Глава 11 Старший брат

После того как Лукас попрощался с парнями, он шагал по пустынной улице, возвращаясь домой. Мысли о Нике не давали ему покоя: каждое слово друга казалось искажённым, и чувство, что что-то скрывают, от этого сжимало грудь. «Почему он мне врет?» — снова и снова повторял он про себя, пытаясь понять, где правда, а где игра.

Дома он быстро переоделся, собрал свои вещи, убедился, что гитара надёжно упакована, проверил, что ничего не забыл, и готовился к тому, что впереди его ждет репетиция. Собираясь, он пытался отогнать от себя мысли о Никe. Но чем больше он пытался, тем сильнее ощущение тревоги и неизвестности преследовало его.

Лукас вздохнул, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Репетиция обещала быть обычной, но он не мог избавиться от внутреннего ощущения, что эта ночь оставит след на всех, даже если сейчас никто этого не подозревает. Потому что его интуиция, редко когда его подводила.

Собравшись с мыслями он вышел из дома, на улице вечернее солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя мягкий оранжево-синий свет. Лукас шел по знакомым улицам, он тихо вздохнул, поправил рюкзак и ускорил шаг, вскоре показалось здание, где он всегда репетировал перед соревнованиями. Он подошёл к зданию, зашёл, прошёл длинные коридоры и, наконец, вошёл в зал, где его уже ждали остальные участники репетиции.

— Опоздал, как всегда, — усмехнулся один из ребят, отрываясь от барабанов.

— Традиция, — фыркнул Лукас, бросив рюкзак на стул. — Без меня вам было скучно, признавайтесь.

— Ага, прям ждали твоих «гениальных» аккордов, — подколол второй, проверяя струны бас-гитары.

— Ну ничего, — с кривой улыбкой сказал Лукас, доставая инструмент, — зато когда я сыграю, вы снова поймёте, почему терпите меня в группе.

В воздухе повис лёгкий смех, знакомый и немного тёплый. Несмотря на привычные подколы, все уже начали готовиться: барабанщик отстукивал ритм, басист пробегал пальцами по струнам, а Лукас, устроившись поудобнее на стуле, начал настраивать свою гитару.

Щёлк — первая струна, тихий звон, он внимательно прислушался. Вторая. Третья. Всё как обычно, но внутри его не отпускала тяжесть. Пальцы двигались по привычке, а мысли снова возвращались к Нику.

— Эй, ты чего задумался? — спросил барабанщик, склонившись вперёд. — Лицо у тебя такое, будто ты сейчас экзамен сдаёшь.

— Да так, — Лукас отмахнулся, не поднимая глаз. — Всё нормально.

И в этот момент он сам понял, что врать он научился не хуже Ника.

Звук ударных раскатился по залу — резкий, собранный, будто отбивающий пульс. Бас подключился мягко, задавая основу, а потом и Лукас провёл пальцами по струнам, заставив их ожить. Музыка постепенно набирала силу. На первый взгляд всё шло как обычно: их группа уже давно знала каждую ноту, каждый переход. Но сегодня Лукас играл иначе. Его движения были резче, удары по струнам — сильнее, чем нужно. Вместо плавности — напряжение.

— Ты чего, с гитарой дерёшься? — выкрикнул басист сквозь шум.

— Отстань, — коротко бросил Лукас и добавил звук ещё громче.

Пальцы двигались автоматически, и мысли метались: «Как мне помочь ему, если он притворяется, что все хорошо?»

Он зажмурился, будто хотел выкинуть эти мысли вместе с аккордом, но не смог. Чем громче звучала музыка, тем сильнее внутри поднималась злость, смешанная с болью.

Барабанщик переглянулся с басистом, а потом покачал головой:

— Да у него явно сегодня свои тараканы.

Лукас услышал их, но не ответил. Он продолжал играть, пока пальцы не начали ныть от напряжения. И только тогда, оборвав аккорд на середине, тяжело выдохнул. В зале повисла тишина, резкая, как обрыв.

— Ладно, — сказал он тихо, — давайте перерыв.

Лукас вышел на улицу, достал сигарету и прислонился к холодной стене здания. Небо уже темнело, редкие огни пробивались сквозь серую дымку. Он глубоко затянулся, выпуская дым, и попытался хоть немного успокоить мысли.

В кармане завибрировал телефон. Лукас скосил взгляд на экран и нахмурился — сообщение от Ника.

Ник: Ты где?

Лукас: На репетиции.

Ник: О, отлично. Я приеду?

Лукас прищурился, едва заметная улыбка дрогнула на лице.

Лукас: Надумал всё-таки?

Ник: Ага. Так можно или нет?

Лукас: Конечно. Жду тебя.

Ответ пришел незамедлительно.

Ник: Уже лечу.

Лукас убрал телефон в карман и, неожиданно даже для себя, поймал на губах улыбку шире. Дым растворился в воздухе, вместе с ним уходила и часть накопленного напряжения.

«Придурок...но надеюсь сегодня я смогу тебя поддержать » — мелькнуло в его голове.

Лукас затушил сигарету, глубоко вдохнул прохладный воздух и вернулся в зал. Настроение у него было заметно другим — будто внутри стало легче. Просто одно короткое сообщение от Ника, что тот приедет, сняло часть напряжения, что гложило его весь вечер. Он снова взял гитару, пальцы уверенно легли на струны. На этот раз звук зазвучал чище, ровнее, и ребята из группы даже переглянулись, удивлённые переменой. Лукасу самому казалось, что музыка пошла свободнее, будто вместе с аккордами ускользала тяжесть из головы. Они играли долго и плавно, словно каждый звук заполнял пространство, а напряжение растворялось вместе с музыкой.

Именно в этот момент дверь в зал скрипнула, и в помещение уверенно вошёл Ник. Его появление сразу окрасило атмосферу — громкий, чуть дерзкий голос, как всегда, мгновенно обратил на себя внимание.

— Ну чего вы такие серьёзные? Репетиция или похороны? — хмыкнул он, махнув рукой всем подряд. Пара ребят из группы фыркнула, кто-то улыбнулся, и напряжение в комнате будто ослабло.

Ник подошёл к Лукасу, хлопнул его по плечу и наклонился ближе:

— Ну что, как дела?

Лукас обернулся, чуть вскинув бровь.

— Нормально. Уже заканчиваем, — спокойно ответил он.

— Ох, блин, кажется, я задержался, — Ник почесал затылок с привычной улыбкой. — Сорян.

Лукас покачал головой.

— Ничего страшного. Послушай финал, а позже поболтаем, — его голос звучал сдержанно, но мягко.

Ник уже собирался что-то добавить, но Лукас на секунду замялся и неожиданно сказал:

— Может, потом научу тебя играть на гитаре...я же обещал.

Ник удивлённо расплылся в улыбке — той самой, широкой и немного мальчишеской, от которой в комнате сразу стало теплее. Ник устроился на диване, вытянувшись так, словно наконец-то позволил себе расслабиться. Финальные аккорды заполнили зал, и он, сам того не замечая, почувствовал, как напряжение, давившее весь день, медленно отступает.

Но стоило зазвучать знакомой мелодии, пробило так, как будто был удар током. Она была слишком близка, слишком знакома. Перед глазами тут же всплыло лицо Джона — холодное, и будто бы отстранённое:

«Ник, неужели ты не скучаешь?»

Ник резко мотнул головой, стиснув зубы. Но следом мелькнуло другое лицо — усмешка Кима, такой же дерзкой, как и сам он:

«Принцесса, разве я настолько плохой?»

— Чёрт... снова ты... — выдохнул Ник сквозь зубы, мысленно отталкивая наваждение. — Съебись, не порть мне настроение.

Ник почувствовал, как чья-то теплая ладонь легла на его плечо. Ник вскинул взгляд — и увидел Лукаса. В его глазах читалось искреннее беспокойство.

— Эй... ты как? — тихо спросил он.

Ник моргнул, возвращаясь в реальность.

— А что, уже всё закончилось?

— Да, только что, — кивнул Лукас.

И вместе с его словами все видения, что преследовали Ника, рассеялись, растворившись в затихшей мелодии. Лукас всё ещё не убирал ладони с его плеча. Он пристально смотрел на Ника, будто пытался разглядеть что-то за этой нахмуренной маской.

— Всё норм, — коротко бросил Ник, отводя глаза.

Но Лукас лишь прищурился. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять — врёт. Он не выдержал, резко поднялся и рывком поднял Ника за руку.

— Эй, ты куда?! — возмутился тот, едва удержав равновесие.

— Всё, парни, бывайте, — бросил Лукас через плечо остальным и потащил Ника к выходу.

— Ты что творишь?! — продолжал возмущаться Ник, но сопротивляться всерьёз не стал.

Они вышли на веранду. Ночной воздух был свежим и прохладным, звёзды мерцали над головой, а шум зала остался где-то позади. Лукас наконец остановился, развернувшись к Нику.

— Тут атмосфера получше, — спокойно сказал он. — Чтобы научиться играть на гитаре.

Ник фыркнул и с шумом плюхнулся на деревянную скамью.

— Пфф. А сказать сразу нельзя? Зачем тащить-то? Псих, блин.

Лукас ничего не ответил, просто опустился рядом. Его молчание было упрямым, но Ника это только забавляло.

— А ты ничего не забыл? — с усмешкой спросил он.

Лукас приподнял бровь.

— В смысле?

— Ну, если хочешь научить меня играть, — Ник лениво откинулся назад, — то, наверное, понадобится гитара. Или мы будем на виртуальной учиться?

Лукас опустил взгляд, пробежался глазами по сторонам...и только сейчас понял, что за пылкостью момента банально оставил инструмент в зале.

— Чёрт, — пробормотал он, поднимаясь. — Сейчас принесу. Никуда не уходи.

Ник расхохотался.

— Давай бегом, учитель.

Он смотрел, как Лукас скрывается за дверью, и невольно усмехнулся, откинувшись на скамейку.

«Такой милый, — мелькнула мысль. — Но, бля, вечно думает о других, а про себя забывает».

Лукас словно молния, быстро вернулся с гитарой, сел на скамейку, и аккуратно положил её на колени. Ник уселся рядом, чуть приподняв бровь и усмехнувшись:

— Ну что, учитель, начинаем?

Лукас кивнул, взял гитару в руки и сказал:

— Сначала базовые аккорды. Смотри и повторяй.

Ник сделал вид, что слушает внимательно, но через секунду ухмыльнулся:

— А ты не забыл, что я у тебя слушатель, а не рабочая лошадка?

Лукас фыркнул, чуть заикаясь:

— Так...так не получится. Тут нужно сосредоточиться!

Ник поджал губы и наклонился ближе, едва слышно прошептав:

— А если я буду сосредоточенным...ты научишь меня чему-нибудь секретному?

Лукас смутился, его пальцы на струнах немного задергались.

— Эй... давай без твоих шуток, а то я сам запутаюсь.

Ник улыбнулся, наблюдая, как Лукас снова сосредотачивается, и подумал про себя:

«И все таки он милее выглядит, когда смущается и бесится».

И так они погрузились в музыку: струны, аккорды, смешки и лёгкие подколы — каждый аккорд будто делал их ближе, а атмосфера веранды наполнялась тихой, но тёплой мелодией. Ник осторожно взял гитару, перебирая струны. Лукас смотрел на него снизу, поправляя положение пальцев:

— Нет-нет, так нельзя держать ладонь, струны будут гудеть не так. Попробуй вот так.

Ник послушно поправил пальцы и провел рукой по грифу, слегка задевая струну, от чего послышался чистый, но тихий звук. Он хмыкнул:

— Слушай, а ведь это не так уж и сложно, когда ты показываешь.

Лукас улыбнулся, его глаза заблестели:

— Видишь? А ты просто слишком торопишься.

Ник откинулся на спинку скамейки и слегка засмеялся:

— Ну да, конечно, учитель знает всё.

Лукас покраснел, но не отступил:

— Тогда учись у меня терпению, и может, научишься играть не хуже, чем шутить.

Ник усмехнулся и протянул руку, слегка коснувшись её пальцами Лукаса:

— Ну что, так мы и учимся и одновременно забавляемся?

Лукас замер, его взгляд смягчился, он кивнул, почти не заметно улыбнувшись:

— Да...и одновременно.

Ник взял гитару, перевернул её в руках, улыбаясь:

— Ну, покажи мне, мастер. Только не жалей пальцы, я всё вынесу.

Лукас слегка нахмурился, и медленно показал первый аккорд, объясняя движения пальцев, а Ник, внимательно глядя на него, старался повторить.

— Эй, смотри на пальцы, — сказал Лукас, наклонившись ближе, — не так сильно дави на струны.

Ник посмотрел вверх, встретился глазами с Лукаcом, и на секунду в воздухе зависла лёгкая неловкость. Ник, не замечая этого, улыбнулся и продолжил играть.

В этот момент Лукас невольно вспомнил тот день на кухне, когда они вместе готовили яблочный пирог. Ник стоял на стуле, пытаясь аккуратно размешать тесто, а Лукас держал его руку, направляя движения. Тогда всё казалось простым и невинным — смех, запах корицы и яблок, тихие шутки между ними. Именно в этот момент Лукас впервые понял, что его чувства к Нику выходят за рамки дружбы. Он ощутил теплоту, радость и тревогу одновременно — такое странное, но сладкое чувство, которое потом росло, медленно, но уверенно. Каждый маленький момент рядом с Ником закреплял его любовь, даже когда Ник не замечал или считал это лишь дружбой.

Лукас вдохнул глубже, стараясь не дать воспоминаниям вывести себя из равновесия. Он снова сосредоточился на настоящем — на Нике, невольно следил за каждой мелкой деталью: как Ник сосредоточенно морщил лоб, как слегка подрагивали руки, когда он пытался зажать аккорд. «Черт возьми, как же он умеет так расслаблять и одновременно сводить меня с ума», — подумал Лукас.

— Смотри, попробуй ещё раз, — мягко сказал он, поправляя Никa. — Вот так.

Ник повторил движение и неожиданно для себя почувствовал, как руки Лукаса коснулись его ладони на мгновение. Он моргнул, но не придал этому значения, а Лукас внутренне застывал, потому что каждое прикосновение к Нику, даже случайное, было как искра, пробуждающая его чувства сильнее.

Они играли долго, почти молча, позволяя музыке говорить за них. Ник улыбался, смеялся над собственными ошибками, а Лукас просто наблюдал, чувствуя, как его сердце то ускоряется, то замирает. Он знал, что Ник видит пока в нём только друга, но это не мешало ему быть здесь, рядом, и пытаться вложить в каждое движение заботу и тепло.

Ник доиграл последний аккорд, и тишина на несколько секунд заполнила веранду. Лукас, улыбаясь, наклонился и сказал:

— Это очень круто для первого раза.

Ник кивнул и, слегка улыбнувшись, ответил:

— Спасибо...

Они оба замолчали, звуки вечернего города доносились до них, а лёгкий ветер шевелил волосы Ника. Но внутри него всё бурлило, и молчание стало невыносимым. Наконец, он решился. Голос дрожал, но он пытался держать его ровным:

— Лукас...я...не знаю, может это просто усталость...но я не могу перестать думать о том... что всё это...всё, что происходит вокруг...

Лукас внимательно посмотрел на него, не перебивая, понимая, что Ник наконец-то решил открыться.

Ник сделал глубокий вдох, продолжая медленно, почти шепотом:

— Я...иногда чувствую, что тону в своём хаусе мыслей, и молчу о том, что реально меня гложет...

Лукас кивнул, не отводя взгляда, и положил руку на плечо Ника, тихо:

— Ты можешь говорить, Ник. Я слушаю.

Ник опустил глаза на гитару, пальцы непроизвольно касались струн, а голос дрожал:

— Знаешь...есть вещи, которые давят на меня...и я не знаю, как с ними справиться. Сначала я встретился с человеком из своего прошлого, кто запутал мои мысли...а потом выяснилось, что он как-то связан с человеком, которого я ценю сейчас... — он замялся, пытаясь подобрать слова. — И теперь я не могу отделить то, что было тогда, от того, что происходит сейчас.

Лукас посмотрел на него, ощущая, как внутри друга бушует буря.

— Ник...ты не один. Я могу помочь тебе пройти через это.

Ник слегка кивнув, оперся спиной о скамейку, а гитару положил рядом, и тихо начал делиться:

— Помнишь, как я тогда впервые познакомился с Кимом? А потом все так закрутилось, и я пытался... понять, принять свои чувства, но всё оказалось слишком сложным. Потом моя...моя мама умерла, и после этого я просто закрылся, отверг его полностью. Я не хотел ни боли, ни воспоминаний.

Он на мгновение замолчал, пальцы нервно играли с краем гитары:

— А теперь он появился снова...и всё это возвращается. Кошмары, обиды, ненависть... я всё ещё ненавижу его, Лукас. Я всё ещё боюсь, что потеряю контроль над собой.

Лукас смотрел на него, ощущая, как тяжесть прошлых травм давит на Ника.

— Ник... — осторожно произнёс он. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но разве мы должны винить себя за свои чувства к другим?

Ник резко вырвал:

— Да! Если бы из-за Кима я не поддался чувствам... моя мать была бы жива! Я бы не отвлекся на эти чертовые чувства в тот день, и тогда спас бы свою мать.

Лукас осторожно выдохнул, собираясь что-то сказать, но Ник прервал его:

— Всё, хватит, Лукас. Даже не начинай читать нотации, я не хочу это слушать.

Он замолчал на секунду, сжав зубы, а потом с злостью добавил:

— На чей стороне ты? На моей или на его?

Лукас, не колеблясь, сказал:

— Конечно, на твоей.

Ник кивнул, будто облегчённо, и сказал:

— Вот так вот.

Лукас осторожно поинтересовался:

— А что по поводу Джона?

Ник вздрогнул, услышав имя, и прошептал лишь одну фразу:

— Я не хочу повторения истории...иначе я либо утоплю этих придурков, либо сам утону.

Лукас молча положил руку ему на плечо и сжал её. Он понял, о чём говорил Ник. После Кима для него всё, что касалось чувств, стало жёстким табу. Особенно чувств в сторону парней.

Ник закурил сигарету, откинулся назад и медленно выдохнул дым.

— Спасибо, Лукас...что выслушал. Теперь мне стало намного легче, — сказал он, чуть улыбнувшись.

Лукас кивнул:

— Ты же знаешь, что я всегда буду твоей подушкой для слёз.

Ник рассмеялся, слегка поддёрнув плечом:

— Эй, я никогда не плачу!

Лукас улыбнулся, мягко потрепав его по голове:

— А вот и неправда...

Он хотел что-то добавить, но его перебил звук звонка телефона. Кто-то слишком настойчиво звонил. Лукаc достал телефон из кармана и увидел незнакомый номер. Он нажал на трубку:

— Алло?

Голос из трубки был знакомым и одновременно тревожным:

— Привет, это Лукас?

— Да, а с кем я разговариваю? — нахмурился Лукас.

— Это Кевин, не узнал что ли?

Лукас нахмурился ещё сильнее:

— Зачем ты мне звонишь, Кевин?

Ник, услышав, что Лукас говорит с Кевином, придвинулся ближе. Лукас моргнул, давая знак, что включит громкую связь.

— Да, я тут встретил ваших парней, — сказал Кевин. — Один знатно накидался, а после они куда-то пропали.

Лукас переглянулся с Ником, на их лицах читалось выражение: «И что? Они всегда вместе пропадают»

— И к чему ты это говоришь? — спросил он.

Кевин слегка хитро улыбнулся и сказал:

— К тому что...я услышал, как говорили, что на заднем дворе кто-то подрался. А туда, кстати, направлялся Марк, вот почему я и позвонил, чтобы предупредить.

— Ага, спасибо, — ответил Лукас и уже хотел сбросить звонок, как в трубке снова прозвучал голос:

— Стой, я не договорил.

— Что ещё? — резко спросил Лукас.

— Вам бы поторопиться, ребята, — сказал Кевин. — А то иначе их загребут копы. Я слышал там что-то ужасное произошло.

Повисло молчание. Лукас нервно сжал телефон в руке:

— Что ты хочешь взамен?

— О чём ты? — удивлённо переспросил Кевин.

Ник ворвался в разговор, горя от нетерпения:

— Эй, ты, чертов ублюдок! Говори, что ты хочешь, иначе..

Кевин лишь с лёгкой радостью в голосе ответил:

— О, привет, Ник. Не думал, что ты тоже тут. В общем... просто за вами будет должок, а я в свою очередь постараюсь выиграть для вас время, чтобы вы успели приехать.

Договорив, Кевин сбросил звонок.

Лукас зло выругался, понимая, что у них там все таки всё серьёзно. Он перевел взгляд на Ника, который сжался от нетерпения:

— Всё, погнали. Я знаю, где они.

***

Свет мигалок осветил двор. Сердце Марка сжалось. Он поднял глаза на Феликса — тот всё ещё стоял, дрожал и плакал. Марк чувствовал, как дрожь передается ему, и, держа его за плечи, пытался передать хоть каплю уверенности:

— Всё будет хорошо, я с тобой.

Феликс шептал:

— Где ты был, Марк? Почему...почему

Не выдержав, он рухнул на землю, опустив голову. Марк склонился над ним, пытаясь поддержать, но увидел его глаза — холодные, пустые, почти стеклянные, полные отчаяния и безумия.

— Почему ты не пришел раньше? — сказал Феликс, голос дрожал.

Марк протянул руку, тронул его за плечо:

— Я здесь... Я никуда не уходил.

Феликс вздрогнул и снова склонил взгляд. Свет мигалок отражался в лужах, перемешиваясь с каплями дождя и кровью. И снова глаза Феликса встретились с его взглядом — пустые, холодные, и в них читалась угроза, которую Марк не мог предугадать.

— Почему ты не пришел раньше? — повторил он, теперь с тенью чего-то опасного, чего Марк не мог понять.

Марк словно вышел из оцепенения и крикнул:

— Эй, Феликс, только не засыпай, придурок!

В этот момент подбежали Лукас и Ник. Они склонились рядом и почти в унисон спросили:

— Что с ним?!

— Не знаю я... — дрожащим голосом ответил Марк. Помолчав секунду, он начал легонько бить Феликса по щекам и повторял: — Эй, эй, не спи!

Ник тоже испугался за Феликса, он был уже на взводе и вместе с Марком тряс друга, будто пытаясь вырвать его обратно в реальность. Казалось, в этот миг они сошли с ума.

Но только сосредоточенный голос Лукаса смог вырвать их из этого дурдома:

— Успокойтесь.

Он протянул руку и прощупал пульс. В один момент все замерли, перестав дышать. Те мигалки, что неистово орали неподалёку, будто оказались слишком далеко и не смели нарушить эту натянутую как струна тишину.

После долгого молчания Лукас вздохнул:

— Живой.

Он взъерошил себе волосы и добавил:

— Видимо, от стресса сознание потерял.

Услышав это, они облегчённо выдохнули. Ведь если Лукас так говорит, значит, всё и правда хорошо — он единственный, кто умудрялся сохранять здравый рассудок в критичных ситуациях.

Ник схватил Марка за плечи, потряс его и почти выкрикнул:

— Блять, что вы натворили?! Почему здесь так много крови?!

Марк хотел что-то сказать, но вдруг их ослепил яркий свет. Они зажмурились, подняли руки и рефлекторно заслонили Феликса, чтобы его не заметили.

— Кто это?! — яростно выкрикнул Ник.

В ответ прозвучал грубый голос:

— Полиция. Всем оставаться на местах!

И вместе с приказом раздался щелчок предохранителя.

— Вы задержаны за участие в массовой драке и причинение тяжкого вреда, — рявкнул коп, направив ствол прямо им в лица. — Немедленно руки за голову и шагом вперёд!

У Лукаса сердце рухнуло вниз — «чёрт, всё пошло по самому хреновому сценарию». Он краем глаза заметил, как Ник напрягся, стиснув зубы, и готов был сорваться. Марк стоял, сжав кулаки, будто хотел рвануть на копа, но понимал — один неверный шаг, и их всех положат на месте.

— Да мы ни при чём! — выкрикнул Ник, заслоняя собой Феликса. — Тот человек потерял сознание, мы только пытались помочь!

— Расскажешь это в участке, герой, — прорычал полицейский и сделал шаг ближе. — Я сказал: шаг назад и руки за голову!

Сзади уже слышались быстрые шаги — подкрепление приближалось. Красно-синие мигалки вспыхнули ещё ярче, отражаясь в глазах ребят. Лукас понял: секунды решают всё. Если сейчас Ник или Марк сорвутся, то назад дороги не будет.

Он медленно поднял руки, показывая, что не собирается сопротивляться.

— Спокойно, — бросил он тихо друзьям, почти шёпотом. — Не делайте глупостей.

Но Ник не мог сдержаться, его голос дрожал от злости:

— Да пошли они! Мы что, должны стоять и ждать, пока нас сделают виноватыми?!

Коп прицелился жёстче, палец на курке чуть дрогнул.

— Последнее предупреждение.

И в этот момент Феликс, который всё это время лежал без сознания, вдруг застонал и пошевелился. Все замерли.

— Кто там у вас? — нахмурился коп, шагнув ближе.

Они вмиг прижались друг к другу, заслоняя Феликса своими телами, словно выстроив живую прочную стену. Но хриплый, сухой голос пробился сквозь неё:

— ...Марк...

Губы Феликса дрогнули, глаза едва приоткрылись и тут же снова закрылись. Он провалился обратно в глубокий сон. Услышав его голос, новая волна тревоги поднялась у них, и та стена которую они выстроили, разрушилась. Сейчас было важно спасти его.

У Марка дрогнули руки, он ощутил, как тело Феликса буквально горит.

— Срочно! Нужна скорая! — сорвалось у него.

— Кто это? Что с ним? — с подозрением спросил коп.

— Да какая к чёрту разница сейчас?! — не выдержал Ник, его голос сорвался почти на крик. — Вы не видите, ему плохо?!

— И ему тоже! — резко добавил Лукас, кивнув на второго пострадавшего.

Коп метнулся глазами между ними, потом всё же выхватил рацию и резко выкрикнул:

— Медиков! Срочно сюда!

Сирена скорой разорвала тишину. Двор мгновенно наполнился резкими голосами и суетой — медики бросились к Феликсу. Его аккуратно переложили на носилки, подключили кислород.

Марк шагнул вперёд.

— Я еду с ним, — сказал твёрдо.

— Нельзя, — отрезал один из копов, перегородив дорогу.

— Я сказал, что еду, — Марк почти зарычал, и в его взгляде было столько отчаяния, что даже полицейский замялся.

Они ещё пару секунд спорили, но в итоге один махнул рукой:

— Ладно. Только без глупостей.

Марк, даже не оглянувшись, забрался в машину следом за носилками. Дверь захлопнулась, и сирена снова взвыла, унося их прочь.

Чуть поодаль медики поднимали ещё одного — того самого мужчину, что лежал на земле. Его тоже уложили на носилки, проверяя пульс и состояние. Он был без сознания, но жив. Вторая машина скорой рванула за первой.

Ник проводил взглядом обе машины, сжав кулаки так, что костяшки побелели.

— Чёрт...

— Поехали, красавцы, — резко бросил коп, толкнув его в плечо.

Лукас хотел что-то сказать, но понял: бесполезно. Его и Ника быстро подхватили и повели к полицейской машине. Железная дверь хлопнула за ними, и двигатель рыкнул. Внутри царила гнетущая тишина. Ник смотрел в окно, словно пытаясь разглядеть, куда увезли скорые. Лукас перевёл на него взгляд и тихо сказал:

— Держись.

Ник лишь скривился и отвернулся.

***

Когда коп с клацаньем открыл двери машины, Ника с Лукасом вывели внутрь участка, пахнущего бумагой и металлом, они оказались в коридоре с тусклым светом. Шаги отдавались эхом.

— Давайте, живее, — буркнул один из копов, направляя их в зал ожидания.

Они толкнули дверь, и перед глазами открылась картина, от которой у Ника внутри всё оборвалось.

На длинной лавке сидел его отец — тяжёлый взгляд, каменное лицо, привычная холодность. Чуть поодаль стояла бабушка Лукаса, прямая, как всегда, с плотно сжатыми губами. А рядом с отцом Ника, будто страж, стоял Ноа — спокойный, собранный, словно только что сошёл со служебного плаца.

Лукас почувствовал, как сердце ухнуло вниз. В зале не было родителей Феликса и Марка. Логично: наверняка, как только узнали, что тех увезли в больницу, рванули туда.

— Чудесно... — пробормотал Ник себе под нос и усмехнулся криво, будто пытался отогнать неприятное чувство.

Отец медленно поднялся с места. Его шаги звучали тяжело, и даже воздух, казалось, стал плотнее. Бабушка Лукаса лишь холодно перевела взгляд на внука, но ничего не сказала. Лукас сжал кулаки. Чувство было странным: будто их уже осудили, ещё до того как копы что-то предъявили.

Ноа, единственный из всех, не выглядел враждебно. Его взгляд скользнул по Никe, потом по Лукасу — спокойный, но внимательный. В нём не было осуждения, только молчаливая оценка.

— Пошли, — рявкнул один из полицейских, толкнув Ника к свободному креслу.

В зале повисло гнетущее молчание, нарушаемое лишь скрипом обуви и дыханием. Полицейский, что вёл Ника и Лукаса, повёл их в сторону длинного коридора, где за матовой дверью уже готовились к допросу. Но стоило копу толкнуть Ника вперёд, как в зале раздался тяжёлый голос.

— Вы что, уважаемые, совсем попутали берега?! — отец Ника поднялся со скамьи, его голос гулко ударил по стенам.

Бабушка Лукаса тоже встала, не хуже боевого генерала, и ледяным тоном добавила:

— Пока адвокаты не приедут, никто моего внука никуда не поведёт!

— И моего сына тоже, — отец Ника шагнул ближе, взгляд его был настолько тяжёл, что копы невольно замедлили движение.

— Господа, не вмешивайтесь в процесс, — пробормотал один из полицейских, но руки у него уже не были такими уверенными.

— В процесс? — бабушка Лукаса повысила голос. — Вы называете процессом попытку втихую загнать детей на допрос без защитников? Это беспредел!

Копы переглянулись. В коридоре начали собираться люди: дежурные, секретари, даже кто-то из задержанных высунулся посмотреть, что там происходит.

Ник криво усмехнулся и бросил:

— Я же говорил, цирк начнётся...

Ситуация накалилась. Отец Ника, шагнув ближе, ткнул пальцем в грудь ближайшему копу:

— Запомни, парень. Пока здесь нет адвоката — ты к моему сыну даже пальцем не притронешься.

В этот момент открылась дверь, и в зал вошёл мужчина в форме с тяжёлым взглядом — это был начальник полиции.

— Так, всё, хватит! — рявкнул он так, что шум мгновенно стих. — Здесь не рынок и не балаган. Успокойтесь.

Он обвёл всех взглядом, задержавшись на отце Ника и бабушке Лукаса.

— Давайте пройдём в мой кабинет. Разговор будет там. Спокойно, без этого цирка.

Они ещё пару секунд мерили копов взглядами, но в итоге отец Ника кивнул Ноа, и все трое — он, бабушка Лукаса и Ноа — двинулись следом за начальником. Дверь за ними закрылась.

В зале остались лишь Ник и Лукас. Оба сидели, сжимая кулаки и избегая смотреть друг на друга. Давление немного спало, но от гнетущей тишины становилось только хуже.

Ник, откинувшись на стуле, провёл рукой по лицу и устало выдохнул:

— Чё будем делать, а?

Лукас тоже выглядел мрачным, сжав пальцы в замок.

— Не знаю... Надо хотя бы понять, что там с Феликсом. Как он вообще...

— Да это пиздец, — зло бросил Ник. — Эти двое, блин, не могут спокойно жить, всё время приключения на жопу ищут...

В этот момент они оба услышали лёгкий шорох, словно кто-то случайно задел стену. Звук был еле заметный, но в гробовой тишине участка он прозвучал, как удар. Ник нахмурился, поднял голову. Лукас тоже повернулся на звук. И тут за углом мелькнула знакомая тень. Секунда — и они оба осознали одновременно. Их взгляды встретились, глаза расширились.

— Кевин, — прошептали они почти в унисон.

И без лишних слов резко вскочили с кресел, оттолкнув стулья назад. Металл громко скрежетнул по полу. Ник рванул первым, а Лукас следом.

За углом мелькнула спина — знакомая, слишком знакомая.

— Стоять, сука! — выкрикнул Ник и ускорился.

Кевин не обернулся. Он нырнул в следующий коридор, сбивая локтем папку из рук какого-то дежурного. Бумаги взлетели в воздух, а Ник с Лукасом только перепрыгнули через них и понеслись дальше.

— Он реально тут! — Ник почти кричал, не веря своим глазам. — В участке!

— Я же говорил, что всё это неспроста! — огрызнулся Лукас, не сбавляя темпа.

Кевин, словно чувствуя дыхание за спиной, резко распахнул дверь на лестницу и рванул вниз. Резкие повороты, гулкие шаги — сердце у обоих парней грохотало в унисон. Ник едва не поскользнулся на ступеньке, но Лукас резко ухватил его за руку и подтолкнул вперёд.

— Давай быстрее, он не уйдёт!

Дверь с грохотом хлопнула — Кевин выскочил на задний двор участка. Сырая ночь, запах бензина и мусорных баков. И тут он остановился. Зажатый стенами и решёткой, он понял, что пути дальше нет.

Через пару секунд во двор ворвались Ник и Лукас. Оба тяжело дышали, но глаза горели злостью и адреналином.

— Ну всё, Кевин, — Ник криво ухмыльнулся, вытирая пот со лба. — Добегался.

Лукас медленно сделал шаг вперёд, глядя на него так, будто готов вцепиться в горло.

— Теперь у нас с тобой серьёзный разговор.

Они прижали Кевина к холодной кирпичной стене заднего двора. Ник сжал его за плечо, Лукас навис сбоку, будто не оставляя ни единого шанса на побег.

— За что? — выдохнул Кевин, глядя на них растерянно. — Я ничего такого не сделал!

Ник сузил глаза, не веря ни единому слову.

— Раз ты ничего не сделал, тогда хули ты убегал?

Кевин дернул подбородком, пытаясь сохранить хоть каплю наглости:

— А вы зачем бежали?

Лукас тяжело выдохнул, мотнул головой и скривился:

— Вот идиот, блять.

Между ними повисла тишина, нарушаемая только ночным гулом города за решёткой. Лукас, чуть наклонившись ближе, произнёс низким тоном:

— Ладно. Давай, рассказывай. Что произошло в этом чёртовом баре?

Ник резко добавил, прижимая его сильнее:

— И почему ты здесь оказался? В участке, мать твою?

Кевин сглотнул, глаза метнулись то к одному, то к другому. Было видно — он пытается решить, соврать или всё же выложить правду.

— Отвечая на ваш первый вопрос, — выдавил он, — почему я сюда пришёл... Я просто решил проверить, всё ли у вас получилось. Может быть, даже помочь вам выбраться из участка.

Лукас прищурился и недоверчиво рассмеялся:

— И как же ты нам поможешь выбраться из участка?

— Ну... я могу создать саботаж, — неловко бросил Кевин.

Лукас нахмурился, шагнул ближе:

— Какой ещё саботаж?

— Ну, чё-нибудь придумать в участке, чтобы все выбежали, — пробормотал тот.

Глаза Ника вспыхнули интересом, но Лукас сразу отрезал:

— Нет. Ты хочешь, чтобы нас вообще, блять, окончательно посадили?

Ник кивнул, ухмыльнувшись:

— У тебя план хуйня, конечно.

Он сжал плечо Кевина сильнее, а Лукас сухо бросил:

— Так чё, какого черта там произошло?

— Я правда ничего не знаю, честно! — заговорил Кевин, стараясь вывернуться.

Лукас надавил локтем ему на горло, нависая всё ближе:

— Почему-то у меня такое чувство, будто ты не договариваешь. Тоже не знаешь почему? Нет?

Кевин закашлялся, выпучив глаза:

— Нет! Правда, я не знаю! Я ничего не знаю! Они просто выпили, а потом пропали! Я ничего не знаю, ничего не знаю!

Ник ухмыльнулся, но в голосе проскользнула злость:

— Тогда я сейчас выбью из тебя правду. Так всем будет проще.

— Нет! Нет, не надо! — взвизгнул Кевин, дёргаясь. — Я правда ничего не знаю, честно!

И тут за их спинами послышались шаги. Кто-то приближался размеренно, хлопая в ладоши, будто наблюдал за шоу.

— Ну и ну, такое шоу пропустил.

Ник с Лукасом обернулись. У стены стоял Ким. Увидев его, Ник резко отпрянул от Кевина, рванулся вперёд, готовый наброситься, но Лукас вовремя перехватил его, сжав в руках, будто удерживал дикого зверя.

— А ты что здесь забыл, придурок? — выкрикнул Ник.

Кевин, уловив момент, что на него уже никто не смотрит, решил потихоньку смыться. Он растворился во тьме, а Ким, глядя прямо на Ника, протянул:

— Тише, тише, принцесса. Чего мы так нервничаем? Я ж не с плохими намерениями пришёл.

— Откуда ты узнал, что мы здесь? — вместо Ника холодно спросил Лукас.

Ким тяжело вздохнул, на его лице мелькнула печаль, которая сразу же спряталась за кривой ухмылкой.

— Ну вы будто не знаете. Я же всё слышу, всё знаю. Такой уж я, супер-крутой. Так и зачем задавать скучные вопросы?

Лукас чувствовал, как Ник в его руках дрожал от ярости.

— Так и чего ты хочешь? — устало спросил он.

— Помочь, — просто ответил Ким. — Я узнал, что вы в очень серьёзной беде, и хочу урегулировать ситуацию.

Ник сорвался:

— Зачем тебе помогать?! Ты только всё усложняешь!

— Ох, принцесса моя, — голос Кима стал мягким, почти ласковым. — Ты не представляешь, как я скучал по твоему характеру. Но давай-ка ты сейчас помолчишь. Я поговорю с более-менее адекватным человеком. Хотя... — он оглядел их с ленивой ухмылкой, — тут, кажется, вообще с этим напряжённо.

— Чё ты вякнул?! — взорвался Ник, но Лукас крепче сжал его.

— Успокойся, Ник.

— Придурка прибить мало! — Ник задыхался от ярости. — Лукас, чё ты молчишь?!

Лукас тяжело выдохнул, его голос стал холодным:

— Ладно. Ким, я принимаю твоё предложение.

— Чего? — Ник не поверил своим ушам. Его глаза округлились. — Чего, блять, ты принимаешь предложение от этого ублюдка?! Отпусти меня!

Он вырвался из рук Лукаса, резко оттолкнув его.

— Как ты можешь доверять этому мудаку?! Ты что, с ума сошёл?!

— У нас нет другого выбора, — ответил Лукас тихо, почти отстранённо.

— Да пошло всё это к чёрту! — выкрикнул Ник и, бросив злобный взгляд на Кима, прошипел: — Ещё и лыбишься, блять...

Резко развернувшись, он ушёл в здание участка. За его спиной гулко хлопнула дверь, и во дворе остались только двое — Лукас и Ким.

Лукас тяжело вздохнул, сжав кулаки. Он смотрел на уходящую дверь, через которую Ник только что исчез, и не мог отвести взгляд.

— И чем ты собираешься нам помочь? — наконец выдавил он, не убирая напряжённого взгляда с фигуры Кима.

Ким, стоявший рядом, спокойно опёрся спиной о стену, усмехнулся и сказал:

— У меня тут есть пара знакомых в участке. Они помогут урегулировать эту ситуацию, так что вы останетесь в шоколаде.

— А зачем ты это делаешь? — спросил Лукас, сжимая кулаки сильнее. — У тебя всё ещё чувства к нему остались?

Ким рассмеялся, азартно сверкая глазами:

— А ты? Помнится мне, когда мы были вместе, тебе он тоже нравился.

Лукас промолчал, напряжение в плечах усилилось.

— Ну а если отвечать на твой вопрос... — продолжил Ким, улыбаясь с лёгкой издёвкой — Мой племяша буквально теряет голову из-за этого придурка. Если он узнает, что тот в беде, у меня самого голова слетит. Так что я не хочу, чтобы у принцессы были проблемы.

Он сделал паузу и, с ноткой издёвки, добавил:

— Кстати, я ставлю на Джона. Эта принцесса любит плохих парней, так что ты, Лукас, в эту категорию не вписываешься.

Лукас сжал кулаки и сквозь зубы процедил:

— Так ты собираешься помогать или только языком чесать?

Ким посмотрел на него, улыбнулся и сказал:

— Ты прав. Тогда я пошёл спасать ваши задницы.

Он развернулся и направился к зданию участка. Но уже у двери обернулся, посмотрел на Лукаса холодным взглядом и произнёс:

— Следи за Ником, иначе он всё испортит.

После этих слов Ким исчез в здании. Лукас остался один во дворе, достал сигарету и закурил. Дым обвевал его лицо, смешиваясь с холодным воздухом вечера. Он смотрел на закрытую дверь участка и думал о Нике — о том, как тот сейчас внутри, какой злой и нетерпеливый, как всегда. Казалось, он готов сорваться на любую мелочь, и Лукас снова почувствовал ту смесь беспокойства и раздражения, которую Ник всегда вызывал.

Он докурил сигарету, затянувшись в последний раз, и выдохнул длинный клуб дыма. В голове мелькали мысли о том, как удержать Ника, чтобы тот не сделал глупости. Сделав глубокий вдох, Лукас затушил окурок об асфальт и вернулся в участок. Его шаги были спокойными, но внутри кипела тревога — он знал, что впереди встреча с Ником и что-то ещё, чего он пока не мог предугадать.

Лукас вернулся в участок. В зале ожидания Ник уже сидел, сгорбившись на стуле, глаза блестели от раздражения и нетерпения. Услышав шаги, он сразу поднял голову:

— Ты вернулся? — с укором и едва сдерживаемой злостью спросил он.

Лукас молча подошёл к нему, ощущая напряжение, исходящее от Ника, и сел рядом.

— Ты правда согласился на предложение Кима? — резко выдал Ник, сжав кулаки. — Совсем с ума сошел?

Лукас тихо вздохнул:

— Ник, успокойся...у нас другого выхода нет. Ким — единственный, кто может помочь нам с этой ситуацией.

— Он ещё и улыбался нам, когда говорил, что будет нас спасать! — вскинулся Ник. — Я не могу поверить, что ты это принял!

Лукас лишь склонил голову, стараясь не реагировать на вспышки Ника.

— Послушай, — наконец сказал он, — если мы будем спорить, мы ничего не добьёмся. Нам нужно понять, что там произошло и как выбраться.

Ник мотнул головой, всё ещё кипя от злости, но не стал спорить дальше. Он только бросил:

— Бля...Лукас, если что-то пойдет не так, это будет на твоей совести.

В этот момент телефон Лукаса завибрировал. Он взглянул на экран и увидел имя Марка. На лице появилось лёгкое напряжение.

— Сейчас погоди, Марк звонит, — сказал Лукас, поднимая трубку. — Ало?

— Привет, вы как там? В участке? — сразу заговорил Марк.

— Да, а вы? Как там Феликс? — спросил Лукас.

— Уже получше, — ответил Марк, — сейчас под капельницей.

Но тут его отвлек врач: «Вот анализы пациента...»

— Сейчас погоди, — сказал Марк.

Он бегло просматривал бумаги. Но молчание затянулось, и даже послышался голос Ника на заднем плане: «Ну что там, бля? Он что молчит?»

Лукас кивнул и обратился к Марку:

— Что там такое?

— Блять, пацаны... — пробормотал Марк. — Феликс принял наркотики.

Лукас был в шоке. Включив громкую связь, он переспросил:

— Ты уверен?? Этого не может быть!

— Да, — вздохнул Марк. — У Феликса брали анализ крови, и всё подтвердилось.

— Блять, пацаны, как так?? Как так получилось? — вскрикнул Ник.

— Понятия не имею, — ответил Марк. — Видимо, что-то подмешали.

— А как тот человек? — спросил Лукас. — Он живой?

— Слава богу, да, — сказал Марк, — серьёзно покалечен, но будет жить.

— Блять, — вздохнул Ник, — Только наркотиков в этом деле не хватало...

Сзади вдруг прозвучал знакомый холодный голос:

— Наркотики? Я не ослышался?

Лукас кивнул, и Ким сжал зубы:

— Что ж, — сказал он с едкой усмешкой, — не зря я сюда примчался, — и помолчав, добавил, — Похоже, приключения только начинаются.