос стал резким, чуть выше привычного:

— Эй, ты чего так взъелся? Что с того, что я общаюсь с ним? Ты же сам говорил: «Ник, ты не прав, он не виноват, и т.д», а сейчас возмущаешься, что я понял? Ты же сам меня к этому толкал!

Лукас посмотрел ему в глаза, его взгляд был полон смеси раздражения и тревоги:

— Я вижу, что не только я...

Ник с раздражением перебил:

— Да блять, какая разница кто?! Суть от этого не меняется! Какого хуя ты сейчас переобуваешься?!

Лукас с горечью и злостью добавил:

— Я переживаю за тебя! Я не хочу, чтобы Ким сделал тебе больно, а ты потом страдал!

Ник покрутил головой, дыхание становилось ровным, но голос сохранял холодную нотку:

— Лукас, отъебись. Уже вот тут сидит твоя забота.

Он показал рукой на горло, сигарета потухла, а Ник сделал шаг к дому, но на пороге, прежде чем войти, бросил через плечо:

— Если тебя это так тревожит...то все же могу тебя успокоить. Я с ним в отношения не вступлю. Общение окей, но не отношения. Я сыт ими по горло.

Затем он резко зашёл в дом и захлопнул дверь.

Лукас стоял несколько секунд, стиснув сигарету в пальцах. Его сердце билось быстро, кровь бурлила от смеси злости, ревности и беспомощности, но он понимал, что Ник взрослый и умеет принимать решения. Тем не менее чувство, что кто-то может ранить его друга, не отпускало.

Ник зашёл в дом, тяжело опуская плечи, и направился к холодильнику. Он открыл дверцу и достал из неё бутылку пива.

Феликс тут же заметил:

— Эй, ты что, решил напиться ещё до вечеринки?

Ник сухо ответил:

— Да.

Марк, спокойно улыбаясь, добавил:

— Кстати, если что, мы уже всё заказали, так что можем выдвигаться к Феликсу.

— Мы будем одни? — хрипло уточнил Ник.

— Конечно! — подмигнул Феликс. — Давайте эту радость отметим нашей дружной компанией.

Ник лишь тихо рассмеялся:

— Окей.

Феликс заметил, что-то странное в настроении Ника, и с любопытством спросил:

— А где Лукас?

— Не знаю, — пожал плечами Ник. — Стоит...курит наверное.

— Вы что, поругались? — с интересом спросил Марк.

Ник отмахнулся:

— Вы же знаете Лукаса...он вечно ворчит.

Почувствовав какую-то немного напряженную атмосферу, Феликс решил перевести тему:

— Ладно, давайте собираться и поедем, потому что скоро все приедет, а нас не будет.

Все кивнули и вышли из дома. На улице они увидели Лукаса, стоящего на тротуаре, с сигаретой в руках, взгляд его был направлен в асфальт.

— Пошли, ворчун, — улыбнулся Феликс, подталкивая его. — У нас же вечеринка!

— Уже? — нахмурился Лукас, слегка сжав губы.

— Да, — ответил Марк.

— Пешком пойдём? — уточнил Лукас, чуть приподняв бровь.

— Нет, — Феликс поманил рукой. — Такси уже вызвали, подъезжает.

Лукас промолчал, слегка нахмурившись, а Ник чувствовал лёгкую неловкость, тишина между ними была наполнена недосказанностью после недавнего разговора. Они оба знали, что атмосфера немного напряжённая, но вместе с тем что-то в этом молчании говорило о том, что всё постепенно станет на свои места.

***

Такси мягко катилось по вечерним улицам, и внутри царила непринуждённая атмосфера. Ник сидел у окна, слегка прислоняясь, Лукас напротив молча покачивал головой, а Марк и Феликс тихо хихикали.

— Ребята, — начал Феликс, — Вы помните, как на прошлой неделе Марк пытался прокрасться в тренажерный зал после закрытия?

— О, не начинай, — фыркнул Марк, — Я просто хотел проверить, успею ли пробежать круг до того, как охранник заметит.

— И что? — засмеялся Ник. — Он тебя заметил через камеру, а ты пытался спрятаться за тем маленьким столиком, который, по твоему мнению, тебя полностью закрывал.

— Да! — вступил Марк, покраснев, — И Феликс, вместо того чтобы помочь, стоял снаружи и смеялся!

— Эй, я не смеялся! Я...просто наблюдал стратегически! — Феликс притворно отмахнулся.

Лукас, чуть приподняв бровь, тихо сказал:

— Я видел это. Ты смеялся, Феликс.

— Ладно, ладно, — Феликс рассмеялся, — Но признайте, это было эпично!

— Эпично это мало сказано, — Ник усмехнулся. — Я никогда не забуду, как Марк застрял за этим столиком и пытался выглядеть невидимым.

— Могу вам показать фото, — подмигнул Марк. — Правда, оно может вас шокировать.

— Ой, не надо, — засмеялся Ник, — Хватит того, что я видел своими глазами!

Такси закатило влево, и музыка на телефоне Феликса снова зазвучала громче. Все дружно рассмеялись, забыв на мгновение о недавних напряжённых моментах.

— Ладно, — сказал Феликс, — А теперь готовьтесь, на вечеринке мы будем ещё эпичнее!

— Да уж, — Ник хрипло рассмеялся, — Надеюсь, никто не устроит спортивный саботаж прямо на танцполе.

Марк только улыбнулся, а Лукас тихо фыркнул, потирая подбородок, — зная, что вечер точно будет интересным.

Такси остановилось возле дома Феликса. Ребята вышли, слегка потянув мышцы после долгой дороги, и сразу услышали гул громкой музыки и смех.

— Ты же сказал, что мы будем одни. — нахмурился Ник.

— Ага, но у меня же умный дом, — кивнул Феликс, — Я просто решил сразу всё включить, чтобы не терять времени.

— Ну и программист чертов, — пробормотал Марк, а Феликс лишь улыбнулся.

— Всё, пошли в дом, че встали? — сказал он, и они направились к двери.

Когда они вошли в дом, Ник заметил как там все поменялось и сказал:

— Ого, у тебя перестановка, давно не был у тебя.

— Ага, — улыбнулся Феликс, — Только осторожно, смотри не разлей пиво, а то мои родители тебя убьют.

Ник кивнул, и они прошли к дивану. В этот момент раздался звонок в дверь.

— О, это доставка, — сказал Феликс, подходя к двери. Он открыл её:

— Здравствуйте, сюда поставьте, пожалуйста.

Курьер положил пакеты, Феликс поблагодарил и закрыл дверь, обернувшись к друзьям:

— Ну что, — сказал он, расправляя плечи, — Пришло время показать, кто тут настоящий король выпивки.

— Король? — усмехнулся Ник, — Может, тебе лучше побыть скромным наблюдателем?

Лукас молча кивнул, оглядывая комнату, и тихо пробормотал:

— Надеюсь, никто не устроит ещё одни безбашенные, пьяные танцы...

— Если устроят, я готов ловить, — только пожал плечами Марк, усаживаясь на диван у стены.

Феликс начал разбирать пакеты с напитками и подмигнул:

— Я беру реванш за прошлую неделю. На этот раз ни один напиток не убежит от меня!

— Будь осторожен, — усмехнулся Ник, — Не захлебнись от радости.

Когда пакеты были разложены, ребята устроились на диванах и креслах. На столиках лежали закуски и напитки, а в углу тихо урчала музыка.

— Ладно, — сказал Феликс, встав с дивана, — Кто готов услышать, как я снова победил в прошлую игру?

— Ах да, твоя великая победа над Марком в гонках на выживание, — усмехнулся Ник, — Жду с нетерпением твоих рассказов.

— Эй, не высмеивай, — возразил Марк, — Это была чистая удача!

— Удача? — фыркнул Феликс, — Я бы сказал талант!

Лукас, держа бутылку пива, нахмурился и тихо сказал:

— Да, талант сбрасывать соперников в пропасть...

— Эй, Лукас, вспомни прошлую среду, — вмешался Ник, — Как Феликс пытался донести пиццу и чуть не устроил пожар на кухне?

Все рассмеялись. Даже Лукас не смог сдержаться:

— Боже, ты был везде, кроме кухни, и всё равно умудрился устроить хаос!

Феликс сделал театральный поклон:

— Благодарю, благодарю! Я стараюсь для вас!

Марк, наклоняясь за пиццей, добавил:

— А потом ты пытался объяснить, что это был тренировочный огонь, чтобы проверить скорость реакции.

— Я до сих пор не уверен, что это было безопасно, но зато весело, — покачал головой Ник.

— Всё, хватит, давайте пить! — сказал Феликс, подняв бутылку. — Пусть взрослая жизнь будет яркой и безграничной!

Марк закатил глаза:

— Ещё не напился, а уже философствуешь...

Все рассмеялись и чокнулись бутылками. Ник сделал глоток и почувствовал, как Лукас смотрит на него. Он встретил взгляд Лукаса и заметил в глазах тихое извинение. Ник просто слабо улыбнулся, давая понять, что тоже не злится на него.

Вечеринка продолжалась уже несколько часов. Ребята успели хорошенько поиграть в «Монополию», Феликс вёл счёт, Марк тайком подсовывал карточки, а Ник с Лукасом спорили о том, кто взял больше домов на доске.

— Ах ты ж, Феликс! — возмущался Ник, — Это ты украл у меня все станции!

— Кто? Я? — Феликс сделал невинное лицо и с притворным шоком протянул руки. — Нет-нет, я случайно, честное слово!

Лукас тихо хихикнул и покачал головой, стараясь не вмешиваться. Он был чуть трезвее остальных и следил, чтобы ни одна кружка с пивом не опрокинулась, а столик устоял на месте.

Когда партии закончились, Феликс подпрыгнул с кресла и хлопнул в ладоши:

— Всё, ребята, настольные игры сыграны, а теперь пора настоящего веселья! Кто за караоке?

Марк усмехнулся:

— Караоке? Ты уверен, что мы хотим слышать твой голос после такого количества пива?

— А то! — Феликс схватил микрофон. — Я беру на себя первый куплет! Ник, присоединяйся!

Ник лишь ухмыльнулся и покачал головой, но спустя секунду поднялся и начал двигаться в такт музыке. Он не пел, но его лёгкие движения под музыку уже привлекли внимание остальных.

Марк, вдохновлённый примером Феликса, взял микрофон и начал подпевать, двигаясь вперёд-назад. Их голоса сливались с музыкой, и комната наполнилась смехом и весельем. Феликс периодически подбадривал Марка, подсказывал ритм, а Ник вращался рядом, слегка кружась и подыгрывая движениями.

Лукас наблюдал за всей этой суматохой с дивана, тихо улыбаясь. Он не был против веселья, но понимал, что с их состоянием легко можно разбить что-то важное, поэтому аккуратно держал руку на столе и время от времени предупреждал:

— Осторожно, не трогайте стол, Ник...

— Ладно, ладно, — хрипло рассмеялся Ник, не отрывая взгляда от Феликса и Марка. — Мы уже взрослые, вроде как...

Феликс, уловив настроение, подмигнул:

— А теперь дуэт! Марк, поехали!

Они начали петь вместе, слегка фальшиво, но с таким энтузиазмом, что Ник не удержался и стал танцевать прямо посреди комнаты. Лукас, качая головой, тихо засмеялся:

— Боже, они реально безбашенные...

Но в глубине его взгляда мелькала лёгкая улыбка — ему было приятно видеть, как ребята расслабились, как они смеются, даже несмотря на все сложности последних недель.

Музыка же продолжала играть, голоса сливались, смех не умолкал. Ник кружился, Феликс и Марк подпевали друг другу, а Лукас тихо следил за порядком. Комната была наполнена теплом, шумом и ощущением полной свободы.

Когда ребята изрядно напились, напелись и устали, они смеясь перекрикивали друг друга, и после рухнули на диван. Комната наполнилась гулом музыки, запахом пиццы и легкой усталостью после вечера, полного смеха и радостных лиц.

Тяжело дыша, Ник откинулся на спинку дивана и спросил:

— Никто не хочет покурить?

— Пока нет, дай отдышаться сначала, — ответил Марк, устало покачав головой. Остальные тоже отказались.

Ник тяжело вздохнул, и встав, сказал:

— Тогда я пошёл.

В ответ ему кивнули, не поднимая глаз от дивана, и Ник вышел на улицу.

Холодный вечерний воздух обжёг щеки, когда он достал сигарету. Зажёг её, и доставая телефон, хотел написать Джону, и рассказать, как тут весело, и как зря тот не с ними.

Но вместо обычного сообщения он улыбнулся сам себе, сделал веселое лицо и сфоткал себя с сигаретой, подписав:

«Эх, как же жаль, что тебя здесь нет».

Он улыбнулся, представляя, как Джон, наверное, нахмурился бы и состроил непонятную гримасу, сказав:

«Да, я вижу, как тебе жаль», — подумал Ник и хрипло рассмеялся, вспомнив его лицо.

Затянувшись, Ник осмотрел столик рядом, присел, поставил локти на колени и отпустил дым в прохладный вечер. Музыка и смех с улицы долетали из окна, а он на мгновение почувствовал лёгкую тишину, только для себя, наслаждаясь этим коротким моментом спокойствия посреди хаоса вечеринки.

— Приветик, — раздался рядом знакомый голос.

Ник поднял голову и посмотрел вперёд. На дорожке между кустами спокойно шагал Ким. Он шёл не спеша, как будто не торопился никуда, а дойдя до Ника, уселся рядом.

— Ну что, как дела, принцесса? — спросил Ким с лёгкой улыбкой.

Ник откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди:

— Нормально. Тебе повезло, сегодня ты меня не разозлишь.

Ким усмехнулся:

— Правда? У тебя настолько хорошее настроение?

— Да, — коротко ответил Ник.

— Ну и отлично, — кивнул Ким. — Я и не собирался тебя сегодня раздражать.

Ник рассмеялся тихо, покачивая головой:

— Ну да, ну да.

Ким слегка наклонил голову набок, взглядом изучая Ника:

— Ну, правда, лучше расскажи мне...вас в итоге всех приняли в один универ?

Ник улыбнулся:

— Угу.

Он помолчал, затем добавил, слегка нахмурившись:

— А ты чего тут делаешь?

Ким склонил голову:

— Пришёл к тебе.

Ник нахмурился ещё сильнее:

— Зачем?

— Чтобы не скучал, — спокойно ответил Ким.

— А я не скучаю, — фыркнул Ник.

— Разве? — Ким прищурился. — Сидишь тут один.

Ник едва заметно улыбнулся:

— И что? Я, может, наслаждаюсь тишиной.

Ким тихо рассмеялся и присел чуть ближе, оставляя между ними всего пару сантиметров. Он наклонил голову и с лёгкой улыбкой спросил:

— Принцесса, ты что, напилась?

Ник едва заметно улыбнулся и, подняв пальцы, показал «чуть-чуть».

— Ах так? — Ким усмехнулся, опираясь локтем на колено. — Чуть-чуть, говоришь...а я думал, ты никогда не признаешься.

Ник покачал головой и фыркнул:

— Ладно, признаюсь, не чу...И что?

Ким наклонился ближе, так, что их колени почти соприкоснулись:

— А это значит, что я могу наблюдать за твоими хитрыми глазами и чуть-чуть дразнить тебя, да?

Ник прищурился, улыбка играла на губах:

— Хитрыми глазами? Ты же каждый раз говоришь, что я раздражителен.

— Ну, — Ким вздохнул, будто смирился, — Раздражительность всегда немного притягательна.

Ник рассмеялся, слегка ударив Кима плечом:

— Ах ты, вечно с этими своими странными мыслями!

Ким кивнул, его взгляд стал мягче, почти нежным:

— Ну а что, принцесса, иногда же можно быть откровенным.

Между ними повисла легкая, но напряжённая тишина. Ник едва заметно вздохнул, чувствуя, как внутри что-то теплеет. Ким же осторожно скользнул рукой ближе, слегка коснувшись пальцами его кисти, и мягко сказал:

— Вот так...теперь нас двое, принцесса.

Ник удивленно поднял взгляд, а Ким лишь улыбнулся, глаза светились игриво и нежно одновременно. Они сидели рядом, всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и это ощущение, что рядом именно тот, с кем было так много всего...на мгновение заставило его сердце сжаться, но он покачал головой, отгоняя эти мысли.

— Помнишь тот день, когда мы с Лукасом застряли в той комнате страха? — начал он, будто случайно.

Ким улыбнулся, глаза заблестели:

— Конечно. Ты тогда звонил мне, и просил почти панически, чтобы я пришёл.

— Да, — признался Ник, — Мы чуть не сдохли там. Темно, всякая дрянь вокруг, и я подумал, что только ты можешь вытащить меня.

Ким тихо рассмеялся, прислушиваясь к каждому слову Ника:

— И что ты тогда сказал, прежде чем я появился?

— «Ким, мне нужно, чтобы кто-то неподалеку был смелее меня» — Ник слегка хмыкнул, — И ты пришёл.

В этот момент Ким невольно наклонился еще ближе, почти касаясь плеча Ника. В его глазах читалась смесь заботы и той самой игривой дерзости, которая когда-то так цепляла Ника. Но Ник, сосредоточенный на воспоминаниях, едва заметил это, лишь слегка напрягся, ощущая тепло Кима рядом.

— Да, я помню этот звонок, — тихо сказал Ким, — Тогда ты был чертовски уязвим...и я был рад, что смог помочь.

Ага, — сказал Ник, помолчав, добавил — Ты сам придурок, чуть не обосрался, когда я тебя напугал около выхода.

Ким изобразил удивление:

— Не правда, я только вздрогнул...просто холодно было.

Ник рассмеялся:

— Ага.

А потом, слегка нахмурившись, спросил:

— А как у тебя дела?

Ким улыбнулся:

— Я рад, что ты спросил, всё нормально.

Ник нахмурился ещё сильнее:

— Точно? Я же знаю, когда ты врёшь.

— Точно, — спокойно ответил Ким. — Если есть проблемы, решаю их по мере поступления.

Их взгляды встретились на мгновение. Ким смотрел на Ника с лёгкой теплотой и интересом, хотел что-то сказать, но его прервал звонок. Достав телефон, он встал и отвернулся, а после принял звонок:

— Я слушаю...да, да...всё верно...можете оставить возле двери.

Когда он завершил разговор и обернулся, то увидел, что Ник уснул. Ким усмехнулся, подошёл к нему и провёл пальцами по волосам, прошептав:

— Не знаю, почему...но ты волнуешь моё сердце. И меня пугает то, что такого я не испытывал раньше...может быть, я снова начинаю влюбляться?

Ник тихо замурчал во сне, Ким услышал это, улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его в затылок, но замер, когда услышал:

— Эй, Джон, отвянь, я сплю!

Ким резко убрал руку, его взгляд потемнел, ревность мгновенно вспыхнула в сердце:

— Эй, принцесса, здесь нет Джона. Здесь только я.

Но Ник молчал, лишь только поёжился от холода. Ким хотел накрыть его своей курткой, но заметил, как телефон Ника завибрировал. Он посмотрел на экран и увидел, что звонит Джон. Ким нахмурился, затем тихо рассмеялся:

— Вот же, умеешь ты вовремя появляться...

Он хотел нажать на вызов, но как вдруг зазвенел его собственный телефон. Он достал его — это был звонок от Итана. Его улыбка исчезла, и он ответил, положив телефон Ника рядом:

— Я слушаю.

— Привет, — бархатным голосом произнёс Итан.

— Здравствуй, — холодно сказал Ким.

— Приезжай в офис, есть дело.

Ким нахмурился и посмотрел на Ника:

— Я сейчас занят, не могу.

— Чем? — удивлённо переспросил Итан. — Тусуешься на вечеринке с ними?

Ким огляделся по сторонам:

— А как ты...?

— Давай садись в машину, мои люди отвезут тебя. Я жду, — холодно бросил Итан и сбросил звонок.

Ким сжал телефон со злостью, взгляд упал на чёрную припаркованную вдали машину, которая поморгала фарами. Он выдохнул, постучался в дверь, и ушёл.

Лукас открыл дверь:

— Эй, кто это был?

Он прошёл вперед, и посмотрев по сторонам, увидел спящего Ника, он подошёл к нему:

— Эй, ты чего тут спишь? Давай вставай, пошли в дом.

Подняв его, Лукас аккуратно затащил Ника внутрь.

***

Ким задержал дыхание на секунду, и собираясь с мыслями, открыл дверь офиса, осторожно шагнув внутрь.

Кабинет был немного освещен, тонкие лучи света от лампы падали на стеклянный стол и кресла. На стенах висели черные панорамные фотографии города, а в углу тихо жужжала кофемашина. Итан сидел за столом, слегка откинувшись в кресле, и смотрел прямо на него. Его взгляд был холодным, но в нём играла едва заметная искра интереса.

— Наконец-то ты пришёл, — спокойно сказал Итан, не поднимаясь. — Садись.

Ким сделал несколько шагов к столу, осматривая комнату и пытаясь прочесть каждое движение Итана.

— Ну что ж, — Итан медленно повернул голову, изучая Кима, — Ким...иногда ты удивляешь меня больше всех.

Ким нахмурился:

— Я? Я же просто пришёл.

— Просто пришёл?, — Итан усмехнулся, тонкая улыбка играла на губах. — Ага...ты же знаешь договор, если я вызываю тебя, ты не имеешь права отказываться.

Ким почувствовал лёгкое напряжение в груди, но попытался сохранять спокойствие.

— Так, — продолжил Итан, — Мы оба знаем, что у тебя нет выбора. В следующий раз думай головой, когда отказываешься.

Ким тихо рассмеялся, чуть насмешливо:

— Зачем позвал? Говори уже, или ты снова собираешься заставить меня подписывать что-то, что мне не нравится?

— Нет, — ответил Итан, его тон был мягче, почти игрив, — Есть дело, нужен твой «зоркий глаз» на переговорах. Слушай внимательно: завтра состоится встреча с людьми, которая не склонна к компромиссам. Ты должен быть рядом, следить за всеми деталями, фиксировать каждое слово, каждое движение. Любая ошибка, и это может стать твоей последней.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил он ровно, глядя прямо в глаза Итана.

Итан улыбнулся, чуть наклонив голову:

— Тогда ты проявишь свою силу. Твою скорость, и твою решительность. Но помни, Ким, я буду рядом.

Ким почувствовал знакомое напряжение, в его груди одновременно билось и раздражение, и странное притяжение. Он отогнал эти мысли, сосредоточившись на предстоящей задаче, и медленно сделал шаг вперёд.

— Понял, — сказал он тихо. —Поехали.

Итан лёгкой походкой подошёл ближе, наклонился так, что их лица оказались почти рядом, и тихо прошептал:

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько я ценю твою решимость...и твою храбрость. Ну что ж, тогда до встречи.

Ким лишь слегка кивнул, чувствуя, как холодный ток по спине проходит, а взгляд Итана будто пронизывает его насквозь.

Он вышел из офиса, и сел в машину. Завел двигатель, и ринулся вперед, а в голове начали гудеть мысли:

«Это чертово задание, не предвещает ничего хорошего..»

Ночь тянулась вязкой тишиной, лишь фары выхватывали из темноты куски асфальта и редкие дорожные знаки. Чем ближе он подъезжал к окраине города, тем сильнее сгущалось чувство тревоги. И когда впереди показались очертания заброшенного склада, сердце невольно ускорило ритм.

Ким пришёл к назначенному месту встречи, фары его машины выхватывали ржавые балки и трещины на стенах, а в воздухе витал запах железа и масла. Каждое движение здесь могло быть ловушкой.

Итан уже стоял у входа, его силуэт чётко вырисовывался в тусклом свете лампы. Он заметил Кима и, не говоря ни слова, кивнул.

— Готов? — спросил Ким ровно, держа руку на рукояти сумки с документами и техникой для слежки.

— Всегда готов, — тихо ответил Итан, но в его глазах мелькнула искорка игры. — Но помни, Ким, эта встреча не о резне. Она о том, кто готов действовать быстрее.

Ким кивнул, ощущая, как в груди снова поднимается привычное напряжение. Он знал, что каждый его шаг здесь под пристальным вниманием Итана.

Они вошли внутрь. Внутри был полумрак: несколько человек сидели за длинным столом, обсуждая что-то на повышенных тонах. Итан мягко коснулся плеча Кима:

— Смотри внимательно, запоминай все детали, каждая фраза важна. И помни, твоя роль это наблюдатель, но твои глаза должны быть остры, как нож.

Ким кивнул, внутренне сосредоточившись. Его взгляд скользил по фигурам за столом, фиксируя жесты, выражения, даже малейшие изменения в голосе.

— Слушай меня внимательно, — тихо сказал Итан, наклонившись почти вплотную к уху Кима. — Если что-то пойдёт не так, ты должен действовать первым. Помнишь?

— Помню, — коротко ответил Ким, не отводя взгляда от переговорщиков.

Итан усмехнулся, и слегка отодвинулся, словно проверяя, как Ким справится с давлением.

Внутри склада вдруг стало ещё тише. За длинным столом сидели трое мужчин, лица которых скрывали тени. Они спорили о делёжке территории, слова резали воздух, как ножи.

Ким сделал шаг в сторону, стараясь оставаться в тени. Он наблюдал.

Один нервно постукивал пальцами по столу — вот слабое место, человек явно не выдерживал давления.

Второй говорил слишком громко, пытаясь перекричать остальных — компенсировал неуверенность. Третий молчал, но его глаза бегали, будто он всё просчитывал и ждал момента ударить.

Итан сел во главе стола, его голос прозвучал ровно:

— Мы здесь, чтобы решить вопрос без крови. Но, как вы понимаете, всё зависит от вас.

Ким заметил, как первый нервный резко дёрнулся. Он уловил это и сделал пометку в голове: «Боится».

— Мы не отдадим часть порта! — выкрикнул громкий, ударив ладонью по столу.

Итан даже не шелохнулся. Он слегка наклонился вперёд:

— Значит, вы хотите крови...эх

Тишина. Все взгляды уставились на него. Ким сжал зубы, понимая, что каждое слово Итана подталкивало ситуацию к краю.

— Н-нет, — заговорил нервный, его голос дрожал. — Мы...мы готовы обсудить условия.

Ким сделал шаг ближе к столу и спокойно добавил:

— Условия простые. Если вы делите порт, теряете меньше. Если лезете на рожон, теряете всё.

Громкий хотел возразить, но третий — тот, что всё время молчал, поднял руку. Его голос был тихим, но твёрдым:

— Я согласен.

Двое переглянулись. Нервный кивнул быстро, будто боялся опоздать с согласием. Громкий откинулся на спинку стула, скрипнув зубами.

Итан поднялся и произнёс:

— Договорённость достигнута. Подписывайте бумаги.

Ким передал документы. Рука громкого дрожала, когда он брал ручку. Он бросил на Кима злобный взгляд, но промолчал. Подписи легли одна за другой. Через несколько минут всё было закончено. Итан забрал бумаги и встал, словно подводя черту.

— Хорошая работа, — коротко бросил он Киму, выходя первым.

Ким задержался, его глаза ещё раз скользнули по людям за столом. Он видел страх, злость и скрытую ненависть. И понимал, что это только начало.

Итан вышел первым, поправив пальто, Ким же шагнул следом. Когда они вышли на улицу, их встретила тихая ночь, а воздух пах железом и сыростью. Машины их людей стояли чуть поодаль, но никто не приближался.

— Знаешь, Ким, — начал Итан, не глядя на него, — Я пересмотрел материалы по этому делу. Ты тогда заметил то, чего не увидел никто. Подмена документов, мелочь на первый взгляд, но именно она спасла нам время и репутацию.

Он обернулся, его губы тронула почти незаметная тень улыбки.

— Хорошая работа. Я ценю это.

Ким слегка склонил голову.

— Выполнял то, что нужно.

— Именно за это я и держу тебя рядом, — сказал Итан и сделал несколько шагов к чёрной машине у тротуара. На секунду он задержал взгляд на неоновых огнях вдали и продолжил:

— Но теперь у меня есть новое задание. Группа в южном районе решила, что правила им не указ. Ведут себя нагло, воруют деньги, действуют в открытую.

Он посмотрел на Кима прямым тяжёлым взглядом.

— Ты поедешь туда и наведёшь порядок. Попробуй сначала словами. Если не получится, сделай так, чтобы они надолго запомнили, кто им дал крышу.

Ким кивнул, лицо его оставалось спокойным.

— Я понял.

— Вот и отлично, — заключил Итан и открыл дверь машины. — Поехали, расскажу детали по дороге.

***

Феликс нахмурился, открыл глаза и сладко потянулся. Комната была залита солнечным светом. Он сонно потянулся за телефоном, щёлкнул экран, и глаза его округлились.

— Блять! — выдохнул он и, вскочив с кровати, принялся тормошить остальных. — Эй-эй-эй, просыпайтесь, пацаны, мы проспали!

— Чё орёшь? — пробурчал Марк, закопавшись глубже в подушку. — Дай поспать ещё.

— Не могу! — Феликс носился по комнате, хлопая ладонями. — Давай-давай! Подъём, подъём, подъём! Все встаём, встаём!

Лукас приподнял голову, нахмурившись:

— Ты чего с утра такой гиперактивный?

— Мы опоздали! — выдохнул Феликс. — У нас же заселение в общагу!

Ник, зажмурившись и морщась от солнца, пробормотал:

— Какую ещё, блять, общагу? Ты о чём вообще?

Феликс застыл и уставился на него:

— В смысле, о чём? Мы же решили, что будем жить в общаге!

Лукас уже сел на кровати, протирая лицо.

— Сколько времени?

— Час дня! — отрапортовал Феликс. — А заселение в двенадцать! Так что встаём, встаём, встаём!

Все трое синхронно выдохнули:

— Бляяяять...

Ник уткнулся обратно в подушку и проворчал:

— Может, ещё поспим? Всё равно опоздали.

— Нет, Феликс прав. Встаём, — сказал Лукас и первым спрыгнул с кровати.

— Бляяя... — простонал Марк, переворачиваясь на другой бок. — Я спал три часа. Если умру сегодня, вините Феликса.

— Ты и так выглядишь как зомби, — хмыкнул Ник, не поднимая головы. — Чего тебе ещё эти три часа?

Феликс хлопнул в ладони, словно сержант на утренней перекличке:

— Быстро все поднялись! Мы уже и так опоздали, а если не успеем хотя бы забрать ключи, то будете спать на улице!

Ник нехотя сел, волосы торчали во все стороны, лицо у него было хмурое.

— Слушай, командир, если я сейчас встану, то первым делом убью тебя.

— Сначала умойся, — беззлобно парировал Феликс и пнул его тапком.

Ник поймал тапок и метнул обратно, но тот угодил в Марка.

— Эй! — возмутился тот, вскакивая. — Вы оба нарываетесь.

— Так, всё! — Лукас уже натягивал футболку. — Хватит бодаться. Одеваемся и собираемся.

— Где мои носки?! — внезапно заорал Феликс, заглядывая под кровать. — Кто взял мои носки?!

— Я их не ем, — лениво ответил Ник.

— Ты вообще хоть что-то делаешь нормально? — закатил глаза Феликс.

Марк вздохнул, схватил свёрнутые носки с тумбочки и кинул в него.

— Держи, красавица.

Феликс поймал и фыркнул:

— Спасибо, хотя мог бы и не кидать.

— Скажи спасибо, что не в лицо, — буркнул Марк.

Лукас, застёгивая ремень, обвёл всех взглядом:

— Слушайте, если мы сейчас не выйдем, то будем обсуждать не носки, а то, как ночевать на лавочке.

Ник, наконец поднявшись, лениво протянул:

— Да хоть где. Лишь бы не в одной комнате с Феликсом, этим генералом армии.

— Ты просто завидуешь, что у меня энергия есть, — парировал Феликс, засовывая в рюкзак вещи.

— Энергия... — усмехнулся Ник. — Её у тебя слишком много, вот и тараторишь с утра до ночи.

— Ладно, хватит, — остановил их Лукас. — Через пять минут все внизу.

Феликс резко вскинул руку, будто отдавая честь:

— Есть, босс!

Ник показал ему средний палец.

Феликс, натягивая кеды на ходу, вдруг остановился и нахмурился:

— Эй, а вы, пацаны, когда вещи собирать будете?

Ник лениво махнул рукой:

— Уже собраны. За нас Брайн должен их привезти.

Лукас хлопнул дверью за собой и обернулся:

— Всё, поехали. Такси вызову я.

Феликс, застёгивая куртку, фыркнул:

— Только не вздумай брать эконом, я не хочу потом ехать в помойке на колёсах.

— С твоим характером тебе только в багажнике ездить, — буркнул Ник и вытащил из кармана телефон.

Феликс скривился:

— О, спасибо за заботу. Главное чтоб ты рядом не сидел.

Марк прыснул, натягивая капюшон:

— Да вас обоих в багажник посадить, и всем будет тишина.

Лукас покачал головой, нажимая на экране:

— Такси подъедет через пять минут. Так что давайте без цирка.

Они вышли во двор. Солнце уже стояло высоко, асфальт прогрелся, и воздух был густой, словно в нем плавала сама лень. Ник сунул руки в карманы и прищурился:

— Ладно, кто будет сидеть спереди?

— Я! — выкрикнул Феликс.

— Нет уж, — сразу отрезал Марк. — Если ты будешь сидеть рядом с водителем, он нас в аэропорт отвезёт от твоей болтовни.

Феликс нахмурился:

— А ты лучше? Ты же уснёшь и будешь храпеть.

— Я хотя бы молчу, — парировал Марк.

Лукас обречённо вздохнул:

— О боже...может, мне одному уехать, а вы тут сами решите?

Такси плавно остановилось у тротуара, и все четверо переглянулись.

— Ну что, — усмехнулся Ник, открывая дверь, — Битва за переднее место начинается.

Такси тронулось с места, и уже через пару минут в салоне начался хаос.

Феликс, сидевший спереди, обернулся назад и с довольной ухмылкой сказал:

— Видали? А вы думали, я не пробьюсь.

Марк закатил глаза и пробормотал:

— В следующий раз я сам тебя за шкирку вытащу.

— Тише, — рявкнул Лукас, поправляя ремень безопасности. — Ты водителя пугаешь.

Водитель хмыкнул, взглянув в зеркало:

— А он у вас всегда такой шумный?

Ник, уставившись в окно, фыркнул:

— Это он ещё тихо себя ведёт. Подождите минут десять и будет концерт.

Феликс возмутился:

— Да что вы все на меня накинулись? Между прочим, я спас вас от того, чтобы вещи тащить самим!

— Это как? — подозрительно прищурился Марк.

Феликс с гордостью вытянул палец:

— Я уговорил Брайна.

— Охренеть, — простонал Ник. — Ещё одна причина, почему он теперь вечно будет рядом.

Лукас покачал головой:

— Всё, хватит. Лучше подумайте, кто первым будет распаковываться.

— Я! — снова заявил Феликс.

— Нет уж, — Ник лениво облокотился на дверь. — Первым я. Иначе он засрёт комнату.

Марк усмехнулся:

— Отлично, я пока чайник поставлю, а вы деритесь.

Водитель, усмехнувшись, заметил:

— Ну вы весёлые. Может, вас в цирк сразу отвезти?

Все разом ответили:

— Не надо!

Машина резко свернула на поворот, и вдалеке показалось высокое здание с широкими стеклянными окнами и зелёным двориком перед входом.

— Ну вот, приехали, — сказал Лукас.

Такси остановилось прямо у ворот общежития. Водитель пожелал им удачи, а четверо парней, переругиваясь и подталкивая друг друга, вышли на улицу.

Перед ними возвышалось здание, в котором предстояло провести новую главу их жизни.

Ник щурился на него с лёгкой усмешкой:

— Ну что, пацаны...добро пожаловать домой.

Дверь в общежитие с лёгким скрипом открылась, и ребята шагнули внутрь. На стенах висели объявления о комнатах, правилах и расписании уборки, а у ресепшена дежурила тётенька с строго поднятой бровью.

— Добро пожаловать, — сказала она, поднимая глаза от документов. — Регистрация?

— Да, — ответил Ник, демонстративно раскладывая свои бумаги. — Вот, всё подготовлено.

Лукас, стоя рядом, уже заметил номер своего этажа и комнаты.

— Пойдёмте, — сказал он спокойно. — Посмотрим, что нам досталось.

Ребята последовали за ним по длинному коридору с металлическими перилами. Стены были выкрашены в спокойный бежевый цвет, а в каждом окне отражалось яркое утреннее солнце.

Когда они подошли к своей двери, Ник первым ткнул ключом в замок и открыл дверь. Внутри было достаточно просторно: четыре кровати, столы, шкафы и пустой балкон с видом на двор.

— Ну что, — сказал Ник, разглядывая комнату. — Вот наш новый штаб.

Феликс сразу же бросился осматривать шкафы, а Марк проверял розетки и светильники. Лукас медленно прошёл к окну, оглядывая территорию, а Ник, приподняв бровь, с улыбкой сказал:

— Хм, по-моему, мы будем здесь отлично уживаться...если, конечно, никто не решит устроить пожар на первом же дне.

Феликс захохотал:

— Спокойно, босс. Я контролирую ситуацию!

Ник лишь покачал головой и уселся на край своей кровати.

— Ладно, пацаны, распаковываемся и готовимся к новому семестру.

Феликс рванул к своему шкафу, начал расставлять вещи, а Марк не отставал, проверял полки и аккуратно раскладывал одежду. В комнате воцарилась небольшая суматоха, кто-то тихо ворчал, кто-то шуршал пакетами.

Пока они распаковывались, Ник достал телефон и набрал Брайна:

— Ну где ты? Мы уже в общаге.

— Тут, — коротко ответил Брайн.

В этот момент в дверь раздался стук. Ник подошёл, открыл и увидел Брайна с двумя большими чемоданами.

— О, привет! — сказал Ник с лёгкой улыбкой, и забрал чемоданы.

— А теперь пока. — и, не задерживаясь, Ник закрыл дверь.

Феликс и Марк, заметив это, переглянулись и начали смеяться:

— Вот так и живём, — сказал Феликс, раскладывая вещи.

— Занято, — добавил Марк, втыкая в шкаф очередную футболку.

Ник поставил чемоданы на пол и, опершись на кровать, сказал:

— Ладно, пацаны, кто первый закончит распаковываться, тот и моет пол, — пробурчал он с ухмылкой.

Феликс, не поднимая головы от своей сумки, уже поддразнивал:

— Ага, конечно, Ник, это же всегда я первый всё раскладываю, а потом грязь остаётся тебе.

— Не верь ему, — вмешался Марк, расставляя обувь. — Он так делает, чтобы нас напрячь.

Ник присел на край кровати, покачивая головой:

— Ладно, ладно...посмотрим, кто тут у нас самый быстрый.

Лукас, сидя на подоконнике, скептически прищурился:

— Я ставлю на Феликса, он вечно на бегу, но не умеет аккуратно.

— Да ладно тебе! — рассмеялся Феликс, бросая на Никa носок. — Ты бы хоть попытался!

Ник, ухмыляясь, подхватил носок и метнул его в Феликса. Началась небольшая «война носками», которая мгновенно оживила комнату. Марк лишь фыркнул и продолжал раскладывать вещи, притворяясь суровым судьей, а Лукас всё с той же скептической улыбкой наблюдал за ними.

Спустя неделю

В комнате царила полная непринужденность: кровати были чуть растрёпаны, на полу валялись рюкзаки и книги, а ноутбук на столе тихо транслировал сериал. Парни лениво развалились на кроватях, комментируя происходящее.

— Ха, Ник, смотри на этого идиота! — рассмеялся Феликс, показывая на экран.

— Да ладно, он ещё ничего, — фыркнул Ник, поправляя плед на себе. — А ты-то сам смотри, все происходит как я тебе и говорил.

— Ага, ага, — буркнул Марк, едва удерживая глаза открытыми, — А кто это вообще такой...

Лукас лишь скептически прищурился и тихо сказал:

— Кстати, а вы уже видели наших соседей по этажу?

— Честно? — спросил Феликс, лёжа на боку, — Нет. Я сегодня провалялся весь день, даже из комнаты почти не выходил.

— А мы кое-как познакомились, — вставил Ник, слегка улыбаясь, — Там парень с гитарой...и еще один парень, который постоянно смеётся.

— А, ну понятно, — сказал Феликс. — И кто там ещё?

— Да особо никто, — ответил Ник. — Но вроде все нормальные.

Феликс, лёжа на боку, потягивался, и широко улыбнулся:

— Вы же представляете, пацаны...завтра наш первый учебный день!

Все на мгновение замолчали, осознавая, что впереди новый этап, новые люди. Ник хмыкнул, не поднимая глаз от экрана, Марк фыркнул, а Лукас лишь скептически прищурился.

— Ну что ж, — тихо пробормотал Ник, — Посмотрим, что нам приготовил этот универ.

Разговор постепенно стих, каждый погружался в свои мысли, глаза сами по себе закрывались от усталости. Но ноутбук продолжал тихо играть, пока один за другим ребята, лёжа на кроватях, медленно засыпали прямо под светящимся экраном, который показывал финальные титры серии.

Комната наполнилась лёгкой тишиной, прерываемой лишь негромким звуком сериала, пока сон один за другим уносил их в мир снов, готовя их к новому дню.

***

Раннее солнце уже пробивалось сквозь окна общежития. Ник открыл глаза и, пробормотав, потянулся, оглядывая комнату. Феликс и Марк ещё спали, Лукас тихо собирался, аккуратно складывая вещи.

— Давайте, пацаны, — сказал Ник, уже встав с кровати. — Пора.

Феликс мгновенно оживился, подпрыгнув:

— Окей, собираемся! Мы должны выглядеть на все сто!

Марк лениво зевнул и потянулся, а Лукас сдержанно кивнул. За десять минут они привели себя в порядок, взяли сумки и вышли из общаги. Улица встретила их свежим воздухом и лёгким солнечным светом.

— До универа идти всего десять минут, — заметил Ник, оглядывая дорогу. — Не так уж и далеко.

Феликс, шагая рядом с ним, шутливо сказал:

— А то мы могли бы опоздать и выглядеть как полные идиоты в первый день.

Ник ухмыльнулся и ускорил шаг, а Марк и Лукас следовали за ними, чувствуя лёгкое предвкушение нового этапа.

Они дошли до университета, шагая по утренней дорожке, разговаривая и смеясь, словно вчерашние заботы были далеко позади. И вдруг впереди появился Ким. Он стоял с бутылкой шампанского в руках, лёгкая улыбка играла на губах.

— Ну, приветики! — поздоровался он, заметив их. — Поздравляю вас с началом учебного года.

Лукас нахмурился:

— А ты чего тут делаешь?

Ким лишь улыбнулся ещё шире:

— Как что? Пришёл вас поздравить, я не мог пропустить такое событие.

Ник закатил глаза:

— Ага, спасибо. И шампанское принёс, конечно же. А ничего, что нас могут не пропустить с этим шампанским?

Ким рассмеялся:

— Ну вы как будто в первый раз. Вон у Марка рюкзак, туда спрячете и всё. Либо можем прямо здесь...выпить?

Феликс, забрав бутылку у Кима, шутливо сказал:

— Не, давайте после.

Он открыл рюкзак Марка и аккуратно положил туда бутылку.

— Ну всё, решили. Отлично, тогда пойдёмте, — сказал Ким, и они все двинулись к дверям университета.

Снаружи здание поражало своей старинной архитектурой, массивные каменные стены, высокие окна с витражами, выкрашенные в мягкий песочный оттенок, а величественные колонны у входа создавали впечатление солидности и респектабельности.

Когда они вошли внутрь, Ник, Феликс, Лукас и Марк буквально замерли от красоты интерьера. Внутри университет был просторным и светлым, высокий потолок с декоративной лепниной, мягкий естественный свет, который пробивался сквозь огромные витражи, отражаясь на полированном мраморном полу. По коридорам тихо шагали студенты, а легкий аромат кофе и старых книг добавлял уютную атмосферу. Стены украшали постеры с афишами студенческих мероприятий, а вдоль коридоров стояли элегантные деревянные скамейки и декоративные растения.

— Вау... — тихо пробормотал Ник, не сводя глаз с интерьера.

Ким, видя их восторг, усмехнулся:

— Красиво, правда? И это только начало.

Они медленно шли вдоль коридора, вдыхая атмосферу нового мира, предвкушая первые лекции и незнакомые знакомства.

Феликс не скрывая восхищения сказал:

— Как бы...нам тут не заблудиться.

— Ах да, это точно, — добавил Марк, хмурясь на высокие коридоры университета.

— Слушайте, по-моему... — Ник указал рукой вдоль стены. — Вон те шкафчики свободные. Давайте к ним.

Все кивнули и медленно двинулись к шкафчикам. Когда подошли, открыли их и начали складывать вещи, оживлённо обсуждая планы на учебный год. Ким тихо присоединился к разговору, задавая какие-то уточняющие вопросы о расписании и парах, и ребята отвечали, смеясь.

И вдруг послышался шёпот.

— Вау...посмотрите, — сказала девушка. — Это что за красавчик?

— Ого...они что, пара?

— Боже, какие они красивые...

Парни переглянулись, а Марк пробормотал:

— Неужели какая-то местная звезда идёт?

Феликс рассмеялся:

— Знаешь, это как в романах, когда заходит популярный парень, и все такие: «ого-ого», ещё замедленной съёмки не хватало.

Все рассмеялись, но шёпот продолжался:

— Вау...а что это у него?

— Это что, татуировка на шее?

— Ого, а что там написано?

Любопытство взяло верх, и парни медленно обернулись, чтобы увидеть, кто идёт. И в этот момент они застыли.

Это было похоже на удар холодной воды. Их сердца забились быстрее, дыхание будто замерло. Особенно у Ника, его пальцы начали дрожать, кровь будто застыла в венах. Перед ними встала та самая загадочная парочка, высокий, уверенный, с лёгкой ухмылкой — и тот, чей голос заставил сердце Ника сжаться, словно одновременно обожгло и согрело.

— Ник...привет, — прозвучало хрипло и нежно, каждый звук проникал прямо в грудь, не оставляя шанса на равнодушие. — Надеюсь, я не опоздал.

В этот момент всё вокруг будто исчезло. Внутри разливалось странное сочетание тревоги, восторга и лёгкой дрожи. Казалось, что время замерло, а воздух будто стал плотнее, ощущался каждый вдох, каждый взгляд, каждый удар сердца.

Феликс и Марк почти не дышали, стоя рядом, но Ник был как парализован, его взгляд застывал на Джоне, губы были слегка приоткрыты, а пальцы сжимали рюкзак сильнее, чем нужно. Сердце билось так громко, что казалось, будто слышат только они двое.

Ник поймал себя на том, что хочет замереть здесь навсегда, чтобы это мгновение не кончалось никогда.

______________________________________*Бравада — это демонстрация показной, часто излишней смелости или самоуверенности с целью произвести впечатление, даже если на самом деле человек испытывает страх или неуверенность.