Глава 13 Паутина интриг

Джон опустил взгляд на свои руки, сжал пальцы так, что побелели костяшки, и тихо произнёс:

— Кажется, отец начинает действовать.

На лице Кима промелькнуло недоумение. Джон поднялся, плечи были напряжены, голос ровный, но в нём звенела угроза:

— Пойдём поговорим. — Он коротко качнул головой в сторону веранды и направился к двери.

Уже схватившись за ручку, Джон вдруг остановился, обернулся и, чуть нахмурив брови, бросил:

— Ты идёшь?

— Да-да, — кивнул Ким, собираясь следовать за ним, но взгляд невольно скользнул на Лин.

Та снова обвила его руками за шею, будто не желая отпускать. Ким мягко, но уверенно отстранил её:

— Лин, оцепись. Взрослым дяденькам надо поговорить.

Девушка недовольно нахмурила нос, пробормотав:

— Ага...не такие уж вы и взрослые.

Но Ким уже шагнул за Джоном, плотно прикрыв за собой дверь. На веранде сразу ударил в лицо ночной воздух — прохладный, звенящий тишиной, как будто сам мир прислушивался к их разговору. На веранде Джон опёрся ладонями о перила и какое-то время молчал, глядя в темноту сада. Его профиль был жёстким, будто вырезанным из камня. Ким, щурясь, закурил и прислонился к колонне, ожидая.

— Ну? — нарушил он тишину. — Что значит «отец начинает действовать»?

Джон усмехнулся безрадостно, уголками губ, не поднимая глаз.

— Ты же знаешь его. Он никогда не двигается просто так. Если я почувствовал — значит, он уже сделал три хода вперёд.

Ким выпустил дым в сторону, прищурился.

— А ты уверен, что это не паранойя?

Джон резко повернулся, его глаза сверкнули.

— Ты думаешь, я не отличу? — Голос звенел холодом, но в нём было и усталое раздражение.— Он проверяет меня, давит. И...использует тех, кто рядом.

— Лин, — негромко догадался Ким, и по его лицу скользнула тень.

Джон медленно кивнул.

— Она даже не понимает, как играет по его правилам.

Ким затушил сигарету о перила, внимательно разглядывая своего племянника.

— Ты хочешь, чтобы я вмешался?

Джон чуть прищурился, и в его голосе прозвучала горькая ирония:

— Хочешь сказать, ты и без того не вмешиваешься?

На миг повисла тяжёлая тишина. В воздухе было что-то такое, будто их обоих окружала невидимая паутина, и каждый понимал: выбраться из неё будет куда сложнее, чем казалось. Джон устало выдохнул и облокотился о перила:

— Я спросил у неё, почему она приехала без предупреждения. Она сказала — хотела сделать сюрприз. А потом выясняется: что она собирается вместе со мной учиться.

Ким чуть не подавился дымом, закашлялся и хрипло выругался:

— Ебать сюрприз...

Джон покачал головой, усмехнувшись безрадостно:

— И я об этом же. А потом я выяснил, что её пригласил отец. Попросил, чтобы она была со мной повсюду. Даже по своим связям всё устроил, чтобы мы учились вместе.

Он тихо, почти с надрывом рассмеялся:

— А когда я спросил, зачем...он сказал: «Только рядом с ней ты послушно себя ведёшь. Скоро ты займёшь моё место, если не перестанешь сходить с пути».

Ким сжал кулак так, что костяшки побелели.

— Слушай, давай я с ним поговорю.

Джон сразу отрезал:

— Не нужно. Я сам разберусь.

Он помолчал, прищурился и добавил:

— Кстати, он велел, чтобы я пока не работал с тобой.

— Чего, блять?! — Ким оторопело замер, потом зло фыркнул. — Чё этот старый...может, ему подсунуть успокоительные, а?

Джон ухмыльнулся уголком губ:

— Ага, чтобы он точно посадил меня на цепь. Ты же не знаешь, как это на него подействует. Может, вообще хуже станет.

Ким нахмурился, но всё же кивнул:

— Верно...но, блять...

— Знаю, — перебил Джон, голосом усталым и твёрдым. — Забей. Я сам разберусь.

Словно задумавшись, Джон спросил, не глядя на Кима:

— А ты о чём хотел поговорить?

Ким перевёл взгляд на него, дернул плечом:

— Я? Да так...

Джон резко напрягся, глаза сузились:

— Что случилось?

— Не у меня, у Ника, — спокойно ответил Ким.

Едва прозвучало имя, Джон тут же перебил его:

— Что с ним?..Дядя?

Ким покачал головой:

— Да спокойно ты, Ромео. Всё уже нормально, я всё решил.

Брови Джона нахмурились.

— Я жду рассказа.

Ким отмахнулся:

— Да всё хорошо.

Джон холодно, со злостью прорезал тишину:

— Ким. Рассказывай.

Услышав, как он назвал его по имени, да ещё таким ледяным тоном, Ким вздрогнул — всегда знал, что в такие моменты Джон будто становился другим человеком.

— Да ладно тебе, не злись, — попытался он сгладить. — В общем, два его оболтуса попали в заварушку. А Ник и этот...как же его, а Лукас, они тоже вляпались из-за них. Но я узнал и вытащил их задницы.

Джон чуть приподнял уголки губ, отчего его лицо на секунду стало мягче. Ким прищурился:

— Чего ухмыляешься?

— Всё-таки сердце и чувства у тебя есть. Для других бы ты так не парился.

Ким вздёрнул бровь:

— Какие чувства? Ты о чём вообще? Я ради тебя это сделал. У меня к тебе только чувства.

Джон подошёл ближе, наклонился:

— Спасибо, что помог ему.

Ким победно кивнул:

— Вот так бы сразу...

Не успел он договорить — как резкий удар сбил его с мысли. Джон с хрустом врезал ему по лицу. Ким зашипел, схватившись за щёку, но Джон тут же удержал его за плечо, не дав упасть.

— Эээ, это ещё за что, придурок?! — выкрикнул Ким.

Глаза Джона сверкнули, его голос сорвался на холод:

— За то, что ты мне не рассказал сразу, как узнал.

Он отпустил, и Ким с глухим стуком осел на землю. Джон уже развернулся уходить, но сзади раздалось:

— Эй, придурок! Ничего бы не изменилось, рассказал я тебе или нет. Он же тебя видеть не хочет!

Джон на секунду застыл, ухмыльнулся через плечо:

— Ты правда так думаешь, дядя?

И уже серьёзно добавил:

— Если он меня не хочет видеть — это не значит, что я не должен быть в курсе. Ты же знаешь, если хоть волосок с него упадёт...то у тех людей головы лысыми будут.

Сказав это, он зашел в дом.

Ким, держась за щёку, рассмеялся, вставая:

— Да...правильно я на тебя ставку сделал. Уже шутишь, как эта принцесса...эх зарождение любви.

Он закурил, выпустил струю дыма и сквозь ухмылку пробормотал:

— Вот сукин сын...дядю вообще не жалеет. Удар такой сильный, что пиздец.

Джон же зайдя домой, кинул взгляд на телефон Кима. Он подошёл, взял его и попытался разблокировать. Телефон оказался запаролен. Джон несколько раз попробовал ввести код, но безуспешно.

В этот момент сзади появилась Лин. Увидев его попытки, она сказала:

— А попробуй своё день рождение.

Джон ввёл свою дату рождения, и телефон со звуком разблокировался. Он удивлённо посмотрел на Лин.

Та, заметив его взгляд, сказала:

— Что? Неудивительно, что именно твой день рождения подошёл. Ты же у него любимка.

Джон лишь фыркнул и стал что-то искать в телефоне. Лин, заглядывая через плечо, вдруг спросила:

— О, а кто такой Лукас?

Джон прочитал переписку, нахмурился, заблокировал телефон и коротко сказал:

— Неважно.

Он встал и направился к двери. Лин сразу спросила:

— Эй, ты куда?

— Прикрой меня, если отец будет искать, — ответил Джон с извиняющейся улыбкой, уже берясь за ручку двери.

В этот момент сзади раздался голос Кима:

— И тачку мою верни, а то угнали у меня.

Джон ничего не ответил и ушёл. Ким повернулся к Лин и спросил:

— Как думаешь, заберёт?

Лин непонимающе посмотрела на него:

— Что заберёт?

— Что что, машину, блять! — выдохнул Ким.

— А, да. Заберёт, — кивнула Лин.

Ким довольно выдохнул и завалился на диван. Только Лин всегда его понимала, даже когда он нечего не говорил. Лин недоверчиво покосилась на Кима, но все же спросила:

— А кто такой Лукас?

Ким услышав её, вздёргнул бровь и посмотрел на Лин.

***

Джон добрался до больницы, заглушил двигатель и неторопливо вышел из машины. Холодный воздух ударил в лицо, но он даже не повёл бровью. Когда он направился к входу, взгляд зацепился за знакомую машину Кима, стоявшую чуть в стороне. Джон усмехнулся краем губ. Внутри больницы пахло лекарствами, стерильностью и чем-то металлическим. Белые стены, ровные ряды скамеек и торопливо проходящие врачи в белых халатах — всё это создавалo ощущение сжатого, холодного порядка. Джон двигался по коридору уверенной, тяжёлой походкой, будто всё вокруг было лишь фоном для него. Несколько человек обернулись, но он не обратил внимания, его взгляд был устремлён вперёд.

Дойдя до регистратуры, он увидел молодую девушку с мягкой улыбкой. Она подняла глаза:

— Здравствуйте, вам чем-то помочь?

— Да, — Джон опёрся ладонью о стойку и чуть наклонился вперёд. — Подскажите, Феликс Кларк поступил сегодня. В какой он палате сейчас?

— А вы родственник? — поинтересовалась она.

Джон устало выдохнул, скользнул взглядом по её бейджику и, уловив имя, заговорил уже другим тоном — мягким, игривым:

— Лейла, верно?

Девушка кивнула, немного настороженно.

— Лейла, — продолжил он, позволив голосу стать теплее, — Послушайте...вы сегодня так прекрасно выглядите, что боюсь, мне сейчас тоже срочно понадобится помощь.

Она смутилась, заправила прядь волос за ухо:

— Ой, а вам-то зачем?

— Как зачем? — Джон улыбнулся, наклонив голову чуть набок. — Неужели никто не замечает вашу красоту?

— Вы мне льстите... — пробормотала она, взглянув на него снизу вверх.

— Ни капли неправды, — спокойно ответил он, положив свою руку поверх её. Пальцы его были тёплыми и уверенными. — Ну что, Лейла...вы поможете мне проскочить?

Она замялась, колеблясь между долгом и этим взглядом, в котором было что-то неотвратимое. Джон чуть сильнее сжал её руку, другой убрал сбившуюся прядь волос за ухо. Голос стал мягким, почти гипнотическим:

— Всё будет хорошо. Я буду как тень, меня даже не заметят. А если заметят, всю вину смело перекладывайте на меня. Я разберусь.

Лейла замерла, словно попала в его ритм, и, против всякого здравого смысла, поверила.

— Хорошо...только будьте осторожны. Ваш пациент в двадцать пятой палате.

Джон мгновенно отстранился, убрал руку и холодно, без лишних эмоций сказал:

— Спасибо.

Развернулся и ушёл так же уверенно, как пришёл. Лейла осталась сидеть, в смятении от столь резкой смены — ещё секунду назад он казался тёплым и обволакивающим, а теперь будто отрезал всё, что было. Он шел по коридору, глазами выискивая нужный номер палаты. Его шаги гулко отдавались по стерильному полу, вокруг тянулись однотипные белые стены, пахло хлоркой и лекарствами. Он свернул за угол — и замер. Впереди стояли две фигуры. Джон хотел пройти мимо, но его остановил строгий голос мужчины:

— Ник!

Джон мгновенно отпрянул назад и, спрятавшись за угол, осторожно высунул голову. Его сердце билось быстрее.

Ник закатил глаза и буркнул:

— Может, ты не будешь орать в больнице?

— Какая разница, где?! — голос Астрота стал тяжелым и грубым. — Ты у меня еще и дома получишь! Это что за выходки?! Тебя вообще нельзя одного отпускать!

Ник скривился, но промолчал. Он уже подумал, что отец выдохся, но ошибся. Голос Астрота стал ледяным:

— С сегодняшнего вечера к тебе будет представлен человек.

Ник резко выпрямился:

— Чего?? Какой еще человек?!

— Этот человек от Ноа. Он будет следить за тобой, чтобы ты больше не вляпывался в такие истории!

— Мне не нужен никакой человек! — Ник повысил голос. — Я сам разберусь со всем!

— Это не обсуждается! — рявкнул Астрот так, что даже стены будто содрогнулись. — Завтра утром он приедет и отвезет тебя в школу. И с этого дня он будет рядом с тобой всегда!

— Мне не нужна нянька! — взорвался Ник.

— А я думаю, что нужна! — резко оборвал его отец. — Всё! Я сказал, это не обсуждается!

В воздухе повисло напряжение, готовое перерасти в очередной взрыв. Ноа, чувствуя, что ссора зашла слишком далеко, тихо вмешался:

— Господин Астрот, — мягко сказал он, — пойдемте выйдем. Вам нужен свежий воздух. Здесь слишком пахнет больницей...а также вам нельзя нервничать.

Астрот резко обернулся:

— Я не буду дышать воздухом. Я покурю.

— Хорошо, — спокойно кивнул Ноа. — Тогда выйдем, и вы покурите.

Отец недовольно отмахнулся, но все же последовал за Ноа. Ник же остался один. Его плечи дрожали от сдержанной злости. Вдруг он резко сжал кулак и со всего размаху ударил по стене. Глухой звук разнесся по пустому коридору. Джон, наблюдавший из-за угла, почувствовал, как у него сжались кулаки в ответ. Он хотел шагнуть вперед, чтобы укрыть его от всех проблем, но в голове вспыхнула назойливая мысль: «Да что бы ты сделал? Он тебя видеть не хочет!»

Он мотнул головой, пытаясь прогнать этот голос, но сомнение продолжало давить.

— Чёртов Ким, — пробормотал он сквозь зубы и резко развернулся, уходя прочь.

В это время Ник, тяжело дыша, сел на ближайший стул. Он запрокинул голову назад, уставился в потолок и краем глаза уловил движение. Он резко повернул голову. Там, в глубине коридора, стояла тень. Она будто следила за ним. Ник нахмурился. На миг в груди кольнуло странное чувство.

«А что если?..»

Он тут же отогнал эту мысль, мотнув головой. «Да не, с чего бы тут Джону быть?»

— Бля, надо тоже выйти покурить, — пробормотал он, поднимаясь. — Уже везде этот придурок мерещится.

***

Джон быстрыми шагами прошёл по пустым коридорам больницы. Его шаги гулко отдавались от стен, будто сам воздух подгонял его вперёд. Толкнув створку двери, он оказался на улице. Ночной воздух был прохладным, но никак не остужал того жара, что кипел внутри. У входа он сразу заметил знакомую фигуру. Астрот стоял с сигаретой, а рядом — неотлучная тень Ноа. Джон ускорил шаг, и прежде чем успел всё обдумать, плечом нарочно задел Астрота так сильно, что тот едва не потерял равновесие. Лишь крепкая рука Ноа удержала его.

— Господин, вы в порядке? — с ноткой тревоги спросил Ноа, не сводя взгляда с Джона.

Астрот отряхнул пепел с пальто, выдохнул дым и повернул голову к Джону:

— Эй, ты! Ты вообще смотришь, куда идёшь?

Джон остановился, но не обернулся.

— Даже извиниться не хочешь? — в голосе Астрота зазвенела сталь. — И не стыдно тебе?

Медленно, словно в замедленной съёмке, Джон повернул голову. Его губы тронула мягкая улыбка, но глаза оставались холодными, отстранёнными.

— Прошу прощения, — произнёс он спокойно. — Я вас не заметил.

Астрот замер. Его взгляд скользил по юноше с головы до ног, и внутри всё неприятно сжалось. В этих глазах был холод, настоящий, леденящий. Но рядом с этим холодом — странное, непрошеное тепло. Контраст совсем несовместимый, в его глазах он заметил нотку еще чего-то, что тот старательно так прятал, и в голове пронеслась мысль «Это тревога? Переживание?».

Но прогнав эту мысль, Астрот подумал, что словно перед ним стоял человек-конструктор, который был собран из двух противоположностей. Они долго смотрели друг другу в глаза. Две хищные тени, каждая готовая к прыжку, и ни одна не хотела уступать.

Ноа, уловив опасность, уже положил руку на кобуру и стал вытаскивать пистолет, но Астрот мгновенно остановил его жестом:

— Не нужно.

И, не отводя взгляда от Джона, холодно бросил:

— Вот так бы сразу. Всё, можешь идти. Прощаю тебя.

Улыбка тут же исчезла с лица Джона. Он коротко поклонился, резко развернулся и пошёл прочь, растворяясь в темноте. Ноа прищурился и пробормотал:

— Господин, я сейчас же выясню, кто он.

— Не надо, — отмахнулся Астрот. — Зачем? Сейчас полно этой невоспитанной молодёжи... — он горько усмехнулся. — Эх, прям как мой сын.

Он бросил взгляд на окурок в пальцах, заметив, что тот уже почти догорел.

— Ладно, пойдём. Заберём Ника и домой.

Ноа кивнул. Астрот отбросил окурок, будто всё равно докуривать нечего, и они вместе направились внутрь.

Джон шел по улице, не сбавляя шага, пока злость и напряжение от встречи с Астротом не выветрились хотя бы чуть-чуть. Он остановился у небольшой витрины, где тускло светился магазинчик. Решил взять сигареты — нужно хоть чем-то занять руки. Внутри пахло дешевым кофе и фруктами. Получив пачку, он уже собирался уйти, но взгляд зацепился за аккуратно разложенные зеленые яблоки. На секунду нахмурился, будто сам себе не верил, и все же взял несколько в пакет.

Вернувшись к больнице, он поднял голову, глазами отыскивая нужное окно, и нашел. Джон подошел ближе, забрался на широкий бетонный козырек под окном и осторожно заглянул внутрь. Форточка была чуть приоткрыта. Сквозь нее виднелся Феликс — неподвижный, с закрытыми глазами. Рядом сидел Марк, его рука крепко держала ладонь Феликса, почти прижатую к губам, словно в безмолвной мольбе, чтобы тот проснулся.

Взгляд Джона изменился — холодная отстраненность, с которой он обычно смотрел на мир, растворилась в тревоге. Несмотря на недолгую дружбу, он успел привязаться к ним. В груди же неприятно сжалось. Послышался стук в дверь. Джон метнул быстрый взгляд — в палату вошел Лукас. Тихо подошел к Марку, положил руку ему на плечо и что-то негромко сказал на ухо. Марк нехотя отпустил руку Феликса, задержавшись взглядом, и пробормотал:

— Я вернусь...подожди.

После чего они вышли из палаты.

Джон осторожно распахнул окно пошире и скользнул внутрь почти бесшумно. Подошел к кровати, задержал дыхание. Его взгляд медленно прошел по телу Феликса, и тут он заметил руки. Костяшки были разбиты в кровь. Джон потянулся и осторожно, будто боясь причинить еще боль, провел большим пальцем по израненным суставам.

— Что ж ты себя не бережешь, — негромко сказал он, почти шепотом. — Ты ж у нас звезда.

На лице Джона мелькнула печальная улыбка. Феликс, не открывая глаз, едва заметно нахмурил брови — как будто где-то в глубине услышал его голос. Но Джон этого не заметил. Он поставил на тумбочку рядом с кроватью пакет с зелеными яблоками.

— Выздоравливай давай, — тихо добавил он. — Не время раскисать.

Джон тихо исчез за окном, растворившись в темноте, а в палате снова воцарилась тишина. На тумбочке остался лишь пакет с ярко-зелёными яблоками, будто немой след его присутствия.

В это время, совсем в другом конце коридора, Ник, Лукас и Марк стояли, сбивчиво споря о чём-то, когда их перебила медсестра. Она остановилась рядом и сказала:

— Ваш пациент очнулся.

Троица переглянулась — и без лишних слов сорвалась с места. Первым в палату влетел Марк. Он всё ещё тяжело дышал после бега и бессонной ночи. Подбежав к кровати, схватил руку Феликса, хотел что-то сказать, но из-за сбившегося дыхания слова путались.

Феликс слабо улыбнулся, другой рукой дотронулся до его головы и тихо проговорил:

— Эй, эй...отдышись сперва. А то не хватало ещё, чтобы ты тут коньки отбросил.

В этот момент в палату ворвались и Ник с Лукасом. Ник не сдержался — подбежал и схватил Феликса за плечи, прижав к себе так крепко, что тот едва не задохнулся.

— Дурень...что же ты тут учудил...Мы все на нервах были, — прошептал он, сжав его в объятиях.

Феликс похлопал его по спине, но тут же закашлялся.

— Эй, полегче! — Лукас резко отдёрнул Ника. — Ты его сейчас задушишь.

Ник нахмурился:

— Я просто рад, что он в порядке.

Марк, всё это время молчавший, наконец выдавил:

— Прости... — и опустил голову.

Феликс удивлённо посмотрел на него.

— За что?

— За то, что оставил тебя одного. Я не должен был... — пробормотал Марк, не поднимая глаз.

— Эй, посмотри на меня, — мягко сказал Феликс.

Марк упорно держал голову внизу. Тогда Феликс позвал его снова, уже твёрже:

— Марк. — Он поднял его лицо рукой за подбородок. — Ты не виноват в случившемся. Слышишь? — сказав это, он устало улыбнулся.

Ник, наблюдая за этой сценой, тяжело выдохнул, откинулся на кресло и с показной насмешкой сказал:

— Эй, голубки, хватит нежничать. — перевёл взгляд на Феликса. — Лучше скажи, что произошло?

Лукас тоже присел рядом с другой стороны кровати, аккуратно убрав прядь волос Феликса за ухо.

— Да, расскажи нам. — тихо добавил он.

Феликс хрипло рассмеялся. Лукас вскинул бровь:

— Чего смеёшься?

Феликс, откашлявшись, сказал:

— Оказывается, у нас ворчун может быть и мягким человеком. А стоило всего лишь в больницу попасть.

Лукас толкнул его в бок.

— Придурок.

— Ай, — выдохнул Феликс, снова усмехнувшись. — Есть такое, — и приложив палец к губам, сказал. — Но и ты не ангел.

Лукас закатил глаза.

— Давай уже говори.

Улыбка с лица Феликса медленно исчезла.

— Я...не знаю, что на меня нашло. Воспоминания как обрывки. Я не могу понять, где правда... — он хотел продолжить, но его взгляд блуждал по палате и вдруг зацепился за пакет на тумбочке. Внутри было что-то ярко-зелёное.

— А это что?

Лукас обернулся, потянулся к пакету, и достал то что было внутри.

— Это яблоки.

Феликс улыбнулся и посмотрел на Марка.

— Спасибо.

Марк удивлённо вскинул брови.

— Это не я.

Феликс перевёл взгляд на Ника. Тот задумчиво пожал плечами:

— И не я.

Феликс посмотрел на Лукаса — тот отрицательно качнул головой. Марк нахмурился, резко поднялся и направился к двери. Там, в коридоре, он заметил знакомую фигуру медсестры.

— Мисс Мэри! — позвал он.

Она, перебирая бумаги, вздрогнула от крика и поспешила к нему, испугавшись, что с пациентом что-то случилось. Заглянув в палату, убедилась, что всё спокойно.

— Что-то произошло? — спросила она с лёгким раздражением.

— Не совсем...скажите, кто-то ещё заходил сюда? — спросил Марк.

— Нет, — удивлённо ответила она. — Кроме вас никого.

Ник уточнил:

— Вы уверены?

— Абсолютно. — она нахмурилась. — А что? Всё же что-то случилось?

Лукас вмешался:

— Нет, всё в порядке. Спасибо.

Она кивнула, уже собираясь уйти, но вдруг остановилась и обернулась к Нику.

— Вы же Ник, верно?

Тот напрягся, но кивнул.

— Ваш отец вас искал. Я сказала ему, что вы с пациентом, а он ответил, что ждёт вас в машине и просил не задерживаться.

Ник сжал кулаки, но ровно сказал:

— Хорошо. Спасибо.

Она улыбнулась и ушла. Ник поднялся, взъерошил волосы и тяжело выдохнул.

— Ладно. Мне надо идти. — Подошёл к Феликсу, сжал его за щеки. — Давай выздоравливай, не время раскисать.

Феликс нахмурился, Ник это заметил.

— Что? Неужели кинуть нас собрался? Если да — сам задушу.

Феликс чуть улыбнулся и покачал головой.

— Ничего...просто словил сейчас дежавю. Как будто уже слышал это.

Ник усмехнулся.

— Где? Поменьше свои фильмы смотри, придурок. А то уже мерещится тебе.

Феликс показал ему язык, а Ник рассмеялся, пожал руки Марку и Лукасу, сказав:

— Всё, бывайте. Пишите обязательно. — и вышел из палаты.

Феликс посмотрел на Лукаса.

— Ему опять влетит из-за нас?

— Угу. — кивнул тот.

Феликс устало откинулся на подушку.

— Эх...за что ему такие друзья придурошные?

— Не думай об этом, — сказал Марк. — Мы с Лукасом разберёмся. А ты спи, тебе нужно восстанавливаться.

— Ага... — пробормотал Феликс, прикрывая глаза. — Только не забудьте, навалять там за меня.

Он усмехнулся напоследок, а затем снова провалился в глубокий сон. Ник, выйдя из палаты, направился к выходу. Голова гудела от мыслей — теперь к нему приставили человека, который будет следить за каждым шагом.

«Эх, бля...не одно так другое. Никогда спокойно жить не дадут.» — раздражённо подумал он, сунув руки в карманы.

Когда он проходил мимо регистратуры, его внимание зацепили обрывки разговора.

— Да ладно...а ты ему чего? — раздался приглушённый женский голос.

Ник повернул голову. Две девушки, видимо студентки-медсестры, увлечённо перешёптывались.

— Блин, он такой красавчик...но такой странный, — вздохнула одна, теребя ручку в пальцах.

— Почему странный? — лениво спросила подруга, не отрываясь от телефона.

— Ну...он сначала был такой милый. А потом, как только получил желаемое, стал холодным, как лёд. — она сжала губы и всхлипнула. — Чувствую себя использованной, что поддалась его чарам...

Подруга, наконец, подняла взгляд, но не на неё, а в экран.

— Тебе что, не интересно?! — возмутилась та, скрестив руки на груди.

— Интересно... — равнодушно пробормотала собеседница и, спустя паузу, протянула телефон. — Вот, смотри, я нашла его.

На экране высветилась фотография — мужчина в строгом костюме и рядом с ним тот самый парень. Глаза девушки, что только что жаловалась, тут же загорелись.

— Это он, да? — спросила её подруга с усмешкой.

Та вытерла нос и кивнула.

— Его зовут Джон Миллер. Он из богатой семьи. Теперь понятно, почему он такой... — сказала девушка и закатила глаза.

Услышав это имя, Ника ударило, словно камнем. Он вздрогнул и сжал челюсти.

«Значит, не показалось...Джон...но почему ты был тут?»

— Почему? — спросила растерянно первая, не поняв намёка.

— Как это почему? Ты что, не знаешь? Богатые люди всегда капризные, очень, — объяснила подруга тоном знатока.

— А как ты его вообще нашла? — не унималась девушка.

— По камерам посмотрела, — пожала плечами та. — Сделала скрин и пробила.

В этот момент у Ника громко зазвонил телефон. Обе девушки вздрогнули, с перепугу уставились на него. Ник чуть смущённо склонил голову.

— Простите, — бросил он и посмотрел на экран.

Звонил отец.

— Да иду я... — пробормотал Ник себе под нос и поспешил к выходу.

У больницы его ждала машина. Он открыл дверь, сел на заднее сиденье. Отец, сидящий рядом с водителем, покосился на него.

— Долго ты, — сухо бросил он.

— Занят был, — так же коротко ответил Ник, уставившись в окно.

— Ясно...поехали Ноа, — устало выдохнул отец, поправляя галстук.

Машина тронулась. После долгого молчания, послышался голос отца.

— Он очнулся? — прозвучал новый вопрос.

— Да, — отозвался Ник.

Отец отодвинул галстук от шеи, словно тот душил его.

— Ну и отлично. Хорошо, что живой.

Ник ничего не ответил, он снова уплыл в свои мысли:

«Джон...почему же ты приходил?»

«Те яблоки значит твои? Но как? Как ты пробрался, что тебя никто не заметил?»

Он поймал себя на том, что грыз кожу на пальцах. Отец заметил это, резко перехватил его руку.

— Не грызи. Что ты, как маленький ребенок?

Ник зло зыркнул на него и снова отвернулся к окну. За стеклом тянулись городские огни — фонари, бегущие полосами, словно мысли, которые никак не удавалось поймать.

***

Когда Джон добрался до дома и открыл дверь, внутри его встретила тишина. Весь дом был погружен во мрак, казалось, что все уже давно спят. Он шагнул внутрь, и в тот же миг щёлкнул мягкий светильник в углу гостиной. На кресле, словно караульный, сидел Ким. Увидев Джона, он встал и подошёл ближе, прищурившись.

— Эй, — буркнул он недовольно, выглянув из-за плеча племянника, — Ты что, не забрал мою машину?

Джон замер на секунду, потом изобразил удивление и протянул:

— Какую машину?

Ким моргнул, будто его ударили по голове.

— Чего?.. — он полез за телефоном, быстро открывая приложение для отслеживания. Метка по-прежнему светилась возле больницы. — Неужели её там не было?.. — пробормотал он, сам себе не веря.

Он поднял глаза на Джона, а тот уже стоял с лёгкой ухмылкой, откровенно дразня его.

— Ты что, прикалываешься? — раздражённо бросил Ким.

— Нет, дядя, — лениво ответил Джон. — Я и прикалываюсь? Это же совсем не про меня.

Он спокойно двинулся в сторону лестницы.

— Вот именно, что не про тебя! — вспылил Ким, оборачиваясь. — Так какого чёрта ты её не забрал?!

Джон остановился, медленно повернулся и, хитро улыбнувшись, приложил палец к губам:

— Тише, дядя. Если отец проснётся, нам обоим мало не покажется.

Ким фыркнул, но Джон продолжил тем же спокойным голосом:

— Я не забрал машину, потому что...как они обратно-то доберутся? Я же переживаю за них.

— Чего, бля?.. — Ким вытаращил глаза. — В смысле? Никто их не украдёт!

Джон лишь пожал плечами, словно это его совсем не касалось, и продолжил подниматься по лестнице.

— Издеваешься над собственным дядей! — выкрикнул ему вслед Ким.

— Спокойной ночи, дядя, — раздалось сверху.

Ким остался стоять внизу, тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу.

«Вот же сукин сын...конечно, он не прикалывается. Это месть за то, что я раньше не рассказал ему», — с досадой подумал он, плюхаясь на диван. Он устроился поудобнее, закрыл глаза и уже почти засыпая, пробормотал себе под нос:

— Всё-таки ты хуже принцессы, тот хотя бы не растягивал удовольствие от пакости...наверное.

И усталое дыхание вскоре растворилось в тишине. Джон поднялся по лестнице и, толкнув дверь своей комнаты, щёлкнул выключателем. Яркий свет резанул глаза, и он чуть вздрогнул — на кровати, скрестив руки, сидела Лин.

— Ты долго, — сказала она с лёгким упрёком. — Я уже начала переживать.

Джон устало провёл ладонью по лицу и хрипло ответил:

— Лин, давай не сейчас. Уже поздно. Иди ложись спать.

Но она не двинулась с места, упрямо продолжая сидеть на кровати. Джон, делая вид, что не замечает её, прошёл к шкафу, открыл дверцу и стал доставать домашние вещи.

— Когда я спросила, что это за парни... — её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Почему ты соврал мне?

Он замер на полуслове, но, не оборачиваясь, произнёс с нарочитой небрежностью:

— О чём ты?

Лин вспыхнула от раздражения, вскинула руки.

— Ты знаешь, о чём я!

Но не успела договорить, как её взгляд упал на обнажённую спину Джона — он снял футболку. Лин моментально покраснела и, резко отвернувшись, пробормотала:

— Эй! А ты не мог подождать, прежде чем переодеваться?

Джон тихо, хрипло рассмеялся:

— А что, Лин? Засмущалась? Мы же с детства знакомы. Как будто новое что-то увидела.

«Ага...дурак, детство и сейчас — это совсем разное», — подумала она, сжимая пальцы.

— Всё, можешь поворачиваться, — раздался его голос.

Она осторожно глянула и на секунду застыла. Джон стоял уже в чёрной майке и свободных шортах, на груди сверкала цепочка — та самая, что они когда-то обменялись в детстве. Теперь он выглядел иначе: взрослее, опаснее, слишком привлекательным, чтобы не смотреть. Её почти тянуло протянуть руку и коснуться его.

— Что, нравится то, что видишь? — лениво спросил он, склонив голову и заметив её взгляд. — Ты тоже изменилась. Ещё лучше стала.

У Лин перехватило дыхание, она прокашлялась и быстро отвернулась.

— Всё, хватит. Эти твои штучки на меня больше не действуют.

— Правда? — с притворной серьёзностью уточнил Джон.

— Да.

Он театрально изобразил печаль:

— Жаль...постарел, значит. Раньше хорошо получалось.

Она не стала на это отвечать, но взгляд снова упал на цепочку на его шее.

— Ты до сих пор носишь её? — тихо спросила она.

Джон перехватил её взгляд, зацепил цепочку пальцем и кивнул.

— Да. А ты нет?

Лин вытащила свою из-под футболки, показав:

— Как видишь.

Спрятав обратно, она добавила серьёзнее:

— Тогда почему врёшь? Мы же скрепили узы этими цепочками...обещали друг другу всегда быть честными. А ты нарушил обещание, и меня это очень расстроило.

Он заметил, как её глаза потускнели, и тихо подошёл. Присев, положил ладони на её колени.

— Прости.

Она подняла взгляд, и Джон сразу понял: она уже кое-что знает. Усмехнувшись, он сел рядом.

— Я вижу, ты в курсе. Так зачем спрашиваешь?

— Потому что хочу услышать это от тебя, Джон, — твёрдо сказала Лин.

— Что дядя тебе рассказал?

Она промолчала. Но в памяти всплыл недавний разговор с Кимом...

«Ким вздёрнул бровь и посмотрел на неё:

— А тебе какое дело?

Лин упрямо скрестила руки на груди:

— Просто спросила. Ты так странно отреагировал, будто это что-то важное.

Ким усмехнулся, вытянул сигарету из пачки и, щёлкнув зажигалкой, сказал:

— Важное оно или нет — не твоего ума дело, малышка.

Лин нахмурилась:

— Перестаньте всё скрывать. Я ведь вижу, что Джон и ты что-то недоговариваете.

Ким затянулся, выпустил дым в потолок и с ленцой ответил:

— Ты слишком много хочешь знать. Иногда незнание — лучший подарок.

— Но это связано с Джоном, да? — не отставала она. — И этот Лукас тоже.

Ким медленно перевёл на неё взгляд, в котором промелькнула холодная серьёзность, и сказал:

— Слушай, Лин. Если хочешь оставаться в стороне от грязи, не задавай таких вопросов. Поверь, для тебя же лучше.

Она прикусила губу, но, вопреки предупреждению, прошептала:

— А если я всё равно узнаю?

Ким ухмыльнулся краем губ, но в его глазах на секунду мелькнуло беспокойство:

— Тогда уже не выберешься.

Он резко встал с дивана, хлопнул ладонью по коленям и бросил:

— Всё, хватит допроса. Иди, занимайся чем-нибудь полезным, например, Джону мешай. А мне дай спокойно покурить.

Лин фыркнула и, покрутив пальцем у виска, ушла в комнату, а Ким снова откинулся на диван и пробормотал:

— Любопытная кошка...не дай бог ещё вляпается.»

Но в итоге Лин добилась своего, достав всю нужную ей информацию от Кима.

Голос Джона вырвал её из мыслей:

— Я тогда соврал, потому что был очень зол на одного человека. Думал, что так станет легче.

— На Ника? — спросила Лин.

Он кивнул. Она откинулась на кровать, устремив взгляд в потолок:

— Видимо, он хороший человек.

— М? — Джон удивлённо посмотрел на неё.

— Я ещё никогда не видела тебя таким улыбающимся, — сказала она.

Джон нахмурился.

— Теперь ты врёшь.

— В смысле?

— Я же улыбался, когда мы общались.

Лин прыснула со смехом, ткнула его пальцем в лоб:

— Идиот. Да, улыбался, но не так часто. А сейчас... — она на миг замялась, но закончила: — Значит, он неплохой человек, раз задел твою душу.

Джон отвёл взгляд, и на его лице появилась мягкая, редкая улыбка.

— Да. Он особенный.

У Лин что-то неприятно кольнуло в груди — лёгкая ревность. Но она откинулась назад, стараясь скрыть это:

— Ты должен обязательно познакомить нас всех. Чтобы я знала, в чьи руки ты попал.

Джон лег рядом, и сказал:

— Хорошо. Но не сейчас.

Она повернула голову к нему, его глаза вдруг показались ей полными такого тепла, что воздух в комнате стал обжигающим. Лин на миг потеряла контроль, взгляд скользнул к его губам...

— Почему не сейчас? — спросила она, пытаясь заглушить это чувство.

Джон выдернул одеяло из-под неё и спокойно ответил:

— Во-первых, уже поздно, завтра в школу. А во-вторых...сейчас всё сложно. Как только всё наладится — познакомлю.

Он лёг, закрыл глаза.

— Поэтому иди в свою комнату, Лин.

Она ещё немного смотрела на него, потом мягко провела рукой по его волосам.

— Что же между вами произошло?.. — прошептала едва слышно.

Но Джон уже уснул. Она поднялась, подошла к двери. Обернувшись последний раз, улыбнулась и тихо сказала:

— Сладких снов, Джон.

Закрыла за собой дверь и ушла.

***

Раннее утро. За окном уже пели птицы, свет пробивался сквозь шторы и ложился прямо на лицо Джона. Он нахмурился, пытаясь отвернуться, но тут же почувствовал тяжесть на себе и услышал звонкий голос:

— Эй, вставай давай, засоня! Пора ехать, а то всё проспишь.

Он медленно открыл глаза — прямо над ним склонилась Лин, сияющая и бодрая, будто сама весна. Девушка, не стесняясь, буквально завалилась на него, улыбаясь во весь рот.

— Давай слезай с меня, — пробормотал Джон, протирая глаза. — Ты меня придавила.

— Ой! — Лин тут же отскочила и виновато замерла.

Джон приподнялся, глянул на часы и устало хмыкнул:

— Всегда удивлялся твоему позитивному настрою с самого утра.

Лин пожала плечами, легко, будто это самое обычное дело:

— А что? Как говорится, хорошее настроение — залог хорошего дня.

— И кто так говорит? — приподнял он бровь, вставая.

— Не знаю, — махнула рукой она. — В какой-то книге прочитала.

Джон лишь усмехнулся, доставая вещи из шкафа.

— Ладно. Я сейчас соберусь. Подожди меня в машине, хорошо?

— Хорошо! — радостно кивнула Лин и практически выскочила из комнаты.

Джон покачал головой, усмехнувшись её неугомонности, и тихо пробормотал:

— Вот же непоседа...

Собрав одежду, он направился в ванную. Когда Джон полностью собрался, он вышел из ванной, аккуратно поправляя ворот рубашки. Спускаясь по лестнице, он заметил отца на кухне: Микаэль сидел за столом, с чашкой кофе в руках, строгий и собранный, как всегда.

— Долго собираешься, — подняв взгляд, сказал он. — Не заставляй девушку ждать. Это неуважительно по отношению к ней.

— Хорошо, отец, — холодно ответил Джон.

— Вот и здорово, — кивнул Микаэль. — Принеси сегодня отличные результаты. Не забивай голову другими мыслями.

Джон ничего не ответил, лишь коротко кивнул и вышел из дома. В машине его уже ждала Лин. Он открыл дверь, сел и повернул к ней голову:

— Не опаздываем?

— Нет, всё нормально. Успеваем на первый урок, — улыбнулась она.

— Отлично, — тихо бросил он и завёл двигатель.

И они поехали, в салоне играла фоновая музыка, но казалось, что каждый был погружён в свои мысли. Лин искоса посмотрела на Джона и, заметив перемену в его настроении после утреннего разговора, осторожно спросила:

— Снова отец?

— Да, — не отрывая взгляда от дороги, ответил он.

Лин тяжело вздохнула.

— Не понимаю, почему он так строг с тобой.

— Потому что он хочет, чтобы я стал наследником, — спокойно сказал Джон.

— Это понятно...но можно ведь и по-другому пути направлять, — заметила она.

— Ага, — усмехнулся Джон. — Но он этот путь просто не знает.

— Ну а ты пытался ему объяснять, верно?

— Конечно.

— И каков результат?

Он на секунду посмотрел на неё и ответил:

— А ты не видишь? Если человек не хочет меняться, он и не изменится. Насильно мил не будешь.

Лин положила свою ладонь на его руку и мягко сжала.

— Эй, не унывай. Я рядом, я помогу тебе.

Джон посмотрел на неё, в глазах мелькнуло что-то тёплое, но тут же он отстранился:

— Давай выходи. Мы уже приехали.

Лин удивлённо моргнула, посмотрела в окно и действительно увидела школу.

— А ты?

— Я сейчас припаркуюсь и подойду. Подожди меня.

Она кивнула, отпустила его руку и вышла. Джон же резко рванул к парковке. Ставя машину на место, он нахмурился и тихо подумал:

«И чем же ты мне поможешь, Лин, если я сам не могу справиться с ним?»

Заглушив двигатель, он вышел, захлопнул дверь и направился к ней. Джон, подходя к Лин, заметил, что та задумчиво смотрела куда-то в сторону. Он проследил за её взглядом и увидел Марка с Лукасом, которые о чём-то оживлённо разговаривали.

— Пошли давай, чего застыла, — сказал он холодно. — Опоздаем же.

— Да-да, пошли, — кивнула Лин, но через пару шагов всё же остановилась и тихо спросила:

— Это Ник, да?

Джон повернул голову в ту сторону. Из машины как раз вышел Ник. Он поздоровался с Марком и Лукасом, и сразу было видно — настроение у него оставляло желать лучшего. В следующее мгновение взгляд Джона зацепился за фигуру сзади. Рядом с Ником стоял парень, и когда Марк что-то спросил, Ник покачал головой, указав на него пальцем. Парень лишь усмехнулся, а Ник, заметив это, сделал странное выражение лица — словно раздражение и непонимание смешались в одно. Джон почувствовал, как внутри поднимается гнев. Его руки сами собой сжались в кулаки.

«Чего этот хмырь так улыбается ему?» — пронеслось в голове. Ещё секунда, и он готов был выжечь всё это место до тла. Но вдруг перед ним встала Лин, закрыв обзор.

— Эй, — мягко сказала она, заглядывая в его глаза. — Теперь ты завис. Пошли уже.

Джон посмотрел на неё. В её взгляде мелькнуло удивление: она уловила в нём странное желание убийства. Но, отбросив лишние мысли, Лин просто просунула свою руку под его локоть и повела прочь с улицы.

Ник, в свою очередь, не мог отвести взгляда от этой сцены. Увидев, как новенькая взяла Джона под руку, он с трудом сдержал желание подойти и вырвать его из её лап.

«Какого чёрта она его трогает? Что между ними?» — кричал внутренний голос.

Но Ник махнул головой и глухо сказал:

— Пошлите уже, чего стоим.

Они вчетвером направились к входу в школу. Ник, уже почти входя, всё-таки в последний раз бросил взгляд в сторону Джона и Лин, а потом резко отвернулся. А Джон в тот момент вдруг ощутил на себе чей-то прожигающий взгляд. Он обернулся через плечо, но никого не заметил.

— Эй, ты чего? — спросила Лин, заметив, что Джон оглядывается назад. — Что-то интересное?

Джон перевёл взгляд вперёд и тихо бросил:

— Нет...просто показалось.

Они дошли до дверей класса, и именно в этот момент Лин столкнулась с каким-то парнем. Она чуть отпрянула и быстро произнесла:

— Ой, извините!

Парень улыбнулся мягко, без намёка на раздражение:

— Не извиняйся. Это я был не осторожен. Так что, это ты прости меня.

Лин на секунду растерялась, потом спросила:

— А ты новенький?

Он посмотрел ей прямо в глаза, уголки губ чуть тронула улыбка:

— Что-то вроде того.

— А как тебя зовут?

— Брайн.

— Очень приятно, я Лин. Я тоже своего рода новенькая, — с лёгкой улыбкой ответила она.

— Взаимно, — Брайн кивнул, и в этот момент его взгляд задержался на ней.

Позади раздался ледяной голос Джона:

— Брайн, значит.

Брайн медленно перевёл взгляд на него, улыбка тут же исчезла, а голос стал чуть ниже, с холодной интонацией:

— Верно. — Он выдержал паузу и, усмехнувшись, добавил: — Ты тоже новенький?

— Нет, — ответ Джона прозвучал резко, словно острое лезвие полоснуло воздух.

Лин, оказавшись между ними, почувствовала себя словно в эпицентре напряжения. Ей показалось, что ещё чуть-чуть — и эти двое сцепятся прямо здесь. Вокруг послышался шёпот одноклассниц:

— Да они точно встречаются, я тебе говорю! Посмотри на него — у него просто убийственная аура!

— Ага-ага! Такой горячий и собственник...

— Она только дружелюбно поздоровалась, а он уже готов глотку разорвать...

— И что? Представьте, какой он в постели! С такой-то натурой...

Три головы одновременно обернулись на четвёртую, а та лишь пожала плечами:

— Что?..

Ник, сидевший за своей партой и слушавший весь этот бред, резко поднялся, злость отразилась в каждом его движении. Он направился прямо к ним. Подойдя, встал рядом с Брайном и, не скрывая раздражения, сказал:

— Эй, не устраивай тут сцену.

Джон медленно повернул голову на голос. Когда его взгляд упал на Ника, в глазах промелькнула мягкость, напряжение чуть спало. Брайн тут же уловил перемену и, усмехнувшись, повернулся к Нику:

— Ты прав.

Джон вновь метнул холодный взгляд в сторону Брайна. Тот же, будто ничего не заметив, откинул плечо и спросил у Ника:

— Где моё место?

— Не поверишь, но не здесь. — с раздражением сказал Ник.

— Ладушки, сяду тогда тут, — небрежно бросил Брайн и уселся на заднюю парту.

Ник ничего не ответил, лишь вернулся к своему месту рядом с Лукасом. Джон же всё ещё не мог отвести взгляда от нового парня.

— Пошли садиться, сейчас звонок будет, — мягко потянула его за рукав Лин.

Джон кивнул, и они вместе прошли к своим местам.

Уроки тянулись один за другим, будто вязкая нить, которую кто-то нарочно растягивал до бесконечности. В классе стоял привычный гул: одни писали конспекты, другие переговаривались шёпотом, кто-то откровенно зевал, но всё это не имело значения — воздух был пропитан напряжением, которое витало между Джоном и Ником.

Учителя сменяли друг друга, ставили задания на доске, объясняли новые темы. Мел скрипел, стучали ручки по столам, а страницы тетрадей шелестели, перелистываясь. Но для Ника и Джона всё это было где-то на фоне. Их внимание то и дело пересекалось. Иногда Ник, сидя вполоборота с Лукасом, будто невзначай поднимал глаза и ловил взгляд Джона. В этот миг он ощущал, как в груди сжимается что-то странное — злость, любопытство и ещё нечто, что он не мог признать даже самому себе. Его взгляд был дерзким, колючим, будто он хотел бросить вызов. Но как только Джон задерживал на нём свой холодный, пронзающий взгляд, Ник резко отводил глаза, пряча это в насмешливой ухмылке, стараясь выглядеть беззаботным.

Джон же, сидя рядом с Лин, делал вид, что полностью погружён в записи, выводил ровные строчки в тетради, но руки выдавали его — пальцы то и дело сжимали ручку так сильно, что пластик потрескивал. И стоило ему поднять глаза — он тут же натыкался на Ника. В эти секунды ему казалось, что между ними пробегает искра. Будто он уже слышит, как Ник что-то скажет — грубое, язвительное, или наоборот слишком честное. Но слова так и не рождались, только тишина врезалась в пространство. Пару раз их взгляды цеплялись так долго, что окружающие начинали замечать это. Лукас подталкивал Ника локтем и тихо спрашивал:

— Ты чего так уставился?

На что Ник, усмехнувшись, бросал:

— Да просто...в окно смотрю.

Хотя его глаза явно выдавали обратное.

Лин тоже чувствовала перемену. Она несколько раз поворачивалась к Джону, ловя его сосредоточенный, но напряжённый взгляд куда-то вперёд, и хмурилась. Казалось, что весь его разум занят чем-то другим, а точнее — кем-то другим. С каждой минутой напряжение только росло. Слова учителей, смех одноклассников, даже звонки на перемену — всё будто теряло вес. В классе шла своя тихая война — война взглядов, молчаливых фраз и недосказанности. Ник и Джон словно ждали подходящего момента, чтобы наконец вырвалось то, что они оба держали внутри, но момент всё никак не наступал.

Когда прозвенел последний звонок, шум поднялся ещё сильнее. Все заговорили, засобирались, но Джон и Ник снова встретились глазами. И это был уже не случайный взгляд — слишком долгий, слишком осмысленный. В нём было всё: раздражение, интерес, вызов, и какая-то тихая, пугающая привязанность. Ник хотел что-то сказать, губы чуть дрогнули...но он передумал и резко отвернулся, натянув свою фирменную ухмылку. Джон же опустил глаза в тетрадь, делая вид, что ищет нужную строчку, хотя мысли его были далеко не на бумаге.

Но Джон, всё-таки решился, резко поднялся со своего места и направился к Нику. Взгляд был твёрдый, внутри уже назревало то самое «надо поговорить», но ровно в тот момент, когда он собрался открыть рот, карман завибрировал. Резкий звонок.

Он остановился, достал телефон. На экране всплыло имя: «Ким»

Ник, услышав звук, машинально обернулся. Его взгляд тут же упал на экран в руках Джона, и в груди что-то неприятно кольнуло.

— Алло, — коротко бросил Джон, приложив телефон к уху.

— Ты сейчас в школе? — донёсся спокойный, но напряжённый голос Кима.

— Да, — ответил Джон, хмурясь.

— Тогда у меня для тебя плохие новости.

— Что случилось? — голос Джона прозвучал тише, но напряжённей.

Ник, не отводя глаз, настороженно замер, будто это касалось и его тоже.

— Твой отец в кабинете директора, — сказал Ким без лишних предисловий.

Лицо Джона тут же окаменело. Он вскинул бровь, а пальцы так сжали телефон, что тот едва не хрустнул.

— Я понял. Причина известна?

— Контроль? — коротко бросил Ким.

Джон прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Хаа... возможно. — потом сделал паузу, сдерживая раздражение, и добавил: — Ладно, спасибо.

После чего сбросил звонок. Ник всё это время не сводил с него взгляда. Джон стоял, будто выпавший из мира, и молча стал собирать свои вещи. Его движения были резкими, почти механическими. Уже направившись к выходу, он услышал за спиной:

— Эй, Джон!

Он замер на секунду возле двери, обернулся. Взгляд — пустой, тяжёлый, чужой. Ник, сам того не ожидая, почувствовал, как сердце болезненно сжалось. И прежде чем успел обдумать, с губ сорвалось:

— Ты в порядке?..

Ни слова в ответ. Джон просто отвернулся и вышел.

В этот момент в класс залетела Лин, сияя как всегда:

— Джон! — позвала она, но, увидев только Ника, нахмурилась. — А ты не видел его?

Ник перевёл на неё тяжёлый взгляд.

— Он только что вышел.

— А...да? Странно. Мы даже не столкнулись... — она скривила губы. — Вот же засранец, снова тихо исчез.

Ник, прищурившись, спросил:

— Вы с ним в отношениях?

— Чего? — Лин застыла.

— Ну...встречаетесь?

Она на секунду задумалась, а потом качнула головой:

— Я поняла, к чему ты, но нет. Мы не встречаемся.

Нику, почему-то, стало легче. Камень будто свалился с плеч, но на лице этого не отразилось. Только короткое:

— Понятно. — он развернулся, собираясь уйти.

— Подожди! — остановила его Лин. — Вы ведь поругались, да?

— Чего? — он резко повернул голову.

Она повторила тем же тоном, что и он недавно:

— Ну...вы не общаетесь. Значит, поссорились?

Ник усмехнулся, но без веселья:

— Моими же словами...и против меня, да?

На мгновение замолчал, потом подошёл к двери, коснулся ручки и, не оборачиваясь, бросил:

— Спроси у него сама. Раз тебе так интересно.

И вышел, тут же его встретил Брайн, стоявший у дверей с привычным выражением «дежурного надзора».

— И чего так долго? — спросил он, чуть склонив голову.

Ник метнул в него раздражённый взгляд.

— Мне сейчас не до тебя. Отвянь.

Он двинулся к выходу, но Брайн тут же пошёл следом, не отставая ни на шаг.

— Окей. Но мне всё равно нужно сделать отчёт о твоих перемещениях. Что мне там написать?

Ник остановился, развернулся и зло процедил:

— Вот же заноза в заднице...отвали.

И, развернувшись, резко пошёл дальше. Брайн лишь ухмыльнулся и, снова пошёл за ним.

Ник вышел из здания школы, щурясь от яркого вечернего света, и, заметив впереди Лукаса с Марком, направился к ним. Он уже почти подошёл, когда сбоку раздался знакомый голос:

— Эй, принцесса! — тянул вкрадчиво насмешливый тон. — И не стыдно угонять тачки?

Ник резко остановился. Повернув голову, он увидел Кима — тот облокотился на капот своей машины, спокойно курил сигарету и смотрел на него с ленивой улыбкой. В глазах плескался издевательский блеск, как будто он заранее наслаждался чужим раздражением.

— Вы что, сегодня решили меня добить? — Ник фыркнул, отмахнувшись от его слов. — И ты отъебись тоже.

Ким приподнял брови, искоса глядя на него, но промолчал. В голове мелькнула мысль:

«Что это с ним?»

Обычно Ник не позволял себе так легко срываться. Не задерживаясь, Ник развернулся и пошёл к своим пацанам. В этот момент взгляд Кима скользнул по фигуре стоявшего неподалёку парня. Тот, чуть в стороне, молча наблюдал за сценой.

«А это ещё что за черт?» — усмехнулся про себя Ким, выпуская дым сквозь зубы.

Брайн, будто уловив его внимание, резко повернул голову. Их взгляды пересеклись. В глазах Брайна вспыхнул азарт — дерзкий, вызывающий, как будто он без слов бросал Киму вызов.

— Хмм...интересно. — прошептал Ким, ухмыльнувшись. Он даже махнул рукой Брайну, будто приглашая: «Давай, попробуй осилить меня, красавчик».

Брайн лишь криво усмехнулся в ответ, не удостоив его ни словом, и пошёл догонять Ника.

— Отец приказал, после уроков сразу домой ехать, — бросил он, поравнявшись с ним.

Ник закурил на ходу, глубоко затянулся и, выпуская дым, ответил:

— И чё?

Он подошёл к Лукасу и Марку, как будто игнорируя всё остальное, и, усмехнувшись, добавил:

— Ах да...точно. Ты ж у нас собачка на привязи. Не можешь ослушаться приказа, да?

Брайн не ответил. Он стоял молча, словно стальной столб, принимая на себя всю злость Ника. Лукас заметил, как его друг был на взводе. Он мягко дотронулся до локтя Ника, притянул взглядом и без слов напомнил ему: «Спокойно, помни, о чём мы говорили».

Ник перевёл взгляд на Лукаса и увидел в его глазах ту самую тихую поддержку. Он опустил ресницы, тяжело выдохнул дым и бросил:

— Ладно. Я докурю, поговорю с пацанами, а после поеду домой. Договорились?

Брайн посмотрел на них — и будто на секунду увидел в Никe своё отражение в прошлом: того же самого мальчишку, борющегося с долгом и внутренним огнём. Он хотел что-то сказать, но лишь кивнул, отступив на приличное расстояние, оставив ребят одних. Он всё ещё держал слово его отца, но делал это так, чтобы не мешать Никy дышать.

***

Джон шел по коридору медленно, почти бесшумно, его шаги отдавались гулким эхом в пустоте школьного здания. Уставший свет из окон ложился блеклыми полосами на пол, и в этих полосах он вдруг остановился. Перед глазами — массивная дверь с темной табличкой «Кабинет директора».

Он замер, чуть нахмурился, затем не спеша скинул сумку с плеча и осторожно прижался к двери, задержав дыхание. За массивным деревом слышались голоса.

— Мы готовы помочь вашей школе, — звучал низкий, уверенный голос его отца. В голосе не было ни капли тепла, только сухая деловитость.

— Поддержка в финансировании, новое оборудование, расширение учебной программы.

Директор, судя по интонации, был явно воодушевлен:

— Это действительно очень поможет, Микаэль. Ученики будут благодарны, и качество образования вырастет.

Казалось, разговор шел гладко, но затем отец сменил тему.

— Как мой сын? Он нормально учится?

Джон почти затаил дыхание. Его сердце вдруг стукнуло сильнее.

— Вы не переживайте, у него всё хорошо, — осторожно начал директор. — Но... — он на секунду замялся.

Отец сразу перебил, в голосе прозвучало раздражение:

— Что «но»? Что вы тянете, как быка за рога? Говорите прямо.

— Ну, у него есть некоторые пробелы в знаниях, — наконец сказал директор. — Ничего критичного, но всё же...

С той стороны двери послышался тяжелый выдох. Микаэль взъерошил волосы, и даже через стену Джон будто почувствовал это движение — привычное, усталое.

— Ясно... — глухо произнес отец.

Директор поспешил смягчить:

— Вы не расстраивайтесь. Во-первых, пробелы незначительные, их легко подтянуть. А во-вторых, вы ведь недавно перевелись к нам. Это всегда непросто — новая школа, адаптация, новые друзья.

— Нет, — резко перебил Микаэль. — Это не про моего сына. В этой жизни можно положиться только на себя. Пахать без остановки. Работать, как робот, без эмоций.

— Как робот?.. — директор удивился, даже растерялся.

— Да, — холодно подтвердил отец.

В кабинете повисла тишина. Затем Микаэль снова заговорил, но голос его уже звучал чуть мягче:

— А как там девочка Лин? Всё ли с ней в порядке?

— Да, всё хорошо, — с облегчением отозвался директор. — Мы оформили её как ученицу, никаких проблем.

— Отлично, — сказал отец и даже слегка улыбнулся. Но в его улыбке не было тепла, только расчет. Он перевел взгляд в окно и добавил:

— Скоро он закроет свои пробелы. Эта девочка поможет ему.

— Почему вы так думаете? — осмелился поинтересоваться директор.

Микаэль усмехнулся, глядя куда-то вдаль:

— Потому что она сделает из него робота. А это то, что мне нужно.

Джон, услышав эти слова, резко отпрянул от двери, будто его ударило током. Внутри всё перевернулось. Мысли метались, путались, сливались в один сплошной шум. В груди будто вспыхнуло пламя — горькое, разъедающее изнутри.

«Почему? Почему он меня не любит?..я плохой?» — тонкий, детский голос зазвенел в голове. Маленький Джон внутри него тихо плакал, тянул руки к отцу, которого никогда не мог достать.

«Надо стать лучше...лучше! Чтобы он наконец полюбил меня!»

— Нет... — прошептал Джон, мотнув головой, словно хотел вытряхнуть из себя этот голос. — Мне не нужна его любовь...

Но детский плач не стихал. Мысли накатывали снова, как волны. Он сжал зубы, начал задыхаться, облокотился о холодную стену, пытаясь поймать воздух.

Раз... — заставил себя считать, отгоняя голоса.

«Почему? Почему он меня не любит?..»

Два...

«Я сделаю всё, чтобы ты меня любил!»

Три...

«Я ненавижу тебя, отец. Я сделаю всё, чтобы ты проиграл эту игру!»

Четыре...

Голоса стихли. В груди стало легче, дыхание постепенно выровнялось. Джон поднял голову к потолку, глаза блеснули — не от слёз, а от ярости, решимости.

— Что ж... — хрипло произнёс он, — игра началась, отец.

За окнами школы шумел день, солнце клонилось к закату. Ученики один за другим покидали здание, шумно переговариваясь на ходу. Лин вышла вслед за ними, поправив сумку на плече. Она огляделась и заметила Ника — тот негромко шутил с друзьями, а затем, попрощавшись, вместе с Брайном направился к машине. Лин невольно задержала взгляд на его спине, проводив его глазами, но почти сразу боковым зрением уловила знакомый силуэт.

Ким стоял неподалеку, облокотившись на машину и уткнувшись в телефон. На его лице играла сосредоточенность, пальцы быстро бегали по экрану. Лин распахнула глаза от неожиданности и решительно подошла ближе.

— Ого, какие люди! — воскликнула она.

Ким поднял взгляд, прищурился и с легкой усмешкой кивнул:

— Ага...и я рад тебя видеть.

Лин покосилась по сторонам и прищурилась.

— Вы Джона ждёте?

Ким чуть заметно дернул уголком губ. Он быстро понял, что она не в курсе, и без колебаний соврал:

— Нет. А что, ты Джона потеряла?

— Ага, — вздохнула Лин, надувшись. — Ник сказал, что он ушёл. Засранец...свалил по-тихому, как обычно.

Ким удивленно вскинул бровь.

— Подожди, ты что, успела и с Ником познакомиться?

Лин скрестила руки на груди, вскинув подбородок.

— Конечно. Вообще-то Джон должен был нас представить, но я не удержалась.

Ким хмыкнул, а потом тихо рассмеялся.

— Да уж, неугомонная ты Лин.

Она закатила глаза.

— Очень смешно.

— Ладно, — сказал Ким, поправив рукав. — Хочешь, подкину домой?

— Не, — отмахнулась Лин. — Я хочу кое-куда пойти. Передайте Джону, что я обиделась на него, и пусть теперь отдувается.

Ким вскинул ладони, словно сдаваясь.

— Океюшки...не сладко же ему придётся. Но куда это ты собралась?

Лин уже хотела уйти, но на секунду замялась.

— Слышала, тут есть что-то вроде кружка по музыкалке. Хочу туда сходить.

Ким удивленно приподнял бровь.

— Музыкалка?..

Она тут же остановилась и подозрительно посмотрела на него.

— А что?

— Просто, — пожал плечами он. — Если я не ошибаюсь, ты же пишешь стихи?

— И? — дернула плечом Лин. — А ещё мне нравится играть на пианино. Это как-то мешает?

Ким рассмеялся и мотнул головой.

— Нет. Просто я не знал.

— Ну и всё тогда, — сказала она решительно. — Я пошла. И не забудь передать Джону.

— Иди уж, — отмахнулся Ким с ухмылкой. — Помню я.

Лин махнула рукой и направилась в сторону школьного дворика, а Ким остался стоять, задумчиво наблюдая ей вслед.

***

Он глубоко вдохнул, сжал кулаки и заставил себя оттолкнуться от стены. Впереди его ждала игра, которую навязал отец, и теперь у него не оставалось выбора. В этот момент дверь скрипнула. Джон едва успел схватить сумку и рывком спрятался за створку. На пороге появился Микаэль. Директор, стоявший в кабинете, поблагодарил его и попрощался. Микаэль, как всегда, холодный и собранный, прошёл вперёд и столкнулся с женщиной. Джон напрягся — это была его мачеха. Она что-то негромко сказала мужу, тот ответил коротко и, не оборачиваясь, ушёл.

— Директор, подождите, — окликнула его Мишель.

Директор уже тянувшийся к двери, остановился. Она быстро подошла, улыбнувшись, хотя в улыбке её проскальзывало что-то неприятное.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Мишель, — кивнул директор.

— Вы ведь только что говорили с Микаэлем...о Джоне, верно?

Директор чуть заметно качнул головой, не скрывая, что она права. Мишель достала из-за спины небольшой пакет и протянула ему:

— Держите. Это для вас.

Он машинально взял, но, заглянув внутрь, нахмурился и замер.

— Мишель?..

— Рид, — её голос стал мягким, почти убаюкивающим.

— Я не могу, — покачал он головой.

— Можешь, — перебила она и, чуть понизив голос, добавила: — Ты же хочешь поддерживать престиж школы?

Рид молча задумался. Его пальцы нервно сжали пакет.

— Вот, — продолжила она, — а я не хочу, чтобы мой муж расстраивался. Ты сделаешь это, и мы оба окажемся в выигрыше.

После короткой паузы он все же кивнул.

— Отлично, — улыбнулась Мишель, уже разворачиваясь, но тут он спросил:

— Это...это не убьёт его?

Она замерла на мгновение, а потом тихо рассмеялась:

— Ну что вы! Конечно нет, я же не зверь.

Рид посмотрел на неё пристально, и в его взгляде читалось сомнение.

— Серьёзно. Это своего рода успокоительные. Всё расписано в инструкции, она в пакете, — добавила она холодно.

Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Микаэля.

— Я уже иду, милый, — сказала она в трубку и отключилась. Снова повернувшись к директору, добавила:

— Если будут проблемы или вопросы — напиши.

С этими словами она ушла. Рид тяжело вздохнул и закрыл за собой дверь. Джон всё это время стоял за дверью, не шелохнувшись, словно мёртвая статуя. Этому он научился у Кима — быть тенью, незаметной и безмолвной. Но в голове всё ещё звенел её приторный голос: «Нет конечно, я же не зверь. Это успокоительные...»

Он будто ожил. Мысли заполнили его голову.

«Неужели мачеха травит меня?» — холод пронзил спину. — Да нет, бред...какая-то нелепица.

Сделав шаг прочь от кабинета, он вышел на улицу. Прохладный ветер ударил в лицо, но не рассеял тяжёлую путаницу в голове.

«А если это приказ отца? Она ведь не настолько умна, чтобы додуматься сама...»

Он всё глубже вяз в мыслях, пока за спиной вдруг не раздался голос:

— Эй, Джон!

Джон поднял взгляд. Глаза его затуманились, и он какое-то время пытался разглядеть силуэт, что махал ему рукой. Постепенно шаги сами понесли его вперёд, и только когда он оказался рядом, он различил лицо.

— Ну как ты? — улыбаясь, спросил Ким.

Джон моргнул, постепенно возвращаясь в реальность. Улыбка появилась на его губах.

— Всё супер, дядя. Как же может быть иначе?

Ким не заметил ничего странного в его ответе и бодро продолжил тараторить:

— Короче, видел Лин. Она сказала, что обиделась на тебя, и тебе придётся отдуваться.

Джон ничего не ответил, только кивнул.

— Что же ещё...а! Точно! Ты знал, что она уже познакомилась с Ником?

Джон резко вздрогнул. Ким заметил реакцию и нахмурился.

— Да-да, я сам в шоке. И, кстати, насчёт тачки — им она не понадобилась. Так что мог бы и забрать.

— С чего ты взял? — тихо спросил Джон.

Ким хищно усмехнулся:

— Видел его сегодня. И похоже, он был не в духе.

— Понятно, — коротко ответил Джон и уже собирался уйти, но Ким окликнул его вслед:

— Кстати! Ты в курсе, что у Ника появился какой-то засранец?

Словно удар пронзил Джона. Он резко схватился за голову — острая боль вспыхнула в висках. Перед глазами вдруг всплыло воспоминание: Ник смотрел на него, тревожно, почти с мольбой, и спрашивал: «Ты в порядке?»

— Эй... — Ким нахмурился, подскочил к нему и схватил его лицо ладонями. — Смотри на меня.

Джон поднял взгляд. Лицо его побледнело, а кожа казалась ледяной на ощупь.

— Джон, ты чего? Тебе плохо? — в его голосе прозвучала явная тревога.

Но Джон молчал. Ким погладил его по щекам, стараясь хоть как-то вывести из этого состояния.

— Эй, если ты так паришься из-за этого хмыря, не надо. Ты в сто раз лучше. И вообще — мы уделаем его.

— Отвали, — резко откинув его руки, процедил Джон и пошёл прочь.

— Эй! — Ким бросился за ним, схватил за руку и развернул к себе. — Ты куда в таком виде? Садись, я довезу тебя до дома.

— Нет, всё нормально, — Джон вырвался и направился к дороге. Но вдруг остановился, резко развернулся и, не глядя на Кима, бросил:

— Если отец будет искать, скажи, что я в том доме.

Ким открыл рот, чтобы что-то добавить, но не успел. Джон рывком запрыгнул в машину и с гулом умчался. Ким же остался стоять на месте. Несколько секунд он смотрел вслед, а потом хмыкнул, качнув головой.

— Да что сегодня со всеми происходит? Магнитные бури, что ли?..

Он тяжело выдохнул, сел в машину и тоже уехал.

***

Джон резко затормозил у старого дома, мотор ещё глухо рычал, пока он уже выходил наружу. Дверь со скрипом захлопнулась за его спиной, и, войдя внутрь, он резко закрыл её, прислонился к ней спиной и шумно выдохнул, словно бежал весь этот путь. Грудь ходила ходуном. Он схватился за висок, пальцы дрожали. Перед глазами вспыхивали обрывки чужих фраз, будто обрывки чужой жизни:

«— Джон, не мешай, папа занят!»

«— Эй не плачь, я рядом, слышишь?»

«— Ты должен быть сильным, иначе зачем ты вообще нужен?»

— Да какого чёрта... — хрипло выдохнул он. — Чьи это воспоминания?...почему именно сейчас?!

Он рыкнул, и всё сорвалось. Рука схватила первую попавшуюся лампу и швырнула в стену. Стекло разлетелось осколками, посыпавшись к его ногам. Под руку попали книги — он сорвал их с полки, швыряя на пол, и наступал на них, будто хотел стереть сами буквы. Картина с глухим треском упала, рама разлетелась. Джон двигался по дому, как ураган, ломая всё подряд: стулья падали, грохотала мебель, стеклянные бокалы звенели, пока не превращались в мелкую крошку. Когда очередь дошла до вазы с одиноким цветком, он с силой сбил её с тумбы. Вода разлилась тёмным пятном по полу. Джон замер, уставившись на разбитую керамику, будто что-то внутри тоже треснуло.

Вокруг него царил полный хаос — осколки, пыль, перевёрнутая мебель. И это было похоже на то, что творилось внутри него. Стиснув зубы, он прошёл к бару, выхватил бутылку виски, не открывая рта. Дрожащими пальцами сорвал крышку, сделал большой глоток и вышел прочь.

Ночной воздух встретил его прохладой. Джон дошёл до берега и рухнул прямо на песок. Перед ним простиралось тёмное море, тихое, спокойное, будто насмехалось над его штормом. Он пил из горлышка и вдруг расхохотался. Смех был дикий, безумный — больше похожий на отчаянный крик.

Внутри него, где-то в глубине, тоненький голос плакал:

«Папа...папа...почему ты меня не любишь?..»

Джон ответил, всё ещё смеясь, хриплым и злым голосом:

— Потому что ты ошибка. Ошибка, которую он хочет исправить! Как же ты не понимаешь? Ты можешь только плакать и просить любви, как жалкий ребёнок!

Голос внутри захлёбывался слезами:

«Н-но...ты врёшь...папа просто...просто расстроен нами...мы должны стать лучше...тогда он будет гордиться...»

Джон рванул головой и прорычал:

— Ага...открой глаза, идиот!

Внутренний мальчик испугался и замолк, всхлипывая. Тишина повисла над морем. Но кто-то плакал в тот момент — Джон или его маленькая часть внутри? Или оба вместе? Этого не знал никто.

***

Лин вышла из музыкалки, перекинула сумку через плечо и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Она глянула на экран и приподняла брови: «Джон»

— Хм, интересно, как он теперь будет выкручиваться за то, что бросил меня, — пробормотала она с едва заметной улыбкой.

Нажав на зелёную кнопку, Лин поднесла телефон к уху:

— Алло?

В ответ тишина.

— Джон, если ты так хочешь извиниться, то за молчание я точно прощать не буду, — с лёгкой насмешкой сказала она.

Снова тишина, лишь её дыхание отражалось эхом. И вдруг — его голос, низкий, странно глухой:

— Лин...ты мне нужна. Срочно приезжай.

Она нахмурилась.

— Куда приезжать? Вообще-то это ты должен бегать за мной.

— Ты сама знаешь куда, — отрезал Джон и тут же сбросил звонок.

Лин замерла с телефоном в руке, её сердце ускорило ритм.

«Он снова там?.. — пронеслось в голове. — Если он вернулся в то место... значит, что-то случилось. Но голос у него был нормальный...слишком нормальный.»

Она мотнула головой, прогоняя липкую тревогу.

— Ладно, если это всё шутка, я его прибью, — пробормотала она и сорвалась с места, направляясь к нему.

Такси резко остановилось у ворот. Лин быстро расплатилась, выскочила наружу и замерла на холодном ветру. Дом стоял мрачный и безмолвный, вокруг — ни души. Но у моря, прямо напротив неё, словно застывший в камне, стоял Джон.

— Эй, Джон, — она привычно улыбнулась, пытаясь разрядить воздух. — Ты чего тут стоишь как статуя? — Лин подошла ближе и легонько положила ладонь ему на плечо. — Что-то случилось? Ты что решил вот так извиниться?

Джон медленно повернул голову. В его взгляде не было ни тени тепла — только ледяная пустота, такая, что сердце Лин болезненно сжалось.

— Лин... — голос его прозвучал глухо, будто сквозь чужую толщу.

Она напряглась, улыбка спала.

— Джон?..

Он выдержал паузу, словно намеренно мучая её ожиданием, а затем холодно, почти бросая вызов, сказал:

— А ты когда-нибудь задумывалась, почему мы дружим?

Лин замерла. Внутри всё похолодело. Она дрожащей рукой коснулась его лица:

— О боже...ты такой бледный, холодный...неужели давно стоишь здесь?

Но Джон резко отбросил её руку. Его глаза впились в неё, слова были ровные и тяжёлые, словно удары молота:

— Лин, я задал тебе вопрос. Будь добра, ответь.

Сердце грохотало в ушах. Она сглотнула, собираясь с силами, и едва слышно произнесла:

— Мы...дружим, потому что я всегда рядом. Потому что ты важен для меня.

Джон сделал шаг вперёд, и в его взгляде мелькнула боль, переплетённая с усталостью:

— Ты всегда рядом...но что если всё это было всего лишь прикормкой для других. Не думала об этом?

— Джон... — её голос дрогнул. — Я не понимаю тебя.

Он вдруг усмехнулся. Смех был слишком тёплым, будто чужим, и именно поэтому по коже Лин побежали мурашки.

— Не понимаешь? Ладно...скажу проще. Нас использовали. Наша дружба — всего лишь лекарство для меня.

— Нет! — Лин покачала головой, слёзы застилали глаза. — Ты врёшь! Ты просто так говоришь...чтобы я не переживала!

Джон резко выпрямился, сжал кулаки, дыхание сбивалось:

— Чтобы ты не переживала?.. Лин, а ты никогда не думала, почему именно в моменты, когда я терял контроль, ты всегда была рядом?

— Я же...я же защищала тебя! — выкрикнула она, голос сорвался. — Всегда!

— Защищала? — его губы скривились. — От чего? От меня самого? От того, что со мной делают? Или от того, что кто-то через тебя использует меня?

Лин всхлипнула и шагнула ближе:

— Хватит говорить загадками, Джон! Что случилось?!

Он улыбнулся — улыбкой, в которой было слишком много боли.

— Сегодня я узнал...что мой отец не просто так позвал тебя в мою жизнь. Ты знала?

— Что?..о чем ты? — Лин отшатнулась. — Нет! Конечно нет!

Джон кивнул, губы дёрнулись в кривой усмешке:

— Я перестал быть роботом. И отцу это не понравилось. Вот почему ты здесь.

— Нет...не может быть! — Лин замотала головой, слова путались в слезах. — Как я могу сделать из тебя робота?

— А ты подумай, — его голос стал жестоким, как лезвие. — Каждый раз, когда ты не рядом — я чувствую эмоции. Ты появляешься— и я снова машина. И стоит мне снова ожить — ты тут как тут. Как думаешь совпадение?

Лин опустила взгляд, сжала кулаки так, что ногти впились в кожу.

— Я была только частью твоей жизни, Джон...я правда ни при чём.

Он наклонился, в его взгляде не осталось ничего, кроме ледяной строгости:

— Тогда объясни мне...почему мы всё ещё друзья, если ты этого «не знала»?

Лин подняла глаза. Голос дрожал, но в нём звучала решимость:

— Потому что я верю в тебя. И я не брошу тебя. Даже если будет больно.

Повисла тишина. Только море шептало вдалеке, только ветер рвал её волосы. Джон долго молчал, потом тяжело вдохнул. И впервые за всё это время в его глазах мелькнула трещина — крошечная, но настоящая.

— Я верю тебе, Лин, — сказал он тихо. — И очень надеюсь, что не пожалею об этом. Именно поэтому...я не могу оттолкнуть тебя.

Слёзы скатились по щекам Лин. Она дрогнула, но смогла улыбнуться сквозь дрожь:

— Значит...мы всё ещё друзья? Несмотря ни на что?

Джон кивнул. Всё ещё сдержанно, но уже не так холодно.

— Да. Несмотря ни на что...но сейчас я хочу, чтобы ты ушла.

Эти слова ударили сильнее, чем любая его холодность до этого. Но Лин поняла: это не отказ. Это была защита. Она вытерла слёзы, сделала шаг назад и тихо произнесла:

— Хорошо...я уйду.

Джон смотрел ей вслед, пока ветер трепал её волосы и пальто. Его сердце, закованное в лёд, впервые за долгое время забилось быстрее.

А в это самое время, в другом конце города, Ник сидел у себя дома, уставившись в экран приставки. Пальцы привычно нажимали кнопки, персонаж на экране бился и проигрывал, но мысли Ника витали совсем не там. Перед глазами снова и снова всплывал образ Джона — напряжённый, тяжелый, будто сражающийся с самим собой. Такого Ник его еще не видел, и от этого в груди кольнуло неприятно, будто иголка проткнула сердце.

На экране игры очередное поражение, и Ник раздраженно откинул джойстик.

— Почему ты не выходишь из моей головы? — пробормотал он себе под нос.

Он усмехнулся криво, пытаясь отмахнуться, и добавил:

— Видимо, я слишком добрый, раз переживаю за него...

Выдохнув, Ник поднял глаза — взгляд упал на телефон, что лежал на столе. Он взял его в руки, долго смотрел на экран и набрал в поиске имя: «Джон». Пальцы дрогнули, готовые нажать «Позвонить», но он замер. Колебался. Сжал телефон крепче, глянул на время.

— Да ну к черту, — прошептал Ник.

Прежде чем успел обдумать свои действия, он уже натягивал куртку, закидывал кроссовки на ходу и выскочил за дверь. В голове пронеслась одна-единственная мысль:

«Он должен быть там»

Заказав такси, Ник поспешно сел внутрь, сердце билось быстрее, чем обычно. Машина тронулась, увозя его навстречу неизвестности. Когда Ник приехал на место, он вышел из такси, тревожно оглядываясь по сторонам. Ночной воздух пах солью, а шум волн только усиливал ощущение беспокойства. Его взгляд остановился на высокой фигуре у кромки воды. Джон стоял неподвижно, глядя вдаль, словно растворяясь в ночном море.

— Я не ошибся... — прошептал Ник, и сердце болезненно сжалось.

Он двинулся вперед медленным шагом, но внезапно замер: Джон вошёл в воду, словно его что-то звало туда. В груди Ника всё оборвалось, и он сорвался с места, крича:

— Джон!

Брызги холодной воды ударили ему по ногам, когда он подбежал ближе. Голос дрогнул, и в нём слышалась неподдельная боль:

— Джон...

Тот медленно повернул голову. В его глазах плескалось безумство и тоска, и Ник протянул руку:

— Давай выходи...

Джон посмотрел на его ладонь, а затем поднял взгляд выше...и по его щеке скатилась слеза. Ник замер, сердце болезненно сжалось. Он шагнул к нему, встал рядом и дрожащей рукой стёр слезу с его лица.

— Эй...ты чего? Вода же ледяная, заболеешь, — произнёс он с грубой, но заботливой мягкостью.

Джон не ответил. Вместо этого он перехватил его руку и прижал к своей щеке. Ник едва не отпрянул от неожиданности.

— Боже...ты же ледяной, как труп, — выдохнул он. — Давай выходи.

— А ты горячий... — хрипло сказал Джон и, помолчав, добавил: — Пожалуйста, постой со мной ещё так.

Ник закусил губу, сдерживая эмоции, и наконец твёрдо произнёс:

— Хорошо, но только на берегу.

Не дожидаясь ответа, он почти силой вытянул Джона на берег. Тот не отпускал его руки, сжимая её так, будто от этого зависела его жизнь. Его голос был тише ветра:

— Я знаю, ты злишься на меня...за то, что я не рассказал про Кима, — сказал Джон.

Ник молчал, но его пальцы дрогнули. Джон это почувствовал и продолжил:

— Мне сложно открываться новым людям. Но с тобой...я чувствую себя живым.

— Джон... — тихо начал Ник.

— Нет, послушай. — Голос Джона сорвался. — Я рад, что познакомился с тобой. И мне больно от того, что ты отвернулся...но я в то же время понимаю: я боюсь, что, если ты узнаешь обо мне всё, ты просто исчезнешь. А я этого не хочу.

Он опустил голову, словно боялся увидеть в глазах Ника окончательный приговор.

— Это не твоя вина, — глухо сказал Ник. — Я тоже не ангел. У меня есть прошлое, которое терзает меня, оно не чище твоего, и я... — он запнулся.

Джон поднял взгляд и всмотрелся в него, он не сводил с него глаз, боясь, что Ник исчезнет, если он отвернётся хоть на миг. Ник же отвёл глаза вниз, будто бежал от самого себя.

Но в какой-то момент он усмехнулся:

— Как ты и сказал, я королева драмы. Так что твоей вины нет в том, что ты не рассказал, я же не спрашивал. Но когда я узнал...то был ошарашен, и зол. Потому что вместе с этим во мне поднялись мои воспоминания, и я решил...чтобы не чувствовать всё это снова, проще отвернуться от тех, кто связан с моим прошлым. Даже если только частично.

Джон медленно улыбнулся. Его рука поднялась и коснулась лица Ника.

— Значит, мы оба больные...но может, мы сможем спасти друг друга?

Ник ответил такой же усталой, но искренней улыбкой:

— Может быть. Хочешь попробовать связаться с этой королевой драмы?

Джон рассмеялся — впервые за долгое время чисто, легко, почти по-детски.

— Хочу. — Он задержал взгляд, а затем добавил: — Так что...мир?

Ник посмотрел на него, сжал его ладонь и коротко сказал:

— Мир.

Волны тихо ударялись о берег, смывая следы их ног, а вместе с ними — и часть боли, которую они несли.