Глава 3

В начале слизеринцы сторонились Харпер. Они перешёптывались за спиной, бросали колкие замечания о её семье, а некоторые - самые подлые - опускались до откровенных оскорблений, затрагивая её мать. Харпер сжимала кулаки, глотала обиду, но не отвечала: она знала, что любая вспышка гнева только раззадорит их.

Однако вскоре отношение начало меняться. Харпер оказалась не просто «ещё одной Уизли» - она была по‑настоящему умна. На уроках она быстро схватывала материал, давала точные ответы, находила нестандартные решения. Уже в начале первой недели Слизерин оторвался от остальных факультетов на 70 очков - и добрая половина этих баллов была на счету Харпер. Постепенно насмешки сменились настороженным уважением, а перешёптывания - заинтересованными взглядами.

Но личная цена оказалась высока. Фред и Джордж полностью прекратили с ней общение - их шутки и поддразнивания сменились ледяным молчанием. С Джинни Харпер практически не виделась: младшая сестра будто избегала её, и девушка не знала, как та на самом деле к ней относится. Но больнее всего было предательство Рона - её близнеца, с которым они раньше были не разлей вода. Теперь он открыто оскорблял её при любой возможности, а Гарри, казалось, начал разделять его отношение - во всяком случае, он больше не заступался, как раньше. Только Гермиона пыталась остановить эту травлю, но её слова тонули в общем потоке отчуждения.

Родители не ответили на письмо. Их молчание жгло сильнее любых насмешек. Харпер перечитывала своё послание снова и снова, пытаясь понять, что сделала не так, но ответа не было.

Однажды после уроков Харпер сидела на подоконнике в пустом коридоре, повторяя формулы зельеварения. Свет закатного солнца золотил страницы учебника, но сосредоточиться не получалось - мысли снова и снова возвращались к семье, к друзьям, к тому, как всё изменилось за считанные недели.

Внезапно рядом раздался голос:- Привет, Уизли, - произнёс кто‑то.

Харпер подняла глаза. Перед ней стоял парень с её факультета - высокий, с тонкими чертами лица и лёгкой ухмылкой. Она невольно напряглась: обычно слизеринцы её игнорировали.

- Привет, - хмыкнула она, стараясь скрыть удивление.

- Сегодня работа в команде на уроке зелий. Составишь компанию? - предложил он.

- А кто ещё будет? - настороженно спросила Харпер.

- Малфой и Паркинсон, - ответил слизеринец.

Харпер на мгновение задумалась. Работать с Малфоем и Паркинсон… перспектива не самая радужная, но, с другой стороны, это шанс показать себя не только как одиночку, набирающую баллы, а как командного игрока.

- Хорошо, - после короткой паузы ответила она. - Может, ты тоже представишься?

Парень слегка рассмеялся, откинув прядь тёмных волос со лба.

- Странно, что ты не знаешь, - протянул он с лёгкой иронией. - Теодор Нотт. Для друзей - просто Тео.

- А мы уже стали друзьями? - удивилась Харпер, вскинув бровь.

Теодор пожал плечами, и в его глазах мелькнуло что‑то вроде одобрения.

- Ещё нет. Но, может, начнём?

Он протянул руку, и Харпер, помедлив секунду, пожала её.

Начался урок. Профессор Снейп раздал задания, и группы встали возле котлов.

- Нотт, четвёртый человек - это Уизли? - процедил Малфой, брезгливо скривив губы. - Ты издеваешься? Чтобы я работал с одной из этих рыжих нищебродок?

- Драко, она же умная! - возразил Тео, бросив на Харпер короткий одобрительный взгляд. - Успокойся и работай. Нам нужно лучшее зелье, а не повод для ссоры.

Малфой сжал кулаки, но, поколебавшись, кивнул:

- Ладно. Но если она испортит зелье - отвечать будешь ты.

Они начали готовить состав. Харпер чётко следовала рецепту, аккуратно отмеряла ингредиенты, контролировала температуру. Всё это время Рон презрительно смотрел в её сторону и что‑то язвительно шептал Гарри. Тот кивал, хотя в его взгляде читалась неловкость.

Команда справилась блестяще: их зелье получило самый высокий балл, принеся Слизерину дополнительные очки. Профессор Снейп едва заметно приподнял бровь, но ничего не сказал - результат говорил сам за себя.

- Уизли, а ты классная, - неожиданно признала Пэнси, когда они убирали рабочее место. - Я думала, ты только и умеешь, что прятаться за спинами братьев.

- Спасибо, - слегка смутилась Харпер, не ожидая похвалы.

- Может, погуляем после уроков? - продолжила Паркинсон, выходя из кабинета. - Я позову ещё Дафну Гринграсс. Тебе обязательно нужно с ней познакомиться - она разбирается во всех интригах Хогвартса.

- Хорошо, - кивнула Харпер, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда на что‑то новое.

Они спокойно шли по коридору, никого не трогая, обсуждая планы на вечер, как вдруг сзади раздался резкий толчок - Рон нарочито сильно задел Харпер плечом, и её учебники с грохотом разлетелись по каменному полу.

- У тебя глаз нет, Уизли? - резко бросила Пэнси, гневно сверкнув глазами. - Поднимай вещи!

- Сама поднимет, - огрызнулся Рон, не глядя на сестру. Его голос сочился презрением. - И вообще, отвали, Паркинсон. Таких, как ты, не спрашивают. Слизеринская шлюха, которая липнет ко всем подряд, лишь бы выслужиться перед старостами!

Пэнси ахнула, побледнела и сделала шаг вперёд, сжимая волшебную палочку.

- Заткнись, Рон, - твёрдо сказала Харпер, вставая между ними. Её голос дрожал от гнева, но она старалась говорить ровно. - Не смей так говорить с ней. И не смей так говорить со мной.

Тут к ним подошёл Гарри и встал на защиту друга. Он положил руку на плечо Рона и тихо произнёс:

- Рон, хватит. Это уже слишком.

Рон резко обернулся к нему:- Что, теперь и ты на их стороне? Защищаешь эту… эту предательницу, которая продалась Слизерину? Она больше не Уизли. Она предала нашу семью, наши ценности. Лучше бы она осталась дома, где ей самое место!

Харпер побледнела. Слова брата ударили больнее любого заклинания. Она сжала кулаки, пытаясь сдержать слёзы, но голос прозвучал твёрдо:

- Я не предавала семью, Рон. Я всё ещё твоя сестра. А вот ты… ты предаёшь то, чему нас учили родители - доброте, пониманию и верности близким.

Рон начал сыпать гадостями - язвительно, безжалостно, с холодной ненавистью в голосе. Он говорил, что Харпер не способна на доброту, что она лишь притворяется, что её ум - это хитрость, а не талант, что она предала семью ради сомнительного признания в Слизерине.

- Ты никогда не была настоящей Уизли! - выкрикнул он. - Ты холодная, расчётливая, бездушная! Ты не заслуживаешь носить нашу фамилию!

Харпер побледнела, но гордость не позволила ей отступить. Дрожащими руками она вскинула палочку:

- Замолчи, Рон! Хватит!

Но Рон не остановился. Он резко выкрикнул заклинание - Ступефай! - и, хотя Харпер попыталась увернуться, оглушающее задело её плечо, заставив пошатнуться. Не дожидаясь, пока она оправится, он добавил жалящее заклинание - оно попало ей в бок, и острая боль пронзила тело.

- Видишь? Ты даже защититься нормально не можешь! - презрительно бросил Рон. - Ты жалкая, Харпер. Жалкая и бесполезная!

Слезы злости и боли навернулись на глаза Харпер. Внутри всё вскипело - обида, отчаяние, ярость, копившаяся с момента распределения. Она больше не могла сдерживаться. Голос сорвался на крик:

- Круцио!

Заклинание ударило Рона в грудь. Он вскрикнул и рухнул на колени, тело начало содрогаться в конвульсиях, лицо исказилось от невыносимой боли. Он кричал - громко, отчаянно, - и этот крик эхом разнёсся по коридору.

На мгновение Харпер застыла. На её лице появилась безумная улыбка - странная, пугающая, будто не принадлежащая ей. Она смотрела, как страдает Рон, и в какой‑то миг это приносило ей извращённое удовлетворение: наконец‑то он почувствовал хоть часть той боли, которую причинил ей словами.

Гарри и Пэнси ахнули одновременно. Глаза Гарри расширились от ужаса, Пэнси побледнела и отступила на шаг.

В этот момент из‑за угла вышла Гермиона. Она замерла на мгновение, увидев картину: Харпер с поднятой палочкой, Рон, корчащийся на полу, искажённое яростью лицо сестры.

- Харпер… - выдохнула Гермиона, не веря своим глазам.

Гарри, опомнившись, бросился вперёд и резким движением выбил палочку из руки Харпер. Та отлетела в сторону и покатилась по каменному полу.

- Что ты наделала?! - воскликнул он, голос дрожал от потрясения.

Гермиона и Гарри бросились к Рону. Они помогли ему подняться - он всё ещё содрогался, дыхание было прерывистым, лицо бледным.

- Пойдём, - тихо сказала Гермиона, поддерживая его под руку. - Нужно отвести тебя к мадам Помфри.

Они повели Рона прочь, но тот, обернувшись через плечо, бросил последний ядовитый взгляд на Харпер:

- Ты… ты настоящая слизеринка, - прохрипел он. - Гадкая, жестокая, бессердечная. Я больше не считаю тебя сестрой.

Слова ударили Харпер, как пощёчина. Она пошатнулась, пальцы судорожно сжались. Внутри всё оборвалось - она только что переступила черту, сделала то, чего никогда не должна была делать.

Пэнси, молча наблюдавшая за происходящим, подошла к ней и осторожно взяла за руку:

- Идём, - тихо сказала она. - Здесь тебе сейчас не место.

Она увела Харпер в гостиную Слизерина - тёмную, прохладную, с мерцающим светом от камина. Устроив её в кресле, Пэнси налила в стакан немного тыквенного сока и протянула ей:

- Выпей. И… не думай сейчас о нём. Он просто дурак, который не понимает, что творит.

Харпер сжала стакан в руках, глядя в пустоту. В голове крутились слова Рона, его крик, её собственное заклинание. Она закрыла лицо руками, чувствуя, как внутри разрастается пустота - та самая, которую она так долго пыталась заполнить.

«Я использовала Круцио… Одно из Непростительных. Я причинила ему настоящую боль. Рону... моему самому родному брату. Это сделала я…»

Харпер просидела в комнате до ужина, свернувшись калачиком на краю кровати. Она не решилась выходить - ей казалось, что все профессора уже знают о случившемся и вот‑вот придут, чтобы отправить её в Азкабан. Каждый скрип лестницы, каждый отдалённый голос в коридоре заставлял её вздрагивать. Но за ней не приходили. Тишина давила, а одиночество только усиливало чувство вины.

Когда наступила глубокая ночь и все слизеринцы уже спали, Пэнси обратилась к Харпер. Она тихо потрясла её за плечо:- Вставай. Пойдём. Тебе нужно с кем‑то поговорить.

Харпер не сопротивлялась. Она послушно поднялась и последовала за Пэнси в гостиную факультета. Там, возле камина, в мягких креслах расположились Тео Нотт, Драко Малфой, Блейз Забини и Дафна Гринграсс. Огонь отбрасывал мерцающие блики на их лица, создавая атмосферу какой‑то странной, почти семейной близости.

Пэнси подтолкнула Харпер вперёд:- Ребята, - начала она, - вы все слышали слухи. Так вот, это правда. Харпер использовала Круцио на своём брате Уизли младшем.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Драко выпрямился в кресле, его взгляд стал острым, почти цепким. Он медленно перевёл глаза на Харпер:- Ты понимаешь, какие могут быть последствия? - холодно спросил он. - Если слухи дойдут до… определённых кругов, это может привлечь ненужное внимание.

- Каких кругов? - тихо спросила Харпер, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Драко слегка понизил голос:- Тёмного лорда. Если до него дойдёт, что одна из Уизли - а вы ведь близки к Поттеру - применила Непростительное, он может заинтересоваться. Особенно если решит, что её можно перетянуть на свою сторону.

Все невольно притихли.

- Драко прав. - Решительно произнёс Блейз, нахмурившись. - Уизли всегда были на стороне Дамблдора, а Харпер теперь показала, что способна на крайние меры. Это может его заинтересовать.

Дафна задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла:- Но это и опасно. Если он решит, что она потенциально полезна, он начнёт искать способы её использовать. Через угрозы, манипуляции…

Тео наклонился вперёд, глядя прямо на Харпер:- Мы можем решить проблему здесь и сейчас, - тихо произнёс он. - Есть способ сделать так, чтобы об этом инциденте никто больше не вспомнил. Обливиэйт. Мы сотрём память всем, кто был свидетелем - Уизли, Поттер, Грейнджер. Никто ничего не будет знать. Никаких последствий, никакого риска.

- Но… это же неправильно! - Харпер побледнела, руки слегка дрожали. - Стирать людям память, лишать их воспоминаний…

- Иногда это единственный способ защитить себя и других. - Драко пожал плечами. - Представь, что будет, если об этом узнают в Министерстве? Тебя могут исключить, поставить на учёт, а если слухи дойдут до Пожирателей…

- Тео прав. - Согласился Блейз. - Мы сделаем это аккуратно, без вреда для них. Просто сотрём один эпизод - тот, где ты применила заклинание. Они останутся целы, просто забудут этот момент.

- И это защитит тебя. - добавила Дафна. - Ты сможешь начать всё сначала - без груза вины перед братом, без страха перед последствиями.

Харпер замерла, обдумывая предложение. С одной стороны, это казалось выходом - простым, быстрым, надёжным. С другой...- А если они заметят? - прошептала она. - Если поймут, что что‑то стёрто?

- Не заметят, - уверенно сказал Тео. - Мы сделаем всё правильно. К тому же, мы можем оставить им смутные воспоминания - будто бы вы просто поссорились, без заклинаний. Так будет безопаснее для всех.

Драко встал и подошёл ближе:- Решай, Харпер. Мы поможем, если ты согласишься. Но если откажешься - нам придётся придумать другой план. И он может быть сложнее.

Харпер глубоко вздохнула, глядя на огонь. Перед ней стоял выбор: пойти на радикальный шаг, стереть часть чужой реальности ради своей безопасности, или оставить всё как есть - с риском, виной и неопределённостью. Она закрыла глаза, пытаясь услышать свой внутренний голос.

- Хорошо, - наконец произнесла она почти шёпотом. - Давайте… давайте попробуем. Но только если вы уверены, что это не навредит им.

- Обещаю. - кивнул Тео. - Мы сделаем всё аккуратно.

- Пэнси, Дафна, Харпер, вам лучше отправиться спать. - Обернулся Драко к девочкам. - Это мужская работа. Мы разберёмся сами.

Пэнси хотела возразить, но Дафна мягко положила руку ей на плечо:- Он прав. Идём.

- Всё будет хорошо, - шепнула Пэнси, сжав руку Харпер. - Они знают, что делают.

- Доверься им. - Шепнула Дафна. - И отдыхай. Завтра будет новый день.

Девочки направились к лестнице, ведущей в спальни, а парни в гостиную Гриффиндора.