II.IV

Взгляд со стороны

Рон пришел через месяц. Он был в мантии аврора, усталый после дежурства, но решительный. Он поднялся в комнату Джорджа без стука и замер на пороге.

В комнате стоял тяжелый, спертый воздух. Шторы были задернуты. На столе громоздились грязные тарелки с остатками еды, чашки с плесенью внутри. В углу валялась скомканная одежда. А посередине этого хаоса, на полу, скрестив ноги, сидел Джордж. Он был небрит, грязен, от него пахло потом и чем-то кислым. В руках он держал портрет.

— ...а еще он говорил, что у нас нет ни грамма таланта, помнишь? — оживленно вещал Джордж портрету. — А мы ему — раз! И сделали эти шипящие шоколадки. Помнишь, как Снейп орал, когда у него изо рта полезли змеи на весь класс?

— Джордж, — голос Фреда из портрета звучал глухо, без обычного веселья. — Джордж, впусти Рона.

Джордж наконец поднял голову и посмотрел на брата. Взгляд его был мутным, расфокусированным.

— Рон? Ты чего? Тише, мы тут с Фредом...

— Джордж, — Рон шагнул внутрь, стараясь не дышать носом. — Вставай. Пойдем. Я тебя помою. Ты воняешь хуже, чем гномы в подвале.

— Не трогай меня, — Джордж отшатнулся и сильнее прижал портрет к груди. — Не трогай. Мы разговариваем. Уходи.

— Ты себя в зеркало видел? — не выдержал Рон. — Ты на труп похож! Фред бы этого не хотел!

— Рон, уходи, — спокойно, но с металлическими нотками повторил Джордж. — Пожалуйста.

Рон посмотрел на портрет. Фред в рамке стоял неподвижно, глядя на брата. В его глазах больше не было улыбки. Там был ужас. Настоящий, ледяной ужас. Он смотрел на Джорджа — на свою копию, на самого близкого человека — и видел, во что тот превратился.

«Как такое могло произойти?» — пронеслось в голове у Фреда. — «Я... я должен был помочь ему. А я сделал только хуже. Он умирает из-за меня. Снова».

Рон ушел, сжимая кулаки, чтобы не разрыдаться. Он ничего не мог сделать.

В ту ночь Фред впервые ушел из портрета.

Он просто шагнул в пустоту холста и переместился в другое изображение. Сначала в нарисованное окно в комнате, потом в пейзаж на стене в коридоре, потом в портрет какого-то сурового усатого предка в гостиной. Он бродил по пустым рамкам, не в силах найти себе места. Он чувствовал себя предателем.

Когда через несколько часов он вернулся в свой карманный портрет, оставленный на кровати, комната была в еще большем беспорядке. Джордж сидел в углу, сжавшись в комок, и трясся. Увидев появившееся изображение, он дернулся, бросился к портрету, схватил его дрожащими руками.

— Где ты был? — закричал он. — Где ты был?! Не уходи! Не смей! Ты не можешь! Ты не имеешь права! Ты уже один раз ушел! Не смей!

Фред смотрел на брата и чувствовал, как его нарисованное сердце разрывается на части. Джордж не просто горевал. Он сошел с ума.