Глава 3. Старики-разбойники

В доме Марти Харта в Луизиане только-только утих праздничный шум. Внуку исполнилось семь, гости разошлись, на ковре в гостиной еще валялись обрывки яркой упаковочной бумаги и пара воздушных шаров. Марти, заметно раздавшийся в плечах и совсем седой, устало опустился в свое любимое кресло. Он открыл банку холодного пива, сделал глоток и с облегчением выдохнул, наслаждаясь тишиной.Вдруг в углу кухни резко и пронзительно зазвонил телефон. Марти нахмурился, взглянув на настенные часы - стрелки близились к полуночи. «Кого там черт принес в такое время?» - подумал он, нехотя поднимаясь из кресла. Пожилое колено привычно хрустнуло.Он снял трубку, готовый высказать полуночному гостю всё, что о нем думает:- Алло? Я слушаю.На том конце провода сначала послышалось тяжелое хриплое дыхание, а затем - далекий, потрескивающий от помех голос. Голос, который когда-то бесил его до белого каления, но который он, признаться честно, всё это время надеялся услышать снова.- Марти, дружище... - раздался прокуренный баритон Раста. - Как думаешь, выдержишь еще одно дело? Не спрашивай где, скажу сам - на Аляске.Марти застыл с банкой пива в руке. На мгновение ему показалось, что из телефонной трубки прямо в его теплую кухню дохнуло диким, нечеловеческим холодом. Пиво в банке вдруг показалось безвкусным.- Раст?.. - Марти тяжело опустился на табурет, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. - Твою мать, Раст... Ты жив, ублюдок. Какая, к черту, Аляска? Мы же договаривались.- Оно вернулось, Марти, - тихо, но абсолютно твердо ответил Коул. - Спираль в снегу. Прямо у моего дома. Мне нужен мой напарник.Марти долго молчал, слушая далекий треск помех в телефонной трубке. Внутри него бушевал настоящий ураган. Сердце заколотилось так сильно, словно он снова бежал по темному лабиринту Луизианы четырнадцать лет назад. Он посмотрел на свои дрожащие руки, на свои старые, вечно ноющие колени. *«Куда тебе, старик? - пронеслось в голове. - Ты едва до машины доходишь без одышки. Тогда, в 2012-м, вы едва выжили. Вас почти скормили червям. Ты хочешь повторить это сейчас, на чертовой Аляске?»Марти зажмурился. Перед глазами вспыхнули воспоминания: Раст, истекающий кровью на больничной койке, и их тихий разговор под звездами. Они ведь тогда пообещали себе, что всё это было не зря. Что они вырвали кусок света у этой тьмы.И, черт побери, где-то глубоко внутри Марти понимал, что все эти четырнадцать лет на пенсии ему чего-то не хватало. Ему не хватало этого невыносимого, прокуренного, безумного сукиного сына. Напарника, который пугал его своими речами до мурашек, но за спину которого можно было встать в любой перестрелке.Марти тяжело вздохнул, открыл глаза и крепче сжал трубку.- Думал, на старости лет буду отдыхать, газон стричь, внуков нянчить... Но нет, ты как всегда в своем духе, Коул, - проворчал он, но в голосе уже не было злости. Только усталая решимость. - Ладно. Считай, что ты меня уговорил. Я покажу этой северной глуши, на что способны луизианские копы. Но учти: если я отморожу себе задницу, ты лично будешь оплачивать мои похороны. Когда вылетать?На том конце провода Раст впервые за вечер тихо и облегченно усмехнулся:- Завтра утром, Марти. Билет уже на твоей почте. Одевайся теплее.

Маленький региональный аэропорт Анкориджа встретил Марти Харта ледяным ударом ветра прямо в лицо. Он вышел из здания терминала, волоча за собой огромный брезентовый баул со всеми теплыми вещами, которые только смог найти в своем луизианском шкафу. Марти был похож на пингвина: огромный пуховик, меховая шапка-ушанка, толстый шарф, замотанный до самого носа. Пар от его дыхания тут же превращался в иней на седых бровях.Он огляделся по сторонам, проклиная этот холод, и тут же заметил знакомый силуэт.Раст стоял у старого, покрытого коркой льда пикапа. Время знатно по нему прошлось: волосы стали совсем белыми, лицо - еще более худым и испещренным глубокими морщинами, словно кора старого дерева. Но это были все те же пронзительные, холодные глаза. На нем была расстегнутая куртка, из-за чего Марти стало холодно просто от одного взгляда на него. Коул спокойно держал в зубах дымящуюся сигарету, игнорируя бушующую вокруг метель.Марти тяжело дотопал до него, бросил баул на снег, приспустил шарф и оглядел напарника сверху вниз.- Хреново выглядишь, старина, - вместо приветствия буркнул Марти, искренне пытаясь скрыть, как у него отлегло от сердца при виде друга.Раст даже не дрогнул. Он сделал глубокую затяжку, выдохнул струю густого серого дыма прямо в морозный воздух и едва заметно улыбнулся одними уголками глаз:- Получше других буду, Марти. Получше других.Коул кивнул на баул, открыл заднюю дверь пикапа и добавил:- Залезай в машину, пока окончательно не превратился в луизианское мороженое. Нам предстоит долгая дорога.

Марти с треском захлопнул тяжелую дверь пикапа и тут же начал яростно тереть замерзшие ладони. В салоне пахло старой кожей, дешевым табаком и мятной жвачкой. Раст сел за руль, бросил окурок в окно и завел мотор. Старый двигатель недовольно взревел.- Твою мать, Раст, вруби печку на максимум! - Марти вжался в сиденье, стуча зубами. - Я серьезно, у меня пальцы на ногах сейчас отвалятся и останутся в этих чертовых ботинках!Коул молча крутанул ручку обогревателя. Из дефлекторов с шумом вырвался первый поток спасительного теплого воздуха. Марти блаженно зажмурился, подставив руки под струю тепла. Пикап медленно тронулся с места, выезжая на пустынное, занесенное снегом шоссе Анкориджа.Минут десять они ехали в полной тишине, нарушаемой только шуршанием шин по замерзшему асфату и гулом печки. Марти понемногу отогрелся, расстегнул ворот пуховика и повернулся к напарнику. Он внимательно вглядывался в профиль Раста, пытаясь разгадать, что тлеет в душе этого человека.- Слушай... - негромко начал Марти, нарушая молчание. - Ты ведь пропал с радаров насовсем. Что ты делал все это время? Как ты вообще жил тут, в этой глуши, один среди медведей и льда?Раст даже не повернул головы, крепко сжимая руль обеими руками и глядя на уходящую в бесконечность заснеженную дорогу. На его губах заиграла та самая, едва заметная ехидная усмешка.- Неужели скучал по мне, а, старина? - не оборачиваясь, хрипло спросил он. - Ночами не спал, думал, как там мой безумный Расти в своих снегах?Марти закатил глаза и тяжело вздохнул, тихонько стукнув кулаком по панели:- Господи, Коул, я спросил из чистой вежливости! Мог бы просто сказать «нормально». Давай колись, отшельник, пока я не передумал и не улетел обратно к своему недоеденному праздничному торту.

Раст молчал долго. Настолько долго, что Марти уже подумал, что ответа не будет. Коул достал из пачки еще одну сигарету, прикурил от прикуривателя и, выдыхая дым на лобовое стекло, заговорил. Голос его звучал глухо, без привычной иронии:- Знаешь, Марти... Когда нас выписали из больницы, эти чинуши из ФБР и полиции штата ползали передо мной на коленях. Просили вернуться. Обещали значки, отдел, любые ресурсы. Они ведь наконец поняли, что всё, о чем я твердил им годами, было правдой. Я утер им носы. Всем до единого.Раст сделал паузу, стряхивая пепел в жестянку из-под газировки.- Но мне было плевать. Я сбежал сюда. Подальше от луизианского солнца, которое поджаривало мои мозги, подальше от воспоминаний. Хотя... самому себе в этом признаться было чертовски трудно. Я думал, что этот лед заглушит мысли. Годами я сидел в своей берлоге и думал о том времени. О культах, о Таттлах, о девчонках... Я знал, Марти. Знал, что мы срезали только верхушку сорняка, а корни остались гнить глубоко под землей.Коул впервые за всю поездку повернулся к Марти. В его глазах отражался холодный свет заснеженной трассы.- Но со временем я успокоился. Сказал себе: «Ты сделал всё, что мог, старик. Всё позади». Я впервые в жизни начал засыпать без кошмаров. И именно в этот момент, Марти... когда я меньше всего этого ожидал и расслабился... оно настигло меня прямо на пороге моего дома. Эта чертова спираль.Марти слушал, затаив дыхание. Весь его шутливый настрой испарился. Он посмотрел на профиль своего напарника и понял: перед ним сидит все тот же одержимый Раст, который не успокоится, пока не докопается до дна. И теперь они оба снова в этой лодке.- Значит, корни дали новые побеги, - тихо сказал Марти, глядя вперед. - Ладно, Расти. Показывай свое дело. Посмотрим, из какого теста сделаны эти северные ублюдки