Глава 12

На следующий день после разговора с друзьями Кэтрин впервые за долгое время почувствовала странное беспокойство. Оно не было похоже на страх. Не было похоже на тревогу. Скорее это было что-то чужое, забытое, давно похороненное под слоями времени и боли. Она сидела у окна своей квартиры и смотрела на город, который жил своей жизнью. Люди спешили по делам, машины проезжали по улицам, где-то смеялись дети. Всё было таким обычным. Таким человеческим. И почему-то именно это заставляло её чувствовать себя ещё более одинокой.

Вчерашний разговор снова и снова всплывал в её памяти. Она рассказала друзьям больше, чем рассказывала кому-либо за последние несколько столетий. Она говорила о Смите. О лаборатории. О пытках. Об Энзо. И теперь не понимала, зачем вообще это сделала. Возможно, потому что устала носить всё это внутри. Возможно, потому что впервые кто-то действительно захотел её выслушать.

Кэтрин прикрыла глаза.

Перед ней снова появился Роберт. Она помнила его так отчётливо, словно видела вчера.

Помнила его голос. Его руки. Его улыбку.

То, как он называл её по имени. То, как смотрел на неё.

Будто весь мир переставал существовать, когда она была рядом.

И неожиданно что-то внутри дрогнуло. Она почувствовала влагу на щеках.

Слёзы.

Настоящие слёзы.

Кэтрин резко подняла руку и коснулась лица. Она не плакала сотни лет. Не плакала, когда убили Роберта. Не плакала во время экспериментов Смита. Не плакала, когда веками скрывалась от охотников.

А сейчас плакала.

Из-за воспоминаний. Из-за человека, которого давно не было рядом.

Её мысли прервал телефон.

Экран загорелся.

Новое сообщение.

Кэтрин нахмурилась и открыла его.

«Привет. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я бы хотел встретиться. Алекс.»

Она несколько секунд просто смотрела на экран.

Почему именно он? Почему именно сейчас? Почему её сердце вдруг сжалось так странно?

Кэтрин перечитала сообщение ещё раз. Затем ещё.

А потом неожиданно поймала себя на том, что улыбается.

Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Она быстро убрала улыбку.

Нет.

Этого не может быть. Она не должна ничего чувствовать.

Тем более к нему.

Роберт был её жизнью.

Её любовью. Её вечностью.

Никто не сможет занять его место.

Никто.

Она написала короткий ответ.

«Когда и где?»

Когда место и время встречи были назначены, Кэтрин отложила телефон на стол и несколько секунд просто сидела неподвижно.

Странное чувство не отпускало её.

Она не могла понять, что именно её беспокоит. Это была обычная встреча. Обычный разговор. Обычный человек.

Так почему внутри появлялось такое ощущение, словно произошло что-то важное?

Кэтрин раздражённо поднялась с кресла.

Нет.

Это ничего не значит. Совершенно ничего. Она сотни раз встречалась с людьми. Тысячи раз заводила знакомства. Меняла города, страны, эпохи.

В её жизни были короли, аристократы, воины, художники, учёные и преступники.

Так почему сейчас всё ощущалось иначе?

Она направилась в спальню и открыла шкаф. На мгновение её взгляд остановился на одежде. Потом ещё на одной вещи. Потом на другой. И только спустя несколько секунд Кэтрин поняла, что выбирает. Она выбирает, что надеть. Осознание оказалось настолько неожиданным, что заставило её замереть. Когда она в последний раз делала это? Когда в последний раз её вообще волновало, как она выглядит перед кем-то? Она не смогла вспомнить. Последние столетия одежда была лишь необходимостью. Способом не выделяться. Способом раствориться среди людей.

Она надевала первое, что попадалось под руку, и никогда не задумывалась об этом. Но сейчас почему-то стояла перед шкафом уже несколько минут. Словно пыталась найти что-то особенное.

Кэтрин нахмурилась. Ей это не нравилось. Совсем не нравилось.

Потому что она слишком хорошо помнила, когда последний раз собиралась на встречу с таким вниманием.

Перед глазами неожиданно всплыло другое время. Другой век. Другой мир. Большой зал дворца, освещённый сотнями свечей.

Юная Катерина, которая в сотый раз поправляет волосы перед зеркалом. И Роберт, который должен был приехать вечером.

Тогда она тоже выбирала платье слишком долго. Тогда тоже смотрела на своё отражение чаще обычного. Тогда тоже пыталась убедить себя, что ей всё равно. Кэтрин резко закрыла глаза.

Нет.

Не нужно. Только не эти воспоминания.

Она быстро выдохнула и заставила себя вернуться в настоящее.

Роберта больше нет. Уже очень давно.

А Алекс не имеет к нему никакого отношения. Абсолютно никакого.

И всё же почему-то мысль об этом не приносила облегчения.

Спустя некоторое время она всё-таки выбрала одежду.

Тёмное платье. Простое. Без лишних деталей. Но затем неожиданно снова подошла к зеркалу. Поправила волосы.

Отступила на шаг. Снова посмотрела на отражение. И тут же разозлилась на саму себя.

— Что ты делаешь? — тихо произнесла она своему отражению.

Ответа не последовало. Только девушка в зеркале смотрела на неё теми же тёмными глазами. Девушка, которая выглядела молодой. Красивой. Почти живой.

Но внутри которой уже давно не осталось ничего человеческого. Или всё-таки осталось? Этот вопрос появился неожиданно.

Именно поэтому Кэтрин быстро отвернулась от зеркала. Она не хотела об этом думать. Не хотела анализировать причины собственного поведения. Не хотела признавать очевидное. Потому что правда пугала её.

За последние несколько столетий она ни для кого не собиралась так тщательно. Ни для кого не выбирала одежду. Ни для кого не задерживалась перед зеркалом. Ни для кого не пыталась выглядеть лучше.

И сейчас ей очень не хотелось задумываться о том, почему всё это происходит именно из-за Алекса.

Потому что ответ мог оказаться слишком опасным.

А Кэтрин уже однажды позволила себе полюбить. И цена за это оказалась слишком высокой.

Поэтому, выходя из квартиры, она снова напомнила себе одну простую вещь. Это просто встреча. Просто разговор. Просто Алекс.

Но почему-то убедить себя в этом становилось всё сложнее.

Когда Кэтрин вошла, он сразу поднялся.

— Привет.

— Привет.

Она села напротив.

Несколько секунд они молчали.

Странно, но эта тишина не была неловкой.

Скорее спокойной.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец спросил Алекс.

Кэтрин слегка усмехнулась.

— Это первый вопрос, который ты хотел мне задать?

— Да.

— Почему?

— Потому что вчера мне показалось, что тебе было тяжело.

Она отвела взгляд.

— Мне не бывает тяжело.

— Это неправда.

— Откуда тебе знать?

Алекс пожал плечами.

— Просто знаю.

Кэтрин посмотрела на него. Красивая внешность, темные волосы.

И снова этот взгляд.

Не жалость. Не страх. Понимание.

И именно это пугало её больше всего.

Они разговаривали долго. О городе. О людях. О прошлом.

Иногда молчали. Иногда спорили. Иногда просто смотрели друг на друга.

И всё это время Кэтрин чувствовала что-то странное.

Будто внутри её пустоты появлялись маленькие трещины. Будто что-то медленно просыпалось. Но вместе с этим просыпалась и боль.

Потому что каждый раз, когда она смотрела на Алекса, в памяти возникал Роберт.

Она вспоминала ночи во дворце. Вспоминала прогулки. Вспоминала, как он смеялся. Как обещал никогда её не оставит. Как говорил, что они будут вместе вечно.

А потом перед глазами снова возникала его смерть.

Кровь. Крик. Охотники. Стивен Браун.

И тот момент, когда её мир окончательно разрушился.

— Кэтрин?

Голос Алекса вернул её в реальность.

Она поняла, что уже несколько минут смотрит в одну точку.

— Прости.

— Ты опять где-то далеко.

Она ничего не ответила.

Потому что не могла объяснить.

Не могла рассказать про Роберта. Не могла произнести его имя вслух.

Слишком больно. Слишком страшно. Слишком живо.

Когда встреча закончилась, Алекс проводил её до дома.

Они остановились возле подъезда.

— Спасибо, что пришла.

— Не за что.

— Можно я задам ещё один вопрос?

Кэтрин насторожилась.

— Какой?

— Ты хочешь вернуть свои эмоции?

На несколько секунд она замерла. А потом тихо рассмеялась. Но в этом смехе не было веселья.

Только горечь.

— Ты даже не представляешь, о чём спрашиваешь.

— Тогда объясни.

Кэтрин посмотрела на ночное небо.

— Если эмоции вернутся полностью... вернётся всё.

— Что именно?

— Боль.

Она произнесла это настолько тихо, что Алекс едва услышал.

— Вернётся смерть моих родителей. Вернётся он. Вернутся столетия одиночества. Вернутся все люди, которых я потеряла. Все ошибки. Все сожаления. Все смерти.

Она повернулась к нему.

— Думаешь, человек способен выдержать такое?

Алекс долго молчал. Потом ответил:

— Нет.

— Вот именно.

Она уже собиралась уйти, но он неожиданно сделал шаг вперёд.

— Но мне кажется, ты всё равно этого хочешь.

Кэтрин замерла.

Потому что он оказался прав. Больше, чем кто-либо другой. Она действительно этого хотела.

Хотела снова чувствовать. Хотела снова быть живой. Хотела снова плакать. Смеяться. Любить. Но одновременно боялась этого сильнее всего на свете.

Поэтому ничего не сказала. Просто ушла.

Поздно ночью она сидела одна в своей квартире.

Город за окном давно уснул. Телефон лежал рядом.

Но Кэтрин даже не смотрела на него.

Она думала о Роберте. О том, как сильно скучает. О том, что за все эти века так и не смогла его отпустить.

Слёзы снова появились на глазах. Теперь она уже не пыталась их остановить. Они медленно скатывались по щекам. И вместе с ними возвращалось то, что она считала навсегда потерянным.

Человечность.

Где-то глубоко внутри неё.

Очень далеко. Очень осторожно.

Но она возвращалась.

А Кэтрин впервые за сотни лет не знала, радоваться этому или бояться.