Глава 10

Друзья молчали.

Слова Кэтрин всё ещё звучали у них в голове, словно эхо, которое никак не хотело исчезать. За окном постепенно темнело, по стеклу медленно скользили капли дождя, а в комнате стояла тяжёлая тишина. Никто не знал, что сказать после того, что они только что услышали.

Кэтрин сидела напротив них совершенно спокойно. Безразлично.

Будто только что не рассказала о столетиях одиночества. Будто только что не призналась, что уже давно перестала быть человеком. Будто всё это не имело никакого значения.

Лиза первой нарушила молчание.

— Кэтрин... — тихо произнесла она. — Возможно, тебе просто нужно вспомнить.

Кэтрин даже не моргнула.

— Вспомнить что?

— Всё. Полностью. До конца. То, из-за чего это произошло.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько быстро и категорично, что Лиза даже не успела закончить мысль.

Кэтрин подняла взгляд. Её лицо оставалось абсолютно спокойным. Но что-то в глазах на мгновение изменилось. Что-то очень старое. Очень болезненное.

— Нет, — повторила она уже тише. — Этого никогда не случится.

Лиза нахмурилась.

— Но если именно прошлое заставило тебя отключить эмоции...

— Я сказала нет.

В комнате снова стало тихо.

Даже Майкл впервые не попытался вставить какую-нибудь шутку. Потому что сейчас все чувствовали одно и то же.

Тема прошлого была для Кэтрин опасной. Очень опасной. Она медленно поднялась с кресла и подошла к окну. Ночной город переливался тысячами огней. Где-то далеко ехали машины. Люди возвращались с работы домой.

Жили своей жизнью. Смеялись. Любили. Строили планы на будущее.

То, что она потеряла много столетий назад.

— Если я начну вспоминать всё до мельчайших деталей, — наконец произнесла Кэтрин, — я быстрее умру, чем позволю себе пройти через это снова.

Лиза опустила взгляд. Она никогда раньше не слышала в её голосе ничего подобного. Это не была злость. Не раздражение. Не страх. Скорее усталость.

Настолько глубокая, что её невозможно было описать словами.

Тишину неожиданно нарушил Алекс.

— Возможно, тебе не нужно вспоминать всё...

Все повернулись к нему. Даже Кэтрин. Она смотрела на него с лёгким непониманием.

— И что ты предлагаешь?

Алекс задумался.

Он сам не до конца понимал, почему решил заговорить. Но почему-то чувствовал, что сейчас это важно.

— Ты пытаешься заглушить боль убийствами.

— Продолжай.

— Значит, всё твоё внимание сосредоточено на прошлом.

Кэтрин молчала.

— Но что если тебе нужно сосредоточиться не на боли?

— А на чём?

— На причине этой боли.

Она слегка нахмурилась.

— Не понимаю.

— На мести.

В комнате стало тихо. Очень тихо. Даже дождь за окном словно перестал существовать. Кэтрин медленно повернула голову.

И впервые за долгое время друзья увидели на её лице что-то похожее на эмоцию. Не сильную. Едва заметную. Но всё же. Интерес.

— Месть? — переспросила она.

— Да.

— Прошло слишком много времени.

— Но ты всё ещё помнишь тех, кто сделал это.

Ответа не последовало. Потому что Алекс оказался прав.

Она помнила. Помнила каждого. Каждое лицо. Каждый голос. Каждый взгляд.

Она закрыла глаза. И впервые за долгие годы позволила памяти снова открыть старые двери.

Перед ней возник Роберт. Его улыбка. Его голос. Его руки.

А затем кровь. Много крови. И человек, который стоял рядом.

Стивен Браун.

Охотник. Человек, уничтоживший всё, что у неё было. Имя всплыло в памяти так отчётливо, словно всё произошло вчера.

Затем появилось второе.

Джон Смит.

Доктор. Учёный. Монстр. Человек, который годами превращал её существование в бесконечную пытку.

Кэтрин резко открыла глаза.

Друзья сразу заметили изменения. Что-то происходило. Что-то настоящее.

— Есть два имени, — тихо сказала она.

— Кто они? — спросила Хлоя.

— Люди, которых я ненавижу больше всего на свете.

Она замолчала.

А затем впервые за очень долгое время произнесла эти слова вслух.

— Стивен Браун.

По её голосу пробежал холод.

— И Джон Смит.

Майкл нахмурился.

— И что с ними?

— Первый давно мёртв.

— А второй?

Кэтрин усмехнулась. Странной усмешкой. Почти пустой.

— Второй тоже должен быть мёртв.

Лиза нахмурилась.

— Должен?

— Это было очень давно.

Очень.

— Насколько давно?

Кэтрин ничего не ответила. Но друзья и так поняли. Столетия. Речь шла о столетиях. И тогда Алекс неожиданно достал телефон.

— Если этот Джон Смит был каким-то известным человеком, мы можем поискать информацию.

— Не трать время.

— Почему?

— Потому что он давно умер.

— А вдруг нет?

Несколько секунд Кэтрин просто смотрела на него. Потом пожала плечами.

— Делай что хочешь.

Следующие несколько часов они провели за компьютером. Поиски почти не приносили результатов. Слишком распространённое имя. Слишком много совпадений. Но затем Майкл неожиданно замер.

— Подождите...

Все сразу посмотрели на него.

— Что?

— Кажется, я кое-что нашёл.

Он повернул экран. На фотографии был мужчина. Пожилой. Седой. В дорогом костюме. Рядом шёл заголовок статьи.

«Гениальный учёный Джон Смит получил международную награду за исследования в области генетики».

Лиза нахмурилась.

— И что?

Но Кэтрин уже смотрела на экран. Не двигаясь. Не моргая. Словно статуя. Её взгляд был прикован к фотографии.

К тому самому лицу.

Прошли секунды. Потом минута.

Никто не решался заговорить.

А затем Кэтрин медленно поднялась.

— Это он.

Все замерли.

— Что?

— Это Джон Смит.

— Но...

— Это он.

Её голос звучал непривычно.

Слишком тихо. Слишком холодно. Слишком опасно.

Лиза посмотрела на фотографию. Потом снова на Кэтрин.

— Это невозможно.

— Я тоже так думала.

— Но прошло несколько столетий по твоих словах.

— Я знаю.

— Тогда как...

И в этот момент Кэтрин поняла.

Всё стало очевидно. Настолько очевидно, что она даже удивилась, как не подумала об этом раньше.

Вампир.

Конечно.

Он тоже стал вампиром. Иначе объяснить это было невозможно. Тот же взгляд. То же лицо. Тот же человек.

Никаких сомнений.

Джон Смит был жив.

После стольких лет. После стольких веков.

Он был жив.

И что-то внутри неё дрогнуло. Впервые за очень долгое время.

Это не была любовь. Не была жалость. Не была тоска. Это было другое чувство.

Более сильное. Более древнее. Более опасное.

Гнев.

Настоящий. Яркий. Живой.

Она почувствовала его почти физически. Словно внутри снова забилось сердце. Будто кто-то разжёг огонь в давно мёртвом теле. Перед глазами вспыхнули воспоминания.

Лаборатория. Цепи. Крики. Кровь. Эксперименты.

И голос Джона Смита.

Спокойный. Холодный. Безжалостный.

Кэтрин резко отвернулась от экрана.

Друзья смотрели на неё с тревогой.

Но сейчас она их почти не замечала. Потому что впервые за столетия у неё появилась цель.

Настоящая цель. Не убийства. Не кровь. Не попытки забыться.

Месть.

— Кэтрин... — осторожно начала Лиза.

Но она уже направлялась к двери.

— Куда ты?

— Искать его.

— Что?

— Искать Джона Смита.

— Подожди.

— Нет.

Она остановилась возле выхода. Лишь на секунду.

— Если он жив... значит пришло время закончить то, что началось очень давно.

И ушла.

Следующие дни превратились в бесконечную погоню.

Кэтрин исчезла из города. Снова. Как делала это сотни раз раньше.

Она искала информацию. Документы. Старые связи. Подставные компании. Следы лабораторий. Любые упоминания Джона Смита.

Она путешествовала из города в город. Из штата в штат. Спала по несколько часов. Если вообще спала.

Потому что внутри неё горел огонь. Тот самый огонь, которого не было столетиями.

Иногда она убивала. Иногда ей требовалась кровь. Иногда просто хотелось выпустить накопившуюся ярость.

Газеты снова начали писать о новых жертвах. Полиция снова теряла контроль. Но самой Кэтрин было всё равно.

Теперь убийства перестали быть целью. Они стали лишь побочным эффектом. Её интересовал только один человек.

Джон Смит.

Тем временем друзья снова остались одни.

Без Кэтрин. Без ответов. Без понимания того, что происходит.

Они лишь наблюдали, как она исчезает всё дальше и дальше.

И никто из них ещё не понимал, что впервые за многие столетия Кэтрин действительно начала что-то чувствовать. И что именно это чувство может оказаться гораздо опаснее её безразличия.

Потому что любовь может спасти. Страх может остановить. Боль может научить.

Но месть...

Месть умеет только разрушать.