Часть 3. Точка невозврата

Часть 3. Точка невозврата

Полиция забрала нападавшего. Студентов допросили и отпустили. Крестовский, тщедушный старичок с дрожащими руками, подписал объяснительную и косился на Андрея так, будто тот сам принес нож в аудиторию.

Леру пришлось вести под локоть. Она шла молча, что было страшнее любых истерик. Кудри растрепались окончательно - теперь они торчали во все стороны, как у ведьмы после шабаша. На щеке запеклась тонкая полоска крови от пореза. Зеленые глаза смотрели прямо перед собой, но не видели ничего.

Андрей припарковал "Мерседес" у служебного входа в комплекс. Вывел Леру, придержал за талию - она не отстранилась. В лифте нажал кнопку пентхауса и только тогда отпустил её, встал рядом, спиной к зеркальной стене, контролируя обзор.

Двери закрылись. Лифт пополз вверх.

Тишина. Только гул мотора и её прерывистое дыхание.

· Лера, - позвал он. Тихо. Впервые по имени.

Она вздрогнула. Повернулась к нему резко, как заводная кукла. И вдруг её лицо исказилось - не плачем, нет. Лера Шатова не плакала. Она улыбнулась - криво, жалко, неестественно.

· У меня на щеке кровь? - спросила она хрипло. - Выгляжу как чучело?· Ты выглядишь как человек, которого только что чуть не зарезали.· А я чувствую себя идиоткой. - Она провела рукой по лицу, размазав кровь еще больше. - Я же видела его. В коридоре. Он стоял и улыбался. А я подумала - просто студент. Еще один, который хочет со мной переспать.

Андрей шагнул ближе. Нарушая дистанцию. Нарушая все правила, которые вбивал себе в голову последние восемь лет.

· Дай посмотреть порез.· Не надо, - отшатнулась она. Стукнулась спиной о поручень. - Я сама.· Дай. Посмотреть.

Он взял её за подбородок. Осторожно - кончиками пальцев, как будто боялся раздавить. Повернул к свету. Порез неглубокий - завтра уже затянется, останется тонкий розовый шрам. Но кровь всё еще сочилась.

Андрей вытащил из кармана платок - белый, чистый, сложенный треугольником (мать научила - всегда носить с собой, мало ли). Прижал к её щеке.

· Подержи.

Лера накрыла платок ладонью. Их пальцы соприкоснулись. Её - ледяные, дрожащие. Его - горячие, шершавые от мозолей.

Она не убрала руку. Он - тоже.

Лифт замер с тихим звонком. Двери открылись. Но ни один из них не двинулся с места.

· Андрей, - прошептала Лера. - А ты боялся?

Вопрос завис в воздухе, тяжелый и неловкий. Он мог бы соврать. Сказать: "Это моя работа, страха нет". Но она смотрела на него своими зелеными глазами с золотыми крапинками, и в них не было защиты - только голая, незащищенная правда.

· Боялся, - сказал он. - Что не успею.· А если бы не успел?· Не думай об этом.· Я думаю. Сейчас. Здесь. - Она отпустила платок, и он упал на пол лифта. Провела пальцами по его груди - поверх пиджака, но Андрей почувствовал жжение через ткань. - Ты выбил дверь. Ты стрелял в человека в двух метрах от меня. Ты мог бы попасть в меня. Если бы он дернулся.· Я не промахиваюсь.· Откуда такая уверенность?

Он наклонился ближе. Чувствовал её запах - ваниль, имбирь, медь крови. Видел родинку на ключице, биение пульса на шее, капельку пота, скатившуюся за ворот водолазки.

· Я убивал людей, - сказал он тихо. - Не для удовольствия. Для защиты. У тебя сейчас адреналин зашкаливает. Ты ищешь, за что зацепиться. Не цепляйся за меня.

Лера усмехнулась - той самой своей улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.

· А если уже поздно?

Она потянулась к нему. Не поцеловать - коснуться. Провела кончиком носа по его скуле, по шраму на брови, зарылась лицом в его шею. И замерла.

Андрей стоял как вкопанный. Руки висели вдоль тела. В голове - гул. Правила. Контракт. Деньги. Брат в тюрьме. Мать в могиле. Ничего из этого не имело значения, когда девушка с дрожащими плечами прижималась к нему в поисках тепла.

Он обнял её.

Осторожно. Сначала одной рукой - положил на поясницу. Потом второй - на затылок, запустил пальцы в её кудри, такие мягкие, что у него перехватило дыхание.

· Лера, - прошептал он в макушку. - Мы не можем.· Я знаю.· Контракт.· Знаю.· Твой отец.· Андрей, заткнись, пожалуйста. - Она подняла лицо. На щеке - бурая полоска засохшей крови. Глаза - влажные, но слёз нет. - Просто побудь со мной. Пять минут. А потом я снова стану стервой, обещаю.

Он прижал её крепче. Она вцепилась в его пиджак, как тогда в аудитории - мертвой хваткой. И тихо-тихо, почти беззвучно, всхлипнула один раз.

Один всхлип. Больше она не позволила себе ничего.

Они простояли так минуту. Две. Пять. Лифт пиликнул, напоминая, что двери открыты. Где-то внизу хлопнула входная дверь.

· Нам надо обработать рану, - сказал наконец Андрей. Голос севший, чужой.· Я сама.· Я помогу. Идем.

Он взял её за руку - и она не вырвала. Молча прошла за ним в квартиру, молча села на кухонный стул, молча смотрела, как он достает аптечку.

Андрей работал сосредоточенно, почти медитативно. Смочил вату перекисью, протер порез. Лера шипела, но не отстранялась. Нанес мазь, наклеил пластырь - прозрачный, незаметный.

· Готово, - сказал он. - Через три дня как новое.· Ты умеешь быть нежным, - заметила она. Без издёвки. Удивленно.· Это не нежность. Это протокол.· Врешь.

Андрей не ответил. Собрал аптечку, убрал в шкаф. Спиной чувствовал её взгляд - жаркий, прожигающий.

· Я хочу принять душ, - сказала Лера. - Будешь стоять под дверью?· Буду.· А если я позову?

Он обернулся. Она сидела на стуле, растрепанная, босая, в окровавленной водолаке. И улыбалась той самой улыбкой - от уха до уха, безумная, дерзкая, абсолютно живая.

· Не позовешь, - сказал он.· А вдруг?· Лера.· Ладно-ладно, - она встала, потянулась, провожая его взглядом. - Спойлер: я позову.

И ушла в ванную, оставив после себя запах ванили, крови и обещание катастрофы.

Андрей прислонился спиной к стене у двери, закрыл глаза и мысленно выругался всеми матами, которые знал.

Три месяца. Он продержится три месяца.

(Он не продержится и трёх недель.)

---

Конец третьей части.