Глава 10 Точка невозврата

Ребята всем привет, хочу пояснить насчёт темпа истории.

После отзывов на мою историю поняла, что некоторых шокирует, как быстро летят события — поворот за поворотом, и не успеваешь обдумать первую главу, как уже происходит что-то новое.

Так вот, всё это не случайно. Мои герои по своей природе непредсказуемые. Они вечно куда-то бегут, вечно куда-то спешат, им нужен постоянный адреналин. Для них такой ритм истории совершенно нормальный, естественный.

Но не переживайте! С 11 главы начнём немного сбавлять скорость. Повествование станет медленнее, постепенно будут раскрываться персонажи, чтобы дать читателю больше времени погрузиться в ситуацию. Повороты будут, но чуть менее резкие, не такие, как в начале.

Но помните: герои мои неугомонные, так что в любой момент они могут снова куда-то поспешить😉⚡______________________________________

Класс ещё не успел вернуться к привычному шуму, как Феликс, Марк и Лукас обменялись ошарашенными взглядами. У каждого на лице — смесь удивления и недоверия.

— Подождите... — выдохнул Марк, округлив глаза. — Джон же холостяк...или мне показалось?

— Да вроде да, — протянул Лукас, нахмурившись. — Не помню, чтобы он хоть раз упомянул про девушку.

Феликс, не выдержав, вскочил на стуле так резко, что тот скрипнул:

— Да ну нахрен! — он замахал руками. — Как он мог это от нас скрыть?! Каждый раз думаешь, что этот ледяной засранец уже ничем не удивит...а он бац, и сюрприз!

— Ага, — кивнул Марк, всё ещё ошарашенный. — Он же типо весь такой недотрога.

Ник, который всё это время молча моргал, пытаясь осознать происходящее, наконец открыл рот:

— Слушайте, вы вообще слышите, что вы несёте?.. — начал он, но Феликс тут же хлопнул его по плечу.

— Ладно, не кипятись, Ник, — ухмыльнулся он. — Лучше давай мы расскажем, что вчера родители отчудили. Поверь, это покруче всяких «тайных романов».

— О да, — подхватил Марк, прищурившись.

Лукас закатил глаза, но уголки губ всё же дрогнули.

В это время Джон и Лин стояли чуть в стороне, наблюдая за этим хаосом. Джон с холодным выражением лица, Лин с едва заметной улыбкой.

— И это что за интересные мальчики? — тихо спросила она, наклонившись к нему.

— Понятия не имею, — отозвался он, губы тронула тонкая ухмылка.

— Уверен? — прищурилась Лин.

— Да, — коротко ответил Джон. — Пошли, присядем.

— Ох, какой злюка, — усмехнулась Лин.

Проходя мимо компании, они успели уловить, как Феликс размахивает руками и с жаром рассказывает какую-то историю, а Ник сидит, нахмурившись, и, кажется, жалеет, что вообще открыл рот.

— Так вот... — Феликс вдохнул, делая паузу, будто готовился выдать самую эпичную историю в мире. — Родители внезапно решили, что наш дом надо освежить. Только, понимаете, вместо того чтобы просто перекрасить стены, они каждый день переставляют мебель, тащат какие-то странные доски, делают непонятные конструкции. И нас с Марком, конечно, в это втягивают.

— Это ещё ладно, — подхватил Марк, закатив глаза. — Я вчера просыпаюсь, кровати нет. Иду на кухню, стоит там. А шкаф вообще на балконе.

— О, а ванна? — оживился Феликс. — Марк чуть не споткнулся о ванну в коридоре. Она там просто стояла, как будто это самое логичное место для неё.

Лукас прыснул в кулак, а Ник уже откровенно смеялся.

— Охренеть...Вы что, живёте в квест-комнате?

— Именно! — театрально развёл руками Феликс. — Только квест без выхода.

Марк махнул рукой, глядя на Ника:

— Так что, расслабься, со своими тайными романами. Лучше слушай, как я сегодня чуть не мыл руки на лестничной клетке.

Феликс задумчиво померял взглядом класс и сказал:

— А помнишь, как нас заставляли йогой заниматься?

Марк вздрогнул и нахмурился:

— Ой, бля...Феликс, даже не смей вспоминать.

Феликс с театральным удивлением:

— Как это не вспоминать? Ты в такой позе стоял, что...

Но Марк хлопнул его по груди и перебил:

— Вот только попробуй!

Феликс лишь загадочно ухмыльнулся.

Лукас, не удержавшись, переспросил:

— Так что за поза?

Феликс повернулся к нему и с хитрой улыбкой:

— А девственникам слово не давали.

— Чего?! — удивлённо выдохнул Лукас. — Иди-ка сюда!

Феликс, прячась за спину Марка:

— Ну ты чего, на правду не обижаются же, братишка. Марк, ну скажи ему!

Марк сдерживающе улыбнулся и сделал серьёзный вид:

— Вот накосячил, сам и разбирайся.

Феликс театрально надул губы:

— За что ты так со мной?

— За йогу, — коротко сказал Марк, всё ещё прикрывая его собой.

Лукас уже хотел ударить Феликса учебником, как вдруг в классе прозвучал голос учителя:

— Все по местам, садимся! Для кого звонок прозвенел?!

Ребята с шумом расселись. Феликс, недовольно скривившись, показал язык Лукасу. Тот в ответ с улыбкой демонстрировал жест «перерез горла». Ник, сидя неподалёку, тихо фыркнул:

— Боже, вы вообще сумасшедшие...

— Ага, — подхватывает Лукас, — и это ещё мягко сказано.

Марк с Феликсом синхронно улыбнулись и подмигнув, послали им поцелуйчик. А им в ответ демонстративно показали средний палец. Они ухмыльнулись и повернули головы друг к другу.

— Слушай, — серьёзно спросил Марк, — мой отец так и не написал?

Феликс посмотрел на него и коротко сказал:

— Нет.

Но через секунду добавил, немного задумавшись:

— А тебе что...скучно со мной?

Марк слегка пожал плечами:

— Нет, не в этом дело...просто...

— Марк, — перебил его Феликс, наклонившись чуть ближе, — ты же говорил, что он злится, потому что завидует тебе, что ему духа не хватает на то, что ты делаешь. Так дай ему время успокоиться.

Марк тихо вздохнул:

— Может, ты и прав... Просто чувствую вину за то, что сорвался и ушёл из дома.

Феликс мягко похлопал его по плечу:

— Это нормально. Ещё бы ты не вскипел! Если ты завидуешь, разве можно так разговаривать со своим сыном?

Марк на мгновение замолчал, сжимая кулаки под столом. В голове вспыхнуло воспоминание того вечера, когда ссора с отцом переросла в настоящий шторм.

Они сидели в гостиной, лампы давали мягкий желтоватый свет, а за окном уже темнело. Отец стоял у камина, скрестив руки на груди, а Марк с опущенной головой, пытаясь сдерживать эмоции.

— Ты не понимаешь! — резко сказал отец, шагнув к нему. — Я хочу для тебя лучшего! А ты ведёшь себя, как будто всё вокруг тебя не имеет значения!

— Я стараюсь, — прорычал Марк, поднимая глаза. — Но ты никогда не видишь, что я делаю! Ты видишь только то, что тебе удобно!

— Ты думаешь, я не замечаю твоих ошибок? — голос отца стал громче, резче. — Каждый твой шаг я наблюдаю! А ты всё равно делаешь по-своему!

— По-своему?! — Марк резко встал, его сердце стучало так, что казалось, слышно по всему дому. — Я пытаюсь быть собой, а не твоей копией!

В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Отец тяжело вздохнул, глядя на сына с каким-то странным сочетанием гнева и беспомощности.

— Марк... — голос был уже мягче, но от этого ещё более болезненный. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я...просто не знаю, как иначе.

Марк опустил взгляд на пол, чувствуя, как напряжение медленно нарастает внутри. Сердце стучало в груди так, что казалось, будто каждый удар слышат все вокруг.

— Я знаю, — выдохнул он, почти шёпотом, — но иногда...иногда мне хочется, чтобы ты просто видел меня настоящим.

Отец лишь тяжело вздохнул, словно устал объяснять то, что Марк уже слышал тысячу раз.

— Ты должен понять... — начал он снова, но Марк не выдержал.

— Понять?! — выкрикнул он, вскочив с дивана. — Я всё понял! Хватит с меня твоих «пониманий»!

Марк сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, а дыхание стало резким и прерывистым. Каждое слово отца звучало в голове, будто удар за ударом: «Ты не понимаешь...», «Почему не можешь быть лучше?» — все это обжигало сильнее, чем любой упрёк.

«Хватит!» — вырвалось у него, прежде чем он успел подумать. Сердце колотилось так, будто хочет выскочить из груди. Он развернулся и, не оборачиваясь, бросил: «Я не могу больше!» — и толкнул дверь, что захлопнулась за спиной с глухим стуком.

На улице холодный ветер резал щеки, но Марку было всё равно. Каждый шаг прочь от дома казался шагом к свободе, к возможности выдохнуть и не слушать эти вечные наставления и упрёки. Он остановился, сжимая плечи и закрыв лицо руками. В груди бурлила смесь злости, боли и бессилия. Казалось, что весь мир одновременно против него.

— Хочешь сегодня после школы заберёмся к тебе домой? — неожиданно выдернул Марка, из тяжёлых мыслей Феликс.

Марк моргнул, ещё не до конца выбравшись из липкой паутины воспоминаний.

— Зачем? — спросил он чуть глухим голосом.

— В смысле зачем? — Феликс усмехнулся. — Вещи забрать. И твои любимые книги.

— Кларк, Уилсон, я вас сейчас рассажу, хватит болтать! — резанул голос учителя.

— Извините, — без особой вины отозвался Феликс, и оба замолчали.

Спустя минуту Марк, всё ещё глядя в тетрадь, тихо сказал:

— Хорошо.

Феликс нахмурился, словно не расслышал. Тогда Марк повернул к нему голову и повторил чуть твёрже:

— Хорошо. После уроков пойдём.

Оставшиеся уроки тянулись бесконечно. Ник изредка оборачивался на Феликса, чтобы перекинуться ехидной ухмылкой, а тот в ответ корчил рожи, едва не спалившись перед учителем. Марк же сидел, уставившись в одну точку, и казалось, что всё происходящее в классе его вообще не касалось. Лукас спокойно делал вид, что записывает конспект, но время от времени наблюдал за друзьями, словно контролируя, чтобы они не устроили цирк.

Звонок на последний урок прозвенел, как сигнал к побегу. Они вышли из класса почти одновременно и, по привычке, свернули в сторону старой школьной курилки. Потёртая стена, запах табака и приоткрытое окно — всё так же, как всегда.

Ник, первым закурив, ухмыльнулся:

— Ну чё, какие у кого планы на вечер?

— Я с Марком к нему за вещами, — ответил Феликс, выпуская дым. — Потом, может, зайдём в тот новый бар у площади.

— В бар? — Ник фыркнул. — Ты же в баре в прошлый раз чуть не уснул за стойкой.

— Так это потому что ты рассказывал свой легендарный анекдот, — усмехнулся Феликс.

— Легендарный, потому что смешной.

— Легендарный, потому что старый. — парировал Феликс, хлопнув Ника по плечу.

— Я сегодня на репетицию, — вставил Лукас, будто между делом. — Концерт через неделю.

— А я... — Ник сделал затяжку и криво улыбнулся. — Дома отлеживаться.

— А чё так? — Лукас приподнял бровь, затягиваясь и выдыхая дым в сторону. — Пошли со мной, послушаешь нормальную музыку.

— О, да, — подал голос Феликс, ухмыльнувшись. — Ты же ему обещал дать урок, как играть на гитаре.

— Хах, точно, — вспомнив, сказал Ник, отмахиваясь, но уголки губ всё же дрогнули. — Посмотрим, спишемся, если что.

Лукас глянул на него чуть дольше, чем обычно, будто пытаясь что-то понять, и лишь кивнул. Марк молча докуривал, уставившись куда-то в пустоту, дым лениво стелился вокруг него. Изредка он всё же переводил взгляд на ребят, но так и не встрял в разговор.

Тем временем шутки и короткие воспоминания прошлых дней сами собой закрутились в беседу. Смех перемежался с запахом табака, а тёплый ветер подхватывал обрывки фраз.

Феликс, глянув на часы, хмыкнул и поднялся.

— Ладно, пацаны, нам пора. На созвоне, если что, — он потянул Марка за локоть, и тот нехотя поднялся, пробросив пару слов напоследок.

— Я тоже пошёл. Бывай, Лукас, — бросил Ник, уже поворачиваясь к выходу.

— Ник...всё в порядке? — тихо спросил Лукас.

Ник на секунду замер, обернулся и натянул улыбку, но в уголках глаз эта улыбка сразу предала себя.

— Конечно. А как иначе? — он развёл руками и не дожидаясь ответа, направился прочь.

Лукас проводил его взглядом. В груди что-то неприятно сжалось — он видел, что Ник врёт, но решил не догонять. Вместо этого глубоко вдохнул, втянул запах табака и прохладного воздуха, и тоже пошёл прочь.

После того как они попрощались, Феликс и Марк направились к дому Марка. Дорога была короткой, но в воздухе висела лёгкая неловкость: воспоминания Марка всё ещё свежи, а Феликс, как всегда, пытался разрядить атмосферу шутками.

— Ну что, — начал Феликс, слегка толкая Марка в бок, — готов к «операции по спасению твоих вещей»?

Марк фыркнул, но не ответил, лишь ускорил шаг, будто хотел поскорее оказаться дома.

— Спокойно, брат, — продолжал Феликс, — у нас всё по плану. Ты переживаешь за то, что ещё отец дома или за то, что я найду твои секретики?

— Не смешно. — буркнул Марк, хотя уголки губ чуть дрогнули.

— Ага, конечно, не смешно, — усмехнулся Феликс. — Но если честно, мне кажется, что твой отец просто обожает устраивать для нас испытания.

Они подошли к дому Марка. И Марк невольно замер у калитки, собираясь с мыслями. Феликс, заметив это, положил руку ему на плечо:

— Эй, расслабься, брат. Мы просто заберем твои вещи, нас не заметят.

Марк кивнул, сделал глубокий вдох и вместе с Феликсом вошёл во двор. Дом был таким же знакомым, но после неприятной ссоры с отцом казался каким-то чужим.

— Ладно, — сказал Феликс, — давай сначала пройдём на второй этаж, там же у тебя книги? А потом уже вещи.

— И постарайся не уронить мою коллекцию фигурок, — пробурчал Марк, поднимаясь по лестнице.

— Фигурки в безопасности, — заверил Феликс, размахивая рукой театрально. — Я же мастер аккуратности.

Марк едва улыбнулся, они начали подниматься по лестнице, обсуждая, с чего начнут, пока в воздухе оставался только лёгкий запах старого дерева и тёплый вечерний свет из окна.

— Только если найдёшь мою старую тетрадку с каракулями, — добавил Марк, — я тебя убью.

— А если я найду, — хихикнул Феликс, — то аккуратно возьму и сохраню как реликвию.

Марк скривился, но уже не мог удержаться от смеха. Атмосфера понемногу начала разряжаться. Оказавшись в комнате, Марк слегка оглядел своё царство — полки с аккуратно расставленными книгами, на столе лежали несколько учебников и тетрадей, а в углу стояли стопки любимых романов.

— Ладно, начинаем с книг, — сказал Марк, осторожно снимая с полки томик классической литературы. — Это мои любимые.

Феликс с ухмылкой поднёс одну из книг:

— Ого, «Мастер и Маргарита»...Ты что, серьёзно в твоём то возрасте это читаешь? Неужели не было комиксов с супергероями?

— Это классика! — отрезал Марк, прищурившись. — А ты бы сам что-нибудь полезное почитал, вместо того чтобы только шутить.

— Полезное? — Феликс развернул «Войну и мир» в руках, делая гримасу: — Ну да, ничего так, можно и спать под это. Ага, вот твоя вторая стопка — философия. «Сократ», «Платон», «Аристотель»...ты вообще человечество решил спасти?

— Заткнись, — буркнул Марк, но уголки губ слегка дрогнули. — Это мои книги.

— Конечно, конечно, — Феликс хихикнул, снимая с полки ещё несколько томов, — просто представляю, как ты всем на перемене цитируешь Платона и Сократа, и все такие: «Ой, какой умный».

— Ты издеваешься, — пробурчал Марк, аккуратно ставя книги в сумку.

— А может, и нет. Ну что, философ, всё собрал? — Феликс приподнял бровь, наблюдая, как Марк аккуратно укладывает книги в сумку.

— Вроде да, — кивнул Марк.

Феликс посмотрел на часы и сказал:

— Пошли за вещами. Время уже поджимает, а нам ещё на «операцию по спасению гардероба»!

Марк вздохнул, собрал последние вещи и вместе с Феликсом аккуратно спустился вниз по лестнице, готовясь к следующему этапу их маленькой авантюры. Они спустились вниз и зашли в комнату Марка. Вещи были аккуратно разложены, но после вчерашней ссоры и долгого отсутствия всё казалось чужим и тихим. Они начали собирать одежду: аккуратно складывали футболки, джинсы, худи и куртки. Феликс не удержался и немного поддразнил:

— Ого, а это твоя коллекция носков с космосом? Или это секретный арсенал?

Марк фыркнул, но не ответил, продолжая укладывать вещи в сумку. Когда всё было собрано, Феликс, тяжело опустился на кровать, и уставился в потолок.

— А я и не знал, что ты сохранил это звёздное небо, — сказал он, указывая пальцем на потолок.

Марк обернулся, взгляд мягко упал на знакомые светящиеся звёзды:

— Ну конечно, как их не сохранить? Это же настоящая реликвия. Мы с тобой так трудились, клеили каждую. Эти звёзды кстати, их невозможно отлепить, представляешь?

Феликс отвёл взгляд от потолка и посмотрел на Марка:

— А ты что, пытался их отлепить?

— Нет, не я, — улыбнулся Марк. — Отец хотел сюда какую-то красивую люстру поставить, но ему эти звёзды почему-то мешали, и он попытался отлепить, но у него не вышло.

Феликс помолчал, снова глядя на потолок, и тихо сказал:

— Наверное, можно считать, что наша дружба так же крепка, как эти звёзды.

Марк улыбнулся и мягко кивнул:

— Ну...наверное, да.

Феликс задумался, словно пытался вспомнить что-то важное. Вдруг он резко спрыгнул с кровати и направился к шкафу:

— Слушай, у тебя, наверное, ещё постер тот остался? — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Какой постер? — приподнял бровь Марк.

— Ну как какой? — Феликс сделал загадочный жест рукой. — Который мы выиграли на музыкальном соревновании.

Марк улыбнулся и уточнил:

— Аа, ты про тот, который ты неожиданно у Лукаса спёр?

Феликс фыркнул:

— В смысле спёр? Не спёр, а честно заработал! Я ж тогда его в честном бою выиграл.

Марк лишь покачал головой, слегка усмехнувшись:

— Ага.

Феликс, немного растерянно:

— Правда! Он мне тогда реально продул!

Марк, глядя на Феликса, нежным голосом сказал:

— Я верю.

Они оба замолчали, глядя друг на друга. Марк открыл шкаф и с полки осторожно достал постер:

— Вот он...ты этот искал? — тихо сказал он.

Феликс протянул руку, взял постер и раскрыл:

— Да...это он. — Его улыбка была широкой, а глаза были настороженно-взволнованными.

В этот момент в доме послышались звуки — скрип ключа, щёлканье замка. Они резко посмотрели друг на друга.

— Бля, он же должен был прийти не раньше семи, — прошептал Феликс, глядя на часы.

— Сюда! — мгновенно среагировал Марк и затащил Феликса в шкаф. — Ш-ш-ш...молчи.

Феликс едва заметно кивнул. Внутри было темно и ужасно пыльно, маленькая щель пропускала тонкий луч света. Они слышали шаги и приглушённые голоса. Феликс указал пальцем, чтобы Марк придвинулся ближе, и прошептал:

— Это...отец?

— Да. — Марк сжал его плечо.

Темнота и близость тела друг друга действовали странным образом: каждый их вздох, малейшее движение казалось громким. Феликс сдерживал чих, его нос щекотала пыль.

— Марк... я сейчас чихну... — прошептал он, едва слышно.

— Терпи, — сказал Марк спокойно, но с напряжением. — Ты сможешь.

Но Феликс не выдержал и чихнул, совсем тихо.

— А говорил, что не можешь без звука, — шепнул Марк, прикрыв его ладонью.

— Да...я и сам не знал, — улыбнулся Феликс шёпотом. — Оказывается, есть скрытые таланты.

— Ага... — Марк слегка приподнял бровь, но внутренне ощущал, как его сердце бьётся быстрее.

И вдруг дверь в комнату открылась. Они замерли, Марк инстинктивно прижал Феликса к себе и закрыл ему рот рукой. Темнота шкафа сжимала их, словно вместе с воздухом. Феликс почувствовал, как его рука непроизвольно коснулась плеча Марка, а взгляд, брошенный на него, был странно тёплым и глубоким. Сердце билось так, будто готово было выскочить.

— Тише... — прошептал Марк, почти чувствуя, как трепещет Феликс рядом.

Феликс прижал лицо к плечу Марка, и их дыхание смешались в тёмном шкафу.

— Марк... — едва слышно прошептал Феликс, дрожащими пальцами коснувшись руки друга.

Марк ответил едва заметным движением пальцев, сжимая его ладонь сильнее, но не слишком, чтобы не спугнуть. Сердце так и норовило вырваться из груди. Феликс почувствовал, как странное тепло, которое исходило от друга, смешалось с тревогой и волнением. Он сжался чуть ближе, будто боясь, что этот момент может закончиться слишком быстро. Марк чуть наклонил голову, почти соприкоснувшись лбом с Феликсом. Феликс едва уловимо улыбнулся, слыша собственный учащённый пульс. Хотел что-то сказать, но его прервал раздражённый мужской голос.

— У меня всё нормально, да...да...Ты мне лучше скажи, как там мой спиногрыз?

Феликс сразу узнал голос отца Марка. Его пальцы машинально сжались в кулак. Рядом он ощутил, как тело Марка напряглось.

— Да-да...нет, не нужно. Пусть подумает над своим поведением...раз захотел свободной жиз...

Договорить он не успел. Марк резко отпустил Феликса, распахнул дверцу шкафа и вышел, глаза горели злостью.

— Отец! — прокричал он.

Мужчина обернулся на крик, и в его взгляде мелькнуло удивление.

— Марк?..

— А я думал, почему ты не звонишь. Не волнуешься... — голос Марка дрожал от сдерживаемого гнева. — А ты, оказывается, всё знал.

— Конечно, знал, — ответил Мэтью холодно. — Я должен знать всё про тебя.

— Для чего?! — Марк шагнул ближе.

— Чтобы ты не наделал глупостей.

— Чего, бля?! — Марк уже не сдерживался. — Какие глупости?!

— Не смей при мне материться! — рявкнул отец.

— Да пошёл ты... — злобно отчеканил Марк.

Марк резко толкнул его. Тот не упал, но взгляд стал ледяным. Марк развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что по стенам пошла дрожь. Феликс медленно выбрался из шкафа, окинул Мэтью взглядом с ног до головы.

— Вы бы, дядя Мэтью, сначала с собой разобрались, — в его голосе звенело презрение. — Может, и люди бы к вам потянулись.

— Да как ты!.. — начал Мэтью, но Феликс уже не слушал.

Он схватил собранные вещи и бросился за Марком.

Феликс выскочил из дома, оглянулся по сторонам. Вдалеке он увидел знакомую спину. Это был Марк. Он зашагал прочь, будто убегал не просто от дома, а от чего-то внутри себя.

— Марк, стой! — крикнул Феликс.

Ответа не было. Лишь быстрые, злые шаги. Феликс рванулся вперёд, догнал, схватил за руку, силой развернув к себе:

— Да стой же ты!

Марк посмотрел на него странным, затуманенным взглядом. Феликс переводил дыхание и заметил, что Марк сжимал руку, а оттуда сочилась кровь.

— Ой... у тебя кровь, — выдохнул он, протянул руку к его пальцам.

Марк сразу дёрнул руку, не давая разжать кулак. Феликс нахмурился, но прикоснулся мягко, почти поглаживая:

— Давай... раскрой. Что ты там прячешь?

Марк молчал, но напряжение в его пальцах стало чуть слабее. Может, дело было в том, как бережно Феликс его касался или в том, как взволнованно звучал его голос.

— Вот так... — шепнул Феликс, наконец раскрывая кулак.

Он замер, внутри что-то неприятно кольнуло.

— Марк, ты придурок...телефон-то зачем ломать?! — ошеломлённо выдохнул он.

Кровь смазала ладонь, а между пальцами поблёскивали крошечные осколки.

— Ну и силища у тебя... — пробормотал Феликс, уже аккуратно вынимая стекло.

Марк прошипел от боли.

— Потерпи, — спокойно сказал Феликс. — Будешь знать, прежде чем телефоны ломать.

Он продолжил осторожно вытаскивать осколки, но Марк вдруг сказал:

— Феликс.

— А? — не поднимая глаз.

— Он...не изменился.

Феликс на секунду замер.

— О чём ты?

— Мой отец поставил прослушку в телефон. И трекер слежения.

Слова ударили, как холодная вода. Рука Феликса дрогнула — осколок скользнул и оставил царапину.

— Ой, прости, — Феликс сразу наклонился и стал дуть на ранку.

Марк чуть вздрогнул.

— Не переживай...в этот раз я точно аккуратно, — мягко пообещал Феликс.

Вместо ответа Марк достал из кармана маленькое устройство, прослушку с трекером — и поднял перед его лицом. Феликс перестал дуть, его взгляд медленно поднялся на Марка, а в глазах Марка была пустота.

— Погоди... — голос Феликса сорвался. — Так ты не шутил? Вот же бля...гадёныш. Не отец, а мусор.

Он резко замолчал, поняв, что сказал лишнее, но слова уже вырвались. Внутри поднималась ярость — почти личная. Будто это его самого предали, кулаки сами по себе сжались. Но когда взгляд упал на руку Марка, которая всё ещё в крови, он вздохнул.

— Прости... — тихо сказал он, почти шёпотом.

Марк покачал головой. Здоровой рукой коснулся его щеки, мягко повернул голову, заставив смотреть в глаза. Феликс повернул голову в его сторону, и увидел слабую улыбку, а в этой улыбке читалась усталость и нежность.

— Всё хорошо. Ты меня не обидел.

Они помолчали. Вскоре улыбка сползла с лица Марка, уступив место холодному выражению.

— А вот отец...да. Тот ещё мусор. Ты верно подметил.

Феликс положил свою руку на его руку, нежно поглаживая, чтобы немного успокоить.

— Хочешь обсудить?

Марк едва кивнул.

— Тогда давай присядем, — предложил Феликс. — Ты будешь рассказывать, а я пока обработаю твою руку и перебинтую.

Марк хрипло рассмеялся.

— Чего смеёмся? — удивился Феликс.

— Да так просто...ты у нас ходячая аптечка.

Феликс изобразил негодование:

— Ну естественно. Зная наши гулянки, они либо заканчиваются... — он начал загибать пальцы, — пьяными в хлам, ну или конечно дракой.

Марк ухмыльнулся:

— Если бы здесь был Ник, он бы сказал: «Чему быть, тому не миновать».

— Верно подметил, — рассмеялся Феликс. — А Лукас бы сказал: «Главное, чтобы потом кто-то дотащил до дома».

— Точно. — усмехнулся Марк.

— Всё, пошли, чего мы стоим. Иначе истечёшь кровью и умрёшь.

— А ты что, переживаешь?

— Конечно, — Феликс дал ему подзатыльник, — придурок.

Марк сделал вид, что ему больно:

— Ой-ой, а бить-то зачем?

— Чтоб не расслаблялся, — фыркнул Феликс.

Неподалёку он заметил лавочку:

— О, там лавочка. Погнали. — И утащил Марка за собой.

Они подошли. Феликс сбросил рядом сумку с вещами, сели.

— Давай руку.

Марк протянул руку, а Феликс потянулся к своей сумке, чтобы достать мини-аптечку. Феликс достал из аптечки бинт и перекись. Он взял ладонь Марка и осторожно начал обрабатывать рану, шипение перекиси нарушало тишину.

— Ты сказал, что отец не изменился...значит, это не в первый раз?

— Да, — коротко ответил Марк, опустив взгляд. — Это второй.

Феликс нахмурился.

— И всё началось...?

Марк выдохнул, чуть сжав зубы.

— Всё началось после того, как родители развелись.

Он замолчал на секунду, будто решая, стоит ли говорить дальше, и потом уже его голос стал другим — глубже, тише.

«Я долгое время не понимал, почему они ссорились. Для меня всё было нормально...до одной ночи. Я ворочался часами. Не мог уснуть. Горло пересохло, и я решил пойти на кухню за водой.

Проходя по коридору, я услышал...тихие всхлипы. Женские. И какие-то негромкие, резкие звуки. Сердце сразу сжалось. Я подошёл ближе, и увидел, что дверь в гостиную чуть приоткрыта. Свет из щели падал прямо на пол. Я заглянул.»

Шарлотта стояла, обхватив голову руками, волосы падали на лицо, плечи дрожали.

— Мэтью...ты меня слышишь вообще? — её голос дрожал, но в нём было столько усталости, что казалось, она сдерживает себя из последних сил.

— Слышу, — ровно ответил он, стоя напротив, скрестив руки на груди.

— Скажи мне...зачем ты следишь за мной?! — она подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы. — Зачем?

— Я переживаю за тебя.

— Переживаешь?.. — она коротко рассмеялась, но в этом смехе не было радости. — А скрытые камеры по всему дому — это тоже просто «переживания»?

— Да, — отрезал он сухо.

— Ну тогда еще взломай мне камеру на телефоне, — её голос стал резким, почти ядовитым, — Чтоб уж точно не переживать.

Он замолчал. И именно это молчание ударило сильнее любых слов. Шарлотта прищурилась, будто поняла что-то ужасное.

— Ты серьёзно??.. — её губы дрогнули. — Просто зашибись.

Она сделала шаг назад.

— Мы разводимся. Всё. Я устала.

— Детка...ты что такое говоришь? Какой развод?

— Обычный. — она сказала это почти шёпотом, но в её голосе уже не было слабости. — Ты говорил, что изменишься, но стало только хуже.

— Детка...

— Стой! — она резко подняла руку. — Не подходи ко мне. Останься там...я не хочу ужасаться в тебе ещё больше.

Он моргнул, словно от пощёчины.

— Ты делаешь мне больно...

— А ты мне нет? — в её голосе прорезалась горечь. — Всё. Я не хочу об этом говорить. Ещё и Марка разбудим. Завтра...завтра обо всём поговорим.

«Я так и стоял за дверью, не смея дышать. В тот момент я понял, что завтра всё уже не будет так, как раньше. Но на следующее утро мамы не было дома. Отец сказал, что она ушла. Мы сильно переживали, искали её, но никак не могли найти. Просто представь какой был удар по его самолюбию — он следил за каждым шагом, а тут раз и не смог. Вскоре мама вернулась, положила перед ним документ о разводе.»

— Подпиши, — сказала она спокойно.

— Какой ещё чёртов документ? — отец в ярости рвал волосы, — где ты была?!

— Я устала от всего этого, это документ о разводе. Подпиши.

— А что, если нет?

— Тогда будет только хуже. Ты же знаешь, я могу развестись и без твоей подписи. Даю шанс разойтись по-человечески.

Он резко встал, схватил её за горло:

— Так и скажи: ты нашла себе другого ебыря, поэтому разводишься!

— Убери руку от меня, — медленно, словно отчеканивая сказала Шарлотта.

Он не слушал, продолжал бранить, а после еще и дал пощёчину.

Я, крича, ворвался:

— Мама! Я так скучал, ты вернулась!! Где ты была?

«Она взяла меня за руки, сдерживая слёзы. Гладила меня по голове, а я заметил, что она сдерживает слезы, тогда я подумал, что она тоже просто рада, что кончилась наша разлука, но за радостью оказывается скрывалась ужасная правда: отец был хуже, чем я мог представить. В итоге документ был подписан, а мама ушла.

Отец по-прежнему обвинял её во всём, оправдывая себя переживаниями. Я верил ему, пока не столкнулся с тем же, с чем когда-то столкнулась мама. Это был первый раз, когда я реально почувствовал, что за мной наблюдают. Сначала это было едва уловимо: тихие шаги в коридоре, шуршание бумаги, случайные взгляды из соседней комнаты. Но постепенно стало ясно — кто-то следит.

Я принял решение: сделать вид, что ничего не замечаю. Притвориться слепым и глухим. Сдерживать каждое движение, каждый взгляд, чтобы не выдать себя, дать им расслабиться. И постепенно подбираться ближе, изучать привычки, слабости, собрать информацию. Это была своего рода игра, опасная, но завораживающая.

Но когда правда, наконец, вылилась на меня — я ощутил, как будто окунулся с головой в ледяную воду. Каждое чувство, каждое слово отца, которое я наблюдал и собирал всё это время, сейчас обрушилось на меня одновременно.

Я подошёл к отцу, держа себя в руках, разговор был жёстким, прямым. Он пообещал, что такого больше не повторится, что всё это лишь «переживания» или как сейчас модно говорить, гиперопека. Ага, конечно, он просто больной на голову человек. Но я поверил, на мгновение поверил.

Но знал: доверять нельзя. Слежка, прослушка — это не шутки, и я понимал, что он учтёт свои ошибки, но повторений я не мог исключить. И это осознание жгло сильнее любой ярости. В тот момент я решил положиться только на своё чутьё. Когда вспоминал всё, что происходило раньше, злость накатывала волной, и я принял решение: телефон нужно раздробить, раз и навсегда.

Каково было моё удивление, когда я нашёл там ещё доказательства, то, что осталось от тех старых наблюдений. И это удивление было горьким — потому что отец так и не услышал меня, так и не понял, что его действия только усугубили ситуацию. Всё, что он пытался контролировать, только стало хуже, и осознание этого давило сильнее всего остального.»

Закончив свой рассказ, Марк почувствовал лёгкое, нежное прикосновение к своей руке. Он вздрогнул и вынырнул из воспоминаний, посмотрел на Феликса.

— Почему ты не рассказывал об этом раньше? — спросил тот тихо, но с неподдельной заботой.

Марк опустил взгляд на свои ноги, стараясь собрать слова.

— Не знаю... — тихо сказал он. — Наверное, я думал, что смогу справиться сам. Да и не хотелось, чтобы ты расстраивался.

Феликс хлопнул его по руке, вызывая лёгкую дрожь в перебинтованной ладони.

— Ай! — вскрикнул Марк, но Феликс не остановился: — Вот, придурок! Ты же мог ещё раньше рассказать. И что? Даже если бы я расстроился, я смог бы тебя поддержать, а ты бы не варился один в этом котле.

Марк устало улыбнулся, едва заметно, и сказал:

— Ну, теперь можешь наверстать упущенное.

Феликс снова хлопнул его по руке, и Марк сделал грустное лицо:

— Вот сейчас ты меня вообще не поддерживаешь, только обижаешь.

— В смысле? — удивился Феликс.

— Вон бьёшь, блин, по моей больной руке! Ай-ай-ай, как ты так можешь надо мной издеваться? — пробормотал Марк.

Феликс взглянул на его руку, понял, что действительно слегка шлёпал по перебинтованной ладони, и усмехнулся:

— Ничё, здоровее будешь. Тем более руку надо разрабатывать, а то как сумки будешь свои нести?

Он кивнул в сторону аккуратно собранных вещей.

— О, так ты их все-таки забрал? — спросил Марк.

— Ну конечно! — ответил Феликс. — А че, просто так, что ли шли? Как говорится, за кладом пришли, а ушли без него?

— Спасибо — Марк едва улыбнулся.

— За что? — сказал Феликс, приподняв бровь.

— За это, — поднял Марк руку, показывая перебинтованную ладонь.

— Да ладно, че ты! — махнул рукой Феликс. — Я не мог не помочь. Заживёт, не ссы.

Марк улыбнулся и взглянул на часы.

— Кстати, сколько время? По-моему, мы собирались в бар.

Феликс будто вспомнил что-то важное:

— А, точно! Давай тогда сначала забежим ко мне, оставим вещи, а потом пойдем тусить. Тебе сейчас явно не помешает расслабиться.

— И то верно, — кивнул Марк.

Они встали и вместе направились к дому Феликса, лёгкая неловкость ушла, оставив место тихой уверенности, неужели с этого момента они будут больше открываться друг другу? Но на этот вопрос, не было ответа.

Они дошли до дома Феликса, и тот первым открыл дверь. Внутри было уютно, запах кофе и лёгкой свежести наполнял комнату. Марк поставил сумку с вещами у двери, а Феликс бросил взгляд на аккуратно расставленные книги и журналы, слегка улыбнувшись.

— Ну что, философ, миссия выполнена, — сказал Феликс, слегка подтягивая рукав Марка. — Вещи на месте, ты на половину цел, думаю все прошло довольно неплохо.

Марк едва кивнул.

— Давай тогда собираться, — продолжил Феликс, направляясь к шкафу с одеждой. — Бар нас ждёт, а нам ещё нужно выглядеть достойно.

Они стали переодеваться, Феликс с лёгкой насмешкой наблюдал, как Марк осторожно застёгивает рубашку, всё ещё привыкая к ощущению, что кто-то рядом заботится о нём.

— Ай, ты смотри, — прокомментировал Феликс, держа футболку, — ты как обычно выбираешь самые скучные цвета. Чёрный, серый...где твоё чувство стиля, а?

Марк фыркнул, но уголки губ дрогнули.

— Да ладно тебе, — сказал он тихо, — главное, чтобы подходило к настроению.

Феликс, уловив это тихое настроение, подошёл ближе:

— Настроение или кто-то рядом, кто заставляет тебя думать иначе?

Марк оторвался от зеркала и посмотрел на него, будто не понимая, почему это ощущение волнует его сильнее обычного. В ответ Феликс лишь загадочно улыбнулся.

— Ладно, хватит философствовать, — сказал он, беря куртку. — Пойдём уже, бар не станет ждать вечно.

Они взяли свои вещи, проверили, что ничего не забыли, и направились к выходу. На улице лёгкий вечерний ветер освежал их лица, а внутри обоих оставалось то странное тепло, которое невозможно было назвать ни страхом, ни волнением. Это было что-то новое, что они ещё не понимали, но уже чувствовали.

— Готов? — спросил Феликс, открывая дверь машины.

— Готов, — ответил Марк, улыбнувшись в ответ. Его улыбка была немного нервной, но искренней.

Феликс завёл мотор, и машина мягко покатилась по вечерним улицам. Они отправились навстречу вечеру, который обещал быть непредсказуемым. Свет фонарей скользил по стеклам, отражаясь в глазах обоих. В салоне царила приятная тишина, лишь лёгкий шум движущегося двигателя и музыка тихо играющая с радио.

— Кстати, — вдруг начал Марк, чуть наклонив голову к Феликсу, — а тебе батя не отвесит звездюлей за то, что ты спер его тачку?

Феликс, не меняя положения рук на руле, рассмеялся тихо:

— Не, — сказал он, слегка ухмыльнувшись, — если только врежемся куда-нибудь. Тогда точно не жди пощады.

Марк слегка напрягся, представляя возможные последствия, но тут же усмехнулся:

— Ну, тогда я на всякий случай держусь за ремень.

— Ха, — сказал Феликс, — это правильное решение. Хотя... — он бросил быстрый взгляд на Марка — А ты что, хочешь проверить, насколько твоя «супер-реакция» хороша?

Марк покраснел, не сразу понимая, почему сердце так стучит.

— Ну, — пожал плечами Марк с лёгкой улыбкой, — если уж мы на твоей машине, то похрен.

Феликс кивнул и бросил быстрый взгляд:

— Ладно, держись, братишка. Хотя...честно, я бы не стал недооценивать твою способность попасть в неприятности.

— Спасибо за предупреждение, — пробормотал Марк, — прям успокаивает. Хотя, знаешь, я то могу тебя отвлечь, если что.

— Ага, конечно, — фыркнул Феликс, — твои «отвлекающие способности» это как раз то, что мне нужно, чтобы проверить мою нервную систему.

— Ну, — сказал он, — смотри, я могу и за руль сесть, если решишь снова слишком много шутить.

— О, не бойся, — сказал Феликс, улыбаясь краешком губ, — с тобой рядом мне кажется, что любое приключение становится интереснее.

Марк отвёл взгляд, пытаясь сосредоточиться на дороге, хотя от ощущения тепла и лёгкого напряжения рядом с ним мурашки бегали по спине, прежде чем он снова взглянул на Феликса.

— Ладно, — наконец сказал Феликс, отпуская шутливую тему, — Скоро бар. А там ты точно расслабишься или будешь пытаться меня снова отвлекать?

— Попробую, — усмехнулся Марк, — может, тебе это даже понравится.

И они ехали дальше, смех и лёгкая игра слов делали поездку тёплой, почти домашней, несмотря на напряжение, которое ни один из них не мог объяснить полностью.

Спустя время вдалеке показался бар. Они подъехали, вышли с машины и направились к бару, зашли, оставили вещи и присели за барную стойку. Феликс удобно уселся на высокий стул, развалившись, и с широкой улыбкой сказал:

— Ура, пошла тусня!

В этот момент рядом раздался знакомый голос. Оба обернулись и увидели бармена — их старого знакомого Кевина.

— Кевин! — удивленно воскликнул Феликс. — Какими судьбами ты тут?

Марк подхватил:

— Да, ты же подрабатывал в другом баре, разве не так?

Кевин, протирая стакан, пожал руками:

— Да, но тут больше платят, так что я здесь. А вы что тут забыли? Сколько я здесь работаю ни разу вас не видел.

— И что? — нахмурился Феликс. — Тут где-то написано, что сюда нельзя приходить?

— Мы решили попробовать что-то новое, — спокойно добавил Марк.

Кевин прищурился, улыбнулся и сказал:

— Понял вас. Чё сразу встрепенулись? Лучше скажите, что будете.

— А что у вас тут самое популярное? — спросил Марк.

— Нууу...напиток «Забвение», — ответил Кевин.

— О, прикольное название, — подмигнул Феликс. — Давай его.

Кевин кивнул, сделал напитки и протянул Марку и Феликсу. Марк сделал первый глоток и слегка скривился от вкуса.

— Эй, Марк, ну ты чего? — заметив это, подколол Феликс. — Как в первый раз ей-богу, разучился пить что ли?

Феликс сказав это, следом отпил свой первый глоток коктейля. Он чуть вздрогнул от того, что горло неприятно обожгло, но потом на языке раскрылась сладкая нотка, которая мягко обволакивала вкус, будто лёгкий шёпот между горчинкой и сладостью, оставляя послевкусие чуть горьковато-сладкое, с лёгкой пряной искрой, пробуждающей что-то давно забытое.

Марк усмехнулся, увидев, что Феликс тоже слегка вздрогнул:

— Ну, ну, кто бы говорил...

— Что это за напиток? — уточнил Марк, переведя взгляд на Кевина.

— Хер знает, — пожал плечами тот. — Сам не пробовал, но владелец сказал: Забвение это коктейль для тех, кто любит баланс между сладостью и горчинкой. Основа — выдержанный ром, мягко обволакивающий вкусовые рецепторы, с нежной пряной ноткой, будто лёгкий шёпот в темноте. Каждый глоток словно открывает дверь в забытые воспоминания, оставляя лёгкое возбуждение и желание ещё раз заглянуть за грань непривычного.

Феликс поперхнулся и переспросил:

— Чего бля? А на понятном языке нельзя?

Кевин раздраженно выдохнул:

— Короче: выдержанный ром, белый ликер и сладкая клубничная посыпка.

— Ну вот! — похлопал в ладоши Феликс. — Че сразу нельзя было так, а то начал тут говорить, как будто мы в каком-то мрачном сериале.

— Придурок, — рассмеялся Кевин. — Мне так владелец сказал рассказывать.

— Да похуй, — усмехнулся Феликс. — Бабки тебе платят большие, а вот описание коктейля выучить не можешь, и вообще сам придурок.

Марк заметил, что атмосфера начала меняться: напряжение и лёгкая игривость смешались.

— Всё, хватит, — сказал он. — Ещё не хватало тут подраться.

— Не, ну ты это видел? — усмехнулся Феликс.

— Хватит, Феликс — ответил Марк. — Мы же пришли расслабиться.

Феликс лишь фыркнул и снова сделал глоток.

— Кстати, — спросил Кевин, — а где ваши пацаны? Почему вы без них?

— Лукас сейчас на репетиции, готовится к соревнованию, — спокойно ответил Марк.

— А Ник дома — добавил Феликс, помолчав, словно вспомнив. — А точно...либо с Лукасом занимается.

— Так что сегодня мы отрываемся за них. — добавил Марк, и Феликс поднял руку:

— Дааа! Точно! Всё, хватит с ним разговаривать. Пошли танцевать!

Он схватил Марка за руку и потянул к центру танцпола, но тот замялся:

— Не знаю... я сегодня как-то не настроен.

Феликс заметил его колебание, ухмыльнулся и крепче взял его за руки:

— Давай! — сказал он. — Это же наша любимая песня. Давай вспомним молодость!

Марк усмехнулся:

— Молодость? А мы что, не молодые?

— Неа, — с лёгкой насмешкой ответил Феликс. — Мы уже старенькие.

Оба рассмеялись, и атмосфера сменилась на весёлую лёгкость.

— Дурак, — пробормотал Марк с улыбкой.

— Взаимно, — мгновенно отозвался Феликс.

И они пустились в пляс, смеясь, подыгрывая друг другу, отпуская все заботы. Музыка заполняла пространство, руки Марка и Феликса случайно соприкасались, а смех и шутки текли легко, будто они снова были без этих тревог и забот. Каждое движение ощущалось как вспышка веселья и энергии, они просто веселились, танцевали, наслаждаясь моментом, пока мир за стенами бара словно переставал существовать. Марк танцевал так, что это выглядело слегка комично, ноги путались, а движения были резкими, словно он сам не до конца понимал, что делает.

Феликс не мог сдержать смех:

— Вау-вау, — смеясь, сказал он, — ты просто герой танцпола!

— Спасибо — смеясь, ответил Марк. Он придвинулся ближе к Феликсу и тихо прошептал: — И спасибо, что отвлек меня от мыслей.

Феликс посмотрел на него, и постепенно улыбка с лица исчезла. Он наклонился к Марку и тоже прошептал:

— Прости...

Марк удивлённо поднял бровь:

— За что?

Феликс замялся, голос стал чуть тише:

— За то, что не предугадал приход твоего отца...я правда не хотел, чтобы вы столкнулись.

Марк нежно положил руку на плечо Феликса:

— Всё нормально, ты не виноват.

Заметив, что Феликс всё ещё грустно молчит, он мягко потрепал его за плечи:

— А ну-ка, давай, быстро улыбайся, как это делал минуту назад!

Потом он аккуратно потрепал его за щеки, Феликс улыбнулся. Марк, улыбаясь сам, тихо сказал:

— Вот так, молодец. Не прекращай улыбаться, ненавижу когда ты грустный.

И они снова пустились в движения, позволяя музыке заполнять пространство вокруг. Свет ламп отражался в их глазах, смех и тихие поддёвки переплетались с мягким ритмом музыки, их тела двигались в такт, не торопясь. Марк внезапно остановился, придвинулся к уху Феликса и тихо сказал:

— Никуда не уходи, я в туалет и вернусь.

Феликс кивнул, Марк уже развернулся, но вдруг его руку схватил Феликс:

— Возьми ещё коктейля, по пути.

Марк усмехнулся, чуть придвинувшись:

— А может, хватит?

Феликс хищно провёл языком по верхней губе и с едва заметной усмешкой сказал:

— Неее, в самый раз...

И отпустил руку. Марк рассмеялся и направился в туалет, а Феликс остался на танцполе, продолжая двигаться в такт музыке, с лёгким блеском в глазах.

Марк сделав все свои дела, вышел из туалета и направился к барной стойке. Он заказал коктейль и, пока Кевин готовил напиток, невольно начал искать взглядом Феликса среди танцующих и отдыхающих гостей. Но почему-то не смог его найти.

— Вот, держи, коктейль готов, — прозвучал сзади голос Кевина.

Марк повернул голову, взял стакан и спросил:

— А Феликса не видел?

Кевин покачал головой:

— Неа, может, он в туалет отошел?

— Да нет... — пробормотал Марк, ощущая лёгкое беспокойство. — Я только оттуда, но его не видел.

Почувствовав, что что-то неладное, он добавил:

— Ладно, если увидишь, скажи ему, пусть мне позвонит.

Не дождавшись ответа, Марк оставил бар, и пошел сам искать Феликса среди толпы. Он искал Феликса повсюду, показывая гостям бара фотографию на телефоне. Каждый только качал головой: «Не видел». Сердце Марка сжималось всё сильнее. Он вышел на улицу, облокотился на перила и закурил, думая: «Куда же ты делся, черт возьми?»

Вдруг за спиной он услышал разговор охранников:

— Кто-то дерётся на заднем дворе, нужно проверить.

— Да ладно, снова кто-то, что-то не поделил, зачем лезть...

Сердце Марка дрогнуло. Он не докурив сигарету, бросился на задний двор. Мысли рвались в голове: «Блять, пусть всё будет хорошо...»

Добежав до заднего двора, он увидел знакомую фигуру, это был Феликс. Марк вздохнул, переводя дыхание:

— Эй...я же сказал, не уходи. Почему ты ушел? Я везде тебя искал.

Феликс не отвечал. Марк осторожно шагнул ближе:

— Эй, Феликс, почему молчишь?

Феликс медленно повернул голову, и на полпути к нему Марк остановился, словно ударенный током. Всё внутри защемило. Кровь на его руках и лице, взгляд безжизненный, но одновременно странно живой — словно отражение ужаса. Марк никогда не видел его таким, он невольно отступил назад.

Феликс заметил движение Марка, как то странно улыбнулся:

— Страшно?

Марк перевел взгляд на лежавшего рядом мужчину, тоже весь в крови, без сознания. Феликс проследил за его взглядом, тихо прошептал:

— Мне тоже страшно...

Марк с трудом переводил взгляд с Феликса на тело. Сердце колотилось, руки дрожали, но он медленно шагнул ближе. Дрожащими руками взял лицо Феликса, поднял его к себе:

— Посмотри на меня.

Слёзы стекали по щекам Феликса, губы дрожали:

— Я...я...я же не убил его, да? Он просто лежит и не отвечает...может он от скуки решил уснуть? А? Марк? Почему ты молчишь теперь?

Марк прямо смотрел на Феликса, чувствуя, как тот сходит с ума, дрожит словно осиновый лист. Он снова аккуратно поднял его голову:

— Ты его не убил. Не смотри на него — смотри на меня.

Феликс заметил дрожь рук Марка и нахмурился:

— Ты не врешь?

Марк колебался, слова застряли в горле, мужчина на земле выглядел так, словно на него напал зверь, а не человек. Но он не позволил Феликсу паниковать, и собрался уже успокоить его, но сзади раздался голос, смешанный с тревогой и злостью:

— Что здесь мать твою произошло?!

Оба резко обернулись и увидели Лукаса. Через мгновение к ним подбежал Ник, ошарашенный увиденным:

— Вы что, придурки, снова подрались?!

Когда взгляд Ника упёрся в фигуру на земле, он ахнул:

— Блять...что вы натворили?

В этот момент послышался шорох в тени. Лукас с Ником напряглись, обернулись и прищурились, но никого не нашли, кроме них. И вдруг, на фоне кровавой сцены, раздались звуки мигалок...

Свет синих и красных огней осветил двор. Сердце Марка сжалось. Он поднял глаза на Феликса — тот всё ещё стоял, дрожал и плакал. Марк чувствовал, как дрожь Феликса передается ему. Слёзы, страх, напряжение — всё смешалось в один комок в груди. Держа его за плечи, Марк пытался передать хоть каплю уверенности:

— Всё будет хорошо, я с тобой.

Феликс дрожал, губы шептали:

— Где ты был, Марк? Почему...почему

Не выдержав, он рухнул на землю, опустив голову, плечи сжались, руки дрожали. Марк склонился над ним, пытаясь поддержать, но когда поднял взгляд, то увидел глаза Феликса. Они были не его. Не человеческие, холодные, пустые, почти стеклянные. В них читалось что-то диким образом чужое, какое-то отчаяние и безумие, которое Марк никогда не видел раньше.

Феликс, голос которого дрожал и ломался, сказал, с отчаянием:

— Почему ты не пришел раньше?

Эти слова прозвучали одновременно как обвинение и как крик о помощи. Марк ощутил холодный комок в груди. Феликс поднял голову, глаза продолжали смотреть прямо сквозь Марка, будто видели что-то, чего не должен был видеть никто. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, дрожь не отпускала.

Марк медленно протянул руку, тронул его за плечо, голосом едва слышным сказал:

— Я здесь...Я никуда не уходил.

Но Феликс лишь чуть вздрогнул, словно сопротивляясь словам, и снова склонил взгляд к земле. Свет мигалок отражался в лужах, перемешиваясь с каплями дождя и кровью. И в этот момент, когда казалось, что всё замерло, Феликс снова поднял глаза. Они были пустыми, холодными и смотрели прямо на Марка.

— Почему ты не пришел раньше? — повторил он, но теперь в его голосе звучала тень чего-то опасного, чего Марк не мог ни понять, ни предугадать.