китайская партия

- Знаю. Ты такой же удав, как я. Просто еще не призналась себе в этом.

Он отпустил ее руку, поднялся, отошел на несколько шагов. Встал спиной, глядя на догорающий лес.

- Ты свободна, - сказал он не оборачиваясь. - Можешь идти.

Фейт замерла. Не поверила.

- Что?

- Ты слышала. Иди. Беги. Спасайся. Строй заговоры, собирай армию, возвращайся, чтобы убить меня. Я не буду мешать.

Она медленно поднялась, растирая затекшее запястье. Порез уже перестал кровоточить, осталась только тонкая полоска запекшейся крови.

- Это ловушка, - уверенно сказала она. - Ты хочешь, чтобы я побежала, а потом поймаешь меня снова. Чтобы было веселее.

Нокт обернулся. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня - красивым и мертвым одновременно.

- Нет, Фейт, - тихо ответил он. - Я хочу, чтобы ты ушла, потому что если ты останешься... я не знаю, что с тобой сделаю. И боюсь, что это понравится нам обоим.

Она смотрела на него и не узнавала. Куда делся насмешливый, жестокий змей, который мучил ее в склепе? Перед ней стоял кто-то другой. Уставший. Одинокий. Почти... человеческий.

- Ты серьезно? - спросила она.

- Да.

- Отпускаешь меня просто так?

- Да.

- Почему?

Он долго молчал. А потом сделал то, чего она совсем не ожидала - улыбнулся. Не своей обычной, змеиной улыбкой, а другой - грустной, почти нежной.

- Потому что ты единственное, что я не хочу сломать, - сказал он. - Иди.

Фейт стояла, не двигаясь. В голове крутились мысли - о побеге, о мести, о том, как она вернется с армией и сотрет его в порошок. Но ноги почему-то не шли.

- Я... - начала она и осеклась.

- Что?

- Я не знаю, куда идти.

Нокт удивленно поднял бровь.

- Что значит - не знаешь?

- То и значит, - огрызнулась она, но без обычной злости. - Владыка мертв. Наши армии разбиты. Те, кто выжил, скорее всего, уже переметнулись на другую сторону или прячутся по норам. У меня нет дома. Нет цели. Нет ничего.

Она замолчала, пораженная собственными словами. Это было правдой. Страшной, унизительной правдой.

Нокт смотрел на нее долго, изучающе. А потом кивнул, словно принимая какое-то решение.

- Значит, оставайся, - просто сказал он.

- Что?

- Оставайся. Если тебе все равно некуда идти, оставайся здесь. Со мной.

- Чтобы ты продолжал свои игры? - усмехнулась она. - Чтобы снова связал меня и...

- Нет, - перебил он. - Чтобы мы вместе придумали новые правила. Ты и я. Два осколка одной разбитой тьмы. Вдвоем всегда теплее, чем одному. Даже если эти двое - такие, как мы.

Фейт молчала, переваривая. Это было безумие. Чистое, абсолютное безумие. Остаться с врагом? С тем, кто час назад держал ее в веревках и пил ее кровь? С тем, кто...

С тем, кто смотрел на нее сейчас так, будто она была единственным живым существом в этом мертвом мире.

- И какие будут правила? - спросила она наконец.

Нокт улыбнулся - медленно, опасно, но без прежней жестокости.

- Первое, - сказал он, делая шаг к ней. - Никаких веревок без твоего согласия.

- Второе?

- Второе, - еще один шаг, теперь между ними меньше метра. - Ты можешь убить меня в любой момент. Если получится.

- Третье?

Он подошел вплотную, так что она чувствовала его дыхание на своем лице.

- Третье, - прошептал он. - Если остаешься - остаешься по-настоящему. Не как пленница. Не как враг. Как... равный.

Фейт смотрела в его глаза - алые, с вертикальными зрачками, горящие странным огнем. И понимала, что пропала.

- Дурак, - выдохнула она. - Ты же знаешь, что я все равно попытаюсь тебя убить.

- Знаю, - кивнул он. - И с нетерпением жду этого момента. Но не сегодня.

- Не сегодня, - эхом отозвалась она.

А потом случилось то, чего никто из них не ожидал.

Фейт сама сделала шаг вперед. Сама сократила последние сантиметры между ними. Сама прижалась губами к его губам.

Поцелуй был странным - горьким, соленым, с привкусом крови и дыма. Ни нежности, ни страсти - только дикое, первобытное признание: «Ты мой враг. Ты мой единственный. Ты мой».