Глава 7 До того, как всё сломалось

Ник не сразу понял, как сжал кулаки. Кожа на костяшках побелела, будто хотела стереть всё до боли. Он не слышал, что говорил Джон. Не видел, как тот глядел то на него, то на Кима. Мир потемнел, словно кто-то повернул ручку яркости — и выкрутил её на ноль.

Катастрофа.

Так Ким сказал.

Слово отозвалось где-то глубоко, там, где Ник старался не вспоминать. Он шагнул назад — будто инстинктивно, как зверь, которому внезапно стало страшно. Воздух будто сгустился, стал липким, тяжёлым. Он слышал пульс в ушах, будто собственное сердце кричало, требовало выйти.

«Катастрофа», — эхом повторилось в голове.

«Да, так всё и было.»

Вспомнился тот вечер — и всё, что было между этим — как лезвие по горлу.

Асфальт был раскалён, солнце пекло в затылок, а мотоцикл — его любимый, вечно упрямый байк — окончательно сдох где-то между «никуда» и «совсем пиздец». Ник с досадой пнул по колесу и вытер лоб, размазав чёрную дорожную пыль.

Он стоял у обочины уже больше часа, голос сорвался от попыток кого-нибудь остановить. Все проезжали мимо — одни даже не поворачивали головы, другие смотрели с осторожной жалостью.

— Ну охуенно, просто охуенно, — пробормотал он, крутя в руках шлем. — Сдохни, тварь, давай, сдохни окончательно.

Он плюхнулся на землю рядом с байком, прислонился спиной к корпусу и закрыл глаза. Ему казалось, что всё вокруг дрожит от жары и усталости. Он бы и заснул, если бы не резкий звук тормозов.

Глаза открылись. У обочины стоял чёрный седан — пыльный, с выбитыми дисками, но всё равно чертовски внушительный. Из-за руля кто-то смотрел на него сквозь тень солнцезащитных очков.

— Проблемы, принцесса? — голос был ленивый, чуть насмешливый, но странно мелодичный.

Ник прищурился. Водитель вышел из машины — высокий, волосы собраны в небрежный хвост, тату на ключице виднеется из-под расстёгнутой рубашки. В руке сигарета.

— Если собираешься грабить, сразу говори, у меня только спички и полбутылки воды, — буркнул Ник.

Парень усмехнулся, стряхнул пепел на асфальт:

— Расслабься. Я не из тех, кто грабит... Хотя если байк не починишь, я его с удовольствием заберу себе.

Ник встал.

— Забудь. Я его сжечь скорее готов, чем отдать.

— Агрессивный. Люблю таких, — парень склонил голову набок, оценивающе глядя. — Я Ким.

— Ник. И если ты сейчас предложишь подвезти — я...

— Я подвезу. Садись. — сказал Ким и кивнул в сторону седана.

Ник задумался на секунду — а потом пожал плечами. В конце концов, хуже уже не будет.

Прошло двадцать минут, они въезжали в промзону. Пыльная вывеска над воротами гласила «K Garage» — перекошенными буквами, как будто её прибивали в спешке. Внутри пахло маслом, раскалённым железом и сигаретным дымом.

Ким припарковался у бокового входа и вылез первым.

— Вытащим твоего старичка внутрь, может, оживим. Хотя он, похоже, уже написал завещание, — усмехнулся он, закуривая.

Ник фыркнул, но последовал за ним. Ему было странно легко рядом с этим наглым, расслабленным типом.

Внутри оказалось прохладнее. Стуки, грохот и хриплый голос радио наполняли мастерскую.

— Ты тут работаешь? — спросил он, глядя, как Ким скидывает рубашку и остаётся в чёрной майке, на которой проступают тату и шрамы.

— Иногда. Иногда просто приезжаю подумать. Или спрятаться.

— От кого?

— От всех.

Ким бросил на него быстрый взгляд. В его глазах была ленивая усмешка, но под ней — что-то ещё.

— А ты?

Ник вздрогнул от неожиданности.

— А я... просто люблю скорость. И когда никто не трёт мне мозги.

— Ну, сегодня ты попал по адресу, — сказал Ким, беря из ящика гаечный ключ. — Поможешь или будешь просто стоять и протирать свою задницу?

— Я подумаю, — усмехнулся Ник.

Ник присел на перевёрнутое ведро, наблюдая, как Ким возится с цепью и рычагами. На запястье у него блестели металлические браслеты, а под татуировкой на ключице прятался старый шрам — будто след ожога.

— Ты всегда так щедро раздаёшь помощь незнакомцам? — лениво спросил Ник, вытирая шею платком.

— Только если у незнакомцев красивые глаза и байк лучше, чем у меня, — Ким бросил на него взгляд из-под ресниц. — У тебя второй пункт под вопросом, но глаза в порядке.

Ник усмехнулся.

— У тебя мастерская своя?

— Угу. Досталась от старика. Он свалил, а я остался. Кручу гайки, чтобы не сойти с ума.

— А ты какой-то слишком угрюмый — сказал Ник.

Ким впервые посмотрел на него в упор — не враждебно, скорее... оценивающе. Потом вернулся к работе.

— Кто сказал, что быть угрюмым — это плохо?

— Никто. Просто обычно это стариковская фишка.

— У меня душа старая.

— Это видно.

Повисла короткая пауза, в которой что-то еле уловимое промелькнуло — почти искра. Слишком быстро, чтобы понять, что это было.

— Всё, — сказал Ким, вставая и вытирая руки тряпкой. — Можешь кататься дальше. Только не гробь сцепление.

— Спасибо, — Ник поднялся. — Сколько с меня?

Ким пожал плечами.

— В следующий раз угостишь кофе.

— Серьёзно?

— Ага.

Ник почувствовал, как внутри неприятно дернулся желудок, но не от страха, а от нервного интереса.

— Ты опасный, — тихо сказал он.

— Только для тех, кто начинает ко мне привязываться.

Наступила пауза, но она не была неловкой. Напротив, воздух будто сгустился между ними, стал плотным, медленным.

— Эмм...ладно, — Ник вскочил, чтобы сбить странное ощущение. — Покажешь, где тут умыться?

— Конечно, принцесса. За мной.

Прошло несколько дней

Он брёл по улице, наполовину погружённый в музыку, наполовину в свои мысли, когда кто-то резко схватил его за плечо.

— Ну-ну, — раздался знакомый голос. — Какие люди.

Ник обернулся.

— О. Ты.

Ким стоял с тем же спокойным, чуть насмешливым выражением. Как будто и не удивился встрече.

— В городе всё ещё три миллиона человек, но, видимо, карма решила, что я должен снова наткнуться на тебя, — заметил Ник, снимая наушник.

— А может, ты просто таскаешься в тех же местах, где и я, — пожал плечами Ким. — Или это я таскаюсь за тобой, кто знает.

— Сталкерство в моде? — ухмыльнулся Ник.

— Нет, просто у тебя есть должок, — сказал Ким, делая шаг в сторону.

— Какой ещё должок?

Ким покосился на него, как на совсем забывчивого.

— Серьёзно? Ты же обещал кофе.

Ник приподнял бровь.

— Я думал, это была шутка.

— А я нет.

Ник посмотрел на него чуть удивлённо, но не отстранился, не смеялся.

— Ну, пошли, что ли, — Ким уже двинулся вперёд. — У тебя как раз есть шанс загладить вину за сцепление.

— Я же сказал, что не гробил его!

— Ну, мне все равно.

Ник покачал головой и пошёл за ним.

— Ты странный, знаешь?

— Знаю.

Они сидели за небольшим столиком в уютном кафе. Кофе уже почти остыл, разговор свёлся к ленивому обмену фразами. Ник смотрел на Кима поверх чашки, изучая его выражение лица — спокойное, но с какими-то хитрыми отблесками в глазах.

— Помнишь, я тогда сказал, что ты странный? — вдруг сказал Ник, наклоняясь вперёд.

Ким чуть приподнял бровь.

— Ну?

— Так вот. Мы тогда даже номерами не обменялись, — Ник слегка усмехнулся. — Как я вообще мог закрыть свой «должок»?

Ким тихо фыркнул и вытянул из кармана кошелёк.

— И то верно, — пробормотал он и протянул визитку. — Вот моя визитка. Там всё есть.

Ник взял её, мельком взглянул.

— Ага, окей...

Он уже хотел что-то добавить, но в этот момент у Кима зазвонил телефон. Он бросил извиняющийся взгляд и ответил:

— Я слушаю... Да, верно. Понял. Скоро буду.

Ким положил телефон, встал из-за стола, поправил воротник куртки. Уже собирался уходить, но вдруг обернулся:

— Звони. Или пиши... когда скучно будет, — сказал он, подмигнул и исчез за стеклянной дверью.

Ник остался сидеть. Молча уставился на визитку. Несколько секунд ничего не происходило, а потом он вздохнул и позвал официанта.

— Можно счёт?

Официант улыбнулся.

— Уже всё оплачено.

Ник моргнул.

— А? Правда?

— Да, тот мужчина расплатился перед уходом.

Ник снова посмотрел на визитку. Уголки губ дрогнули.

— Странный ты, Ким, — пробормотал он себе под нос, убирая карточку в карман. — Но, может, не такой уж и плохой.

Прошло еще несколько дней

Дни были обычные, шумные, беспокойные — с друзьями, со случайными знакомыми, с бессмысленными разговорами и привычной суетой. Ник смеялся, шутил, кидался подушками, спорил с Лукасом и болтал с Феликсом и Марком. Но всё равно — время от времени — ловил себя на странной отстранённости.

Один раз он нашёл визитку в куртке, когда искал наушники. Вынул, повертел в пальцах, разглядывая название мастерской, тонкую гравировку имени и номер телефона, но молча спрятал обратно.

В другой раз сидел за ноутбуком в кафешке, листал ленту, будто в поисках чего-то, чего сам не знал. Вытянул визитку и положил рядом, глядя на неё, как на бомбу замедленного действия. Он даже открыл контакты в телефоне, чтобы внести номер. Палец завис над экраном, и он снова передумал.

— Бред какой-то, — пробормотал тогда, бросив визитку на стол и подперев подбородок рукой. — С чего бы мне вообще...

Где-то грохотала музыка, кто-то визжал, кто-то смеялся, кто-то орал песню в микрофон, уже порядком охрипнув. Ник сидел в стороне от всей этой вакханалии — на ступеньках у бассейна, подальше от света и шума, с бутылкой в одной руке и сигаретой в другой. Он выдохнул дым, откинув голову назад, и шумно выдохнул.

В кармане джинсов что-то зашуршало, и когда он наклонился — с его колена соскользнула бумажка и упала на землю. Ник прищурился и потянулся за ней. Это была визитка, та самая.

Он усмехнулся.

— Точно... — пробормотал.

Повертел карточку в пальцах, раздумывая. В голове было легкое пьяное гудение — как раз то самое состояние, когда всё кажется возможным, но ничего не решается. Несколько раз разблокировал телефон, потом снова выключил экран.

— Да блять, — буркнул он и всё же набрал номер.

Гудки тянулись долго. Он уже собирался нажать «сброс», как вдруг в трубке раздался голос — хрипловатый, низкий, чуть раздражённый:

— Слушаю.

Ник чуть не выронил телефон.

— Эм... привет. Это Ник.

Небольшая пауза. Потом знакомый, спокойный тон:

— А, Ник. Здравствуй. Неужели соскучился?

— Ага, щас, — фыркнул тот. — Просто нечем заняться. И домой не хочется.

— Понятно, — Ким будто бы усмехнулся. — Где ты?

— На вечеринке. Какая-то тусовка, не знаю даже чья, просто оказался тут.

— Скоро буду, — коротко сказал Ким и сбросил.

Ник остался сидеть с телефоном в руке, глядя на погасший экран. Он даже не понял сразу, что произошло. Лишь спустя пару секунд выругался и снова закурил.

— И что это было?.. — пробормотал он, но уголки губ всё-таки чуть дрогнули.

Прошло тридцать минут с того момента, как Ник набрал номер с визитки. Он уже начал сомневаться — приедет ли тот вообще. Сидел на камне у дороги, докуривая сигарету.

Фары осветили улицу. Машина плавно подъехала и остановилась в нескольких метрах. Дверь открылась, из неё вышел Ким. Одетый всё так же стильно, чёрная рубашка с закатанными рукавами, серьёзный взгляд. Он не торопился — просто стоял, глядя на Ника, который его даже не заметил.

Ким подошёл ближе. Склонился. Осторожно взял Ника за подбородок и повернул его лицо к себе.

— Ну, привет.

Ник чуть вздрогнул и прищурился.

— О, Ким? А ты чего тут?..

— Ты сам позвал, — сухо ответил тот.

— А...точно, — Ник хихикнул, — забыл...ик.

Ким приподнял бровь.

— Напился?

— Неее... — Ник протянул, но в этот момент у него вырвался громкий «ик», и он зажал рот ладонью. — Это просто воздух...

— Всё понятно, — Ким вздохнул и, не спрашивая, подхватил его под руку. — Пошли.

— Ик...Куда?.. — Ник захныкал, но идти не сопротивлялся. — Эй...Ким...куда тащишь?.. Ким...ты... — он спотыкался и шатался, но Ким уверенно вёл его к машине.

Они остановились у двери.

— Садись, — сказал Ким, открывая перед ним пассажирскую сторону.

— А зачем?.. — Ник заморгал. — Мне тут норм, ик...

Ким лишь раздражённо вздохнул и, ухватил его за плечи, резко подтолкнул в салон и буквально впихнул внутрь.

— Окей, не хочешь садиться — тогда я тебя сам посажу.

— Эй! — Ник возмутился, но не успел даже выпрямиться, как дверь уже захлопнулась. Ким обошёл машину, сел за руль, повернул ключ — мотор мягко загудел.

Ник уставился в окно, всё ещё не до конца понимая, что происходит.

— Ким?..

— Что? — коротко бросил тот, не глядя.

— Ты... ну... куда мы едем?..

Ким молчал. Только слегка усмехнулся. И нажал на газ.

Машина неслась по ночному городу. Фары мягко выхватывали из темноты силуэты домов, редких прохожих и фонарей, создавая вокруг уютную иллюзию отрешённости от всего.

Ник сидел с полуопущенным стеклом, ветер трепал его волосы. Он глянул на Кима краем глаза.

— Слушай, хоть музыку включи, скучно же.

Ким молча нажал кнопку на панели. Послышался отрывок одной песни, затем другой, третьей — он безразлично перелистывал треки, не задерживаясь ни на одной.

Ник потянулся к кнопке. Их пальцы неожиданно соприкоснулись, мягко, почти невесомо.

Ник, не отдёргивая руки, глянул на него.

— Вот эта. Оставь. А то пролистал её.

— Хм, — только и выдал Ким, убирая руку с кнопки.

Песня заиграла. Спокойная, с глубоким битом и хриплым голосом вокалиста.

Ник откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, на губах была расслабленная, почти счастливая полуулыбка.

Машина наполнялась музыкой и ночным воздухом. Они молчали, но в этой тишине было больше слов, чем в их десятке разговоров.

Спустя минут десять Ник заговорил, лениво, не открывая глаз:

— Ким.

— Мм? — отозвался тот, не отрывая взгляда от дороги.

— А как ты меня нашёл? Я же не говорил адрес.

Повисло короткое молчание. Ким чуть сжал руль, будто собираясь что-то сказать...

Но Ник вдруг фыркнул:

— А да похуй.

Ким удивлённо взглянул на него.

— Что? Лучше скажи — куда мы едем?

Ким на секунду задумался, затем усмехнулся, не глядя на него:

— Никуда.

— В смысле — «никуда»?

— В прямом. Просто катаемся по ночному городу. Или ты против?

Он повернул голову, взглянув на Ника. Тот в ответ пожал плечами, улыбаясь уголками губ:

— Да не... Тогда вези меня с ветерком, водитель.

Он потянулся вперёд и прибавил музыку, отчего салон наполнился вибрацией и ритмом. Светофоры мелькали, окна отражали неон.

Но все таки они остановились на мосту. Машина тихо выдохнула последний гул мотора, и Ник вывалился наружу, шатаясь, закутавшись в куртку, будто она могла укрыть от сквозняка. Он подошёл к перилам, упёрся руками в холодный металл и уставился на тёмную воду внизу.

— А ты знал, что это мост желаний? — вдруг сказал он, не оборачиваясь.

Ким вышел из машины медленно, и подошёл ближе.

— Нет. Как это?

— Нужно пройти по нему от начала до конца и всё время думать о желании. Тогда оно сбудется.

— Ты так делал?

— Эх... Было дело. В детстве. — Ник улыбнулся краешком губ, слегка опустив голову.

Ким встал рядом, облокотился локтями на перила и посмотрел на него сбоку.

— И сбылось?

Ник тихо кивнул.

— Да. У меня мама тогда болела. Сильно. Я загадал, чтобы она выздоровела. И она поправилась. Я тогда так радовался...Считал, что всё именно из-за моста. — Он чуть хмыкнул, но уже без улыбки. — Хотя, может, просто совпало. В общем главное — сильно захотеть.

Повисло неловкое молчание. Лёгкий ветер игрался с волосами Ника.

— Кстати Ким, ты в порядке? — спросил он вдруг, повернув голову к Киму. — Просто ты сегодня какой-то злой.

Ким отвёл взгляд.

— Не, всё норм. Работы просто было выше крыши. Весь день бесящий.

— Понятно.

Он вдруг наклонился ближе, чуть взъерошил Нику волосы.

— Если был резким — сорян. Я иногда не контролирую эмоции. И к сожалению это вызывает потом проблемы

— У меня тоже такое бывало, — сказал Ник, пожимая плечами. — И знаешь, мне помогало... дыхание.

— В смысле?

— Ну, нет сигареты под рукой — значит, дыши. Часто. Глубоко. Считай вдохи, выдохи. Простой способ, но работает.

Ким хмыкнул.

— Надо будет попробовать.

— А ты чё, не будешь загадывать желание?

Ким оглядел мост, потом перевёл взгляд на Ника, поджав губы.

— Сейчас моё главное желание — отвести тебя в машину. Ты уже дрожишь весь. Холодно?

— Ну... так, чуть-чуть.

— Пошли.

Они вернулись к машине, сели внутрь. Ким завёл двигатель и включил печку. Ник потирал ладони, тянул их к теплому воздуху.

— Что-то у тебя печка плохо греет...

— Разве? — Ким посмотрел, протянул руку, взял его ладонь. — Ну да, холодные.

Он взял вторую, осторожно сжал пальцы, обхватил их своими и поднёс к губам. Подул, потом поднёс обе руки к потоку тёплого воздуха.

— Теперь согреются быстрее.

Ник удивился, но сказал — Эээ... спасибо.

— Не за что. — Ким отвёл взгляд, снова смотря вперёд, в темноту за стеклом.

Ник, погрев руки, убрал их к себе на колени и сказал, будто невзначай:

— Слушай, Ким, ты мне так и не рассказал особо про себя.

Ким продолжал смотреть на дорогу, руки крепко сжимали руль. Он молчал, секунды тянулись. Молчание стало неловким.

Ник хмыкнул, слегка откинулся к окну, глядя в темноту:

— Ладно, не моё дело. Не хочешь — не буду навязываться.

Он прибавил музыку и отвернулся, уставившись в отражение в стекле. Лёгкая обида прозвучала в его голосе, даже если он пытался скрыть это.

Ким бросил на него взгляд и сказал негромко:

— Эй. Не обижайся. Просто...это сложно объяснить.

Ник молчал.

— Но не мне, конечно, судить, — добавил Ким. — Просто я скажу честно — я не слишком хороший парень.

Ник всё так же смотрел в окно. Ким не выдержал. Отпустил руль одной рукой, развернулся к Нику, подался вперёд и поймал его за подбородок, мягко, но настойчиво повернув его лицо к себе.

— Посмотри на меня.

Ник посмотрел. Сначала строго, прищурившись. А потом рассмеялся, убирая его руку.

— Слушай, а я не знал, что ты на такое поведёшься. Ого, вот это поворот.

— Если серьёзно, — он усмехнулся, — но это с первого взгляда видно, что ты не из хороших парней.

— Правда? Прямо настолько страшный? — с притворным ужасом спросил Ким.

— Нет, — Ник прищурился. — Просто... аура у тебя опасная. Такая, знаешь, типа «не подходи, убью».

Ким тихо усмехнулся. Некоторое время в машине снова повисло спокойствие, и осталась только фоновая музыка. Потом он сказал чуть тише:

— На самом деле...у меня отец занимается некоторыми...опасными делами. И иногда мне приходится вытаскивать его из дерьма, в которое он сам влез.

Ник помолчал и с лёгкой усмешкой отозвался:

— Ладно, не нужно рассказывать. А то ещё начну потом переживать за тебя.

Как говорится — меньше знаешь, крепче спишь.

Ким повернул голову к нему. Их взгляды встретились, не отводя глаз, Ким немного приблизился. Уголки губ приподнялись в хищной, чуть волчьей полуулыбке.

— Правда? — прошептал он, приблизившись ещё ближе, до ощущения дыхания на коже.

Ник закрыл глаза и ответил глухо, почти неразборчиво:

— Угу...

Что-то сжалось внутри Кима. Может, от этого «угу». А может, от атмосферы вокруг.

Ким почти неосознанно склонился и поцеловал его, легко, осторожно. Его губы коснулись губ Ника. Поцелуй был не жадный — будто проверка, может ли он дальше зайти.

Ник не ответил. Ким отстранился на долю секунды и посмотрел. Глаза Ника были закрыты, а губы мягко разомкнуты, он спал.

— Эй... — Ким нахмурился и слегка тронул его за плечо. — Ник?

Не отвечает. Он усмехнулся — с легкой растерянностью и усталой нежностью.

— Спит...Серьёзно?

Снаружи подул ветер, Ник съёжился, плечи прижались, его челка упала на глаза. Ким вздохнул, наклонился ближе, осторожно убрал прядь с лица — медленно, кончиками пальцев, почти не касаясь.

— Да уж... интересная ты личность, Ник. Что же там у тебя скрывается, за таким милым личиком?

Он снял с себя куртку и накрыл ею Ника, поправил капюшон, чтобы ему было теплее. Ким завёл машину, понизил громкость музыки, глянув в зеркало, фонари мигали оранжевыми бликами.

— Ладно, спи, принцесса. Отвезу тебя домой.

***

День выдался пасмурный, но тёплый. Они сидели на ступеньках у заброшенной библиотеки, Ник грыз яблоко, Ким курил.

— Ты вообще умеешь улыбаться? — спросил Ник, прищурившись.

Ким скосил на него взгляд.

— Зачем?

— Ну, не знаю...Людям приятно, когда им улыбаются.

Ким хмыкнул.

— А ты бы хотел, чтобы я тебе улыбался?

Ник сделал вид, что задумался.

— Да. Слушай, я бы даже сфоткал это, вдруг ты исчезнешь, и никто не поверит, что ты когда-то был весёлым.

Ким усмехнулся — едва, уголком губ.

— Вот, считай, повезло.

Ник торжественно поднял камеру на телефоне:

— Зафиксировано.

***

В кафешке около станции, они сидели за столиком у окна, Ким возился с телефоном, Ник ковырял вилкой картошку.

— Ты опять не ешь, — заметил Ким, не поднимая взгляда.

— Я ем! — возмутился Ник.

Ким всё-таки посмотрел.

— Ты её уже пятнадцать минут режешь на квадраты. Ты

совсем не голоден?

— Просто...не хочу сегодня.

— Ты часто не хочешь.

Ник пожал плечами. Ким молча подтолкнул к нему свою порцию наггетсов.

— Тогда ешь мои.

— А ты?

— Я не настолько голоден.

***

Дождь начался резко, с неба лилось без предупреждения. Ник стоял у выхода из кафе, под козырьком, пока Ким доставал из сумки зонт.

— Иди сюда. Промокнешь.

— Спасибо, мама. Может, ещё тапочки принесёшь?

— Ага. И ремень. За язык твой острый.

— Опасная ты женщина, — пробормотал Ник, заходя под зонт. — Всё-таки ты меня обожаешь, признайся.

— Молчи, пока я добрый.

Они шли под одним зонтом, тесно, плечо к плечу. Когда дождь закончился, они оказались на парковке. Ким поднял взгляд на небо.

— Садись. Покажу кое-что.

Он забрался на капот машины, улёгся, закинув руки за голову. Ник скривился, но в итоге лёг рядом. Перед ними раскинулось тёмное небо, полное звёзд.

— Смотри, падающая.

— Загадал? — лениво спросил Ким.

— Ага. Чтобы ты хоть раз показал, что у тебя тоже есть сердце.

Ким даже не пошевелился:

— А я загадал, чтобы ты замолчал.

— Тебе нужно срочно менять приоритеты.

Ветер шуршал где-то в кронах деревьев. Звёзды падали, и, может быть, каждый из них в тот момент действительно загадал что-то своё — что-то, чего вслух лучше не говорить.

***

Прошёл уже месяц с их знакомства. Казалось, за это время не произошло ничего значительного — обычные встречи, случайные разговоры, редкие переписки. Но Ник всё чаще ловил себя на мысли, что скучает по Киму.

Этот вечер выдался особенно тёплым. На краю скал, где волны с грохотом разбивались о камни, двое сидели, закинув ноги и жуя бургеры из какой-то случайной забегаловки.

— Эти твои бургеры, — начал Ник с полным ртом, — будто из покер-клуба девяностых. Вроде стрёмно, но вкусно.

Ким хмыкнул, наблюдая, как горизонт окрашивается в розово-синие оттенки.

— Тебе вечно всё либо стрёмно, либо пошло.

— А тебе вечно всё пофиг, — отрезал Ник, а потом после короткой паузы добавил, неожиданно мягко: — Но с тобой... так легко. Знаешь, хочется всё бросить, и прямо сейчас нырнуть в это море и исчезнуть.

Ким повернулся к нему с загадочной полуулыбкой. В следующую секунду он без предупреждения толкнул Ника в воду.

— ЭЙ! — выдохнул тот, не успев сообразить. — Ты что, ебнулся?!

Ник барахтался в воде, кашляя, слизывая солёные капли с губ.

— А если бы я башкой ударился и умер?

— Но ты не умер, — спокойно отозвался Ким, заглядывая вниз. — Так чего дуешься?

Ник подплыл ближе, прищурился.

— Ну слушай...а ты, между прочим... — он резко схватил Кима за лодыжку и дёрнул вниз.

Ким рухнул в воду с шумом. Ник громко засмеялся:

— Получай, ублюдок!

Но Ким не всплывал. Прошло уже несколько секунд. Ник перестал смеяться, стал вглядываться в воду.

— Эй...Ким?..Бля, это уже не смешно. Ты что, не умеешь плавать?

Тишина.

Ник в панике развернулся, чтобы нырнуть — и тут чья-то рука резко потянула его вниз. Он закричал, вода хлынула в рот. Когда они оба вынырнули, Ник стал отбиваться кулаками, а Ким, смеясь, держал его за плечи.

— Ты придурок, — выдохнул Ник, — я уже подумал, ты реально сдох!

Ким кивнул, стряхивая воду с волос:

— А ты трусиха.

— В смысле, блять, трусиха?!

— Ты же испугался, когда тебя схватили.

— Я просто не ожидал, ясно? Да и... — Ник замер. — Я испугался за тебя. Вдруг ты умер. И кого же я тогда заёбывать буду?

Они посмотрели друг на друга, замолчали. А потом оба громко рассмеялись.

— И то верно, — усмехнулся Ким.

Ким замер и смотрел на Ника чуть дольше обычного. Его глаза не были такими холодными, как обычно. В них плескалось что-то другое. Что-то почти...тёплое. Он видел, как волосы Ника облепили лоб, как на губах осталась соль, как смеющиеся глаза смотрят без намёка на враждебность. Только жизнь, только настоящая, яркая жизнь.

А Ник вдруг заметил, как на Кима ложится отблеск заката. Чёткие скулы, капли воды, татуировка на шее, чуть дрожащие пальцы. И в груди будто кольнуло.

Внезапно Ким шагнул ближе и обхватил его шею, и не сказал ни слова, просто поцеловал.

Ник остолбенел. Его тело замерло, будто не успев понять, что происходит. А потом — будто что-то щёлкнуло. Его рука легла на затылок Кима, и он с жадностью ответил на поцелуй, будто в нём был воздух, которого не хватало весь этот месяц.

Губы двигались резко, голодно, с шумом воды вокруг. Всё слилось — приливы, крики чаек, шум крови в ушах. Ник будто терял голову. Но внезапно...он отпрянул, резко, глаза расширились. Он оттолкнул Кима, и тот, не ожидая, потерял равновесие, ударился о скалу спиной.

— Ты... ты что, блять, творишь?! — закричал Ник. Его дыхание сбилось, он весь дрожал — не то от страха, не то от возбуждения, не то от злости.

Ким провёл пальцем по губе, усмехаясь:

— Странный вопрос. Разве не видно?

— Зачем ты это сделал?!

— Захотелось. Только не говори, что тебе не понравилось.

— Не понравилось! — заорал Ник.

Ким рассмеялся хрипло, почти зверски:

— Ну-ну. По тебе видно, как «не понравилось». Ты весь горишь, Ник.

Ник лишь зло фыркнул, поплыл к берегу. Выбрался, отряхнул мокрую футболку и сказал:

— Пошёл нахуй.

Открыл дверь машины и сел за руль. Ким ухмыльнулся:

— А ничего, что это моя тачка?

— Ничего, переживёшь, — отрезал Ник. — Это карма, придурок.

И резко нажал на газ, оставив след из гравия и мокрых следов.

Ким остался сидеть на скале, закусив губу. И вдруг рассмеялся громко, свободно, искренне.

— Дааа, Ник... ты заставляешь мой интерес гореть всё ярче и ярче... Так и влюбиться недолго.

Он запрокинул голову назад, прижал её к скале, прикрыл глаза. Тень нависла над ним.

— Босс? Всё в порядке? Может, мне его догнать?

Ким медленно открыл глаза. В них больше не было ни теплоты, ни игривости — только лёд.

— Не нужно.

— Сигарету?

— Давай.

Парень достал пачку, подал одну, вставил Киму в рот. Потом чиркнул зажигалкой. Ким затянулся.

— Я вызову вам новую машину, — неуверенно добавил тот.

— Так займись, — Ким не открывал глаза. — Хули ты меня по пустякам отвлекаешь?

На трассе уже начинало темнеть. Красные огни фар машин редкими бликами отражались в глазах Ника, но он не замечал ничего — только держал руль, будто от этого зависела его жизнь.

— Блять... блять...блять... — прорычал он, стиснув зубы. Костяшки пальцев побелели. Он свернул с дороги, резко затормозил и выскочил из машины, захлопнув за собой дверь с такой силой, что эхом отозвалось в тишине.

Он огляделся вокруг никого, только деревья, ночной воздух и остатки солёного бриза на губах.

— Вот сукин сын, — выдохнул он зло и со всей силы ударил кулаком по ближайшему дереву. От боли передёрнуло, но он не отступил. Стоял, тяжело дыша, и глядел в темноту. — Нахрена он это сделал?..Зачем...

Он провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть не только прикосновение Кима, но и всю эту сцену. Пальцы с яростью прошлись по губам — ещё теплым, будто там всё ещё был этот поцелуй.

— Ах, блять... — пробормотал он, отступая назад и тяжело выдыхая. Ветер трепал его волосы, рубашка прилипала к телу после купания, но он не замечал ни холода, ни сырости.

Он снова сел в машину, захлопнул дверь и, заводя двигатель, процедил:

— Нахуй всё это...

Рёв мотора прорезал тишину, и машина сорвалась с места, скрываясь в темноте трассы. А в голове всё ещё звучал смех Кима и стук собственного сердца. Ник ехал слишком быстро, пальцы дрожали на руле. Он быстро ткнул по экрану телефона — вызов.

— Да? — голос Феликса был громкий, фоново слышалась музыка и чей-то смех.

— Где ты?

— Мы с Марком у Кипра, тут туса. Дом на холме, помнишь? Подъезжай, брат, тут весело, — засмеялся Феликс.

— Понял. Скоро буду, — Ник сбросил звонок и вдавил педаль газа в пол.

Спустя десять минут он резко припарковался, выскочил из машины и распахнул входную дверь. В нос тут же ударил запах алкоголя, парфюма, чего-то сладкого и жареного. Музыка била по ушам, вибрации отдавались в груди.

Кто-то уже спал, свернувшись под лестницей. Пара парней танцевала на столе, девушка с розовыми волосами пела в микрофон караоке. Кто-то целовался, кто-то ссорился, чистый хаос.

— О, Ни-ик! — протянул Феликс, подходя к нему и обнимая одной рукой. — Ни фига ты быстро пригнал. Ты кстати вовремя, потому что...

Он не успел договорить. Ник выхватил стакан из его руки и залпом выпил.

— Эй! Осторожнее! Так резко не...

Ник закашлялся, с трудом глотая крепкий алкоголь.

— Я же говорил, — поморщился Феликс. — Ладно, стой тут, я воды принесу.

Феликс скрылся в толпе, а Ник остался. Музыка, крики, свет — всё стало приглушённым, как будто кто-то убавил громкость в его голове. Он стоял посреди этой неоново-беспечной суеты, не слыша ничего. Только гул в ушах и стук своего сердца.

Взгляд зацепился за стройную фигуру у окна. Кто-то красивый, чужой, недоступный. Он шагнул вперёд. Тело двигалось само, будто в поиске глупого забвения.

И он пошёл туда.

— О, Ник? Привет, — раздался милый, обволакивающий голос с лёгкой хрипотцой. — Не думала тебя здесь увидеть.

Ник медленно поднял взгляд. Перед ним стояла она — стройная, в коротком топе, с распущенными светлыми волосами, блестящими от бликов стробоскопа. Её губы были чуть приоткрыты, глаза — дерзкие, но в них читался явный интерес. Он знал её — не близко, но достаточно, чтобы понимать, во что она играет.

Он мрачно усмехнулся, уголки губ чуть дрогнули:

— Подходит...

— Что?.. — девушка нахмурилась, но он не ответил. Вместо этого резко схватил её за запястье и повёл прочь из шумного зала.

Они поднялись наверх. Музыка всё ещё доносилась снизу, но приглушённая, глухая. Ник толкнул первую попавшуюся дверь спальни. Он захлопнул её за собой, прижал девушку к стене, вплотную, и поцеловал её резко, грубо, будто пытаясь стереть с губ чужой вкус. Девушка сначала застыла, опешала, но не отстранилась — наоборот, на мгновение приоткрыла рот в ответ. Её пальцы коснулись его футболки, сжав ткань.

Ник углубил поцелуй. Его пальцы обхватили её лицо, потом скользнули в волосы, притянули ближе. Он будто хотел утопить в ней всю злость, растерянность, страх, то, что горело в груди с тех самых губ, которые коснулся другой мужчина.

Он дышал тяжело, поцелуи становились всё настойчивее. Девушка застонала, это её заводило, но Ник почти не слышал — в голове шумело. Он резко отстранился, глядя на неё тяжёлым, потемневшим взглядом, на секунду замер. Девушка облизнула губы, провела пальцем по его щеке, не понимая, что он ищет в её лице.

Она смотрела на него снизу вверх, дыхание сбилось, на щеках румянец.

— Ник... — прошептала она, будто и не знала, что сказать — то ли хотела остановить, то ли, наоборот, подогрела.

Но он не дал ей договорить.

Он снова прижал её к стене, губы с жадностью впились в её шею, а руки начали срывать с неё топ. Она застонала, выгнулась, а он уже опустил ладони ниже — скользнул по талии, по бедру, поднимая её на руки, будто пытался раздавить в себе не желание, а отчаяние.

Он не был в себе, не хотел нежности, не искал тепла — просто хотел заглушить голос в голове, стереть то, чего не понимал.

Они рухнули на кровать, она вцепилась в него, стягивая с него футболку, а он уже разрывал молнию на её юбке. Поцелуи стали грубее, дыхание резче, она снова застонала, прикусила губу и шептала что-то бессвязное, а он будто не слышал.

Она выдохнула его имя, когда он вошёл в неё. Он сжал зубы и зажмурился. Ритм был сильным, на грани грубости, она извивалась под ним, стонала, пальцы царапали его спину — но он не ощущал этого по-настоящему, всё как будто в тумане. Он сжимал её, двигался в ней, искал разрядку, искал покой — но находил только себя, в котором всё лопалось от напряжения.

Когда всё закончилось, он откинулся назад, тяжело дыша, закрыл глаза. Девушка лежала рядом, вся в смятении, улыбаясь, гладя его по плечу. Но Ник молчал, глаза оставались закрыты, лицо — неподвижным. И только его губы чуть дрогнули.

Он чувствовал себя не мужчиной, победившим боль, а беглецом, который не туда добежал.