Глава 33. Эпилог - стеклянный шарик

Сегодня у нас юбилей — десять лет со дня, когда мы встретились на мосту. Мы не празднуем громко. Сидим дома — я, Адель, Вера (ей уже восемь, она ходит в музыкальную школу, учится играть на скрипке, и это ужасно, потому что она пилит, как непиленое). На столе — пирог, который Адель пыталась испечь сама. Он подгорел снизу, но мы всё равно его едим. С чаем. С мёдом.

После ужина Вера садится на диван с планшетом. Адель убирает посуду — громко, звеня тарелками, ругаясь на кастрюлю, которая не помещается в шкаф. Я вытираю стол и нахожу под салфеткой стеклянный шарик.

Тот самый. Треснутый. С голубой спиралью внутри.

— Ты сохранила? — спрашиваю я.

— Это ты сохранила, — отвечает Адель из кухни. — Я просто достала.

Я беру шарик в руку. Трещина всё ещё здесь — тонкая, злая, как шрам. Но теперь она залита золотом. Я не знаю, как и когда Адель это сделала. Наверное, тайком, в мастерской по реставрации.

— Мам, — вдруг говорит Вера, отрываясь от планшета. — А вы всегда любили друг друга?

Я смотрю на Адель. Она выходит из кухни, вытирает руки о джинсы, подходит ко мне. Обнимает за плечи.

— Всегда, — говорю я.

— Не всегда, — поправляет Адель. — Но всегда, когда это было важно.

Вера хмурится, не понимая разницы. Потом пожимает плечами и возвращается к планшету.

Адель целует меня в висок.

— Спасибо, что не ушла, — шепчет она.

— Спасибо, что догнала, — отвечаю я.

За окном — ноябрь, дождь, холод. На кухне пахнет подгоревшим пирогом и покоем.

Я кладу стеклянный шарик на подоконник. Трещина поблёскивает золотом. Он больше не кажется мне сломанным. Он кажется мне единственно возможным.

Мы не идеальны. Мы больны, мы ссоримся, мы боимся. Но мы здесь. Вместе. И каждый день выбираем друг друга.

А это дороже любой клятвы на крови.