II.III

Сужение мира

Сначала все было хорошо. Вернее, все думали, что хорошо. Джордж перестал сидеть в магазине до ночи. Он стал возвращаться домой раньше, но не к Анджелине. Он уходил в свою комнату, доставал портрет и разговаривал с Фредом. Часами. До хрипоты.

— Помнишь, как мы подложили навозные бомбы в кабинет Амбридж?

— А как мы перекрасили волосы Драко Малфоя в ярко-розовый цвет на пятом курсе?

— А как мы впервые запустили наш магазин? Помнишь того старика, который купил летучие липучки и приклеился к собственному стулу?

Фред в портрете смеялся, поддакивал, подкалывал. Он был идеальным собеседником. Он знал все, что знал Джордж. У них была общая память на двоих.

Но мир Джорджа начал стремительно сужаться. Он перестал ходить в магазин. «Иди ты, — говорил он Ли Джордану, который теперь управлял «Вредилками». — У тебя отлично получается. А мне тут с Фредом надо кое-что обсудить». Инвентаризация? Прибыль? Новые поставки? Ему стало все равно. Магазин без Фреда был просто зданием. Настоящий магазин был здесь, в его кармане.

Он забывал есть. Молли приносила ему еду в комнату и находила подносы с нетронутым обедом, пока Джордж увлеченно что-то рассказывал портрету, стоящему на подушке. Он перестал следить за собой. Ходил в одной и той же мятой мантии несколько дней подряд, не брился. От него начало попахивать.

Анджелина пыталась до него достучаться. Сначала мягко, потом настойчиво. Однажды вечером, уложив маленького Фреда, она пришла в их спальню и застала Джорджа, сидящего на кровати с портретом в руках. Он даже не поднял на нее глаз.

— Джордж, нам нужно поговорить, — сказала она твердо.

— А? Да, конечно, — пробормотал он, не отрывая взгляда от холста. — Фред, а ну тише, Анджелина что-то хочет сказать.

— Джордж! — в ее голосе послышались слезы. — Посмотри на меня. Я твоя жена. Я мать твоего ребенка. Ну, посмотри же на меня!

Он поднял глаза. В них была пустота и легкое раздражение человека, которого оторвали от важного разговора.

— Я смотрю, — сказал он ровно.

— Ты не смотришь! Ты видишь только его! — она указала на портрет. — А я? А наш сын? Нам тоже нужен ты. Живой, настоящий ты!

— Я здесь, — пожал плечами Джордж. — Я никуда не ухожу.

— Ты ушел. Ты ушел туда, — она всхлипнула. — Я так больше не могу.

Развод был тихим и быстрым. По волшебным меркам, это была просто формальность. Анджелина забрала маленького Фреда и переехала к родителям. Джордж даже не пытался ее удержать. Он лишь попросил, чтобы ему разрешали видеться с сыном. Иногда он приходил, забирал мальчика на пару часов и приводил его в «Нору». Но и там он сажал сына рядом и продолжал разговаривать с портретом, пока малыш пускал пузыри или пытался схватить движущееся изображение за нос.

— Смотри, Фред, это ты в детстве, — говорил Джордж, показывая портрету на ребенка. — Точь-в-точь.

— Джордж, это не я, — тихо, впервые серьезно, сказал Фред в портрете. — Это твой сын. Его зовут Фред, но это не я.

Но Джордж не слышал.