Глава 9. Новая жизнь

Через полгода после того разговора на рыбалке Элиас и Алекс съехали от родителей.

Это было взвешенное решение. Марк и Натали не выгоняли их — наоборот, Марк сказал, что они могут жить в доме сколько угодно. Но Элиас чувствовал: им нужно своё пространство. Своя кухня, где можно целоваться, не оглядываясь на дверь. Своя спальня, где не надо вздрагивать от каждого шага в коридоре. Своя жизнь.

Квартиру нашли на окраине города. Небольшую, но светлую. Две комнаты, кухня, балкон. На балконе Элиас поставил старое кресло — то самое, в котором Фред сидел у себя на даче. Фред отдал его со словами: «Пусть у вас будет что-то от старика».

— Твой дед — легенда, — сказал Алекс, когда они заносили кресло в квартиру.

— Знаю, — ответил Элиас.

Первые дни были хаотичными. Коробки, посуда, споры о том, куда поставить диван. Элиас хотел к окну, чтобы смотреть на город. Алекс хотел к стене, чтобы было больше места для танцев. В итоге поставили к окну — Элиас победил.

— Ты просто невыносим, — сказал Алекс.

— Ты меня любишь.

— К сожалению.

Они засмеялись. Разбирали вещи до поздней ночи. Устали, но были счастливы.

---

Жизнь в новой квартире постепенно входила в колею.

Элиас вставал рано — уезжал в конный клуб или на съёмки. Алекс просыпался позже — сначала в спортзал, потом на танцы, иногда в студию звукозаписи, где Элиас записывал новые песни. Вечером они возвращались домой почти одновременно. Ужинали. Смотрели фильмы. Иногда молчали. Иногда говорили до утра.

— Ты счастлив? — спросил однажды Алекс. Они сидели на балконе, пили чай, смотрели на звёзды.

— Счастлив, — ответил Элиас. — А ты?

— Счастливее, чем когда-либо.

Элиас взял его за руку. Пальцы Алекса были тёплыми, сильными.

— Знаешь, чего я боялся больше всего? — спросил Элиас.

— Чего?

— Что ты устанешь от меня. Что моя популярность, мои съёмки, мои песни — всё это станет между нами.

Алекс посмотрел на него.

— Ты идиот, — сказал он. — Я горжусь тобой. Я хочу, чтобы весь мир знал твои песни. Я хочу, чтобы весь мир знал, какой ты.

— А если весь мир узнает, что я — твой?

— Это моя мечта.

Они поцеловались. Ночь была тёплой. Где-то внизу лаяла собака. Обычный вечер. Но для них — особенный.

---

Элиас готовился к большому концерту. Впервые — не в маленьком клубе, а в настоящем зале. Тысяча мест. Почти все билеты проданы.

— Я боюсь, — признался он Алексу. Они сидели на диване, Элиас сжимал гитару так, что струны звенели.

— Чего?

— Что не справлюсь. Что забуду слова. Что упаду со сцены.

— Не упадёшь, — улыбнулся Алекс. — Я буду в первом ряду. Если упадёшь — я поймаю.

— Ты не сможешь.

— Смогу. Я танцор, у меня реакция.

Элиас засмеялся. Напряжение спало. Он поставил гитару к стене, откинулся на спинку дивана.

— Спой мне, — попросил Алекс.

— Сейчас?

— Сейчас.

Элиас взял гитару. Сыграл новую песню — ту, которую написал прошлой ночью. Про страх. Про сцену. Про то, что самое страшное — не забыть слова, а потерять того, кто смотрит из первого ряда.

Алекс слушал не дыша. Сидел, обхватив колени руками, и смотрел на Элиаса так, будто тот был единственным человеком на земле.

— Это про меня? — спросил он, когда песня закончилась.

— Про нас, — ответил Элиас.

Алекс подошёл к нему. Обнял. Уткнулся лицом в плечо.

— Ты справишься, — сказал он. — Я верю в тебя.

— Ты единственный, кто верит.

— Неправда. В тебя верит твоя мама. Твой дед. Твои друзья. И твоя лошадь.

— Ветер верит только в себя.

— Нет, Ветер верит в тебя. Иначе он не прыгал бы так высоко.

Элиас улыбнулся. Поцеловал Алекса в макушку.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что ты есть.

---

Концерт прошёл с успехом.

Элиас не упал. Не забыл слова. Пел так, что зал плакал. Алекс стоял в первом ряду, смотрел, не отрывая глаз. После концерта Элиас спустился к нему.

— Ну как? — спросил он. Весь мокрый от пота, с гитарой за спиной, с горящими глазами.

— Ты лучший, — ответил Алекс.

— Это ты лучший.

Они обнялись. Прямо перед сценой. Прямо перед тысячей человек. Кто-то свистнул. Кто-то зааплодировал. Элиасу было всё равно.

— Поехали домой, — сказал он.

— Домой, — согласился Алекс.

Они уехали. Концерт закончился. Но жизнь продолжалась.

---

В машине Элиас молчал. Смотрел в окно. Алекс взял его за руку.

— Ты чего? — спросил он.

— Адреналин кончился, — ответил Элиас. — Сейчас будет откат.

— Какой откат?

— Я сейчас расплачусь. Или засну. Или то и другое одновременно.

— Давай сначала расплачься, потом заснёшь, — предложил Алекс. — Я подержу.

Элиас повернулся к нему. Глаза были мокрыми.

— Я так тебя люблю, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Алекс. — Я тебя тоже.

Элиас расплакался. Тихо, без звука. Слёзы текли по щекам, он их не вытирал. Алекс сжимал его руку. Не говорил ничего. Просто был рядом.

Когда они приехали домой, Элиас успокоился. Вытер лицо рукавом.

— Всё, — сказал он. — Порядок.

— Ты молодец, — ответил Алекс.

Они вышли из машины. Поднялись в квартиру. Элиас упал на диван и уснул через минуту. Алекс укрыл его пледом. Поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, любимый, — прошептал он.

---

На следующее утро Элиас проснулся от того, что Алекс готовил завтрак.

— Ты умеешь готовить? — спросил Элиас, заходя на кухню. Глаза ещё слипались, волосы торчали во все стороны.

— Нет, — ответил Алекс. — Но я умею разогревать пиццу.

Элиас засмеялся. Сел за стол. Алекс поставил перед ним тарелку с двумя кусками пиццы и кружку кофе.

— Ты лучший, — сказал Элиас.

— Я знаю.

Они ели молча. Смотрели друг на друга. Улыбались.

— Как думаешь, что будет дальше? — спросил Алекс.

— Не знаю, — ответил Элиас. — Но мы вместе.

— Всегда?

— Всегда.

Они поцеловались. За окном шумел город. Где-то играла музыка Элиаса. Где-то Алекс танцевал. Но здесь, в этой маленькой кухне, было только их дыхание и тепло.

---

Элиас написал новую песню. Про старость. Про седые волосы. Про морщины. Про то, как они будут сидеть на крыльце и смотреть на закат.

Алекс слушал. Не плакал. Но был близко.

— Это про нас? — спросил он.

— Про нас, — ответил Элиас.

— Мы ещё не старые.

— Но когда-нибудь будем.

— И что тогда?

— Тогда мы будем сидеть на крыльце и вспоминать, как разбивали стаканы.

Алекс засмеялся. Обнял Элиаса.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя больше, — ответил Элиас.