I.XII

Свадьба

Новость разнеслась по Хогвартсу со скоростью пожара. Драко Малфой женится на Плаксе Миртл. Первая в истории магического мира официальная церемония бракосочетания между волшебником и призраком.

— Это невозможно, — говорили скептики.

— Это скандал, — говорили моралисты.

— Это прекрасно, — сказала Макгонагалл и лично подписала разрешение на проведение церемонии в Большом зале.

Драко стоял перед алтарем в безупречной черной мантии с серебряной вышивкой — фамильный герб Малфоев, который он восстановил специально для этого дня. Рядом с ним, паря в воздухе, одетая в струящееся белое платье, которое Драко заказал у лучшего портного Франции, стояла Миртл. Платье было особенным — сотканным из зачарованных нитей, которые могли взаимодействовать с призрачной материей.

В зале собрались все. Учителя Хогвартса, студенты (тем, кто помладше, разрешили прийти только на церемонию), старые знакомые из Франции. Невилл Долгопупс стоял в первом ряду и улыбался — искренне, без тени насмешки. Гарри Поттер приехал — Драко краем глаза заметил его среди гостей и почувствовал странное тепло. Поттер пришел. Поттер, который мог бы его ненавидеть, пришел поддержать.

Нарцисса сидела в отдельной ложе. Она плакала — в этот раз от счастья. Рядом с ней, в цепях, но с разрешением присутствовать, сидел Люциус. Он выглядел постаревшим, сломленным, но когда Драко посмотрел на него, отец кивнул. Один раз. Коротко. Этого было достаточно.

Церемонию вела сама Макгонагалл. Она говорила о любви, которая не знает границ, о том, что магия существует для того, чтобы делать невозможное возможным, и о том, что Драко Малфой и Миртл Элизабет Уоррен доказали: сердцу не важно, бьется оно или нет.

— Согласен ли ты, Драко Люциус Малфой, взять в супруги Миртл Элизабет Уоррен, призрака сего замка, и любить её вечно, пока магия существует?

— Согласен, — твердо сказал Драко.

— Согласна ли ты, Миртл Элизабет Уоррен, взять в супруги Драко Люциуса Малфоя и быть с ним вечно, пока магия существует?

— Согласна! — выкрикнула Миртл так громко, что в зале засмеялись.

— Тогда властью, данной мне Министерством магии и директором Хогвартса, я объявляю вас... соединенными. Навеки.

Миртл бросилась к Драко. Их губы встретились — настолько, насколько это возможно между живым и призраком. Холодное, невесомое прикосновение, от которого у Драко перехватило дыхание. Но он чувствовал её. Чувствовал всем сердцем.

Зал взорвался аплодисментами. Кто-то свистел. Кто-то плакал.

— Ну вот, — прошептала Миртл, прижимаясь к нему (насколько могла). — Теперь мы вместе. Навсегда.

— Навсегда, — эхом отозвался Драко.

И впервые за долгие годы — с той самой войны, с того туалета, с тех слез — он почувствовал, что действительно жив.

Потому что даже у самой темной ночи есть рассвет. Даже у самого одинокого сердца есть пара. Даже у призрака есть шанс на любовь.

Главное — не бояться шагнуть в пустоту и обнаружить, что она не пуста.

В ней просто ждет кто-то, кому ты нужен.